Глава 14. Рон заглядывает в гости. Драко ведёт дневник

Суббота

      Гермиона нашла ещё одну книгу, в которой упоминалась Флоризель Аскью. В последней главе книги Юки Нобунаки «Что с ними стало? Ведьмы и волшебники, которые, кажется, исчезли с лица земли. Том CXXIV» обнаружилась короткая заметка о ней. Нобунака писал: «Мисс Аскью неоднократно отказывалась давать интервью для книги, но с ней всё в порядке. Она разводит овец и ведёт спокойную, уединённую жизнь. В нескольких километрах от её дома находится очаровательный маленький магазинчик, принадлежащий магглу Уильяму Спенсеру. Он с восхищением отзывается об Аскью, говоря, что шерсть её овец настолько мягкая, что её можно спутать с кашемиром. Кажется, он даже не догадывается о её прошлом».       И на этом всё, о Флоризель Аскью больше нигде ничего не говорилось. Как жаль, что Аскью не согласилась поговорить с Нобунакой, ведь в интервью она могла бы поделиться жизненной мудростью, которая сейчас так пригодилась бы Гермионе.       Она быстро написала ещё несколько строк и взглянула на часы. До встречи с Драко оставалось около часа. Она почувствовала лёгкий трепет и поспешила одёрнуть себя, чтобы успокоиться: «Ничего такого. Больше ни-ни. Прошлые выходные — краткий миг безрассудства. Мы просто сходим на спектакль и разойдёмся по домам. Вот и всё. Так что нет никакой необходимости брать с собой запасные трусики, — сказала она себе, засовывая их в сумку, — потому что они тебе не понадобятся. Чёрт возьми, Гермиона, что ты творишь?» Она уже хотела выложить их из сумки, но потом решила, что они всё равно занимают мало места, так что не так важно, лежат они там или нет.       Не очень логично с её стороны, но она решила не придавать этому значения. Как и тому, что надела свою любимую белую блузку с рукавами-фонариками и любимую охровую юбку до колена, а также уделила время причёске. Она уложила волосы мягкими волнами, а потом собрала их в элегантный узел на затылке.       Только она собиралась взять пальто и аппарировать, как в дверь постучали.       — Иду, иду, — крикнула она. Кто бы это мог быть? Она посмотрела в глазок. Ох, Мерлин. Гермиона открыла дверь. — Привет, Рон.       — Привет, Гер… — он запнулся, рассматривая её с ног до головы, — …миона. Отлично выглядишь.       — Спасибо, Рон. Что случилось?       — Я, э-э… Я просто хотел пригласить тебя выпить кофе или чего-нибудь ещё. Но, похоже, у тебя другие планы.       — Да. Но… э-э… спасибо за предложение, — она переступила с ноги на ногу.       — Ладно… Что ж.       — Да... м-м-м... Не хочешь зайти на минутку?       Он вошёл в дом.       — Спасибо. Ну я... э-э... Слушай. Просто хотел извиниться за четверг. Не совсем помню, что наговорил, но Джери сказала, что мне стоит извиниться перед всеми, с кем я разговаривал.       Гермиона рассмеялась.       — А она молодец.       — Да, — он почесал за ухом. — Кстати, ты не помнишь, чего я тебе наговорил?       — Да ничего ужасного, — ответила она. — Ты просто заявил Каделлу, что я обязательно разобью ему сердце.       Лицо Рона побагровело.       — Чёрт возьми. Прости.       — Ничего страшного. А лицо у тебя сейчас под цвет волос.       Он тяжело вздохнул и вытер ладони о джинсы.       — Да, не так ужасно по сравнению с тем, что я наговорил Флёр.       — И что ты ей сказал?       — Фу, хотелось бы забыть, — и он изобразил, что его тошнит.       — Я, конечно, сочувствую тебе, но знаешь, Рон, никто не заставлял тебя так напиваться.       — Да знаю, знаю. Так что… Давай сменим тему. Э-э... Ты отлично выглядишь.       — Ты уже говорил, — ответила она с ухмылкой, — но спасибо.       — И куда же ты собралась? — его глаза округлились, а на губах заиграла ухмылка. — Пойдёшь на свидание с Каделлом? Прекрасно! Я знал, что вы поладите.       Она вздохнула.       — Нет, я не иду на свидание с Каделлом. Но да, он очень милый, и спасибо, что познакомил нас.       — А, значит, нет?       — Нет. — Пожалуйста, перестань задавать вопросы, мысленно взмолилась она. — Как дела у Джери?       — Хорошо. Просто… знаешь, это довольно сложно. Она всё время в разъездах.       — Да, я знаю. У Гарри те же проблемы.       — Да. Точно, — Рон неловко опёрся на подлокотник дивана.       — Рон, прости, но мне уже пора. Если бы мне не нужно было уходить, я бы обязательно выпила с тобой кофе.       — Всё в порядке.       — Нет, я серьёзно. Мне тебя не хватает.       — Правда?       — Конечно, правда.       — Мне тоже тебя не хватает. — Он быстро обнял её. — Прости, если веду себя как-то не так, когда рядом Джери.       — Послушай, не переживай об этом. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.       — Я знаю. И хочу для тебя того же. Правда.       — Спасибо, Рон, — она направилась к двери, надеясь, что он поймёт намёк. — Может, поужинаем как-нибудь вместо кофе? Скажем, в среду?       — Договорились. — Похоже, уходить он не собирался. — Так… кто этот счастливчик?       — Хм, — сказала Гермиона, теребя мочку уха, — ты его всё равно не знаешь.       В некотором смысле это было правдой. Рон не знал Дрейка Малфорда.       — И где вы с ним познакомились?       — На работе.       — Он работает в Министерстве?       — Не совсем. Послушай, Рон, я уже опаздываю.       — Да понял я, — он направился к двери. Наконец-то, подумала она.       — Гермиона?       — Да?       — Почему ты не называешь его имени?       — Потому… потому что это не важно.       — Вот как. — Его взгляд стал холодным как лёд. Он понял? Нет. Как бы он смог догадаться?       — До встречи, Рон. Спасибо, что заглянул.       — До встречи.       Она улыбалась ему, пока он выходил, но он на её улыбку не ответил. Рон же наверняка никак не мог знать, с кем она собиралась встретиться? Возможно, просто дулся из-за того, что у неё появились свои секреты.       Тем не менее Гермиона продолжала волноваться. Она попыталась представить, как скажет Рону — или кому-то ещё, — что собирается пойти на свидание с Драко.

