Часть 4.Наказание

      Начались будни женатой пары. Николос рано уходил на работу, а приходил уже за полночь. Едва сказав Шейле пару слов, он сразу же валил её на кровать. Казалось, что больше ничего в отношениях с женой его не интересовало. Чем ярче было удовольствие ночью, тем грустнее становилась Шейла утром, так как, когда она просыпалась, Николоса уже не было.       Шейла заботилась о Дэни, учила греческий, занималась живописью, но ей не хватало главного – любви любимого человека.       Однажды Деметрия побранила сына за то, что он так мало времени проводит с молодой женой, но тот только огрызнулся на мать, посоветовав ей не лезть не в своё дело. Грубость сына шокировала Деметрию, но больше она не заговаривала с Николосом на эту тему.       Он потом извинился, но попросил мать не вмешиваться.       Однажды на вилле раздался звонок телефона. Подняла трубку Катарина, которая передала её удивлённой Шейле.       -Хай, сестрёнка, это я – Шона! Скучала по мне?       -Шона! – выдохнула Шейла в трубку. – Ты где?       -На полпути к тебе и к своему ребёнку! Как только я узнала, что эти спесивые греки приняли его, то сразу же бросила все дела и ринулась к своей семье! – вещал на том конце провода звонкий голос Шоны. – Не могу же я, в конце концов смотреть, как все сливки собирает посторонний человек!       Шейле стало обидно. Это её-то, свою сестру, Шона считает посторонним человеком? И какие ещё сливки? Разбитое сердце?..       -Шона, ты же знаешь, что я бы связалась с тобой обязательно, но ты не оставила ни телефона, ни адреса! – говорила Шейла. – Ты исчезла, и я не знала, что и думать!       -А думать и нечего! Я приезжаю! – раздалось из трубки, и Шона отключилась.       Вечером Шейла плавала в бассейне, чтобы снять напряжение, которое сопровождало её целый день после звонка сестры, которая как обычно не оставила никакой конкретной информации. Когда её ждать? Что она собирается делать?       Шейла хотела было вылезти из бассейна, как увидела, что в воду спускается Николос.       -Как приятно, что на моей жене минимум одежды, когда она встречает меня, - пробормотал мужчина и притянул Шейлу к себе.              -Николос, подожди, - уперлась в широкую грудь Шейла руками. – Нам нужно поговорить!       -Потом, - глухо сказал он и стал развязывать лямку верха купальника.       Все возражения Шейлы потонули в страстных поцелуях Николоса.              Затем он завернул её в большое полотенце и отнёс в спальню, где медленно и нежно довёл её до вершины наслаждения.       Обессиленная, она наблюдала, как Николос встал и прошёл в ванну. Его мужская нагота всегда приводила её в восторг. Он был красив, как греческий бог, и Шейла любила этого мужчину. Слёзы навернулись ей на глаза, когда она вдруг поняла, что он её не любит. Их отношения были такие хрупкие и держались только на постели.       Когда он вышел из душа, Шейла заговорила:       -Николос, сегодня Шона звонила…       -Знаю, - пожал плечами он, как будто это обстоятельство не имело значения. – Все звонки на виллу отслеживаются моей службой безопасности.       -Но она – мать Дэни. Она сказала, что приедет сюда.       -Пусть приезжает. Я буду вести переговоры с ней. – сказал он, но вдруг добавил резко: - Но это не изменит того факта, что ты – моя жена, и нужна Дэни. Если ты решишь уехать, он будет страдать.       У Николоса всё вдруг похолодело внутри от мысли о том, что Шейла может исчезнуть. Он и так чуть почти впал в панику, когда увидел, как она собирает чемоданы после их первой ночи.       Огромным усилием воли он тогда смог сохранить бесстрастное выражение лица.       Он как мог старался избегать её, не хотел привязываться. Он хотел, чтобы между ними была только страсть и физическое влечение.       Но Шейла уже была в его крови. На работе он скучал по ней, по сто раз пересматривая камеры видеонаблюдения за виллой.       -Я никогда не допущу того, чтобы Дэни страдал, - твёрдо сказала Шейла. – Но…       -Никаких «но». Спи. Я устал.       Николос лёг и притянул к себе Шейлу. Сам он заснул быстро, о чём сказало Шейле его ровное дыхание, но она долго не могла погрузиться в сон. Тревожные мысли не давали ей заснуть.       Утром как обычно, Шейла проснулась одна. Вдруг она почувствовала тошноту и бросилась в ванну.       Её стошнило. Закрывать на это глаза было глупо. Все признаки на лицо – она беременна. Она подозревала это уже неделю, когда у неё случилась задержка, так как до этого у неё никогда такого не было. По её циклу можно было сверять календарь.       Она должна была сказать Николосу и подтвердить всё у врача, но что-то останавливало её. Их отношения так зыбки. И скоро приедет Шона, которая дала ясно понять, что не упустит этого шанса.       Как отреагирует Николос на этот факт? Шейла боялась ему рассказать.       На следующий день всё было как обычно, а к вечеру на виллу прибыл гость. Деметрия отсутствовала, так как гостила у сестры вместе с Дэни.       -Хаюшки, сестрица! А вот и я! – с порога воскликнула Шона.       Она как обычно была очень красива. Костюм от известного бренда прекрасно ей шёл, а из модной стрижки не выбивалось и волосинки.       -Привет, Шона, - несколько неловко сказала Шейла.       -Ну и домина!.. Если бы я знала, что Доменико склеит ласты, а его брат выкажет желание усыновить Дэни, то не умчалась бы в тот круиз. Но ничего страшного, теперь-то я здесь и своего не упущу.       -Николос хочет усыновить Дэни, чтобы тот стал полноправным наследником Лексакис, - сказала Шейла. Её покоробили слова Шоны.       -Ух, мы просто сорвали куш, сестрёнка! Стоило немного подождать! Я тогда сначала хотела сделать аборт, пока не узнала, что Доменико – это младший Лексакис! – щебетала Шона. – Но хорошо, что всё сложилось как нельзя лучше!       Шейла молчала.       -Что-то ты тихая, сестрица. – сказала Шона, глядя на Шейлу прищуренными глазами.       -Просто это от жары, она сводит меня с ума…              -Да, ты всегда любила больше эти лондонские дожди, - согласилась Шона. – А теперь, я думаю, что тебе стоит паковать вещички. Я – мать Дэни, и все вопросы с его обустройством теперь должна решать я. Насколько я знаю, в усыновлении тебе было отказано. Я забираю эту ношу с твоих плеч! Признай, что почувствовала облегчение!       Шейла сглотнула. Всё что чувствовала Шейла – это обида и боль. Но Шона права: решать вопросы по поводу Дэни Николос должен теперь с настоящей матерью.       В гостиную вошёл Николос, и Шейла увидела, как у Шоны загорелись глаза.       -Мисс Райт, приветствую вас в своём доме. Я – Николос Лексакис, старший брат – Доменико, отца Дэни. – сказал он ровным голосом и протянул руку Шоне.       -Привет, я Шона. Можно называть вас Николос? –Шона послала мужчине свою самую обворожительную улыбку.       -Как вам будет угодно, - ответил тот сдержанно. – Нам нужно обсудить вопросы, касающиеся моего племянника. Пройдёмте в кабинет.       -Да, конечно, - проворковала Шона, и обернувшись к Шейле, подняла палец вверх.       Сердце Шейлы упало.              Она с нетерпением ждала, чем закончится разговор Шоны и Николаса и не могла ни на чём сосредоточиться.       Она вышла на веранду и смотрела на море.       -Вот это вид! – вдруг раздался голос Шоны. – Эти Лексакисы – богатеи ещё те!              Шейла резко обернулась на Шону, которая уже устраивалась на стуле.       Пришла Катарина и спросила по-гречески, принести ли закуски и напитки. Шейла, усердно учившая язык, могла на нём немного изъясняться.       -Я смотрю, что ты тут освоилась совсем! – протянула Шона. – Пусть принесут мне отвёртки!       Шейла перевела всё Катарине, и та, хмуро посмотрев на Шону, вышла.       -Но над отношением слуг надо поработать, - усмехнулась Шона.              -О чём вы говорили? – спросила Шейла, не сумевшая сдержать своё нетерпение.       -О Дэни, о чём же ещё? – сказала Шона. – Я рассказала, что вынуждена была оставить ребёнка тебе, так как мне пришлось зарабатывать деньги на нас всех.       Шейла была в шоке.       -Ты мне говорила, что он тебе не нужен, и согласилась, чтобы я его усыновила!       -Не глупи. Мне нужно было повернуть ситуацию в свою сторону. – пожала плечами Шона. – Ты знаешь, я находила Доменико довольно интересным, но он и в подмётки не годится старшему брату. От этого мужчины так и пышет сексуальностью. Ух! Уверена, что я запросто затащу его в постель.       Шейла заскрежетала зубами.       -Только учти, что он не очень хорошего мнения об английских женщинах. Когда мы встретились, я думала, что он заберёт у меня Дэни, поэтому мне пришлось соврать, что я – его мать, а потом он выяснил правду и очень разозлился.       -Вот и подложила же ты мне свинью, сестричка! – воскликнула зло Шона. – И как ты вообще до такого додумалась?       -Я не могла допустить, чтобы он увёз Дэни. Он нанимал детективов, чтобы они разузнали всё о нас. Он знает, что тебя не было постоянно, а я ему соврала.       -Так, теперь нужно подумать, как сгладить всё это, - нахмурилась Шона.       -Он больше ничего не говорил? – неуверенно спросила Шейла.       -Кроме своего желания усыновить Дэни, ничего, - ответила Шона. – Я ответила, что подумаю. И, конечно же, думать я буду здесь, на этой прекрасной вилле с видом на море и частным пляжем. – заявила Шона.       Шейла поняла, что по каким-то причинам, Николос не сказал Шоне о том, что он женился на Шейле. Никто другой об этом Шоне не расскажет…       Какую игру он ведёт?              Ночью он не ночевал в доме, и где он был, Шейла даже не представляла. Может с Шоной?       От этих мыслей, Шейле стало плохо, и она не могла заснуть. Нет, не мог… Но она не так уж и хорошо его знала. До сих пор он был для неё тайной.       На следующий день Шейла проснулась с тяжёлым сердцем и больной головой. Когда она завтракала, то увидела, что Шона идёт к ней.              -Соня, как ты можешь спать? – весело спросила она. – А я встала ещё засветло и пошла шнырять по вилле. Тут огромная конюшня, и, угадай кого, я там встретила? Нашего сексуального хозяина! Представляешь, он сам объезжает плантации верхом. Боже, ты бы его видела! Сплошная грация и воплощённое мужское начало!       Шейла промолчала.       -Я попросила его прокатить меня на лошади, - продолжала Шона.       -А что он? – каким-то глухим голосом спросила Шейла.       -Во всяком случае, он не отказал, - ответила Шейла, беря кофе Шейлы и делая из чашки глоток. – Он сказал, что вернётся к обеду, и мы с ним поедем к адвокатам, чтобы решить все вопросы.       -А почему ты не спрашиваешь, как Дэни и где он? – спросила Шейла.       -А зачем? Я уверена, что с ним всё хорошо. И вообще, я считаю, что тебе тут уже нечего делать. Ты сама не сидишь рядом с ним, как я погляжу. Как я поняла, все вопросы Николос уже намерен решать со мной. – сказала Шона, и Шейла поняла, что сестра пытается от неё избавиться. – Я не хочу, чтобы твоё присутствие помешало мне.       -Но я не могу уехать сейчас. У меня обязательства, - сказала Шейла, умолчав какие именно это обязательства.       -Кириа (уважительное обращение к замужней женщине в Греции) Лексакис, звонит мать господина, - сказала вошедшая Катарина.              -Как они к тебе обращаются? – удивлённо спросила Шона. – Кириа Лексакис?       -Это они так называют мать Николоса – она же миссис Лексакис, - поспешно сказала Шейла. Меньше всего ей хотелось, чтобы Шона узнала что-то. Но шила в мешке не утаишь, и долго так юлить у Шейлы не получится. Шона была умная и хитрая.              Деметрия спросила, как дела и всё ли хорошо. Шейла ответила, что всё в порядке. Затем мать Николоса рассказала немного о Дэни: что он тоже молодец и ведёт себя как ангел, что все его любят и не могут нарадоваться от общения с ним.              -Когда вы договорились поехать к адвокатам? – спросила Шейла у Шоны, когда закончила разгвор.       -Сегодня днём. А тебе я советую подумать над тем, как тебе уехать поскорее. Я попрощаюсь за тебя если что, - сказала Шона серьёзным тоном. – Николос был мрачнее тучи, когда я рассказывала, что ты врала не от вредности, а по глупости. Что ты любишь мальчика, что готова была даже соврать, что ты его мать. А я должна была много работать, чтобы содержать вас с Дэни. Думаю, он понял всё правильно. – беспечно закончила Шона. – Сейчас я попросила отвезти меня в Афины, чтобы пройтись по магазинам.              Тут вошёл сам Николос и Шона тут же оживилась. Он был действительно как будто зол, но всё так же великолепен в своём деловом костюме и белой рубашке с галстуком.       -Николас! А мы как раз обсуждали с Шейлой её отъезд! – воскликнула Шона. – Она сейчас начнёт поковать чемоданы…       Мужчина резко повернул голову в сторону Шейлы:       -Мисс Райт, подождите меня в машине, пожалуйста. Мне нужно сказать вашей сестре пару слов.       Хотя слова были сказаны Шоне, он смотрел на Шейлу и от его взгляда у неё забегали мурашки по коже.       Слова его были резки, а тон холодным.       Шона встала и, грациозно покачивая бёдрами, вышла.       Николас наклонился и положил обе руки на подлокотники стула, на котором сидела Шейла.       -Я не разрешал тебе! Только попробуй уехать! Если ты это сделаешь, я найду тебя и привезу сюда обратно и запру!       -Приехала Шона. Она – мать Дэни, и всё вопросы усыновления теперь ты можешь решать с ней! – сказала Шейла.       -Ты забыла, что ты - моя жена? – распалялся Николос. – Ты не можешь уехать просто так!       -Ты можешь начать процедуру развода. Всё равно, это не брак, а недоразумение какое-то! – воскликнула Шейла. – Ты даже не сказал, что был раньше женат!       -Это было давно, и тебя не касается!       -Я об этом и говорю! Между нами нет доверия!       -Ты первая соврала мне! – накинулся на неё Николос.       -Да, но я очень раскаиваюсь и жалею об этом! Но я так больше не могу… и не хочу…       Николос замолчал. Потом встал и отвернулся от Шейлы.       -А как же Дэни? – его голос стал тихим и немного грустным. – Ты обещала, что не покинешь его… Он будет страдать без тебя…              -Он ещё мал, и скоро меня забудет, - со слезами на глазах сказала Шейла. – Я не хочу больше продолжать жить так.       У Шейлы разболелась голова, и она побрела в комнату, но перед этим попросила Катарину, чтобы она сообщила, когда приедет Николас.              Шейла прилегла на кровать и забылась беспокойным сном. Её разбудила Катарина и сказала, что приехал хозяин и сейчас он в кабинете.       Шейла встала и умылась. Она была совершенно разбита и выглядела нездоровой. Сегодня она не смогла проглотить и кусочка, так как её постоянно мутило.       Ранее она сделала тест и убедилась, что беременна.       Шоны нигде не было видно после того, как она уехала на встречу с адвокатами Лексакисов.       Она зашла в кабинет и увидела, что Николос сидит за столом, уперев в него локти, и упирается подбородком в сцепленные ладони. Взгляд его при этом был направлен в одну точку.       Когда она вошла, он поднял голову и посмотрел на Шейлу.       -Николос…       -Твоя сестра дала согласие на усыновление Дэни и подписала юридический отказ от всех прав на него, - без предисловий сказал он. – Не за бесплатно, конечно. Я определил ей весьма внушительное годовое содержание и дал обещание, что позволю ей видеть Дэни, когда она того пожелает. Но что-то мне кажется, такое желание у неё вряд ли возникнет.       -Ох… - только и могла вымолвить Шейла. Вот значит как. Сестра продала собственного ребёнка. – Она уехала?       -Да, я посадил её на первый же рейс до Лондона. – ответил Николос и встал из-за стола, глядя на Шейлу напряжённым взглядом.       От облегчения у Шейла закружилась голова, и она покачнулась на ногах. В глазах почернело, и она потеряла сознание. Николос едва смог схватить её, чтобы девушка не упала на пол.