Глава 19. Драко и Гермиона выясняют отношения

      Как она могла вот так преспокойно сидеть здесь и как ни в чём не бывало жевать яблоко и пялиться на деревья, было выше его понимания.       Нужно было срочно убираться отсюда. Куда угодно, лишь бы подальше от неё. Обратно, домой. Не в ту чёртову магловскую квартиру, а в свой настоящий дом. Побыть одному, переварить всё… осознать, что именно с ним произошло. Что они с ним сделали.       Но судя по всему, Грейнджер никуда не собиралась.       — Уже темнеет.       — Я захватила пару палаток. И спальные мешки. А еды нам хватит на… На целую вечность.       — Да ты совсем спятила.       — Не исключено.       Она завернула огрызок яблока в салфетку и сунула в сумку. В сумку. Ту самую, с которой приходила к нему каждую неделю. Неужели её палочка всё это время лежала внутри? И сейчас тоже? Он мог бы попробовать выхватить её…       — Перестань так пялиться на мою сумку. Палочки там нет.       — Я мог бы убить тебя и без палочки.       Она слегка побледнела. Отлично.       — Ты хотел бы убить меня, Драко?       Он не мог смотреть на неё. Как и ответить на её вопрос. Внезапно она встала и подошла — её лицо замерло всего в нескольких сантиметрах от его, — а затем взяла его руки и положила себе на шею.       — Ну, так действуй. Всё в твоих руках.       Кожа под ладонями оказалась на удивление мягкой. Он слегка сжал пальцы, ожидая увидеть страх в её глазах. Но тщетно.       — Продолжай, — подзадоривала она.       Он стиснул зубы и скрипнул челюстью.       — Нужно сильнее.       — Что ты творишь? — прошипел он.       — Почему же ты меня не убиваешь? — её голос оставался совершенно ровным.       Он попытался направить всё раздражение, вызванное её спокойствием, в руки, но они не слушались. Хватка ослабла. Он мазнул ладонями по её плечам и бессильно уронил их себе на колени. Глаза заволокло слезами. Он сморгнул их. Она снова взяла его руки и положила себе на горло.       — Ну же, — сказала она, но на этот раз её голос уже не был безмятежным. Он надломился, а губы задрожали. — Попробуй ещё разок.       — Прекрати, — прохрипел Драко. И вместо того чтобы схватить её за горло, он обхватил ладонями её лицо. Из глаз Гермионы текли слёзы. Он ласково огладил её щёки большими пальцами, утирая влагу. — Просто перестань.       — Что перестать? — она медленно, нерешительно подняла руки и положила ладони ему на лицо, повторяя его жест.       Он почувствовал её горячее дыхание на своём подбородке. Вспомнил её лицо в мягком свете гостиной в ту ночь, которая, казалось, случилась давным-давно, в чьей-то чужой жизни. Коснулся пальцами её губ, но не приник к ним. — Прекрати… прекрати… вести себя, как… как будто…       — Как будто что? — прошептала она.       — Как будто ты не ненавидела меня годами. — Теперь его голос звучал увереннее, подпитываемый глубоким чувством отвращения.       Она отстранилась и открыла рот, чтобы что-то сказать, но он перебил её:       — Потому что я тоже ненавидел тебя, Грейнджер. Это первое, о чём я подумал, когда увидел тебя здесь. Что я тебя ненавижу. — Она взяла его за руки и сжала так крепко, что ему стало почти больно. Он попытался вырвать их, но она не отпускала.       — Я знаю.       — Отпусти руки.       — Нет.       — Отпусти.       — Ну, так действуй. Разве ты не можешь со мной справиться?       — Чёртова идиотка! — выкрикнул он, наконец вырывая руки.       — Пусть так.       — Зачем ты притащила меня сюда?       — Чтобы ты не навредил себе или кому-то ещё.       — А сама-то что здесь делаешь?       — Я же только что объяснила.       — Нет. Почему именно ты? Где Поттер? Уизли? Бруствер? Ещё кто-нибудь?       — Я же сказала тебе. Никто не знает. И это не потому, — сказала она, выпрямившись, — что я строю из себя великую спасительницу. Я могла бы обратиться в Министерство и попросить их самих решить, что с тобой делать. Но, скорее всего, они бы просто снова стёрли тебе память и снабдили бы новыми документами и биографией.       