Глава 13. «Гарпии» играют против «Сорок», а Рон напивается

Четверг

      — Пора закругляться, Гермиона, — сказал Гарри, склонившись над столом.       — Что? Сейчас же только шесть.       — Твой кабинет начинает превращаться в библиотеку, которая могла бы получить звание самой запущенной в мире.       — Видел бы ты мою квартиру, — пробормотала Гермиона.       Гарри резко выхватил перо у неё из рук, но она взмахнула волшебной палочкой, и в воздухе появилось новое перо. Оно тут же заскрипело по листу пергамента, парящему у Гермионы над головой.       — И сколько документов ты пишешь одновременно?       — Четыре, — немного раздражённо отозвалась она. — Это требует большой концентрации, но экономит массу времени.       — Над чем работаешь?       — Сегодня? Бруствер попросил провести исследование одного заклинания. В последнее время его часто используют Пожиратели смерти. Помнишь, то, которое разжижает внутренние органы? Ну а я заодно решила поработать сразу и над контрзаклинанием. А Тиффи только что подала официальную жалобу на Гринграссов, так что я занялась ещё и этим.       — А здесь что? — спросил он, указывая на четвёртый пергамент.       — Где?       Гарри поймал привлёкший его внимание лист пергамента. Перо протестующе заскрипело, и он постучал по нему палочкой.       — У тебя до нелепого микроскопический почерк.       — Гарри, верни пергамент.       — Кто такая Флоризель Аскью?       — Одна волшебница. Отдай, пожалуйста.       — Погоди, — Гарри продолжил читать её записи. — Гермиона, это как-то связано с…       — Ты же сам знаешь, что связано.       — Значит, лучше не становится?       — Пока нет. Но, — добавила она, выхватывая пергамент, — ещё не конец месяца, так что сдаваться я не собираюсь.       — Справедливо, — он поднял руки в знак капитуляции. — Готова отправиться в Нору?       — Подожди минутку, — Гермиона наложила уменьшающие чары на разбросанные по кабинету книги, сложила их в сумку и схватила пальто. — Вот теперь идём.

***

      Молли приняла Гермиону несколько гостеприимнее, чем в прошлый раз, но всё равно не так тепло, как в те времена, когда они с Роном ещё встречались. Гермиона попыталась снискать расположение, поколдовав над плакатами для болельщиков и украсив их объёмными и броскими надписями: «ВПЕРЁД, ДЖЕРИ, ВПЕРЁД!» и «МЫ ЛЮБИМ ДЖИННИ!». Но на окружающих особого впечатления они не произвели. Не то что её чёрно-белый свитер.       — Простите. Я не знала, что это цвета «Сорок».       — Могла бы почитать, — буркнул Рон. — Разве это не твой конёк?       — Ничего страшного, — примирительно сказал Артур и взмахнул палочкой. Свитер Гермионы стал таким же тёмно-зелёным, как и у остальных Уизли. — Ну вот, так-то лучше. Ну что, пойдём?

