Часть 68

— Могло быть и лучше, — произнес Рен, как только они вернулись в комнату. Возвращение было мрачным. К счастью, в это время ещё не многие проснулись, так что слухи не должны разлететься. — Согласен, но я все же взял все необходимое, — ответил Жон, вытаскивая из рукава прядь зеленых волос. Встряхнув рукой, он показал на стеклянный флакон с каплей крови, которая кружилась внутри. — И ещё кое-что, — закончил он, встряхнув другой рукой и спрятав предметы. — Я думала, ты хотел, чтобы мы разведали обстановку, — нахмурилась Пирра. Она нервно скрестила руки и стала барабанить пальцами по плечу. Время от времени она поправляла волосы. — Есть разные способы добывать информацию. Разведка — лишь один из них, — ответил Жон, что-то ища в шкафчиках. Кивнув себе, он достал большую миску и наполнил её водой. Поставив её на стол, он пододвинул стул. После чего он вынул прядь волос и отделил от нее одну волосинку. Очень осторожно Жон положил её на поверхность воды, и она волшебным образом погрузилась в воду, изменив свое отражение. В воде появилось отражение темного склада. Девушка с мятными волосами нервно постукивала по руке. Парень с серебристыми волосами и глазами сидел в углу, с самодовольной ухмылкой на губах. — Ну, если вы не против, я пойду, — вежливо произнес Жон, сняв шляпу и откинув волосы назад рукой. Затем он опустил лицо в миску. Его видение мгновенно изменилось. Белый туман подполз к краям, и шум, который он слышал, резко изменился. Исчезли фоновые звуки праздно болтающих духов, Норы, рыскающей в ящике с закусками, и нервного постукивания Пирры. Вместо этого раздался тусклый гул машин и звук старых люминесцентных ламп. — Сегодня вечером у нас встреча со старыми знакомыми в старом порту, — раздался знакомый голос. Девушка с мятными волосами отряхнулась, пытаясь отогнать дрожь. В «видении» появилась ещё одна фигура, одетая в алые одежды, словно движущееся пламя. Черные волосы струились, как дым, а золотые глаза горели ярче, чем солнце. — Теперь, когда наша цель изменилась, будут внесены некоторые изменения. И Эмеральд, я не потерплю неудачи. Второго раза не будет. Поняла? — Да, мэм! — выкрикнула Эмеральд, вскакивая с места, охваченная нервозностью. Её взгляд не отрывался от шара пламени, появившегося в другой руке девушки. — Хорошо, — протянула полудева. Её брови быстро сдвинулись, а золотые глаза устремились на него. Вытащив голову из миски, он услышал несколько тихих слов. Они были слишком искажены, чтобы их можно было разобрать. Встав, Жон быстро вытер с себя воду. Нахмурившись, он призадумался, и ему уже казалось, что он догадывается, кто их «знакомые». И ему это ничуть не нравилось. Достаточно плохо, что им каким-то образом удалось проникнуть в академию, возможно, у них есть свой человек внутри. «Или просто так легко проникнуть в академию». То, что они контактировали с «Клыком», было просто катастрофой. — Честно говоря, теперь многое становится на свои места, — нахмурился Жон, почесав подбородок. — Что… ты видел, Жон? — спросила Пирра, нарушая тяжелую тишину, которая опустилась на их комнату, когда он опустил голову в миску. — То, что, если мы не сможем объяснить, откуда я знаю, что они собираются встретиться с «Белым Клыком», нам предстоит серьезная работа. Они меняют планы на Бикон, Пирра. Если это означает покушение или что-то ещё, я не знаю и не хочу знать. — О-о-ох... — тихо прошептала Пирра, откинувшись на стул и уставившись в пустоту. Слезы наполнили ее глаза. — Но... почему? Я никогда не делала ничего против них. И они хотят убить меня, за что? За какую-то магическую силу? Жон ничего не сказал, когда Пирра тихо заплакала. Он не знал, что сказать. К счастью, Нора уже была рядом и дала ей плечо, чтобы она могла поплакать. «Некоторым людям не нужны причины», — небрежно прошептала Элизабет, безразлично глядя на Пирру. «Для некоторых то, что у тебя хороший день, а у них плохой, — это единственная причина. У тебя есть то, что они хотят. Ни больше, ни меньше». — Может, мы… анонимно сообщим директору? Или, может, генералу? — попыталась Пирра, как бы слаба ни была её попытка. — Я им не доверяю, — ответил Жон, нахмурившись. — В директоре что-то… не так. Я не вижу его душу. Это ничего не меняет; но он снова и снова показывает, что что-то имеет против нас. Сначала он без всякой причины наказал нас, хотя причина была понятна. А потом… — внезапно замолкнув, он уставился на ворону, сидящую на подоконнике. Её душа была слишком велика и слишком яркая для простого животного. — Потом он наказал нас еще более сурово за почти «ничего», — закончил за него Рен. В его голосе прозвучала неприязнь. — Даже если Жон ввязался в драку, свиток должен был хотя бы помочь нам отделаться чем-то меньшим. Я точно знаю, что