Глава 6. Под сенью Иггдрассиля

      Ночь ещё укрывала землю зловещим покровом, но по её краям уже проступала бледная заря. Лёгкий ветер шевелил голые ветви, и последние почерневшие листья беззвучно осыпались. Воздух был чистым и резким, почти прозрачным, будто мир застыл перед первым вдохом нового дня. Ева сидела на скамье и держалась за свою изодранную руку дрожащими пальцами. Боль была ноющая и жгучая, но казалось, её волновало не это. Она пыталась осмыслить случившееся. Память возвращала её к последним мгновениям, но не давала целой картины. Тварь тащила её за собой. В темноте горели красные глаза. Потом Ева что-то произнесла — и теперь не могла вспомнить ни самого слова, ни языка, на котором оно прозвучало. Стоило попытаться ухватиться за смысл, как тот сразу ускользал. Но страннее всего было другое: страх отступил. На его месте вспыхнул гнев — сильный, резкий, почти неуправляемый. Всё, что она привыкла подавлять, поднялось наружу. «Почему?.. Почему я больше не боялась? Я ведь должна была… Но я так хотела, чтобы это прекратилось». Казалось, в ту секунду неведомая сила вытащила из неё то, что Ева годами прятала внутри. Усилила чувства. Они стали острее, громче, опаснее. Дала им власть. Поэтому собственная ярость испугала её не сразу. Ева поверила ей. И именно это оказалось страшнее всего. Она вздрогнула, когда рядом раздался голос Мирай — холодный, собранный, настороженный. — То есть как это — не помнишь, что сказала? — спросила она. — И что важнее, почему ты скрывала то что умеешь колдовать? Ева посмотрела на неё. В глазах ещё оставалось смятение, но прежнего страха уже не было. — Колдовать? — она невольно повысила голос. — Я и понятия не имела, что способна на такое. — Как можно сотворить заклинание, не зная его? — Рафаэль нахмурился. — Я впервые вижу подобную силу. Обычным чарам нужны подготовка, жест и концентрация. А здесь… — он обвёл рукой пустое кладбище, — всё исчезло без следа. Ни одна известная мне магия так не работает. Ева замолчала, подбирая слова. Объяснить случившееся было почти так же трудно, как вспомнить его. — Если бы всё было так просто… — она опустила глаза. — Я бы ответила, правда. Но я сама не понимаю, как это произошло. — И раньше ничего подобного не случалось? — спросил Рафаэль. Ева помотала головой. — Нет. Я жила обычной, скучной жизнью. А теперь пытаюсь понять, что мне делать дальше. Он не сводил с неё внимательного взгляда, молча обдумывая услышанное. На ложь это не походило. Ева была растеряна, измотана и всё же упорно пыталась держать себя в руках. После случившегося оставлять её одну было нельзя, а значит, решение нужно принять сейчас. — Пойдём с нами, — сказал он. — Есть место, где тебе смогут помочь. Мирай бросила на Рафаэля жёсткий взгляд. — Можно тебя на пару слов? По выражению её лица он сразу понял, что она не одобрила его решения. Без лишних слов они отошли за полуразрушенный памятник, оставив Еву на скамье. Предложение пойти с ними оказалось неожиданным и для неё. — Ты забыл, что нам запрещено приводить свидетелей? — спросила Мирай вполголоса. — Сначала нужно сообщить отцу Данте. Пусть он решает, что с ней делать. Рафаэль ответил так же тихо, но уверенно: — Мы не можем бросить её здесь одну. Ты сама видела, что случилось. Она продолжала возражать, скрестив руки на груди. — Вот именно. И ты хочешь её взять с собой. — Я хочу, чтобы Данте её увидел. Ева не понимает, что с ней происходит. Если оставить её без помощи, станет только хуже. — А если она что то скрывает? — Не думаю, что это так, Мирай. Посмотри на неё, — Рафаэль кивнул в сторону скамьи. — Она истощена, растерянна и держится из последних сил. Это не похоже на ложь, а её я различать умею. — С чего ты взял, что Данте согласится? — Зная его, он не откажет в помощи. Тем более ему будет интересно послушать наш рассказ о сегодняшней ночи. Рафаэль снова взглянул на