Глава двадцать восьмая

- Директор, вам не кажется, что сейчас всё же не подходящее время для квиддичных матчей? Макгонагалл окидывает Снейпа, сидящего за столом главы Хогвартса, скептическим взглядом. Она никак не могла привыкнуть. Видеть его тут. И всё же он – лучшая кандидатура на эту должность. Не хотела она справляться ещё и с этим. – О чём вы, профессор? – Снейп оторвался от изучения пергамента и взглянул на Макгонагалл, слегка приподняв бровь. Мерлин, да он издевается. – Убийства. Она решила быть лаконичной. Он же отлично понимает. Но у него точно есть какие-то причины. И она намерена о них узнать. – Такого давно не происходило. У нас нет оснований полагать, что матч может как-то спровоцировать подобное. – Да! Но это, скорее, вопрос уместности! – Макгонагалл всплеснула руками. – Студенты находятся в большом напряжении из-за упомянутых вами… инцидентов, – скупо цедил слова Снейп. Очевидно, ему не особенно нравится объяснять свои решения. –Экзамены неуклонно приближаются, скоро их ждёт взрослая жизнь. Они и так начали её слишком рано из-за известных вам событий. Поэтому небольшой спортивный праздник будет как раз таки уместен. Он сделал акцент на последнем слове и замолчал, выжидающе глядя на Макгонагалл. Ну как, достаточно исчерпывающий ответ? – Не ожидала от вас подобные чуткости. Она не удержалась. Всё-таки они так долго были коллегами. И ей было трудно... соблюдать субординацию. – Я полон сюрпризов, – невозмутимым тоном отозвался Снейп. Лицо его также осталось непроницаемым. – Да уж, – буркнула Макгонагалл, решив всё же не вступать в дискуссию. По крайней мере, после стольких лет преподавания, пережитых двух войн и, прости Мерлин, глистов у своей второй ипостаси, она всё ещё сохранила способность удивляться. – Позвольте всё же узнать, – она остановилась у двери, заставив Снейпа снова оторваться от пергамента. – Почему всё-таки Гриффиндор против Слизерина? – Полагаю, тут всё очевидно. Только эти два факультета на данный момент способны показать по-настоящему зрелищную игру. Железобетонные аргументы. С этим она не могла поспорить. – Хорошо, – Макгонагалл кивнула. – Обсужу это с мадам Трюк. Нужно будет провести хотя бы две-три тренировки для каждой команды. Необходимо налетать минимум по десять часов после столь длительного перерыва. К тому же следует привести поле в надлежащий вид. Привычная суета и выстраивающийся в голове план. А может, действительно – не такая это плохая идея? Надо было на что-то отвлечься. – Полагаюсь на вас. Уверен, вы организуете всё наилучшим образом. ... – Как ты думаешь, это проклятие может заставить волшебника ненавидеть... маглорождённых настолько сильно, чтобы начать их убивать? Она смотрела на него исподлобья. Не то чтобы он не ожидал такого вопроса. Не то чтобы он сам себе его не задавал. Не то чтобы он вообще за все эти дни не погряз по уши в разных вопросах. Ответы не находились. Но всё-таки он бы не признался себе, что ему нужна её помощь. Может, небрежно упомянул о том, что она пригодилась бы. В конце концов, нудное копание в книгах, с целью найти непонятно что, никогда не было его сильной стороной. Грейнджер сидела в кресле, повернувшись к нему и положив предплечья на подлокотник. Драко развалился на диване, лениво оценивая её вытянутые ноги. Она скрестила их и слегка шевелила носком. Признак нервной задумчивости. Шестерёнки в её голове не прекращают крутиться. наверное, даже во сне. Но бывают моменты, когда это происходит быстрее, чем обычно. Как сейчас. Когда она ему не доверяет. Ноги у неё красивые. И он не против, чтобы они снова обвились кольцом вокруг его торса. Или можно закинуть их себе на плечи. Отражавшиеся на лице вопросы, которые, Драко был уверен, крутились в её голове, он и сам себе задавал. Почему был с ней откровенен? Почему решил рассказать обо всём? И почему-то совершенно уверен, что она не сдаст его. Даже зная такие неприятные подробности. Его эго упивалось, усмехалось и купалось в самодовольстве. Он бы хотел знать все причины, которые заставляли её помогать ему, покрывать его. И то, что он был тем, кто забрал её девственность, вряд ли стояло бы на первом месте в списке. Слишком просто для Грейнджер. – Думаешь, в них сидит похожая дрянь? – Малфой не скрывал скепсиса. – Нам не стоит исключать этот вариант. – Мне слабо в это верится. Их родители невеликого ума люди. Чистокровность этого, к сожалению, не гарантирует, – при этих словах Гермиона