Часть 85

— Знаешь, я и представить не могла, что мы окажемся в, ну, буквальном аду, когда решили последовать за Жоном, — с горькой улыбкой на губах Нора попыталась пошутить. Правда её попытка разрядить обстановку провалилась. Впрочем, Пирра оценила старания Норы. Искренне оценила. Но все же как говорят: «грязь цветами не прикроешь». Особенно с учетом того, что она едва могла различить темно-красный, светло-красный и тысячи других оттенков крови вокруг себя. Её проявление сходило с ума. Бомбардируя её белым шумом. Пирра всегда на каком-то уровне знала, что её проявление может взаимодействовать с кровью. В конце концов, в ней есть железо. И, как с любым металлом, она инстинктивно чувствовала, сколько ауры потребуется для воздействия. Меч, цепь, кровь. Это не имело значения; это был инстинкт. Инстинкт, который она с удовольствием игнорировала. Хотя это могло мгновенно вывести кого-то из боя, если она будет осторожна, и почти мгновенно убить кого-то, если она будет неосторожна. И все же это ей казалось грязным, мерзким, подлым приемом. Как будто она предала бы какую-то важную часть себя, если бы даже задумалась о том, чтобы использовать проявление таким образом. — Где Жон? — услышала Пирра вопрос Рена. На мгновение она почувствовала, что снова оказалась в плену собственного тела и разума под властью силы Девы. Только на этот раз это не была острая и резкая боль, отзывающаяся в её душе. Просто постоянный белый шум, атакующий её со всех сторон. Что-то мелькнуло в углу её глаза. Инстинкты, отточенные годами ежедневных тренировок, пробудились. Майло уже был в форме копья. Отвратительный звук копья, пронзающего человеческую плоть, раздался в аду, в котором они оказались. Погрузившись в пучину, Пирра двигалась, не задумываясь. Её взгляд скользил по дюжине охотников, которые мчались к ним. Сейчас она двигалась как танцовщица. Мокрая и липкая кровь хлестала вокруг нее, озеро крови доходило ей до лодыжек. Капли взлетели в воздух, когда она на мгновение остановилась и выбросила вперед Майло. Быстрый удар копьем превратил горло одного из охотников в дыру. Проскочив под пилой, привязанной к палке, Майло превратился в свою форму ксифоса. Быстрый удар в бок груди превратил потенциальную жертву в другую массу, лежащую лицом вниз в озере крови. Гром гремел снова и снова, когда она быстро превратила Майло в его форму винтовки. Тем самым быстро и эффективно устранив некоторых охотников, которые бросились сзади. За ними появилось большое гигантское розовое облако, полное бурлящих искр размером с её запястье. Это дало Пирре понять, что Нора все держит под контролем. Устойчивый звон пистолетов Рена сообщил ей, что команда присоединилась. Сделав шаг назад и повернувшись, Пирра увидела серебряную полосу, танцующую над озером. Вайолет налетела с воздуха на несчастного охотника. Вырвав длинный меч из груди мужчины, она исчезла в облаке серебристых частиц, чтобы появиться снова с серебряным мечом, вонзенным в спину другого охотника. — Нора! — Пирра не знала, кто закричал. Была ли это она, был ли это Рен. Розовые всполохи ауры взорвались от Норы, когда охотник ударил её прямо в живот колом. Сила удара почти отбросила Нору над озером. Она ударилась о воду и отскочила, как камень. Прежде чем кто-либо из них успел до нее добежать, пила в форме копья вонзилась ей в шею. Сумасшедший охотник смеялся, рассекая и разрывая ей шею. Он вырвал всю её яремную вену, обнажив белую кость, отчего жизнь в её глазах исчезла в ту же секунду Пирра почувствовала, как сердце подскочило к горлу. Постоянный белый шум, которым её бомбардировало её проявление, отошел на второй план. Разбитое сердце и чувство потери обрушились на нее, когда она бросилась к Норе. Но Рен опередил её. Из него вырвался рык, подобного которому она никогда не слышала. В мгновение ока он превратился из вялого и почти апатичного парня, которого она знала, в стальной ураган. Отбросив осторожность, он бросился вперед. Он вонзал штыки своих пистолетов в черепа, рассекал головы, с бешеным рыком разрывая все, до чего мог дотянуться. Он полностью отказался от техники. Он выглядел ничем не лучше зверя, подстегнутого яростью. Рен остановился только тогда, когда стая охотников была мертва. Он спотыкался на неустойчивых ногах, слезы текли по его лицу. Он рухнул на колени рядом с Норой, с разрывающим сердце вздохом. Крупные слезы текли по его лицу, когда он просто смотрел на нее. Спустя мгновение он нежно закрыл ей глаза и положил её голову себе на колени. Он держал её, как будто она была всем в его мире, и плакал. Пирра положила руку ему на плечо, не в силах сдержать слезы, которые текли по её лицу, когда она смотрела на тело Норы. Её рот был открыт, в голове она пыталась найти что-нибудь, что можно было бы сказать, но ничего не приходило на ум. Она могла только выпустить из себя сдавленное рыдание. «Такого не должно было случиться», — подумала Пирра. — Что случилось? — прозвучал мягкий голос над озером крови. Пара голубых глаз, наполненных жизнью, которую у них только что отняли, смотрела на них. Пирра моргнула, удивленно глядя на свою подругу, которая ожила. Её разорванная шея теперь была совершенно целой. Остался лишь яркий красный шрам. — Ты умерла, Нора, — прошептал дрожащим голосом Рен. Неверие смешалось с облегчением на его лице. — Ты умерла. — Что? — пробормотала Нора, заставляя себя сесть. Рен был с ней все это время. Он крепко обнимал её, пока розовая подрывница чесала шею. — О чем ты? — продолжила она с недоверием. — Мертвые ведь не могут ходить? — спросила Нора, указывая на озеро крови. Как один, Пирра и Рен повернули головы в сторону, указанную Норой. Цвет быстро улетучился с их лиц, когда один из убитых Пиррой мужчин вынырнул из лужи крови. Его кожа была бледно-белой, а разъяренные, красные глаза были прикованы к Пирре, когда он зарычал. Он схватил свое оружие и с трудом поднялся на ноги. Не задумываясь, Пирра переключила Майло. Тело уже было в движении. Но в душе она выругалась, когда механизм заклинило. Майло застрял где-то между винтовкой и ксифосом. Густые и зловонные капли крови сочились из множества соединений. — Бежим? — спросила Нора, слегка дрожащим голосом. Сначала был один, потом два, а потом внезапно из кровавого озера поднялось все больше и больше охотников. Их глаза горели кровожадностью и злобой. Пирра не задумываясь направила