Еву. — Ты сама понимаешь: оставлять её здесь нельзя. Она явно не обычный человек. Лучше выяснить, что с ней происходит, в Обители. Мирай долго молчала, потом сдержанно выдохнула. — Ладно. Но если это обернётся проблемами, то ответственность ляжет на нас обоих. Он коротко кивнул, и они вернулись к Еве. Она старалась не задавать лишних вопросов, но беспокойство никуда не девалось. — Прости, — сказал Рафаэль мягче. — Нужно было кое-что обсудить. — Я всё понимаю, — тихо ответила она. — Ну так что, пойдёшь с нами? Ева медленно подняла на него глаза. — И куда же? — В место, которое называется Обитель. Там тебе помогут. — Надеюсь, так и будет… — почти шёпотом произнесла она, всё ещё сомневаясь. — Мы не собираемся тащить тебя силой, — сказал он уже серьёзнее. — Но если ты хочешь понять, что с тобой происходит, лучше пойти с нами. К тому же тебе не стоит сидеть здесь и мёрзнуть. А домой после всего, что случилось, ты вряд ли вернёшься. Ева замолчала. Рафаэль был прав: прежняя жизнь медленно оставалась позади. Дом, работа, привычный порядок — всё казалось чужим и недосягаемым. Случившееся не поддавалось никакому объяснению. К тому же он и Мирай спасли её, рискуя собой. Значит, придётся рискнуть и ей. — Хорошо, — произнесла она наконец. — Я пойду. Мне правда больше некуда возвращаться. И я хочу выяснить, что со мной не так. Рафаэль ответил ей коротким кивком, и вскоре они уже уходили с кладбища, погружённого в холодную предрассветную тишину.       Они шли долго, минуя пустынные улочки, переулки и проходные дворы. Город ещё спал, и от этого каждый шаг казался громче. Рафаэль и Мирай двигались уверенно, будто знали здесь каждый поворот. Ева шла за ними молча. Она обхватила плечи руками, пытаясь согреться, но холод всё равно пробирался под одежду. Мысли путались, веки тяжелели; больше всего хотелось лечь где угодно и провалиться в сон. — Я надеюсь, мы не идём пешком до Будапешта? — наконец не выдержала Ева. Мирай, шедшая впереди, бросила на неё короткий взгляд через плечо. — Почти пришли. — Забавно. Я прожила здесь столько лет и ни разу не слышала об Обители. — Потому что её здесь нет. Рафаэль спокойно произнёс: — Не беспокойся. Скоро сама всё увидишь. Дальше путь вёл в старый городской парк, туда, где тропинки почти исчезали, а деревья смыкались над головой плотным, дремучим сводом. Наконец впереди показалась небольшая поляна, укрытая толстым слоем листьев. На ней не было ничего примечательного — только несколько замшелых валунов и поваленное бревно. У края открытого пространства они остановились. Ева огляделась, не понимая, зачем её привели именно сюда. — Что мы здесь делаем? — спросила она. Мирай подошла ближе. — Приглядись внимательнее. Что ты видишь? Ева нахмурилась. Вокруг — только тишина, сырость и запах прелой листвы. — Да ничего особенного… Она вдруг замолчала. Её взгляд скользнул наверх. Над поляной сиял символ: ярко-зелёные линии сплетались в сложный узор, неподвижный и ясный. Очертания были знакомыми, хотя смысл ускользал. — Что это?.. Руна? В воздухе? — Ева моргнула, не сразу веря собственным глазам. — Верно, но, как видишь, не совсем обычная руна, — ответила Мирай. — И открывается она далеко не каждому. Ева посмотрела на неё. — В каком смысле? — Её замечают только те, кто чувствует связь между мирами. — Мирами? — с удивлением спросила она. Происходящее всё больше походило на безумие. После пережитого кошмара Ева думала, что её ведут в какую-нибудь секретную организацию, где наконец дадут внятные объяснения. Но разговор о другом мире окончательно выбивал почву из-под ног. Рафаэль заметил её тревогу и поймал взгляд Евы. — Всё хорошо. Мы идём в безопасное место. Просто доверься нам. Она молча кивнула. Напряжение не исчезло, но его спокойный тон помог ей унять эмоции. Он подошёл к сияющему символу и вытянул ладонь. Перед ней возникла прозрачная панель, исписанная рядами