Глава 9. Гарри пытается протянуть руку помощи

Воскресенье

      — Она была просто великолепна. Ну, они обе. В смысле, вся команда. Но Джинни — выше всяких похвал.       — Отлично, Гарри.       — Мне даже стало почти жаль кипера «Коршунов». Не слишком, но всё же…       — Я рада.       — Правда, посреди игры я заметил, что их ловцом был не кто иной, как сам Волдеморт.       — Что? — Гермиона резко выпрямилась и уставилась на Гарри.       — Расслабься, Гермиона. Я просто хотел привлечь твоё внимание.       — Не смешно. Не стоит шутить такими вещами, — она снова откинулась на спинку дивана.       — Да что с тобой такое?       — Ничего, — пробормотала Гермиона, потупившись. Прочистила горло, натянула на лицо улыбку и призналась: — Ты прав, Гарри. Прости, что не слушала. Мне правда интересно узнать, как сыграла Джинни.       — Матч выдался фантастический. Тебе всё же стоило пойти.       — Знаю. Я просто…       — Не перевариваешь Джери?       Гермиона едва сдержала смех.       — Пожалуй, это слишком сильно сказано.       — Но ведь близко к истине?       — Истина где-то рядом.       Гарри прищёлкнул языком.       — Ревнуешь?       — Не совсем. Думаю, она мне просто не нравится.       — Она вполне ничего, Гермиона. Я имею в виду, что она, конечно, не ты, но не так уж и плоха.       Гермиона послала Гарри дружескую улыбку.       — Лучше расскажи, как продвигается подготовка к свадьбе?       — Э-э, об этом лучше расспроси Джинни. В какой-то момент я просто самоустранился. Похоже, моё мнение не имеет особого значения, поэтому я решил, что гораздо проще вообще во всё это не вникать.       — Мудрое решение, — рассмеялась она.       — И не говори.       Гарри поставил чашку на кофейный столик и заговорил. Голос его на этот раз прозвучал на удивление серьёзно.       — Послушай, Гермиона, я, безусловно, всегда рад поболтать с тобой, но думаю, что ты пригласила меня не просто так. На чай, в воскресенье, и не всю нашу компанию, а только меня. Ты явно хочешь о чём-то со мной поговорить.       Она вздохнула.       — Да.       — И не о Роне с Джери.       — Нет.       Она вскочила и принялась расхаживать по гостиной. Оставаться на одном месте было выше её сил.       — О Драко?       — Да.       — Что случилось? И не могла бы ты перестать мельтешить перед глазами? Жутко действует на нервы.       — Прости, — она попыталась сесть. Но тут же сдалась. — Я не могу. Присоединяйся ко мне.       Гарри вздохнул, но выполнил её просьбу.              — Обещаешь никому не рассказывать? Ни Рону, ни Кингсли, ни Джинни, никому?       — Конечно.       — Ладно, — она прикусила губу и на мгновение остановилась. — Он вспоминает, Гарри. — И снова начала нервно расхаживать по комнате.       — Что ты имеешь в виду?       Гермиона сделала глубокий вдох и рассказала всё — разумеется, опустив моменты, которые могли бы выдать её романтический интерес, — начиная с того, как Драко попросил, чтобы его называли «Драко», и заканчивая его попытками открыть дверь с помощью пароля. Когда она завершила рассказ, в горле пересохло, а ковёр изрядно протёрся от бесконечной ходьбы.       — Так что же мне делать, Гарри? — она наконец остановилась и прислонилась к кухонной столешнице. В глазах стояли слёзы.       — Ого, — Гарри уселся на столешницу рядом с ней. — Чёрт… как такое вообще могло произойти?       — Если бы я знала.       — Мы ведь так тщательно накладывали каждое заклинание…       — Я в курсе.       — А ты проверяла отчёты по остальным? Как идут дела у Нарциссы, Блейза и Пэнси?       — Больше ни за кем не замечено ничего подобного.       — Проклятье.       — Дело не в заклинании. Дело должно быть в нём самом. Возможно, он смог каким-то образом сопротивляться?       — Как? Вряд ли он владел контрзаклинанием. Да и в любом случае, что бы он мог сделать без палочки?       — Может быть, свою роль сыграла окклюменция? — предположила она.       — Вряд ли бы она могла дать такой эффект.       — Чувствую, что нам нужно что-нибудь покрепче чая, — с этими словами она принялась рыться в одном из кухонных шкафов.       — Средь бела дня… в воскресенье?       — Так будешь или нет?       — Давай.       Она налила им по полстакана огневиски. Они сделали по глотку и задумались.       — Думаю, важно не то, как так получилось, а что с этим делать, — в конце концов изрёк Гарри.       — Ну, после того, как я изучила отчёты Дина, у меня сложилось впечатление, что остальным было гораздо легче вписаться в новую жизнь, потому что они довольно быстро обзавелись друзьями. Поэтому я взяла с него обещание, что он сходит куда-нибудь выпить вместе с коллегами по работе.       — Хм. Отличная идея. Но что, если у него случится какой-нибудь… приступ, пока он будет с ними?       — Не думаю, что стоит этого бояться. Он ведь каждый день ходит на работу. В парк, в супермаркет, в кафе. И пока всё проходило довольно гладко — никто не пострадал, ни он сам, ни окружающие.       — Звучит убедительно.       — Мне просто хотелось бы как-нибудь понаблюдать за ним… Посмотреть, как он ведёт себя в коллективе.       — Не хочешь одолжить мантию-невидимку?       — Как вариант, — задумалась Гермиона. — Но, — сказала она, взвесив все «за» и «против», — слишком многое может пойти не так. В барах обычно много народу. Что, если я столкнусь с кем-нибудь из маглов? Или кто-то случайно увидит краешек ботинка? Или я начну икать? Мне бы не хотелось накладывать Обливиэйт на целую кучу людей. Бог знает, как это отразится на Драко.       — Хм, — он постучал ногтем по краю бокала.       Гермиона залпом допила остатки огневиски.       — Я пойду, — внезапно объявил Гарри.       — Что?       — Я пойду, — повторил он. — В бар.       — Гарри… — начала она.       — Нет, а что, — сказал он. — Он меня не узнает. Да и никто не узнает. Анонимность ничем не хуже невидимости.       — Даже не знаю…       — Кроме того, — добавил он, — я достаточно хорошо знаком с миром маглов, чтобы не впадать в ступор при виде игрового автомата.       Гермиона хихикнула.       — Помнишь, как Артур Уизли впервые увидел такой автомат? Он тридцать шесть часов кряду бился над ним, пытаясь понять, как заставить его работать.       — А когда ты показала ему, что всё, что нужно было сделать, — это вставить в щель магловскую монету, он чуть не расплакался.       — Зато когда понял, как с ним обращаться, то следующие тридцать шесть часов ушли на то, чтобы всеми правдами и неправдами попасть в рейтинг лучших игроков.       Теперь они оба смеялись.       — О, Молли этот автомат просто возненавидела.       Гарри осушил стакан.       — Так что можешь быть спокойна: всё пройдёт без сучка и задоринки, — сказал он, вытирая рот рукой.       — Ну… — сказала она, сосредоточенно хмурясь. — Похоже, это неплохая идея.       — Лично я считаю, что эта идея просто гениальна.       Она одарила его лёгкой улыбкой.       — Кто бы сомневался.       — Значит, в пятницу?       — Да. Они идут в бар под названием «У Спарки».       — Это будет даже интересно.       — Гарри, послушай… Есть ещё кое-что.       Он соскользнул со столешницы.       — Что?       И зачем она только завела этот разговор? Она, конечно, не собиралась сообщать ему, что они чуть не поцеловались — и что она искренне этого хотела, — но в то же время ей нужно было, чтобы он кое-что знал.       — Это уже не тот Драко, которого мы знали в школе.       — В каком смысле?       — Он… ну… он… Я даже не знаю, как сказать.       — С каких это пор тебе не хватает словарного запаса? — иронично заметил Гарри, ухмыляясь.       — Ха-ха, — хмыкнула она в ответ. А затем рассказала немного сокращённую версию событий, произошедших вчера в парке.       — То есть ты хочешь сказать, что Драко Малфой по собственной воле полез в грязный пруд с тиной, чтобы достать какого-то плюшевого кролика для двухлетней девочки?       — Именно!       — Мерлин, — полушёпотом произнёс он.       — Вот и я также подумала.       — Подожди, — сказал он. — А что ты делала с ним в парке?       — Ну, во время прогулок он обычно более разговорчив.       Даже почти и не соврала.       — Понятно. Что ж… Не переживай, в пятницу я за ним обязательно прослежу. А в следующую субботу мы встретимся и всё обсудим. Интересно будет сравнить наши наблюдения.       — Спасибо, Гарри.       — За что?       — За то, что выслушал. И за помощь.       — Что ж, спасибо тебе за чай и воскресные посиделки с виски.       — Будем надеяться, что в следующую субботу мы всё повторим.