***

Дневник

Понедельник

      К твоему сведению, я считаю это очень глупым. Просто хотел, чтобы ты знала.       С самого утра работать было невыносимо. Хотя обычно я прихожу в офис первым, сегодня на пятнадцать минут опоздал. И за эти пятнадцать минут Клем успела всем растрезвонить, что у меня появилась девушка. Поэтому до самого обеда все только и делали, что задавали наитупейшие вопросы, но потом Бесячий Мудила Тэд случайно включил громкую связь во время разговора с мамочкой, и весь отдел услышал, как она спрашивала, понравился ли ему обед, который она собрала. И про меня, наконец, позабыли.       Полагаю, тебе интересно, почему я опоздал. За завтраком я испачкал галстук джемом. Вместо того чтобы, как нормальный человек, просто сменить его, я постучал по нему ножом и какое-то время бормотал всякую дребедень. Когда же я понял, что именно делаю, то встал и, как нормальный человек, сменил галстук, после чего пошёл на работу.       Остаток дня прошёл довольно спокойно. Я бегал, ужинал, читал.       Конец.

Вторник

      Прошлой ночью мне приснился совершенно новый сон. Если уж начистоту, то это пятый вид сна, а не четвёртый. Помимо снов о полётах, о работе и о башне, мне часто снятся довольно любопытные сны о тебе. Думаю, понятно, почему я о них не рассказывал. Но не сомневайся, больше всего мне нравятся именно они, а не сны о полётах. Однако новый сон был довольно абсурдным. В нём я ехал в поезде с тем темноволосым парнем, которого недавно видел в баре. Не помню, куда именно мы направлялись или прочих подробностей, но одно я помню точно: я этого парня терпеть не мог. И когда он мне улыбнулся, я чуть не лопнул от злости.       Сегодня утром старался снова не заляпаться джемом. Но, когда ел, в голову пришла очень странная мысль: «Какой же ты кретин, конечно. Ножом бы и не получилось, он же металлический». Примерно тридцать секунд эта мысль казалась абсолютно понятной, но потом я никак не мог вспомнить, что же мне там казалось понятным. А ещё я некстати вспомнил о своей коллекции прутиков, которую зачем-то собрал. И я решил, что размышлениями о ноже пытался для себя оправдать появление этой самой коллекции, но теперь, когда пишу об этом, то не понимаю, как это вообще связано.       На работе умирал от скуки.       Во время вечерней пробежки остановился у старого пня, мимо которого пробегал уже сто раз и не замечал. А сегодня он почему-то меня насторожил, и я подумал, что он выглядит как «грёбаный цапень». Понятия не имею, что это значит.

Среда

      Мне сегодня нужно было послать по факсу документ в другой филиал. Вместо того чтобы попросить Фиону или взять и воспользоваться чёртовым факсом, я свернул лист бумаги и надел на него резинку. Бесячий Мудила Тэд сказал: «Эй, Малфорд, ты чё творишь, твою мать?» Я ничего не ответил, открыл окно и выглянул наружу. Тэд спросил: «Голубя, что ли, почтового ищешь?» Я уже собирался ответить, что не голубя, а сову, но вовремя остановился. И вместо этого, посмеиваясь, сказал: «Хотел проверить твою реакцию». Тэд сказал: «Какой же ты чокнутый псих». Я изо всех сил старался не обращать на него внимания. А Тэд, похоже, готов был разболтать об этом каждому в отделе, чтобы показать, что я совсем рехнулся, но я смерил его фирменным взглядом Дрейка Малфорда, и он молча вернулся за стол.       В обед Рик напомнил всем, что у него ещё осталось пять парных билетов на «Двенадцатую ночь». Никто ими не заинтересовался. Что меня очень порадовало.       Вечером во время пробежки старался не бегать мимо того пня.

Четверг

      Ночью снова снилась башня. Ужасный сон. Там был змееголовый. Ещё совсем немного, и я смогу увидеть лица родителей. Я стою уже совсем рядом с ними. Кажется, я боялся своего отца. Во всяком случае, во сне я его очень боюсь. А белобородый старик меня ничуть не боится. И никогда не боялся. Теперь я совершенно уверен, что оружие в моих руках — это небольшая палочка. Интересно, имеет ли это отношение к моей коллекции прутиков? Вполне возможно. И что же пытается сказать мне моё подсознание? Что в прошлой жизни я использовал прутики вместо оружия? Какая-то белиберда. Может, я затачивал их как дротики и запускал в людей? Ага, конечно. Когда я проснулся, левое предплечье сильно жгло. Пришлось засунуть руку под струю ледяной воды. На руке не было никаких повреждений. Похоже, эта боль была только в моей голове. Я даже подумывал порезать руку и сравнить настоящую боль с психосоматической, но не стал, потому что не хотел снова опоздать на работу.       Утро на работе прошло без происшествий. Во время обеда стояла хорошая погода, поэтому я пошёл в парк. Увидев пруд, вспоминал о тебе.       Днём Клем и Фиона развесили по офису хэллоуинские картинки с ведьмами, тыквами, оборотнями, пауками, кошками и всем таким. Мне от них стало не по себе, но не понимаю почему. Пришлось немного развернуть стул, чтобы их не видеть. Не думаю, что кто-то заметил.       БМТ спросил, приведу ли я свою таинственную девушку на спектакль. Я пытался игнорировать его, но этот уёбок продолжил меня донимать, так что пришлось сказать: «Не настолько уж она таинственная, раз вся семья Клем с ней знакома». Полагаю, БМТ мой тон не понравился, потому что он сказал: «Эй, Малфорд, почему бы тебе не выбросить ещё один факс в окно?» Поэтому я ответил: «Эй, мудила, почему бы тебе не пойти съесть сэндвич, который тебе завернула мамочка?»       Вечером пробежка прошла без происшествий.