похожих знаков. Несколько точных касаний — и в тишине прозвенел тонкий, чистый звук. Перед ними медленно проступила прозрачная преграда: пространство изгибалось и текло, покрываясь лёгкой рябью, словно гладь глубокого озера. Вокруг одна за другой вспыхивали новые руны, постепенно замыкаясь в большой круг. Любопытство оказалось сильнее усталости. Ева медленно обошла арку, пытаясь убедиться, что перед ней не игра света, а нечто настоящее и необъяснимое. Мирай снова заговорила, обращаясь к Еве: — Перед тобой Врата, ведущие за Грань этого мира. Ева не сразу нашла слова. — Это невероятно… Рафаэль бросил на неё короткий взгляд и едва заметно улыбнулся: — Ну что ж. Тогда пошли. Без лишних слов Мирай шагнула вперёд. Она коснулась дрожащей поверхности, на мгновение исказилась, как отражение в воде, и бесшумно исчезла. Рафаэль повернулся к Еве и сделал короткий приглашающий жест. — После тебя. Ева задержалась перед незримой чертой. Собрав остатки решимости, она шагнула вперёд. Мир исчез не сразу. Он словно развернулся вокруг неё другой стороной. Не было ни удара, ни падения, ни темноты — только внезапная лёгкость, будто тело на миг перестало принадлежать ей. Пространство подхватило её и понесло вперёд: сквозь облака, через бледное сияние горизонта, к далёким звёздам, рассыпанным в чёрной бездне. А потом всё оборвалось. Ева почувствовала под ногами твёрдую почву и впервые почти обрадовалась собственной тяжести. Тёплый ветер принёс запах цветущих трав и сырой земли, коснулся замёрзших щёк и окончательно прогнал ночной холод. Где-то рядом звучало пение птиц — лёгкое, беззаботное. Ева открыла глаза. Перед ней раскинулся зелёный луг, уходящий к мягким холмам на горизонте. Солнце заливало землю ровным золотым светом. Зелёная трава, далёкие деревья, чистый воздух — всё здесь дышало таким глубоким покоем, что ночной страх на мгновение потерял власть над ней. Мирай ждала в нескольких шагах. За спиной у Евы появился Рафаэль, но её внимание сразу притянули врата. Здесь они уже не были прозрачной рябью среди деревьев: теперь перед ней возвышалась каменная арка из грубых плит, покрытых мхом. На древнем камне ещё тлели руны. Рядом стояла низкая панель, напоминавшая алтарь; её поверхность покрывали такие же знаки. Как только Рафаэль отошёл, сияние угасло, и арка снова слилась с окружающим пейзажем. — Добро пожаловать в Обитель, — негромко сказала Мирай. Ева словно не услышала. Она стояла неподвижно, запрокинув голову, и смотрела вверх, не скрывая восхищения. Мирай хотела было что-то сказать, но Рафаэль остановил её лёгким касанием плеча. — Подожди, — тихо произнёс он. — Дай ей время. То, что открылось взгляду, было трудно охватить сразу. Сквозь облака тянулась исполинская ветвь — настолько огромная, что поначалу её можно было принять за целое дерево. По скрученной древесине струились тонкие лазурно-изумрудные линии света. Верхние отростки скрывались в густой белой листве, растворяясь в небесном сиянии. Внизу, среди массивных корней, стояла резиденция — старая, величественная, словно перенесённая из другой эпохи. Башенки, витражи, острые крыши и каменная кладка были оплетены живой древесиной. Она входила в стены, тянулась по аркам, спускалась к балконам, соединяя дом с исполинской ветвью в единое целое. — Ну всё, — прервала молчание Мирай. — Посмотрели и хватит. Пора двигаться. Они направились к особняку по дорожке, выводившей на площадь, вымощенную гладкой галькой. Место выглядело так, будто о нём заботились веками — бережно, без суеты и лишней роскоши. В центре журчал высокий фонтан: вода переливалась из чаши в чашу, скользила по резным фигурам и рассыпалась внизу тихими брызгами. Вокруг тянулись аккуратные лужайки, цветущие кусты и яркие клумбы, а дальше начинался лес — тёмный и густой. В воздухе держался запах травы, хвои и цветов. Рафаэль распахнул тяжёлые дубовые двери