Глава 19. Ангел

***

      Глаза Гермионы впиваются в каштановые волосы на макушке Икса. Она пытается разглядеть каждую доступную ей деталь, пока он скользит губами по внутренней стороне её бедра. Нижняя часть маски мутная, но открывает её взору челюсть с лёгкой щетиной, убийственный контур губ, а у кончика носа поверхность вновь приобретает плотный белый цвет, скрывая самое главное.       Гермиона знает, что ни одно в мире заклинание или оборотное зелье не способно скрыть именно глаза. Можно изменить цвет, но, если взглянуть в них, то, без сомнения, они подскажут всё, что нужно. Именно поэтому она так старается, чтобы белая маска исчезла, даже если ради этого придётся удовлетворить похотливые порывы Икса.       — Ты думал об этом? — её пальцы скользят по верху его маски, зарываясь в пряди тёмных волос.       Он поднимает голову, и чёрные бездонные глазницы — всё, что может увидеть Гермиона. Она сжимает его волосы, направляя вниз, туда, где тонкая шёлковая ткань прикрывает промежность.       — Ты ведь хотел, чтобы я стала другой? — её шёпот властный, и она может поклясться, что от мужчины, стоящего перед ней на коленях, раздался низкий стон.       Грозный сталкер любит, когда над ним доминируют.       Эта мысль вызывает у Гермионы улыбку и трепет, который не должен был проникнуть сквозь твёрдую решимость доказать Иксу, что она не жертвенный ягнёнок.       Но все её чувства вдруг обостряются, когда губы Икса оказываются в непосредственной близости от кружевного края белья. Он прикусывает нежную кожу, после чего Гермиона ощущает его язык, ласкающий место укуса. И, Мерлин, ей ведь не должно это нравиться, но желание разливается теплом по всему телу, оседая внизу живота.       Она пытается вспомнить то, ради чего затеяла сегодняшнее представление, но в голове становится слишком пусто. Её предательское тело с готовностью откликается на каждое прикосновение Икса.       Они словно поменялись местами. Хоть Гермиона и находится у руля и наблюдает за ним сверху вниз, но сейчас он задаёт темп. Он бессовестно надавливает на все нужные точки, заставляя её буквально пылать. Ей необходимо вернуть контроль над ситуацией. Она должна показать, что он не имеет над ней власти.       Гермиона поднимает вторую ногу и упирается носком туфли в его плечо, отталкивая от себя. Икс, не ожидавший этого, валится на пол и откидывается на вытянутые руки. Его маска вновь становится сплошь белой, скрывая его личность. Гермиона встаёт, её губы кривит ухмылка, когда она нависает над ним, широко расставив ноги по обе стороны от его бёдер.       — Ты почувствовала это? — хрипло произносит он, протягивает руку и сжимает её голень. — Ты уже знала, что на грани того, чтобы отпустить контроль?       Гермиона переводит взгляд на его ладонь, глазами прослеживает каждую выпирающую вену на его руке. Видит, как тяжело вздымается его грудь, состоящая из крепких мышц, и чёрное поло не может скрыть то, насколько хорошо он сложен.       — Тебе показалось, — она проводит языком по верхней губе и замечает, как дёргается его кадык, когда он тяжело сглатывает.       Отлично, она хотела вызвать такую реакцию у него. Желала, чтобы похоть заполнила всё его сознание, но чего Гермиона не просчитала, так это того, что происходящее будет действовать на неё так же сильно, как и на него.       Она дёргает ногой, высвобождаясь из его хватки. Он не успевает ничего предпринять, когда Гермиона ставит ногу на его руку, и его запястье оказывается между каблуком и подошвой.       Икс заваливается назад, опираясь уже на локти, и откидывает голову, издавая протяжный вздох, больше напоминающий стон.       Гермиона в который раз благодарит всех создателей заклинаний в сфере красоты и удобства для женщин, потому что, видит Мерлин, именно одно из них помогает ей устоять на месте и не полететь вперёд лицом.       Её дыхание учащается, и она уже не знает, кто из них сегодня победитель, но ужасающая мысль на мгновение парализует всё тело, когда она понимает, что титул чемпиона точно достанется не ей.       — И что дальше, детка? — она представляет его ухмылку под маской, потому что осознаёт, что сама загнала себя в ловушку. Хотя изначально там должен был оказаться Икс.       — Ты ведь любишь игры, — она делает шаг вперёд, освобождая его руку и останавливаясь прямо над его лицом, прекрасно осознавая, что сейчас, скорее всего, его взгляд направлен между её ног. — Я хочу кое-что знать.       — Всё, что угодно, ангел.       Его дыхание ласкает её кожу, когда он поворачивает голову и проводит кончиком носа по лодыжке. Маска на мгновение растворяется в нижней части лица, но затем вновь появляется, стоит ему снова сосредоточиться на ней.       — Ты сказал мне в прошлый раз, что это я нуждаюсь в тебе, — Гермиона ведёт рукой вверх по бедру, цепляя пальцами подол платья и задирая его. — Но что ты скажешь теперь?       Она опускается на колени, обхватывая своими бёдрами его шею и прислоняя кончик палочки к подбородку Икса.       — Я похожа на слабовольную и забитую женщину? Ты считаешь теперь, что я должна бороться?       — Нет, ты там, где тебе суждено быть, — он обхватывает её бёдра руками, пальцы впиваются в кожу, надёжно фиксируя на месте. — Тебе просто нужно было немного напомнить, что ты не должна прятать голову в песок. Ты всегда отдаёшь всю себя другим, ангел, но забываешь быть эгоисткой. Они все вытирали об тебя ноги. Но скажи мне, ты бы стала бороться за правду и за себя, если бы я стал пичкать тебя псевдопсихологической хренью? Если бы я писал тебе сопливые ободряющие записки?       — И вместо этого ты выбрал похоть? Ты решил, что, трахая мой рот, помогаешь мне? — Гермиона подаётся вперёд, нависая над его белой маской.       — Но ведь это помогло, — самодовольно замечает Икс. — Ты была поистине прекрасна на интервью. Ты разворошила осиное гнездо, и общественность наконец узнает правду. Разве не этого ты пыталась добиться, споря с министром и главой Аврората?       — Я лишь хочу найти ублюдка, который оставил труп на этом самом месте, где сейчас лежишь ты, — выплёвывает Гермиона и давит палочкой сильнее на его подбородок. — Кто знает, может, ты сегодня будешь так же истекать кровью, как и та девушка? Может, ты станешь следующей жертвой, окрасившей мой пол в красный цвет?       Икс немного поднимает голову и кусает внутреннюю поверхность её бедра, а затем проскальзывает пальцами под кружево нижнего белья.       — Тебя ведь возбуждает, детка?       — Представлять, как ты захлёбываешься собственной кровью? — она хищно улыбается и прикрывает глаза, когда он давит подушечкой большого пальца на клитор. — Несомненно.       Гермиона зарывается рукой в его волосы и дёргает на себя. Он низко стонет, утыкаясь носом во влажное кружево.       — Вряд ли ты теперь контролируешь ситуацию, милый, — она перемещает палочку к его горлу сбоку, а потом добавляет: — Тебе придётся постараться, чтобы я не пустила Аваду в тебя.       Икс обхватывает её бёдра руками, приподнимает, усаживая на своё лицо.       Гермиона издаёт стон и откидывается назад, упираясь ладонями в его бёдра. Она следит за ним, видит, как через мутную дымку рассеявшейся маски его губы изгибаются в улыбке, прежде чем он касается языком её трусов.       Она крепче сжимает палочку в своих руках, ощущает напряжённые мышцы его бёдер под своими руками. Её колени упираются в пол, и она выгибается, открываясь ему.       Икс сдвигает в сторону полоску ткани, мешающую ему сполна насладиться видом. Гермиона застывает в предвкушении, когда он невесомо проводит пальцами по половым губам, заставляя её дышать чаще. Его дыхание касается её кожи, вызывая стайку мурашек.       — Так ли ты бесстрашна, ангел? — усмехается Икс. — Потому что я всё ещё чувствую, как ты зажата. У тебя была прекрасная возможность взять всё в свои руки, но ты отпустила поводья, снова отдавая контроль мне.       Мысли Гермионы беспорядочным потоком крутятся в голове. Она пытается понять, в какой момент всё снова пошло не по плану. Когда из попивающей вино властной женщины она стала тихо стонущим нечто? И слова Икс звенят в возникшей тишине слишком громко, вызывая приступ злости.       Гермиона выпрямляется, смотрит на него сверху вниз, желая растоптать его самодовольство в прах.       — Вдохни поглубже, милый.       Это единственные слова, которые он получает в качестве предупреждения, прежде чем она снова начинает руководить ситуацией. Она садится на его лицо, слегка раскачивается, подтираясь промежностью о его губы, пока не чувствует, как его язык раздвигает половые губы, добираясь до клитора. Мерлин, её будто пронзает разряд тока, когда он начинает описывать круги, точно зная, как ей нравится. Напористость на грани жестокости. Подчинение без подсказок.       