Глава 17. Гермиона разыскивает Флоризель Аскью

Лондон: понедельник, 23:00 Новая Зеландия: вторник, 11:00

      Гермиона прошерстила все книги, в которых могло быть хоть что-то о Флоризель Аскью. Похоже, последнее упоминание о ней встречалось в книге Нобунаки «Что с ними стало?». Но поскольку та вышла всего пару лет назад, то была велика вероятность, что Аскью всё ещё жива и здорова и пасёт себе овечек в Новой Зеландии. Следовательно, Гермиона могла бы обратиться к источнику информации получше любой книги: она могла бы расспросить саму Аскью.       Нобунака давал подсказку: Аскью жила неподалёку от магловского магазина, принадлежащего некому Уильяму Спенсеру. После небольших изысканий Гермиона определила местонахождение магазина и наметила зону поиска в радиусе трёх километров вокруг. Аскью должна была найтись где-то здесь. И вряд ли её дом ненаносим, раз Нобунака смог её разыскать. А значит, Гермиона тоже справится.       Сверившись с картой международной каминной сети от Министерства, она нашла подходящую точку для перемещения всего в тридцати километрах от магазина Спенсера: волшебный трактир «Пятнистый вепрь» в Нортленде.       Гермиона переоделась в магловскую одежду и взяла с собой минимум вещей. Флоризель, скорее всего, и так не особо обрадуется встрече с ней, и что-то ей подсказывало, что если та сразу поймёт, что перед ней волшебница, то может и вовсе отказаться разговаривать.

***

      «Пятнистый вепрь» оказался маленькой захолустной дырой. Когда Гермиона шагнула из камина в холл трактира, единственными существами, обратившими внимание на её появление, стали две дряхлые кошки, да и те едва подняли головы. Гермиона подошла к стойке регистрации и рассеяно погладила одну из кошек в ожидании, что её присутствие заметит какое-нибудь более разумное существо.       — Ау, — позвала она.       — Одну минуту! — прошелестел чей-то голос. Через несколько мгновений из-за стойки появился молодой волшебник с укладкой, как у Элвиса Пресли. — О боже. Давно вы здесь стоите?       — Э-э-э, да не очень, — ответила Гермиона. Откуда он вообще взялся?       — Что ж, приношу извинения за ожидание. Боже правый. И добро пожаловать в «Пятнистый вепрь». Меня зовут Берни. Чем могу быть полезен?       — Мне нужно снять номер. И не могли бы вы подсказать, как кое-куда добраться?       — Конечно, конечно. Вам крупно повезло: наш лучший номер свободен на ближайшие несколько дней. Номер «Гранд» славится… потрясающим видом. Просто потрясающим. Как хорошо, что вы так удачно приехали именно сейчас, ведь обычно он забронирован за несколько месяцев вперёд.       — Отлично, — сказала Гермиона, пытаясь скрыть скептицизм.       Берни просиял, взял у неё галлеоны и протянул ей ключ.       — Прямо по коридору и направо. Первая дверь. Так куда бы вы хотели добраться?       — Вот сюда, — она достала карту и указала на магазин Спенсера.       — Хм. Так сразу и не соображу. Позвольте мне проконсультироваться со специалистом по вопросам туризма. Я скоро вернусь.       С этими словами Берни снова нырнул за стойку. Но прежде чем Гермиона успела сообразить, куда, чёрт возьми, он подевался, тот снова появился.       — Итак, вот что мы можем вам посоветовать, — сказал он, протягивая ей клочок пергамента. — Как выйдете, пройдите около километра вниз по главной улице. Там вы увидите фонтан — это проход в мир маглов. Просто заберитесь в него. Не волнуйтесь, вы не промокнете, — сказал он, заметив, как Гермиона вскинула брови. — Когда выйдете из фонтана, то окажетесь в общественном туалете на главной площади магловского города. Там сможете сесть на автобус, он останавливается примерно в двух километрах от нужного вам места. Дальше придётся прогуляться пешком.       — Благодарю вас.       — И вот, возьмите это, — он протянул ей что-то, завёрнутое в старую фланелевую тряпку. — Это портключ обратно в гостиницу. Так что обратно возвращаться будет проще.       — Здорово.       — За портключ требуется внести залог, — сказал он, немного пододвигая свёрток к себе.       — Без проблем.       Гермиона протянула ему ещё несколько галеонов, снова поблагодарила и удалилась в свой номер.       Он оказался небольшим, но чистым и уютным. Берни несколько преувеличил насчёт потрясающего вида: окна выходили на симпатичный, но ничем не примечательный луг. Но сейчас у Гермионы имелись дела поважнее, чем любоваться пейзажами. Оставив небольшую сумку со сменной одеждой на кровати, она отправилась на поиски магазина Уильяма Спенсера.

