Эпизод второй

«Я поцеловала мужчину?» Ошарашенная, Ассан сделала шаг назад. Планировала и следующий, но в процессе запнулась, и упала бы, если бы косплеер в кимоно и парике Аптекаря не поймал её за руку. Ассан ужасно смутилась и собралась было рассыпаться в извинениях, но, подняв голову, наткнулась на твёрдый взгляд ясных голубых глаз. Слова извинения отчего-то застряли в горле; не вышло и благодарности. — Как зовут госпожу? — спросил косплеер. — Ассан, — ответила она, будто загипнотизированная этим взглядом и обрамляющими его красными татуировками. — Ас-сан? — усмехнулся их владелец. Это была довольно неловко: Ассан мало того что не поняли — ещё и восприняли её слова так, будто она представляется сразу с хонорификом. Но возражения прозвучали бы ещё более нелепо, поэтому она выбрала поспешить покинуть эту странную ситуацию самым простым путём — устраниться физически. Она отпустила руку косплеера. «Не буду пока говорить Ринэ́», — решила она. Ринэ́, девушка Ассан, признавала сама, что страдала интернализированным сексизмом, но ничего не могла с этим поделать. Она спокойно принимала флирт и символические поцелуи Ассан с другими девушками, но всё менялось, когда дело доходило до мужчин. Ей нелегко было принять даже очарованность Ассан Аптекарем, но тут уж Ассан ничего не могла поделать — это был тот момент, когда приказать сердцу становилось сложно. Но, с другой стороны, кто же мог подумать, что косплеить Аптекаря будет мужчина?.. «Но если не рассказать сразу, — вспомнила Ассан, — подпитаю её ревность и недоверие… Но ей и так плохо перед менструацией…» А ведь какую-то минуту назад Ассан, совершенно забыв о нынешнем состоянии Ринэ, сама подошла к человеку в знакомом кимоно. — Господин Аптекарь, — спросила она со всей нежностью, на которую только была способна усталая голодная девушка, сошедшая с предпоследней электрички, — можно вас поцеловать? Косплеер кивнул, хотя от его улыбки Ассан сразу же почувствовала себя неуютно. Но всё равно она приподнялась на цыпочки, чтобы прильнуть к его губам. Ощущения были даже лучше, чем она ожидала; взволнованно заспешило сердце. Но задерживаться было нельзя. Человек в цветном кимоно перед ней слишком отличался от толпы унылых лиц и тёмных плащей с куртками, в один из которых была укутана сама Ассан. Он был драгоценностью этой ночи, и Ассан казалось, что она и так получила больше, чем заслуживала, — особенно в момент, когда она подалась назад и ощутила прощальное касание языка на своей губе, поцарапалась об острый клык. «Я же его задерживаю», — вспомнила Ассан. Действительно, даже самые медлительные, загруженные и курящие пассажиры электрички должны были уже направиться в сторону вокзала. — А? — непонимающе спросила Ассан у пустоты. Похоже, она промедлила дольше, чем собиралась: на платформе никого не было. От этого она казалась будто бы больше, чем обычно, и даже вокзал как будто отдалился от Ассан. Зато двери вокзала, обычно неприятного места, манили теплотой и игрой жёлтого света на хрустальных подвесках пошлой позолоченной люстры. — Вы не опаздываете? — спросила она, повернувшись обратно, и обнаружила, что разговаривала с воздухом: косплеера перед ней больше не было. Она обшарила взглядом пространство, но никого не обнаружила. Бросила взгляд на тропинку, по которой можно было выбраться с платформы, не проходя через вокзал, и усмехнулась: сложно было представить, что человек, который раскошелился на косплей, будет ездить в электричках зайцем. — Ас-сан не собирается покидать это место? — вежливо спросил косплеер. Отчего-то его было отлично слышно, хотя он стоял у дверей далёкого, как оказалось, вокзала. — Бегу, — отозвалась Ассан извиняющимся тоном. Она и правда побежала: силуэт Аптекаря темнел на фоне распахнутых дверей, обволакиваемый тёплым светом, за дверями торжественно, будто соединённые ковровой дорожкой, сияли следующие, всё так же открытые, за ними другие, и далее; и все они, начиная с самых удалённых, поочерёдно захлопнулись перед Ассан, стоило ей переступить порог. За её спиной тоже раздался щелчок, и она обернулась — двери за ней тоже были закрыты, да ещё и находились далеко, хотя она могла поклясться, что сделала внутрь лишь один шаг. На полпути к двери стоял Аптекарь, внимательно глядя Ассан в лицо. Ассан нервно огляделась и обнаружила, что кроме них в зале никого не было. Аптекарь задумчиво оглядел помещение, после чего приблизился к Ассан. — Ас-сан, — спросил он, — у вас не найдётся тетивы? — Т-т-тетивы? — ошарашенно переспросила Ассан, полностью сбитая с толку, и вдруг вспомнила, — это подойдёт? Она распустила волосы, освободив шнурок кумихимо, когда-то сплетённый ей её любимой Ринэ; с опозданием поняла, что саму Ринэ это может сильно задеть. Но шнурок уже был в руках Аптекаря. — Да, — подтвердил Аптекарь и, пользуясь собственными пальцами как рогаткой, отправил красную бусину в полёт к потолку. Ассан была уверена, что ничего не получится, но нет: одна из лампочек на люстре разбилась, и, раскачавшись, рухнула вниз ближайшая к ней подвеска. Кристальная её часть разлетелась на мелкие куски, оставив Аптекарю и Ассан только странные продолговатые изогнутые бусины, золотистые и серебристые. — Дорога, — задумчиво произнёс Аптекарь, покосившись на ныне закрытую дверь, отделявшую помещение от платформ, — и золочёные бобы, будто в сецубун. — Он вновь поднял глаза к люстре, и Ассан отчего-то расстроилась, что не может видеть выражение его лица. — Это кубикирэ-ума. Откуда-то снизу раздалось клацанье, но Ассан не обратила на него внимания, поскольку в этот момент дверь за их спинами скрипнула, и душа Ассан расцвела в ответ на этот звук. Наконец-то им встретился человек! Это был хмурый охранник с покрасневшим носом — характерная для европеоидов реакция на холод. — Что вы здесь делаете? — недружелюбно спросил он, подходя. «Вокзал ведь работает круглые сутки, — вспомнила Ассан. — Чему он удивляется?» — В любом случае, уходите, — добавил охранник. — Вам сюда нельзя. — Почему? — спросила Ассан непонимающе. Охранник задумался, но совсем ненадолго. Кажется, его не интересовали обоснования. — В общем, нельзя, — сказал он и поманил Ассан и Аптекаря за собой. Ассан увидела, как незаметно для него крылатые весы опустились на его правое плечо. Вместе они пересекли зал и подошли к следующей двери. Охранник начал копаться в карманах — видимо, в поисках ключей. — Стой, — неожиданно произнёс Аптекарь. Весы на плече охранника наклонились, хотя их тихий звон не было слышно за бренчанием выуженной из кармана связки ключей. Взмах рукава кимоно — и бумажные амулеты запечатали щель между дверьми, а также замочную скважину. — Что это? — недовольно спросил охранник, отрывая печать от скважины, из которой немедленно хлынула разбавленная багровым, но всё же бесконечно глубокая темнота.