особняка, украшенные тонкой резьбой. Внутри старинное величие уживалось с почти незаметными признаками современного удобства. Холл был высоким и светлым. Тёмная деревянная отделка делала его строже, а настенные светильники и хрустальная люстра добавляли мягкого блеска. Широкая лестница поднималась из центра и плавно расходилась в обе стороны. Убранство дополняла добротная мебель — тяжёлая, резная, явно пережившая не одно поколение. В застеклённых шкафах поблёскивали сервизы и небольшие причудливые фигурки. На лестнице они заметили высокую девушку с безупречной осанкой и тонкими восточными чертами лица. Гладкие чёрные волосы спадали ниже плеч, а тёмные глаза задержались на Еве с явным удивлением. Не сказав ни слова, она через несколько секунд продолжила спускаться. Не останавливаясь, Рафаэль свернул за угол центрального зала и повёл их дальше. В глубине особняка находился кабинет. Открытый дверной проём прикрывала штора из деревянных бусин, тихо постукивавшая при каждом движении. Помещение оказалось небольшим, но уютным: высокие книжные шкафы почти упирались в потолок, а массивный стол был завален бумагами. За ним сидел мужчина в чёрной сутане и делал пометки на пожелтевшем листе. Густые короткие волосы уже тронула седина, на макушке проступала лысина, а очки в тонкой оправе придавали его лицу строгую сосредоточенность. Услышав шаги, он отложил ручку и поднял голову. Его взгляд сразу задержался на Еве. Затем он нахмурился и молча посмотрел на Рафаэля и Мирай. — Насколько мне известно, посторонних в Обитель не приглашают, — произнёс он спокойным тоном. — Надеюсь, у вас есть объяснение. — Есть, Данте, — сказал Рафаэль. — Всё пошло не так, как ожидалось. — Вижу. Он мельком глянул на Еву. Она стояла чуть в стороне, будто старалась спрятаться в тени, и явно чувствовала себя некомфортно под таким вниманием. — Но я хочу услышать подробности, — продолжил Данте. — Начните с задания. Что случилось? — Гулей оказалось больше, чем нам сообщили, — ответил Рафаэль. — Больше одного? — Десятки, Данте, — добавила Мирай. Брови его медленно поднялись. Он выпрямился в кресле и сложил руки перед собой на столе. — Такого быть не может. — Я подумал то же самое, — продолжил Рафаэль. — Пока мы с Мирай не начали уничтожать их одного за другим. Они сожрали всех в доме, куда нас отправили на зачистку. А потом, уже на кладбище, мы нашли того, кто ими управлял. Вожака. Он был не похож на остальных: сильнее, быстрее и куда разумнее. Данте помолчал. Его лицо стало сосредоточенным. — Это может всё усложнить. В природе гулей не бывает подобной организованности. И, кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело. Он на мгновение задумался, почёсывая подбородок. — Отныне нужно пересмотреть состав наших команд. Отправлять двоих на задание больше небезопасно. Позже я соберу всех, и мы обсудим дальнейшие действия. — Понял, — кивнул Рафаэль. Данте сразу продолжил: — Меня интересует другое: как вы зачистили такое количество? — В том-то и дело, что это сделали не мы, а Ева, — проговорила Мирай. Оба повернулись к ней. От таких взглядов она невольно напряглась. Данте приподнял бровь. — И как же она это сделала? — Хотела бы я сама знать, — тихо ответила Ева. Такой ответ явно его не удовлетворил, но Рафаэль сразу вмешался в разговор: — Она владеет магией, с которой ни я, ни Мирай раньше не сталкивались. Ей хватило одного слова, чтобы уничтожить всех гулей. Просто… как по щёлчку пальцев. Данте заметно насторожился. — Одного слова? Вы уверены, что это было не заклинание? — Абсолютно, — ответил Рафаэль. — Сколько нужно маны, чтобы стереть десятки тварей разом? За всю свою практику я ничего подобного не видел. Данте перевёл внимание на Еву. — Тогда скажи, что именно ты произнесла. — Простите, но я не помню. Я даже не уверена, что в тот момент полностью владела собой. Просто очень сильно разозлилась, а потом всё