***

      — Флоризель Аскью? Знаете, вы ведь уже не первая, кто ею интересуется.       — Правда?       — Да. Из шерсти её овец получается самая мягкая пряжа, какую только можно представить. Наивысшее качество. У меня есть пара вещичек из неё, только пощупайте, — Спенсер одарил её широкой щербатой улыбкой. Желая разговорить продавца, Гермиона решила немного умаслить его и купила длинный красный шарф. Но насчёт одного он был прав: шерсть и в самом деле оказалась невероятно мягкой.       — Так вы знаете, где я могу её найти?       — Вон там, — сказал он, указывая на запад. — Видите тропинку? Идите по ней и в конце концов выйдете к её дому. Но знаете, она довольно нелюдима. Что у вас к ней за дело-то?       — Да просто… нужно её кое о чём спросить.       — Она не раскрывает секретов о своих овцах. Видит Бог, я пытался.       — Спасибо за помощь, мистер Спенсер.       — А вам — за покупку, — он снова улыбнулся и протянул ей шарф, который она сразу сунула в сумку. — Удачи вам со стариной Флори.       — Благодарю.       Солнце уже клонилось к горизонту. Ей ни за что не успеть добраться до Аскью до наступления темноты. Гермиона раздумывала, как лучше поступить. В итоге она решила попробовать пройти, сколько получится, до наступления темноты, а затем найти укромное местечко и запомнить окрестности. И тогда она сможет, не теряя времени, аппарировать туда завтра утром.       Не самый идеальный план, но, по крайней мере, он приближал её к цели. А она не хотела терять ни минуты. Только не после того, что прочла.

