Глава 4. Соседи сверху

      Плесень больше не казалась неподвижной. Ещё недавно она оставалась в пределах комнаты, но теперь выползала за порог и тянулась к мёртвому гулю тонкими тёмными щупальцами, будто почуяла падаль. Тишину, густую и тяжёлую, нарушил голос Рафаэля. — Мы же всё здесь проверили. — А ты уверен? — Ева указала на мерзкие нити на полу. — Эта дрянь ведь не взялась здесь просто так. Ты говорил, она появляется там, где гули хранят добычу. Значит, их «кладовая» должна быть рядом. Мы не заглянули только в одно место — душевую. Он задержал на ней внимательный взгляд. «Интересная догадка… Душевую я действительно не проверил. Места там слишком мало, чтобы прятать тела… но сегодня даже самые нелепые версии приходится проверять». Рафаэль не стал спорить. Он молча принял её версию и двинулся вперёд, внимательно выбирая, куда поставить ногу. У двери задержался, прислушался и осторожно приоткрыл её. Внутри было тесно и темно. Луч его фонаря прошёл по стенам, по густым влажным волокнах и поднялся выше. В потолке чернела неровная пробоина с рваными краями, будто её разодрали изнутри. Оттуда тянуло затхлой прохладой и запахом старой гнили. Рафаэль прикрыл дверь и вернулся обратно в коридор. — Ты была права. В потолке эти твари проделали дыру. И, судя по запаху, трупы утаскивают туда. Мирай посмотрела на Еву и чуть заметно улыбнулась: — А ты смекалистая. Признаюсь, удивила. Обычно свидетели вроде тебя прячутся по углам или за чужими спинами. А ты держишься и ещё успеваешь думать. Молодец. Ева неловко пожала плечами. — Значит, стоять рядом и ужасаться я всё-таки умею с пользой. Рафаэль помолчал, явно прикидывая, как действовать дальше. — Сначала поднимемся и убедимся. Но если там логово, придётся его уничтожить. — Тогда работаем тихо и быстро. Кто знает, сколько их там, — сказала Мирай. Потом взглянула на Еву. — Держись рядом с нами. Что бы ни случилось — не отходи и не геройствуй. Она удивлённо вскинула брови. — Подождите, я правильно поняла? Я иду с вами? Через вот… это? — А ты предпочитаешь остаться здесь одна? — прямо спросила Мирай. — Двери для них не помеха, ты уже видела. Если появится ещё один гуль, он найдёт тебя по запаху. Рядом с нами у тебя шансов больше. Ева снова взглянула на плесень и почувствовала, как внутри всё сжалось. К ней не хотелось не то что прикасаться — даже стоять рядом было неприятно. Но Мирай была права: оставаться одной тоже нельзя. Страшнее этой мерзости было только голодное чудовище, которое могло выползти из темноты. Она на мгновение зажмурилась, стараясь подавить отвращение. Потом резко выдохнула и посмотрела на них уже уверенней. — Ладно. Но первой я туда точно не полезу. — Не беспокойся, — произнёс спокойно Рафаэль. — Тебя вперёд никто не пустит. Пойдёшь за мной. — Отлично, — сказала Мирай. — Тогда не теряем время. Брать Еву наверх было неправильно. Они это понимали. Но отпустить её одну было ещё хуже. Свидетели, успевшие увидеть столько и остаться в живых, встречались редко, а эта девушка уже знала слишком много. В панике она могла выбежать из дома, позвонить в полицию или начать рассказывать о гулях первому встречному. Без отряда прикрытия держать её рядом оставалось единственным способом сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Они вернулись к найденному проходу. Рафаэль первым вошёл в тесное помещение, подтащил к стене низкую тумбу, проверил ногой, выдержит ли она вес, и поднялся. Ухватившись за край пробоины, он направил фонарь наверх. Свет выхватил пустую комнату с заколоченными окнами, мокрыми пятнами на стенах и тёмными разводами на полу. Рафаэль подтянулся и ловко вылез на этаж. На первый взгляд там никого не было, но тишина казалась слишком напряжённой. Через несколько секунд он протянул руку из проёма. Ева осторожно ступила на край опоры и, стараясь не смотреть вниз, потянулась к его ладони. Рафаэль крепко перехватил её за запястье и одним уверенным движением помог выбраться наверх. Она отступила от края, стараясь отдышаться и не думать о том, через что только что пролезла. Мирай взобралась последней — уверенно, будто для неё это было обычным делом. Ева напряжённо всматривалась в комнату, различая в темноте только смутные очертания мебели и стен. — И что теперь? Он снял с плеча арбалет. Его пальцы легко прошли по знакомым деталям, задержались у рычага, и через секунду в тишине прозвучал щелчок взведённого механизма. — Убьём тварей. Мирай тут же подняла ладонь, останавливая его. — Не так быстро. Сначала прикинем, во что лезем. Если сюда