Глава 11. Ангел

***

      Ежегодный бал в честь годовщины победы над Волан-де-Мортом в этом году поражает своим размахом. Кингсли не поскупился на его организацию. И пусть он, к сожалению, проводится не в мае, как положено, а в сентябре, но это не умаляет самой атмосферы. Кто-то вспоминает умерших, кто-то радуется тому, что сам остался в живых.       Гермиона оглядывает зал в поисках знакомых лиц. Замечает Луну Лавгуд в обществе какого-то молодого парня, которого раньше не видела. Джинни и Блейз разговаривают с начальником отдела международных отношений. Грейнджер ещё раз обводит взглядом присутствующих, не находя среди них Малфоя. Либо он решил наплевать на обязательства, либо выбрал потешить своё эго и явиться в числе последних.       Она вздыхает и делает глоток шампанского. Пузырьки приятно щекочут нёбо, и Гермиона знает, что завтра пожалеет о количестве выпитого. Но стресс достиг критического уровня. Ей повсюду стало мерещиться, будто за ней следят. Диск неизвестного происхождения всё ещё лежит в её сумочке, но ей до чёртиков страшно смотреть то, что на нём. Она уже перебрала сотни вариантов содержимого, но не нашла в себе силы взглянуть. Её также пугает, что это может быть запись пыток одной из девушек той странной организации «Огонь инквизиции». Малфой упоминал, что нашёл что-то на них, но она была так сосредоточена на собственной жизни, и совсем не задумывалась об этом. Теперь же, стоя посреди украшенного зала и толпы празднующих волшебников, у Гермионы есть время перевести дыхание и посмотреть на эту ситуацию под другим углом. Кто бы ни был участники этой организации нельзя просто ждать, что магловские правоохранительные органы самостоятельно справятся с ними. Она ещё не знает, стоит ли относить незнакомца в маске к их организации. Действует ли он по их указке? Стоит ли его бояться так же, как и «Огонь инквизиции»?       Речь очередного сотрудника Министерства заканчивается, и повсюду раздаются аплодисменты, возвращая Гермиону в реальность. Её взгляд скользит по лицам, светящимся восторгом. Вдали она замечает Гарри, и тугой узел в груди вновь занимает своё привычное место, когда она вспоминает их разговор в своём кабинете. Каждый волшебник в магической Британии верил в их дружеский союз. Газеты прозвали их компанию — «Золотое трио», и многие выражали им своё восхищение. Но когда же всё так изменилось? Гермиона хмурится, пытаясь припомнить момент, когда осталась в стороне от их группы. Наверное, это произошло в тот момент, когда Поттер стал больше поддерживать Уизли и закрывать глаза на все его гадкие поступки. Сама она не любила выносить все ссоры за пределы их маленькой семьи, но Рон обожал заявиться к Гарри, и во всех красках описать, какая же невыносимая у него жена. Гермиона сжимает губы от досады, когда осознаёт, что слишком на многое закрывала глаза. Она всегда забывала о себе. Жертвовала всем, чтобы другим было удобнее, но война прошла, и в этом больше не было никакого смысла.       Гермиона делает ещё один глоток, чувствуя, как алкоголь стекает по пищеводу и дарит такое нужное расслабление. Видит, как в её сторону направляется Кингсли, и понимает, что пора сделать хоть что-то. Она больше не станет молчать о странной организации, мучающей ведьм. Бруствер на ходу здоровается с гостями, но совершенно точно держит путь к ней.       — Мисс Грейнджер, — он останавливается рядом и кивает ей. — Прекрасный вечер, не правда ли?       — Вы так думаете? — рассеянно спрашивает Гермиона, пристально смотря на министра.       Кингсли мгновенно улавливает её настрой и, схватив наполненный огневиски стакан у проходящего мимо официанта, тяжело вздыхает.       — Мне не понравится наш разговор? — сразу уточняет он и делает глоток.       — Возможно, — туманно отвечает Гермиона.       Бруствер чокается с её бокалом и залпом допивает остатки огневиски, затем говорит:       — Порой я боюсь тебя, Гермиона. Когда ты появляешься в моём кабинете, то я мысленно пишу завещание, потому что не знаю, чем прогневал Мерлина, что он послал мне тебя.       — Ты утрируешь, — хмыкает Гермиона, но всё же улыбается.       — Так в чём же дело?       — «Огонь инквизиции».       Она быстро считывает каждую эмоцию, отображающуюся на лице министра. Видит, как он колеблется, прежде чем заговорить:       — У нас связаны руки. Но я предлагал Поттеру выход, однако, он сказал, что справится сам.       — Какой выход?       — Мы можем действовать под прикрытием, наблюдать, но не вступать в контакт, — Кингсли говорит тише, наклонившись ближе к Гермионе. — Так мы не нарушим ни один закон. Но Поттер всецело верит в то, что магловская полиция справится самостоятельно.       — Чушь, — выплёвывает Гермиона. — Мы должны уже разобраться с этим. Сколько ведьм ещё должно пострадать, пока Поттер будет отращивать яйца?!       Бруствер кашляет, подавившись собственной слюной от весьма грубого вопроса Грейнджер. Он знает Гермиону много лет, и вряд ли она пустит всё на самотёк. Может, стоило её поставить главой Аврората? Кингсли усмехается собственным размышлениям, но тут же берёт себя в руки, натыкаясь на разгневанный взгляд мисс Грейнджер. Он сам поражается, почему так ведёт себя в присутствии своей подчинённой, но все вопросы отпадают, когда он вспоминает, как однажды Гермиона ворвалась в его кабинет и кричала на него полчаса из-за того, что члены Визенгамота несправедливо осудили одно из волшебных существ. Немногие позволили бы подобную фамильярность с начальством, но Бруствер знает, насколько Грейнджер трудолюбива и всегда печётся лишь о благополучии остальных.       — Оставим бедные… — он запинается, но потом продолжает. — В общем, не будем о Поттере. Что ты предлагаешь?       — Один мой знакомый обладает информацией про эту организацию. Я могу попросить его о помощи и провести неофициальное расследование.       — Ты же понимаешь, что пока мы не можем наводить панику? Если Рита Скитер пронюхает хоть малейшие детали, то всем несдобровать. Она поднимет такой шум, будто сам Волан-де-Морт возродился.       — Я буду сама заниматься этим делом.       — Ты ведь всё равно сделаешь по-своему? — обречённо вздыхает Кингсли.       — Да, — Гермиона окончательно принимает решение в данный момент.       Она делает это ради тех девушек, которые стали жертвами. Она делает это также ради себя, чтобы выяснить, выходец ли из этой организации её преследователь. Но нечто тёмное и мрачное поднимается из глубин её души. Нечто, напоминающее жажду мести.       — Я даю добро. Но этого разговора между нами не было, — Бруствер оглядывается, будто боится, что их могут подслушать.       — Как скажете, министр, — одаривает его улыбкой Гермиона.       — Мерлин, я дождался момента, когда ты решила соблюсти субординацию, — усмехается Бруствер, а потом переводит взгляд справа от Грейнджер и кивает. — Мистер Малфой.       — Министр, — раздаётся голос Драко сбоку, и Гермиона оборачивается.       Кингсли бесшумно исчезает, растворяясь в толпе.       — Я думала, ты не придёшь, — как можно безразличнее бросает Гермиона, но предательское сердце почему-то начинает громыхать так, будто она только что пробежала несколько миль.       — Ты ждала меня, Грейнджер? — насмешливо интересуется Драко, становясь напротив неё.       Он окидывает её взглядом, глаза задерживаются на высоком разрезе, открывающем бедро. Платье из шёлка серебристого цвета смотрится идеально на фигуре Грейнджер. Лёгкая ткань обнимает каждый изгиб.       — И как ты только сумел протиснуть в дверной проём своё огромное эго? — вздыхает она и делает маленький глоток шампанского, избегая пристального взгляда Малфоя.       — Нам с ним пришлось немного ужаться, — хмыкает Драко.       Гермиона едва не закатывает глаза на его заявление. Другого она и не ожидала.       — Мне нужна твоя помощь, — она ловит его пристальный взгляд. Ощущает вдруг неуверенность, будто ожидает отказа.       — Обычно после моей помощи тебе, страдает мой кабинет.       — Извини, ладно? — выпаливает она. — Я была так зла в тот день… Сперва газета, потом… — Гермиона замолкает на мгновение, понимая, что едва не сболтнула лишнего. Информацию о преследователе она решает оставить при себе и разобраться в мотивах этого психопата самостоятельно. — В общем, я разговаривала с Кингсли, и он дал добро на неофициальное расследование дела о нападениях на ведьм. Поттер не собирается всерьёз относиться к этому, поэтому я хочу взять всё в свои руки.       — Кто бы сомневался, — бормочет Драко и проводит рукой по волосам, наводя беспорядок на идеально лежащих платиновых прядях. — Что от меня требуется?       — Вся информация про эту организацию, какая у тебя только есть.       — Хорошо, — кивает Малфой, потом оборачивается и начинает взглядом выискивать кого-то в толпе. — Но давай оставим этот разговор до следующего раза. С тобой кое-кто хотел поздороваться.       — Кто же? — Гермиона становится рядом с ним, невольно замечает их разницу в росте и прикидывает насколько же Драко вырос со времён Хогвартса. Несмотря на почти четырёхдюймовые шпильки, она ему только по плечо.       — А вот и она.       Гермиона следит за его взглядом и видит Нарциссу Малфой, которой Драко уже машет.       — Мерлин, ты с ума сошёл? — бормочет Гермиона, чувствуя, как начинают краснеть щёки. То ли это от пяти выпитых бокалов шампанского, то ли она просто нервничает от того, что он решил представить её своей матери. Чёрт, но в качестве кого? Клиентки? Всех ли он так знакомит с ней?       — Мисс Грейнджер, — Нарцисса сдержанно кивает, когда оказывается рядом.       — Миссис Малфой, — неловко улыбается Гермиона, мысленно проклиная Драко. — Вы замечательно выглядите.       Уголки губ миссис Малфой дрогнули в ответ на комплимент, но она тут же переводит взгляд на своего сына.       — Ты не оставишь нас?       Драко хмыкает, наклоняется и шепчет Грейнджер на ухо:       — Если понадобится помощь, только крикни.       Гермиона пытается держать под контролем эмоции, собирается ответить ему, но его уже и след простыл. Она не знает, как вести себя с Нарциссой. Их прежние встречи едва ли можно назвать дружескими. После войны отношения между маглорождёнными и чистокровными по-прежнему оставались напряжёнными.       — Кингсли в этом году постарался, — начинает издалека миссис Малфой, пристально смотря на Гермиону. — Мне кажется, что волшебники не прогадали, когда выбрали его на пост министра.       — Мистер Бруствер действительно сделал многое для всех нас, — спокойно отвечает Гермиона, но всё же настороженность в её голосе присутствует. — Миссис Малфой, не сочтите меня невоспитанной, но мне крайне интересен повод, по которому вы просили Драко поговорить со мной.       — Как всегда, прямолинейны, — Нарцисса становится рядом, успевая зацепить бокал шампанского у мимо проходящего официанта. — Мне нравится. Но вы правы, мой интерес к вам отнюдь не бескорыстен.       Гермиона молчит, ожидая продолжения. Миссис Малфой делает глоток шампанского и окидывает взглядом зал, а затем тихо произносит:       — Краем уха я услышала про ваш развод. Мне жаль, что ваш брак с мистером Уизли не удался.       — Правда? — Гермиона даже не пытается скрыть явный скептицизм в своём тоне.       — Нет, — Нарцисса совсем не по-аристократически издаёт смешок. — Но правила требуют того, чтобы я сказала подобную чушь. На самом деле, старый друг Люциуса поведал мне интересную информацию про вашего мужа.       Гермиона бросает заинтересованный взгляд на женщину, но Нарцисса продолжает смотреть прямо в толпу.       — Я могу рассказать вам всё и достать доказательства, но попрошу об ответной услуге.       — Вы меня заинтересовали.       — Лоран владеет подпольным казино, связан с некоторыми незаконными делами, и если всё это всплывёт, то ему грозит Азкабан. Но он не делает ничего плохого, лишь организовывает досуг для тех, кому надоели обычные развлечения.       Гермиона чувствует, как ускоряется её пульс, когда догадки одна за другой проносятся в сознании.       — Ваш супруг имел неосторожность связаться не с теми людьми и погряз в очень тёмных делах.       