Дневник

Понедельник

      Прошлой ночью мне приснился новый сон. Настолько дурацкий, что я даже не хочу о нём писать. Но я знаю, что ты хочешь, чтобы я писал обо всём. Ну что ж, наслаждайся. Я был в каком-то школьном кабинете в… (чуть не написал в замке, но это совсем бред… даже если бы я ходил в престижную частную школу, вряд ли бы она находилась в настоящем замке? И я имею в виду не просто старинное поместье, которому лет пятьсот-семьсот, а настоящий замок, с глубоким рвом, свечами в канделябрах на стенах и призраками. В замках ведь всегда обитают призраки? Насколько я слышал, да. Так на чём я остановился?) А, так вот, во сне я был в классе и спорил с тем темноволосым, а потом вдруг у всех на глазах превратился в хорька! Унижение хуже не придумаешь. Хотя писать об этом ещё более унизительно. Какой-то совершенно дебильный сон.       Сейчас у меня перерыв на обед. В прошлый раз, когда я вёл для тебя дневник, то делал это по вечерам. Но понял, что писать в течение всего дня мне нравится даже больше. Просто у меня такое чувство, будто ты можешь прочесть всё сразу же, как только я написал, хотя и понимаю, что это невозможно. (Невозможно же, правда? Ну конечно.)       Сегодняшнее утро на работе прошло терпимо. Правда, Клем огорошила, что у нас в офисе принято наряжаться на Хэллоуин, который уже в следующий понедельник. Я сообщил ей, что не собираюсь участвовать в этом балагане, словно мы все какие-то малолетки. Не так прямо, конечно, а повежливее, хотя и не факт. Но она дала мне понять, что я так легко не отделаюсь. И заявила, что в этом году они выбрали тему «Волшебник страны Оз». Фиона будет Дороти, сама она — Глиндой, Рик — Страшилой, Эллисон из отдела кадров — Злой Ведьмой, а Джонни из IT-отдела — Трусливым Львом. И им как раз нужен кто-нибудь на роль Железного Дровосека. Я ответил, что если они уговорят Тэда надеть костюм Летающей Обезьяны вместо костюма Волшебника, то я подумаю над их предложением.       Конечно, я это не всерьёз. Ни за что на свете я не собираюсь мазать лицо серебряной краской и облачаться в алюминиевую фольгу. Но если мои слова заставят Тэда надеть костюм Обезьяны, то это станет ложью во благо.       Тэд никак не может быть чёртовым Волшебником. Ни за что, блядь, на свете.       Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли притвориться в следующий понедельник больным. От одной мысли о Клем и Эллисон в подобных нарядах у меня мурашки по коже. И даже зрелище в виде Тэда в костюме Обезьяны того не стоит. Кроме того, если Тэд не клюнет на наживку и всё же заявится в костюме Волшебника, я, блядь, ни хрена за себя не отвечаю.       И раз уж зашла речь, то как же меня бесят все эти дурацкие украшения к Хэллоуину.       Просто пиздец.       Ладно, пора возвращаться к работе.       Я думал, что тыква вызывает во мне примерно такое же отвращение, как и ведьма. Но нет. С ведьмой ничего не сравнится. Бесячий мудила Тэд заметил, как меня от всего этого трясёт, но я бросил на него самый злобный взгляд, на какой только был способен, и тот смылся обратно к себе. Он никак не может быть грёбаным волшебником.       Мне нужно убираться отсюда.       Я сказал Рику, что, кажется, заболеваю, и свалил пораньше. Не знаю, вернусь ли завтра.       Мне нужна пробежка.       За вечер я намотал 12 километров. Остаток пути бежал в темноте. И меня это не пугало.       Постель кажется такой холодной без тебя, Грейнджер.       Спокойной ночи.

      ДМ

***

Лондон: 20:00, вторник Новая Зеландия: 08:00, среда

      Гермиона укрылась за большим деревом и выложила камешками на земле смайлик. Вокруг улыбающейся рожицы она соорудила квадрат из прутиков и обозначила северо-западный угол крупным булыжником. Пусть её творение и не отличалось особой красотой, но зато ей было нельзя отказать в изобретательности.       Так Гермиона смогла хорошенько запомнить созданный ею ориентир на местности и успешно аппарировать.       Прошлой ночью она почти не спала. Держала зачарованный блокнот рядом с подушкой, чтобы сразу узнать, если он напишет в дневник что-то ещё. В час ночи она услышала, как по странице зацарапало перо.

Дневник

Вторник

      Эта долбанная ведьма на стене ИСПОГАНИЛА, блядь, весь грёбанный сон о полётах. Это всё, блядь, метла. Долбанная метла. Представляешь, Грейджер, я теперь летаю на долбаной метле. И это было бы смешно, если бы, мать его, не казалось таким правильным! Такое ощущение, блядь, что именно на ней я и летал всё это время.       Я понял, что после такого открытия на работу пойти не смогу. Только не туда, где висит эта чёртова ведьма на своей поганой метле. Вот твою ж мать. Позвонил и отпросился на больничный. Фиона сказала, что, судя по голосу, мне очень паршиво. И она была права.       Мой организм не позволил мне сегодня побегать как следует. Я осилил километров пять, не больше. И переходил то на трусцу, то на шаг, особенно ближе к концу. Сегодня на улице холодно, но мне было комфортно.       Не знаю, чем занять себя после обеда. Думал позвонить тебе, но я не очень люблю телефоны. И так пришлось переступить через себя, чтобы позвонить Фионе. Для одного дня достаточно. Искал сов в парке. Глупо с моей стороны, конечно… они ведь ночные животные. Может, попробовать вечером?       У меня такое чувство, что ты и вправду читаешь мои записи сразу, как я напишу. Это так, Гермиона?

