Глава двадцать девятая

- Почему тебе нравится летать? Гермиона не была уверена, что ветер не украдёт её слова и не распылит их по воздуху. Но Малфой расслышал. Слегка повернул голову, дав возможность поближе разглядеть раздражающе идеальный профиль. – Я не оригинален в этом вопросе, Грейнджер. Полёт – это ощущение свободы, – и добавил, не иначе – для того, чтобы позлить её. – К тому же долгое время это было тем, что отличало волшебников от маглов. – Сейчас у маглов куча штук для полётов, в этом смысле они давно обогнали магов, – фыркнула Гермиона. Наверное, стоило сказать не «магов», а «нас». Он ничего не ответил. Метла быстро набирала высоту, и обтянутый джинсой зад начал соскальзывать с полированного древка. Гермиона, пытаясь заползти повыше, сильнее обхватывала торс парня. Руки машинально скользили ниже по его животу. И… Он снова был готов отвернуться, лицо уже начало плавный поворот, а Гермионе было отчего-то очень важно остановить его, чтобы он остался в таком положении. Ближе к ней. Ещё немного. Его белая кожа на фоне тёмного неба, спокойный и усталый взгляд, чуть подрагивающие ресницы. Сохранить его внимание. Этот момент, когда он спокоен, в своей стихии, без своей ледяной брони и кучи приросших к нему масок. – А ты летал раньше с кем-нибудь вдвоём? В этом вопросе было что-то затаённое. Подтекст, который нельзя замаскировать интонациями или порывами ветра. – Один раз пришлось лететь с Блейзом, – он говорил, не повышая голос, но девушка всё равно слышала. – В детстве. Моя метла разломилась пополам после столкновения со старым вязом, тролль его раздери.… А возвращаться было далеко. – Сильно тебя… ругал твой отец? Запретная территория. Но ей же не впервой ходить по ней. Она выпалила вопрос слишком быстро, готовая к тому, что он сейчас сбросит её с метлы. Малфой ведь не терпел упоминаний отца. Особенно сильно они бесили его из её уст. Но парень всё так же спокойно ответил: – Нет, на такое ему было насрать. Он просто купил новую. Больше всех причитала моя домашняя эльфийка, из-за разбитого лица. Гермиона заметила, как видимый ей уголок его губ чуть дёрнулся вверх. – А я никогда не думала, что буду летать с тобой. – Да кто угодно в нашей школе охуел бы, если б узнал, – девушка почувствовала, как его плечи слегка дёрнулись. Он говорил неспешно, задумчиво, словно самому себе. Они летели высоко над лесом, никаких препятствий, следить за дорогой не было необходимости. Гермиона быстро скосила глаза на зловещий силуэт Запретного леса, расползающийся внизу чёрной кляксой. Он действительно был огромным, с учётом того, сколько магических существ находили там укрытие. И, тем не менее, по её расчётам не пройдёт и десяти минут, как он исчезнет из виду. Гриффиндорка решила, что накинет на них маскировочные чары на подлёте к окраине Лондона. Девушка надеялась, что к тому моменту привыкнет достаточно, чтобы расцепить руки и вынуть из кармана волшебную палочку. – Ты боишься, Грейнджер? – внезапно спросил Малфой, будто чувствуя её настроение. Не уточнил, чего именно. Высоты? Того, что их могут поймать? Или – его? – Немного, – она сама выбрала ответ. Пусть будет самый простой. – Высота и скорость не завораживают меня так сильно, как тебя. – С Поттером боялась бы меньше? Застал её врасплох, заставив задуматься. Она полностью доверяла Гарри. Но в полётном мастерстве Малфоя не сомневалась. Её сомнения касались, скорее, его личностных качеств. Но никакого резона специально сбрасывать её с метлы у него не было. Она подумала было поделиться с ним своими мысленными рассуждениями, но в последний момент ограничилась: – Нет, не меньше. Она думала, парень ответит что-то, разовьёт эту тему. Зачем-то же спросил. Но Малфой уже смотрел вперёд. … – Мне нужно покурить. – Сейчас? Именно