Часть 62

      Клэр улыбнулась, отпустив Вайолет, когда почувствовала, что та начинает нервничать. Как испуганная мышка, она быстро бросилась обратно к Жону. Её сын, не колеблясь, наклонился и поднял её на плечи. А Клэр взяла за руку Блум. Её дочь тем временем бросила на Вайолет злобный взгляд.              — Так, где мы будем есть? — спросил Жон, закатив глаза.              — Что? — растерянно переспросила Нора, всё ещё с красными от слез глазами, вытирая сопли с лица. Она повернулась к Жону с глазами, сияющими от недоумения.              Клэр улыбнулась про себя, радуясь тому, что её мальчик вырос. «Если бы только это не произошло из-за того, что он сбежал», — вздохнула она про себя, не в силах игнорировать укол вины, пронзивший её изнутри.              — Мам, ты же не упустишь возможность поиздеваться над моей командой, — совершенно серьезно произнес Жон, закатив глаза. — Я тебя хорошо знаю, ты не приехала просто за Блум. Так где мы будем есть?              — А есть вообще открытые рестораны? — скептически спросил Рен. Его глаза, как и у Норы, были красными. Голос был хриплым, но он пытался говорить вежливо.              — Ты удивишься, — вступил в разговор её сын. — Аренда не отменяется только потому, что город подвергся нападению. Жизнь продолжается. Это помогает вернуть ощущение нормальности.              — Значит, они справляются, — хмыкнул Рен, резко кивнув. Он пошел рядом с её сыном, когда они начали идти. Пирра и Нора присоединились к ним. На лице Пирры была ласковая улыбка, а Нора выглядела немного растерянной, словно её мысли были где-то далеко.              — И да и нет, — несколько неуверенно произнес Жон. — Я не эксперт, но мне кажется, это скорее побег от реальности. Что-то вроде: «Город пошел к черту. Но здесь ничего не произошло, значит, ничего плохого не происходит». Или что-то в этом роде. По крайней мере, это одна из причин, по которой Совет вкладывает все силы в турнир. Это шоу, и они хотят, чтобы оно запомнилось, чтобы люди забыли о том, что произошло.              — Думаешь, поэтому директор спросил меня, какая песня, по моему мнению, лучше всего подходит мне? — вступила в разговор Пирра, подмигивая. Она присоединилась к их маленькой компании, не задерживаясь в своих мыслях в стороне.              — Ну, я получил письмо об этом, Руби получила письмо об этом, и я уверен, что все лидеры команд получили письмо об этом. Так что, да, — ответил Жон, слегка пожав плечами, вызвав хихиканье Вайолет, которая вдруг подпрыгнула на его плечах. — И нет, я уже отправил нашу песню для первого раунда.              — А-а-а-а... Да ладно, бесстрашный лидер. Ты не можешь скрывать от нас такие вещи, — фыркнула Нора, скрестив руки и надув губы.              — Если хочешь сражаться в одиночку вместо Пирры, можешь выбрать «Гром» или «Грозу» в качестве своей песни, — Жон закатил глаза. — Но пока это секрет.              — Что это? — вдруг воскликнула Вайолет, её глаза стали кристально голубыми, и она спрыгнула с плеча Жона. В тот момент, когда её ноги коснулись земли, она рванулась вперед, и в тот же миг холод в её глазах исчез. На смену ему пришло любопытство и сверкающие звездочки, когда она прижалась носом к стеклу. Несколько испуганных «мяу» отразились от стеклянной стены, когда кучка котят подняла на нее головы. Кучка щенков в другом вольере встала на задние лапы и залаяла на нее.              — О-о-о-о-о~ — проворковала Нора, прижавшись к стеклу. Она возбужденно повернулась и показала на некоторых щенков. — Рен! Рен! Этот похож на тебя, — она возбужденно воскликнула, указывая на щенка сиба. Щенок, о котором шла речь, сидел и чесал уши. Он наблюдал за шумом вокруг себя с отстраненностью. — А этот похож на тебя, Пирра! — улыбнулась Нора, указывая на овчарку. Собака, о которой шла речь, так энергично виляла хвостом, что Клэр боялась, что он отвалится.              — А этот на папу, — робко произнесла Вайолет, указывая на щенка золотистого ретривера. Клэр улыбнулась, подойдя к стеклу. Она захихикала, увидев щенка, на которого указывала Вайолет. Обернувшись, она увидела своего мальчика, стоящего на некотором расстоянии.              — Иди сюда, Жон, — она помахала ему рукой, приглашая подойти. — Разве ты не хочешь посмотреть на щенков?              — Хочу, поэтому и держусь на расстоянии. Ради их же блага, — ответил её сын, улыбаясь ей. Улыбка явно была предназначена для того, чтобы разрядить обстановку. Она была резкой, не доходила до глаз и обнажала жемчужно-белые зубы, сверкавшие в свете. «Зверь», — было первое слово, которое пришло ей в голову при виде этой улыбки. Хотя её сын пытался улыбаться как можно более приветливо, это больше походило на улыбку скалящегося волка.              Не заметив этого, Блум подошла к нему и взяла его за руку. Она потянула его к стеклу. Жон сначала сопротивлялся, но после вздохнул и позволил себя потянуть, когда увидел взгляд младшей сестры.              В тот момент, когда он встал перед стеклом, в зоомагазине начался хаос. Щенки начали лаять как сумасшедшие, бегая в поисках укрытия. Котята шипели, взъерошив шерсть, и разбегались в разные стороны. Некоторые рыбки в аквариуме перевернулись брюхом вверх и перестали плавать. А из магазина раздались крики десятка разных птиц и более взрослых животных.              — Я же говорил, — вздохнул Жон, закатив глаза. — Не знаю, что произошло, но животные меня не любят, — объяснил он, быстро обернувшись, чтобы бросить взгляд на Вайолет. — И нет, ты не можешь завести домашнее животное сейчас. Может быть, в будущем, когда все успокоится. Но не сейчас.              