не удержалась от усмешки – всё-таки какие-то вещи он признаёт. Драко сделал вид, что не заметил её реакцию, и продолжил. – А мои точно не стали бы делиться с ними своими тёмно-магическими находками. – Тогда почему они это делали? Установлено, что они совершали преступления не сами, ими управляла некая злая воля. Вроде бы мотив примерно такой же как у того духа, что сидит в тебе. Но в тоже время, на них не нашли следов проклятия, а их буквально выпотрошили. – Авроры делятся с тобой деталями расследования? – немного раздражённо уточнил Малфой. – Нет, я читаю «Пророк», – Грейнджер важно задрала нос. – А ты разве нет? – Да Салазара ради, Грейнджер. Все эти вскормыши Риты Скитер могут сильно преувеличивать, а то и вообще привирать. – Возможно, – не стала спорить Гермиона. – Но всё-таки, есть факт – Флинта и Блетчли поместили в больницу Святого Мунго после многочисленных допросов. Скорее всего, их личности были практически стёрты после всего того, чему их подвергли в застенках Визенгамота. Помещать их в Азкабан не имело особого смысла. Там даже дементорам нечем поживиться теперь, безумные им не особенно интересны. Это уже что-то вроде животных. Она и сама удивлялась тому, насколько спокойно и прагматично рассуждала о таких вещах. С каких пор? Хотелось верить, что это дурное влияние Малфоя. Но тогда пришлось бы признать сам факт этого влияния. Тупик. У Гермионы не было ни капли сочувствия к тем, кого подвергали ментальным пыткам. И возможно, впервые в жизни она честно спросила себя – а почему, собственно, я должна им сочувствовать? – Даже если это какое-то криво наложенное проклятие, которое заставило их съехать с катушек, достоверно мы этого не узнаем. Авроры не будут столь любезны и не расскажут, чего они там наковыряли в их мозгах. – Но мы можем посмотреть сами. На лице Грейнджер расплылась торжествующая улыбка. ... – Ну, где ты это взяла? Малфой стоял на крыше Астрономической башни, устало опираясь на древко своей метлы. Он был одновременно и рад, и не рад возобновлению квиддичных тренировок. Совсем уж сенсационной для всех новостью стал предстоящий матч против Гриффиндора. В соперники им выбрали Слизерин, естественно. Никто не стал бы собираться ради пяти жалких минут, за которые грифы разделают команды дефективных. Поговаривали, что решение возобновить игры в квиддич принял сам Снейп. Без давления токсично-позитивных преподов, стремящихся хоть на костях пляски устроить, лишь бы никто не грустил. Но это было как-то уж совсем не в его стиле. Лишняя суета. С другой стороны – не ему же всё организовывать. Он теперь директор. А у директора есть очень приятная возможность – делегировать. Драко воспринял новость прохладно, в то время как Тео готов был прыгать до потолка. Ещё бы – лишняя возможность покрасоваться перед девочками. Но тренировки – это дополнительные время и силы, которые надо было откуда-то брать. Из сна хотя бы. А его по-прежнему не было. К тому же ответственность. Взгреть Гриффиндор было необходимо. Престиж их факультета упал ниже некуда. Остальные студенты шарахались от них, как от чумных. Малфой обхватил метлу двумя руками и устало прислонился щекой к прохладному деревянному древку. Ладно, он всё равно бы не уснул этой ночью. Так почему бы не потратить это время на что-то… потенциально полезное. По крайней мере, так утверждает Грейнджер. Гриффиндорка смотрела на свой потенциальный транспорт как на бешеное животное. В её случае метла таковым и была. На что она вообще рассчитывает? – Я одолжила её у Гарри, – с некоторым раздражением ответила Грейнджер, обходя метлу и пытаясь расположить её так, чтобы угол для взлёта был идеальным. Прямо как в книжке, которую она предварительно проштудировала. Жаль, что теория её практические навыки никак не улучшала. – И он даже не спросил, зачем? – Драко приподнял бровь. Чуть присмотревшись, он действительно узнал покоцанную в многочисленных квиддичных баталиях метлу Поттера. Не узнать летательный аппарат, который так часто оказывался буквально в нескольких дюймах от него в небе, было просто невозможно. – Или ты очень убедительно набрехала ему про внезапно проснувшуюся любовь к полётам? – На самом деле я не обсуждала это с ним. Гарри устал после тренировки, они с Роном решили сыграть партию в магические шахматы... – Короче, ты воспользовалась моментом и спёрла её. Это почти по-слизерински, Грейнджер. Не находишь? – Не нахожу, – гриффиндорка надменно задрала