Глава 20. Ангел

***

      Гермиона смотрит на листовку в своих руках с улыбающимся Роном и надписью сверху: «Внимание! Пропал волшебник!». Грудь сдавливает от чувства вины, но она не понимает, откуда оно взялось. Она не причастна к пропаже своего мужа. Но уже прошло два месяца, и никаких вестей до сих пор нет, никто больше не видел Рона. Он не появлялся в том подпольном заведении, о котором говорила Нарцисса, и не пытался связаться с Гермионой.       Икс тоже исчез. И она знает, что он не залёг на дно, потому что магловские газетные издания, которые она иногда читает, так и пестрят громкими заголовками об ужасных убийствах. Полиция предполагает, что это серийный убийца, и он только входит во вкус. Но Гермиона знает того, кто стоит за этим. Его кровавый след слишком явный, чтобы игнорировать то, что Икс выполняет именно её желание. Он спросил, хочет ли она смерти членов организации? И Гермиона ответила согласием. В одной из газет была фотография убитого мужчины, и она сразу же узнала в нём напавшего на неё магла. Его тело нашли лишь сейчас, и всего, чего удостоился этот ублюдок, — лишь сухое заключение судмедэксперта. Адам, так его звали, уже имел судимость, и полиция решила, что кто-то просто решил свести с ним счёты. Но когда трупов стало больше, то они забеспокоились и стали искать малейшие признаки того, что все мужчины были знакомы. В газетах не упоминалось подробно, подтвердились ли их догадки, но Гермиона чувствовала, что это именно так.       Слушание по поводу развода перенесли на неопределённый срок, так как Рон пропал, и никто не знает, вернётся ли он. Судья остался крайне недоволен таким раскладом, но, учитывая исчезновение одной из сторон и выдвинутые обвинения, он всё же отложил следующее заседание.       Тихий стук в дверь её кабинета, вырывает Гермиону из мыслей. Она вышла на работу вскоре после разговора с Кингсли, понимая, что не сможет просто сидеть дома в отпуске и раз за разом проматывать в своей голове события минувших недель. Они отравляют её разум. Гермиона стала чувствовать себя рассеянной, ожидая нападения в каждом тёмном углу.       Она прочищает горло и кричит:       — Войдите!       Луна Лавгуд осторожно заглядывает, а затем проходит внутрь, тут же заполняя своей особой аурой кабинет. Подол её платья из лёгкой ткани нежно-голубого цвета развевается при каждом шаге. Длинные светлые волосы заплетены в косу, имитирующую корону на голове, а к ушам притягивают внимание большие серьги в виде каких-то птиц. В её руках кожаный блокнот, а на плече висит вязаная сумка в тон платью.       Гермиона уже знает, зачем та пришла. Обычно она чаще посещает её отдел, чтобы собрать материал для «Придиры», но, видимо, не решалась этого делать, пока она была в отпуске.       — Здравствуй, Гермиона, — Луна занимает кресло с противоположной стороны стола и улыбается. — Я пыталась связаться с тобой раньше, но мне говорили, что ты слишком занята.       — У меня слишком плотное расписание в последнее время, — она тяжело вздыхает, вспоминая бесконечные допросы от Гарри, предполагающего, что она как-то причастна к пропаже Рона. — Ты ведь зашла не просто так?       — В «Придире» планируется большая исследовательская статья о русалках. Я подумала, что у тебя найдётся какая-нибудь информация о них: о том, как они живут, как складываются их отношения друг с другом и по каким признакам они выбирают водоём для жизни.       Гермиона на мгновение задумывается, а затем отвечает:       — Найди Сьюзан, она недавно как раз занималась чем-то похожим.       Луна снова тепло улыбается, и Гермиона начинает невольно завидовать ей. Лавгуд всегда была странной: слишком восхищалась обычными вещами, всегда старалась находить в людях лишь хорошее и пыталась помочь каждому, даже в ущерб себе. Голубые глаза Луны манят Гермиону, словно пытаются заглянуть в саму душу. Но она привыкла к таким странностям в присутствии Лавгуд. Та всегда видела больше, чем все остальные.       — Но ты, как глава отдела, не против? — нарушает молчание Луна, слегка сдвигаясь на кресле вперёд.       — Я никогда не возражала. С чего вдруг начинать сейчас? — Гермиона вскидывает бровь, удивлённая внезапным вопросом.       Луна медленно кивает, переводит взгляд на блокнот в своих руках, гладит пальцами его острые края, будто обложка — не просто картон, скрытый кожей, а нечто живое. Длинные пальцы с острыми ногтями замирают, а затем тихий шепот кажется слишком громким:       — О Роне ничего не слышно?       Гермиона отводит глаза, упираясь взглядом в книжный стеллаж. Смотрит на местами потрёпанные корешки книг. Она может без запинки рассказать, где достала то или иное издание, и какие из них были подарком. «История Хогвартса» стоит прямо посередине, перетягивая всё внимание на себя. Её подарил Рон, когда она потеряла свой экземпляр.       — Нет, — взяв все эмоции под контроль, отвечает Гермиона. — Авроры пытаются найти его. Гарри бросил на это все силы.       Лавгуд тихо хмыкает, чем привлекает внимание Гермионы, заставляя вновь перевести взгляд на неё.       — Он никогда не был твоей парой, — Луна говорит это так просто, будто зачитывает прогноз погоды.       — Что, прости?       — Рон не подходит тебе. Я знала это ещё тогда, когда он бросил Лаванду и стал ухаживать за тобой. Ваши энергии сталкивались, но не сливались в одно целое. Так не должно быть.       — Луна, ты снова пытаешься ставить надо мной свои эксперименты? — вскидывает бровь Гермиона, прекрасно помня странные увлечения Лавгуд. — Извини, но я не думаю, что какие-то высшие силы могут определять, с кем мне быть.       — Я не хотела лезть не в своё дело, — тихо отвечает Луна, пристально смотря в глаза Гермионы. — Но мне показалось, что ты грустишь. Я лишь пыталась переключить твоё внимание.       — Просто… — Грейнджер стискивает зубы и отводит взгляд, не понимая, почему её так разозлил этот разговор. — Просто найди Сьюзан.       — Спасибо ещё раз, — кивает Лавгуд и выходит из кабинета, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.       Гермиона откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. Слова Кингсли крутятся в голове даже спустя два месяца, и она задаётся вопросом, действительно ли знала своего мужа. Так ли они были близки, как ей казалось?       Их отношения не родились в одночасье. Они годами ходили вокруг да около, скрывая симпатию друг к другу, но, возможно, наступил переломный момент, когда уже не было никакого смысла прятать голову в песок. Но, оглядываясь назад, Гермиона вспоминает свои чувства во время их первого поцелуя, думает о том, как это было пресно, даже без той малейшей искры, которую она испытала с Виктором. Крам поцеловал её после Святочного бала, украл драгоценный первый поцелуй, но она не держит на него зла. Они остались хорошими друзьями, даже не вспоминая то время. Однако с Виктором она испытала полный спектр эмоций, а Рон был таким…       Она не может подобрать слова, чтобы описать чувства к нему. Он всегда казался ей чем-то правильным: милым школьным другом, всегда защищавшим её, и Гермиона считала, что брак с ним точно будет успешным. Ожидала, что это их «долго и счастливо». И она понимает, что никогда не описала бы любовь всей своей жизни словом «милый». Именно таким она видела Рона. Он изменился в последнее время, но раньше он полностью соответствовал этому определению.       Она открывает глаза, упираясь взглядом в потолок кабинета. Чувство тошноты усиливается, когда Гермиона снова крутит в голове слова министра. Осознаёт, какие обвинения выдвинуты против Рона. Когда понимает, что совсем не знала своего мужа. Она резко подаётся вперёд, хватая мусорное ведро, и её тошнит прямо туда. Гермиона тяжело дышит, пытаясь побороть спазмы, и чувствует, как слёзы начинают катиться по щекам.       Знал ли Икс о том, чем занимается Рон? Приложил ли он руку к его исчезновению? Сколько волшебников было в курсе его работы вне Министерства? Знал ли Гарри?       У неё так много вопросов, но нет ответов ни на один из них.       Возможно, она всё же может найти их, но для этого придётся побороть свой самый большой страх.

***

      Гермиона стоит перед чёрными коварными воротами, с ненавистью смотря на мрачное огромное строение. Её бросает в дрожь от одного вида Малфой-Мэнора, а шрам на предплечье — подарок от безумной родственницы Драко — начинает покалывать, когда она даже спустя столько лет слышит собственный душераздирающий крик.       С этим местом связано слишком много воспоминаний, и все они плохие.       Гермиона делает глубокий вдох, игнорирует бегущие по всему телу мурашки и прикасается к холодному металлу. Поместье выглядит устрашающе на фоне тёмно-серого неба. Спустя пару ударов сердца раздаётся хлопок, и домовой эльф появляется по ту сторону ворот.       — Миссис Малфой ожидает вас, — существо говорит ровно, словно лишённое любых эмоций.       Ворота бесшумно открываются, пропуская Гермиону, и так же тихо закрываются, стоит ей ступить на территорию Малфой-Мэнора.       Эльф, не оглядываясь, впускает её в поместье, ведёт по длинным коридорам и останавливается перед двойной дверью из красного дерева. Гермиона сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и терпеливо ждёт, когда он откроет дверь. Эльф коротко стучит два раза и пропускает её вперёд.       Гермиона слегка щурится, оглядывая светлое помещение, похожее на гостиную, резко контрастирующее с остальной частью поместья. Её глаза успели привыкнуть к полумраку за столь недолгий путь сюда, поэтому теперь их покалывает от обилия света и свежести в этой комнате.       Нарцисса встаёт навстречу своей гостье, на её губах играет вежливая улыбка, но Гермиона замечает, что женщина держится намного расслабленнее, чем на балу. От неё исходит какая-то лёгкость, хоть она и держит лицо. Возможно, не будь войны, Нарцисса смогла бы покорить сердца многих.       — Мисс Грейнджер, — она слегка кивает, когда Гермиона подходит ближе.       — Миссис Малфой, — она пытается одарить её такой же вежливой улыбкой, но выходит неважно, и выглядит это скорее так, будто у Гермионы нервный тик.       — Я была удивлена, когда получила ваше письмо, — садясь на диван, произносит Нарцисса. — Сожалею, что не смогла назначить встречу раньше. Я отсутствовала в Лондоне.       — Я знаю, — Гермиона занимает место на другом небольшом диване светло-бежевого цвета. — Спасибо, что согласились поговорить со мной.       — Полагаю, вы хотите узнать о своём муже? — прямо спрашивает миссис Малфой, не утруждая себя вести светскую беседу.       — Вы упоминали, что ваш друг — Лоран, знает многое о Роне. Мне нужно знать, правда ли то, в чём его обвиняют, — Гермиона старается говорить спокойно, но голос предательски дрожит на последнем слове.       Она понимает теперь, что повод для развода с Роном кажется таким незначительным по сравнению с тем, что он действительно мог оказаться преступником. Гермиона не чувствует к нему жалости, лишь злость, что не заметила раньше его причастность к подобным делам.       — Я могу лишь устроить вашу встречу с Лораном, — осторожно произносит Нарцисса, будто чувствует, что жёсткий отказ не понравится Гермионе. — Но помните о нашем уговоре, мисс Грейнджер. Я и так рисковала, когда отправляла документы Драко.       — У вас роман с Лораном? — прямо спрашивает Гермиона, но тут же жалеет о том, что этот вопрос слетел с её языка. — Извините, это не моё дело.       — Вы правы. Я не должна рассказывать вам о подобном, — Нарцисса поджимает губы, но всё же не выгоняет Гермиону за бестактность. — Лоран не публичный человек, поэтому думаю, что вам лучше всего самостоятельно посетить его заведение. Там очень серьёзно относятся к безопасности, и ни один репортёр не сможет увидеть вас вместе.       — Мне нужна встреча с ним как можно скорее, миссис Малфой.       — Я договорюсь на завтра, если это будет возможно, — Нарцисса на мгновение задумывается, а потом добавляет: — Не ходите туда одна. В казино ходят не самые приятные личности, и, несмотря на охрану, там порой происходят ужасные вещи.       — Я приму это к сведению, — Гермиона кивает, но не выражает открытого согласия с тем, что не в состоянии постоять за себя.       Её жизнь и так напоминает жуткий триллер, которые так любил смотреть отец поздно ночью, думая, что она уже спит. Гермиона тихо пробиралась на лестницу и, сидя на верхних ступенях, завороженно наблюдала за экраном. Теперь ей кажется, будто сценарий её жизни написал какой-то психопат, потому что события последних месяцев слишком сильно выбиваются из ровных строчек, написанных в ежедневнике с названием: «Планы на будущее».       — Я отправлю вам письмо с адресом и временем, — вырывает её из мыслей Нарцисса.       — Я очень благодарна за вашу помощь, миссис Малфой.       — Вы сделали очень много для моей семьи, и я рада оказать вам ответную услугу.

***

      Гермиона вертит головой, выискивая в толпе знакомую макушку, но поток людей настолько плотный, что она лишь вызывает недовольство у прохожих, стоя на месте и преграждая им путь.       Она улыбается, когда замечает Виктора, глаза которого уже неотрывно следят за ней, пока он с трудом пытается сократить разделяющее их расстояние.       — Гермиона, — Крам сгребает её огромными руками и поднимает над землёй, обнимая. — Я приехал, как только смог.       — Ты меня сейчас задушишь, — смеётся Гермиона.       Виктор опускает её на землю и обнимает за плечи, ведя сквозь оживлённое движение. Он ловко маневрирует между прохожими, не отпуская Гермиону, пытающуюся поспевать за ним на каблуках.       — У меня получится только проводить тебя в мой дом, а потом я должна отлучиться, — предупреждает она его, как только они сворачивают в переулок между домами, чтобы аппарировать. — Я узнала о твоём приезде в последний момент, поэтому не могла отменить планы.       — Нет проблем. Я всё равно мог бы остановиться в отеле, чтобы ты спокойно смогла завершить свои дела.       — В прошлый раз нам так и не удалось нормально пообщаться, — оглядываясь по сторонам в поисках маглов, говорит Гермиона. — Я надеюсь, если ты будешь всё время рядом, то в этот раз всё пройдёт лучше. Готов?       Виктор кивает, протягивая ей ладонь, а затем задерживает дыхание, когда их уносит в вихре аппарации.       Гермиона делает глубокий вдох, когда подошвы её туфель касаются пола, оборачивается на Виктора, который зажимает рот рукой. Она издает смешок, наблюдая за его борьбой с тошнотой после аппарации. Крам бросает на неё предупреждающий взгляд, и Гермиона выставляет руки ладонями вперёд.       — Я не буду шутить, честное слово.       — Ваши способы перемещения ужасны, — недовольно ворчит Виктор, окидывая взглядом гостиную. — У тебя мило.       — Твоя комната дальше по коридору, — Гермиона машет рукой, указывая направление. — Если ты голоден, то поищи что-нибудь в шкафчиках на кухне, на всех продуктах заклинание, чтобы они не испортились. Мне уже пора, — она поднимает руку, смотря на часы на своём запястье. — Но после мы обязательно всё обсудим.       — Ты уверена, что тебе стоит ходить куда-то одной? — хмурится Виктор.       — Не волнуйся, здоровяк, — улыбается ему Гермиона. — Со мной всё будет в порядке.

