Глава 41

Лежа в постели следующим утром, Чимин попросту не может вытащить себя из кровати. Он пялится в потолок и зарывается обратно в одеяло, прячась от яркого солнечного света. Щебечущие за окном птички только нервируют, и ничего его больше не радует. Вернувшийся Чонгук, будто призрак прошлого, все никак не идет из головы. Чимин долго обдумывает их непродолжительную встречу. Вспоминает, как тот напал на него с поцелуями, как он по глупости не сдержался… И чувствует себя отвратительно. Он не должен был целоваться с Чонгуком, не должен был даже слушать его! Что с ним случилось? У него отличные отношения с Хенщиком, который души в нем не чает, у него наконец-то есть кто-то, кто ценит его не за секс и красивое тело! Рыкнув, Чимин бьет рукой по постели и вскакивает с кровати, попутно читая сообщения от Хенщика. Чимину стыдно на них даже смотреть. Он не заслуживает этого мужчину. Как он только мог позволить себе так гадко с ним поступить? Весь день Чимина грызет совесть. Он даже звонит тетушке, рассказав абсолютно все, как на духу, лишь бы разобраться с чувствами, и буквально оседает, когда та открывает ему глаза на то, что он так долго игнорировал и задвигал подальше. Чимин никогда не полюбит Хенщика по-настоящему. Что бы тот ни сделал для него, он никогда не сможет испытать тех же чувств, что однажды вызвал проклятый Чонгук. Больные, зависимые отношения, но… Что, если так ему будет лучше? Что, если сказку о здоровых отношениях выдумали маркетологи, продающие свои бесполезные психологические курсы, начитавшись пары статеек в интернете? Что, если здоровые отношения — это те, где обоим из партнеров комфортно в тех условиях, в которых они находятся? Но было ли ему комфортно с Чонгуком? Конечно, нет. Но, раз он так рьяно кричал о своем желании исправиться, может, у них все же что-то получится?.. — Проучи его, детка. Прямо сейчас разберись со своим несостоявшимся идеальным женихом и верни своего пса на привязь. Погулял и хватит, — наказывает ему тетушка. — Я помогу тебе вернуть обратно этого поганца, но сначала пакостливого щенка нужно натыкать носом в собственное дерьмо. Чимин хмурится, когда пялится в потолок, обдумывая слова тетушки. Он не совсем согласен с ее методами, но, может быть, ему стоит хоть раз послушаться ее? У нее больше опыта, она явно понимает, о чем говорит. Окончательно измучив себя и свой бедный мозг, Чимин звонит Хенщику, чтобы поставить окончательную точку в их идеальных отношениях. Чимину немного грустно, но он понимает, что лучше сейчас, чем дотянуть до последнего. К тому же, вина, которая лежит на нем перед мужчиной, просто не позволит и дальше его обманывать. Он начинает новый этап своей жизни. Новый роман, но на этот раз не на страничках книги. Хенщик добирается до него в рекордные сроки. Чимин не сказал, что случилось, но по голосу альфа понял, что нужно выезжать немедленно. Он на всякий случай заезжает в цветочный, берет огромный букет белых пионов и дубайскую шоколадку, о которых сейчас все только и говорят. Если Чимин грустный, Хенщик поднимет ему настроение! Чимин все это время меряет шагами квартиру. Одетый в теплый домашний костюм, он то и дело выглядывает в окна, и когда замечает припарковавшийся автомобиль Хенщика, начинает нервничать еще сильнее. Альфа поднимается до его квартиры за две минуты и тут же звонит в звонок, ожидая, когда его малыш откроет дверь. Запахнув кардиган, Чимин топчется у окна и жмурится, но все же идет открывать. Не ожидая увидеть огромный букет цветов, он распахивает глаза, обнимая его обеими руками. Пока он тормозит, Хенщик уже обнимает его и целует по привычке в лоб, закрывая за ними в дверь. — Что случилось, милый? — альфа вручает ему шоколадку и быстро стягивает обувь с ног. — Не заболел? Неважно выглядишь. Давай я сбегаю в аптеку? — Нам нужно поговорить, — выдавливает из себя Чимин, переминаясь с ноги на ногу. Все становится еще более неловким из-за того, как альфа ухаживает за ним. Он ужасен. И Хенщик должен знать об этом, пока все не стало еще хуже. — Пойдем на кухню, — Чимин бежит туда первым, нервно наливая воду в большую вазу. — Что такое? — Хенщик хмурит густые брови, из-за чего гладкий лоб собирается в несколько тонких складочек. Обычно омеги ведут себя так в двух случаях. Но ни для одного из них нет