Руби и девчонки получили меньше за худшее, — закончив, Рен на мгновение застыл, а в комнате почувствовался резкий холодок. — Йозефка что-нибудь сказала? — спросил Жон, медленно направляясь к окну. Вайолет последовала за ним, как потерянный утенок. Ворон тем временем чистил перья, ни о чем не заботясь. — Да, — Рен нахмурился, и отвращение пробилось сквозь его стоическую маску. — Она сказала, что «один должен быть защищен, спрятан под присмотром, а другой должен стать оружием». — Хм, — промычал Жон, открывая окно и впуская в комнату свежий осенний воздух. Ворона взлетела, но золотая цепь обернулась вокруг нее и затянула её в его руку. — У Руби серебряные глаза, да? — спросил он, закрывая окно и держа ворону за шею. Он игнорировал клюв, пытавшийся укусить его, и когти, впивавшиеся в кожу. В лучшем случае они лишь слегка царапали его. — С чего вдруг ты заговорил о ней? — спросила Нора, нахмурившись и нежно поглаживая спину Пирры. Она бросила любопытный взгляд на ворона в руках Жона. — Это имеет смысл, — нахмурился Рен. — Руби талантлива, но она не настолько гениальна, чтобы пропустить два года. Она умеет обращаться с косой и в кузнице, и я уверен, что она могла бы сдать вступительные экзамены, если бы подала заявление вместе со мной и Норой. Но это не объясняет предпочтительное отношение. В случае Вайсс и Блейк это ещё можно понять: Вайсс — нынешняя наследница ПКШ, а Блейк — дочь вождя Менаджери. Даже если остров и не имеет большого политического влияния, это может измениться. Будь то обнаружение каких-то природных ресурсов или других предметов роскоши, которые можно выращивать. Янг — племянница Кроу, как и Руби. Так что, возможно, они получают некоторое предпочтительное отношение... — Некоторое? — Нора презрительно закатила глаза. — Но скажи, если Руби на самом деле является потомком древнего рода воинов, которых считают лучшими в борьбе с Гримм. Тогда картина меняется. Если это значит, что Руби сможет раскрыть весь свой потенциал, некоторые вещи можно замять, — Рен закончил задумчивым хмыканьем. Он повернулся к Жону с приподнятой бровью. — Но, Жон, что с вороной? — Это Кроу, — ответил Жон, убедившись, что золотая цепь надежно обернута вокруг шеи ворона, прежде чем передать его Вайолет. Его ученица с любопытством схватила существо, наклонив голову и прижав его к себе. Тускло-красная аура защищала его, и он громко каркал в знак протеста. — Не убивай его, но развлекайся. — Кроу? — спросил Рен, дважды моргнув и уставившись на ворона, который яростно пытался клюнуть Вайолет. — Мир, видимо, гораздо более волшебен, чем мы думали, — Жон пожал плечами, быстро бросив взгляд на птицу. — Тронь её, и у нас на обед будет маринованный ворон. Ворон мгновенно выпрямился, прекратив сопротивление и уставившись на Жона. — Он маленький, — Вайолет надула губы, глядя на ворону, как будто та её обидела. Она сжала ладошки, и птица тут же закаркала, словно от этого зависела её жизнь. — Ну да, — хихикнула Нора. — Но это же ворона, даже если она явно похожа на человека. А какого размера, по-твоему, она должна быть? — Разве вороны не едят детей? — невинно спросила Вайолет. Она тыкала пальцем в ворону в своих руках, совершенно не замечая, как все вдруг устремили взгляды на Жона. — Эй, Жон. А какого размера вороны в Ярнаме? — спросила Пирра, её глаза всё ещё были красными. Плечо Норы было мокрым. Но никто ничего не сказал. Вдруг все стали любопытны к городу, где много лет назад умерло добро. Где надежда была лишь болезнью. — Хм. Как бы это сказать... — Жон посмотрел на Кроу, который извивался в руках его ученицы. Маленькие алые глазки смотрели на него с хитростью. — Они большие. — Клюв того, которого папа заставил меня убить, был длиной с мою ногу, — невинно поделилась Вайолет. Она повернулась к нему с хмурым выражением лица. — Он был выше меня ростом? — Поменьше, — поправил Жон, поглаживая её по голове и возвращаясь на кухню. — Их туловища примерно такого же размера, как у шести-семилетнего ребенка. Плюс-минус. Но они не могут летать, потому что переедают мяса. — Моего друга Артура сожрала одна из них, — без эмоций произнесла Вайолет, и в её глазах промелькнуло что-то жестокое и мстительное. Вокруг ворона появилась ржаво-красная аура, когда она сжала его. — Это жестоко, малышка, — прорычал Кроу из-под клюва, пытаясь вырваться из её рук. — Пожалуйста, не слушай голоса в своей голове, которые говорят тебе раздавить меня! — Папа, мы можем взять его с собой сегодня ночью? — внезапно спросила Вайолет. Она повернулась к нему с улыбкой, столь же невинной, сколь и злой. Жон подумал, что, возможно, пришло время начать учить её различать добро и зло. Он не был уверен, что это принесет большую пользу, поскольку Ярнам уже сильно повлиял на