Часть 57

      — Это чертов фарс. Почему мы ничего с этим не делаем! —гневный крик эхом разнесся по складу. Громоподобный удар сотряс склад, и без того помятый металлический стол почти сложился сам в себя.              Адам тем временем продолжал свою работу, ткань, пропитанная маслом, легко скользила по багровому лезвию. Его глаза не отрывались от телевизора, а в голове прокручивалась тысяча возможных сценариев. Масло зашипело, когда коснулось лезвия Уилта. Когда весь клинок был покрыт маслом, он подвинулся к первому точильному камню. Обычный камень с зернистостью четыреста для начала.              Чистая сосредоточенность охватила его, когда он осторожно провел Уилтом по точильному камню. Все остальное стало лишь фоновым шумом. Даже аромат лаванды не мог нарушить его сосредоточенности.              Сейчас он был как никогда медитативным. Даже знакомая боль, которая царапала и преследовала его каждое мгновение жизни, сейчас не могла его задеть. На один мимолетный миг он был свободен.              Свободен от призраков, которые преследовали его по пятам. Свободен от бремени, которое он взвалил на свои плечи. Свободен от огня, разъедающего его изнутри с каждым ударом сердца. Свободен от свежих ран и жгучего предательства.              Пусть он и предвидел это, но все равно было больно. Блейк всегда держала свои эмоции в рукавах, даже если ей нравилось думать по-другому. В тех моментах, в которых она когда-то принимала его прикосновения, со временем она начала отстраняться. В моментах, когда-то она говорила слова доброты и поддержки, со временем она начала говорить что-то холодное и отстраненное. Адам не знал, когда лучезарная решимость в её глазах угасла и превратилась в страх.              Да и не хотел знать.              Она была мертва для него. Мертва для дела.              «Встанет ли она на сторону своих так называемых друзей, как когда-то встала на нашу сторону? Или убежит?», — эта мысль роилась в его голове, но он не обращал на нее внимания. Он и так скоро узнает, осталось ли что-нибудь от девушки, которую он когда-то любил, или она и вправду мертва. Не было никакой необходимости бессмысленно мучить себя полусерьезными «а вдруг».              Проведя тряпкой по краю Уилта, он кивнул сам себе и достал другой точильный камень. Он не всегда успевал заботиться о своем партнере. Но сейчас, с теми ресурсами и силой, что у него были, он не стал сдерживаться. Он прекрасно понимал, что если его напарник не будет в лучшем виде, его люди погибнут.              И все же, сколько бы он ни готовился, сколько бы ни тренировался, сколько бы ни планировал, его люди все равно умрут. Разница была лишь в количестве. Все в его личном отряде авангарда были готовы умереть за дело. Но он не позволит им бессмысленно разбрасываться своими жизнями. Если они умрут за дело, то их будут помнить как настоящих мучеников, отдавших свои жизни за благополучие фавнов. А не как никчемное пушечное мясо, падающее в руки бескровных, мокрых насквозь подростков, возомнивших себя образцами справедливости.              «Охотники защищают всех одинаково? Тогда почему мы должны защищать наших людей на Куо Куане?», — усмехнулся он, выпуская пар из ноздрей. «А где же были охотники, которые должны были защищать людей, когда в Мистрале бесчинствовали бандиты?»              Мысли Адама были прерваны, когда Эдвард уставился на него сверху вниз. Его кулак вмял металлический стол.              — Босс! Да сколько можно сидеть без дела!              Эти слова были выкрикнуты ему в лицо. На лице Эдварда пульсировали уродливые вены. Мускулистый гигант возвышался над ним, пуская слюну изо рта. Некоторые капли попадали ему на лицо, на рога, на повязку. А одна капля слюны долетела и приземлилась на острие клинка Уилта.              Адам глубоко вздохнул, и мягкая сосредоточенность, навалившаяся на него, рассыпалась на тысячу зазубренных стеклянных лезвий. Он осторожно положил Уилт рядом с точильным камнем, зная, что у них двоих есть незаконченное дело, просто сначала нужно было решить некоторые другие вопросы.              Когда он встал, металлический стул заскрипел о холодный цементный пол. Мгновенно болтовня на складе стихла. Единственным звуком, который он услышал, когда встал во весь рост, было сбивчивое дыхание. Даже телевизор затих. Каждый шаг вокруг стола громким эхом разносился по складу. С каждым его шагом Эдвард съеживался, хотя его глаза пылали вызовом, пока он стоял во весь рост.              — Эд, — тихо произнёс Адам, закидывая руку ему на плечо, и чувствуя, как Эдвард напрягся. — Ты ведь смотрел новости? — спросил он, кивнув на старый телевизор, который стоял на столе с шаткими ножками. — Это ответ Совета Вейла.              — Но Босс. Ты не хуже меня знаешь, что «прорыв», как они его называют, был нашим провалом, — ответил Эдвард, с жаром в голосе. — Гримм не вырвались на свободу, и весь полезный груз канул в бездну.              — В любом случае это был успех. Может быть, не в тех масштабах, которые мы себе представляли, но тем не менее это был успех, — мягко ответил Адам. — Тебе стоило бы выйти на улицу в последние дни. Люди напуганы. И они злы, ходят и обвиняют все и вся. Ты должен знать лучше меня, что напуганные и злые люди — не более чем животные. Стоит только взбудоражить их, и они сбросят фасад и будут рваться друг к другу, как кровожадные животные, которыми они нас называют. Иронично, согласись?              — У меня есть планы на будущее, — произнёс он тихо, но с тяжестью в голосе и крепче сжав плечи Эдварда. Тот вздрогнул, но в его глазах все ещё тлел огонь. — Тебе нужно только набраться терпения и немного веры.              Прежде чем Эдвард успел ответить, второй кулак Адама ринулся вперед. Он вонзился глубоко в его живот. Эдвард захрипел и скорчился. Но Адам не закончил. Схватив его за затылок, он врезался им в металлический стол. Эдвард отскочил назад и оставил на нем вмятину. Кровь защекотала ему нос, когда Эдвард выплюнул зуб.              — Почему ты заставляешь меня делать тебе больно, Эдвард? — мягко спросил Адам, глядя в упор на то, как его товарищ пытается устоять на ногах. Он скорчился и сблевал на пол. — Прошло уже сколько, шесть... семь лет? С того рейда на шахтерский аванпост. И ты был со мной, с нами, ты прошел через все трудности. Разве за это время я хоть раз ошибся?              — Нет... — прохрипел Эдвард, задыхаясь от того, что кровь и слезы капали в его рвоту.              — Тогда почему. Скажи, будь добр. Почему ты считаешь нужным допрашивать меня? — спросил Адам, срывая голос от злости.              — Я думал... Думал, что ты стал мягким, — сплюнул Эдвард, отшатнувшись, когда его вырвало лужей желчи. Вытерев капли со своего лица запястьем, Эдвард заставил себя встать в полный рост. — После того как сучка сбежала, а ты заключил сделку с той шлюхой... я думал, ты забыл, кто ты такой.              — Если ты хоть на секунду решил, что я не в курсе того, что Синдер планирует в любой момент нанести нам ответный удар, то ты не в своем уме. Я использую её так же, как она использует нас. Она умрет либо от нашей руки, либо захлебнувшись в собственных амбициях. Если бы все можно было изменить, просто получив больше силы, то мир был бы совсем другим, — резко ответил Адам, устремив взгляд на своего товарища. Каждое слово из его рта заставляло громадного гиганта дергаться. — Убери за собой. Если тебе нужно чем-то заняться, сделай несколько упражнений, займись своим оружием. Черт, да посмотри стрим, если хочешь. Но если ты ещё хоть раз усомнишься во мне подобным образом, то уже одним ударом ты не отделаешься.              — Юма! — рявкнул Адам, когда человек, о котором шла речь, спрыгнул с лестницы второго этажа и приземлился перед ним. Хлопая крыльями летучей мыши, он нагло ухмылялся, скрестив руки на груди. — Доложи ещё раз об охране у оперного зала.              — Ну, он наглухо обставлен. Можно подумать, что внутри ужинает генерал или весь Совет Атласа. На каждом углу расставлены разведгруппы, а внутри рядом с солдатами Атласа дежурит большая часть охотников Вейла. Никто не попадает внутрь без разрешения Шни, — это имя было произнесено с таким отвращением, что Юма, казалось, был готов проблеваться. — Я чуть не потерял агента, пытавшегося разведать альтернативные пути проникновения. Так что, к сожалению, Босс, если ты хочешь попасть внутрь. Придется идти напролом. И даже тогда, если ты не сможешь противостоять Шни, её армии и значительной части охотников Вейла, все будет не очень хорошо.              — Трифа! — рявкнул Адам, и женщина быстро встала. Оторвав взгляд от своего свитка, она перепрыгнула через стол, чтобы как можно быстрее подойти к нему. — Как обстоят дела с нашими взрывными подарками?              — Некоторые посылки прибыли в целости и сохранности и готовы к сегодняшнему вечеру, в то время как некоторые наши мулы были задержаны, — ответила Трифа уклончиво. — Это не такая уж большая потеря, они сочувствовали нашему делу, но им не хватало решимости должным образом присоединиться к нам. И у нас припасен тайник с бомбами для плана на следующей неделе.              — Хорошо, — это было все, что сказал Адам, возвращаясь к своему столу и садясь. Взяв Уилт, он провел лезвием по точильному камню. С каждым разом он чувствовал, как одна за другой исчезают частички сомнений, страха и нерешительности. Оставалась лишь острая, как бритва, решимость.              /-/              — Вы не поверите, насколько пустым был спортзал, — произнесла Янг, как только переступила порог комнаты. Съев пакетик протеинового желе, она расстегнула обмотки на руках. Сняв повязку с волос, она позволила своей гриве свободно распуститься. Вскоре она моргнула и огляделась, когда её встретила незнакомая тишина.              Что было, мягко говоря, необычно. В комнате всегда было шумно. Блейк всегда перелистывала страницы. Руби, часто что-то напевала себе под нос. И Вайсс, которая в любой момент была готова пожаловаться или острить.              «Хотя в последнее время она стала гораздо менее стервозной», — отметила Янг, более чем готовая отдать должное. Язык Вайсс всё ещё был острым, но по большей части она успокоилась. Она работала над собой, и Янг могла это уважать. Она уважала. Зная, как это тяжело. Будучи в детстве для Руби в первую очередь мамой, а во вторую — сестрой, и так хорошо зная, что такое гнев, Янг не была слепа к собственным проблемам.              Смущенная больше всего на свете, Янг оглядела их комнату. Она увидела свою команду, уткнувшуюся носом в свои свитки. — Ну и дела. Смотрю, сегодня у нас тут прям клуб общения, да? — она слегка фыркнула, когда Вайсс хмыкнула, закатив глаза.              — JNPR показывают по телевизору, — ответила Руби, не отрывая взгляда от своего свитка. Она лишь плотнее завернулась в одеяло и повернулась на бок.              — Вейл проводит благотворительный стрим с показом по ТВ. JNPR и ещё три команды представляют свои академии и страну, — пронзительно объяснила Вайсс. Вытащив наушник из уха, она посмотрела на нее, приподняв бровь.              — Черт! Серьезно? — с удивлением воскликнула Янг, широко раскрыв глаза. — Почему мне никто не сказал?              — Ты выглядела так, будто тебе нужно было над чем-то поработать, — ответила Вайсс просто, заставив Янг слегка сморщиться. Она всё ещё чувствовала, как в её животе тлеют угольки гнева. Тренировка помогла ей справиться с большей частью этого чувства, хотя внутри всё ещё оставалось что-то ещё. Всегда было что-то ещё.              «Гребаный Жон и его чертов рот», — мысленно прорычала Янг, бросив шальной взгляд на застиранные треники и толстовку, которые она позаимствовала во время тренировки. «Да и мой чертов рот тоже», — подумала она, понимая, что и она не совсем невинна.              — Как всё идёт? Что я пропустила? — вместо этого спросила Янг, не желая спускаться в кроличью нору, которой был её нрав прямо сейчас.              — Ну... назвать это дерьмовым шоу — значит преуменьшить. Большая часть комментариев — это обвинения Сан и Неон в том, что они фавны. С многочисленными «пламенными войнами» в комментариях. А ещё есть так называемые «фанаты» Пирры, или культ, если быть честным. Которые на протяжении всего стрима подкалывали Жона, и это не говоря уже об угрозах расправы. Честно говоря, я потеряла им счет. К счастью, и я говорю это с максимальным сарказмом, у Жона тоже появилась своя... фанбаза. И это привело к многочисленным «священным войнам». Вайолет, кстати, создает культ, а большая часть чата хочет подать на Жона в суд за угрозу жизни и похищение детей, — быстро объяснила Вайсс, снова заглядывая в свой свиток.              — Сан и Флинт чуть не подрались на кулаках из-за одной темы, — лениво подхватила Блейк.              — Это ревущий пожар на помойке, вот что я поняла, — хмыкнула Янг, на мгновение задумавшись, видели ли организаторы этого мероприятия хоть раз в жизни стрим. Или же они делают это только потому, что хотят быть «в тренде».              — Хмм, не совсем так. Они достигли трех рубежей по сбору средств менее чем за час из двенадцати. И многие ответы оказались более проницательными, чем ожидалось. Некоторые вопросы были наводящими, и даже если ведущая старается, ей не удается быть полностью беспристрастной, — отметила Вайсс, и в её голос прокрался холодок, когда она надулась.              — Подожди. Двенадцать часов?! — воскликнула Янг, как только увидела расписание стрима. — Кто, мать вашу, собирается смотреть все двенадцать часов?              — Мы, — мгновенно ответила Вайсс, одарив её ровным взглядом. — Большинство жителей Вейла, те, кто боится, те, кто не уверен в себе, другие команды, которые хотят встать на ступеньку выше конкурентов на предстоящем турнире. Старые команды охотников, которые планируют уйти на пенсию, но не уверены, что дыру, которую они оставят после себя, можно будет заткнуть. Это те целевые группы, которые первыми приходят на ум, по крайней мере.              — Ты забыла про «Белый клык», — Блейк добавила сбоку, не отрывая взгляда от своего свитка.              — Да, мы не можем забыть о «Белом Клыке», — ответила Вайсс, закатывая глаза и посылая ей взгляд. Прежде чем надуться и лечь обратно на кровать, она обернулась к Янг, которая готовилась прыгнуть в душ. — Конечно, все знают, что мир вертится вокруг «Белого Клыка».              — Ну, если быть честной, то именно они являются организаторами, стоящими за «прорывом», — ответила Янг, вклиниваясь в разговор. — Не будет сюрпризом, если они наблюдают. Не удивлюсь, если они же и подстрекают к грязи в чате, — хмыкнув, Янг повернулась к Вайсс, глубокомысленно нахмурившись. — Ты же не думаешь, что «клыкастые» попытаются что-то сделать сегодня?              — Нет, — Вайсс ответила быстро и с уверенностью. Стреляя в сторону Блейк быстрым и суровым взглядом. — Моя сестра — глава службы безопасности на этом мероприятии.       И Атлас, и Вейл намерены довести это мероприятие до конца. Судя по всему, они как будто хотят, чтобы «Белый Клык» напал. Они открыто бросают им вызов.              — Поставить какую-нибудь приманку и заманить их в ловушку, когда они попытаются? — спросила Янг, и Вайсс мягко кивнула. Блондинка подумала, что ей не хотелось задумываться о более глубоком смысле этого стрима. — Эй, а как ты думаешь, что было бы, если бы вместо них мы были на стриме? — спросила Янг, явно меняя тему.              — Абсолютная катастрофа и дерьмовое шоу, — быстро ответила Вайсс, заглотив наживку. Похлопав себя по плечу, Янг улыбнулась. Зная, как Вайсс относится к сестре, и не желая быть причиной того, что её вера в нее пошатнулась. Янг задумалась: «Вайсс думает о Винтер в первую очередь как о сестре, а во вторую — как о солдате. Но верно ли и обратное?»              Янг не знала и не хотела ломать над этим голову. Схватив майку и нижнее белье, она направилась в душ. Но даже когда она раздевалась, эта мысль не давала ей покоя. «Винтер все-таки сбежала», — раздраженно вздохнув, она выдохнула и шагнула в душ. Не желая больше ни о чем думать. Она прибавила громкость на стриме, надеясь, что это поможет ей отвлечься от мыслей.              — Итак, все мы знаем, что охотники проводят большую часть своей жизни, тренируясь и оттачивая свои навыки. Этот вопрос для всех: у кого из вас самый невозможный график тренировок и какой он? — знакомый голос Лизы Лавендер раздался из её свитка.              — У Пирры! — воскликнуло большинство, хотя Янг так и не услышала знакомых голосов. Нора, например, молчала, что было анафемой для девушки, о которой шла речь.              — Хммм... — начала Пирра. — Ну... хотя я могу признать, что временами мой график тренировок был интенсивным. Но я не могу назвать его активно невозможным. Если у вас хорошая физическая форма, то для некоторых наших зрителей нет ничего невозможного в том, чтобы попробовать упрощенную версию с меньшим количеством повторений. Однако, если говорить честно, то если мой собственный график тяжел, то график Жона откровенно невозможен. Если бы я лично не наблюдала за его тренировками, я бы подумала, что он принимает стероиды. И даже со стероидами я не думаю, что это физически возможно для кого-то другого без его... назовем это физической причудой.              — Выкладывай все, сестрица, — вклинилась Нора в разговор со звуком полного поражения. — Я попробовала присоединиться к нему на один день, подумав, что это будет забавная идея. Может быть, привлечь Пирру и Рена и сделать из этого полноценные упражнения на сплочение команды, помимо нашей еженедельной учебной группы и командной тренировки, — тяжело вздохнула Нора, прежде чем продолжить. — Я проплакала до обеда, чтобы уснуть.              — Да ладно, все было не так уж и плохо. Мы ещё только делали разминку, — ответил Жон, и в его голосе что-то заскрипело.              — Жон, я люблю тебя, поверь мне, люблю. Ты как брат, которого у нас с Реном никогда не было, — Нора ответила глубоким вздохом. — Но если ты хоть на секунду задумаешься о том, чтобы снова заманить меня на тренировку с тобой. Клянусь всем святым, я прыгну с парашютом без ауры со скал Изумрудного леса.              — Это не так уж и плохо. Немного утомительно и давит, да. Но разве все упражнения не должны быть сложными? — слабо возразил Жон.              — Да, обычно так и должно быть, — заявил Рен, вмешиваясь в разговор. — Но есть упражнения, а есть... есть то, что ты делаешь.              — Ты можешь рассказать о своем режиме? — спросила Лиза, когда Янг потянулась за своим любимым шампунем и начала проводить руками по волосам.              — Да! — крикнул Сан. — Давай, выкладывай. Мы не поверим тебе без доказательств.              «Всегда можно довериться Сану, который скажет все, что думает, да?», — хмыкнула про себя Янг. Также ей было немного любопытно, как выглядит его план тренировок. После того, что она узнала вчера, осознание того, что Жон прошел путь от совершенно необученного человека до того, кто способен неоднократно победить её, было раздражающим. То, что осталось от её гордости, требовало узнать его режим, хотя бы для того, чтобы выяснить, чего не хватает в её собственном.              — Ну... — начал Жон несколько неуверенно, но потом заметил, что в его голос вернулась уверенность, когда он понял, что не сможет выкрутиться из этой ситуации. — Мне кажется, что будет лучше, если я просто расскажу обо всем своем расписании тренировок.              — Подъем в пять тридцать, с шести до семи — первая тренировка дня. Она заключается в свободном лазании по склону скалы у стыковочного узла. Это примерно... чуть больше одного километра? Я так и не добрался до вершины за отведенное время, но, тем не менее, это отличная тренировка. Вторая тренировка начинается после завтрака с моей командой и состоит из бега по десять кругов вокруг границы Бикона с пятнадцатикилограммовым мешком, пристегнутым к спине. С ограничением по времени и некоторыми другими упражнениями вроде планки и прочего. Все это, конечно же, с мешком, — начал Жон, сделав вдох, прежде чем продолжить. — Затем в течение дня третья тренировка с обеда до примерно четырех или пяти часов вечера, в зависимости от дня в основном, сосредоточена на силе и фехтовании в основном. Сначала идёт разминка в зале, примерно час или три четверти, а остальное время я тренируюсь в фехтовании, одновременно обучая Вайолет основам. После этого все меняется день ото дня. Обучение Вайолет всегда является главным приоритетом, но также и то, чтобы дать ей отдохнуть после дня тренировок. Как сказала Нора, в некоторые дни у нас командные тренировки, а в другие дни мы занимаемся тем, что вводим Вайолет в курс дела.              — И... как ты находишь время на все это? — спросила Лиза. — И на другой ноте, как ты не разрываешься на части? Я не ученый-физик, но могу с уверенностью сказать, что так много заниматься спортом вредно для здоровья.              — Как я нахожу время? Ну, тут все просто. Я пропускаю занятия, — Жон ответил совершенно бессовестно. — Может, и не стоило делиться этим со всем миром, желая быть примером для детей и все такое. Но правда в том, что в Биконе действует политика свободного посещения. Это значит, что вам не нужно сидеть на уроках, если вы вовремя выполняете задания. В основном это рассчитано на третий и четвертый курсы, чтобы у них было больше времени на планирование и подготовку перед выпуском и экзаменами. Но первый и второй курсы тоже попадают под эту политику.              — Боже, мать твою! — со всей силы закричала Янг, перестав слушать после того, как Жон все объяснил. Похожие крики эхом отдавались в стенах.              /-/              — Кажется, ты только что сделал себя врагом народа номер один, бесстрашный лидер, — подколола его Нора.              — Почему? — мгновенно отозвался Жон, когда Вайолет снова забралась к нему на колени. Его волосы превратились в беспорядочную косу. — Я ведь не виноват, что никто не удосужился прочитать правила.              — Но... все же... — промурлыкала Пирра, но все слова, которые были у нее на языке, исчезли, когда она тяжело вздохнула.              — И я снова спрашиваю: почему? — Жон пожал плечами. — Мои оценки в большинстве своем — одни пятерки с четверками тут и там. Почему у меня должны быть проблемы из-за того, что я пользуюсь правилами академии? Когда они существуют для нашего блага?              — Брат. Как ты можешь прогуливать занятия и при этом получать оценки лучше, чем я, — Нолан вздохнул со стороны. Он выглядел побежденным, когда взглянул на него.              — И как тебе живется? — спросил Сан.              — Как получилось, что ты не разорвал себя на части? — одновременно спросил Флинт.              — Та «физическая причуда», назовем её так, о которой Пирра упоминала ранее, заключается в том, что у меня аномально короткий процесс восстановления мышц, — свободно поделился Жон. Это не было связано со сном, в основном это было побочным продуктом его возросшей жизненной силы. Но он также не был против того, чтобы поделиться этим. — Благодаря этому я могу каждый день делать три разные индивидуальные тренировки и не беспокоиться о том, что мой прогресс остановится или я навсегда травмирую свои мышцы. Даже если большинство моих упражнений направлены скорее на выносливость и стойкость, чем на чистую силу.              — В словаре нет слов, чтобы правильно объяснить, как сильно я тебе сейчас завидую, — отозвался Бронз с соседнего дивана.              — Эх, такова жизнь, — пожал плечами Жон. — На самом деле это совсем не то, чем кажется. Это полезно, не поймите меня неправильно, но по сравнению... скажем, с боевым талантом Пирры, этим не стоит хвастаться.              — Не говори так, Жон, — Пирра улыбнулась ему сбоку. — Ты и сам весьма талантлив.              Вздохнув, Жон просто откинулся на спинку дивана, не утруждая себя ответом. Даже если она не имела в виду ничего плохого, просто было немного снисходительно слышать это. «Она тоже не была ни капельки снисходительной», — он прекрасно понимал, что это просто его разум придумывает ложь. Проблема была в нем самом: он был выжат до предела и из последних сил удерживал остатки самообладания. Вместе с экзистенциальным ужасом его голова сама по себе казалась кошмаром. Сидеть на месте казалось пыткой, когда в голове всё ещё бушевали ночные откровения. Он отбросил все мысли, когда сражался с виконтом и Альфредом. Когда противостоял Королеве. Когда разговаривал с Пиррой. Он также не позволил бы себе сорваться в прямом эфире.              «Может, мне стоит просто отдохнуть несколько минут?», — эта мысль закралась в его сознание, словно коварный яд. Не успел он опомниться, как его веки стали тяжелее свинца. Прикусив язык, он использовал боль, чтобы заставить себя проснуться и сесть прямо. Он знал, что никогда не услышит конца подколам, если заснет в прямом эфире.              «Да. Страдай», — знакомый голос шептал в его сознании. Невидимые черные щупальца просачивались из Кроцеа Морс и поползли вверх по его руке. С помощью всплеска духовности он заставил черные щупальца втянуться в клинок. Однако телепатическая связь осталась. Она позволяла ему общаться с королевой.              «О, это ты!», — Жон послал ответ с чувством абсолютной апатии. «Разве я не убил тебя?»              «Я бессмертна. Вечная», — королева ответила мгновенно, со всей надменностью и ядом, что были в её сердце. «Даже если я заперта в твоем клинке, это лишь вопрос времени, когда я снова стану свободной».              «Если под свободой ты подразумеваешь загробную жизнь, то да», — ответил Жон. «Если не сегодня-завтра, то рано или поздно ты станешь свободной. Честно говоря, я не очень понимаю смысл бессмертия. Кто хочет жить вечно?»              «Как может простолюдин понять величие королевской власти?», — ответила королева «добрым» словом. «Ты измеряешь свои дни, предлагая труд, а я провожу свои дни, исследуя будущее, изменяя настоящее и ваяя будущее, которое будет. Божество родилось на моей земле в Кейнхёрсте. И однажды я выйду за пределы пустоты и отправлюсь к звездам в поисках своего Идона. Идя рука об руку с Нашим ребенком.              «Боюсь, у тебя слишком раздутое чувство собственной важности», — ответил Жон, когда в его голове зародилась жестокая идея. «А что касается бессмертия, то зачем мне желать того, что у меня уже есть?»              С этими словами он «взорвал» телепатическую связь воспоминаниями, чувствами и переживаниями, бомбардируя королеву всеми случаями, когда он умирал в Ярнаме. От того, как его сбросило с моста первое встреченное им Церковное Чудовище, как его толпили более сотни безумцев, как в него стреляли, кололи, жгли, душили, давили, обезглавливали, выпускали кишки, заставляли истекать кровью, как ему проломили голову, насвистывая мелодию, которую он иногда слышал на улице, и до его последней смерти от рук стражей Викарии.              