Часть 64

      — Она двинулась.              Это осознание вызвало дрожь у Синдер. Она ненавидела сюрпризы даже в лучшие дни, а когда ситуация была настолько деликатной, ненавидела их ещё больше. Синдер не была настолько наивна, чтобы думать, что только она может использовать «связь» между ними. «И если я чувствую её, то она чувствует меня».              — Кто? — с любопытством спросила вечно верная Эмеральд, в голосе которой проскальзывала нотка нервозности.              — Неважно, — мгновенно ответила Синдер, вставая и оглядывая комнату. Было забавно поиграть в ученицу. Издеваться над теми, кто ей не нравился, в спаррингах стало прекрасным средством снятия стресса. То, что её развлечение было испорчено, просто приводило её в ярость. Но в то же время она была благодарна. В конце концов, они подарили ей её силы на блюдечке с голубой каемочкой. — Важно то, что они знают о нас или у них есть кто-то, кто может нас отследить. Мы больше не можем здесь оставаться.              — Да ладно... Я только что вернулся, — проворчал Меркури, хотя и знал, что спорить с ней бесполезно. Тяжело вздохнув, он вытащил себя из постели. Он ворчал и жаловался всю дорогу, но сделал, как она сказала. «Верный, отчаянный. Я так люблю, когда они так хотят угодить».              — Они не узнают, что это мы, если мы уйдем? — спросила Эмеральд, в последний раз проверяя свое оружие перед тем, как последовать за ней.              — Нет, если мы успеем спуститься в Вейл, — резко ответила Синдер. В её голове крутились мысли о том, как она может обратить это в свою пользу. С Амбер было трудно справиться, но на этот раз она была более подготовленной. Неважно, кого выберет директор в своей башне из слоновой кости. Если он пошлет за ней бешеных собак, они будут убиты как собаки. — Они пока не знают, кто мы такие.              — Но они знают, где мы, — язвительно отметил Меркури. — Это из-за неудачного покушения? Из-за светящихся глаз и всей этой чепухи?              — А что, если это так? Ты что, трус, Меркури? — спросила Синдер, и из её пальцев вырвался язык пламени. Огненная змея обернулась вокруг его шеи и нежно погладила его щеку. Цвет быстро сошел с его лица. — Я могу исправить эту проблему, только попроси. Только помни, что твое трико и голени имеют разные температуры плавления. Но я уверена, что смогу согреть тебя, если использую свое проявление.              — Понял, — резко прошептал Меркури, энергично кивая головой.              — Рада, что ты с нами, Меркури. Мы хорошо работаем вместе, — ласково проворковала Синдер. — Не разочаруй меня. Мы разделяемся, встретимся с нашими друзьями в «красных масках».              С этими словами она открыла дверь и ушла. Зная, что они только замедлят её, Синдер позволила маленькой выскочке позаимствовать её силу ещё на некоторое время. Она могла догадаться, кто она такая. Первой на ум пришла Никос, но эта мысль была быстро отброшена — она была слишком известна. Ещё одной кандидаткой была девушка с кроличьими ушами — лояльная, добродушная, скромная, единственный недостаток, который Синдер могла в ней увидеть, — это то, что её команда была слишком сплоченной.              «Мелкая с серебряными глазами»? — мысленно хмыкнула Синдер, идя по коридору. Уже со второго дня пребывания здесь у нее был план побега. «Наивная, невинная, доверчивая, идеальная кандидатка. А учитывая все, что она и её команда натворили, найти дополнительный рычаг давления не составит труда. Да и команда у них трещит по швам».              Она слегка ускорила шаг, почувствовав, что она движется. Она не шла быстро, а скорее шаталась при каждом шаге. «Что-то случилось во время передачи силы?» — такова была первая мысль, которая пришла ей в голову. Логичное объяснение тому, почему за ней не гнался «огненный шар». Ей очень хотелось вернуться и выстрелить в новую Деву, но она отбросила эту наивную мысль. Она отказывалась верить, что её защищают не лучшие из лучших.              Выйдя в сады Бикона, она не могла дождаться, когда они превратятся в пепел и прах. Каждый шаг по садам сопровождался отвратительными воспоминаниями о её прошлом. Когда она была меньше, чем розовые кусты, которые выращивала мадам.              «Ты неблагодарная маленькая сучка».              «Синдер, у тебя есть дела поважнее».              «Давай, Синдер, повторяй за мной: я бесполезна, спасибо, что дали мне цель в жизни».              Шрам на шее сильно чесался. Стиснув зубы, она почувствовала, как её охватывает знакомое чувство ярости. Синдер ненавидела терять контроль, а ещё больше она ненавидела напоминания о своей бывшей слабости. «Они мертвы. Я убила их».              Но они всё ещё преследовали её. Мучили её после смерти, как мучили при жизни. «Оставьте меня в покое!» — крикнула она в уме. Зашипев, она ускорила шаги. Через их связь она чувствовала страх, гнев, но хуже всего — тепло и уют. Это заставляло её гнев кипеть. Она почувствовала, как пламя охватило её от зависти.              Языки пламени скользили по её щекам, вырываясь из платья. Почувствовав на себе пару горящих глаз, Синдер оглянулась через плечо. Подняв бровь, она увидела в окне Никос,       Озпина и Айронвуда. Их выражения лиц были разными, но она не обращала на них особого внимания. Не имело значения, знали ли они, кто она. Имело значение, если бы Амбер всё ещё скрывалась под школой, но они передали силу кому-то другому. Они превратили «охоту за сокровищами» в игру в кошки-мышки.              Бикон падет, и в хаосе будет ужасно легко выследить одну охотницу. «Если она не пойдет за мной первой», — усмехнулась Синдер, видя восхитительную злость в глазах «Непобедимой девочки». Они попытаются удержать её, но Синдер узнала девушку, которая приняла решение с одного взгляда. Вопрос был не в том, сделает ли она это, а только когда.              