произошло слишком быстро. Он слушал внимательно. С каждой её фразой лицо становилось всё серьёзнее. Наконец Данте снял очки, положил их на стол и поднялся с кресла. Ева невольно напряглась, когда он подошёл ближе. Его внимание было не злым, но слишком пристальным — будто он пытался увидеть не лицо, а то, что скрывалось глубже. От этого хотелось отступить, и она действительно сделала небольшой шаг назад. Но Данте знал, что делает. Одного взгляда ему хватало, чтобы понять, кто стоит перед ним и с каким намерением пришёл. Однако сейчас он увидел то, во что сам не сразу смог поверить. «Не может быть… Неужели это Синарх? Больше тысячи лет прошло с тех пор, как последний покинул этот мир. И вот теперь… снова? Только бы я не ошибся». — Ева, верно? — спросил он. Она молча кивнула. — Меня зовут Данте. Я священник и глава Обители. Мне нужно задать тебе несколько вопросов. — Какое совпадение, — устало ответила Ева. — У меня их тоже немало. — Понимаю. Ты потрясена случившимся и хочешь знать, что с тобой происходит. Обещаю, ты получишь ответы. Но прежде мне нужно кое-что проверить. Выйдешь с нами на улицу? Она переглянулась с Рафаэлем и Мирай. Просьба показалась странной, но спорить сил уже не осталось. Они вышли из кабинета, миновали холл и снова оказались снаружи. После полумрака особняка солнечный свет показался особенно ярким. Данте остановился рядом. — Посмотри на солнце. Ева нахмурилась. — Зачем? — Доверься мне. Это важно. Она неохотно подняла голову. Несколько долгих секунд Ева смотрела прямо на светило — спокойно, не щурясь и не отводя взгляда. Рафаэль и Мирай молчали, но по их лицам было ясно: происходящее казалось странным не только ей. Наконец она повернулась обратно. — Ну и что дальше? — Глаза не болят? — спросил Рафаэль. Ева моргнула, прислушиваясь к ощущениям. — Как ни странно, нет. В голове Данте сразу мелькнула мысль: «Теперь я уверен. Сомнений больше нет. Синарх вернулся в этот мир. Только он способен видеть, как соткана Вселенная: её свет, её тьма и то, что лежит в самой основе творения. Я должен сообщить об этом». — Что ещё я должна сделать? — спросила Ева устало. Данте мягко улыбнулся. — Больше ничего. Он опустил взгляд к разодранному рукаву и кровавому следу на коже. Ева то и дело касалась этого места, будто боль только теперь начала пробиваться сквозь усталость. После пережитой ночи она, казалось, держалась на одном упрямстве: бледная, с дрожащими пальцами и глазами, в которых уже не осталось сил на страх. — Мирай, Рафаэль, сначала отведите Еву к Мун Лин. Рану нужно обработать. Потом найдите ей комнату и попросите сестру Агату принести еды. Она едва держится на ногах. Они молча кивнули и уже собирались сопроводить её, но она не двинулась с места. — Вы обещали дать мне ответы на все вопросы. Так скажите: что со мной не так? Данте понимал: объяснить ей сейчас, кто она, будет непросто. В таком состоянии Ева могла услышать слова, но не осознать их до конца. — Ты хочешь короткий ответ. Но он ничего не объяснит, а только напугает тебя сильнее. Я обещал рассказать правду и сдержу слово. Только сначала позволь нам позаботиться о тебе. Она ничего не ответила. Только огляделась, пытаясь понять, можно ли доверять этому месту. Отдых был нужен — отчаянно. Но страх всё ещё держал её изнутри, не давая ни выдохнуть, ни поверить в безопасность. — Ты всё ещё ждёшь угрозы, — мягко произнёс Данте. — Это понятно. Но здесь её нет. Обитель не пускает нечисть, а те, кто окружает тебя сейчас, не причинят вреда. Ева посмотрела на Рафаэля и Мирай. Они спасли ей жизнь. Сейчас этого было достаточно, чтобы сделать шаг им навстречу. — Хорошо… — тихо произнесла она. Она пошла к двери вместе с Мирай. Рафаэль двинулся следом, однако Данте задержал его на полпути. — О случившемся пока никому не рассказывайте. Мне нужно сначала кое-что выяснить. Рафаэль поправил арбалет на плече и кивнул.