предпосылок. Забеременеть Чимин не мог, у него не было течки в их секс. Но и бросать его у омеги вроде как нет повода. Хенщик осторожно идет за ним следом, а сам крутит горестные мысли в голове, пытаясь зацепиться хоть за одну нормальную. — Детка, это из-за того, что я не смог приехать на автограф-сессию? Прости меня, я правда не успел, — Хенщик взлохмачивает темные волосы, надеясь, что он зря накручивает и преувеличивает. Чимин стискивает пальцами края раковины и жмурится, буквально сжимаясь в маленький комочек, а затем не выдерживает и начинает плакать. Хенщик такой хороший, такой замечательный, а он… Дал ему ложную надежду на счастье, использовал, прямо как Чонгук когда-то его самого. Осознанно или нет, вернуть назад ничего нельзя. Он уже наломал дров, а теперь должен с этим разобраться. — Я… Я… Я целовался с другим, — всхлипывает Чимин, не имея никаких сил повернуться и посмотреть мужчине в глаза. Хенщик замирает. Пораженно смотрит на обтянутую кардиганом спину, не зная, что сказать. Чимин ему изменил? Но за что? Когда? Почему? Он устало плюхается на стул, расслабляя ворот белоснежной рубашки. Это не в первый раз, когда омега ему изменяет. Но первый, когда сам в этом признается. Он благодарен Чимину за честность, но это не изменит вязкого темного ощущения, зарождающегося внутри груди уязвленного альфы. Что он, блять, сделал не так, чтобы снова это проживать? — Зачем? — единственное, что спрашивает Хенщик, стискивая руки в кулаки и прикрывая глаза, чтобы успокоить участившееся дыхание. — Потому что я… Потому что… — Чимин не может выдавить из себя ни слова из-за того, как рыдания стискивают глотку. Снова Чонгук заставляет его чувствовать себя ничтожеством, даже когда его нет рядом. Все из-за него! — Прости, Хенщик, это все я… Ты не заслужил такого отношения и такого омегу, я просто… Прости, — Чимин громко шмыгает и вытирает мокрый нос рукавом, пытаясь успокоиться, но новые потоки слез снова заставляют его согнуться у раковины. Хенщик тяжело вздыхает и вновь встает, подходя к омеге со спины. Что бы там ни случилось, видеть слезы Чимина — больно. Он не хочет, чтобы тот так плохо себя чувствовал. Причина не важна. Поцеловался с другим? Ну и хуй с ним. Лишь бы не плакал. Лишь бы снова светился счастьем и озарял все вокруг своей улыбкой. Хенщик сможет с этим справиться. Снова. — Все хорошо, — он мягко обнимает Чимина со спины, крепко прижимая к своей груди. — Так бывает, ничего страшного. Прошу, не плачь, — альфа на всякий случай выпускает порцию успокаивающих феромонов, а сам неосознанно принюхивается. И ничего не чувствует. Хорошо. Это хорошо. Чимин не провонял другим альфой, а значит действительно просто поцеловался. Они с этим справятся. Чимин разворачивается в кольце рук и утыкается лицом Хенщику в рубашку, оставляя на ней мокрое пятно от слез. — Почему ты так говоришь? — все рыдает Чимин. — Зачем обнимаешь меня? Я изменил тебе! Ты не заслуживаешь такого! В порыве эмоций он сам отрывается от мужчины, снова начиная ходить по комнате туда-сюда. Он зачесывает растрепанные волосы назад и жадно дышит, пытаясь справиться с нахлынувшей истерикой, что зрела весь день. — Все хорошо, ничего страшного, — Хенщик больше не приближается к Чимину, рассудив, что тому нужно личное пространство, но продолжает наполнять комнату феромоном, чтобы омега знал, что он в безопасности. Что на него никто не злится, не осуждает. У них все хорошо, о чем альфа и пытается ему донести, затолкав собственные чувства поглубже. С ними он разберется потом. В одиночку, как и привык. — Что хорошего? — кричит Чимин, остановившись. Он злится не на Хенщика, конечно же, а на Чонгука. Из-за него снова его жизнь рушится. Стоило ему появиться всего раз, и все летит в бездну. — Ничего хорошего здесь нет! Вот только Хенщик ничего о Чонгуке не знает, а потом искренне принимает эмоции омеги на свой счет. — Детка, да что не так? Почему ты злишься? — он все же снова к нему подходит, мягко обхватывая за запястья. — Малыш, ну что такое? Ничего страшного. Я тебя прощаю. У нас все хорошо. — Мы расстаемся, Хенщик, — тихо произносит Чимин, а по щекам его льются крокодильи слезы, когда он смотрит прямо в чужие глаза. — Мы не сможем быть вместе. — Что это значит? — Хенщик чуть сильнее необходимого сдавливает омежьи