Слегка помахав рукой, она вонзила каблук в платформу для запуска. Шкодливая радость пронзила ее, когда инструменты Бикона помогли ей сбежать. В мгновение ока она исчезла. Летая над изумрудным лесом. Протянув руки, она выпустила из них огонь. Отправляя себя в полет к лесу вечной осени.              /-/              — Она ушла, — одновременно сказали Жон и Айронвуд.              — Она уходит? На запад? Вверх и направо? — попыталась объяснить Пирра, но не смогла правильно описать то, что чувствовала. Никто не мог винить её за это. Прошло меньше пяти минут с тех пор, как она вышла из капсулы. И вот уже она заставила всех участвовать в этой бессмысленной погоне.              «Это даже не погоня. Мы не знаем, как она выглядит, и кто в её команде», — подумал Озпин.              — Джеймс, я предоставлю тебе частичный доступ к базе данных студентов. Попробуй узнать, кто она и кто в её команде, — быстро и спокойно распорядился Озпин, бросив взгляд на своих студентов. — Мисс Никос, мистер Арк и мисс Гаскойн. Пожалуйста, следуйте за мной в мой кабинет. Нам есть о чем поговорить.              Несложно было увидеть протест в их глазах. К счастью, его строгий взгляд заставил их пока что замолчать. Он не мог позволить им уйти и заняться своими собственными делами. Сейчас в городе царила напряженная атмосфера, и одна только мысль о сражении двух полудев вызывала у него дрожь по спине. «Мы не можем позволить им встретиться. Тем более на её поле. Мисс Никос полна потенциала. Но к сожалению, она ещё не готова».              Озпин хмыкнул, провожая своих студентов к лифту. Увидев, что они обмениваются взглядами, он строго посмотрел на них. Не нужно было быть гением, чтобы понять, о чем они думают.              — Прости, — Пирра первой нарушила тишину после того, как они вошли в лифт. Она повернулась к Жону и слабо улыбнулась. — Прости за взрыв. Я не смогла контролировать Амбер. Я... я не была собой.              — Честно говоря, ничего страшного не случилось, — ответил Жон, пожимая плечами. — Это было неожиданно, да, но я не могу и не буду винить тебя за то, что ты не можешь контролировать.              «Я даже не могу назвать это огнем». Вынув из жилета стеклянную фляжку, он окутал лифт мягким светом. Смесь сияла оранжевым цветом. Даже стоя на значительном расстоянии от фляжки, Озпин мог почувствовать её взрывоопасный характер. Подмигнув своей напарнице, Арк спрятал фляжку обратно в жилет.              — Мистер Арк, — вздохнул Озпин, чувствуя на себе вес всех своих лет. Арк внутри него ликовал, что его правнук не помог ему ничем. Ему не нужны были и все мятежные души, призывающие его убить своего студента, прежде чем он восстановит монархию. — Мистер Арк… просто будьте осторожны со взрывчаткой.              — Разумеется. Есть причина, по которой я ещё не научил Вайолет делать коктейли Молотова, — мгновенно ответил его студент. Он закатил глаза, глядя на капризный вид своей ученицы. — Я имею в виду, что у меня есть несколько, но я их пока больше не использую.              — Честно говоря, чего у тебя нет в этом жилете? — мягко спросила Пирра, выглядя гораздо более собранной, чем раньше. Она провела пальцем по волосам. Её правая бровь дернулась. Улыбка на её лице выглядела натянутой. Другой рукой она почесала кожу.              — Надлежащих документов, — Айронвуд вступил в разговор с хмурым выражением лица. Он повернулся к нему с пронзительным взглядом. — Озпин, ты знал, что его документы поддельные? Ты знал, что у него не было ауры во время инициации?              — Да, — спокойно ответил Озпин. Он не обратил внимания на то, что ни один из его студентов не проявил удивления. Как будто они оба знали об этом заранее. — Его находчивость и творческий подход удивили меня. Поэтому я решил дать ему шанс.              — Даже если это означало, что он умрет? — мгновенно спросил Айронвуд. Его стальные глаза пронзили Озпина.              — Даже тогда, — кивнул Озпин. — Это был его выбор — подать заявку. Так же, как это был его выбор — подписать отказ от претензий. И, Джеймс, хотя я понимаю твое неодобрение, мистер Арк ещё не перестал меня удивлять. Его оценки и быстро улучшающиеся навыки говорят сами за себя.              — Я бы не стала просить Жона пойти со мной, если бы не доверяла ему свою жизнь, — добавила Пирра, и в её голосе зазвучала тревога. Огонь вспыхивал и гас вокруг её глаз, пока она смотрела на Джеймса.              — Пенни, — тут же добавил Жон, обменявшись взглядом с Айронвудом. — Вам не кажется странным, что в её глазах есть телескопические линзы и затворы? Имплантаты не так уж и редки, хотя для такого маленького ребенка это немного трагично. Бедная девочка, ей понадобились имплантаты ещё до второго дня рождения, — на его лице застыла острая улыбка, когда он уставился на Айронвуда. — Однако, учитывая её привычки в еде, я беспокоюсь за её отца. Моторное масло — не то, что стоит пить для утоления жажды. Но понятно, почему она носит его с собой, особенно учитывая, что у нее протезы рук и ног...              — Да, у Пенни была тяжелая жизнь, — холодно ответил Айронвуд, не давая Жону сказать больше. Смысл его слов прозвучал громко и ясно для генерала. Озпин тем временем не знал, гордиться ему или беспокоиться за своего студента. Взгляд, который бросил на него Джеймс, ничуть не помог ему разобраться в своих чувствах.              — Я выбрал мистера Арка в качестве лидера команды не из-за его навыков, — Озпин решил вступить в разговор. «Не ожидал, что он разглядит истинную сущность Пенни. Впрочем, не могу сказать, что удивлен тем, насколько «открыта» юная Полендина в отношении своих особенностей».              Лифт открылся через секунду. — Пожалуйста, мистер Арк, мисс Никос, присаживайтесь, пока мы ждем прибытия ваших товарищей по команде.              