Часть его была рада, что ему есть с кем поделиться своими переживаниями, даже если она в большей степени монстр, чем человек. Это было приятно, когда не нужно было нести все самому. «Жаль, что я не могу показать то же самое своей команде, не думаю, что их духовность выдержит увиденное», — подумал он про себя, и тут его правая бровь непроизвольно дернулась, когда по залу разнесся невыносимый гул. Та самая мелодия, которую он иногда слышал, бродя по Ярнаму.              «Ла~ла~ла~~»              «Ла-а-а~Ла... Ла~А-а-а-ах~Ла».              Тряхнув головой, гудение стихло. Он остался один на один со своей бушующей духовностью. К счастью, она не была близка к дисбалансу. Активная — вот слово, которым бы он описал её. «Но я не хочу, чтобы она была такой активной, когда я сижу», — подумал Жон, чувствуя, как его сердце начинает биться, словно двигатель старого автомобиля. Поначалу медленно, а потом набирает обороты.              Тяжело выдыхая, он изо всех сил старался не подать виду что что-то не так. Вместо этого он решил подколоть королеву. «Знаешь что. Бессмертие на самом деле не такое уж и бессмертное, как его преподносят. То есть я могу понять, чем оно привлекательно. Но это не для меня. И кстати: вы в Кейнхерсте хорошо разбираетесь в Божествах, так? Что это значит, когда божество, связанное со смертью и переходом в загробный мир, открывается тебе?», — чтобы насыпать ещё больше соли на рану, он передал момент, который, как он знал, никогда не забудет. О том, как Смерть проводила Аврору на другую сторону.              Жон изо всех сил старался не ухмыляться, когда почувствовал, как у королевы случилось что-то похожее на «синий экран» в свитках при какой-то ошибке. Ментальное присутствие Королевы превратилось в статическое, когда она «погрузилась» обратно в Кроцеа Морс. Прежде чем она полностью скрылась, Жон напряг свою духовность, с силой растянув ментальную связь и потянувшись «внутрь» к знакомому присутствию.              На краткий миг Жона охватило множество чувств и эмоций. Жажда крови, хор из тысячи кричащих разгневанных душ, безумие, ревностная преданность и любовь, которые смыли темные тучи, омрачавшие его разум.              Мгновение спустя связь погасла, оставив Жона с новой решимостью. Он не станет заставлять свою напарницу выполнять роль тюрьмы и печати дольше, чем это необходимо.              — Какой самый быстрый путь к сердцу мужчины? — услышал он вопрос Лизы, вырвавший его из задумчивости.              — Через четвертое и пятое ребра, — Жон ответил на полном автопилоте. Он растерянно огляделся по сторонам, увидев дюжину взглядов, посланных в его сторону. Нора смотрела на него, спрятав рот за рукой, и пыталась сдержать смех. В уголках её глаз заблестели слезы, когда она дико затрясла плечом.              — Какой был вопрос? — спросил Жон с искренним замешательством. — Возможно, я немного отвлекся, но я остаюсь при своем ответе.              — Немного, как он говорит, — хихикнул Сан. — Братан, ты даже не был на одной планете с нами.              — Мыслей нет, голова пустая, — Рой сощурился с дивана поодаль с ехидной ухмылкой.              — И где же ты пропадал? — растерянно спросил Нептун.              — В моем счастливом месте, — ответил Жон, закатив глаза. — Там, куда чат не дотягивается.              — Звучит как самое счастливое место, — пробормотал рядом с ним Бронз, бросив очередной взгляд на экраны. — У нас есть команда, которая будет модерировать чат, - сказали они. Наврали, с три короба.              — Двигаемся дальше, — вмешалась Лиза, явно и решительно меняя тему на что-то другое. В её глазах на мгновение появилось навязчивое рвение. — Теперь, когда четвертый рубеж сбора средств близок, почему бы нам не переключиться на более серьезную тему. Как насчет доков. Судя по отчетам, в которые я была посвящена, правда ли, что и Сан, и команда JNPR были вовлечены в инцидент?              — Если говорить прямо, то да, — Жон ответил за свою команду, подняв Вайолет со своих коленей и наклонившись вперед. — Мы были первыми на месте происшествия после взрыва, но в остальном не участвовали в перепалке.              «Хорошо», — Элизабет, старшая из королев, прошептала ему на ухо. «Выбирай слова осторожно. Она хочет разорвать тебя на части. Твое падение и позор — это её успех».              «Никогда не думал, что ты будешь так готова помочь», — подумал про себя Жон, изо всех сил стараясь не вздохнуть, когда вспомнил, что заклинание ментальной связи сработало раньше.              — О... то дерьмовое «шоу». Да, я был там с самого начала, — начал Сан, откинувшись назад со вздохом. Серьезность, которую он не ассоциировал с Саном, обрушилась на него. — Я преследовал... назовем это «хвост», который находился в нисходящей самоспирали с нездоровой одержимостью «белым клыком». Одержимость типа «только смерть может остановить мои поиски».              — Мистер Вуконг, что в тот момент пронеслось у тебя в голове? — осторожно спросила Лиза.              — То, что я не могу позволить ей умереть, — Сан ответил без колебаний, при этом глаза Лизы сияли, так как она изо всех сил старалась скрыть улыбку.              — То есть ты хочешь сказать, что причиной инцидента в доке стало то, что ты погнался за девушкой? — спросила Лиза, её голос был тошнотворно слащавым, в то время как её глаза сияли.              — Ну... — начал Сан, но Нептун быстро пришел ему на помощь и пихнул его локтем в бок. — Без комментариев, — громко произнес Нептун. — Вопрос не имеет отношения к теме и к тому же является наводящим.              Лиза просто улыбнулась, временно оставив этот вопрос в покое, вместо этого она повернулась к Жону. — Мистер Арк, в отчете, к которому мне дал доступ ваш директор, говорится, что вы хладнокровно убили безоружного и беззащитного подростка. Это правда?              — Да. Это правда, — Жон ответил на её вопрос спокойно, одарив её пустым взглядом. В каждом его слове сквозила клиническая апатия. — Однако если бы вы прочитали отчет, который я предоставил своему директору, вы бы знали, что там были и другие факторы. Факторы, которые вы предпочитаете откровенно игнорировать. Например, тот факт, что подросток, о котором идет речь, был рассечен пополам. То, что осталось от его печени, вытекало из раны, кислота желудка смешивалась с его кровью, кишки вытекали из другой его части. Он был бы мертв, даже если бы медики добрались до него. Если бы он выжил после поездки на скорой в больницу, он все равно был бы мертв. Потому что подросток он или нет, но он был террористом, раненным во время террористического рейда, и в медицинской помощи ему было бы отказано. Поэтому я сделал то, что, надеюсь, сделал бы кто-то другой для меня, если бы я когда-нибудь оказался в такой же ситуации. Я убил его, чтобы ему не пришлось страдать.              После того как он закончил, на сцене воцарилась смертельная тишина. Все работники сцены выглядели плохо, и Жон видел, как кто-то поспешил опорожнить желудок. Его товарищи-охотники выглядели лучше, хотя то, как все смотрели на него, было разным. В глазах одних была настороженность, другие мягко кивали. Лиза, в свою очередь, побледнела под слоем макияжа, словно восковая кукла. Уголком глаза он заметил, как специалист Шни пристально смотрит на Лизу.              — Но почему бы нам не сделать шаг назад? — начал Жон, переглянувшись с Саном. Тот, в свою очередь, улыбнулся в ответ, причем улыбка была как коварной, так и мстительной. — Ситуация, в которую мы попали, отличалась от той, что описал Сан. Почему бы нам не прояснить, что произошло?              — Ситуация была под контролем, — Сан начал с небольшого кивка, его голос звучал ровно, пока он описывал произошедшее. — Большинство головорезов были вырублены, остался только Торчвик. И хотя он компетентен, сражаться с двумя противниками одновременно — это всегда сложно. Потом подошло подкрепление, наше и их. К «Белому клыку» над водой прилетело пять, может быть, шесть буллхедов. И кто-то решил их всех перебить. В одну секунду все вышло из-под контроля. Потому что буллхеды летают, и даже если их разрезать на две части, их двигатели все равно работают. Так что у нас было около десяти ракет, врезавшихся в доки, которые только что получили большую партию праха. И, в общем, бум.              — Прямо-таки преуменьшение века, — вмешалась Нора. Она скрестила руки на груди. — Мы были в караоке-баре недалеко от доков, и мы почувствовали дрожь в стенах.              — Это был взрыв, который нас насторожил, — Жон взял инициативу на себя, прежде чем Нора успела раскрутить эту историю до предела. — Караоке-бар, в котором мы были, находится недалеко от доков, поэтому мы быстро направились туда. Первое, что я сделал, когда мы приехали, — попросил Рена связаться с экстренными службами. Оглядываясь назад, можно сказать, что это чудо, что кто-то взял трубку, учитывая все звонки, которые они должны были получить.              — Я передал все в службу спасения, дав им более четкую картину того, когда они прибыли и что произошло, — объяснил Рен, кивнув.              — А перед тем как войти в доки, я дал своей команде разрешение стрелять на поражение, — объяснил Жон. — В тот момент я рассуждал так: мы входим в ситуацию с возможным боем, и это было первое, что пришло мне в голову. Затем мы вошли в доки, увидели абсолютный хаос, и я приказал своей команде вытащить всех из буллхедов и начать оказывать экстренную первую помощь, если кто-то останется в живых. Потом я услышал слабые стоны вдалеке, пошел разбираться, и все знают, что я сделал после этого.              /-/              Клэр завороженно сидела на диване, проливая чай из чашки на пол, так как её взгляд был прикован к телевизору. В доме ещё никогда не было так тихо. Даже кладбище издавало больше звуков.              — Что? — слова вырвались из уст Клэр, когда её мозг сам собой включился. Никогда в жизни она и подумать не могла, что однажды будет сидеть и смотреть, как её сын признается в убийстве перед сотнями тысяч зрителей. Комментарии вспыхивали лавиной — кто-то защищал его, кто-то требовал суда.              — Жон признается в убийстве перед аудиторией в пятьсот тысяч человек. Не могу сказать, что это когда-либо было у меня в «бинго-карте», — пошутила Лили, на её губах появилась хрупкая улыбка, когда она изо всех сил пыталась разрядить гнетущую атмосферу.              — Мам. Брат сделал что-то не так? — осторожно спросила Блум, не поднимая глаз от экрана телевизора. На её лице застыла растерянность.              — Да! Он кого-то убил, — Джейд ответила прежде, чем Клэр успела сказать что-то ещё.              — Нет. Его поставили в стрессовую ситуацию, и он сделал то, что посчитал нужным, учитывая контекст, — возразила Сапфир, встав на защиту брата.              — Ты себя слышишь? — Джейд огрызнулась на сестру, дико размахивая руками. — Это все равно не дает ему права кого-то убивать!              — То есть ты просто собираешься игнорировать тот факт, что он уже был мертв? — Сапфир стрельнула в ответ оскалом. — Или то, что он был террористом? Во время террористического налета? Или что ситуации можно было бы полностью избежать, если бы кто-то не решил разрубить на части пять летящих буллхедов? Или что этого никогда бы не случилось, если бы тот парень Сан и ещё один человек не спровоцировали драку?              — Это все равно не дает Жону права на убийство, — защищаясь, ответила Джейд, скрестив руки и оглянувшись на сестру.              — Ну... — пробормотала Лили, уставившись на свой свиток, из которого она начала громко вычитывать. — Вроде как имеет. По закону Вейла, по крайней мере. Может, это и не очень морально, но его нельзя привлечь к ответственности.              — Прости?! Какого хрена! А ну дай! — огрызнулась Джейд, выхватывая свиток из рук сестры, и начала громко читать. — Закон Вейла относительно долга и защиты охотников, раздел второй, статья вторая. «Все инциденты, связанные с применением смертоносной силы охотниками и охотницами, будут подлежать рассмотрению независимым надзорным комитетом. Если будет установлено, что протокол был нарушен или применение смертоносной силы неоправданно, охотник или охотница, о которых идет речь, предстанут перед судом по делу об убийстве».              — Раздел первый, статья первая, — Лили указала на сестру. Она закатила глаза, когда Джейд бросила на нее взгляд.              — Обстоятельства применения смертоносной силы: «Охотники и Охотницы, включая Охотников на обучении, имеют право применять смертоносную силу в следующих крайних обстоятельствах. При прямой и непосредственной угрозе собственной жизни или жизни других людей. При борьбе с Гримм, представляющими непосредственную опасность для любого человека или имущества. При борьбе с противниками-людьми или фавнами, которые совершают действия, представляющие значительную угрозу общественной безопасности, и не могут быть усмирены нелетальными средствами», — громко прочитала Джейд. — Это не защищает его.              — Защищает, но можно утверждать, что у Жона не было другого выбора, кроме как... нейтрализовать его, учитывая, что террорист представлял угрозу общественной безопасности, — резко возразила Лили, выхватывая свой свиток из рук сестры. — И, честно говоря, я не понимаю, чего ты так вопишь. Неужели ты думаешь, что директор или Бикон позволили бы ему разгуливать на свободе, если бы нашли вину в его действиях?              — И даже без закона можно утверждать, что с моральной точки зрения куда лучше и гуманнее не позволять кому-то страдать без необходимости, — вмешалась Сапфир.              — Девочки. Я люблю вас. И я горжусь тем, что вы готовы защищать своего брата или то, что правильно в твоем случае, Джейд. Однако, пожалуйста, идите куда-нибудь в другое место, если хотите поспорить, — произнесла Клэр, окинув своих девочек суровым взглядом. — Я люблю вас, но, пожалуйста, не спорьте так громко, пока я пытаюсь объяснить, что случилось с вашим братом Блум.              — Если бы ты снова попал в такую же ситуацию, что бы ты сделал? — голос Лизы доносился из телевизора, прорезая напряжение.              — Я бы сделал это снова, — её мальчик ответил, не пропуская ни одного удара. — Даже с современными достижениями медицины он был бы мертв через несколько минут или секунд. Поэтому я позаботился о том, чтобы он не мучился дольше, чем нужно. Это не то, что доставляет мне удовольствие. И хотя в чате могут думать по-другому, гораздо проще сказать, что бы ты сделал, чем довести это до конца.              — И почему ты вообще так наседаешь на моего друга? — вмешался Сан. — Насколько я понимаю, Жон не сделал ничего плохого. Если ты хочешь возлагать на него вину, почему бы тебе не напасть на того, кто, ну не знаю, заставил док взорваться. Не знаю, как ты, а я знаю только одну страну, которая может создавать гребаные летающие мечи.              — Мне не нравится то, на что ты намекаешь, Сан, — к ним присоединился Флинт.              — Я не намекаю, я открыто заявляю, что знаю только одну страну, которая может похвастаться передовой технологией создания летающих мечей, — Сан мгновенно парировал. — Я пойду так далеко, что заявлю, что никогда не применял смертоносную силу, находясь в доках. Почти все смерти лежат на том, кому пришла в голову отличная идея разрубить буллхеды в небе.              Клэр не знала, что она должна чувствовать, когда юноша встал на защиту её сына. Часть её была счастлива, что у её мальчика есть настоящие друзья, которые будут его защищать. Другая часть её недоумевала, почему она смотрит, как два подростка чуть ли не бросаются друг на друга в прямом эфире. «Следующая неделя будет сущим адом», — Клэр знала это всем сердцем. Её сын будет на телевидении, ей придется жонглировать Титусом и Жоном, чтобы они не встретились и не начали снова ссориться, и следить за тем, чтобы её дочки не набросились на Жона ещё больше, когда он и так выглядит слишком уставшим.