Нарцисса сохраняет бесстрастное выражение лица, пока дарит Гермионе то, что, без сомнений, поможет победить ей в суде. Рон сам откажется от всего, если будут доказательства его сотрудничества с теми, кто ведёт незаконные дела. Он вряд ли горит желанием оказаться в Азкабане за компанию со своими партнёрами.       — Что вы хотите взамен?       — Неприкосновенность Лорана.       — Мы должны спросить у Драко, как это всё организовать, — задумчиво тянет Гермиона. Она резко поворачивает голову, когда чувствует прикосновение к запястью, и смотрит в полные мольбы глаза Нарциссы. — В чём дело?       — Драко не должен ничего знать о Лоране. Я очень рискую, рассказывая вам об этом. Но мне не хотелось, чтобы такая потрясающая ведьма как вы страдала. Женщины должны держаться вместе и помогать друг другу, — миссис Малфой тепло улыбается, и впервые Гермиона видит настоящие эмоции. Не фальшивые, отточенные до идеала за долгие годы жизни в аристократическом обществе.       — Я сохраню вашу тайну, — Гермиона кладёт свою руку поверх руки Нарциссы и слегка сжимает.       Она видит благодарность и ощущает, как миссис Малфой расслабляется.       — Так вот на кого ты променяла нашу семью, — раздаётся громкий голос Молли Уизли.       Гермиона и Нарцисса одновременно поворачивают к ней головы. Миссис Уизли с затуманенным взглядом с презрением смотрит на их сцепленные руки.       — Я приняла тебя… Считала своей дочерью, а ты воткнула мне нож в спину, — брызжа слюной, говорит Молли, с каждым произнесённым словом повышая голос.       — Не нужно устраивать сцену, — спокойно произносит Гермиона, вмиг заняв оборонительную позицию. Она знает, что Молли Уизли — фанат прилюдных разборок, любит унизить только при наличии зрителей, но никогда не вступает в перепалки наедине.       — Давайте отойдём в более укромное место, — влезает Нарцисса, заметив растущее внимание к их разговору. — Не думаю, что стоит выяснять отношения на публике.       Молли сощуривается на неё и сжимает губы. Переводит взгляд на Гермиону и ещё громче говорит:       — Ты тоже планируешь стать пожирательской подстилкой, как и твоя будущая свекровь?!       Гермиона открывает рот, но не может вымолвить ни слова. Эта женщина перешла всякую грань, и злость уже клокочет в груди, норовя обернуться потоком грязной ругани. Но она не успевает ничего произнести, потому что Нарцисса выходит вперёд, становясь напротив Молли. Грейнджер уверена на сто процентов, что свекровь выпила уже достаточно, чтобы так по-хамски себя вести.       — Молли, я ещё раз повторяю, что нет никакой надобности посвящать всё Министерство в подробности ваших семейных страстей, — голос Нарциссы звучит тихо, но уже начинают проскальзывать угрожающие нотки.       — Не лезь не в своё дело, пожирательская…       Миссис Малфой звонкой пощёчиной обрывает Молли. Наблюдающая за ними толпа ахает, а миссис Уизли сверлит гневным взглядом Нарциссу, прижав ладонь к ярко-красной щеке.       Гермиона смотрит то на одну женщину, то на другую, ошарашенная поступком Нарциссы. Но толпа вдруг расступается, пропуская взбешённого Рона. Он становится перед своей матерью и тычет пальцем в миссис Малфой, выкрикивая:       — Вам не сойдёт подобное поведение с рук!       — И что ты сделаешь? — Драко тоже становится перед Нарциссой, возникнув будто из ниоткуда. Он выглядит расслабленным, говорит с ленцой, слегка растягивая слова.       Но Рон переводит взгляд на молчаливую Гермиону, сжимает кулаки, чувствуя гнев. Его пока ещё жена связалась с этим пожирательским ублюдком, и он не может ударить лицом в грязь. Он ещё мгновение молчит, а потом резко заносит кулак и попадает Драко в челюсть. Повсюду раздаются крики, нарушая молчание, воцарившееся после пощёчины миссис Малфой.       Драко делает шаг назад, с его губы капает кровь на белоснежную рубашку. Он улыбается, обнажая окровавленные зубы, и плюёт в грудь Рона.       — Для большего ты не годишься.       — Разошлись! — громкий голос министра раздаётся на весь зал.       Поттер вместе с Бруствером проталкиваются сквозь толпу. Кингсли обводит взглядом участников скандала и вздыхает.       — В мой кабинет.

