Глава 11. Анежка

«Нужно срочно разыскать хозяина. Анежка должна знать, должна», — суматошные мысли по кругу роились в голове. «Нарушить один из фундаментальных законов о новорождённых! Немыслимо! И очень опасно для хозяина. Анежка должна, должна помочь». Я ползла по вентиляционной шахте, что как паутина ветвилась по всему замку, скрывая суету слуг от глаз графа и его гостей. Мой вид, вот уже много веков, прислуживал семье Новак, перемещаясь незаметно для остальных из одного помещения в другое по многочисленным делам, список которых в течение многократно возрастал и никогда не уменьшался. На первый взгляд любому чужаку могло показаться, что такая система путей в замке могла сыграть против своих же владельцев: ходы системы были так широки, что два арахтина, столкнувшись в проходе, без ощутимых проблем могли разминуться, не мешая друг друга и сохраняя драгоценное время для прислуживания господам. Ошибочно кому-то могло показаться, что в этим широких проходах, легко запрятаться и чужаку, который замыслил недоброе. Даже если кому-то из вампиров нашего мира и прочих созданий, пришла бы в голову подобная идея воспользоваться вентиляцией и подкараулить хозяев, их ждал довольно неприятный сюрприз в виде откидных решёток, установленных на входах и выходах в каждое помещение. Каждая в замке, к несчастью недоброжелателя, при прикосновении тотчас обожгла бы кожу до плоти: ни одно из детей крови, помимо арахтинов, не способно устоять перед жаром серебра. Быстро пробежав пару вентиляционных перекрёстков, я добралась до покоев Графа и увидела интересную картину: мастер Полански беспокойно ходил кругами по комнате, отчего со стороны могло показаться, словно он мерял её шагами, в то время как господин молча сидел и наблюдал за брюнетом с кресла, подперев острый подбородок кулаком, сохраняя на лице бесстрастную маску. Я решила помедлить и замерла у решётки, наблюдая, и не прогадала: — Нет, ты непросто обратил её, но ещё и в замок притащил! Немыслимо! — Поль Полански гневно причитал, продолжая ходить по комнате, — Ты с ума сошёл? Думаешь, из-за твоего происхождения тебе всё спустят с рук? Помяни моё слово: едва остальные пронюхают, что ты сделал и хорошо, если просто убьют вас обоих. Эта история ведь и меня зацепит заодно! — Поль, перестань истерить. Что сделано, то сделано. — Нет, всё ещё можно исправить, — одним точным прыжком он оказался возле кресла Графа, и, стоя на одном колене, начал шептать Бенджамину на ухо. Вот только мой слух оказался достаточно чутким, чтобы разобрать сказанное: — Пока её видел только дворецкий, да Анежка. Тихонько выведем её из замка, проведём в Земной мир, да умертвим, как и положено. Вуаля и никаких проблем! Граф обнажил длинные клыки и предупреждающе шикнул, заставив Поля отпрянуть. — Этому не бывать. Она моя и точка. — Она не твоя, Бен, — Полански снисходительно улыбнулся, приглаживая аккуратную чёлку, — а моя. Мы оба знаем, что я укусил Эмилию. Ты не имеешь на неё никаких прав. — У меня уже есть документ, свидетельствующий об обратном, — холодно ответил Граф, отводя взгляд. — Ты знаешь, что я имею в виду. Можно подделать сколько угодно документов, показать её совету, ввести в свет. Можно сделать всё юридически правильно и красиво. В этом с тобой не поспоришь, — Поль на мгновение замолчал, давая Графу возможность вставить при желании слово. — Вот только Эмилия всегда будет тянуться ко мне. По жилам девушки текут воспоминания о моих феромонах. Её воля навсегда связана с моей. Как ты будешь выкручиваться, если перед лицом всего совета я докажу это? Нет, возможно, конечно, получится уговорить меня замолчать, в обмен на титул или, скажем… — Этому не бывать, — Бенджамин оборвал его на полуслове, — К тому же как ты и сказал, ответственность за сложившуюся ситуацию лежит на троих, а не двоих. Раскроешь совету правду, и окажешься на одной лавке подсудимых с нами. Поль бросил грозный взгляд на Графа. Губы подсжались, челюсть будто свело от напряжения. Мастер Полански сделал рывок схватил Бенджамина за грудки, поднимая с кресла. Лёгким движением Граф наотмашь ударил брюнета по лицу, и тот ослабил хватку. Словно в танце мужчины закружились по комнате, нанося друг другу звонкие удары, которые эхом разносились по комнате, как раскаты грома, пока один из них не споткнулся о край ковра. Поль рухнул на пол. Бенджамин поставил ногу на горло мастера, не позволяя тому больше подняться. — Слушай меня очень внимательно: если ты хоть как-то намекнёшь совету о том, что Эмилия — твоя укушенная, и я сделаю всё, чтобы ты пожалел о своих словах. Сотру в порошок, если потребуется или выброшу в космос. Превращу последние минуты твоей жизни в агонию, которая будет ощущаться в каждой клетке твоего жалкого тела. Я доступно объясняю? — Да на кой чёрт сдалась тебе эта девчонка? Бенджамин нахмурился. Он всматривался в лицо Поля так пристрастно, словно ответ должен быть тому очевиден. — А ты не заметил? — Не заметил чего? Граф снял ногу с горла старого друга и одёрнул костюм. Медленным шагом он подошёл к окну, не обращая внимания на тихую ругань Поля за спиной. — Она так на неё похожа… — арахтин уловила ноты грусти в голосе графа Новак, — Анежка, ты можешь войти.