наполовину измененный ствол на охотника и нажала на курок. Огонь ударил ему в лицо, и его обезглавленное тело рухнуло назад. Снова скрывшись под озером крови. «Это всего лишь механизм», — даже если Майло был поврежден, стал наполовину мечом, наполовину копьем, ствол всё ещё был на месте. Как и дуло. Пирра не задумывалась. Она нацелилась на другого охотника и нажала на курок. Мгновенно послав его к его создателю, пока смерть здесь ещё что-то значила. Когда она разрядила всю обойму Пирра направилась к Вайолет. В тот момент, когда раздался пустой щелчок, она бросила Вайолет себе на плечи, как мешок с картошкой. И помчалась в безумном спринте в другую сторону. — Клянусь... — пробормотал Рен, тоже вздрогнув, и отчаянно вытащил свои пистолеты. Он вернулся к реальности с резким рыком. Тяжело дыша, он оглянулся назад, и глаза его едва не вылезли из орбит, когда он увидел число появившихся охотников. Они бежали, спасая свою жизнь. /-/ Пирра не знала, когда озеро крови превратилось в мощеные улицы и высокие здания, которые покрывали территорию большими и угрожающими тенями. Рычание безумных охотников позади них превратилось в желтые глаза, которые следили за ними из окон и темных переулков. Звери, похожие на Гримм, мчались из переулка в переулок, а за ними набирали силу несколько стай. Охотники выходили из леса, чтобы присоединиться к ним. — Сюда! — крикнул Рен, двигаясь инстинктивно. Пирра протянула руку и схватилась за него. Следом она оттолкнулась от земли и позволила ему затащить себя в здание. Когда дверь захлопнулась, её охватило невиданное доселе облегчение. В мгновение ока белый кричащий шум, который издавало её проявление, стих. Это позволило ей дышать и снова слышать свои мысли. — Где... где мы? — спросила Пирра, моргнув и спустив Вайолет. Она чувствовала, будто только что перешла из одного фильма ужасов в другой. Это была клиника, старая, устаревшая. Старые приборы, полки с флаконами лекарств и крови, и больше белой ткани, чем ей было комфортно. Ситуацию ухудшали старые пятна крови, которые окрашивали белый цвет в грязно-коричневато-красный. — Я... я не знаю, — пробормотал Рен, его слова застряли в горле. Оставшиеся силы покинули его, и он с облегчением рухнул назад. Нора поймала его, прежде чем он упал на землю. Слезы текли по его лицу. — Мы живы, — выдохнула Нора. Она держала Рена, как будто боялась, что он разлетится на тысячу кусочков. — Уходите! — слишком знакомый голос раздался в холле. Голос говорящего слегка дрогнул, и все присутствующие вернулись в реальность. Напряжение, которое только что спало, вернулось с новой силой. — У меня есть меч, и я не боюсь его использовать! — снова прокричал голос, и скрип дерева эхом разнесся под нерешительными шагами. Меч с ярким желтым желобом появился из тени. Его острие слегка дрожало, когда он направил его в их сторону. — Жон? — прошептала Пирра, едва веря своим глазам. — Бесстрашный лидер? — ахнула Нора. Ей пришлось с трудом сдержаться, чтобы не броситься к нему и не обнять его. — Жон? — переспросил Жон, выйдя из тени. Ярко-голубые глаза, окрашенные страхом, омывали их. Он был одет в синие джинсы, кроссовки и слишком знакомый худи с изображением тыквы. — Нора? Рен? — продолжил Жон, и его плечи облегченно опустились, а на губах появилась небольшая, нервная улыбка. Пока реальность не накрыла его глаза. — Что вы здесь делаете? — прошипел он. В его голосе слышалась глубокая тревога. Он изо всех сил пытался вложить меч в ножны, но не смог сделать это с первой попытки. И со второй тоже. Он старался сохранять серьезное выражение лица, но его щеки покраснели. — Что вы здесь делаете? Почему вы так одеты? Почему с вами ребенок? — А что ты здесь делаешь? — спросила Нора, бросая вопрос прямо ему в ответ. И помогая Рену подняться на ноги. — Не сейчас, Нора, — прошипел Жон в защитной ярости. Нервно почесав шею, он пошел к ним. Его взгляд застыл на Вайолет. — Почему здесь ребенок? Ей не может быть больше, чем Доун, по крайней мере. Почему она здесь? — Папа? — спросила Вайолет. Жон, казалось, не услышал вопроса. Он сделал шаг вперед, но внезапно остановился, когда Вайолет метнулась за Пирру. Она оглянулась на него с чем-то мрачным в глазах. Её тихое «Ты не папа» эхом разнеслось по вестибюлю. Почесав шею, Жон огляделся с ироничной улыбкой. — Тебе не следует здесь находиться, — прошептал он тихо, искренне. — Здесь опасно. — Где именно находится… это «здесь»? — спросила Пирра, глядя на Жона. Разрыв между испуганным мальчиком перед ней, всё ещё ставящим их выше себя, и человеком, который привел их в Ярнам, спокойным и собранным мужчиной, который шутил с ними, чтобы отвлечь их от безумия вокруг, пока они шли по зеркальному миру был невообразим. Пирра едва его узнала. Острый блеск в его глазах исчез, слегка впалые щеки сменились последними остатками детского жира. Даже его осанка изменилась. Он был напуган, но старался выглядеть храбрым. Такого она и представить себе не могла. «Что с тобой случилось, Жон?» — почти спросила Пирра, но слова застряли у нее в горле. Она уже знала ответ. — Ад, — ответил Жон без тени сомнения. Он продолжал чесать шею и оглядываться по сторонам у входа в клинику, как будто в любой момент из тени мог выскочить кто-то. — Да, мы это поняли, — фыркнула Нора. Она подняла руку, чтобы почесать свою шею. Её глаза затуманились недоверием. — Не здесь, а «здесь», — уточнила Пирра, и через мгновение на лице Жона отразилось понимание. — А, да… — кивнул он. — Понятия не имею, — пожав плечами, он огляделся. — Я... не знаю, что произошло. Но здесь... безопасно? Правда, я не осмелился зайти дальше, чувствуя, что произойдёт что-то плохое, если я решусь. Пока он говорил, в клинике постепенно становилось все громче и громче мокрый хлюпающий звук. За ним последовал несомненный запах крови, пронзивший пропитанный кровью смрад, который уже окружал их. — Но это держит подальше все, что находится снаружи. Так что должно быть безопасно. Странно, правда? — Жон горько усмехнулся, поворачиваясь к ней. Его лицо было белее бумаги, а глаза, покрасневшие от пролитых слез. Его пальцы впивались в зияющую рану. Кишки вываливались из внезапно разорвавшейся кофты. Похоже, что кто-то ещё и откусил ему кусок шеи. Разрывая плоть и ломая кости. Белый цвет его позвоночника резко выделялся на фоне всего этого красного. — Не обращай на него внимания, — раздался