сейчас, Малфой?! – возмутилась Гермиона. – А потерпеть ты не можешь? – Мы не настолько торопимся, Грейнджер, пара минут есть, ­– назидательно произнёс он, опуская руку в карман. Металл зажигалки приятно холодил пальцы. Он достал её, разглядывая освещённую тусклым светом фонаря боковую грань. Резко и сильно, с наслаждением, провёл большим пальцем по кремниевому колёсику. В этом был свой кайф. Хоть это и не так удобно, как палочка, магия в которой не закончится. – У тебя зависимость, – буркнула девушка, обняв себя руками и нахохлившись, как маленькая злая птичка, которую никто не боится и всерьёз не воспринимает. Она решила сменить тактику. Начала пристально смотреть на него. Вперилась взглядом. Но с ним такое не работало. Без надежды. Нельзя было смутить его излишним вниманием. Оно разбивалось и стекало с его небрежной идеальности. Малфой давно привык, что на него пялятся. Он не стал бы суетливо поправлять одежду или лихорадочно размышлять о том, не вскочил ли где предательский прыщик. Они остановились на противоположной к больнице стороне улицы. Удачно приземлились между домами. Это старый район, и они тут стояли очень близко друг к другу. Кроме мусорных баков ничего не уместишь. За ними они и спрятали метлу. Хоть Малфой и ворчал, что не хочет дарить её лондонским уборщикам улиц. – Мы за ней вернёмся, – твердо сказала Гермиона, убеждая скорее, себя. Слизеринец всё прекрасно понял, хмыкнув после этого утверждения. Нужно было обновить маскировочные чары. Пока Малфой заполнял узкий тёмный переулок запахом каких-то лесных ягод и клубами дыма, она поспешно обновляла заклинания, прокручивала в голове план. В нём было много места для импровизации, что очень ей не нравилось. Универмаг с покосившейся вывеской «Чист и Лизоход Лимитед». Несколько окон заколочены досками. Старинное заброшенное здание в центре Лондона было бы совершенно непримечательным, если бы не его выгодное расположение. На одной из самых проходных улиц столицы – и вдруг закрытый универмаг. Никого не удивляло, что арендаторы не позарились на такой лакомый кусочек. С другой стороны – немного магии и периодические файв-о-клоки с лондонскими шишками из мэрии, где виски вместо чая, и вопрос решён. Гермиона прикрыла глаза, не отворачиваясь от летящего к ней дыма. Повторила короткий вариант плана. Им нужен был пятый этаж. К сожалению, те, кто пострадал от неудачных заклятий и наоборот, удачных проклятий, содержались именно там. Придётся постараться, чтобы пробраться туда. Обычно волшебники попадали в здание через витрину. По замыслу Гермионы, они должны были войти в него как маглы – через дверь, чтобы не оставлять свои магические отпечатки. «Стоило бы ещё оборотного выпить, для надёжности. – Гермиона говорила про себя, слегка шевеля губами. – Но на его изготовление и поиск доноров уже не было времени. Так что, достаточно будет обычных маскирующих чар». На самом деле, она не была уверена, что будет достаточно. – Вот, держи. – Что это? – Малфой с отвращением сжал двумя пальцами лимонно-зелёную материю. – Это халат! – Гермиона раздражённо тряхнула таким же неохотно расправляющимся мятым комком. Она второпях запихала их в любимую сумку с пятым измерением. – Это для маскировки. Накинь пока под пальто. На всякий случай. Малфой демонстративно смял халат в невразумительный яркий комок и запихнул в карман. – Как знаешь, – она пожала плечами, стараясь, чтобы этот жест выглядел равнодушно. Чего ты ожидала, Грейнджер? Что он будет тебя слушать и повиноваться? Она никак не могла собраться после полета. Надышалась им. И этот мерзавец не облегчал ей задачу, будто нарочно накачивая её легкие запахом своих сигарет. Своим. Собой. Гермиона с горечью признавала, что ей тяжело даётся его близость. И это была уже не та тягостная