запястья, смотря Чимину прямо в глаза. — Ты полюбил другого? — Да, — просто выдыхает он, не видя смысла лгать и дальше. — Но как… Когда… — Хенщик пытается найти ответы в глазах Чимина, но там нет ничего, кроме боли и вины. Как это возможно? Когда он успел? Они же… Они много времени проводили вместе, Хенщик знает все его расписание. И он ни разу не видел, чтобы Чимин интересовался другими альфами. Так как? Как это возможно, черт подери? — Это… Давняя история, — вздыхает Чимин, вытирая мокрое лицо рукавами кардигана. — Расскажешь? — Хенщик, не смотря ни на что, притягивает его к себе, невесомо поглаживая по голове. Боль Чимина ему неприятна и он хочет поскорее ее заглушить. Чимин понемногу успокаивается, прислонившись головой к чужой груди. Хенщик хороший мужчина. И он заслуживает правды. — Это Чонгук. Тот, из охранного агентства. Помнишь, я рассказывал? — Бывший? — Хенщик хмурит брови, совершенно не понимая, как они снова умудрились сойтись. — Я думал, ты с ним не общаешься. И не собираешься начинать. Он же просто ужасно с тобой обошелся, детка. — Я и не общался… До вчерашней сессии. Он пришел туда и… — он умолкает, потому как снова напоминать о поцелуе не хочет. — Ясно, — Хенщик не идиот. Легко складывает два и два, и понимает, что случилось дальше. — И что теперь? Хочешь вернуться к нему? К тому, кто так плохо с тобой обошелся? Это же путь вникуда, Чимин. — Я просто не могу обманывать тебя. Я… Хенщик, ты потрясающий. Любая омега мечтает о таком идеальном альфе, как ты, но… Если нет чувств, разве есть в этом хоть какой-то смысл? Со временем ты возненавидишь меня за то, что я не могу взамен дать той любви, которую должен. Поэтому лучше все закончить сейчас, пока не стало слишком поздно. — У тебя нет ко мне чувств? — Хенщик отшатывается. Чего-чего, а этого он точно не ожидал. Чимин же всегда проявлял к нему открытый интерес. Принимал все ухаживания, источал заинтересованный феромон. Сам потащил в постель. Нет. Он не верит. Невозможно так хорошо притворяться. Да и для чего? — Это не правда, — твердо отвечает он на свой же вопрос. — Феромон не обманет. — Есть, но они никогда не станут любовью, — Чимин сжимает его руки своими ладонями, заглядывая в глаза. — Я пытался бежать от себя самого. Думал, что… У нас получится… Но теперь я понимаю, что нет. Пусть пройдет хоть сколько времени, ничего не изменится. — Почему? — Хенщик хмурится. Он понимает, что Чимин молод и неискушен. Просто не понимает некоторых вещей. — Чувства меняются со временем. Становятся прочнее. С чего ты взял, что не сможешь меня полюбить? — Потому что если нет искры сразу, она не появится никогда. Истина, которую он усвоил с первого раза и навсегда. — Это не правда, — Хенщик точно уверен в своих словах. Брак его родителей был по расчету, но прожив бок о бок всю жизнь, они смогли искренне принять и полюбить друг друга. Теперь, не смотря на возраст, их отношения полны нежности и любви. — И мои родители тому доказательство, Чимин. К тому же, ты понравился мне с первого взгляда. Или ты считаешь, что это я недостаточно хорош? Не могу дать тебе то, что давал этот альфа? Тебе нравится токсичный шовинизм? — При чем здесь Чонгук? Мы расстаемся не из-за него. Ну, и из-за него тоже, но… В первую очередь потому, что я так не могу. Я не могу больше обманывать ни тебя, ни себя. Не надо на меня давить. — Я не давлю, — Хенщик начинает рычать, но быстро берет себя в руки. — Я просто не понимаю, что не так! В последнюю нашу встречу ты был так мил, так ласков, просил заняться с тобой сексом, а сейчас бросаешь меня? разве можно так резко принимать такие важные решения, Чимин? — Я все решил! — повышает голос Чимин, шлепнув ладонью по столу. — Хватит, Хенщик, — тише добавляет он, отворачиваясь к окну. — Окей, — Хенщик отходит от него, прислоняясь ягодицами к столешнице. — Я не буду заставлять тебя быть со мной. Просто не понимаю, почему ты не хочешь дать нам шанс. — Я люблю другого! Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы ты понял? Каждый раз, когда ты будешь прикасаться ко мне, я буду думать о нем. Каждый раз, когда ты будешь целовать меня, я буду сожалеть, что это не он. Этого ты хочешь? — Ясно, — поджимая губы, Хенщик складывает руки на груди, не веря, что это тот самый Чимин, с которым он виделся в последний раз. Как это возможно, чтобы после всех этих месяцев он заявлял такое? Да похуй. Это не первый омега, что так поступает с его чувствами. Может, дело в самом Хенщике. Может, не стоит быть столь обходительным и заботливым. В конце концов, они всегда предпочитают альф, что вытираю об них ноги. — Тогда я пойду? — Извини, правда, — Чимин останавливает мужчину, взяв за ладонь, а затем тянется и обнимает за шею, чтобы склонить и поцеловать в щеку. В последний раз. — Спасибо за все это время, что мы были вместе. Ты обязательно встретишь любовь всей своей жизни. — Ага, — Хенщик неловко похлопывает его по спине, тут же отстраняясь. — Береги себя, Чимин. — И ты. — Ну пока, — Хенщик быстро проходит в прихожую и покидает квартирку, что так ему нравится. Уютная, под стать омеге, что в ней живет… Черт, ну какого хуя? Почему с ним всегда это происходит? Он надеялся, что сейчас все будет иначе. Что с Чимином у них все получится. А тот… любит другого. И самое поганое, что он даже злиться на него не может. Слишком этот омега милый. Нежный. Прекрасный, как только что распустившийся бутон. Хенщику было с ним хорошо. И он благодарен Чимину за честность. Но ему нужно время, чтобы принять это. И пойти по жизни дальше. Снова свободным альфой. Когда Хенщик уходит, Чимин долго сидит на кухне. Пялится в окно на ночной город, открывает бутылку вина, а когда понимает, что снова не может унять злость, берет телефон. Долго обдумывает, стоит ли звонить Чонгуку, и не сменил ли тот номер, но чувств так много, что всем им нужен выход. Поэтому, уверенно нажав на кнопку вызова, он стискивает телефон и свободную руку в кулаки, будто приготовился к драке. Чонгук отвечает не сразу. А когда наконец поднимает трубку, в его голосе звучит неприкрытое недовольство. — Чон Чонгук. Слушаю? — Да уж, послушай! — тут же рычит Чимин, когда слышит чужой голос. — Ты опять все испортил! — Чимин? — голос на том конце смягчается, а после и вовсе искрит неприкрытым любопытством. — Детка соскучилась? — Я ненавижу тебя, козел! — рычит подвыпивший омега, снова ударяя по ни в чем неповинному столу. — Это все из-за тебя! Одни беды из-за одного тебя! — Да что я опять сделал?! — начинает рычать Чонгук в ответ. — Родился! — Ясно, — Чонгук тяжело вздыхает, явно беря себя в руки. — Что случилось, Чимин? Это из-за поцелуя? Ты все еще злишься? Я же попросил прощение. — Попросил прощение?! Прощения ты попросил? — кричит Чимин, вскакивая со стула. — Я расстался с ним из-за тебя! Все, чего ты касаешься, разрушается! — А, со своим новым ебырем? — Чонгук не скрывает в голосе довольно ехидства. — Какая отличная новость, малыш. Мне приехать? Альфа готов утешить свою детку. — Я не твоя детка! — тут же рычит Чимин. — Я выцарапаю твои наглые бесстыжие глаза, как только увижу тебя! — Это значит — да? — Чонгук неприкрыто смеется в трубку, начиная шебуршать одеждой. — Одно твое слово и через пятнадцать минут я буду у тебя. — Скотина! — Чимин спешно сбрасывает трубку, отталкивая от себя телефон, будто Чонгук может выбраться прямо из него. Сердце заполошно бьется от одной только мысли, что он снова увидит его. Чонгуку этого достаточно. Он спешно соскакивает с кровати, начинает натягивать на себя первые попавшиеся шмотки, а после резко останавливается. Стоп. На этот раз нужно сделать все правильно. Он снова все снимает и начинает придирчиво изучать содержимое шкафа, отметая вариант за вариантом. В итоге останавливается на черных джинсах, что надевал вчера. Но вместо водолазки натягивает облегающую черную майку, идеально подчеркивающую каждый его мускул, сверху накидывает бомбер, который стянет сразу на пороге. И заканчивает все тяжелыми берцами. Он выглядит, как настоящий альфа. Разве Чимин может устоять? Прежде, чем покинуть квартиру, Чонгук находит ближайший к Чимину круглосуточный цветочный и заказывает огромного розового медведя. А к нему букет нежнейших голландских ромашек. Что-то, что может напомнить омеге о прекрасных временах, что они провели вместе. А после выдвигается. Ему хватает одиннадцати минут, чтобы добраться по пустому городу до цветочного. Еще четыре он ждет, пока заказ окончательно будет готов. Спустя шесть минут Чонгук останавливается у квартиры Чимина и решительно тянет руку к звонку. Он сделал все, что мог. Теперь все зависит от Чимина.