***

      Нет.       С ней не всё в порядке. Гермиона оглядывает волшебников, сидящих за столами для волшебного покера. Они полностью увлечены игрой, но время от времени она чувствует на себе чей-то взгляд. Эти пьяные и неухоженные волшебники, поддавшиеся зависимости от азартных игр, оценивают её. Она чувствует себя неловко, стоя возле барной стойки, ожидая, когда её проводят к Лорану.       Стакан огневиски непонятного происхождения стоит рядом с ней, но она под страхом смерти не прикоснётся к нему. В её голове всё больше разочарования в муже, который ещё не приобрёл статус «бывший». Он сидел за этими столами, общался с этими людьми. Был ли он таким же? Как он находил этих девушек? Заманивал ли он их сюда?       — Мисс? — вернувшийся бармен хлопает по стойке рядом с её рукой. — Он ждёт вас.       Гермиона вздрагивает, переводит взгляд на седовласого волшебника с половиной отсутствующих зубов. Тяжело сглатывает, когда он кивком головы указывает ей на массивную железную дверь за его спиной.       Отчасти она боится того, что Лоран может рассказать ей, но всё же неведение пугает её больше. Она чувствует тот самый зуд под кожей, который лишь усиливается с каждым днём, пока нет никаких новостей о Роне. Ей нужно знать точно, делал ли он всё то, в чём его обвиняют, или его кто-то подставил?       Гермиона облизывает пересохшие губы, сжимает палочку покрепче и, сделав глубокий вдох, идёт к двери, спиной чувствуя прикованные к ней взгляды. Если Нарцисса была права и прессы здесь действительно нет, то это будет удачей. Ведь, кажется, Гермиона всё же привлекла всеобщее внимание, но было глупо надеяться, что она втайне ото всех сможет посетить Лорана. Её лицо не сходит с первых полос газет, так что даже самый заядлый алкоголик наверняка знает, как она выглядит. Остаётся надеяться, что слухи не распространятся слишком быстро.       Гермиона ступает в тускло освещённый коридор, и дверь с шумом закрывается за ней. Впереди она видит единственную дверь и стоящих по краям мужчин. Они внимательно следят за ней, пока она преодолевает разделяющее их расстояние. Подойдя ближе, Гермиона замечает огромный шрам на лице одного из них: он тянется от линии роста волос справа и заканчивается на шее слева, будто кто-то провёл ножом или применил режущее заклинание.       — Палочку, — наконец произносит второй, обращая внимание на себя, и только тогда Гермиона понимает, что слишком долго пялилась на шрам.       — Не думаю, что это необходимо, — её голос звучит твёрдо, она не собирается расставаться с единственной вещью, способной защитить её.       — Тогда проваливай, — «лицо со шрамом» кивает на выход, скрестив руки на груди, явно пытаясь нагнать страху на неё.       Оба охранника нереально огромны, возможно, у них в роду были великаны, потому что они отчасти похожи своими размерами на Хагрида. Гермиона чувствует себя рядом с ними мелкой пикси, пока они сверлят её грозными взглядами. И их большие руки намекают, что им ничего не стоит просто взять и свернуть ей шею.       — У меня назначена встреча, — упорствует Гермиона, надеясь, что сможет оставить палочку при себе. — Мне нужно поговорить с Лораном.       Второй охранник вскидывает бровь, делает один шаг вперёд, равняющийся трём шагам Гермионы, и выплёвывает:       — Либо сдавай палочку, либо катись на хрен отсюда!       Дверь позади него распахивается, и оба мужчины тут же выпрямляются. Гермиона переводит взгляд на того, кто помешал этому амбалу свернуть ей шею, и облегчённо выдыхает.       — Что здесь происходит?       — Эта мисс отказывается сдавать палочку.       Гермиона щурится на «лицо со шрамом», слыша в его тоне некую мягкость. Засранец, с ней он не церемонился, мог хотя бы сжалиться и не говорить, как с куском дерьма.       — Меня отправила к вам ваша знакомая. Вы же Лоран?       Он медленно кивает, окидывая взглядом её тело, а потом склоняет голову, разрешая пройти.       Если охранники и остались недовольны поведением своего хозяина, то никак не выдают этого, когда Гермиона гордой походкой проходит мимо них в кабинет.       Лоран отходит в сторону, позволяя ей пройти первой, а затем захлопывает дверь.       Гермиона скользит взглядом по помещению, подмечая все детали. Заметив полку с наградами по квиддичу и множество колдографий с командами, она удивляется, но решает, что будет бестактно спрашивать, как игрок превратился во владельца незаконного казино.       — Рональд не выходил с вами на связь? — Лоран раскидывается в кресле из чёрной кожи и сует между губ сигарету, поджигая её щелчком пальцев.       