её воспитание. Однако он не хотел, чтобы она выросла совершенно без моральных принципов. — Нет, — ответил Жон, из-за чего Вайолет надула губы. Кроу в виде птицы выглядел самодовольным. — Видишь, Вайолет, у Кроу другие проблемы. Например, объяснить мисс Гудвитч, почему говорящая ворона подглядывала за нами. Я не знаю, что директор поручил ему, но не думаю, что это включает в себя шпионаж за нами. — Она уже в пути, — объявил Рен, суя свиток обратно в карман. — Мы не будем обращать внимания на то, что Жон заставил её убить одного гигантского ворона? — спросила Пирра, несколько неуверенно. С выражением лица, которое кричало: «Я не могу быть единственной, кто это заметил». — Ну, да. Но какая разница между тем, что Жон заставит Вайолет убить большую ворону, и тем, что твой отец взял тебя на охоту за твоим первым Гримм? Разве это не одно и то же? — резко ответила Нора, заставив Пирру замолчать. — И, честно говоря, единственная разница в том, что один из них кровоточит красным. Она же не в канализации лишилась своей «Гримм-девственности». И своей «первой крови», если на то пошло. — Нора! — крикнули все в один голос, а подрывница подняла руки в защитной позе. Младшие призраки визжали от смущения, бегая по комнате. Множество холодных гостей ветра порхали вокруг. Даже Александра улетела от Норы. Красная до ушей. — Несмотря на неудачный выбор слов, я не ошибаюсь, — фыркнула Нора, продолжая копать себе яму. — Папа, что значит «первая кровь»? — с любопытством спросила Вайолет внезапно повернувшись к нему с немигающими глазами. — Это сленг для потери девственности. — Жон должным образом ответил. Закатив глаза, Вайолет ярко покраснела, громко фыркнула и угрожающе посмотрела на Нору. Кроу громко закряхтел, когда его аура вспыхнула. — Поскольку это был твой первый раз, когда ты убила Гримм, не совсем неправильно сказать, что ты потеряла свою «Гримм-девственность». Возможно, это безвкусно, но не неправильно. Так что, если бы ты впервые отправилась в морское путешествие, ты бы потеряла свою «лодочную девственность». В зависимости от контекста, это либо то, что ты делаешь впервые, либо это относится к чему-то чистому или нетронутому. Как утренняя роса. — Папа? Ты девственник? — спросила Вайолет. Её глаза сияли, и в них не было ничего, кроме мелкой мести. — Ну… это зависит от того, как ты определяешь понятие «девственность», — начал Жон, несколько настороженно. — Ты трахал овцу, да? — внезапно спросил Кроу, выпалив это из ниоткуда. Он безудержно хохотал, когда Жон тяжело вздохнул. — Ну, у меня есть некоторый опыт. Я целовал девушку, и были легкие ласки, — Жон пожал плечами и закатил глаза, а призраки покраснели ещё сильнее. — Но да, я девственник в половом смысле. В конце концов, я потерял свою анальную девственность от собственной бедренной кости. — Жон! — крикнула Нора, вставая с зеленым лицом. Рен и Пирра выглядели не лучше. — Ты обещал никогда больше не упоминать об этом. — Я никогда этого не делал, — Жон закатил глаза. — Это вы трое решили за моей спиной. — Что? — Кроу моргнул, чуть не выскользнув из рук Вайолет. — Как? — спросил он, и Жон быстро вытащил его из рук Вайолет. Он бросил своей ученице мягкую улыбку, прежде чем направиться к двери. Одиночный стук заставил замолчать всех в комнате. Заставив золотые цепи скрыться в запястье, он открыл дверь и увидел крайне разгневанную профессор Гудвитч. Изумрудные глаза уставились на птицу в его руках. Кроу имел достаточно благопристойности, чтобы надуть перья и спрятаться в рукаве. Жон без труда поймал его, сжав так, что птица покрылась ржаво-красной аурой, и Кроу закричал. — Пошел ты, пацан, — прохрипел он, когда Жон открыл кулак. — Я сделаю твое наказание настоящим адом на земле. Блядь. Никогда не учился быть более мягким с птицами? — Я полагаю, вы ничего не знаете об этой говорящей птице, мисс Гудвитч? — сухо спросил Жон. — Он шпионил за нами, и я даже не знаю, как долго. — Я знаю, — холодно ответила она, хватая Кроу за перья. Кроу вырвался из её рук и бросил последний предательский взгляд на Жона, прежде чем мисс Гудвитч попрощалась и ушла быстрым шагом. — Вот и «ушел» один храбрый человек, — пробормотал Жон, закрывая дверь. Не обращая внимания на насмешки Элизабет. «Храбрый?» — Жаль, что мы не можем его убить, — пожал плечами Жон. — Не думаю, что директор оценит, если один из его агентов так просто исчезнет. Надеюсь, мисс Гудвитч сможет его напугать. — Это разве не слишком? — спросила Пирра. — А что, если бы он увидел, как ты и Нора переодевались? Или Вайолет, если на то пошло? — резко ответил Жон. Пирра широко раскрыла глаза, и кровь отлила от лица. — Смерть птице! — крикнула Нора, вставая. Её сжатый кулак поднялся над головой. — Смерть птице! — подхватили Вайолет и