таскали тела, а мы уже убили пять гулей, сколько их может быть наверху? Он нахмурился. — Сколько бы их ни было, эту заразу нужно устранить. В крайнем случае позовём подмогу. Она достала из кармана небольшой синеватый кубик. Внутри него тускло пульсировал холодный свет. Ева невольно приблизилась на полшага, не сводя с предмета настороженного взгляда. — Или обойдёмся вот этим, — Мирай подбросила его в ладони. Рафаэль покосился на устройство. — Интересно. Почему мне такое не выдали? Она едва заметно усмехнулась. — Потому что ты не умеешь просить красиво. Он сухо произнёс: — Боюсь спросить, что оно делает. — По расчётам, должно выжигать нечисть в большом радиусе, — ответила Мирай. Рафаэль посмотрел уже на кубик без иронии. — Надеюсь, нас вместе с ней не сожжёт. — Не думаю. Лучше поторопимся, у нас мало времени. Он коротко кивнул и поднял арбалет. — Ладно. Пошли. Они продвигались почти беззвучно. По обеим сторонам коридора зияли выбитые двери, стены облупились и почернели от сырости. На полу тянулись запёкшиеся полосы, ведущие в самый тёмный конец этажа. Среди них попадались вещи жильцов: клочок ткани, разбитые очки, ботинок без пары. Казалось, людей волокли сюда ещё живыми. Чем дальше они шли, тем тяжелее становилось дышать. В воздухе висел запах разложения. Ева прикрыла нос рукавом. — Не хочу даже думать, что это за вонь. — Значит, пиршество было недавно, — тихо сказал Рафаэль. У порога комнаты они замерли. Внутри плесень покрывала почти всё: стены, пол, потолок. Несколько продолговатых коконов свисали в центре, туго оплетённые пульсирующей тёмной массой. Под ними лежали свежие останки, ещё не поглощённые этой мерзостью. Мирай направила фонарь глубже — и почти сразу выключила его. В коротком свете они успели увидеть десятки сгорбленных фигур, свернувшихся на полу. Из темноты доносилось хриплое, неровное сопение. Они быстро отступили за угол. Ева едва не споткнулась, но Рафаэль удержал её за локоть. — Какого чёрта их там так много? — прошептала Мирай. — Это уже не задача для двоих, — ответил он так же тихо. — Нужно вызвать помощь. Она сжала кубик в ладони. — То есть я зря взяла эту штуку? Рафаэль настойчиво возразил. — Мы не можем полагаться на эксперимент. Если он не сработает, мы разбудим всё логово. Отступаем немедленно. Нужен новый план. Ева почти не слушала их спор. Её внимание застыло на тёмном углу впереди. Там что-то двигалось — едва заметно, но достаточно, чтобы её дыхание на миг сбилось. Она дёрнула Рафаэля за рукав. — Похоже, у нас проблемы, — прошептала Ева. Все трое замерли. К ним не спеша приближалось существо, осторожно перебирая костлявыми руками по полу. В нескольких шагах от них оно остановилось. Мутные глаза блеснули в темноте, и стало ясно: гуль их увидел. Он приподнялся на корточки и застыл, неподвижный и страшно внимательный, будто ловил не звуки, а запах живой плоти. Ева оказалась к нему ближе остальных. Сердце бешено колотилось, и она боялась даже шевельнуться. Рафаэль медленно поднял арбалет, стараясь не спровоцировать тварь раньше времени. Однако стоило ей заметить движение, как пасть распахнулась, и коридор разорвал пронзительный рёв. Рафаэль резко нажал на спуск. Болт сорвался с коротким свистом и вошёл гулю в череп. Он рухнул, но его крик уже сделал своё дело. В логове что-то зашевелилось: сначала едва слышно, потом всё громче — сухой треск суставов, хриплое дыхание и нарастающее рычание. Они просыпались. Слева раздался скрежет. Из соседнего коридора выползли ещё двое и тут же двинулись к ним. Рафаэль шагнул вперёд, закрывая Еву собой, и вскинул арбалет. Два выстрела разорвали тишину: один гуль рухнул на месте, второй дёрнулся вперёд, но болт отбросил его назад. — Ну что, рискнём? — громко спросила Мирай, всё ещё сжимая в руке синий куб. Он оценил коридор одним быстрым взглядом. Уйти тихо уже не получится. — Надеюсь, эта штука сработает. Бросай — и уходим отсюда. У порога Мирай на секунду замерла. В логове уже всё пришло в движение: сгорбленные тела поднимались с пола, мутные глаза загорались в темноте. Она крепче сжала устройство пальцами. В его глубине вспыхнул холодный свет, раздался сухой треск, будто ломался лёд. Затем она метнула его в самую гущу. Оно ударилось о пол, подпрыгнуло и остановилось среди просыпающихся тварей. Сначала куб лишь тускло мерцал, затем свет внутри него начал быстро нарастать, пульсируя всё чаще. Мирай резко махнула рукой в сторону выхода. — Бежим! Коридор, по которому они ещё недавно шли почти беззвучно, теперь гремел их быстрыми шагами. Позади