Гермиона неловко переминается с ноги на ногу посреди кабинета, впечатлённая тем, что этот мужчина весьма неплохо владеет невербальной магией. Смысл забирать палочку на входе, если он вполне может отрубить голову взмахом руки?       — Нет, и у меня так много вопросов, — Гермиона не скрывает своего отчаяния.       Она подходит к столу и садится на стул, не дожидаясь приглашения занять его.       Лоран делает затяжку, держа сигарету большим и указательным пальцем. Его тёмная кожа на мгновение отдаёт золотистым, когда кончик вспыхивает красным. Чёрные волосы идеально уложены, а костюм-тройка делает его похожим на джентльмена в начале двадцатого века.       — И что же вы хотите знать, миссис Уизли-Грейнджер?       — Как часто мой муж посещал ваше заведение? Был ли он один? С кем он вёл дела здесь? — Гермиона набирает побольше воздуха, чтобы выдать следующую порцию вопросов, но Лоран поднимает руку, призывая её замолчать.       — Я скажу вам так: Рональд связался с весьма мерзкими волшебниками. Мне плевать, чем они занимаются, пока они спускают не одну сотню галлеонов в моём казино, но даже у меня есть пределы. Я предупреждал его, чтобы он не связывался с ними. Но когда они переступили грань и стали втягивать в тёмные дела моих игроков, я запретил им показываться на пороге.       — Какие дела? — Гермиона ёрзает на месте, и кожа на сиденье противно скрипит от трения. — Рон участвовал в этом?       — Он был первым, кого они завербовали, скажем так. Я помогаю вам, потому что меня попросила Нарцисса, миссис Уизли-Грейнджер. Она также уверила меня, что этот разговор не выйдет за пределы этой комнаты, верно? — Лоран выжидательно смотрит на неё и, получив утвердительный кивок, продолжает: — Сперва я пытался уговорить Рональда не ввязываться в это, потому что он известная личность и такое в любом случае выплывет наружу. Потом стал давить на то, что не дам играть в долг, и он стал брать деньги у них.       — Но на нём нет никаких долгов…       — Потому что деньги передавались прямо здесь, из рук в руки. Мистер Уизли был у них кем-то вроде курьера, доставлял мелкие посылки. Об их содержимом я ничего не знаю. Я пристально следил за развитием событий, потому что это было в моём заведении. А затем он стал приводить девушек…       — Мерлин… — Гермиона зажимает рот рукой, пытаясь подавить рвущийся наружу всхлип. — Вы знаете, в чём его обвиняют?       — У меня есть знакомые в Министерстве, — Лоран почёсывает пальцами подбородок с едва заметной щетиной. — Вам лучше побыстрее разобраться с разводом, пока не начались судебные разбирательства. Потом это будет сделать сложнее. Это мой вам совет.       — Спасибо, мистер…?       — Просто — Лоран, — он улыбается, сверкая рядом белых, идеально ровных зубов. — У вас остались ещё вопросы ко мне?       — Как зовут того, кто втянул в это Рона? — Гермиона закусывает губу от волнения и сжимает кулаки, застыв в ожидании ответа.       — Его называли Джакс, но сомневаюсь, что это его настоящее имя.       Гермиона кивает, медленно выдыхая, а затем встаёт.       — Вы очень помогли мне, Лоран. Если я когда-нибудь смогу отплатить вам тем же…       — Лучше убери свои руки от меня!       Лоран резко встаёт, пристально смотря на дверь, за которой раздаётся шум, а потом быстрым шагом подходит к ней и открывает.       Гермиона следует за ним и замирает, когда видит Драко, приставившего палочку к подбородку одного из великанов. Её глаза шокировано округляются, и она огибает Лорана, становясь напротив Малфоя.       — Что ты здесь делаешь?! — шипит она сквозь зубы.       — Здравствуй, Драко, — раздаётся за её спиной насмешливый голос.       Гермиона оборачивается. Лоран прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдает за Малфоем.       — Я её забираю, — буквально выплёвывает Драко, убирая палочку в карман и отряхивая пиджак.       — Это не тебе решать, — Гермиона вздёргивает подбородок, поворачивается к Лорану и дарит ему улыбку. — Я благодарна за вашу помощь.       — Обращайся, — Лоран подмигивает ей, что окончательно выводит Драко из себя.       Гермиона взвизгивает, когда Малфой обхватывает её бёдра, резко разворачивает и закидывает на плечо. Она резко выдыхает, сталкиваясь с его телом, а затем пытается освободиться от его хватки, но это равносильно тому, чтобы пытаться противостоять Инкарцерро. Его пальцы сильно впиваются в её бедра, он подкидывает Гермиону, поудобнее устраивая на своём плече.       — Увидимся, Лоран, — бросает ему Малфой, разворачиваясь к выходу.       Гермиона шлёпает его по спине, но не получает никакой реакции. Тогда она сжимает кулак и пытается попасть ему в бок, но Драко предупредительно сжимает пальцы, обхватившие её бёдра. Она игнорирует знаки и бьёт ещё раз, уже не зная куда, потому что занавес из волос закрывает ей обзор.       — С ума сошёл?! — шипит Гермиона, чувствуя укус на ноге.       — Я тебя предупреждал не брыкаться.       — Иди к чёрту.       — Обязательно.       — Ты не имеешь права вот так заявляться и вести себя, словно пещерный человек!       — Да? И кто меня остановит? — он толкает ногой металлическую дверь, и на мгновение Гермиону оглушают разговоры.       Но она не успевает в полной мере испытать стыд за то, что Малфой тащит её на плече на виду у всех, потому что он слишком быстро покидает заведение.       Как только они оказываются на улице, Драко ставит её на ноги, Гермиона цепляется за его предплечье, стараясь удержаться на ногах, пока перед глазами всё плывёт. Когда она обретает контроль над своим телом, пихает его в грудь и буквально рычит от негодования:       — Ты унизил меня!       — А ты идиотка, раз пришла сюда одна! — кричит в ответ Драко, указывая рукой на неприметную дверь казино. — Следующая листовка была бы уже с твоим именем!       — У меня всё было под контролем!       — Да? Я едва ступил туда и сразу услышал, как какой-то ублюдок обсуждал то, что присунет сегодня героине войны!       — А тебе завидно, что это был бы он, а не ты? — выплёвывает Гермиона.       — Ты невыносима, — тяжело дыша, шепчет Драко.       Гермиона делает нерешительный шаг вперёд, кладёт ладони на его грудь.       — Ты переживал за меня… Я должна была догадаться, что Нарцисса расскажет тебе, куда я отправилась, — она заглядывает в серые глаза Драко, пока он смотрит на неё сверху вниз, плотно сжав челюсти. — Но я сильнее, чем тебе кажется. Если ты переживал только за дело, над которым работаешь, то уходи и не возвращайся, пока Рон не найдётся… Если же есть другие причины…       Она вздрагивает, когда Малфой касается кончиками пальцев её линии челюсти. Он ведёт рукой ниже и обхватывает заднюю часть шеи, запутываясь пальцами в волосах и наклоняясь к Гермионе.       — Ты действительно думала, что меня волнует только наш контракт?       — Да, — она облизывает губы, замечая, как Драко опускает взгляд на них, следя за движением её языка. — У меня нет причин думать иначе. Ты отказал мне.       — Я хотел сделать всё правильно, Грейнджер. Ты достойна большего, чем разовый перепихон на кухне наших друзей.       — Или ты просто не настолько хорош, как все говорят, — озорная ухмылка появляется на её лице, когда она замечает, как темнеет взгляд Драко. — Но ты всегда можешь доказать мне обратное.       Гермиона, осмелев, опускает ладонь ниже, задевает пальцами пряжку ремня и останавливается, только коснувшись его эрекции. Она обхватывает пальцами его член, срывая с губ прерывистый вздох, и улыбается.       — Ты же хочешь меня, Малфой. Что тебя сдерживает?       — Твоя фамилия, миссис Уизли-Грейнджер, — мрачно заявляет Драко. — Когда ты избавишься от этой отвратительной приставки, я позволю оседлать меня.       — Представь, что её нет, — Гермиона начинает гладить его член через ткань брюк, закусив губу. — Представь, что есть только Грейнджер, и всё.       Драко непроизвольно подаётся бёдрами вперёд, усиливая давление её ладони. Сжимает пальцы в её волосах и наклоняется так близко, что им приходится дышать одним воздухом.       — Ты нарушила правило, Гермиона, — он цепляет её нижнюю губу, прикусывая.       Она выгибается, всем телом прижимаясь к нему, отказываясь терять ощущение его губ на своих. Малфой обхватывает свободной рукой её талию, и Гермиона чувствует, как внутри всё сжимается, когда они аппарируют.       У неё нет времени оглядеться, потому что Драко, в ту секунду, как только их ноги касаются твёрдого пола, набрасывается на неё. Целует, как в последний раз, крепко прижимая её тело к своему. Он отстраняется лишь для того, чтобы подцепить пальцами её рубашку, заправленную в юбку, и резким движением распахнуть, срывая пуговицы.       Его язык проникает ей в рот, в то время как руки беспорядочно шарят по телу, будто он не может решить, чему в первую очередь уделить внимание: раздеть её до конца или оттянуть этот момент.       — Ты меня убиваешь, — выдыхает ей в губы Драко, обхватывая её бёдра руками и приподнимая над полом.       Гермиона сцепляет ноги на его талии, скрещивая лодыжки. Эрекция давит ей на живот, она стонет в губы Драко, выгибая спину, когда он делает шаг, спиной прижимая её к стене.       — Я вообще не понимаю, почему ты столько времени строил из себя девственника, — бормочет Гермиона, осыпая поцелуями его линию челюсти и расстегивая пуговицы на его рубашке. Достигнув последней, она скидывает её вместе с пиджаком, заставляя Драко прижимать её к стене только тазом, пока он руками пытается выбраться из тканей.       