призраки. Острая ледяная прохлада, наполненная гнетущим давлением, опустилась на комнату, резко контрастируя с утренним легким холодком, который щекотал позвоночник и помогал быстрее проснуться. Казалось, что беззвездные гневные духи разделяют одну и ту же злобу. — Рад видеть, что вы все в нужном настроении для сегодняшнего вечера, — Жон закатил глаза. — К сожалению, мы не выйдем, пока не стемнеет. Так чем хотите заняться до тех пор? — Этим! — воскликнула Нора, быстро подойдя к своей кровати и вытащив коробку. — Я купила её сегодня, но как только нас позвали, я совсем забыла. Это доска Уиджи. — Мы не будем заниматься некромантией в семь утра, Нора, — вздохнул Рен. Однако это не помешало ему вытащить стул и сесть за стол. И это не помешало ему помочь ей распаковать доску и поставить её на стол. — Да ладно, будет весело, — улыбнулась Нора. /-/ — Так мы все-таки делаем это, — пробормотала Пирра, проходя по «старому» Вейлу. Архитектура здесь отличалась от архитектуры главного города. Вместо высотных зданий, неоновых огней и громких автомобилей, эту часть города охватывал шарм другого рода. Старые кирпичные дома с дымом, валящим из труб. Неровные мощеные дороги. Кованые заборы, окружающие всевозможные сады, от засаженных старыми яблонями, старше Атласа, до богатых и красивых клумб с розами и тюльпанами. — Последний раз ты могла отказаться, когда мы сделали ту куклу, — ответил Жон, глубоко вздохнув и с трудом сдерживая паранойю. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не видеть чудовищ, прячущихся за каждым углом, или монструозных теней, падающих на стены. Старый город Вейла слишком напоминал ему Ярнам, что ему не нравилось. Даже Вайолет с любопытством оглядывалась. Она выглядела совершенно потерянной, отчаянно оглядываясь по сторонам. Сквозь тень горизонта часовая башня Бикона выглядела устрашающе похожей на Великий Собор, постоянно возвышающийся над городом. Бросая тень на город. Визуальное напоминание о том, кто властвует в городе. — Нет, — быстро ответила Пирра. Она покачала головой, выдыхая. — Я не позволю вам сражаться за меня. Если она на самом деле хочет убить меня, то я встречу её решимость своим собственным решительным сердцем. «Так за всеми этими заботами и слезами скрывается сердце», — небрежно произнесла Элизабет, паря в воздухе. Удивление и отвращение в её глазах, когда она оглядывалась по сторонам, не ускользнули от внимания окружающих. Как и зависть, с которой её палец скользил по старым кирпичам. Краска отслаивалась там, где касался ее палец. — Слезы не делают меня слабой, — ответила Пирра, устремив на нее жесткий взгляд. Полный стальной решимости и огня. — Я беспокоюсь о Вайолет, потому что если я не буду, то кто же будет? Жон слишком погружен в свою травму, чтобы различать добро и зло. Твой город, — прошипела Пирра, и оранжевое пламя мелькнуло в ее глазах, когда она набралась праведного гнева. — … исказил его до неузнаваемости. Рен и Нора выросли нормальными, что само по себе чудо, но это не меняет того, что они видят мир по-другому. Я плакала за Амбер, потому что она была невиновна. Потому что никто другой не будет оплакивать её смерть. Но это не остановило мой меч. Я беспокоюсь и буду свободно плакать вместо других. Потому что я знаю, если я не буду, кто будет? Глубоко вздохнув, Пирра постаралась успокоиться. Она покраснела от кончиков ушей до шеи. — Прости... — Не стоит, — Жон немедленно перебил её с едва заметной улыбкой. — Не извиняйся за то, что сказала правду. — Да, — вставила Нора, подпрыгивая к Пирре с улыбкой. Она обняла её за плечи и улыбнулась. — И ты не ошибаешься. Мы с Реном делали то, что должны были, чтобы выжить, иногда по-хорошему, иногда не очень. По крайней мере, наше детство было нормальным. По сравнению с тем, в каких условиях выросла Вайолет. Не говоря уже о травме, связанной с смертью и возвращением к жизни, только для того, чтобы снова умереть, что бесстрашный лидер переживает почти каждую ночь. Это делает твой вывод верным. — У папы не такая уж плохая мораль, — возразила Вайолет в его защиту. Надув щеки, она бросила на Пирру сердитый взгляд. — Ты понятия не имеешь, что такое мораль, да? — добавила Нора. Улыбаясь, когда Вайолет только ещё сильнее надула губы. Быстро подскочив к нему, она бросила на него жалобный взгляд. С ласковым вздохом Жон быстро наклонился и поднял её на плечи. Он закатил глаза, когда она показала Норе язык. — Моя мораль не так уж плоха... просто... гибкая, — защитился Жон, стараясь не вспоминать о том, что он натворил в Кейнхёрсте или Старом Ярнаме. Он с трудом сдержал дрожь, когда в его ушах раздались призрачные шепоты. — Жон, дорогой. Называть свою мораль гибкой — это первый шаг к признанию того, что у тебя её нет, — ласково