***

      Больше всего на свете Гермионе хотелось схватить перо и ответить… Но она знала, что это самая худшая идея из всех, что приходили ей в голову. Поэтому со слезами на глазах она сглотнула комок в горле, медленно отпила воды и стала ждать, когда на странице снова начнут появляться витиеватые буквы.

***

      Конечно, это не так. Глупости. А то, что я написал о совах? Тоже ведь глупость. Хотя, может быть, и нет? Я уже не знаю. Сейчас я ничего не соображаю. Что-то зудит, пузырится у меня под кожей, сводит меня с ума. Как будто у меня по венам бежит шампанское. Пойду, пожалуй, поищу ещё прутьев. Позже ещё напишу.

***

      С тех пор он больше ничего не писал. Пока она шла по тропинке к дому Флоризель Аскью, ей приходилось сдерживаться, чтобы не заглядывать в блокнот каждую минуту. Любой шорох веток и шелест травы напоминали ей звук, с которым буквы появлялись на странице.       Оказалось, что она аппарировала всего в полукилометре от своей цели. Флоризель жила в крошечном коттедже посреди нескольких гектаров зелёных полей, усеянных пасущимися овцами. За деревянным забором, ограждавшим пастбище, насколько хватало глаз, простирался густой лес. У Гермионы перехватило дыхание от красоты открывшегося перед ней вида.       Подходя к дому, Гермиона вдруг поняла, что совсем не подумала о том, что собирается говорить. Аскью не захотела разговаривать с Нобунакой. Да и откроет ли она вообще дверь? Этот вопрос отпал сам собой, когда Гермиона увидела, что Аскью была не дома, а возилась с овцами на пастбище. Гермиона окликнула её, но та никак не отреагировала. Либо она была всё же слишком далеко, либо не отличалась хорошим слухом. Также не стоило исключать, что Аскью просто-напросто решила её игнорировать.       Она подошла настолько близко, насколько могла, чтобы не перелазить через забор, сложила ладони рупором и снова позвала Аскью. На этот раз женщина подняла голову. Гермиона отчаянно замахала руками. Сердце бешено заколотилось в груди. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. И тогда, к огромному облегчению Гермионы, женщина поставила ведро и подошла к ней.       Ростом она была не более пяти футов. Лицо её было изрезано глубокими морщинами. Из-под синего платка торчали пряди седых волос. Чёрные как смоль глаза с подозрением разглядывали Гермиону.       — Да? — спросила она. Дребезжащий голос напоминал скрип дверных петель, которые давно не смазывали.       — Эм-м… вы мисс Флоризель Аскью?       — А кто спрашивает?       — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я просто… Я бы очень хотела с вами поговорить. Всего минутку. Пожалуйста. Простите, если отрываю от дел.       — Как ты сюда попала?       — Я… Я пришла по тропинке.       — Как ты попала в Новую Зеландию? — Она сплюнула на землю. — Только не вздумай лгать мне, дорогуша.       — Я… через камин.       Она бросила на Гермиону взгляд, полный отвращения.       — Я хочу, чтобы вы все оставили меня в покое.       — Пожалуйста! — голос Гермионы повысился на несколько октав. — Я не хотела вас беспокоить! Мне просто нужна ваша помощь.       — Оставь меня в покое, ведьма. — Она развернулась и пошла обратно к овцам.       — Прошу вас! Мисс Аскью! Пожалуйста! Я… Я совершила ту же ошибку, что и вы! С Василием!       Аскью замерла на месте, но на Гермиону не оглянулась.       — Тогда ты дура. Такая же, как и я.       — Мне нужна ваша помощь.       — Я ничем не могу тебе помочь.       — Но…       Она поставила ведро и вздохнула, сложив руки на груди.       — Я ничем не могу тебе помочь, юная мисс. С чего ты взяла, что я могу тебе помочь, если за все эти годы я не смогла помочь даже самой себе?       — Я… я не знаю. Я просто подумала…       — Неправильно подумала. Я ничего не могу для тебя сделать. Не теперь.       Она снова взялась за ведро.       — Подождите… Пожалуйста. Я так долго добиралась до вас… Пожалуйста. Только один вопрос. — Из-за сдерживаемых рыданий голос звучал глухо и чужеродно.       — И тогда ты уйдёшь?       — Да.       В груди вспыхнула искра надежды.       — И никому не скажешь, что побывала здесь?       — Да.       Искра разгорелась сильнее.       — Ладно. Один вопрос. — Она снова сплюнула. — Но ручаюсь, ответ тебе не понравится.       — Спасибо, — она вытерла нос рукавом куртки. — Спасибо. Хорошо. — Она сделала глубокий вдох. — Если бы вы могли изменить то заклинание, что бы вы сделали?       — Глупая девчонка, — сказала старушка, качая головой. — Ты так ничего и не поняла.       Гермиона моргнула, ожидая, что она скажет что-нибудь ещё. Чёрные глаза приобрели суровый блеск.       — Я бы вообще не стала использовать то заклинание.       — Но…       — Я ответила на твой вопрос. Теперь уходи, — с этими словами Флоризель Аскью повернулась к овцам и пошла прочь, даже не взглянув на Гермиону, которая опустошённо простояла у ворот ещё добрую четверть часа.       И ради этого она проделала весь этот путь?       Поняв, что Аскью больше не намерена с ней разговаривать, Гермиона выругалась сквозь зубы и побрела к тропинке.       Не успела она пройти и сотни метров, как услышала характерный скрежет букв по странице. Она резко остановилась и выхватила блокнот из сумки.