Вайолет надула губы на Жона и повернулась к котятам, которые шипели на Жона. Они останавливались, падали и переворачивались на спину, как только Жон смотрел на них.              — И даже тогда ты должна спросить Пирру, Рена и Нору, не против ли они. У них может быть аллергия, — продолжил Жон, начав импровизированный урок. Он положил руку на голову Вайолет и естественно взъерошил ей волосы.              — Гримм свободны, — прошептала Нора.              — Нет, — мгновенно хором ответили остальные члены команды. Клэр тихонько рассмеялась, радуясь за сына. И всё же её пронзило чувство вины. Она не была слепа к тому, как она и Титус чрезмерно опекали его. Она также не была слепа к тому, как её дочери ревновали его к себе. Её мальчик выходил, чтобы проводить сестер на занятия, помогал им с домашней работой, помогал по дому, когда они отставали, и почти не оставлял себе времени для себя.              «Тебе не нужно было убегать из дома, чтобы расправить крылья», — подумала Клэр, скрывая вздох за ладонью. — Щенки и котята — это мило, но давайте лучше найдем место чтобы перекусить. Похоже, вы ещё не завтракали.              В ответ на это раздалось пять громких урчаний. Вайолет покраснела и прижала руки к животу, когда из её губ вырвался тихий смешок. — Не волнуйтесь, я заплачу. Я хорошо помню, каково это — быть бедным студентом.              — И мы бы не были такими бедными, если бы кое-то не заморозил нам стипендию, — отшутился Жон, бросив Норе насмешливую улыбку. В мгновение ока её улыбка исчезла, и она с громким вздохом скрестила руки на груди. — Ну, может, если бы Джи-Джи не была такой занудой, мне бы не пришлось так поступать. Ты знаешь, сколько стоят хорошие гранаты?              — Я уверен, что мы сможем придумать другие способы заработать деньги, — произнес Рен с легкой улыбкой. — У меня уже есть несколько идей: домашнее пивоварение, фриланс, рукоделие и другие. Заработать немного денег не должно быть так уж и сложно.              — Набор для домашнего пивоварения не так уж и дорог, — пробормотала Нора, потирая подбородок и пристально глядя на котят. — Нам даже не нужно делать что-то особенное. Студенты пьют все, что попадается под руку, главное, чтобы было крепкое. Или почти крепкое. Но дешевое и быстро приготовленное? Ой, мамочка уже видит, как растут чужие долги.              — Если у нас будет точка в академии , им не нужно будет ехать в центр, чтобы развлечься, — вступил в разговор её сын. Он выглядел задумчивым, поглаживая подбородок. — На самом деле не так уж и сложно соорудить приспособление для варки. Я думал поэкспериментировать с другими основами для моих коктейлей Молотова. Этанол имеет более низкую температуру возгорания, но его оптимальная температура горения приближается к двум тысячам градусов по Цельсию. В два раза больше, чем у меня сейчас. А если добавить немного огненного праха...              — Жон, кого ты вообще пытаешься убедить? — вступила в разговор Пирра. Тяжело вздохнув, она провела рукой по лицу. И бросила на Нору зловещий взгляд. — И Нора. Честно. Как домашнее пивоварение могло быть первой вещью, которая пришла тебе в голову?! Серьезно! Из всего на свете!              — Это быстрые деньги, — вставил Рен. — Средние вложения, небольшие усилия, риск есть, но меньше, чем у других вариантов. Нам просто нужно будет иногда заглядывать, пока брожение идет своим чередом.              — Рен. НЕТ, — прервала его Пирра, твердо поставив ногу на землю.              — Если ты против, мы придумаем что-нибудь другое. В конце концов, мы команда, и если один не согласен, то никто не согласен, — Рен пожал плечами, совершенно не обращая внимания на то, как отвергли его идею. Вместо этого он бросил быстрый взгляд на всё ещё испуганных животных. — Хотя я не против дополнительного источника дохода, нам лучше уходить, пока нас не прогнали.              — Если вам так нужен альтернативный источник дохода, разве никто из вас не думал о том, чтобы устроиться на работу? Разве Бикон не платит вам за выполнение миссий? — заметила Клэр, бросив быстрый взгляд на подростков. Она не знала, как относиться к планам своего сына и его команды.              — Нет, мы все студенты и стажеры, — мгновенно ответил её сын. — Наша стипендия зависит от выполнения миссий. Это один из альтернативных способов, которыми Бикон как учреждение зарабатывает деньги. Одно из условий для получения диплома — выполнить определенное количество миссий. Некоторые под наблюдением, некоторые без. Так что, если мы начнем уходить в «самоволку», то можем лишиться стипендии и будем вынуждены выполнять больше миссий позже, чтобы получить шанс на выпускной.              — Звучит слишком запутанно, — произнесла Клэр, бросив взгляд на академию с недоумением. Она хотела проверить, это что-то новое или так было с самого начала.              — Это то, что есть, — её мальчик небрежно пожал плечами. — Бикон зарабатывает деньги, студенты получают опыт и мотивацию, чтобы со второго года самостоятельно выбирать миссии. Если копнуть глубже, то мотивация, вероятно, исходит из не самых чистых источников. Но давай пока будем делать вид, что это для нашего же блага.              — Не знаю, откуда у тебя эта одержимость правилами, но успокаивает, что ты точно знаешь, что можно, а что нельзя, — Клэр вздохнула и гордо посмотрела на сына. Хотя она никак не могла понять, с чего он вообще это начал.              