другой голос, и к дверному косяку прислонилась слишком знакомая фигура. — Он нас не видит. Или... он не хочет нас видеть. — Жон? — спросила Нора. Она глубоко вздохнула и почесала шею. Её лицо с каждой секундой бледнело. — Что? — первым ответил Жон, оглядываясь в замешательстве. — Что-то не так, Нора? — спросил он, совершенно не замечая своего клона, прислонившегося к дверному косяку. — Как я уже сказал. Он нас не видит, — сделав шаг вперед, другой Жон вошел в прихожую. Его пальто было почти свежевыглаженным, с несколькими складками на локтях. Единственное, что выглядело не к месту, — это его цилиндр, сильно наклоненный вправо и закрывающий большую часть лица. И ещё — отсутствие некоторых значков. Как будто для того, чтобы доказать свою точку зрения, Жон прошел сквозь своего «младшего» двойника. Два Жона прошли друг через друга, как будто оба были миражами. Единственным доказательством того, что они действительно соприкоснулись, было красное пятно, которое теперь покрывало шею «старшего» Жона. И капля крови, стекающая по волосам «младшего» Жона. — Что это было? — ахнула Нора, яростно моргая, со слезами, наворачивающимися на глаза. Пирра тоже почувствовала жгучую боль в глазах, и у нее началась мигрень, пока мозг изо всех сил пытался найти объяснение тому, что она только что видела. — Что было? — повторил первый Жон, нервно оглядываясь по сторонам. — О чем ты, Нора? — Видишь. Я же говорил, что он нас не видит, — другой Жон пожал плечами. Он фыркнул и бросил на своего двойника пренебрежительный взгляд. — Ха-ха, — язвительно произнес первый Жон, опустив плечи и бросив на Нору гневный взгляд. — Очень смешно, Нора. Там ничего нет. Только мы. «Не только мы», — подумала Пирра, прищурившись и глядя вниз по коридору, откуда пришел другой Жон. Еле разглядев в темноте какую-то другую фигуру. — Где мы, Жон? — спросил Рен, голос его был хриплым и скрипучим. Он прислонился к Норе, поднимаясь. Во время разговора он немного пришел в себя. Он смотрел мертвыми глазами в глаза другого Жона. Невозможно было не заметить, как он сжал глаза, пока из дверного проема доносился слабый запах трав, скрывающий запах дыма. — Это не имеет значения, — пробормотал Другой Жон. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего более невинного двойника. — Никто из вас не должен быть здесь. — Это не ответ на вопрос, Жон, — ответил Рен, с решимостью во взгляде. Глубоко вздохнув, он спросил: — Почему здесь относительно безопасно, когда снаружи царит хаос? — Это. Не. Имеет. Значения, — прошипел Другой Жон. Он резко повернул голову к Рену, из-за чего его цилиндр упал на землю. Пирра в тот же миг затаила дыхание. Мрачный свет осветил шевелящуюся мозговую массу. Вся правая часть его лица была разорвана на куски. Зубчатые кости торчали там, где должен был быть череп. Липкая серая масса вытекала, как жидкая кашица. Несколько капель серебра стекали с раны. Остатки его правого глаза вытекали из глазницы. Это было не что иное, как раздавленная и расплавленная белая грязь с маленькими синими пятнами. — Какого черта, — прошептал Рен. Не мигая, он смотрел в глаза Другому Жону. — Почему никто из охотников, преследующих нас, не выбивает дверь? — Какие охотники? — нервно спросил Первый Жон. Его взгляд устремился к двери. Он сделал шаг назад и замкнулся в себе. Он смотрел на Рена, как будто тот вдруг сошел с ума. — С кем ты разговариваешь, Рен? — Почему никто из них не ломится в эту дверь, Жон? — продолжил Рен, игнорируя испуганного двойника и не сводя глаз с того, что стоял в коридоре. — Почему клиника появилась внезапно из ниоткуда? — А тебе-то что? — прошипел Другой Жон. Гневно глядя на Рена. — Вам не кажется это странным? — спросил Рен. Не обращаясь к Другому Жон, а поворачиваясь к ним. Опираясь на один из столов. В его глазах мелькнуло что-то похожее на вспышку безумия. Истерика от смерти Норы, погоня по улицам, возможность расслабиться. Рен ухватился за первое, что произошло. Все, чтобы не пришлось рационализировать то, что только что произошло. — Когда мы бежали по городу, вдруг появилась случайная клиника? Когда нам больше всего нужно было безопасное место, мы его нашли? И не только это. Ты здесь? Ты никогда не задумывался, почему это место было безопасным? Последний вопрос поразил обоих Жонов, как молот. В облике Первого Жона быстро появилась искра любопытства. Но она исчезла, когда он посмотрел в темный коридор. Нервно почесав шею, он издал неприятный хлюпающий звук. Другой Жон, напротив, выглядел физически потрясенным. Отшатнувшись назад, он остался на месте с гневным взглядом. Боль и вина превратились в нечто уродливое. — Она была невиновна, — пробормотал Жон. — Кто был невиновен, Жон? — настаивал Рен. Похоже, он уже знал ответ. — Кто? — Эм... Пирра? — сначала Жон спросил нерешительно. — Ты знаешь, что случилось с Реном? Он разговаривает с воздухом? Он сошел с ума? Или... Прежде чем она успела ответить, Рен посмотрел на них. Безумие в его глазах исчезло, и он повернулся к ним с озабоченностью и решимостью. — Нам нужно остаться в безопасном месте. Залечить наши раны. Починить оружие, — последнюю фразу он сказал Пирре. — Собраться с мыслями. Сказав это, Рен направился к дверному проему. Жестом головы он пригласил их следовать за ним. Пирра обменялась взглядом с Норой, положив руку на плечо Вайолет. Не зная, что делать. Она чувствовала себя как на перекрестке, только оба пути были в лучшем случае туманными, и оба были важны. Им нужно было отдохнуть, это было точно. Но чем дольше они оставались, тем хуже становилось её предчувствие. Им нужно было двигаться дальше, чтобы найти настоящего Жона. Ибо сейчас они были в Ярнаме, а он был «экспертом» по этому городу. Хотя она не думала, что он знает все ответы, но именно из-за него они и оказались в этой ситуации. И даже если у него не было ответа, у него наверняка было какое-то представление. Однако, чувствуя вес Майло в своей руке, Пирра понимала, что не может выйти вооруженной таким образом. Жон обладал аурой, гораздо более сильной, чем у всей команды. Но даже он признался, что получил удары, которые разбивали его ауру в одно мгновение. Два «эха» перед ними были живым доказательством того, что одной ауры недостаточно. Пирра бросила быстрый взгляд на Вайолет, и на мгновение её осенила мысль о том, чтобы одолжить её клинок. Но эта мысль была быстро отвергнута. Она