***

      Гермиона изо всех сил старалась не отвлекаться от игры. Не то чтобы она совсем не любила квиддич — напротив, ей даже нравилось болеть за Гриффиндор во время учёбы в Хогвартсе. Но сейчас её голова была настолько забита проблемами, что было трудно сосредоточиться на кучке людей, летающих за мячами.       Стадион взорвался аплодисментами. Она понятия не имела, что происходит, но вскочила и тоже начала громко хлопать вместе с Роном и Гарри, которые ликовали от радости.       — Отлично отбила, Джери! — проорал Гарри.       — Умница! — добавил Рон.       — Молодец! — крикнула Гермиона.       Она не садилась, пока не сели они.       — Просто загляденье, — прокомментировал Рон. — Зиг-заг Шимми. Всегда срабатывает, — и расплылся в мечтательной улыбке.       Гермиона поспешно кивнула и решила больше не зевать и сосредоточиться на матче. Но стоило ей моргнуть, как многочисленная толпа волшебников и ведьм на поле словно растворилась, и перед её глазами встало его лицо. Касание ветра казалось его руками, а бледная луна напоминала о его глазах.       С ней творилось что-то чертовски ненормальное. Неправильным было абсолютно всё. Во-первых, речь шла о Драко Малфое — сыне Люциуса Малфоя. Ещё мальчишкой он годами издевался над ней и её друзьями, обзывал её грязнокровкой и желал ей смерти. А повзрослев, впустил Пожирателей смерти в Хогвартс. И в довесок ко всему стал тем, кому поручили убить Альбуса Дамблдора. Но основную проблему представляло не столько его прошлое, сколько настоящее. Раз так вышло, что он стал её подопечным, то она была обязана ему помогать. Но можно ли расценивать её эгоистичное поведение как помощь?       Кроме того, она не могла не задумываться о том, что ждёт их в будущем. И если смотреть правде в глаза, то никакого будущего у них не было. И быть не могло. Что она могла сделать? Отказаться от жизни ведьмы и переехать к нему? Исключено. В волшебном мире осталось бы слишком много людей, которых она любила, и слишком много обязательств. Так какие же у неё тогда были варианты? Вести двойную жизнь? Но это не может продолжаться вечно, она уже еле справляется. А если она решится отменить заклинание и вернуть Драко воспоминания, то это обернётся кучей проблем для них обоих. И её наверняка уволят.       Толпа снова зааплодировала. Она поднялась вместе с остальными.       — Ловцы! Вон они! — Рон показал на северную часть поля.       — Давай, Джинни! Ты сможешь! — крикнул Гарри.       — Так держать, Джинни! — крикнула Гермиона.       Они снова скрылись из виду, и зрители вернулись на свои места.       Нет, похоже, единственное, что было в её силах, — просто выполнять свою работу. Нужно, чтобы Драко и дальше доверял ей, а присматривать за ним — её обязанность. Она обязательно придумает, как стереть все воспоминания о волшебстве из его памяти полностью. И как только ей это удастся, их маленькому… роману придёт конец. А когда он будет здоров и психически стабилен, то вполне сможет продолжать магловскую жизнь без неё. А она… Что ж, она просто вернётся к своей работе.       Самый разумный исход.       Но почему тогда от одной мысли об этом в груди сразу появлялась ледянящая пустота?       — Вот они! — воскликнул Гарри. Все снова встали.       — Давай, Джинни! Хватай!       — Ура-а-а!       И стадион наполнился радостными возгласами.       — Вот и всё, ребята! — закричал комментатор. — Ловец «Холихедских гарпий» Джинни Уизли поймала золотой снитч! Итоговый счёт: «Гарпии» — 470, «Сороки» — 450!       Гарри и Рон восторженно дали друг другу «пять». Молли и Артур обнялись. Джордж и Анджелина чмокнулись. Билл и Флёр поцеловались взасос. Гермиона натянуто улыбнулась и захлопала в ладоши.