прошептала Нора. — Ха-ха, — отпарировал он. — Но Жон, ты уверен, что Вайолет стоит брать с собой? — спросила Пирра, совершенно не смутившись, когда Вайолет резко повернулась к ней, сверля её взглядом изо всех её детских сил. — Я знаю, что она, возможно, привыкла к кровопролитию в Ярнаме. Она явно показала это в поезде. Но это не простой бой. Там будет полудева. Там будут и её сообщники, не говоря уже о «Белом Клыке». И я не говорю о тех, кого мы встретили в поезде. Я говорю о лидерах ячейки Вейла. Адаме и ему подобных. — Вот почему она будет в безопасности рядом со мной, — ответил Жон. Ему не нравились слова, которые вылетели из его уст, но он не принимал это решение опрометчиво. — Я не верю, что Руби и девочки не придут, если мы попросим их присмотреть за ней. Если бы я не знал их лучше, я бы сказал, что они притягивают неприятности. Но она может постоять за себя. И. Если дело дойдет до самого худшего. Она обладает тем же бессмертием, что и я. — До этого не дойдёт, — мгновенно поклялся Рен. Его розовые глаза стали твердыми, когда он мельком посмотрел на Вайолет. — Не дойдет, — кивнул Жон. — Но возможность есть. — Ну-у-у-у, бесстрашный лидер, ты уверен? Абсолютно, абсолютно уверен, что нас не обнаружат? Не то чтобы я не полюбила этот наряд. Но… ты уверен, что достаточно просто переодеться и сделать в кроватях ложные кучи из одеял? — спросила Нора, взявшись за руку Пирры и сделав небольшой поворот. Тяжелые коричневые кожаные сапоги стучали по каменной мостовой. Сероватые одежды «палача» впервые появились в Вейле. Драгоценные камни, вставленные в перчатки, блестели в мягком свете уличных фонарей. — В который раз, Нора. Да, — вздохнул Жон, потирая переносицу. — Наши свитки удалили все устройства слежения, а GPS-чипы, установленные в наших спальнях, мы оставили там. У нас есть несколько правдоподобных манекенов. Кукла-вуду Пирры спрятана под скалами, чтобы её не нашли, и при этом мы позаботились о том, чтобы другая полудева не почувствовала её приближения. Я потратил услугу Сана, чтобы он отвлек внимание, так что в твоем баре может быть меньше алкоголя, извини за это. И никто не знает, что мы ушли, благодаря магии. Одна из причин, по которой я попросил тебя переодеться, — теперь Пирра не выглядит непобедимой девушкой. Скорее, она похожа на кого-то, кто хочет выглядеть красиво и заранее примеряет наряд. Поэтому мы идем через старый район, чтобы добраться до старого порта. — Хм, ты действительно все продумал, да? — пробормотала Нора. — Наряд удивительно удобный, — поделилась Пирра, выглядя величественно в своем образе. Алые платье и красивая черная мантия с золотыми узорами по краям. Красный плащ, накинутый на правое плечо, удерживался декоративными золотыми цепями. Приглядевшись, можно было сказать, что это платье скорее подошло бы для бала, а не для рыцарей Кейнхёрста. — И модно тоже. «Разумеется. Сочетание функциональности и эстетики имеет решающее значение в любой ситуации», — Элизабет презрительно закатила глаза. «Неважно, охотишься ли ты на зверей, ходишь на бал или даже занимаешься сексом. Хороший наряд, в котором ты чувствуешь себя уверенно, обязательно придаст тебе уверенности. К тому же, он имеет дополнительное преимущество: делает твоего противника менее уверенным. Почему, по-твоему, мы, женщины, носим нижнее белье в спальне? Отчасти это может быть для того, чтобы нарядиться, сделать себя более желанной. А отчасти — чтобы вселить в нас уверенность, которой у нас может не быть. Не всем повезло иметь хороший брак. Но если мы уверены в себе в спальне, то мы не запертые канарейки в клетке. Мы можем дать отпор. Тихие слова, сеющие сомнения, мягкие замечания о недостатке мастерства… Дорогая моя, секс — это такая же сила, как и все остальное в жизни. Ан...» — Я выбрал этот наряд потому, что он больше всего напоминал Торчвика, — встрял Жон, не дав Элизабет углубиться в разговор о том, как секс является проявлением силы и других видов манипуляции в спальне. — Он выглядел уверенным, контролирующим ситуацию. А в тот период моей жизни я не чувствовал ни того, ни другого, поэтому выбрал этот наряд в надежде хоть немного почувствовать себя как он. Даже если тогда это было всего лишь иллюзией, я сделал её реальностью. Я уверен в себе, может быть, не настолько, как хотелось бы, но даже когда все выходит из-под контроля, я сохраняю хладнокровие. И иногда это все, что нужно. — Мода действительно удивительно глубокая тема, — кивнул Рен, довольный тем, что подготовился морально к тому, что должно было произойти. Одетый в старую охотничью одежду Гаскойна. Каким-то образом он снял священническую сутану и тяжелые одежды. Вместе со стоическим спокойствием, которое окружало его, он выглядел готовым произнести проповедь