знала, что им нужно держаться вместе. А без Жона она не знала, насколько плохо Вайолет может себя чувствовать. Глубоко вздохнув, она последовала за Реном и Норой. Обычно жизнерадостная рыжая девушка сделала свой выбор. На шее Норы начали появляться красные пятна. Возбуждение сменилось нервным смятением. Вайолет шла рядом с ней, держа в руке длинный меч и направляя его на Жона. — Э-э-эм, ребята? — попытался заговорить первый Жон. — Вы идете не в ту сторону. Вам действительно не следует туда входить. — Это не отец, — прошептала Вайолет Пирре. Та в свою очередь едва обращала на нее внимание. Сердце билось в груди, а глаза блуждали по множеству Жонов, которые толпились в коридоре. От обугленных мужчин до ходячих шашлыков с таким количеством металла, что даже Айронвуд позавидовал бы. Проходя мимо «ходячей капли», которая больше походила на лужу мяса, чем на человека, Пирра почувствовала, как её желудок сжался. Её тошнило, пока она почти не выблевала кишки, когда Жон повис на балке, а его собственные кишки болтались, словно гирлянды, на невидимом ветру. Отрывая взгляд от этого отвратительного зрелища, Пирра почувствовала, как её сердце на мгновение остановилось. Она уставилась на красные глаза, дым, висящий на нем, руки, вытянутые в форме буквы Т, когда он висел распятый на стене. Густой дым поднимался и покрывал его тело. Злобный хриплый кашель вырывался из его тела. — Ребята…? — первым крикнул Жон, подбегая, чтобы догнать их. Сжавшись за своим щитом, он оглядывался с страхом в глазах. — Сколько их? — вырвались слова из уст Пирры, когда она огляделась. Везде, куда бы она ни посмотрела, она видела другого Жона. Каждая его версия, казалось, пыталась «превзойти» друг друга. Их смерти и формы становились все более гротескными и жестокими. Голова, глаза которой всё ещё двигались, катилась по паркету. Другой Жон лежал утонувшим в луже собственной крови, без ног. А ещё один Жон сидел на стуле с более чем дюжиной грубых копий, вил, ножей и кинжалов, воткнутых в его грудь. — Нам не следует здесь находиться, — прошептала Нора Рену, и на лице парня отразилось понимание и растущий ужас. — Это похоже на кладбище. Только... оно живое, и мертвецы смотрят на тебя. — Именно! — воскликнул первый Жон, рад, что наконец-то кто-то на его стороне. — Но зачем ты это сказал? Это место и так достаточно страшное. Теперь у меня будут кошмары... — Думаю, мы скоро будем на месте, — прошептал Рен, ведя их за угол. Они подошли к небольшому перекрестку. Справа была большая клиника. В ней находилось около двух десятков Жонов. Все они были несчастны, все мертвы. А слева была только длинная деревянная лестница. На ней находились только два Жона. Один плакал, вращая Игнис. Другой кричал на него пока красные слезы гнева текли по его лицу. — Она кажется... знакомой? — пробормотала Нора, глядя на лестницу. — Я знаю, но не могу вспомнить... — Пуля… Зачем, — бормотал плачущий Жон, крутя Игнис. Казалось, он не мог решиться. — Это здесь она умерла? — нахмурился Рен, поставив ногу на первую ступеньку. Первый Жон промчался мимо него. Его тело полностью блокировало лестницу. Холодный пот капал с его ещё более бледного лица. — Не делай этого, — умолял Первый Жон. — Пожалуйста, не делай этого, — просил он. — Не поднимайся туда. Рен остановился и посмотрел ему в глаза. — Прости, — мягко ответил он. — Но... если кто-то и может нам помочь, если кто-то и может сказать нам, где мы находимся, то это она. — Она? — первый Жон удивленно моргнул, когда Рен с мрачной решимостью прошел мимо него. — Прости, — прошептала Нора, быстро обняв Первого Жона, прежде чем последовать за Реном по лестнице. Вайолет и Пирра последовали за ними. Пирра подавила тошноту, которую почувствовала, проходя мимо Первого Жона. Абсолютное отчаяние на его лице усугубляло чувство вины. — Мне жаль, но ты уже мертв, — сказала она скорее себе, чем кому-то ещё. Пытаясь отговорить себя от того, что она чувствовала. — И мы не можем оставаться здесь. Что-то назревало. Пирра просто знала это. Надвигающаяся тень становилась все больше. Она не знала, как, не могла объяснить, почему. Просто её интуиция кричала ей, что она в опасности. И эта опасность с каждой минутой становилась все больше. «И она не исходит из-за этих дверей». Лестница была длинной, до глупости длинной. Казалось, что они не продвигаются вперед, а потом вдруг столкнулись с дверью. Рен положил руку на ручку, и на мгновение его лицо омрачилось колебанием. Но потом он стиснул зубы и распахнул дверь. Только чтобы остановиться на пороге. Его окутал мягкий серебристый свет, окрашенный в неземной голубой цвет по краям. Пирра последовала за ним и на мгновение пожалела об этом. Перед ней предстало живое отвратительное существо. Женщина с распущенными золотыми локонами, развевающимися от невидимого ветра. Её голубой глаз скользнул по ним, хотя улыбка не доходила до уст. Она была одета в белую рясу священника, на груди у нее висел амулет. Рвота и желчь вырвалась из рта Пирры, пока она смотрела на нее. Жжение пронзило её горло. Огонь давил на заднюю часть глаз. — Мы снова встретились, — тихо произнесла женщина, на лице которой отразились тихая боль и понимание. Половина её лица была серебристой, под кожей просвечивали синие вены. Другой глаз казался целой вселенной. Белая плоть, скрученные сухожилия и кости расходились от него. На мгновение Пирра увидела в её глазах все, чем она была, чем когда-либо будет и чем она не была. А в другом она видела только боль и сожаление. Синяя кровь бурлила и пульсировала, стекая по её одежде, а в середине груди была большая дыра. — Йозефка, — прошептал Рен, каким-то образом сохраняя самообладание перед бесстрастным существом перед ними. — Это... это было так давно. Ты просто исчезла однажды, без предупреждения. — Я была нужна в другом месте, — легкомысленно ответила Йозефка. Она повернулась к «пациенту» за столом. Ещё один Жон, свернувшийся в позе эмбриона. Из задней части его головы капала серая масса, а в его тело было вонзено десяток копий и вил. — Кто ты? — спросила Вайолет, нахмурившись. Её руки сжали рукоять длинного меча в смертельном захвате. — Я помню, знаешь ли, — пробормотала Йозефка, полностью игнорируя Вайолет. Она ласково положила руку на плечо раскачивающегося Жона. Дух, эхо или клон прекратил раскачиваться, и впервые на него снизошло крошечное умиротворение. — В ту