Подняв бровь в сторону вороны за окном, он подошел к окну, открыл его, а затем сел и заговорил в интерком. Он знал, что дополнительная пара глаз никогда не помешает. — Мистер Ли и мисс Валькирия, просьба немедленно явиться в кабинет директора. Повторяю, мистер Ли и мисс Валькирия, просьба немедленно явиться в кабинет директора. Спасибо.              — Кажется, я слышу стон Норы даже отсюда, — слабо рассмеялся Жон, пытаясь разрядить обстановку, но его попытка не принесла желаемого результата.              — О боги, что, если они подумают, что я умерла? — прошептала Пирра в ужасе. Жон сунул руку в жилет, чтобы вытащить свиток. Прежде чем они успели отреагировать, Озпин взмахнул тростью. Он ударил его по запястью и выбил свиток из руки. Он схватил его в воздухе и аккуратно положил на стол.              — Боюсь, вам придется подождать, пока они присоединятся к нам, прежде чем говорить о чем-либо конфиденциальном, — мягко произнес Озпин. — Я понимаю ваше желание поделиться новостью с ними, чтобы уменьшить их беспокойство, однако, пожалуйста, поймите необходимость осторожности. Учитывая, как долго они здесь находятся, не исключено, что на серверы Бикона было загружено вредоносное ПО.              — Что такое вредоносное ПО? — с любопытством спросила Вайолет, сидя на коленях у Жона. Она откинула голову назад и посмотрела на него.              — Представь, что кто-то завладел твоим свитком, — начал Жон, посмотрев на что-то и закатив глаза, прежде чем продолжить. — Тот, кто им «завладел», может наблюдать за тем, что ты делаешь, видеть, что ты делаешь, и делать другие гадкие вещи с твоим свитком.              — В основном, так и есть, — добавил Озпин с улыбкой. — Это довольно упрощенное объяснение, но оно достаточно хорошо описывает вредоносное ПО. Уверен, мистер Арк не против будет объяснить подробнее позже. А пока мы ждем прибытия вашей команды. Мисс Никос, как вы себя чувствуете? И, пожалуйста, говорите честно.              — Я в порядке, — мгновенно ответила Пирра, и в её голосе прозвучала тревога. Она бросила быстрый взгляд на свою обезображенную руку и спину, и в её глазах отразилось чувство вины.              — Мисс Никос. Никто, кто поцарапал себе руки до крови, не может быть «в порядке», — мягко произнес Озпин, давая ей время собраться с мыслями. Он видел много Дев за свою жизнь. Но Пирра была первой из них, кто пытался контролировать трансформацию. «Судя по всему, попытка неудачная», — пробормотал он про себя, бегло переведя взгляд на Вайолет, которая ласково смотрела на мисс Никос. Девочка спрыгнула с колен Жона и залезла к ней на колени.              — Я постоянно чувствую её, — прошептала Пирра, обнимая Вайолет. — Не деву, а Амбер. Она всё ещё здесь. Её разум… спутан, заглушен, но все еще здесь. Постоянно посылает мне белый шум. Она не кричит, но… она здесь. Её не должно быть здесь. Я не хочу, чтобы она была здесь. Но она всё ещё здесь.              — Мне очень жаль, мисс Никос. Правда.              — Не стоит, — мгновенно ответила Пирра, и огонь вспыхнул вокруг её глаз, но затем угас, когда она глубоко вздохнула. — Не стоит. Я сама выбрала этот путь. Мне не нужна ваша опека. Мне не нужна ваша жалость, и я её не хочу. Если вы хотите помочь, объясните, что это за сила. Как я могу её использовать. Как я могу использовать её, чтобы убить её.              — Вот, — встрял Жон, протягивая своей напарнице чашку с пудингом. Он не обратил внимания на её гневный взгляд.              — У меня не месячные.              — Но ты ведешь себя, как будто они у тебя есть и в два раза сильнее. Или в полтора раза, — Жон с достоинством принял её взгляд. Он ничего не сказал, когда Пирра набросилась на пудинг. Они не сказали ни слова, когда напряжение в её плечах заметно ослабло.              — Если вам нужна помощь, я могу поделиться с вами кое-чем. Как нынешняя Дева Осени, вы имеете право знать, — Озпин не горел желанием делиться, но он не мог позволить Пирре стать следующей Амбер. И по статусу, и по отношениям. Учитывая, что агенты Салем, казалось, были повсюду, она должна была быть на его стороне. — Амбер была не единственной Девой Осени, с которой я имел честь работать. Первой, с кем я познакомился, была Мэйпл, предшественница Амбер. Она... ушла слишком рано.              — Её убили? — спросил Жон, и Озпин кивнул в ответ. Он не хотел делиться этой информацией, но надеялся, что это заставит Пирру хотя бы остаться в команде, если ничего не изменится.              — Мы не знаем, кто это был. Не знала и Амбер, которая была последним человеком, о котором думала Мэйпл, — поделился Озпин, незаметно переведя взгляд на Пирру. Он надеялся, что его завуалированный посыл дойдет до неё. Однако, хотя он и не хотел этого, он не побоялся бы прибегнуть к более жестким мерам, если бы это было необходимо.              «Не то чтобы это было в первый раз».              «И не в последний».              Разные части его души мгновенно откликнулись. Обе были правдивы, обе вызывали воспоминания, которые он хотел бы навсегда забыть. «Я сделал то, что было необходимо», — повторил Озпин в ответ сотням осколков того, кем он был раньше. «Но не то, что было правильно», — души тех, кто был благородным и праведным до того, как «присоединился» к нему, мгновенно откликнулись.              — А теперь вернёмся к тому, почему я рассказал вам об этом, — увидев, что все слушают, он кивнул себе и продолжил. — Хотя все Девы обладают одной и той же «основной» способностью — управлять стихиями, но проявляется эта способность, у каждой Девы по-своему. Мейбл предпочитала использовать землю и ветер, чтобы изменять поле битвы по своему усмотрению. А Амбер решила попробовать почти все стихии. Она использовала мороз, ветер, огонь, а также контролировала погоду и свет.              — Огонь — это то, что мне дается наиболее естественно, — задумчиво произнесла Пирра, бездумно грызя деревянную ложку. Она уже съела пудинг и теперь ложкой выплескивала свое разочарование.              — Это неудивительно. Ты злишься, — ответил Жон, как будто это все объясняло. — Я не знаю, насколько это применимо к тебе, но на протяжении большей части истории, вейловской или иной, огонь часто связывали с душой, с эмоциями. Это самый изменчивый из элементов. Твоя злость, смятение, боль, чужие эмоции — несложно предположить, что огонь для тебя — самое естественное.              — Хорошая гипотеза, — улыбнулся Озпин, не боясь делать комплименты, когда они заслужены. — И в основном верная.              — Но я не люблю огонь, — фыркнула Пирра, потрясая головой и подергивая бровью.              — Тогда хорошо, что манипуляция стихиями — это не все, верно? — улыбнулся Озпин. Пирра мгновенно перевела на него внимание. — Помимо того, о чем я уже говорил, я узнал, что у каждой Девы есть, так сказать, специализация или аспект. Лучшим примером может послужить Дева Весны, поскольку магия исцеления дается ей легко. Её можно освоить, но другим Девам это сделать гораздо сложнее. Я видел, как Вероника, бывшая Дева Лета, пыталась залечить сломанную кость; но магия отвергала её попытки. С другой стороны, есть Дева Зимы, чья специальность — «неподвижность» или «конец».              — Как такая архаичная вещь, как «неподвижность», может быть специальностью? Или аспектом Девы Зимы? — спросила Пирра, подергивая бровью и прижимая Вайолет к себе ещё крепче.              — Потому что это Зима, — просто ответил Озпин. —Это магия, она не подчиняется законам природы. Зима — это конец сезона. И Дева Зимы олицетворяет это. В её присутствии, если она того пожелает, будет труднее думать, труднее двигаться, труднее использовать ауру, труднее делать что-либо, кроме как оставаться на месте.              — А Весна — это возрождение, новое начало, новая жизнь. Следовательно, весна — это исцеление или, по крайней мере, связана с возрождением, — ответила Пирра, кивая головой. — А как же Осень?              — Я отвечу на ваш вопрос вопросом, — мягко ответил Озпин. — Что первое приходит вам на ум, когда вы думаете об Осени? И, пожалуйста, думайте глобально, что для вас означает этот сезон?              — Урожай, — несколько неуверенно ответила Пирра.              — Тепло, — тихо ответила Вайолет, озвучивая свои мысли. Когда она слегка улыбнулась, на её щеках появились ямочки.              — Переход, — ответил Жон, сдерживая свой первый ответ. Вздохнув, он продолжил: — Разложение. Это первое, что пришло мне в голову.              — И вы все правы. Все ваши ответы подпадают под понятие «непостоянство» или «перемены». Это и есть «аспект» Девы Осени. Весна — рост, Лето — великолепие, Осень — перемены, а Зима — конец. Один большой цикл, который повторяется до бесконечности, — пояснил Озпин, остановившись, прежде чем углубиться в более философские аспекты сил и «ядра», на котором они были построены. Жон кивал, выглядя готовым обсудить с ним этот вопрос. А Пирра выглядела потерянной. Наклонив голову набок, она снова начала царапать себе предплечье ногтями.              — Это может не звучать впечатляюще, но, по моему скромному мнению, это самый сильный аспект. Просто нужен подходящий ум, чтобы разгадать «код». С этим у Мэйпл были проблемы. Но даже тогда она смогла создать «следящие» огненные шары. После этого она поклялась, что больше не будет использовать огонь, но все же... — поделился Озпин, гадая, не пересек ли он невидимую грань.              — Что? Как? — спросила Пирра, и в её глазах снова зажглись огоньки.              Вздохнув, он посмотрел на свою студентку. Боль и вина смешались в его душе, и он не мог понять, что из них преобладает. Пирра оставалась прежней, но чем дольше он с ней разговаривал, тем сильнее его мучил вопрос: «Как долго это продлится?». Её эмоции были не под контролем: она быстро выходила из себя, впадала в ярость, была чрезмерно сосредоточена на чем-то одном, дергалась и чесалась. Он видел, как на ней сказывается то, что две души были заперты в одном теле.              «Но уже слишком поздно сожалеть. Она дала жизнь и цель, пусть и временную, стихиям», — мысленно отметил Озпин, не сводя с нее глаз. Он пробормотал что-то себе под нос, когда увидел, как она вздрогнула, и доброта и теплота в её глазах пересилили пламя. Через мгновение Пирра снова стала собой. Её рука метнулась, чтобы прижать руку Жона к своему плечу. «Но сколько времени пройдет, прежде чем она снова начнет терять контроль?»              И что будет, когда Жона или кого-то другого не будет рядом, чтобы остановить её?              — Конечно, есть и другое объяснение аспекта Девы Зимы и Девы Весны. Однако это вам предстоит исследовать, так как только вы сможешь решить, хотите ли вы глубже изучить аспект Осени или вам достаточно элементов.              — Вы сказали, что Дева Лета связана с «Великолепием». Как? Или, может быть, что — это лучший вопрос, — спросил Жон, подвигая стул ближе к своей напарнице. Через секунду лифт зазвенел.              — Давайте оставим это на другой раз, — мягко рассмеялся Озпин.              — Пирра? — нежно спросила Нора, выходя из лифта и чуть не сбив бедную девушку с ног. Но она остановилась, в её глазах смешались сомнение, неуверенность и боль. В глазах заблестели слезы. — Это... это всё ещё ты?              — Да. Я всё ещё я, — тихо прошептала Пирра. Её мягкая улыбка быстро сменилась удивлением и искренней радостью, когда Нора бросилась к ней и крепко обняла.              — Я рада. Так рада, — прошептала Нора хриплым голосом. Рыдания сотрясали её тело.              — Мы думали, что произошло худшее, — поделился с ними Рен. Его розовые глаза покраснели. Он повернулся и бросил гневный взгляд на Жона. — Твоя семья не очень помогла в тот момент. Я не виню их за невежество, но у них искаженное чувство гостеприимства.              — Мне ли не знать, — вздохнул Жон. Он осторожно убрал руку с плеча своей напарницы. — Они ушли?              — Да. Или, лучше сказать, «на сегодня» ушли, — ответил Рен. Жон кивнул в знак понимания.              — Спасибо, что пришли так быстро, — произнес Озпин, давая своим студентам минуту, чтобы собраться с мыслями. Вайолет, например, задыхалась, оказавшись зажатой между двумя охотницами. — К сожалению, я не вызывал вас сюда для приятных бесед. Передача силы прошла успешно, однако с некоторыми неожиданными побочными эффектами.               «Неожиданными», — мысленно хмыкнул Жон.              — Как будто объединение двух душ в одном теле может обойтись без побочных эффектов, — язвительно заметил Жон, закатив глаза. — Машина превратила тело Пирры в «рубашку-сарафан». И даже не справилась с этой задачей.              — Совершенно верно, — ответил Озпин, поворачиваясь к юноше. Тот был настолько проницателен, что Озпин не мог понять, было ли это проявлением разочарования или чем-то другим.              В любом случае, это только укрепило его в мысли, что он нужен ему в его Кругу. «Может быть, JNPR станет следующим STRQ?», — подумал Озпин. Он не был слеп к тому, как присутствие Рена и Норы помогало Пирре оставаться на земле. «Куда идет мистер Арк, туда идут они. А куда идет мисс Никос, туда идет мистер Арк».              — Однако, как бы ни было оправдано ваше разочарование, я вызвал вас сюда не за этим.              Озпин не отвлекся от своих мыслей. Он уже давно научился правильно выполнять несколько задач одновременно. — У меня два предложения. Во-первых, я хотел бы предложить команде «JNPR» скрытую тренировочную площадку. Хотя я верю, что мисс Никос сохранит свою магию в секрете, некоторые вещи лучше держать в строжайшей тайне. В то же время, это место, где мисс Никос сможет полностью раскрыться, не боясь и не беспокоясь.              — Хорошо. Наверное, — ответила Пирра, небрежно хмыкнув. Нора тоже кивнула, в её глазах мелькнул интерес, но он был ничтожен по сравнению с морем беспокойства и облегчения, которые преобладали в её душе. Она не отрывала взгляда от Пирры, боясь, что, если моргнет, Пирра превратится в кого-то другого.              — Я хотел, чтобы мисс Никос попробовала свою новую магию, но вижу, что вы кое-что замышляете, — вздохнул Озпин. Он опустил ногу и строго посмотрел на своих студентов. — Команда «JNPR» находится под домашним арестом.              — Простите? — вежливо спросил Жон. — На каком основании? — он посмотрел на своих товарищей, которые были оскорблены его словами.              Вздохнув снова, он был по крайней мере благодарен, что не разразилась громкая ссора. Хотя он был гораздо менее благодарен за многозначительные взгляды, которыми обменивались члены команды. — Мистер Арк, мисс Никос, верьте или нет, но я вижу, о чем вы думаете. Вы не так хитры, как вам кажется. Я понимаю, но не могу позволить вам преследовать её, — подняв руку, прежде чем Пирра успела возразить, он продолжил. — Я понимаю, поверьте мне, я понимаю. Однако вы должны смотреть на ситуацию шире. Вейл как город не выдержит битву двух Дев.              — Почему? Город старше самой грязи, — встряла Нора, обменявшись взглядом с Пиррой. Дева кивнула, её глаза вспыхнули огнем и задымились, как старый двигатель.              — Я не говорил о зданиях, мисс Валькирия, — мягко пояснил Озпин, окидывая строгим взглядом своих студентов. — Здания всегда можно восстановить. Я имел в виду дух, людей. «Прорыв» не мог произойти в худшее время. Не тогда, когда все четыре королевства собрались в одном месте. Хотя на первый взгляд это может показаться не так, люди злы и опечалены. Да, трансляция и процессия сработали. Однако трагедию «Прорыва» нельзя просто замести под ковер. И я не позволю вам стать той спичкой, которая разжигает пламя. Это понятно?              — Да, конечно.              — Кристально ясно.              — Окей-доки.              — Это понятно? — снова спросил Озпин, требуя от них правильного ответа. Он не хотел слышать от своих учеников невнятных ответов.              — Да.              — Да.              — Мы не будем делать ничего опрометчивого. Или под влиянием момента. Пойдет? — Жон вздохнул, подняв руку и бросив Пирре молчаливый взгляд. Её горячий взгляд ничуть не смутил его. — «Хах, если я могу выдержать удар огненного шара в лицо и остаться совершенно невредимым, что ещё может меня смутить?» Это было, в лучшем случае, праздным любопытством, он давно смирился с размером своей ауры и тем, как она меняется в разных носителях. Хотя большая аура позволяла быть «непобедимым», были моменты, когда меньший запас ауры давал возможность проявить большую ловкость. «Рен не единственный, кто использует ауру в атаках. Создание щитов из ауры вне тела требует ловкости, которой никогда не будет у кого-то с большой аурой».              — Хорошо. Я буду держать вас за слово, — Озпин кивнул. Он открыл ящик и протянул Жону ключ-карту. — Это позволит вам и вашей команде попасть на частную тренировочную площадку. Используйте её, как хотите, я доверюсь вам.              — На этом все? — спросил Жон, выступив от имени своей команды. Остальные, казалось, были довольны. Особенно Пирра, которая выглядела как вулкан, готовый взорваться.              — Да. Вы можете идти, если не хотите обсудить что-нибудь ещё, — ответил Озпин. «JNPR» не нужно было повторять дважды. Они вошли в лифт и спустились вниз менее чем за минуту.              Глубоко вздохнув, Озпин посмотрел на ворона, который влетел через открытое окно. С небольшим облачком дыма Кроу присоединился к ним в человеческом обличье.              — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты потеряешь свое «чутье», — сразу же язвительно заметил Кроу. Он достал фляжку и опрокинул её. Он вытер рукавом щекочущий алкоголь, стекающий по подбородку. — Мне не нужно тебе говорить, что они уйдут к шести. Не с мистером и миссис, ведущими за собой стадо.              — И вот тут-то ты и вступаешь в игру, — ответил Озпин, начав печатать что-то на клавиатуре.              — Да ладно тебе. Снова кого-то няньчить? Серьёзно? — громко вздохнул Кроу.              — Кроу, мисс Никос — одна из наших главных зацепок в поиске убийцы Амбер. Может быть, даже Мэйпл, — начал Озпин, даже не глядя на мужчину. — И она может решить бросить свою жизнь в попытке отомстить... Не то чтобы я об этом думал. Возможно, это даже не месть. Просто силы Девы хотят воссоединиться.              — Постой. Силы Девы теперь обладают сознанием? — спросил Кроу, хмуро глядя на свою фляжку. Он был недоволен тем, что она была почти пуста.              — Отчасти, — мгновенно ответил Озпин. Отправив письмо, он предоставил ему доступ к тому, что ему могло понадобиться. — Сама по себе сила Девы не способна к мыслям, чувствам и всему остальному, что классифицирует кого-то как разумное существо. Однако у нее есть желания. Она хочет быть цельной. И, если я правильно понял, сила не была разделена пополам. Мисс Никос и наш неизвестный нападавший получили по половине. Представь себе луковицу. Мисс Никос получила внутренние слои луковицы. А нападавший — остальные слои.              — И поскольку девочка получила «ядро», ей не хватает остальных слоев. Она напрямую чувствует желания силы.              — По крайней мере, это мое предположение, — Озпин кивнул. Он позволил Кроу потеатральщить, громко вздохнув.              — Чертовски смелое предположение, — проворчал Кроу. — Но я прослежу, чтобы дети не наделали глупостей.              /-/              — Мы убьём её? — спросила Пирра, как только они вернулись в комнату. Путь обратно казался ей пыткой. У неё под кожей постоянно ползали муравьи. Чесалось всё тело. Казалось, что у неё больше энергии, чем у Норы. И в то же время она чувствовала себя пустой, опустошённой. Разум Амбер был безмолвен, исчез, то, что сделал с ней Жон, вытолкнуло её из тела. Она хотела, чтобы это был конец, но чувствовала, как в глубине сознания рождается новая «Амбер».              Хуже всего была злость. Пирра не любила чувствовать злость. Это было отвратительное чувство. Но это было единственное постоянное чувство, которое она испытывала с тех пор, как проснулась в той проклятой капсуле.              — Мы кого-то убиваем? — с любопытством спросила Нора. Она не переставала кружить вокруг Пирры. Пирра была ей за это благодарна. Она не хотела быть одна. Не могла, если хотела оставаться собой. Нора для неё сейчас казалась летней грозой: громкой, ревущей, трещащей от энергии. Но она сдерживала пламя, даже если оно лизало её изнутри. Ее новое «чувство», за неимением лучшего слова, позволяло ей чувствовать то, что она никогда не считала возможным. Даже если сейчас она была за это благодарна.              Рен тем временем казался ей «тишиной». Глубоким прудом, спокойным озером, мягкой зимней ночью. Когда он был рядом, пламя не было таким сильным. Даже мысли Амбер были тихими рядом с ним. Она не думала, не кричала, не делала ничего, просто существовала. Но этого было достаточно, чтобы подтолкнуть её к краю. Но если раньше ей казалось, что она постоянно падает, то теперь под ногами была твердая земля. Край был там, но он не приближался к ней со скоростью молнии.              Вайолет было трудно понять. Иногда она чувствовала себя растущим бутоном, иногда бродящим щенком. Постоянно переходя от одного «чувства» к другому. Это не было удивительно. Она была ребенком, она росла, училась, решая, кем она хочет быть.              Жон казался ей костром из костей, теплым, нежным, манящим, но в то же время пугающим, и она не могла объяснить почему. Однако она не боялась его. Он был опорой, на которую она могла опереться. Огонь приветливо манил её, предлагая расслабиться, забыть о своих проблемах и просто дышать.              — Кое-кого, — небрежно ответил Жон, нарисовав мелом небольшой кружок. Поместив в кружок белую розу, он щелкнул пальцами. В тот же миг что-то упало на пол. Белая роза загорелась, горя как свеча. — Жон, Пирра, я очень люблю вас. Но честно. Пожалуйста, объясните, — протянул Рен, без дела сидя за кухонным столом и рассматривая свои пистолеты. — Если мы собираемся кого-то убить, нам нужно знать больше.              — Это она убила Амбер, — поделилась Пирра, тяжело дыша. — Я не знаю, кто она, как её зовут, как она выглядит или как сражается. Но я чувствую, как постоянная пустота грызет меня изнутри. И я знаю, что она может это исправить. У нее есть другая часть силы Девы. Чем быстрее она умрет, тем меньше эта пустота будет давить на меня.              — Прежде чем мы продолжим, Пирра, мне понадобится твоя помощь. Я собираюсь наложить на тебя заклинание «Сохранения состояния», чтобы проверить, как наличие двух душ физически влияет на тебя. Но перед этим, можно мне прядь твоего волоса? — спросил Жон, уже положив свой дневник на кухонный стол.              — Вот, — ответила Пирра, сдерживая вспышку гнева. Она выдернула прядь волос и протянула её Жону. Её партнер кивнул ей, прежде чем обвязать прядь вокруг своего безымянного пальца. В одно мгновение она почувствовала, как огонь в её венах угас. Она почти рухнула от облегчения на кухонный стол. К счастью, Нора успела подхватить её, прежде чем она полностью упала. Тяжело дыша, она радовалась внезапной ясности. Гнев, хотя и не исчез, но и не был ослепляющим.              — Этого я боялся… — пробормотал Жон, глядя на волос, завязанный на его пальце, на конце которого горело алое пламя. — Сила Девы и душа Амбер мешают тебе различать свои чувства. Или их интенсивность. Твой гнев может быть твоим, но его интенсивность — нет.              — Что… что ты сделал? — спросила Пирра, нуждаясь в ответе.              — Провёл ритуал «Симпатия». Я использую связь между нами, чтобы почувствовать интенсивность твоих эмоций вместо тебя, — объяснил Жон, казалось, не беспокоясь о том, что он чувствовал. «Как он может говорить об этом так легко?» — подумала она, глядя на волос, обернутый вокруг его пальца. Она изо всех сил старалась дышать, пока багровый огонь нарастал. — А теперь, когда ты не ослеплена яростью, тебе нужно выбрать. Мы будем искать полудеву или примем меры, чтобы Амбер не смогла взять над тобой контроль? И, может быть, найдем способ избавить тебя от нее навсегда.              — Я… я не знаю, — прошептала Пирра, запутавшись в своих мыслях. Убийца Амбер была очевидным выбором. Все, что она чувствовала, было из-за нее. Её душа задрожала от восторга при одной только мысли о полной силе девы, и по её спине пробежал холодный озноб. Если она не могла доверять своим чувствам, могла ли она доверять себе?              Прежде чем она успела погрузиться в свои мысли, на её плечо легла нежная рука. Жон улыбнулся ей с пониманием. «Он чувствует то же что и я». Эта мысль совершенно вылетела из ее головы в эмоциональном хаосе, который она испытывала.              — Мы справимся с этим, вместе, — Жон слабо улыбнулся.              — Команда JNPR — олицетворение фразы «жизнь или смерть». Несмотря на странные силы души, — воскликнула Нора с улыбкой.              — Амбер, — прошептала Пирра, чувствуя, как ослепляющие чувства снова нахлынули на нее, когда волос вокруг пальцев Жона превратились в пепел. — Давай сначала разберемся с Амбер. Я... мы... не нуждаемся в самосаботаже с моей стороны. Разберись с Амбер, убей эту девчонку. Я все ещё чувствую её.              — Рад, что мы с тобой на одной волне.              Жон улыбнулся, в его глазах промелькнуло чувство вины. Но она не винила его. Не сейчас. Не тогда, когда он был для нее опорой, принимая на себя все её проблемы и делая их «невесомыми». — Что ж, я рада за тебя, — кивнула Нора. Она не задумывалась над тем, что ей придется убить человека. Пирра хотела бы иметь такое же беззаботное отношение к жизни, но знала, что не может.              — У тебя уже есть план, Жон? — добавил Рен, бросив взгляд на Жона.              — Ну, некоторые планы и идеи имеются, — поделился Жон. — Один из них — провести «операцию» с помощью Кроцеа Морс. Если меч смог запечатать бессмертную королеву, то должен быть в состоянии запечатать Амбер.              — Жон.              — Это крайняя мера, — Жон пожал плечами, выковыривая из уха серу. — Я не хочу этого делать и даже не думаю об этом.              — Но если она возьмет контроль на себя, — закончила за него Пирра, чувствуя, как гнев наполняет её. Чувство вины заглушило гнев, и она задрожала, представив, как это отразится на них.              Кивнув, Жон обменялся взглядами с Реном. Рен, сначала сбитый с толку, быстро пришел в ужас. Он энергично покачал головой, глядя на Жона. — Нет. Нет. Ни за что. Это глупо. Это безумие. Мы не будем этого делать.              — Будем, — ответил Жон.              — В прошлый раз я чуть не умер.              — Но в этот раз мы все будем делать это. Вместе, — возразил Жон.              — Что будем делать? — спросила Нора, в её голосе зазвучала тревога. Её взгляд метался между Жоном и Реном.              — Рен создал «Приглашение в Сон»...              — Талисман Сновидца, — поправил Рен. Жон фыркнул, закатил глаза, а затем продолжил объяснение.              — Талисман Сновидца. Именно его он использовал, чтобы присоединиться ко мне в Ярнаме, или что-то в этом роде, — поделился Жон, а Рен кивнул сбоку. — Ну, идея в том, чтобы использовать талисман на всех нас вместе и «пройти» через сон Пирры и в душу Амбер. Используя связь между телом, разумом и душой, чтобы добраться туда, куда мы хотим. А когда мы окажемся в душе Амбер, мы убьем её. Убьем её личность, её чувство собственного «я», убьем все, что мешает душе Пирры. Я не знаю, что будет после этого, может быть, её душа просто разлетится на куски, а может быть, душа Пирры «поглотит» то, что останется от Амбер. Но это лучше, чем ждать слишком долго. В конце концов, большинство рубашек рвутся по швам.              — Это самый глупый, рискованный, безрассудный, идиотский план, который я когда-либо слышал, — ответил Рен, переварив все, что Жон выпалил на них. Сама Пирра не знала, что она сейчас чувствует. Слова на языке были слишком резкими, и ей это не понравилось. Однако ей ещё меньше нравилась идея, что её семья сделает что-то глупое и безрассудное.              «Глупо», — произнесла Элизабет, глядя на Жона.              «А что ещё ты хочешь, чтобы я сделал?» — мгновенно отрезал Жон. Впервые повысив голос. «Душа священна. Лучшее, что я могу сделать для Пирры, — это убить разум Амбер, когда он восстановится, и попытаться, и вероятней всего неудачно, изгнать духовность, которая заражает её! Моя магия не безгранична, и душа — это предел. Я не могу творить чудеса из воздуха. Если ты найдешь способ изгнать душу Амбер, не навредив Пирре, я буду первым подопытным, если понадобится. Но сколько времени это займет?»              Рен выглядел так, будто проглотил лимон, яростно глядя на Жона. Казалось, что он вот-вот набросится на него.              — Я за, — раздался голос Норы. Её глаза горели решимостью. — Мне все равно, как глупо это звучит. И каковы риски. Если мы можем помочь Пирре сейчас, пока не стало слишком поздно, я сделаю это. Что бы это ни стоило.              — Жон, каковы риски? — тихо спросила Пирра. Ей не нравилось, как дрожит её голос. Она снова и снова пыталась сдержать слезы, наворачивавшиеся на глаза.              — Худшее из худшего? Мы все станем овощами. А Пирра получит ещё три разума в свою голову, — мрачно ответил Жон. Его голубые глаза блуждали по ним. — Я не знаю, возможно ли это. Это всего лишь идея. В лучшем случае отчаянный ход. Я не знаю, будем ли мы сражаться с Амбер, сможем ли мы убедить её «умереть» или сможет ли она дать отпор силой Девы. Но я также знаю, что мы не можем позволить себе ждать. Физически Пирра в порядке. Психически — не очень. Духовно? Сила Девы сближает её душу с душой Амбер. Они постоянно сталкиваются друг с другом.              — Это самая глупая ставка, которую я когда-либо делал, — вздохнул Рен, вставая и подходя к своему столу. Он вытащил из ящика невинный талисман. — Девочки. Если мы умрем, я хочу, чтобы вы нашли меня и привели к Жону. Чтобы я мог сказать ему: «Я тебе говорил».              «Ты не умрешь», — заявила Аннализа. Она парила в воздухе и остановилась перед Реном. Глядя на него, она бросила взгляд на Жона. «И ты не умрешь. Тебе не позволено умирать».              «Я тоже люблю тебя», — улыбнулся Жон, взъерошив ей волосы. Он повернулся к Вайолет. В её глазах навернулись слезы. Нижняя губа задрожала, когда она посмотрела на Жона. Он обнял её и прижал к себе. — Ты не можешь пойти с нами. Нам нужна сильная и храбрая девушка, которая будет присматривать за нашими телами. Ты сможешь быть такой девушкой для меня?              Обняв Жона за шею, Вайолет кивнула ему в плечо. Её тело дрожало, как лист.              — Итак, бесстрашный лидер. Как мы будем действовать? — с любопытством спросила Нора. Её глаза бегали от Рена к Жону, к Вайолет и по всей комнате. Она запечатлевала все в памяти. Пирра делала то же самое, её глаза бегали по комнате, пытаясь запомнить все до мелочей.              — Сдвиньте кровати в середину комнаты, пока я начерчу границу, — приказал Жон. Нора кивнула и сделала, как велено. — А ты, Пирра, перестань себя царапать.              Гнев и тысячи других эмоций пронзили её в мгновение. Она опустила глаза, но эмоции только разгорались ещё сильнее. Тонкие порезы покрывали её предплечья. Незаметные капельки крови покрывали её ногти. Она выглядела как жертва суицида. «Я ею и была» — эта мысль не приносила ей никакого утешения. Она только сжимала кулаки, пытаясь сдержать бурлящие эмоции.              — Если тебе нужно что-то сделать, то надень пижаму, — Жон пожал плечами. — Мы все будем спать на одной кровати.              Если бы это было несколько недель назад, от этой мысли её щеки бы покраснели. Это чувство всё ещё было в ней, она ещё не смогла забыть свою влюбленность, даже несмотря на то, что прошло уже много времени, но этого было недостаточно, чтобы оттолкнуть то, что она чувствовала сейчас. Её охватило чувство праведности. Два часа назад она не питала никаких чувств к Амбер, но в тот момент, когда Амбер силой оттолкнула её, она превратила её тело в тюрьму для своей души. Все сочувствие, которое она испытывала к девушке, исчезло.              Она почувствовала радость, страх и все остальное, что чувствовала Амбер, когда она потеряла контроль. Амбер не хотела этого, но она также не собиралась отдавать её тело. Она хотела убежать как можно дальше и спрятаться до конца своих дней.              Войдя в ванную, Пирра почувствовала, как её ярость взлетела до небес. Амбер смотрела на нее в зеркало. На её лице была добрая и нежная улыбка. В одно мгновение Пирра потеряла сознание. Она пришла в себя только тогда, когда Рен ворвался в ванную, пробив кулаком зеркало.              — Я... мне нужно, чтобы она ушла, — прошептала Пирра, не зная, обращается ли она к себе или к Рену. Рен кивнул ей, бросив взгляд на её руку. Они оба вздохнули с облегчением. Сжимая руку, она почувствовала благодарность за все одинокие часы, проведенные за тренировкой ауры. Вечную благодарность за то, что инстинкт победил эмоции. Она не знала, что бы она почувствовала, если бы забыла. «Я бы потеряла ещё одну часть себя», — она задрожала.              Как только Рен отвернулся, она поспешно надела пижаму. Ей было все равно, что ещё рано. Через секунду она вышла из ванной. Её взгляд застыл на большой тройной кровати, которую соорудила Нора. Вокруг кровати был нарисован большой круг мелом. Жилет и пальто Жона были брошены на стул, он стоял только в рубашке и брюках с подтяжками. Нора и Рен были, казалось, слегка раздеты и уже сидели на кровати.              — Пирра, пожалуйста, переступи границу, — приказал Жон. Кивнув, она бросила свою одежду на одну из оставшихся кроватей и перепрыгнула через мел. Жон строго посмотрел на Вайолет, которая сидела на другой кровати, подтянув колени к груди. Она смотрела на них так, что душа сжималась.              — Жон, — вздохнула Пирра. — Вайолет уже давно стала частью «Джунипер». Я понимаю, почему. Но...              — Она семья, — закончила Нора. Она протянула руки и через секунду поймала Вайолет. Маленькая девочка засияла, отгоняя бурлящую злость. Заменив её чем-то более теплым, добрым, чем-то, что заставляло её понимать, что даже если все пойдет не так, никто из них не умрет.              — Я доверяю Вайолет, — тихо вздохнул Жон. — Я просто не хочу, чтобы она видела меня таким, каким я вижу себя.              — Какая многозначительная фраза, — пробормотала Пирра, прижимаясь к куче обнимающихся, в которую быстро превратилась кровать. Вайолет хихикала и ерзала между Норой и Пиррой.              — Граница выглядит хорошо, — хмыкнул Жон, переступив линию из мела и садясь на кровать. — Теперь осталось надеяться, что это сработает.              Талисман между пальцами на мгновение засиял. Это было все, что Пирра успела заметить, прежде чем все потемнело и она почувствовала, как её тянет вниз, куда-то.