атмосфера, густая и липкая вражда, вечно висевшая между ними. Многое изменилось. Нельзя было не признать, что он обладал харизмой. Властный, уверенный. Вот только долгое время эта уверенность строилась на возможности пожаловаться отцу. И сейчас взрослого Драко такая власть явно не устраивала. Не потому, что его отец перестал быть его щитом и мечом, а потому, что он вообще когда-то им был. – Малфой, у нас нет времени на твои размышления. Она заметила, как он замер в полуметре от двери. Слегка прищурившись, уставился на ручку. – Следует поторопиться, ошибка может стоить нам очень дорого, – занервничала девушка. – Мы можем лишиться свободы, если авроры нас схватят. Или даже... Он резко выбросил вперед ногу. Раздавшийся треск точно был слышен в полицейском участке на соседней улице. – Сдурел?! Соблюдать тишину вроде бы не было смысла, но она всё равно шипела, как разбуженная змея. – Что, Грейнджер? – он приподнял бровь. – Случится самое страшное? Нас исключат из школы? Гермиона уставилась на него с подозрением. Неужели он копался в её голове без разрешения? – Нет, я не лез в твой большой мозг! – парень весело фыркнул. Он снова прочитал её мысли без использования легилименции. – Просто это же очевидно. Можно было от тебя ожидать. Перекрыть тебе доступ к знаниям – это всё равно, что нормальному человеку перекрыть кислород… Успокойся, порча магловского имущества не дойдет до персонала и авроров. Они поставили на больницу кучу магической защиты, но не установили банальной сигнализации на этот, нахуй никому не нужный, кусок заколоченного пространства. Может, добренькие, как ты, и жалеют ночующих тут бомжей. Малфой с отвращением толкнул заскрипевшую на разные лады дверь (или то, что от неё осталось) и решительно двинулся вперед. Гермиона поспешила за ним, постаравшись всё же прикрыть за собой остатки двери. Свет фонарей через витрину освещал пыльные бастионы из столов и стульев, тут и там были разбросаны части манекенов. Белые гладкие руки, ноги, торсы с головами и без. – Постарайся смотреть магическим зрением, – Малфой остановился у двери, поймав её запястье и крепко сжав. Не давая шевелиться. – Мы можем спокойно перемещаться по универмагу, но это всё равно больница. И тут своё расположение предметов, к тому же иногда ходят люди. Даже ночью. Нам нельзя натыкаться на предметы ни в иллюзорной реальности здания, ни в истинной. – Думала, что можно будет под чарами проскользнуть, – начала возражать Гермиона. – Опытные авроры тут же таких умников засекут. Просто передвигайся аккуратно. Им не придет в голову, что кто-то дробит измерения и двигается в другом, чтобы попасть на один из этажей больницы. – Я раньше о таком не читала, – ревниво пробурчала гриффиндорка. – Это из фамильной библиотеки Малфоев, – он заметил её заинтересованность и усмехнулся. – Дам почитать, если не загремим в Азкабан. Если загремим, попрошу Нарциссу или Поппи тебе передать. – Мерлин, Малфой! – выдохнула девушка. – Идём, смотри внимательно, – он уже тянул её за запястье, которое так и не выпустил. Она прищурилась, постаралась настроиться, это было сложно на ходу. Мир двоился. На тёмный жуткий зал с изломанными манекенами наложился хорошо освещённый уютный холл со стойкой регистрации. В небольшом окошечке виднелась тёмная кудрявая макушка. Видимо, дежурный целитель придремал на посту. В холле больше никого не было. Пока. Они легко обошли пару скамеек по дороге к лестнице. Их не было в универмаге, это часть больницы. – Странно, что нет авроров, я думала, что на входе их полно, – шёпотом протянула Гермиона. – Они тут. Просто не на виду, – так же тихо ответил Малфой. – С каждым этажом их будет всё больше. Прислушайся. Ты не сосредоточена. Все твои органы чувств должны быть на пределе. Я не смогу вечно держать тебя