ночь, когда он промчался через половину центрального района, чтобы спасти маленькую девочку, которая сбежала из дома. — Он винит себя, знаешь ли, — продолжила Йозефка, казалось, не обращая внимания на то, как её слова подействовали на девочку. Отчужденность спадала с нее большими волнами. Единственная настоящая эмоция на её лице была, когда она смотрела на Жона. Вина боролась с благодарностью. — Каждый раз, когда он видит тебя, покрытую кровью. Каждый раз, когда ты доводишь себя до изнеможения, пытаясь оправдать ожидания, которых даже не существует. — Йозефка, — резко сказал Рен, прежде чем Вайолет взорвалась. Лицо маленькой девочки стало белее листа бумаги. Она дрожала от ярости. Её рука соскользнула с рукояти длинного меча. — Пожалуйста. Никаких игр, никаких загадок, никаких отговорок. Где мы? Почему мы здесь? Что... что это за место? Если не ради меня, то ради Жона... — Потому что капризный ребенок, который хочет только причинить вред тем, кто причинил вред ему, никогда не имел шанса родиться, — продолжила Йозефка. На мгновение на её лице появилось беззаботное выражение. — Когда охотник умирает, он попадает в это место. Кошмар, созданный специально для него. Кошмар, из которого он никогда не сможет выбраться. Место, где нет ничего, кроме жестокости. Где смерть — это второстепенная проблема. Рай для каждого охотника, бесконечное кровопролитие. Разве ты не испытал это на себе? — Жон, — прошептала Нора, затаив дыхание. — Почему Жон здесь? Что он сделал, чтобы заслужить такое? — Он охотник, даже если и не по своей воле. Этого достаточно, — ответила Йозефка, отчего кровь Норы застыла, когда дух перенес свое внимание на нее. Осознание того, что нечто настолько нечеловеческое, нечто настолько безразличное и чудовищное постоянно витало вокруг них, было ужасающим. — Разве он не говорил вам, что Сон дарует ему некую форму бессмертия? Каждый раз, когда он умирает, этот Кошмар настигает его. Его собственный Сон существует для того, чтобы вытащить его, взяв свою десятину и заставив его проснуться, как будто все это было просто сном. Но эхо его остается в этом Кошмаре. Оставив эти слова висеть в воздухе, на лице Йозефки появилось нечто похожее на ироническую улыбку. — К большому раздражению сновидца. Разве так странно поверить, что если бы сновидец получил шанс забрать то, что слишком много раз ускользало из его рук, он бы им воспользовался? — Но... разве Оно не было мертво? — указала Пирра, чувствуя, как будто её мозг замыкается. В тот момент, когда она на долю секунды встретилась взглядом с Йозефкой, её мозг словно вышел из строя. — Жизнь и смерть — это всего лишь слова для некоторых, — легко ответила Йозефка. — Ну, это ужасно, — пробормотала Нора. — Как нам найти Жона?— спросил Рен, глубоко выдохнув, когда из его ноздри потекла струйка крови. — Как нам найти выход? — Это легко, мой дорогой. Просто следуй за трупами, — улыбнулась Йозефка. — И, ради вашего же блага, я надеюсь, что вы быстро найдете выход. Этот Сон... если его вообще можно так назвать, не для живых. Если вы останетесь здесь слишком долго, то тоже станете его частью. Охотники вы или нет. — Нам нужно уходить. Сейчас же, — произнесла Пирра, с трудом выдавливая слова. Ледяной страх душил её, пока холодный пот стекал по спине. Заставив себя двигаться, она схватила Рена за плечо и оттолкнула его назад. Вопрос, который он хотел задать, был забыт. Как по команде, по длинной лестнице раздался звук хлопающей двери. Острый глухой стук разнесся по лестнице. За ним последовал ещё один. С каждым шагом Пирра слышала, как её сердце стучит в ушах. Её интуиция кричала ей. — Прости, — прошептала Йозефка. — Я скучала по вашей компании. Особенно по тебе, Рен. Это... было приятно. Но... у меня есть обязанности перед ними. Может быть... может быть, если я позабочусь о его эхо, он увидит меня, и я смогу извиниться. Ему не нужно винить себя за то, о чем я его просила. Глаза Йозефки блуждали по ним. Мягкое «прости» висело в воздухе. И затем они внезапно оказались в другом месте. Опять у креста, только лестница исчезла. На её месте была забитая досками стена. Нора не выдержала и закашлялась, внезапное изменение стало последней каплей. Она опустилась на колени, а её желудок сдался, из него вышло, казалось, все, что в нем когда-либо было. — Где... где Жон? — спросил Рен. Он вытирал следы крови. Его обычно спокойные розовые глаза были полностью красными. — Сейчас это не так важно, — ответила Пирра, обращаясь к Вайолет. Девочка смотрела на нее, пока из её кожи вылезали белые черви. Серебристый длинный меч вонзился ей в грудь. Вайолет моргнула, уставившись на свою копию, прежде чем её череп взорвался, как конфетти. Извивающиеся мозговые ткани и серебристые черви стекали по лицам Пирры и Вайолет. «Настоящая» Вайолет задыхалась, глядя на свое безголовое эхо. Меч дрожал в её руке. «Тепло», — бездумно отметила Пирра. Она вытирала кровь с безразличным спокойствием человека, пережившего настоящий нервный срыв. Единственное, что она слышала, — это тихий шум, биение собственного сердца и эхо шагов. Бросив всякую осторожность, она использовала свое проявление, чтобы легко выдернуть серебряный длинный меч из рук Вайолет. Бедная девочка была не в состоянии сражаться. «Не то чтобы я была лучше», — кричала рациональная часть Пирры. — Вставайте, — Пирра не слышала, как это слово вырвалось из её уст, даже не почувствовала этого. Пирра с силой шлепнула Нору по спине, а затем подняла её за затылок, как паршивую кошку. Не обращая внимания на блевотину. — Нам нужно уходить. Сейчас же, — приказала она. — Мы не можем оставаться здесь. — Это зловоние... — раздался богатый голос по всей клинике. — Викарий! Я знаю, что это ты! Выходи и посмотри мне в глаза! — Куда? — прокашлялся Рен, вытаскивая пустые магазины. Дрожащими руками он зарядил два новых. Знакомое движение вернуло ему некоторое спокойствие и рациональность. Даже если паника и страх бурлили в глубине его глаз. Зрачок его левого глаза треснул, как фарфоровая тарелка, разбитая на полу, и держался только благодаря силе воли. — Я не знаю, — честно ответила Пирра. — Куда угодно, главное не здесь. — Выходи, выходи, где бы ты ни был, — снова раздался голос, полный знакомой насмешки. Он доносился из-за угла. — Не смей прятаться от меня! Не задумываясь, Пирра снова перекинула Вайолет через спину. Она схватила Нору за руку