Пятница

      Снова снились полёты. Я определённо играю в какую-то игру. Как ни странно, темноволосый парень из бара тоже летал. Но он был в другой команде. На чём мы летаем, я так и не понял. Мы с темноволосым пытались что-то поймать. Во сне я в равной мере хотел поймать «это» и скинуть темноволосого вниз.       На работе мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не смотреть на хэллоуинские украшения. Самые мерзкие — тыква и ведьма. Наверное, к тыквам я так отношусь из-за инцидента с соком. Но всё же непонятно, что не так с ведьмой. С виду ведьма самая что ни на есть типичная: зелёная кожа, нос крючком, остроконечная шляпа, чёрный балахон и метла. Но почему-то при взгляде на неё у меня мороз по коже. Я старался не смотреть на неё, но иногда ловил себя на том, что пялюсь на неё. БМТ это тоже заметил. Он сказал: «Эй, Малфорд! — Он вообще может как-то иначе начинать свои дебильные фразы? — Ты что, влюбился?»       Я не ответил.       Сегодня лил дождь, но мне нужно было выбраться из офиса. В парке оказалась грязища. Пришлось зайти домой, чтобы переодеться перед работой. И от мысли, что нужно туда вернуться, мне стало физически плохо. Хотел позвонить Рику и сказать, что съел за обедом что-то не то, но побоялся, что могу столкнуться с ним завтра на спектакле. Поэтому переоделся, взял плащ и вернулся в офис. Хорошо, что после обеда почти всё время просидел на совещании: в конференц-зале нет никаких украшений.       Вечером не пошёл на пробежку. Обычно я бегаю даже под дождём, но в этот раз даже для меня это было бы перебором. Если так пойдёт и дальше, придётся купить беговую дорожку или абонемент в спортзал. Бег помогает выбросить лишние мысли из головы и ни о чём не думать.

Суббота

      Снова видел сон про поезд. Он стремительно становится одним из плохих. Не настолько плохим, как сон про башню, но мне он всё равно не нравится. На этот раз я знал, что за моей спиной стоят друзья, но, как и в случае с родителями, когда я оборачивался, они исчезали. В этом сне была и ты. Сидела в купе с темноволосым и ещё одним и смотрела на меня с явным отвращением. Во сне мне показалось это забавным, но сейчас я так не считаю. Это ни капли не забавно. Кроме того, в этом сне мы все были одеты в вычурные мантии, как у выпускников. А вот это действительно забавно.       Утром пересмотрел коллекцию прутиков. Их у меня уже шесть. И только три из них я помню, как подбирал.       Ты придёшь через два часа. Схожу пока на пробежку. Если никаких записей больше не появится, считай, что всё прошло хорошо.       Ладно, ты всё ещё можешь считать, что пробежка прошла хорошо, но у меня только что появилась новая мысль о шкафчике, который я использую вместо прикроватной тумбочки. Назвал это «новой мыслью», потому что не совсем уверен, посчитать ли её «сбивающей с толку» или «тревожной», как ты их охарактеризовала. Иногда у меня не сразу получается понять, может ли нормальному человеку прийти что-то подобное в голову, так что я пока просто её запишу. Возможно ли, что этот шкаф как-то соединён с другим таким же? На самом деле, я в нем даже ничего не храню. Пользуюсь только верхним выдвижным ящиком, но все остальные пустуют. Так вот, если бы я положил в него что-то, например, кроссовки или книгу, могли бы они появиться где-то в другом месте? Так, теперь, записав всё это, я понимаю, что это какая-то глупость, и всё. Ещё одно порождение больного сознания Дрейка Малфорда. Какой же это пиздец.       Ты придёшь через пятнадцать минут.