Отбросив эту мысль, она огляделась и почувствовала приятный запах. Рядом стоял ресторан в деревенском стиле, построенный по образцу старинных мистральских храмов. Хотя она лично не была поклонницей мистральской кухни, сегодня она готова была сделать исключение.              — «Мать Мистраля», немного резковато, но сойдет, — пробормотала Клэр, оглянувшись через плечо на Блум и Вайолет, которые сердито смотрели друг на друга, держась за руки сына. Её мальчик только вздохнул в знак поражения — очевидно, это было не впервые. Тем временем Нора выглядела так, будто не могла дождаться, когда же они зайдут, а Рен уже бегло просматривал меню.              — Давно я не ела ничего мистральского, — промурлыкала Пирра. С этим все было решено. Клэр взяла на себя инициативу и повела их в ресторан. Открыв двери, она почувствовала запах еды и специй. К нему примешался звук легкой болтовни.              Клэр не ожидала ничего другого: хотя была суббота, было уже после четырех. Несомненно, позже вечером в ресторан придет больше посетителей.              Уставший официант повернулся, чтобы поприветствовать их; его прилизанные назад волосы резко контрастировали с мешками под глазами. Бегло оглядев их, он вздрогнул, увидев её спутников.              — Д-добро пожаловать в «Мать Мистраля», — сказал он, быстро придя в себя. — У вас забронирован столик?              — Нет, мы ничего не бронировали. Это проблема? — вежливо спросила Клэр.              — Нет, нет. У нас есть столик на семерых, — профессионально ответил официант, быстро повернувшись к ней, прежде чем проводить их внутрь. — Если, конечно, вас не будет больше?              — Столик на семерых, подойдёт, — кивнула Клэр. Она пошла за официантом, который проводил их в зал ресторана. Оглянувшись, она тепло улыбнулась Норе и Вайолет, которые стояли рядом, любуясь интерьером.              Оглядываясь по сторонам, Клэр была впечатлена. Ресторан удачно передавал атмосферу, которую хотел создать. Над красивыми фресками с изображением безмятежных лесов и прекрасных водопадов висели ароматические лампы. «К счастью, здесь есть нормальные стулья», — подумала Клэр, зная, что её колени будут протестовать, если ей придется сидеть на полу.              — У нас есть несколько столиков на семерых у окна и несколько в глубине ресторана, если вы и ваши гости предпочитаете уединение. — с профессиональной улыбкой ответил официант. Его взгляд скользнул по ней, её сыну и его товарищам, а затем вернулся к ней. Клэр не могла его винить. Учитывая, как активно рекламировался стрим, появляясь повсюду, не говоря уже о баннерах с объявлениями о боях, которые она видела на рекламных щитах, они были довольно известны. Несмотря на славу Пирры.              — Может, подальше? — спросила Клэр, быстро оглядев свободные места. Её взгляд остановился на большом угловом столе с диваном у стены. — Может, в углу, возле курильницы? Если он не зарезервирован, конечно.              — Позвольте мне быстро проверить бронирование, прежде чем вас проводить, — начал официант. Клэр кивнула, и он достал свиток. Его пальцы быстро пробежали по экрану, и он поднял глаза и вежливо улыбнулся ей. — Стол не зарезервирован. Пожалуйста, проходите, я принесу вам меню.              — Может, сядем? — спросила Клэр у своих спутников, тихо смеясь, когда Блум и Вайолет мгновенно устремили взгляд на Жона.              — Уверена, вы трое сможете втиснуться на диван, — Нора тем временем сияла от злорадства, выдвигая стул и садясь. Она не спускала глаз с Жона, который присел на диван в углу. Как только он сел, в ресторане раздался громкий звук. Вайолет и Блум схватились за лбы, слезы стояли в глазах, и они угрожающе посмотрели друг на друга.              — Девочки, я знаю, что вы хотите сесть мне на колени. Однако, если вы не можете вести себя цивилизованно, я буду вынужден лишить вас привилегии сидеть у меня на коленях, — её мальчик сказал строго, поставив ногу на пол и бросив на девочек два суровых взгляда. Затем он поднял их по обе стороны от себя и встал между ними, как стена.              — У-у-у-х… — хмыкнула Вайолет, дико размахивая руками в сторону Блум. В её глазах кипели предательство и гнев.              — Да, я понимаю...              Пока её сын читал нотации своей дочери. «И разве это не странно? Его дочь. Её внучка, если не по крови, то по крайней мере по духу усыновления». Клэр вытащила стул и села, не в силах сдержать легкий вздох облегчения. Её колени уже не были такими, как раньше. Хотя она все еще могла ходить на долгие прогулки, в последнее время колени все чаще давали о себе знать.              — Они всегда такие? — спросила Клэр, бросив взгляд на Жона и Вайолет.              — Вайолет часто ведет себя лучше, если вы об этом, — ответила Пирра, садясь справа от неё. — Они были такими, когда я вернулась со встречи с директором.              — Они с утра ссорятся, как кошка с собакой, — вступил Рен, садясь по другую сторону от Вайолет. Он сделал вид, что не заметил её гневного взгляда. — Думаю мне не нужно рассказывать, что Вайолет ревнива и, возможно, слишком привязана. Наверное, она считает, что Блум хочет отнять у нее то, что принадлежит ей.              — Знакомая проблема, — вздохнула Клэр, хорошо зная эту ситуацию. Теперь это случалось не так часто. Её сын был уже старше, как и её дочери. Но иногда девочки просто хотели поссориться. И Жон часто был причиной. Она не гордилась этим, ей хотелось думать, что она воспитала своих дочерей лучше. Но иногда разум и воспитание проигрывали гневу и дискомфорту.              — Вот. Пять обычных меню и два детских, — вежливо произнес официант, возвращаясь со стопкой меню. Он раздал их с вежливой улыбкой. — Просто позовите меня, когда будете готовы заказать. Я скоро вернусь, чтобы принести вам напитки.              — Папа, — произнесла Вайолет изо всех сил, делая вид, что не видит гневного взгляда Блум. — Можно мне содовую?              — Да, можно, только не пей так быстро. Помнишь, что было в прошлый раз? — Жон улыбнулся ласково.              — Что случилось в прошлый раз? — прошептала Нора Рену.              — Она выпила слишком быстро, закричала «в моей воде ножи» и выплюнула газировку через нос, — прошептал Рен в ответ, не скрывая улыбки. — У меня есть фотографии, если хочешь посмотреть.              — Я знаю, где ты спишь, — прошипела Вайолет, глядя на него с сердитым выражением лица, пока её щеки не покраснели.              — А я знаю, где ты спишь, — отозвался Рен, закатив глаза, когда маленькая девочка закипела. — Тебе нужно поработать над своими угрозами. Мило, что ты подражаешь Жону, но тебе не хватает серьезности в манере поведения. Угроза — это угроза. Когда, где и как она произносится, имеет большое значение, если хочешь, чтобы она действительно произвела впечатление.              — И кто её произносит, тоже имеет значение. И в том, и в другом случае, — в том, кто угрожает, и в том, кто её получает, — вставил Жон, отрываясь от Блум, которой помогал выбрать, что заказать. — Но я, или мы, можем научить тебя угрожать в другой раз. А пока что бы ты хотела поесть? Я рекомендую жареный рис с курицей, это простое блюдо, но сытное и не слишком острое. Если хочешь попробовать что-то другое, можешь попробовать мое.              — Помни, что ты не должна съесть все, что заказала, — вступила Клэр, бросив дочери взгляд. Блум была аутисткой и плохо понимала социальные сигналы, поэтому Клэр давно научилась формулировать некоторые вещи так, чтобы Блум понимала, что она имеет в виду. Она не собиралась позволять дочери наедаться до тошноты только потому, что та «соревнуется» с другой девочкой.              — Я возьму жареную лапшу с курицей, — пробормотала Блум, надув губы.              Все быстро решили, что закажут, и вскоре официант принес блюда. Вокруг стола завязалась оживленная беседа, и Клэр вставляла в разговор несколько ласковых слов, чтобы отвлечь детей от их «домашнего пивоварения». Она позволяла сыну расти и расправлять крылья, но не хотела, чтобы он случайно «обрезал» их, поспешив.              — Так, готовы к первому бою? — спросила Клэр, когда официант принес еду. Он поставил перед ней дымящуюся миску супа с лапшой, а затем быстро разнес тарелки всем остальным.              — Приятного аппетита, — вежливо сказал официант, прежде чем вернуться на кухню. Он бросил на них любопытный взгляд и быстро зашептал что-то поварихе, которая высунула голову из прохода. Шепчась с официантом, она снова бросила на них беглый взгляд.              — Мы победим, — ответила Нора, не давая места сомнениям в своем голосе, и приступила к еде.              — Я разделяю твою уверенность, Нора. Но не говори с открытым ртом, — вставил Рен, подмигивая Норе.              Бросив взгляд на Жона и девочек, Клэр только улыбнулась. Она почувствовала, как нежное тепло разливается по её телу, глядя на эту милую сцену. Блум и Вайолет сидели, обняв по одной ноге Жона, и с аппетитом ели. Глаза Вайолет блестели, когда она запивала рис водой, а Блум не отставала от неё, с улыбкой смакуя лапшу.              — Жон, когда я говорила, что хочу внуков, я не имела в виду, что ты должен воспринять это так буквально, — сказала Клэр в шутку. Вайолет подняла глаза от еды, наклонив голову и нахмурившись. — Я не жалуюсь. И я знаю, что ты уже совершеннолетний. Но я не думала, что ты будешь приемным родителем.              — Ну... так сложилось, — просто пожал плечами её сын. — Я не жалею, если ты об этом подумала.              — Боже, нет! — сразу же воскликнула Клэр, слегка фыркнув, чтобы прогнать жар из рта. — Я бы никогда, Жон. Я знаю, какой ты, ты бы никогда не сделал ничего, что могло бы ей навредить.              Бросив на нее короткий взгляд, её сын вернулся к еде.              — Должна сказать, что приятно удивлена, — с вежливой улыбкой на губах произнесла Пирра, сидящая рядом. — Когда я узнала, что к Жону в гости едет семья, не ожидала, что вы будете такой.              — Вы ожидали злобную мачеху? — Клэр улыбнулась, не упустив легкого вздрагивания, пробежавшего по её телу. Пирра, как и её сын, не скрывала своих эмоций. — Если я знаю своего Жона, то он не совсем правдиво описал нас, ведь так? — они слегка нахмурились, вспомнив, как он рассказывал им все и даже больше. — Хотя я и не ожидала ничего другого. Жон ушел после довольно неприятной ссоры со своим отцом. Даже если это было несколько месяцев назад, я всё ещё думаю, что слова отца всё ещё свежи в его памяти.              — Он всегда хорошо отзывался о вас и, в основном, о своих сестрах. Но как только речь заходила о его отце, он замыкался в себе, — поделилась Пирра. Клэр вздохнула, хотя и не ожидала ничего другого. «Не после их последней ссоры».              — Я познакомилась с Лили, когда она принесла ему сумку с одеждой. Она не произвела на меня лучшего впечатления, — продолжила Пирра.              — Это мягко сказано, — язвительно отметила Нора, закатив глаза и сердито откусив кусок еды. — Она вела себя как полная...              — Сука? — закончила за нее Клэр, заметив, что Нора замолчала. — Я не слепа к недостаткам своей дочери, дорогая, — Клэр закатила глаза. — Хотя я не имею ничего против её интереса к оккультизму. И хотя я иногда скучаю по её золотистым локонам, черные волосы ей идут.              — Но это не оправдывает её стервозность. — отметил Рен. Клэр вздохнула, кажется, уже в сотый раз за день. — Это не оправдывает её за то, как она себя ведёт, — согласилась Клэр с ещё одним вздохом. — Я не могу точно сказать, когда началось изменение в её поведении. По крайней мере, она может вести себя цивилизованно. Хотя я надеюсь, что она сможет преодолеть свои комплексы.              — Это... оптимистично, — дипломатично ответил Рен, потратив некоторое время на поиск подходящих слов.              — Да, — поддержала Нора, бросив неуверенный взгляд на Клэр, прежде чем пожав плечами и выдав секрет. — Никогда не думала, что бесстрашный лидер может так разозлиться. По-моему, он уничтожил три боксёрские груши.              — Две, — уточнил Рен, игнорируя бурлящие мысли Клэр. — Он начал с третьей, но Янг и Пирра остановили его. Как раз вовремя, в тот момент, когда он остановился, его ноги подкосились.              — Что? — вежливо спросила Клэр. Она посмотрела на своего сына, который был занят вытиранием соуса с подбородка Блум. Глаза Вайолет тем временем постоянно перескакивали с него на еду. Единственное, что останавливало её, был строгий взгляд Жона.              — Что? — бодро ответила Нора, отмахнувшись от своих опасений. — Вы никогда не думали, что бесстрашный лидер может разозлиться?              — Похоже, он уже не мой маленький мальчик, — пробормотала Клэр, бросив взгляд на Жона. «Они не могут оставаться детьми вечно, да? Когда-нибудь они должны вырасти». Отгоняя мрачные мысли, она повернулась к Пирре. — Я хотела спросить тебя кое-что, но не волнуйся, это не про автографы.              — О-ох, спасибо, — вздохнула девушка. — Я не против, просто...              — Не волнуйся, я никогда не буду заставлять тебя давать автографы, — улыбнулась Клэр, догадываясь, о чем она беспокоится. — Не могу сказать, что некоторые из моих девочек не попросят, когда мы придем завтра. Но это, в первую очередь, твое право. Я воспитала их так, чтобы они не использовали друзей своего брата таким образом. Я хотела спросить, как ты и твоя команда отнеслись бы к тому, чтобы принять Мари, Блум и Доун на ночлег когда-нибудь.              — Можно, но не сегодня? — спросил Рен, переглянувшись с Норой.              — Не сегодня, — Нора энергично кивнула. — У нас будет собрание команды! — воскликнула она, быстро переведя взгляд с Жона на Рена, а затем снова остановив его на нем. — Я не против, чтобы они остались, если только не Лили. Мы могли бы устроить настоящую пижамную вечеринку. Просто имейте в виду, что Жон и Ренни очень рано встают, я за них беспокоюсь.              — Это не проблема, — рассмеялась Клэр. — Мои девочки в основном крепко спят. Я только надеюсь, что Доун будет спать лучше, если будет рядом с братом. Она не в себе после того дня, понимаете?              — О, что случилось? — с любопытством спросила Нора, её глаза слегка потемнели. — Если это хулиганы, мы с ними разберемся, — в её глазах мелькнуло что-то мрачное, и стало совершенно ясно, что она имеет в виду.              — Если бы только это, — вздохнула Клэр, проведя рукой по волосам. — Мы смотрели церемонию представления команд. Это была не настоящая церемония, просто официальное представление команд, участвующих в турнире.              Они обычно смотрели это всей семьей с тех пор, как Сафрон начала шевелиться в её животе. Это было больше семейной традицией, чем чем-то другим. Однако в этом году церемония была другой.              — Что... О... Ох... — пробормотала Нора, и её глаза загорелись от осознания. — Хотя мы ничего не можем обещать, мы сделаем все, что в наших силах, — сказала она мягко, глубоко нахмурив брови.              — Это все, о чем я могла просить, — улыбнулась Клэр.              /-/              — Командное собрание! — крикнула Нора, как только они вернулись в свою комнату. Она распахнула дверь и загнала всех внутрь. Закрыв за собой дверь, она повернулась к своей команде. В её голове крутилась тысяча и одна мысль. Её тело пронизывал электрический ток.              — Что ты хочешь обсудить? — вежливо спросил Жон, вытащив кухонный стул и присев. Рен последовал его примеру и тоже присел, а Пирра прислонилась к столешнице. Пока она наливала себе стакан воды, Вайолет, почувствовав напряженную атмосферу, села на диван и с любопытством посмотрела на них. Младшие призраки подлетели к ней, а Александра, как всегда, повисла на плечах Норы.              — Так о чем речь? — с любопытством спросила Пирра. — Я хотела рассказать вам, что сказал мне директор, но это может подождать.              — Спасибо, Пирра, — ласково улыбнулась Нора, прежде чем хлопнуть ладонями по кухонному столу и строго посмотреть на Жона и Рена. — Выкладывайте.              Рен и Жон переглянулись, на их лицах отразилось замешательство, когда они повернулись к ней. — Выкладывать что?              — Вы знаете, — резко отрезала Нора. — Может быть, о «том, что произошло, но на самом деле не произошло», — она ткнула их пальцем, бросив на обоих суровый взгляд. — О том, почему Аврора и Рен провели утро, вместе изрыгая желудки?              — А-а-а-а-а. Это, — Рен ответил кивком, скрестив руки на груди. — Да, этого никогда не было, — Жон кивнул ему вслед.              — Рен, Жон. Я люблю вас обоих как семью. Но не думайте, что я не боюсь разбить вам головы, — пригрозила Нора, более чем готовая выполнить свою угрозу.              — Не смотри на меня так, — Жон пожал плечами. — Я хочу, чтобы ты знала, что на этот раз я ничего не сделал. Рен и зачинщик, и жертва своих собственных действий. Если и есть жертва, то это я.              — Если ты «жертва», почему ты не сказал об этом раньше? — упрекнула Нора, бросив на своего лидера гневный взгляд.              — Я забыл, — Жон снова пожал плечами. На его щеках появился легкий румянец. — Аврора тогда только появилась, у меня было много дел, я боролся с некоторыми другими откровениями, на которые наткнулся в Ярнаме. Так что я забыл, или не совсем забыл, но это скорее ситуация типа «если мы не признаем, что это произошло, значит, этого не было». Так что это, возможно, всё отошло на второй план по сравнению со всем остальным.              — На данный момент я соглашусь с этим, — ответила Нора, поднимая руку и слегка кивая. — А как насчет тебя, мистер? — спросила она, поворачиваясь к Рену и бросая на него свой самый строгий взгляд.              — Ничего плохого не случилось... — начал Рен, но его грубо прервал Жон, кашлянув в ладонь. В его глазах блеснула злорадная улыбка, смешанная с чем-то жестким, и Рен повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ладно, может, что-то и случилось. Но это не было так уж... — его снова прервал громкий кашель. Смачно хлопнув губами, Рен бросил на Жона бесстрастный взгляд. Тот ответил ему таким же, с блестящими глазами.              — Не так-то весело, когда тебя поставили в неловкое положение, да? — спросил Жон с мелочной улыбкой.              Понимая, что битва проиграна, Рен тяжело вздохнул. Знакомый мелочный блеск исчез из его глаз, и Нора подумала, что ей это показалось. — Туше, Жон, туше. Но Нора. Я хочу, чтобы ты знала, я делаю это для твоего же блага. Пожалуйста. Я умоляю. Я встану на колени, если хочешь. Но пожалуйста, не заставляй меня так тебя ранить.              Нора не помнила, когда в последний раз Рен выглядел так беззащитно. Она также не могла вспомнить, когда в последний раз видела в его глазах настоящий страх. Скрежет в голове стал громче, когда она глубоко вздохнула. Её сердце кричало, чтобы она сделала что-нибудь с этим. «Но я должна знать».              — Пожалуйста, — прошептала она, и Рен мгновенно перестал сопротивляться.              — Я чуть не убил себя, — из его уст вырвалась фраза, которую она никогда не хотела слышать. — Я... стал слишком жадным... зашел слишком глубоко. Талисман сделал именно то, для чего был предназначен. Просто... я чуть не погиб.              — Пирра. Мне нужно спросить тебя о кое-чем, — прошипела Нора, стиснув зубы. В её голове уже звенело. Звук заглушал скрежет электричества, который оглушал её. — Прошу, ради всего святого, пообещай мне, что то, о чем ты говорила с директором, было чем-то невинным. Чем-то нормальным, обычным, что это был просто разговор о турнире и выборе песни.              — Я не могу, Нора, — прошептала Пирра, глядя на стену, когда Нора резко повернула голову к ней. Она нахмурилась, когда Пирра произнесла эти слова. — Прости. Но я не могу этого сказать.              — Какова вероятность того, что то, о чем вы говорили, убьет тебя? — спросила Нора небрежно, глазами умоляя подругу сказать что-нибудь ещё.              — Я не знаю, — тихо прошептала Пирра.              — Я здесь единственная нормальная? — вдруг воскликнула Нора, в голосе смешались недоверие и истерика. Она оглядела своих товарищей по команде. Пирра уклонилась от её взгляда, в глазах Рена мелькнуло чувство вины, а в глазах Жона она увидела только осколки разбитого стекла.              — Я нормальная, — поддержала её Вайолет, прислонившись к спинке дивана и бросив Норе понимающий взгляд. Не фальшивое понимание, не банальность и, к счастью, не жалость. Просто чистое понимание. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я видела, как папа растаял и превратился в лужу из плоти и костей. А потом мы вернулись в мастерскую, и папа оказался жив, здоров, и «ничего не произошло».              Радость, которую Нора испытала, обретя товарища, понимающего её, разбилась на тысячу осколков. Все, что она смогла вымолвить, повернувшись к Жону, было невнятным «Что?». Тот лишь пожал плечами с апатичной небрежностью, но небрежность сменилась серьезным выражением, и он наклонился вперед. — Если ты не перестанешь вести себя как идиотка, мы сегодня не будем об этом разговаривать. И не будем трезветь.              — Не может быть все так плохо, — отрезала Нора, закатив глаза на выходки своего лидера. Шум в её голове с каждой секундой становился все громче. Звук скрежещущего электричества становился почти невыносимым.              — Ты права. Все гораздо хуже, — мгновенно ответил Жон, не проявляя прежней небрежности. Вместо этого её бесстрашный лидер пристально посмотрел ей в глаза с такой серьезностью, что она испугалась. Жон был большим, но никогда не казался таким, он был добрым, доступным, и даже когда был занят, без раздумий бросал свою работу, если кто-то подходил и просил о помощи.              Теперь все было наоборот. Жон казался выше всех. Сила, исходящая от него, серьезность в его глазах, резкость черт лица, то, как он сидел, как призраки плыли к нему, превращаясь из дружелюбных девочек, которых она начала узнавать, в полных ненависти призраков в одно мгновение. Даже Александра не была пощажена, её ногти выпрямились и стали острыми. Ледяное дыхание щекотало её ухо и заставляло дрожь бежать по её позвоночнику.              — Если хочешь знать, я не против поделиться, — продолжил Жон, его голос в этот момент звучал слишком резко. — Но если хочешь знать, нам лучше перейти на диван. Может, выпьем чего-нибудь. Только перед тем, как начать, как ты относишься к тому, чтобы...              — Однозначно, — перебила его Пирра.              — … пережить один или несколько экзистенциальных кризисов? — закончил Жон. Он залез в нагрудный карман и достал трубку.              «!!!!», — переспросила Нора, даже не слыша собственного голоса. Все звуки были заглушены постоянным скрежетом электричества. «У меня что нервный срыв?», — подумала та часть её сознания, которая не была заглушена «помехами». Откровение о том, что Рен почти покончил с собой, жестоко разрывая на части старые кошмары и ужасы, которые она считала невозможными. Кошмары, которые почти стали реальностью. И все усугублялось отсутствием инстинкта самосохранения у всей её команды.              Прежде чем она успела осознать, две пары рук крепко схватили её. Держа изо всех сил, позволяя ей почувствовать холодный пот, стекающий по спине. Нора не чувствовала ног, вместо этого она использовала всю свою оставшеюся силу, чтобы схватить подол рубашки Рена. Зная, что это он. Притягивая его к себе, чтобы убедиться, что он жив. Чтобы почувствовать, что он жив.              — Не покидай меня, — прошептала Нора, слова вырывались из её груди в виде прерывистых рыданий, повторяясь как мантра. Она даже не заметила, когда тонкие пальцы Рена пробежали по её волосам, и когда её уложили на диван, на его колени. Все, что она чувствовала, было облегчением, настолько сильным, что она не чувствовала пальцев ног.              — Я знал, что она это тяжело перенесет. Просто не знал, как именно, — прозвучал голос Рена. Он был полон беспокойства, когда он нежно заправил прядь волос за её ухо.              — Я должен был что-то сделать, как только увидел, что её настроение быстро меняется, — голос Жона, полный раскаяния, прорвался сквозь статический шум. Нежная рука осторожно повернула её голову. Запах лаванды щекотал её ноздри, и холод стекла коснулся её губ. Жидкость, которая не была ни горячей, ни холодной и не имела вкуса, пробежала по её горлу. Шум в голове превратился в плывущие облака. Паника, стресс и все остальное были аккуратно похоронены под слоем ваты. Звук когтей, царапающих пол, становился все более отдаленным. Холодный палец с беспокойством коснулся её щеки, а холодное тело обняло её сзади.              — Почему наша команда не может быть нормальной? — спросила Нора, едва слышным шепотом. — Почему мы? Почему Куроюри? Почему Ярнам? И теперь то, что директор рассказал Пирре! Почему мы? Почему всегда мы?              — Я не знаю, — тихо прошептал Жон, а Рен и Пирра в знак согласия что-то пробормотали. — Невезение? — без энтузиазма продолжил он.              — Жестокая судьба? — тихо произнесла Пирра.              — Если судьба всё-таки существует, то я не думаю, что она мне очень нравится, — прошипела Нора, садясь и наполняясь яростью. Она прижала колени к груди и прислонилась к Рену. Она чувствовала, как гнев пронизывает её тело, разрывая на куски спокойствие, которое только что овладело ею. — Ты не думаешь, что можно сломать ей ноги?              — Нора, — фыркнул Рен, слегка приобняв её.              — Знаешь… Я воздержусь от ответа на этот вопрос, — быстро ответил Жон. Встав, он подошел к кухне, достал несколько стаканов и поставил на поднос закуски.              —Жон! — одновременно воскликнули Рен, Нора и Пирра. Они бросили на него сердитые взгляды, когда он сел на другой диван. Вайолет быстро подошла к нему. Она победоносно улыбалась себе, теперь, когда Блум не было рядом, чтобы с ней ссориться.              — Не обращайте на меня внимания, — хмыкнул он, несколько обиженно и защищаясь. — Я бы никогда не сказал ничего, что могло бы ухудшить состояние Норы. Я знаю, каково это. Я живу так почти каждую ночь.              — Как вообще город может быть так испорчен? — спросила Нора, беря стакан и делая легкий глоток. Она бросила Жону язвительный взгляд, когда не почувствовала вкуса алкоголя. Она хотела просто забыть последние минуты.              — Почему бы нам не спросить Пирру, что ей рассказал директор? — предложил Рен, перебивая разговор. — Ну... чтобы... Жон не сказал лишнего...              — Я возмущен этим утверждением, — резко ответил Жон. — Это правда, но я все равно возмущен.              — Ну... — пробормотала Пирра, опускаясь на другой диван. Она обдумывала, что сказать и с чего начать. — Прежде всего, магия существует.              Жон, Нора и Рен переглянулись. То же самое сделали призрачные духи, которые наклонили головы, глядя на нее.              — Ну... да, — моргнула Нора. — Мы знаем.              — Сказки существуют, — продолжила Пирра.              — Ну... да? — встрял Жон. — А они не должны существовать?              — В буквальном смысле, — резко ответила Пирра, бросив на него сердитый взгляд и фыркнув. — История времен года? Реальна. Волшебник был волшебником. Сила, которую он подарил четырем девушкам? Реальна. Истории о серебряноглазых воинах? Реальна. Сказка о двух братьях. Реальна.              — Ну, тогда пошли их на хрен, — прошептал Рен, откидываясь назад.              — Руби, — мгновенно сказал Жон. — Вот почему она поступила сюда раньше?              — Или не все сказки реальны, — добавила Пирра, слегка покраснев и закатив глаза. — История сезонов, по крайней мере, реальна, как и сила, подаренная волшебником. Но... — указав на толпу парящих призраков рядом с ними, Пирра фыркнула. — ... не так уж и невероятно поверить, что другие сказки тоже реальны.              — Если дар волшебника настоящий, то и корона «Нерешительного Короля» тоже может быть настоящей, — отметил Рен, и спокойствие в его глазах исчезло, сменившись волнением.              — Как и «Бесконечный Человек», — резко ответил Жон. — И всё религия или нет. Сказка или нет. Давайте не будем зацикливаться на том, что может быть или не может быть. Не бегите за кроликом в нору, неважно, существуют эти два брата или нет. Даже если они боги, или были ими, они раньше не заботились о нас, почему они должны начать заботиться о нас сейчас?              — Это все равно не объясняет, почему, — указал Рен. — Почему директор поделился этим с тобой?              Нора сделала ещё глоток воды, немного отвлекшись от разговора. Она не была в состоянии следить за мыслями Жона и Рена, которые обменивались идеями и откровениями. Зелье, которое дал ей Жон, всё ещё действовало, хотя его эффект с каждой секундой ослабевал. Но статического электричества и скрежета молний больше не было. И за это она была благодарна.              Посмотрев на Пирру, Нора терпеливо ждала. Она была готова просто игнорировать половину сказанного и принять другую половину за чистую монету.              — Я как раз к этому подходила, — прошептала Пирра с сломленной улыбкой, откидывая прядь волос. — Она умирает. Кто-то напал на нынешнюю «Деву Осени» и смертельно ранил её. И директор решил, что я должна унаследовать её силу...              — Как? — мгновенно спросил Жон. — Прости, что перебиваю, но как? Это что-то вроде пробуждающей ауры? Переливание крови? Ритуал преемственности?              — Артефакт или странная новая технология, которая держит её в стазисе, перенесет её душу в мое тело, — ответила Пирра, в глазах которой светилась решимость, даже несмотря на то, что её голос был полным скорби. — Это единственный способ.              — У него уже ничего святого не осталось? — воскликнул Жон в тихом недоверии. Он провел рукой по лицу, а призраки рядом с ними вступили в разговор. Шум окутал Пирру, когда призраки окружили её. — Даже Ярнам не вмешивается в дела души.              — Это единственный безопасный способ, — продолжила Пирра. — Другой способ — убить её и надеяться, что я буду последней, о ком она подумает перед смертью. И молиться, чтобы раздвоенная сила каким-то образом не вернулась к нападающему.              — Ты уже решила, да? — мягко спросил Рен. В его голосе не было упрека, но Пирра слегка съежилась.              — Да. Я... я соглашусь, — ответила она, слегка дрожащим голосом. Решимость в её глазах не колебалась ни на секунду. — Я хочу, чтобы мы были в безопасности. И я не думаю, что мы можем быть в безопасности, если там где-то сумасшедшая охотится за девами. Намереваясь украсть их силу для себя.              — Не сегодня, — вступил Жон. — Ты можешь согласиться, но не сегодня.              Игнорируя ошеломленное выражение лица Пирры, Жон бесстыдно продолжил. — Не сегодня, пока я не придумаю заклинания и меры на случай, если что-то пойдет не так. Я не знаю, что произойдет, когда ты заставишь другую душу войти в тело. Но мы примем все меры предосторожности, чтобы та Пирра, которая выйдет из этой комнаты, была той же Пиррой, которая войдёт в нее.              — Но...              — Никаких «но», — резко прервал её Рен. — Пирра, ты должна понять. Мы всегда будем на твоей стороне, когда дело дойдет до выбора между тобой и кем-то другим. Я, может, и не совсем понимаю, и не согласен с твоим решением, но мы ни за что не позволим тебе сделать что-то такое, не убедившись, что ты останешься собой.              — Я уверена, что директор...              — Он заботится о Вейле, — перебил её Жон. — А не о тебе. Я уверен, что он заботится, но не так сильно, как мы. Если что-то пойдет не так, он, возможно, будет скорбеть, но сколько ещё в Биконе тех, кто подходит на роль преемника девы? А мы потеряем тебя, члена нашей семьи. Тебя нельзя заменить так же, как другого преемника.              — Я все равно соглашусь, — прохрипела Пирра.              — И мы позаботимся о том, чтобы ты вернулась, — мгновенно ответил Жон.              — А что, если она не вернется? — вступила Нора. Она слегка съежилась, но не взяла своих слов назад. Даже когда от горя на лице Пирры у нее почти закружилась голова. — А что, если она не вернется?              — Нора, я убил «Бессмертную» Королеву. Мне плевать на директора. Он может быть «Бесконечным», «Сновидцем» или его Хранителем, мне все равно. Он умрет, вопрос только в том, как и когда, — ответил Жон, не скрывая своих намерений, если все пойдет не так.              — Жон, нет, — вздохнула Пирра, глядя на него.              — Боюсь, это не подлежит обсуждению, Пирра, — ответил Рен, вставая, от чего Нора надула губы и сползла на диван. — Мы заботимся о тебе. И мы будем скорбеть о тебе, если что-то пойдет не так. И мы отомстим за тебя, если кто-то заставит тебя сделать выбор, от которого ты не сможешь отказаться.              — Команда Джунипер — олицетворение фразы «жизнь или смерть», с добавкой убийственной мести, — вставила Нора. Она наклонилась, чтобы сделать ещё один глоток из стакана. Неприятное чувство в сердце немного утихло.              — Ребята, — вздохнула Пирра, закатив глаза. Она не могла стереть улыбку с губ. И слезы из уголков глаз.