***

Пятница

      За Грейнджер теперь был серьёзный должок.       Когда он как бы невзначай спросил у соседа по кабинету, во сколько все обычно идут в бар, парень, которого он тут же про себя окрестил Бесячий Мудила Тед, ответил:       — В пять тридцать. А что? Ты идёшь?       — Да, подумываю, — признался он.       И тогда Бесячий Мудила Тэд выдал:       — Ебать мой хуй, Малфорд. Неужели в лесу кто-то сдох?       Драко встал и процедил:       — Пойду пообедаю.       После чего почти рысцой припустил в парк, решив по дороге, что идёт оно всё к чёрту. Она всё равно никогда не узнает, ходил он куда-нибудь или нет.       Но он сам подписался на это. И не мог ей соврать. Поэтому он всё же пошёл.       И вот он был здесь. Как и обещал.       Однако он не обещал ей, что задержится надолго. Поэтому решил, что как только допьёт пиво, то сразу же отправится домой.       — Я слышала, что клиентка Хэнсон оказалась настоящей стервой, — сказала Клем, наименее невыносимая из его коллег, которая работала в отделе продаж.       — Ага, — сказал он, потягивая свой напиток.       — Ну. Что ж. Похоже, погода портится, да?       — Трудно судить. Мы же сейчас в помещении.       — Сегодня днём было довольно пасмурно.       — Угу.       Она огляделась, видимо, отчаянно выискивая предлог для побега. Он её не винил. Вздохнул и решил сделать широкий рыцарский жест.       — Как поживает… э-э… твоя семья? — спросил он практически наобум. Драко видел, что у неё на столе стояли фотографии какого-то мужчины и детей, но понятия не имел, её ли это семья или просто типовые снимки, которые продаются вместе с рамками.       Клем выглядела слегка ошарашенной.       — О, у них всё прекрасно. Спасибо, что спросил. У Тары совсем недавно прошёл концерт, она играет на кларнете и…       Он изо всех сил старался выглядеть заинтересованным, пока она без умолку болтала о своих ненаглядных отпрысках. Время от времени он даже вставлял «Как мило!» или «Не может быть!», чтобы создать впечатление, будто он действительно слушает.       Когда она наконец исчерпала свой запал, то спросила:       — А твоя семья как?       На мгновение у него возник соблазн ответить что-то вроде: «Понятия не имею. Возможно, у них всё в порядке. А может, они все трагически погибли десять лет назад в результате несчастного случая в зоопарке. Как думаешь, они скучают по мне? Не спят по ночам? Или, наоборот, втайне рады, что больше никогда меня не увидят?». Но вместо этого он пробормотал:       — С ними всё хорошо, спасибо.       Она улыбнулась и кивнула, а затем заметила, как их секретарша хвастается новым обручальным кольцом.       — О, пойду посмотрю на новую побрякушку Фионы. Не хочешь со мной?       Он отказался так вежливо, как только мог. Она, казалось, вздохнула с облегчением. Сам он так точно испытал облегчение, когда она ушла. Допил пиво и огляделся по сторонам. Вокруг все разбились на небольшие группки по два-три человека и что-то весело обсуждали. Казалось, они отлично проводили время, снимая стресс после рабочей недели за разговорами и выпивкой. Он оказался единственным, кто торчал здесь в полном одиночестве. Ну, он и тот темноволосый парень в очках в конце бара, который постоянно бросал на него изучающие взгляды. Чувак что, подыскивал себе компанию? Только этого ему не хватало.       Зашибись, темноволосый парень в углу поймал его взгляд. К счастью, тот сам смущённо отвернулся, а не воспринял это как повод, чтобы завязать разговор.       Но что-то в облике этого парня заставило Дрейка снова оглянуться.       — Эй, Тэд, — бросил он Бесячему Мудиле.       — Ну что, Малфорд? Оттопыриваешься как следует?       Боже правый, что он несёт? Как этот тип вообще сам себя выносит?       — Видишь того парня в конце стойки?       — Который в очках?       — Да. Он из наших?       — Нет. А что?       — Лицо как будто знакомое.       — Никогда его раньше не видел. Хочешь, чтобы я… э-э-э… помог тебе его снять? — Тэд одарил его широкой похабной ухмылкой.       — Нет, — отрезал Дрейк. Он уже ругал себя за то, что начал разговор с этим Бесячим Мудилой.       — Так ты, э-э-э… типа по этой части, да?       — А ты типа по части сплетен, да? — сухо спросил он.       — Что? Нет, меня просто…       — Сильно интересует моя личная жизнь?       — Ага. В смысле, ты же до жути скрытный и ни с кем ничем не делишься. Понимаешь?       — Прекрасно понимаю, — он отодвинул бокал. — Увидимся в понедельник.

***

      Воздух снаружи показался удивительно освежающим и окутал приятной прохладой. Ещё пара минут в этом заведении его бы окончательно доконали.       Какого чёрта она хотела, чтобы он таскался на эти встречи? Неужели она думала, что общение с этими придурками пойдёт ему на пользу?       Ладно, положа руку на сердце, не все они были придурками. Хотя Тэд — определённо. Но Клем — довольно милая женщина. Как и Фиона. И его босс, Рик, как правило, тоже нормальный. А ещё ему нравились уборщицы, потому что они просто молча ему улыбались.       Дело не в них. Дело в нём самом. Он не знал, как с ними разговаривать. Не мог найти общий язык. Где-то в подкорке сидело твёрдое убеждение, что он среди них чужак, что он этому миру не принадлежит.       Но где же тогда мир, в котором он был своим? Он не знал. И это его убивало.       На улице дул сильный ветер. Похоже, прогноз Клем сбывался: погода портилась, надвигалась буря. На дороге валялись обломанные ветки. Не задумываясь о том, что делает, он наклонился и поднял одну из них и принялся вертеть в руках. Это была тонкая ветка — на самом деле, скорее прутик, — практически идеально прямая. Ему понравилось, как она лежала в ладони. И он крепко сжимал свою находку в руке всю дорогу, пока шёл домой.