прямо здесь и сейчас. Вайолет чуть не устроила истерику, когда он передал Рену одежду. Она всё ещё бросала на Рена гневные взгляды. Но мелкая злость превратилась в нечто похожее на утраченные воспоминания. — Бесстрашный лидер, теперь, когда мы знаем, что Роман был всего лишь пешкой в руках той, кто убил, или, вернее, ранил Амбер. Как ты себя чувствуешь? — невинно спросила Нора, в глазах её мелькнула озорная искорка. — Учитывая, что ты скопировал его наряд и все остальное. — Позволь мне ответить на твой вопрос вопросом, — отпарировал Жон с улыбкой. — Честно говоря, если бы кто-нибудь нас подслушал, он бы никогда не догадался, что мы собираемся кого-то убить, — подумал он вслух, прежде чем вернуться к разговору. — Разве Торчвик выглядел так, будто он не контролирует ситуацию? Ты помнишь момент, не в поезде, когда он выглядел как пешка? Даже если он был пешкой, весь мир думал, что это его планы. Если это не уверенность, то я не знаю, что это такое. — Туше, бесстрашный лидер, туше, — кивнула Нора. Не говоря ни слова, он повел их через несколько переулков. В старом городе в воздухе витал слабый запах моря. Чем ближе они подходили, тем больше менялись дома вокруг них. Выйдя из переулка обратно на дорогу, они увидели только старые доки с полуразрушенными вывесками, загромождающими дорогу. Ещё ниже была лестница, по которой можно было спуститься к воде, если кто-то хотел. Это место было заброшено, как нельзя лучше. Только старые газовые трубы, которые нельзя было отключить, не отключив газ во всем районе, поддерживали работу уличных фонарей. — Э-эм, Жон. Если в «новой» гавани так мало места, почему ПКШ просто не использует этот док? — спросила Пирра, окидывая доки изумрудными глазами. Её брови поднялись, когда взгляд остановился на табличке с надписью «Компания Короля Запада». Оранжевое пламя мелькнуло над её глазом. — Нет, остынь, — сразу же отчитал её Жон, бросив на нее резкий взгляд. — Даже если она выскользнет, чем больше силы девы ты используешь, тем быстрее сгорает связь, которая связывает тебя с куклой. Держи её под контролем. Магическая сила или нет. Ты «мастер», а не она. Пламя вокруг глаз Пирры быстро погасло, когда она сделала глубокий вдох. — Что касается твоего вопроса, то правильного ответа нет. Сохранение культуры, расположение пушек, тела, похороненные под камнями, группы активистов, мины в воде от последней войны. Возможно, и многое другое. Выбирай что хочешь. — Подожди, подожди, Жон! — воскликнула Нора, бросаясь к нему, когда он схватил и быстро встряхнул старую кованую ограду. Кивнув себе, он помог Вайолет залезть к нему на спину. Быстро перепрыгнув через забор, он наклонился вперед и ухватился за рампу дока, пока не приземлился с громким стуком внутри верфи. Его окружала кромешная тьма. — Что ты имеешь в виду под минами? — продолжила Нора, приземлившись рядом с ним в темноте. Потянувшись за свитком, Жон быстро остановил её, взяв её за руку. — Никакого света. Элемент неожиданности, — прошептал он, засунув руку в карман, вытащил что-то и щелкнул пальцами. Мгновенно невидимый свет, видимый только им, осветил свечу. Он крепко держал её рукой. Что-то похожее на кость торчало из запястья, он крепко сжал её в руке, поднимая «факел». — Жон. Почему у тебя в руке маринованная рука? Почему я её вижу? — прошипела Нора, оглядываясь по сторонам, быстро впадая в панику. Спустя секунду к ним присоединились Рен и Пирра. Приземлившись почти бесшумно, они оба ошеломленно огляделись, когда окружающая тьма внезапно исчезла. Теперь они могли видеть почти так же, как днем. — «Рука славы». Лучший друг вора, — ответил Жон, приседая, пока Вайолет сползала с его спины. — Только мы можем видеть пламя и использовать его магию, так как я сделал его таким. Мы практически невидимы, наши шаги приглушены, как и все звуки, которые мы издаем, — пожав плечами, он начал идти, и легкий, но резкий морской ветер подул с моря. — Конечно, если свеча догорит, рука оживет и задушит меня. Но об этом будем думать, когда дойдем до моста. — Подожди-ка, это то, что ты купил в том магазине, когда рассказывал о своей сестре, приносившей коз в жертву? — спросил Рен, нахмурившись и оглядываясь с тихим удивлением. — Нет. То была подделка, сделана из глины, пластика и латекса, чтобы создать иллюзию кожи, — поделился Жон. — А эта — настоящая, настолько настоящая, насколько это возможно. Это левая рука человека, повешенного за убийство в Ярнаме. Высушена и замаринована. Сувенир от ведьм Хэмвика. Может, не так хороша, как их магия, но для наших нужд более чем подходящая. — Это оттуда ты взял порошок, которым посыпал нас перед уходом? — беззаботно спросила Пирра, пристально глядя на слабый свет вдали. — Да. Простой порошок невидимости, — ответил