за руку. Верно. Нельзя полагаться на него так сильно. Это вообще не в её стиле. Обычно мальчишки рассчитывали на неё. И она никогда их не подводила. Но Малфой делал с ней что-то невообразимое. Каждый раз разбирал на запчасти, играясь, а потом собирал нечто новое. С ним она была то раздражённой и плюющейся огнем, то дрожащей от обиды и унижения, то замирающей от давящей сердце нежности. Последнее – что-то из новинок. Когда он перестал быть только тем, кто травил её большую часть школьных лет. Они были напряжены – оба. Но в случае провала он потеряет больше. Гермиона не хотела признаться в этом себе. Заперла правду в иллюзиях, будто они ставили на кон одно и то же. Что будет подруге Гарри Поттера, золотой девочке Гермионе Грейнджер за незаконное проникновение в палату к опасным преступникам? Точно не то же самое, что ждёт за такое бывшего Пожирателя смерти, Драко Малфоя. Даже близко не то же самое. Она напрягалась. Хватка его руки на её коже мешала. Ошибка будет стоить ему свободы. Его вырвут из её реальности раньше, чем она смириться с тем, что он стал её частью. Теперь Гермиона слышала. Шаги. Это патруль авроров. По коридорам. И на лестнице. Она видела мелькнувшую тень. Чувствовала. Запахи дезинфицирующих средств и лекарств мешались со шлейфом магических зелий. Знакомых и незнакомых. Интересных… Всё потом. Шаги были слишком громкими. Она видела деревянные ступени под ногами, и они скрипели так натурально, хоть в реальности там был лишь гладкий и почти бесшумный, при соприкосновении с мягкой подошвой кроссовок, керамогранит. Мир снова двоился. Перед носом у девушки пронеслась лимонно-зелёная мантия. Кажется, немолодой целитель несётся куда-то с завидной для его возраста скоростью. Гермиона поймала выразительный взгляд блондина и постаралась придать себе независимый вид. Не задел же. На пятом этаже искать нужную палату не было необходимости. В конце коридора два аврора недовольно ёрзали на низких деревянных стульчиках. – Отвлекалка с собой? – едва шевеля губами, спросил парень. – Конечно, – Гермиона опустилась на скамейку для удобства и принялась копаться в сумочке. Малфой в это время посматривал из-за угла на авроров и следил, чтобы какой-нибудь пациент-полуночник не уселся Гермионе на колени, решив передохнуть по дороге к буфету. Девушка раздражённо перебирала всякие мелочи. Постаралась же положит его наверх. Она заранее заказала в магазине близнецов Уизли «Набор начинающего негодяя». Он пришел как раз в тот день, когда они собирались лететь в Лондон. Чёрт, большая же, куда делась?! Когда цветастая блестящая коробка была извлечена, Малфой хмыкнул: – Зачем целый набор? Взяла бы только слабенькие свистелки-перделки? – Набор стоит пять галеонов, а «Великолепная взрывчатка» – двадцать, надо как-нибудь при случае спросить у близнецов о принципах ценообразования в их магазине, – ворчала гриффиндорка. – А у меня ты попросить не могла? Гермиона замерла как олень, освещённый фарами. Он застал её врасплох. – Да, Грейнджер, я тоже заинтересован, так что можешь выставить мне счет. Не забудь чек. – Хватит дурачиться! Давай я сейчас пойду в другой конец коридора. В уборной брошу взрывчатку в унитаз, а ты стой тут… – Нет уж, Грейнджер! Это ты стой тут. С твоей ловкостью, ты точно соберёшь все скамейки, авроров и сама окажешься в эпицентре взрыва. Девушка возмущённо открыла рот. Но тут же его захлопнула. Он хочет сделать за неё не самую приятную часть работы. Надо согласиться. Когда размытый силуэт исчез во тьме коридора, Гермиона принялась нервно поглядывать на двух сторожей. Мимо пару раз пробегали целители. К счастью, в туалет никому не было нужно. Вот оно. Долгожданная вспышка, плеск воды и треск разбитой сантехники. Жаль портить больничное имущество, но министерство выделит