нос, недовольно встряхивая метлу. – Было бы по-слизерински, если бы я украла её насовсем. – Это было бы просто тупо, – презрительно бросил Малфой, выдирая у неё из рук старенькую «Молнию». – Полетим на моей, эту оставим здесь, накинь маскирующие чары на всякий случай, хотя вряд ли кто-то позарится на поттеровское барахло. Сейчас выпускают модели и покруче… На моей будет быстрее и проще. Не хочу искать твое изломанное тельце где-нибудь в лесу. К тому же, если ты покорёжишь Поттеру метлу, я не смогу честно обыграть вашу команду кисок через неделю. Гермиона фыркнула, но спорить не стала. Она бы не призналась в этом даже под угрозой палочки Беллатрисы Лестрейндж, но такой исход её радовал. Девушка не хотела сама управлять метлой. А с Малфоем было… надёжно. На первых курсах, когда их вражда набирала обороты с каждым днём, она пришла бы в ужас от подобной крамольной мысли. Слова «Малфой» и «надёжность» абсолютно не сочетались для двенадцати-, тринадцати- или четырнадцатилетней Гермионы. Да и сейчас звучало дико. Как она могла доверять тому, в ком сидело нечто, заставлявшее его ненавидеть маглорождённых? Говоря языком маглов, он был запрограммирован на то, чтобы её ненавидеть. Но Малфой всё-таки рассказал тебе. Внутренний голос был тих и не уверен. И абсолютно готов к тому, что его сейчас запинают. Да-да, конечно, рассказал потому, что ему нужна твоя помощь. Он боится отправиться в Азкабан вслед за отцом. Ожидаемо. Более строгий и прагматичный внутренний скептик тут же накинулся на него. Мерлин, помоги. Производители мётел говорят, что размещать на них седло невозможно из-за того, что они теряли в скорости и ухудшались их полётные качества. Но для неспешных пассажирских поездок, могли бы предусмотреть накладное. Правда, их поездка спешная. Разумеется, Гермиона ворчала внутри себя. Делиться своими соображениями с Малфоем, который непременно поиздевается над её стенаниями, девушка не собиралась. Если она правильно всё рассчитала, они должны были вернуться к утру. Самое долгое в этой миссии – дорога до Лондона и обратно. Хогвартс-экспресс шёл целый день, выезжая утром и прибывая вечером. Но на метле можно было добраться до столицы часа за три-четыре. Сейчас она понимала, что если бы летела сама, то время увеличилось бы вдвое. А ведь им ещё нужно было незаконно проникнуть в лечебницу и успеть просканировать лежащих там слизеринцев. Их совершенно точно охраняли. Но у неё был план. Малфой его раскритиковал в пух и прах, внёс свои коррективы. Но полностью не отказался. Про себя Гермиона решила, что это потому, что своего плана у него не было. Предварительно гриффиндорка наложила на их палочки заклинания, маскирующие магию. И смазала кончики заранее приготовленным зельем. Всё это было очень сильно незаконно. Но… это были привычные методы расследования для Гермионы. А у Малфоя нечестные способы получить что-то вообще никогда вопросов не вызывали. Правда, он дал ей палочку с крайней неохотой и с большим подозрением на лице. Гермиона все манипуляции произвела у него на глазах, демонстративно проговаривая каждое своё действие. У него были основания не доверять ей, как и у неё – ему. Малфой оседлал метлу, слегка повернув голову. Выжидающе глядя на неё. Гермиона выдохнула, прислонила «Молнию» к стене, маскируя, сунула палочку в карман и, чтобы не передумать, резко перекинула ногу через древко. Девушка обняла его талию руками, скрещивая ладони у парня на животе. Максимально туго переплетая пальцы. На самом деле она обхватила бы его, как перепуганная обезьяна ветку. Обвилась бы руками и ногами, и ещё зубами в ворот пальто впилась бы для страховки. Но это же ему помешает. И он станет издеваться. А ещё – он очень близко сейчас. И так будет несколько часов. Ей придётся дышать запахом его кожи, волос, парфюма. Они же были близко. Но не так. Между ними всегда была какая-то преграда… Ветер бросил его светлые волосы ей в лицо, щекоча лоб девушки, когда метла резко дернулась вверх. Видимо, он сразу набрал скорость по кввидичной привычке. Или хотел попугать её намеренно. Второе – вероятнее. Гермиона не удержалась от короткого визга. – Только не отпускай меня, Грейнджер. Может быть, ей показалось. Наверное, это ветер так исказил его голос. Но… ей почему-то хотелось верить, что в эти слова каким-то непостижимым образом вплелась улыбка. Девушка уткнулась щекой в жёсткий ворс его неизменно черного пальто, защищаясь от ветра. – Не отпущу.