Жон, обходя старую тележку. Он напевал себе под нос, оглядываясь по сторонам. Мимоходом он достал старый неоткрытый стеклянный сосуд с китовым жиром и попросил Изольду унести его. — Однако его невидимость отличается от той, которую дает «рука славы». Рука делает нас невидимыми и незаметными в более буквальном смысле. А порошок просто делает нас невидимыми для окружающих. Ты можешь пробежаться голым по центру города, посыпав себя этим порошком, и никто тебя не заметит. Их разум и дух не смогут тебя заметить, даже если ты посмотришь им в глаза. — Из всех примеров, которые ты мог привести, почему именно голым? — спросил Рен, искренне удивленный и раздраженный. — Это эффективно, разве нет? — отпарировал Жон. — Вы двое просто из одного теста. — Рен пожал плечами, бросив быстрый взгляд на Жона и Элизабет. — Не делай так, — прошептал Жон Аннализе, которая, как любопытный ребенок, тыкала пальцем в пламя свечи. — И я сделаю вид, что не слышал, что ты только что сказал. Итак, все помнят план? — Сначала убить девушку с мятными волосами. Не лезьте между Пиррой и другой девушкой, когда они будут сражаться с помощью магии. Поддерживать друг друга, не бояться отступать от врага, если это поможет кому-то другому. Командная работа — залог успеха, а убить кого-то — это честная игра. Не делать ничего, пока не будет сигнал. И не забывать веселиться, — перечислила Нора с воодушевлением. В ту же секунду она достала Магнхильд. Обычные розовые и серые гранаты были заменены на серые контейнеры с сердечками на боках. Дважды трансформированные гранаты излучали силу даже в заряженном состоянии. — Я не помню последнюю часть. Но ладно, почему бы и нет, — скептически заметил Жон, закатив глаза. Покрутив шеей, он практически трансформировался на глазах у всех. Он выпрямился, и все его мышцы напряглись, как пружины. Из его дыхания вырвался ледяной туман, в призрачном свете «руки славы» его зубы выглядели острее. Кроцеа Морс задрожала в ножнах. От нее исходила жажда крови. Соленый ветер принес с собой легкий запах крови. Невысказанное обещание того, что будет. Тьма вокруг них слегка рассеялась, и из-за облаков выглянула расколотая луна. Она окутала весь старый порт мягким светом. Быстро перебравшись через ещё один забор, они прокрались в заброшенную гавань «Компании короля Запада». Некоторые старые грузовые суда давно причалили, другие были оставлены в океане ржаветь и тонуть. Вскоре раздались приглушенные голоса. Двое головорезов в белых масках держали слабый фонарик и оглядывались по сторонам. Они провели светом над ними и, проходя мимо, полностью проигнорировали их. Кивнув Рену, он вышел в темноту, и в его руках появился Штормфлауэр. Он бесшумно прокрался за головорезами. Ножи на пистолетах резко вонзились в затылки головорезов. Они умерли, даже не поняв, что произошло. Вайолет мгновенно оказалась рядом с Реном и наблюдала, как он схватил двух головорезов и мягко положил их на землю. Он переместил их так, чтобы их ноги оказались в воде. — Я хочу научиться так делать, — потребовала Вайолет, как только они вернулись во «владения» «руки славы». Она с нетерпением посмотрела на Рена, и в её глазах заиграли звездочки. — Может быть, но не сегодня, — быстро ответил Рен, вытирая кровь с темной мантии. — Секрет в скорости или, точнее, в плавном непрерывном движении. Помни, медленно — это плавно, плавно — это быстро. Вайолет мгновенно повернулась к нему, а Жон кивнул на слова Рена. — Он прав. Я тоже стараюсь придерживаться этого подхода во время охоты. Я не самый быстрый, не самый сильный, не самый умный, не самый ловкий и не самый гибкий, но это не меняет того факта, что я остаюсь последним в живых во всех своих охотах. Даже если да, моя выживаемость зашкаливает, это ничего не значит, если у меня нет навыков, чтобы этим воспользоваться. А у меня есть. Но сосредоточься. Вытащив револьвер, он почувствовал, как рукоятка Игнис обжигает его руку. Пройдя мимо другого пришвартованного судна, он поднял её и выстрелил. Гром прогремел под чистым небом. Кровь, кости и серая материя с зелеными «нитями» разлетелись по собравшимся людям. Её труп даже не успел упасть на землю, как в воздух вылетело дюжина огненных копий. Огонь взорвался из сапог Пирры, когда она бросилась на девушку в красном. Её встретил рев огня, из ниоткуда появилась стена и обрушилась на нее. За ней последовали многочисленные горящие шары, пронзившие воздух. Гранаты пролетали в воздухе, когда Нора вступила в бой. Взрываясь облаками розового цвета, электричество заплясало, как змеи, мелькая в своих грозовых облаках. Головорезы, попавшие в облака, даже не успели закричать, прежде чем умерли. — Наша сделка закончена, Синдер! — проревел Адам, перекрикивая рев огня. Алый клинок вылетел и едва