***

      Гермиона едва узнавала Убежище, в котором было непривычно многолюдно. Бар буквально кишел Уизли и «Гарпиями», и многие уже были изрядно пьяны, но их это не останавливало. Тот же Рон поглощал огневиски словно простую воду.       — Эй, Гер-р-рмиона! — позвал он. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. — Он приобнял высокого мужчину с каштановыми волосами и узеньким подбородком. — Геримионна, это Калелл. Дейселл. Даделл... Чёрт, приятель, извини, никак не могу выговорить.       — Каделл. Каделл Ллевеллин, — он протянул Гермионе руку. Та вежливо её пожала.       — Вы, должно быть, брат Джери.       — Так и есть.       — Ну, вот и ладненько, — сказал Рон. — Пойду-ка поищу твою сестру, Кэдди. Тебя кто-нибудь называет Кэдди? Или Делли?       — Нет.       — Весьма, весьма, весьма прискорбно, — разочарованно заявил Рон, похлопал Каделла по спине и скрылся в толпе.       — Итак, — задумчиво произнёс Каделл. — Похоже, Рон хотел, чтобы мы пообщались.       — Да, похоже на то.       — Ну что ж. Вот мы и пообщались. Общаемся.       — Да, так и есть.       Они неловко потягивали напитки.       — Значит, тебя зовут… Геримионна?       — Гермиона.       — А.       — Ага.       — Захватывающий выдался матч, да?       — Точно. Держал в напряжении до самого конца.       — М-м-м.       — Точно.       Они снова принялись потягивать напитки.       — Вообще-то, я должен кое в чём признаться, — сказал он, наклоняясь ближе. Гермиона отметила, что фамильный подбородок Ллевеллинов был гораздо больше к лицу ему, чем его сестре. — На самом деле я терпеть не могу квиддич.       — Серьёзно?       Он торжественно кивнул.       — Я хожу на матчи только ради Джери. Но во время игры я надеваю специальные очки, — он протянул Гермионе самые обычные на вид очки. — Давай, надень.       Гермиона надела их и вместо переполненного бара увидела страницы книги.       — Как ты… как ты переворачиваешь страницы? — спросила она голосом, полным благоговения.       — Кашляни.       Гермиона прочистила горло. Страница перевернулась.       — Потрясающе. И ты сделал их сам?       — Да, сам. Могу и тебя снабдить такими, если хочешь.       Она неохотно сняла очки и протянула их ему обратно.       — Лучше не стоит. Иногда мне и так слишком трудно притворяться, что я слежу за игрой.       Каделл рассмеялся и убрал очки обратно в нагрудный карман.       — Кого из родственников пришла поддержать?       — Никого. Мы с Джинни Уизли учились вместе в школе.       — В Хогвартсе?       — Ага, в нём самом.       Каделл тихо присвистнул.       — Искренне завидую. Мама учила нас всех на дому, так что я никогда не ходил в школу.       — Ну, ты явно многому научился, раз смог наколдовать такие очки.       — Ай, пустяки, — сказал он, отмахиваясь. — А чем ты занимаешься?       — Работаю в Министерстве. А ты?       — На Совиной почте. Не самое интересное занятие, но я там временно, пока коплю на книжный магазин.       Гермиона подозрительно прищурилась и оглядела помещение. Каделл попытался проследить за её взглядом.       — Кого-то потеряла? — спросил он.       — Тебя что, подослал Рон, чтобы поиздеваться? — осведомилась она.       — О чём это ты?       — Так, ни о чём, — пробормотала она. — Прости. Я просто сама заядлая любительница книг. А Рон высмеивал меня за это с тех пор, как мы познакомились, когда нам было ещё по одиннадцать.       Каделл одарил её широкой улыбкой.       — Вот как?       Он выглядел таким искренним, что Гермиона невольно улыбнулась в ответ.       — Да. Так что это за книга в твоих очках?       — Это книга о метафизической трансфигурации.       — Селвина Сасмэна?       — Нет, Вайнтрауб. Но он часто ссылается на теории Сасмэна.       Гермиона отставила бокал.       — Хм. До этой книги я ещё не добралась. Рассматривает ли Вайнтрауб проблему Сасмэна о том, как отличить конгруэнтность от… — но не успела она закончить фразу, как вернулся Рон. В ещё более невменяемом состоянии.       — Мермиона! Калелл! Я знал, что вы отлично поладите. Просто супер. Вам двоим нужно ещё чего-нибудь выпить.       — У нас всё хорошо, Рон. А где Джери?       — У Джери шикарные волосы. Я всегда так говорил, правда же, Мермиона?       — Рон, может, тебе стоит сходить поискать отрезвляющее зелье?       — Н-е-е-е-е-е-е-е-е-а.       — Твоим дыханием можно что-нибудь поджечь, — заявила она.       Каделл от души рассмеялся.       — Мермиона, ты такая язва. Очень, очень острая на язык. Ты же об этом знаешь? Так что, Калелл, берегись. Она разобьёт тебе сердце на мариллиад мамиллионов осколков.       Он одарил Гермиону взглядом, который, видимо, должен был выражать глубокую печаль. На самом же деле он выглядел так, будто был готов вот-вот свалиться с ног без сознания. Что он, собственно, и сделал.       Каделл помог Рону подняться.       — Пожалуй, не стоит рассказывать об этом моей сестрице, — заметил он.       К счастью, всего в нескольких футах от них стоял Билл Уизли. Гермиона окликнула его, и Каделл передал ему Рона.       — Ох, братец Ронни, — с усмешкой сказал Билл. — Ты ведь понимаешь, что прежде чем дать тебе отрезвляющее зелье, я не упущу возможности наделать с тобой много-премного забавных колдо?       — Тебе не идёт такая грива, папа, — пробормотал Рон.       — Он что, перепутал меня с отцом? О, ты за это заплатишь, Рон. Придётся подключить тяжёлую артиллерию в виде Джорджа, чтобы придумать, как повеселиться с тобой как следует. Увидимся позже, — бросил Билл и уволок Рона прочь.       — Обычно он не такой, — попыталась вступиться за друга Гермиона.       — О, я знаю. Мы уже не раз встречались с ним во время менее… праздничных мероприятий.       — Вот как. — Рон познакомился с семьёй Джери? И «не раз» с ними встречался? Должно быть, у них всё серьёзно.       — Слушай, я бы с удовольствием обсудил с тобой теории Селвина. Не хочешь пойти в какое-нибудь более тихое местечко? Кажется, дальше по улице есть менее людный бар.       Гермиона вздохнула и посмотрела на часы. Почти час ночи.       — Прости, Каделл, мне правда нужно идти. Завтра на работу.       — Конечно. Можно я как-нибудь, э-э-э… пришлю тебе сову?       Гермиона улыбнулась.       — Конечно. Я буду рада. — Она встала, взяла сумку и протянула Каделлу руку. — Приятно было познакомиться.       — Взаимно, — сказал он и тепло пожал ей руку.       Выходя из бара, Гермиона проклинала себя за то, что задержалась допоздна. Она планировала выпить один коктейль и вернуться домой к одиннадцати, самое позднее — к полуночи. Так у неё оставалось бы время просмотреть ещё несколько источников, прежде чем отправиться спать. Теперь же, похоже, она успеет прочесть лишь пару глав, если хочет нормально выспаться. Она вздохнула и направилась домой.