Гермиона издаёт громкий стон, когда его язык проскальзывает внутрь, а его заменяют пальцы, доводя её ещё ближе к грани. Икс буквально трахает её языком, и она не знает, как он ещё не задыхается под её натиском. Она описывает круги тазом, зная, что её возбуждение размазывается по его лицу, но то, с какой силой он свободной рукой сжимает её бедро, подсказывает, что он не против этой идеи.       А затем он меняет местами язык и пальцы, задавая какой-то невероятно сумасшедший темп. Но не только её стоны звучат в гостиной, его хриплое дыхание и горловое одобрительное мычание лишь подстёгивают Гермиону быть смелее. Она держит его волосы так крепко, не позволяя отстраниться, что удивляется, как ему не больно. Но в этом-то они и похожи, верно?       Гермиона чувствует, как каждый мускул в её теле напрягается, а низ живота сводит от подступающего оргазма. Она увеличивает темп, вскрикивая каждый раз, когда его язык сильнее надавливает на клитор, а два пальца внутри неё двигаются с каждым разом всё жёстче. Она опускает взгляд вниз, встречаясь взглядом с чёрными прорезями для глаз, прикусывает нижнюю губу и отпускает контроль, расслабляясь и позволяя рукам Икса двигать её тело так, как ему вздумается. Гермиона ожидала, что он остановится, сменит позу, но он продолжает вылизывать её так, словно не может насытиться. Он обхватывает её клитор губами, посасывая, и сгибает пальцы внутри неё.       Гермиона задыхается, когда пальцы ног поджимаются в тесных туфлях, а по телу проносится волна наслаждения, срывая с её губ громкий крик. Её тело дрожит, но Икс не останавливается: он продолжает описывать круги на её клиторе, продлевая оргазм до тех пор, пока она не начинает трястись. Гермиона закрывает глаза, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем, но открывает их, когда чувствует нежный, практически невинный поцелуй на внутренней стороне бедра.       Икс стягивает её вниз, усаживая в районе своей талии, а потом обхватывает заднюю сторону шеи и притягивает к себе. Гермиона не успевает среагировать, как его язык по-хозяйски проникает в её рот, заставляя ощущать собственный вкус возбуждения на языке. Она мгновенно приходит в себя, ловит его нижнюю губу, прикусывая нежную кожу до крови и, уперевшись ладонями в его грудь, отталкивается.       — Ты неплох, — Гермиона вытягивает руку с зажатой между пальцев палочкой и прислоняет к его подбородку, — но я лучше тебя.       — Не думаю, ангел, — в его голосе слышится насмешка.       Раздаётся щелчок, и палочка из рук Гермионы вылетает, приземляясь прямо в его раскрытую ладонь. Она пытается забрать древко назад, но он молниеносно выставляет между ними другую руку и сдувает ей в лицо порошок.

***

      Гермиона открывает глаза и щурится от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. Окидывает взглядом комнату, понимая, что находится в своём доме, а потом резко садится, когда события вчерашней ночи проносятся в голове.       Она смотрит вниз, замечая, что на ней одна из шёлковых ночнушек, висящих до этого в гардеробе. Она откидывает одеяло, рассматривая свои ноги, и сглатывает, видя чёткий отпечаток мужских пальцев там, где Икс держал её. Гермиона хмурится, пытаясь понять, что же пошло не так и почему вместо связанного сталкера на кровати оказалась она.       Чёрт! Ну конечно.       Пока она дрейфовала на остатках своего оргазма, этот ублюдок сумел вытащить свой грёбаный порошок и усыпил её.       Так же она помнит, как Икс с лёгкостью завладел её палочкой, и подобный уровень невербальной магии действительно впечатляет. Она косит взгляд вбок, замечая сложенный вдвое листок на прикроватной тумбочке. Гермиона цепляет пальцами послание, но со своего места не замечает, что внутри лежит её палочка, и та скатывается и падает на пол.       Гермиона чертыхается, переворачиваясь на живот и протягивая руку к полу, чтобы поднять древко. Затем возвращает своё внимание к листу, зажатому в руке. Уже ставший знакомым почерк не вызывает ужас, и она пробегает взглядом по ровным строчкам:       «Ангел, ты меня удивила вчерашним вечером, но тебе ещё не хватает мастерства продумывать всё на несколько шагов вперёд. Ты наверняка думаешь, что смогла победить, дав мне попробовать тебя на вкус (и мне это чертовски понравилось), но ты забываешь о главном: меня не так-то просто поймать.       