не оторвал Меркури шею. Серебряноволосый парень совершил невозможный прыжок назад, скользнул под лезвием и ударился руками о бетонный пол. Одной ногой он оттолкнул клинок, а другой отразил бурю огней. — Меркури! — крикнула Синдер. Смятение мгновенно сменилось радостью, когда она посмотрела на Пирру с хищной улыбкой. — Взрывай. Мы сейчас с ними разберемся. Тем более что они пришли к нам одни! — она вытянула свободную руку в сторону безмолвного моря. Невидимая рябь исчезла в темноте. — Понял, — ухмыльнулся Меркури, отскочив с невероятной скоростью. Он потянулся за чем-то на спине, но Рен успел помешать ему. Серебряноволосый парень только самодовольно улыбнулся и с силой ударил ногой по земле. На мгновение весь город озарило яркое свечение. Грохот эхом разнесся до старого порта. В одно мгновение бой на мгновение прекратился. Все застыли, наблюдая с ужасом или извращенным удовольствием, как Часовая башня Бикона взрывается в пламени. Даже в старых доках можно было видеть, как сияющий маяк города рушится и падает. Меркури и Синдер воспользовались моментом и бросились к Пирре. К ней уже мчался огненный шар. В мгновение ока Жон оказался между своей напарницей и огненным шаром. Кроцеа Морс объявила о своем прибытии душераздирающим визгом. С полной апатией Жон уставился в янтарные глаза Синдер. Было невозможно не заметить радость и самодовольство, сиявшие в них. Для нее его смерть уже была предрешена. Одной мыслью он произнес заклинание из своего почти пустого арсенала. Оно ударило по огненному шару, как по бейсбольному мячу. Беззвучно огненный шар резко отскочил назад с удвоенной скоростью. Янтарные глаза Синдер широко раскрылись, и она едва успела отскочить в сторону. Шарик раскаленного огня пролетел мимо нее. Он врезался в что-то внутри пристани и взорвался, превратившись в огненное пекло, которое поднялось в небо. Из города донеслись слабые отголоски выстрелов. Прожекторы с кораблей Атласа в небе осветили город. И тогда это произошло. Флагман открыл огонь по городу. Из его пушек посыпался шквал снарядов. Другие пушки сбивали с неба корабли союзников. Горящие обломки металла и боеприпасы падали на город. В мгновение ока город охватил хаос. Жон посмотрел на город, а Кроцеа Морс приблизился, чтобы отразить кровавый клинок. — У нас с тобой незавершенные дела, друг, — прорычал Адам, его волосы выглядели как огонь на фоне горящего города. /-/ — Нажми ещё раз на эти кнопки, Нео! — приказал Роман, нервно затягиваясь украденной сигаретой. Никотин не помогал успокоить его сердце, которое билось как сумасшедшее. Благодаря проявлению Нео им удалось выбраться из изоляционных капсул. А благодаря быстрой реакции и седативным препаратам никто на флагмане ничего не заметил. Небольшой доступ, который ему предоставила Синдер благодаря взломанной системе видеонаблюдения, позволил ему подделать показания датчиков капсул. Не помогло то, что последние три часа он провел, ходя как по стеклянному лезвию. Он составлял план флагмана, пока Нео пробиралась на мостик. Затем мир превратился в аут. В одно мгновение Часовая Башня Бикона превратилась в груду обломков. И пока весь мостик застыл в ужасе от того, что только что произошло, дисплеи шлемов охранных роботов стали красными. Хладнокровно и методично казнив весь мостик, кроме него и Нео. Роман узнал сигнал, когда увидел его. Он также знал, что у него есть только один шанс на выживание. Он уже загрузил в систему корабля файл со всей информацией о Синдер. Это не поможет, но он играл в вакуанскую рулетку. Шесть патронов уже были заряжены, и барабан вращался. Вейл приговорил бы его к смертной казни. Атлас поступил бы так же, если бы они не избили его до полусмерти или не сделали что-то ещё. Его больное ребро и сломанный зуб всё ещё болели как черт знает что. Синдер убьет его, как только он перестанет быть полезным. А это будет скоро. Единственный способ выжить — натравить титанов друг на друга и надеяться, что они не заметят мышку, убегающую в вызванном хаосе. Он чувствовал себя дерьмом, он знал, что делает. Напряжение будет расти до небес. «Но я сделаю все, что угодно, если это поможет мне прожить ещё один день», — поклялся он себе, отгоняя дрожь. — Я не знаю, что это делает, но это заставляет все взрываться. А нам нужны взрывы. Чем больше взрывов, тем лучше, — крикнул Роман. Он бросился к пульту управления, переключая все виды переключателей и нажимая все кнопки, молясь, чтобы это сработало. — Роман! Роман едва успел поднять свою ауру, бросившись в сторону. Мимо него промчался ледяной кабан. Он разорвал консоли и провода, а затем разбил окно. Специалист Шни посмотрела на него с яростью в глазах. — Нео! Уходи! — это все, что он успел крикнуть, прежде чем на него обрушилась глыба льда.