и помчалась по коридору. Рен был у них на хвосте. Коридор был новым, но знакомым. Почти как будто они бежали по тому же самому коридору, по которому шли ранее. Только без истерзанного Жона, разбросанного в кровавом проявлении случайной жестокости. «И картины были другими», — отметила Пирра. Она прибавила скорость, когда за их спинами раздался смешок. — О, как восхитительно, — раздался смех прямо у её уха. Страх сжал сердце Пирры так, что оно на мгновение замерло. Она быстро оглянулась через плечо, но ничего не увидела. Вместо этого она резко остановилась, когда из-за угла вышла фигура. — Однако я устал от игр. Достаточно было доли секунды. Рен бросился вперед. — Очаровательно, — протянул мужчина, без труда уклонившись и ударив Рена по коленям рукоятью сабли. Рен пошатнулся вперед. Но тут же резко остановился, когда мягко светящаяся алая сабля-катана коснулась его шеи. Она прошла сквозь его ауру, как будто её и не было. — Однако ты не в состоянии сражаться. Пирра узнала этот голос. Эти знакомые голубые глаза, кристально чистые и красивые, преследовали её в более чем одном кошмаре. Безупречные белоснежные волосы были зачесаны назад и собраны в низкий хвост, с потрепанными и растрепанными концами. Густые белые усы, похожие на кисть художника, украшали его губы. Его щеки были тонкими, скулы высокими, острыми и угловатыми. Одетый в форму констебля, он выглядел как человек, только что закончивший свой рабочий день. На спине у него висел большой плащ из вороньих перьев. — Ах, — констебль щелкнул языком, прижав лезвие к горлу Рена с такой силой, что из него вытекла капля крови. Одним холодным взглядом он заморозил Нору. — Ты кажешься вполне разумным человеком, — бросив быстрый взгляд на Рена, он оглядел их. — Хотя это можно обсудить. — Я тебя знаю, — выдохнула Пирра, принимая боевую стойку. Она почувствовала, как руки Вайолет крепче обхватили её. — Тогда я признаю, что ты меня переиграла, — ответил Альрик с джентльменской улыбкой. Клинок у горла Рена не шевелился. — Я уверен, что запомнил бы кого-то с такими красивыми волосами. Ты ведь носишь наши цвета? — Жон, — выдохнула она. Глаза Альрика загорелись при упоминании этого имени. — Я видела... Тебя, его, оборотня... — Альфреда. — Альфреда, — исправилась Пирра. — Я видела и знаю об этом. Как ты вырезал его сердце... и как. он был ещё жив... — Любопытно, — промурлыкал он. Он поднял бровь, а ледяной голубой взгляд скользнул по ней, на мгновение задержавшись на Вайолет, прежде чем устремиться на нее. Кровь Пирры застыла в жилах. В его глазах горело ужасное безумие, рожденное хладнокровной жестокостью. — Моя память может быть немного размыта, но я помню, что на той крыше нас было только трое. Пирра сглотнула, почувствовав, что её горло полностью пересохло. — Тем не менее, вопросы «как» и «почему» утратили свое значение, — продолжил Альрик с дружелюбным улыбкой. — В конце концов, мы все вместе в этом Кошмаре. Даже если сюда одни стремятся больше, чем другие. — Чего ты хочешь? — выдохнула Пирра, слегка расширив стойку и опустив Вайолет. Положив метафорический палец на спусковом крючке её проявления. По сравнению с крошечным толчком и тягой, которые она получала от обычных людей, этот был почти как солнце. — Да ладно тебе, дорогая... — очаровательно цокнул языком Альрик. Его меч замерцал с головокружительной скоростью. В одну секунду он прижался к шее Рена, а в следующую — уже лежал в ножнах. Рен облегченно рухнул вперед, а Нора мгновенно оказалась рядом с ним. — Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответ. Это касается и тебя, — в следующую секунду клинок снова был вынут и осторожно прикоснулся к руке Норы. — Я бы очень не хотел тебя убивать. — Лжец, — шепот Вайолет просвистел из-за спины Пирры. — Ты меня поймала, маленькая принцесса, — Альрик улыбнулся. Обратившись к Норе с той же вежливой и джентльменской манерой. — Попробуй, — Виконт легко бросил вызов Норе, пока на губах у него была неторопливая улыбка. Ничем не отличающаяся от улыбки друга, подначивающего друга на шалость. — Ты не та, кого я ищу, но я не прочь перекусить. Пирра собиралась что-то сказать, тщательно подбирая слова, пока капля холодного пота стекала по её лицу. Та красная линия врезалась в её сознание, заставляя её мысленно взвешивать шансы против другого. Но вдруг над всем сном воцарилась тишина. Ни дыхания, ни мерцания пыли, танцующей в нескольких лучах света, ни развевающейся ткани, ни колышущихся прядей волос. На мгновение мир замер. У Пирры скрутило живот, каждая клеточка её тела кричала, чтобы она двигалась. Но она застыла. Все её тело предало её. И тогда это произошло. Крик, как ни один другой, разорвал Кошмар. Трещины разошлись по стенам. Забитые досками окна распахнулись. Грязный оранжевый свет, проникавший через окна, превратился в глубокий и тошнотворный багровый. Он почти сбил Пирру с ног. Серебряный длинный меч выскользнул из её пальцев. Он с грохотом упал на пол, когда она пошатнулась. Рвота поднималась к её зубам, желчь жгла язык, когда она давилась. Что-то теплое пощекотало её ногу. «Красная» Кроваво-красная луна поднялась над городом. Красные лилии выросли из деревянного пола. Они щекотали её руку, оставляя за собой кровавый след. — Папа! — услышала Пирра крик Вайолет. Еле разглядев девочку сквозь туман пятен. Пытаясь противостоять потоку, Пирра заставила свои дрожащие ноги подняться. Опираясь на стену, она поднялась. Дрожащей рукой она подняла серебряный длинный меч. Вайолет сделала шаг вперед, споткнулась и упала на колени. Её глаза выпучились почти комично, когда она заставила себя подняться. Единственным, кто, казалось, не был затронут, был Альрик. Зрачки его превратились в игольные трещины. Джентльменская маска треснула, когда безумная улыбка растянула его губы. Идеально белые зубы были острыми и зазубренными. Руки дрожали от возбуждения. Альрик наклонился и схватил рукоять своего меча. По всему его телу пробежала дрожь, и он выдохнул. Сосредоточенность, решимость и безумная радость в мгновение ока озарили его лицо. Оттолкнувшись от пола, Вайолет бросилась по коридору. Мгновенно превратившись в серебряное облако, она вырвала серебряный длинный меч из рук Пирры. Опередив её, Альрик исчез в серебряном тумане. — Жон, я клянусь всем, кто услышит... — выдохнула Пирра, пока её сердце колотилось в груди. Быстро бросив взгляд на окна, она