Она сжимает ноги на его талии, проводя кончиками пальцев по груди Малфоя, наклоняется и проводит языком по его шее, задевая трепещущую жилку. Его пульс бьётся с невероятной скоростью, и Гермиона ликует, когда понимает, что реакция её тела совпадает.       Драко наконец скидывает скомканные рубашку и пиджак, обхватывает одной рукой её задницу, а другую запускает в густые кудри, снова впиваясь в её губы.       Гермиона стонет, когда он делает дразнящие движения бёдрами. Драко сжимает руку в её волосах, причиняя боль, но это лишь усиливает возбуждение. Она задирает юбку, обнажая вершину бёдер, и запускает руку в трусы. Малфой рычит ей в губы и, отпустив волосы, достаёт её ладонь.       — Только я могу касаться тебя.       — Пока ты только дразнишь меня, Драко, — выгнув бровь, заявляет Гермиона, обвивая руками его шею.       — Не знал, что ты такая нетерпеливая.       — Мерлин, просто уже достань свой член и трахни меня, — закатывая глаза, произносит Гермиона.       Малфой издаёт смешок, отрывает её от стены и, перехватив поудобнее, несет к дивану. Он подходит с задней стороны, усаживая её на спинку, стягивает с неё блузку и целует выступающую ключицу, постепенно спускаясь ниже.       Гермиона запускает ладонь в его волосы, наводя беспорядок. Стонет, когда его губы касаются возбуждённого соска сквозь кружевную ткань бюстгальтера. Драко становится на колени, но даже так его голова оказывается напротив её груди из-за высокого роста. Он закидывает одну ногу Гермионы себе на плечо и медленно осыпает поцелуями кожу, начиная с голени.       Гермиона смотрит на него сверху вниз, злясь на него за медлительность. Она опускает ногу на пол, соскальзывает со спинки и валит Драко на спину, седлая его бёдра ниже ширинки. Её пальцы быстро расстёгивают ремень, замок под тихий хохот Малфоя. И он раздражает её ещё больше.       Ей хочется, чтобы он был грубее, убрал все эти нежности и просто сделал своё дело.       Его член шлепается на живот, когда она стягивает брюки вместе с трусами. Гермиона подаётся вперёд и шепчет ему прямо в губы:       — Когда я прошу трахнуть меня, Драко, я имею в виду сию секунду! Не будь грёбаной нюней!       Малфой обхватывает руками её зад, усаживает на член и дёргает бёдрами вверх.       — Ты хочешь жестокости?       — Да, — Гермиона прикусывает его шею, упираясь ладонями в его твёрдую грудь.       — Значит, ты её получишь, — Драко обхватывает рукой её грудь, спускает чашечку вниз, любуясь твёрдым соском, и приподнимает голову, накрывая его своими губами.       Гермиона вскрикивает, когда он заменяет язык зубами, и Малфой шлёпает её по ягодице, отчего она ещё сильнее упирается в его эрекцию.       Драко просовывает руку между ними и сдвигает её трусы в сторону. Проводит пальцами между половыми губами и удовлетворённо хмыкает, посылая вибрацию по соску в его рту, чувствуя, насколько Гермиона мокрая для него.       Она приподнимает бёдра, пытаясь наконец получить желаемое, но Драко толкает её, заставляя выпрямиться.       — Нет, детка, ты же хотела пожестче. Значит, мы будем играть по моим правилам.       Он встаёт, увлекая её за собой, нагибает над спинкой дивана. Ногой раздвигает её колени шире, и Гермиона прогибается в спине, открывая ему самый сексуальный вид на её округлую задницу. Драко цепляет пальцами её трусики, стягивает их, позволяя упасть к лодыжкам, и проводит рукой между ног, собирая возбуждение.       Гермиона вздрагивает, когда он касается этими пальцами её губ, он заставляет раскрыть их, проталкивая пальцы внутрь.       — Тебе нравится это, не так ли? — он наматывает её волосы на кулак, заставляя ещё сильнее прогнуться.       — Д-д-да, — задыхаясь, отвечает она. — Но твой член ещё не во мне.       — Умоляй меня.       — Нет.       — Умоляй, — Драко вытаскивает пальцы из её рта и ладонью шлёпает по ягодице, оставляя красный след.       — Нет.       Он улыбается, касается пальцем её клитора, чувствуя, как она сильно сжимает бёдрами его руку. Круговыми движениями он неспешно массирует его, зная, что Гермиона уже близка к тому, чтобы кончить. Она подталкивает бёдра назад, желая усилить давление, по её телу проносится дрожь, и Драко резко убирает руку, понимая, что она на грани.       — Умоляй.       — Какого чёрта? — она пытается повернуть голову, чтобы взглянуть на него, но он усиливает хватку в волосах, не позволяя ей этого сделать. — Малфой, клянусь всеми книгами в своей библиотеке, если ты сейчас же не вставишь свой член, я за себя не ручаюсь.       