***

      Цокот каблуков по напольному покрытию раздаётся в полной темноте, пока Гермиона идёт к дивану. Она садится, устало вздыхает и переводит взгляд на Драко, уже наливающего себе порцию огневиски.       После допроса министра Гермиона решила отправиться вместе с Драко в его квартиру, чтобы спокойно обсудить произошедшее и извиниться за то, что Нарциссе пришлось вмешаться, пока она, как истукан, стояла и выслушивала нелепые обвинения Молли.       Когда-то подобная настойчивость свекрови нравилась Гермионе. Она считала миссис Уизли сильной женщиной, способной поставить на место кого угодно. Но с годами Молли перестала чувствовать границы и затевала скандалы в самых неподходящих местах и по малейшему поводу.       — Мне очень жаль, — наконец произносит Гермиона, смотря, как Драко залпом выпивает порцию «Огдена». — Я должна была увести Молли до того, как всё приняло такой оборот.       — Ты не виновата, что у всех членов семьи Уизли напрочь отсутствуют манеры, — пожимает плечами Драко, поворачиваясь к ней.       Гермиона чувствует укол вины, когда видит разбитую губу Малфоя и заляпанную кровью рубашку. Она встаёт и подходит к нему ближе, задирает голову и, рассматривая рану, спрашивает:       — Больно?       — Ерунда, — усмехается Драко. — Плевок более унизительно, чем разбитая губа.       — Готова поспорить, что ты испытал удовольствие от этого, — качает головой Гермиона, но всё же улыбается, вспоминая разгневанное лицо Рона. — У тебя есть бадьян?       — В ванной.       Гермиона берёт его за руку и тащит в указанную комнату. Войдя внутрь, она начинает по-хозяйски рыться в шкафчиках, пока не находит нужную склянку.       Драко прислоняется бёдрами к каменной столешнице, широко расставив ноги, чтобы Грейнджер было удобнее.       Гермиона подходит к нему вплотную, набирает в пипетку настойку и тянет руку, чтобы пара капель упала на рану. Не то чтобы повреждение требовало лечения, но так она чувствует себя немного лучше. Ведь в произошедшем виновата она. Если бы Драко не занимался её делом, то сегодняшнего инцидента попросту не было бы.       — Мне правда жаль, — ещё раз повторяет она, пока стирает бумажной салфеткой лишние капли. — Я не думала, что Молли учинит скандал. Они не связывались со мной после нашего расхода с Роном, поэтому я думала, что она спокойно приняла это.       — Не извиняйся, — Драко цепляет двумя пальцами её подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — Моя мать сильная и умная женщина. Она бы никогда не стала терпеть подобного отношения к кому-либо, если способна вступиться. Поверь мне, завтра она посмеётся над этим вместе с тобой.       — Я просто стояла… — шепчет Гермиона, закусывая нижнюю губу от волнения. — Я просто слушала этот поток дерьма, а Нарцисса действовала вместо меня.       Драко проводит большим пальцем по её подбородку, опустив взгляд на губы. Надавливает на него, призывая Гермиону перестать кусать их.       — Мне правда очень жаль…       Малфой закатывает глаза и резко подаётся вперёд, накрывая её губы своими, лишь бы она перестала повторять одно и то же. Грейнджер опускает ладони на его бёдра, выпуская склянку из рук. Слышен звон стекла, но им всё равно.       Драко толкается языком в её губы, и она с готовностью раскрывает их для него. Длинные ногти Гермионы впиваются в его бёдра, пока он неспешно исследует её рот, но она не отталкивает его, с готовностью отвечая на поцелуй.       Гермиона поднимает одну руку и запускает в платиновые пряди Малфоя, сильнее прижимаясь к нему. Он это воспринимает как призыв к действию: обнимает её за талию, меняет их местами, вжимая теперь Грейнджер в столешницу. Драко подхватывает её за бёдра и, не разрывая поцелуй, сажает на холодную каменную поверхность. Серебристая ткань задирается, обнажая молочную кожу. Он сжимает пальцы и толкается вперёд, вызывая у неё стон.       Она цепляется за его плечи, сводит ноги и закидывает их на поясницу Драко.       — Это твой способ заткнуть меня? — сквозь поцелуй бормочет Гермиона.       — Ну, сработало же, — ухмыляется ей в губы Драко.       Она отстраняется и смеётся, вглядываясь в его серые глаза, которые сейчас на пару оттенков темнее.       Готова ли она уже пойти дальше? Ей до одури хочется вновь ощутить удовольствие, но какая-то часть её сознания противится этому. Улыбка меркнет, когда Гермиона мыслями уносится в прошлое и вспоминает свой брак. Думает о том, что начнёт сожалеть утром о принятом под влиянием эмоций решении.       — Пойдём, я сделаю тебе кофе, — уловив перемену в её настроении, предлагает Драко.       — Спасибо, — тихо произносит Гермиона, принимая его протянутую ладонь.       Она бросает взгляд в висящее на стене зеркало, подмечая смазанную красную помаду и опухшие губы.       Мерлин, она целовалась с Драко Малфоем.