Но ты будь готова к тому, что я всегда буду рядом. Я всегда смогу догнать тебя.       И знай, что в следующий раз, когда мне снова придётся гнаться за тобой, то в конце концов ты окажешься на моём члене и будешь так же скакать на нём, как тёрлась о моё лицо.       P.S. Палочка полностью в твоём распоряжении, но ты ведь уже поняла, что она бесполезна против меня?»       Она рычит от разочарования и резко падает на спину, ударяясь головой о подушку. Она ведь знала, что, если вовремя не остановится, то совсем потеряет рассудок, что, к сожалению, и произошло.       Но мысль о том, что она ненадолго, но всё же смогла переиграть его, греет душу. Стоило лишь найти все его маленькие игрушки, помогающие наблюдать за ней, как он тут же примчался. И Гермиона впервые думает о том, стоит ли его действительно бояться? Всё, что он делал до этого момента, лишь подстёгивало двигаться вперёд.       Она сминает записку в своих руках, мысленно проклиная Икса за то, что он заставляет разум крутиться вокруг вчерашней ночи. Она не должна желать его, но, противореча самой себе, чувствует возбуждение, вспоминая то, что он вытворял языком. Гермиона сжимает бёдра, ощущая пульсацию между ног.       Она вздрагивает, когда раздаётся стук в окно. Резко переворачивается на спину и вытягивает палочку в сторону окна, но, заметив министерскую сову с поблёскивающим золотым медальоном на шее, успокаивается. В её клюве зажато письмо, и Гермиона мгновение колеблется, прежде чем встать и открыть окно.       Птица описывает круг, бросает письмо на кровать и улетает прочь.       Гермиона вздыхает, когда замечает печать её отдела, и плетётся в гардеробную, зная, что письмо означает лишь одно — необходимо её личное присутствие.

***

      Стук её каблуков эхом отскакивает от стен, пока она идёт по пустому коридору к кабинету министра.       Содержимое письма не имело никакого отношения к работе. Заместитель, временно принявшая управление отделом, заблаговременно предупредила о том, что Кингсли желает видеть её.       Гермиона стучит, подойдя к двери. Тишина длится всего пару ударов сердца, а потом она распахивается сама, впуская Грейнджер внутрь.       — Я надеялся, что ты хотя бы меня поставишь в известность, прежде чем вываливать всё прессе, — неодобрительно качает головой Бруствер, наблюдая за ней, пока она не садится в кресло напротив его стола.       — На полу моего дома умерла ведьма, и ты действительно думал, что я стану молчать? — Гермиона вскидывает бровь, недоумённо смотря на него. — Если мне нужно освободить кабинет, то скажи прямо.       — Что?       — Ну, ты же явно позвал меня не для того, чтобы отчитать как первогодку.       — Я не собираюсь увольнять тебя, Гермиона, — тяжело вздыхает Бруствер. — Я хочу узнать, не планируешь ли ты ещё что-то, чтобы быть готовым отбиваться от атак этих стервятников.       — У меня просто не было выбора. Поттер ни черта не делает, а нападения продолжаются.       — Он уже работает над делом в полную силу, — уверяет её Кингсли. — Но я не только для этого позвал тебя…       — В чём дело? — хмурится Гермиона, заметив нерешительность, отобразившуюся на лице министра.       — Когда ты в последний раз видела своего мужа?       — Во время суда, — неуверенно отвечает Гермиона, пытаясь понять к чему клонит Бруствер. — Он не вышел на работу?       — Он пропал, — осторожно произносит Кингсли, пристально наблюдая за реакцией Грейнджер. — Вчера ко мне на стол попали весьма любопытные документы, и мне хочется верить, что ты была не в курсе тайных увлечений своего мужа, но я приказал вызвать его на допрос. Его видели на рабочем месте, но после этого он исчез.       — Какие документы? — ощущая ком в горле, тихо спрашивает Гермиона.       — Подтверждающие его связь с незаконными делами. Я уже подписал приказ о его увольнении, но, скорее всего, если записи окажутся подлинными, то его ждёт Азкабан.       — Во что он вляпался? — её дыхание учащается, когда она понимает, кто подложил эти бумаги министру. Нарцисса чётко дала понять на балу, что Рон связался не с теми людьми, и есть подтверждение её слов.       — Я бы не спешил делать выводы…       — Скажи мне.       — Он помогал вербовать девушек для работы в секс-индустрии.