деньги на ремонт. Они у него есть. Авроры подорвались как по команде. Эффект неожиданности, на который они так рассчитывали, заставил их вдвоём броситься к источнику шума. Отлично, они не договорились, что один останется у палаты. Коридор постепенно стал наполняться людьми. Сонные пациенты выглядывали из своих палат. У некоторых из них вид был поистине жутковатый. Обожжённая кожа, чешуя на лице, ветвистый рог посреди лба – это только то, что она успела рассмотреть. Криворукость и безответственность при создании заклинаний могут привести и не к такому. У врачей этого отделения всегда будет куча работы. Гермиона уже не так боялась наткнуться на кого-то в суматохе, потому что случайное столкновение вряд ли кого-то насторожило бы в такой толпе. Но девушка всё равно вздрогнула от резкого прикосновения к плечу. Её тут же потащили вперед. Мир снова раздваивался, картинки наслаивались друг на друга, но очертания чуть подскакивающего перед глазами черного ворота пальто, и белобрысой макушки заставили расслабиться. Они влетели в палату, резко распахнув дверь. А закрыл её Малфой уже очень медленно и аккуратно. Предварительно глянув, не заинтересовали ли они кого-то в коридоре. – У нас минут пять, я там ещё сюрприз с таймером оставил. Это задержит авроров дополнительно, скороговоркой проговорил парень. – А они… – Никто не помрёт, Грейнджер. Всё под контролем. На самом деле она не была уверена, но время, так стремительно рвавшееся вперед всего пару секунд назад, в этой палате неумолимо замедлялось. Девушка почти вязла в нём, будто с разбега прыгнула в зыбучие пески. Тут всё было стабильно. Чисто и тихо. Две постели – одна ближе к двери. Другая – у окна. Тумбочки с зельями. Гермионе не нравился запах. Освежающе-цветочный аромат лаванды, видимо, для успокоения разума, смешивался с землистым горьким запахом шалфея. Зачем он тут?.. Гермиона смотрела на них и испытывала ощущение, схожее с тем, что поймала на похоронах дедушки. Она хорошо его знала, родители часто приезжали навещать маминого отца. Они общались. У деда была богатая библиотека, наверное, один из главных аргументов для того, чтобы заманить маленькую Гермиону в гости. Они садились за большим дубовым столом в старинные кресла, выцветшие, обитые зеленой тканью. И оба погружались в чтение. Разумеется, перед каждым из них стояла неизменная чашечка ароматного чёрного чая. И её дедушка всегда пил его так церемониально и с таким достоинством, аккуратно опуская чашку на блюдце. Настоящий английский джентльмен. В день похорон Гермиона тупо пялилась на положенное в гроб тело. И никак не могла узнать лежащего там человека. Тогда в её детском мозгу даже мелькнула мысль о каком-то странном взрослом розыгрыше. Спящий человек с карикатурно выделенными скулами совершенно точно не был её дедушкой. Позже отец объяснил ей, что лицо после смерти меняется. И родные часто не узнают своих близких. Она не так много общалась с Блетчли и Флинт, но не могла не заметить, как сильно они изменились. Их лица были как раз чем-то вроде тех самых посмертных масок. Но вместо умиротворения на них застыла мука. Гриффиндорка машинально сделала шаг назад, уперевшись спиной в грудь Малфоя. Она повернулась и подняла глаза. Взгляд слизеринца скользил по лицам, неспешно перебираясь от одного к другому, изучающе, но не выражая каких-то эмоций. Будто читая скучный параграф в учебнике. Поняв, что касание её лопаток к его груди затянулось, Малфой опустил на неё вопросительный взгляд. – Ты их узнаешь? – еле слышно прошептала Гермиона. В шёпоте не было необходимости, она применила чары от подслушивания. Но почему-то боялась повышать здесь голос. Инстинктивно. Как будто и правда, при покойниках. – Это определённо они, – утвердительно кивнул Малфой и цинично