уже была в движении. — Я одалживаю их, — крикнула Пирра, даже не глядя на Рена. Стекло разлетелось в стороны, когда она выпрыгнула из окна. Пистолет вылетел из окна. Пирра схватила его в воздухе, когда приземлилась. Кроваво-красная аура на мгновение вспыхнула, когда она приземлилась. /-/ Пирра мчалась по мощеным улицам. Поросшим красными паутинными лилиями. «Проявление» Жона пронизывало Кошмар. И без того тяжелый туман преображался, становясь ещё более густым. Она чувствовала, как туманная чернила омывают её кожу. Двое охотников набросились на нее, выскочив из переулка. Брызги слюны летели во все стороны, пока их оружие неистово раскачивалось. Глаза Пирры остановились на них. На мгновение они замерли на месте, а через секунду из их спин взорвались две гигантские розы из крови. «Красиво». Пирра пронеслась мимо них, не обращая внимания на тяжелые удары позади нее. «Сконцентрируйся сейчас, обо всем остальном позаботишься позже», — подумала она про себя. Напряжение от её проявления было минимальным. Она чувствовала себя так же, как при выполнении отжиманий. Ни больше, ни меньше. Только одно отжимание не было утомительным, а пятьдесят — утомительными. «Просто следуй за трупами», — слова Йозефки отдавались в голове. Пирра шла вперёд, молясь любому богу, что мог её услышать, лишь бы с Вайолет ничего не случилось. Город был размыт. Её разум был затуманен. Тихий, холодный и отстраненный. Она была там, но в то же время и не была. Двигалась больше на инстинкте, чем на чем-либо ещё. Она уклонялась от ударов, скользила под рубящими ударами и просачивалась между группами. Штык Штормфлауэра прокладывал кровавый путь там, где она проходила. Кровавые розы взрывались из тех, на которых она не могла сосредоточить свое внимание. Она была в своей стихии. Отточенные инстинкты и мышечная память вспыхивали жизнью. Кровь бурлила в её венах, кипела в своей интенсивности. Она нажимала на курок, вонзала штыки в мягкую плоть и вытаскивала. Сейчас для неё Ярнам был сценой, а она — танцовщицей. Теплый и зловонный ветер дул по улицам, пока она бежала. Неприятно теплый, невыносимо прогорклый. Переходя мост, она почувствовала звуки боя, ещё не услышав их. Не задумываясь, она бросилась через мост. Выстрелив пулю, которая попала в цель, она разбрызгала мозги и кровь по лицу другого охотника. Альрик подмигнул ей. Как будто на пуле не было написано его имя. Затем он исчез, а Пирра бросилась в сторону, когда вперед выстрелила серебристая вспышка. Оставив пятерых разъярённых охотников с новой целью. Тяжело дыша, Пирра посмотрела на них. Чувствуя, как пот струится по её спине. Выбрав практичность превыше всего, она опиралась на свое проявление. Кровь на земле взлетела вверх и превратилась в шипы. С ужасающей легкостью они вонзились в кишки охотников и пронзили их. Её ботинки стучали по мощеной брусчатке, хлюпая в грязи, когда она резко остановилась. Она подошла к своеобразному перекрестку. Одна дорога вела в лес, другая — глубже в город, а третья — к лестнице, ведущей в канализацию. Резкий запах щекотал её нос, и Пирра поняла, какой путь ведет вперед. Мчась вниз по лестнице, она перепрыгнула через вилы и наградила охотника ударом ботинка по лицу. Используя импульс, она продолжила движение вперед. Раздавив его голову между своим ботинком и безжалостным каменным полом. На мгновение остановившись, чтобы посмотреть на лужу необычно прозрачной крови. Её отражение смотрело на нее. В её глазах было отвращение. «Кто ты?» — было написано на её лице. Пирре было всё равно, и в то же время — отчаянно не всё равно. Горячая решимость оттеснила все другие заботы. План был прост. Найти Вайолет, пока она не сделала что-нибудь глупое. Затем найти Жона. Она успеет высказать все, что думает, когда не будет мчаться наперегонки со временем. Не желая узнавать, что Йозефка имела в виду, говоря, что этот Кошмар станет их новым домом. Она резко выдохнула, уставившись на вход в канализацию, прежде чем сделать шаг вперед. «Следуй за трупами, следуй за кровью», — повторяла она про себя, как мантру. Зловонный запах гнилой крови обрушился на нее, как теплая стена. Из угла выскочил охотник. Одной рукой она отразила его пилу-копье в сторону, а другой вонзила штык глубоко в его сердце. Его фонарь упал на землю и взорвался. Случайно превратившись в маленький коктейль Молотова. Пирра сразу услышала шаги, приближающиеся к ней. Группа из пяти охотников вышла из другого прохода. Пирра вздохнула, снова применив свое проявление. Ещё пять кровавых роз украсили Кошмар. Сделав шаг вперед, она споткнулась. Её охватило изнеможение. Ноги были словно ватные. Легкие горели, даже дышать было больно. На языке была кровь. Патроны давно закончились. Сделав один шаг вперед, затем другой, Пирра заставила свое измученное тело двигаться вперед. Она погружалась в более темные, мрачные и кровавые туннели. Туннели, в которые ни один здравомыслящий человек никогда бы не вошел добровольно. Кровь лилась струйками. Капала на её голову, стекала по лицу. Мрачные трупы устилали землю, давно заменив мостовую. Каждый шаг был над трупом. — Это худшая ночь в моей жизни, — пробормотала Пирра. Выйдя из-за угла, её гнев и разочарование сменились облегчением. В тот же миг её пронзило удивление. Она инстинктивно метнула Штормфлауэр своим проявлением и пригвоздила серебряный длинный меч к стене. Вайолет через мгновение врезалась в нее, глядя на нее большими выразительными глазами. — Потом поговорим, — выдохнула Пирра. Она ответила на взгляд Вайолет. Опустившись на одно колено, она вытерла кровь, которая брызнула на лицо Вайолет. — А теперь давай найдем Жона, ладно? И не убегай. Вместе. Вайолет гневно посмотрела на нее, глаза её были красными от слез. Они были полны раздраженной злости, ярости и страха. По её лицу беспрерывно стекали слезы. Пирра понимала, откуда это исходило. Даже чувствуя себя «далекой», Пирра всё ещё осознавала страх Вайолет перед разлукой. Особенно когда дело касалось Жона. Она смотрела на Жона, как будто он был для нее луной и звездами. Если Жон сказал, что небо зеленое, Вайолет не стала бы его спрашивать. Это было доверие, граничащее с фанатизмом и одержимостью. Часть её была искренне удивлена, что Вайолет не сломалась раньше. Жон ушел, и мир внезапно превратился в кошмар. Не говоря уже о множестве, множестве, его эхо. Каждая смерть рассказывала свою историю, о