неслось рычание. Когти скребли по полу, от стен отдавалось эхо. Рафаэль прикрывал отход, но темнота за ними была уже полна движущихся силуэтов. Они добежали до пробоины почти одновременно. Мирай первой скользнула вниз, следом прыгнула Ева. Рафаэль задержался на секунду, выпустил ещё один болт в ближайшую тварь и только потом спрыгнул сам. Ева рухнула на пол, больно ударившись боком, и попыталась подняться. Но сверху раздался глухой удар, и потолок осыпался мелкой крошкой. Она вскинула руки к лицу — в тот же миг всё вокруг залило ослепительным белым светом. Низкий гул разнёсся до боли в ушах. Потом резкий хлопок и всё оборвалось. Следом наступила тишина, будто весь верхний этаж выдохнул и умер. Несколько секунд Ева лежала неподвижно. Перед глазами всё ещё плясали белые пятна, в голове стоял шум, а тело ныло после падения. Она моргнула, собираясь встать, но Рафаэль уже оказался рядом и протянул ей руку. — Ты не ранена? Она поднялась с его помощью, бегло осмотрела себя и ответила: — Вроде цела. Он задержал взгляд на ней ещё на секунду, будто убеждаясь, что она действительно держится. Затем подобрал арбалет и посмотрел на пробоину. Наверху было тихо. Слишком тихо после всего, что только что там творилось. — Ну… либо сработало, либо они все очень убедительно притворяются мёртвыми, — сказал Рафаэль. Все трое замерли, прислушиваясь. Ни рычания, ни скрежета, ни шороха. — Идёмте, — продолжил он. — Проверять сейчас не будем. Сначала выберемся отсюда. Они вышли из здания молча. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но после затхлого запаха и сырости, это казалось почти спасением. Редкие фонари тускло горели вдалеке, едва разбавляя темноту. Ева поёжилась и потёрла ладони, только теперь понимая, как сильно дрожит. Мирай первой нарушила молчание: — Ну и ночь выдалась. Надеюсь, продолжения не будет. Она заметила, как Ева трясётся от холода. — Эй, ты молодец. Хорошо держалась. Другой бы на твоём месте уже убежал с воплями. Да и без тебя мы бы не сразу вышли на логово. Она кивнула, но благодарность почему-то не принесла облегчения. — Только я теперь без дома. Скорее всего без работы. И… без прежней жизни. Последние слова прозвучали особенно тихо. Ева смотрела на здание и понимала: там остались не только вещи. Там осталась та часть её мира, где завтрашний день ещё мог быть обычным. Ей придётся начинать заново, только уже с памятью о том, что в темноте действительно живут чудовища. Рафаэль подошёл ближе и остановился рядом с ней. — Ты жива, Ева. Сейчас это главное. С остальным разберёмся. Она будто услышала его, но взгляд всё равно не отрывался от дома. — Но жильцы… люди которые там жили… они ведь мертвы. Некоторых я хорошо знала. Мирай тяжело выдохнула. — Мне очень жаль. Правда. Мы не всегда узнаём о таких местах вовремя. Иногда нечисть успевает забрать людей раньше, чем мы добираемся до неё. Но сегодня мы смогли спасти тебя. Ева опустила глаза и сжала пальцы, будто только сейчас до конца поняла, насколько близко была к смерти. — Спасибо вам. Обоим. Если бы Рафаэль не появился у моей двери, всё могло закончиться совсем иначе. На его лице впервые за эту ночь мелькнуло что-то похожее на мягкость. Он коротко кивнул. — Всегда к вашим услугам. Она вдруг вспомнила о телефоне и достала его из кармана. — Я… отойду на минуту? Нужно позвонить. Рафаэль коротко кивнул, но взгляд остался внимательным. — Конечно. Только лучше не рассказывай никому о том, что здесь было. — Не думаю, что мне поверят. Ева отступила к углу здания, туда, где свет фонаря едва доставал до мокрого асфальта. Мирай скрестила руки на груди и посмотрела на Рафаэля, ожидая его выводов. — Что за чертовщина тут сегодня произошла? Гули не собираются такими толпами, — произнёс он. — Может, какая-то аномалия? — предположила она. — Или миграция монстров? — Либо они изменились. Или что-то заставило их вести себя иначе. Для гулей это ненормально. — Они напоминали стаю голодных падальщиков, — сказала Мирай. — Обычно у стаи всегда есть вожак… — задумчиво произнёс Рафаэль. — Если подобное станет нормой, мы на них снарядов не напасёмся. — Значит, нужно срочно сообщить в Обитель. Что-то здесь нечисто. Он внезапно замолчал. Его внимание привлекла странная тишина со стороны угла здания. — Ева? — окликнул её Рафаэль. Ответа не последовало. Он сорвался с места почти мгновенно. Мирай поспешила следом, заметно помрачнев. За поворотом их встретила пустота: ни следов борьбы, ни голоса, ни самой Евы. Лишь телефон лежал у стены, словно его выронили в спешке.