добавил. – Потрепали их, конечно, пиздецки. На трупы похожи. Верно. В принципе, он выразил её же мысли, только более грубо. – У нас не так много времени, Грейнджер! – ладони Малфоя легли на плечи девушки, слегка подталкивая вперёд. – Сканируй их магическую ауру быстрее или что ты там планировала сделать. – Вообще-то я надеялась, что ты сначала применишь к ним легилименцию, – робко предложила девушка. Она понимала, что не нужно тянуть время. Но ей необходимо было собраться. Малфой закатил глаза. – Ты не могла хотя бы предупредить меня об этом? Этого не было в плане. – Только что придумала, что ли? Я не так хорошо владею легилименцией, как окклюменцией. Это, во-первых. Во-вторых, взгляни на них: думаю, у них мозги в труху, докопаться до чего-то полезного не выйдет. – Знаю, – она закусила губу, но решила не отступать. – Но ты всё-таки попробуй. – Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер, – Малфой покачал головой, но она уже знала его достаточно хорошо, чтобы понимать – он не злился. И всё-таки двинулся вперед, не тратя время на споры. Приблизился к первому слизеринцу. Это успокоило девушку. Тот был неподвижен, не выглядел… угрожающе. Пружина внутри неё медленно ослаблялась. Гермиона не была уверена, что смогла бы быть тут одна. Это были парни. Задиристые. Вредные, надменные говнюки. Сейчас – полутрупы. Что видели те девушки перед смертью? Явно не то, что большинство. Какими они были в момент убийства? Или потрошения? Если их и правда захватил злой дух, то лицо, вероятно, сохраняло умиротворённое выражение. Это было бы ещё более жутко. Гермиона перевела взгляд на Малфоя. Может, ей почудилось, но его глаза на миг блеснули белым. Показалось. Скорее всего. Он просидел секунд тридцать у постели Флинт, равнодушно глядя на лицо спящего парня. Затем молча встал и направился к Блетчли. У Гермионы чесался язык немедленно приступить к расспросам. Но она героически терпела. Нельзя мешать сейчас. Примерно столько же времени он провёл, сидя на краю кровати второго слизеринца. Он поднялся и сразу махнул ей головой в сторону Флинт. Давай. Твоя очередь. – Что там? Что-нибудь видел? – Гермиона жадно глянула на него на ходу. Она и так усмиряла себя как могла. – Потом обсудим, – нетерпеливо отмахнулся Малфой. Она быстро достала палочку, прошептала заклинание и, не дав себе сомневаться, поплелась к Флинт. Светящийся кончик коснулся его лба, придавая белой коже синеватый оттенок. Она прикрыла глаза, опустилась на краешек кровати. На то же место, где только что сидел Малфой. Это придавало уверенности. Зашептала магические формулы. Что-то должно открыться, ну или хотя бы она зацепит на кончик палочки остатки чужого присутствия, налипшие на его ауру. Они точно были. Девушка в этом не сомневалась. Может ей только хотелось в это верить, но на долю секунды кончик палочки всё же стал сиять ярче. Но когда она почуяла азарт, кто-то зашаркал у двери, а затем заговорил: – Дженкинс, загляни к нашим безмолвным. Пока авроры разбираются с этой чертовщиной. Мерлин, вечно в моё дежурство… Просто проверь, никакие тесты проводить не надо, пока ты на стажировке без старшего целителя этого не делай, – устало бубнил кто-то. – А я пойду, разгоню пациентов по палатам. – Хорошо, я быстро, а потом в буфет, уже часов десять ничего не ел, – его собеседник положил руку на ручку и слегка её наклонил. – Гермиону парализовало. Даже вытянутая рука с палочкой не двигалась. Только глаза – ей удалось лишь скосить их на парня. Слизеринец наоборот, развил бурную активность – молниеносно сорвал пальто. Он выдрал из кармана мантию, резким взмахом расправляя её. Пальто скатал в рулон и швырнул на стоявшую у стены кушетку. И бросил ей через плечо, вставая так, чтобы прикрыть собой: – Быстро лезь под кровать к Флинту.