Драко усмехается и проникает двумя пальцами внутрь влагалища, едва сдерживаясь, чтобы не заменить их своим членом, когда Гермиона протяжно стонет, сжимая его мышцами.       — Тебе всего лишь нужно сказать одну фразу, детка.       Он двигает пальцами внутри неё, не позволяя отстраниться. Его член трётся о её бедро, давая небольшое облегчение, но Драко уверен, что не продержится долго, если Гермиона наконец не скажет нужную ему фразу. Он видит, как она крепко сжимает пальцы на спинке дивана, её бёдра подаются навстречу его пальцам каждый раз, когда он вытаскивает их практически полностью.       — Прошу… — откидывая голову назад, она цепляется за предплечье руки, которая ласкает её. — Драко, пожалуйста!       Малфой победоносно улыбается, прижимает свои губы к её уху и хрипло шепчет:       — Хорошая девочка. По телу Гермионы пробегает дрожь от похвалы, она выгибается, пытаясь найти облегчение, но Драко дёргает её за волосы назад. Она впечатывается в его спину, покачиваясь на каблуках, пока он не обхватывает рукой её талию. Она чувствует его напряжённый член, вращает бёдрами, показывая, что именно хочет.       — А теперь будь умницей и ляг животом на спинку дивана, — произносит Драко, покусывая и лаская языком её шею.       Он отпускает её, Гермиона принимает нужную позу, упираясь ладонями в сиденье дивана, и благодарит Мерлина, что спинка не настолько высокая и ей не приходится сильно висеть вниз головой.       Время вокруг замирает. Гермиона ощущает себя оголённым нервом, вздрагивая от каждого тихого шороха, пока Драко медлит. Она чувствует прикосновение его ладони к ягодице, поглаживание, посылающее разряд тока по всему телу. В такой позиции её задница задрана высоко вверх, и их разница в росте компенсируется сполна.       — Ты только посмотри на себя, — с восхищением шепчет Драко, проводя рукой по промежности, собирая пальцами влагу. — Ты так хочешь этого…       — Ради всего святого, Малфой, если ты сейчас же не вставишь свой член…       Гермиона резко выдыхает, когда Драко обхватывает руками её талию, дёргает немного на себя и входит членом внутрь. Она сжимается, впивается пальцами в мягкую ткань сиденья, издавая протяжный стон. Чёрт возьми, его член буквально создан для неё. Она слышит тихий утробный стон от Драко, когда он подаётся ещё немного вперёд. Гермиона вращает бёдрами, пытаясь заставить его двигаться, но он предупредительно сжимает пальцами талию.       — Блядь, просто не шевелись.       Он протягивает руку, накрывая её клитор пальцами. Выписывает круги на нём, снова подводя к грани, но затем резко убирает руку и наматывает её волосы на кулак. Гермиона замирает, понимая, что он закончил с нежностями. Оргазм теперь кажется таким далёким после того, как она уже дважды практически достигла пика. Но это лишь усиливает все ощущения.       Драко резко подаётся бёдрами вперёд, входя на полную длину. Гермиона резко выдыхает, когда от силы движения её тело скользит вперёд. Но Малфой не даёт ей времени привыкнуть, задавая бешеный ритм. С каждой секундой его хватка в волосах становится всё сильнее, он заставляет её приподняться, потянув хвост на себя. Гермиона стонет всё громче. Звук, с которым их тела встречаются друг с другом, смешивается с хриплым дыханием Драко. Он двигается не быстро, но его толчки мощные, заставляющие Гермиону каждый раз раскачиваться вперёд, но его рука каждый раз тянет её назад.       — Мерлин, я так близко… — задыхаясь, шепчет Гермиона и тянет руку вниз.       — Нет! — тяжело дыша, приказывает Малфой, увеличивая темп. — Убери руку, иначе я остановлюсь и заставлю давиться моим членом, оставив тебя без оргазма.       — Ты не посмеешь… — Гермиона напрягается всем телом, когда ощущает знакомое покалывание во всех конечностях. Знает, что уже на грани, но предупреждение Драко так и повисло в воздухе. Ей хочется испытать удовольствие, она понимает, что он чувствует, как она сжимает его член внутренними мышцами, предвещая оргазм. Она прикрывает глаза, отдаваясь этому ощущению.       Драко сжимает её талию, замедляется и наклоняется, прижимая свои губы к её уху:       — Давай, ангел. Кончи для меня.       Гермиона резко распахивает глаза, но оргазм тут же проносится бешеной волной по всему телу, заставляя её кричать. Она пытается осознать, что только что произошло, но мозг отказывается работать, купаясь в блаженной неге. Толчки Драко становятся отрывистыми, он ещё пару раз двигается и тоже кончает со стоном, изливаясь в неё. Он замирает позади неё, пока Гермиона пытается обрести власть над своим телом, но реальность обрушивается на неё гигантским тайфуном.       Драко Малфой и есть Икс.