своей гибели. «Не говоря уже о ее собственных эхо», — эта мысль пронзила сердце Пирры жгучей болью. Вместе с тихой обидой на Жона. «Почему, Жон? Что ты увидел, что приговорил её к такой жизни? Как ты можешь оправдывать себя?» — Хочешь сделать перерыв, или…? — спросила Пирра, поднимаясь. Вайолет бросила на нее холодный взгляд. Она смотрела на нее, как на дуру, за то, что она спросила. «Надо было догадаться». Пирра выдохнула, встала и огляделась по коридорам. Все выглядели одинаково. Только кровь, камень и трупы. Из дальнего конца коридора донесся жуткий рык. Её кровь застыла в жилах. «Конечно, когда сомневаешься, следуй за зловещим звуком», — упрекнула себя Пирра. Заставила себя идти вперед. Игнорируя крики своего тела. Только отголоски крови следовали за ними, когда они шли за рычащим звуком. Позже они вышли на большую открытую площадку. В центре лежало гигантское чудовище. Деформированное тело, наполовину лошадь, наполовину человек. Ногти, как когти, пятнадцать дюжин копыт, пасть с глазами и зубами и отрезанная голова. — Убью тебя, — раздался гортанный шепот. За ним последовало резкое ржание. — Убью тебя. Убью тебя. Мерзкая... Мерзкая мерзкая кровь. — Людвиг, о Людвиг. Какую гротескную форму ты принял, — протянул Альрик. Стоя перед отрезанной головой. Она была величиной с весь торс Пирры и, возможно, весила больше. Оглянувшись через плечо, Альрик окинул их бесстрастным взглядом. Через мгновение он снова повернулся к Людвигу. — А, ты наконец-то присоединилась к нам. Наш прекрасный город достойно тебя принял? Пирра воспользовалась моментом, чтобы перевести дух. Хотя Альрик и был непредсказуемым, он был здесь не ради нее. «И я не в состоянии с ним сражаться», — она выдохнула резко и хрипло. С бульканьем она выплюнула кровавую мокроту. При каждом шаге по ногам пробегали мурашки. Давно уже она не чувствовала своих ног. Её взгляд блуждал по подземной комнате. Трупы валялись на полу, как избитые и разграбленные трофеи. — Если бы я был на двадцать лет моложе... — мрачно вздохнул Альрик. Он пнул голову Людвига, а затем повернулся к ней. — Чего бы я не сделал, чтобы получить вашу руку, — в его глазах на мгновение мелькнули восхищение и ностальгия. На его лице появилась веселая улыбка. — Говорите, что хотите, наша кровь или нет. Вы наследие Кейнхёрста. Вы сражаетесь как воин Кейнхёрста. Двигаетесь как ассасин Кейнхёрста. — Как и маленькая принцесса, — продолжил Альрик, направляясь к ним. Он положил руку на рукоять сабли, задумчиво нахмурив брови. Когда Вайолет рыкнула на него, он закатил глаза. — Делай, что хочешь, маленькая принцесса. Но ты не твой отец. Если его вообще можно так назвать. И никогда им не будешь. В зале раздался выстрел. Из старого пистолета в руках Вайолет поднялся дым. Альрик бросился вперед. Он вытащил саблю и поймал пулю боком клинка. Следом он провел её по красивой дуге, пока она не закрутилась на острие его клинка. Потеряв скорость, она разлетелась на части, покрыв острие ртутью. — Правда больно бьет, верно? — Альрик ухмыльнулся, естественно покачав головой, когда Пирра сделала шаг перед Вайолет. Ей пришлось почти физически оттолкнуть его назад, метафорически нажав на курок, которым было её проявление. — Верь в это, отрицай это, это ничего не меняет. Ты не твой отец. И заставляя себя следовать по его стопам, ты принесешь себе больше вреда, чем пользы. Даже если ты молода, у тебя нет его телосложения. Ты более нежная, созданная для изящества и грации, а не для силы и выносливости. И тебе не хватает его упорства. Ты двигаешься, убиваешь, а затем переходишь к следующему врагу. Ты не участвуешь в рукопашной схватке. — И то же самое верно и для тебя, моя дорогая. Пирра позволила словам проникнуть в нее, адреналин и тревога смешались, когда она посмотрела на виконта. Проведя пальцем по спусковому крючку пистолета. Мысленно взвешивая шансы и не находя их вполне удовлетворительными. «Взаимное гарантированное уничтожение», — красивая красная линия промелькнула в её голове. Быстрее, чем она могла увидеть, быстрее, чем она могла подумать. В один момент Альрик был там, в следующий — Жон был разорван на куски. Как будто время остановилось. «Либо я убью его своим проявлением, либо он убьет меня мгновенно». Это был риск, на который она не хотела идти. Даже если в Кошмаре она была, по-видимому, бессмертна, она не хотела умирать. «И если я бессмертна, то он тоже», — это осознание было неприятным. — Чего ты хочешь? — спросила Пирра. Нахмурившись, она поправилась: — Почему? Почему ты ищешь Жона? — Чтобы наше наследие просуществовало тысячу лет. Чтобы никогда не заканчивалась охота. Чтобы нам разрешили свободно исповедовать нашу веру, — Альрик перечислил все это с легкой улыбкой на губах. Он одобрительно кивнул ей. — А почему я хочу Викария? Всё просто. Мне было весело. Мне понравилось. Я хочу снова с ним сразиться. На этот раз без каких-либо обязанностей, мешающих сражению. — И это все? — слова вырвались из ее уст, прежде чем Пирра осознала, что она сказала. Она никогда не думала, что он может быть так безразличен к этому. — Разочарована? — промурлыкал Альрик с легкой улыбкой. — Не стоит. Ты бы хотела того же, если бы сражалась с ним по-настоящему. А с вечностью у нас под рукой? Дорогая моя, я бы не стал поступать иначе. Напевая мелодию, он огляделся. Затем направился к лестнице. — Ну, вы идете? Я научу вас обоих нашим приемам. Я не позволю нашему наследию умереть в моих руках. Вы обе доказали, что достойны этого. Прежде чем Пирра успела ответить, в подземной комнате раздался тихий шепот. «Где Вайолет?» — сердце Пирры мгновенно подскочило к горлу. Она перепрыгнула через мертвое и изуродованное тело Людвига. Когда она приземлилась, брызнула кровь. Увидев фарфоровую маску на вершине лестницы, она мгновенно почувствовала сожаление. Два пустых глаза смотрели на нее. Комедия и трагедия взирали в её душу. Мгновенно её ноги подкосились, когда её охватила непреодолимая жажда крови. Злоба, подобной которой она никогда не испытывала, обрушилась на нее. Истинная, чистая и незамутненная. Простая фарфоровая маска отбрасывала тень, которая заглушала всю комнату. Пистолет выскользнул из её пальцев. Смех Альрика становился все более отдаленным, а мир погружался в тишину. Крики Вайолет, которая тащила себя по лестнице, остались без ответа. Пирра упала лицом в кровавую лужу, и все потемнело.