Дневник

Вторник (продолжение)

      Тебе не понравится то, что я только что сделал.       И то, что расскажу, тоже не понравится.       Я хотел избавиться от пузырьков. Выпустить их. Прекратить бурление.       Но всё не так просто. Ничего не вышло. Я знал это, но должен был попытаться.       Этот способ не сработал, но у меня есть другая идея, которую я попробую завтра.       Пожалуй, сейчас я приму душ и постараюсь уснуть.       Я скучаю по тебе, Грейнджер.

ДМ

***

      — О, Драко…       По лицу текли слёзы. Что он натворил? Пытался сделать палочку? Поранил себя? Ранил кого-то ещё? У Гермионы засосало под ложечкой. Так больше не могло продолжаться. Если бы только Аскью помогла ей! «Я бы вообще не стала использовать то заклинание». Что это вообще за совет?       Разве что…       Задыхаясь и всхлипывая, с колотящимся сердцем Гермиона сунула книгу обратно в сумку и сошла с тропинки, направившись в густой лес, окружавший домик Флоризель Аскью.       Гермиона заходила всё глубже и глубже в лес, пока не натёрла мозоли, но наконец она нашла то, что искала: небольшую поляну. Она повязала свой новый шарф вокруг тонкого деревца и сложила из камней небольшую пирамиду. Должно сработать.

***

      Она собрала вещи и вернула портключ Берни. Он попытался осведомиться, насколько её впечатлил вид из окна, но у неё не было времени на светские беседы. Только не после того, что она только что прочла.

***

Дневник

Чёрт его знает какой день

      Чёртова Башня, чёртова метла, чёртовы внутренности. Блядь. Я так больше не могу. Ни на какую работу я не пойду. Не сегодня. К чёрту Рика и Тэда, к чёрту всё это… Если сегодня четверг, я, может, и справлюсь. Если нет, то пиздец. Прости, Грейнджер. Я должен попробовать ещё раз.

***

      Она попыталась позвонить ему на мобильный, но он не ответил. Впрочем, она и не ждала, что он ответит.