От этих слов его затошнило. Он — неудавшийся эксперимент, ничтожная пылинка, которую можно стереть и перепрограммировать по своему усмотрению. Грёбаное Министерство со своими грёбаными…       — Но я не хотела бы, чтобы с тобой так поступили. Я не доверяю им, Драко.       — Потому что они так круто облажались в первый раз?       — Нет. Ну, вообще да. Но ещё и потому, что никто из них не знает тебя так, как…       —Так, как ты? — усмехнулся он.       — Да.       — Ты не знаешь меня, Грейнджер, — его голос сочился ядом. — Ты знала человека, личность которого запрограммировало Министерство.       Она скривилась, будто получила удар под дых, затем встала, подошла к пледу и подняла упавший на землю корешок билета. На какое-то мучительное мгновение ему показалось, что она сейчас разорвёт его напополам. Он привстал, чтобы остановить её, но потом опомнился и взял себя в руки. Какое ему вообще дело?       — Мы не программировали тебя, Драко. Мы просто стёрли твои воспоминания о волшебном мире. Это, — сказала она, размахивая билетом, — и это, — она вытащила из заднего кармана салфетку, неумело сложенную в виде розы, — всё ты. И только ты.       — Ты её не выбросила?       — Разве я могла? Ведь если верить твоим словам, то других цветов от тебя мне больше не видать.       — Какая же ты сентиментальная дура.       — Да, наверное, так и есть. Хочешь — забирай, — она протянула ему смятый корешок билета. Он почти потянулся за ним. Почти.       — Прекрати.       — Что прекратить?       — Прекрати пытаться заставить меня думать, будто я… будто я мог хоть как-то контролировать свои действия после того, как вы промыли мне мозги.       — Именно это я и пытаюсь до тебя донести, Драко. Заклинание никак не изменило твою личность. Дрейк Малфорд оставался Драко Малфоем, просто без воспоминаний, без чистокровного воспитания, без всей той извращённой лжи, которую твои родители вбивали тебе в голову с самого младенчества.       — Не смей говорить так о моих родителях, — прорычал он.       — Прости. Мне жаль.       — Нет, не жаль.       — Ты прав. Не жаль, — в её голосе засквозили ледяные нотки. — И каково это, Драко?       — Ты это о чём? — у него разболелась голова. Когда же всё закончится?       — Целоваться с грязнокровкой? Позволять грязнокровке спать рядом с тобой? Заниматься с ней любовью?       — Заткнись.       — Почему? Потому что тебе понравилось? Тебе определённо понравилось, судя по тому, как ты стонал моё имя, когда…       — А ну заткнись нахер, Грейнджер, — прорычал он.       — Нет. — Она снова подошла к нему. Слишком близко. — Нет, я не заткнусь, пока ты не поймёшь: Драко Малфой и Дрейк Малфорд — один и тот же человек. Они оба — это ты. Заклинание не заставляло тебя ничего делать, чувствовать или о чём-либо думать вопреки твоей воле. Оно… Оно освободило тебя.       — Освободило меня? Освободило, блядь?! Ты хоть представляешь, через что я прошёл? Особенно под конец?       — Ладно, возможно, я неудачно выразилась. Признаю.       — Эй, кто-нибудь, вызовете чёртов «Ежедневный пророк»! Сенсация: Гермиона Грейнджер только что призналась, что была неправа.       Она закатила глаза. Он ответил ей сердитым взглядом.       — Однако какое-то время ты вполне успешно вёл жизнь обычного добропорядочного магла. Ходил на работу, гулял в парке. Прыгал в грязный пруд, чтобы спасти плюшевого кролика. Сам делал тесто для пиццы. Цитировал Шекспира.       — Заткнись! Боже! Ты когда-нибудь заткнёшься уже или нет?       — Это был ты, Драко. Всё это — ты.       Драко зажал уши руками и прикрыл глаза. К горлу подступил ком, веки жгло от слёз. Поэтому он поспешил закрыть лицо ладонями и прижал пальцы ко лбу так крепко, что они задрожали. Гермиона положила руки ему на плечи и крепко сжала.       — Это был ты, — решительно заключила она.       — Прекрати… ебать мне мозги. — Это должно было прозвучать как приказ, но вышло как сдавленная мольба.       — Я не ебу тебе мозги, Драко. Просто говорю правду. Это был ты.       Он сжал губы, стараясь не дать волю чувствам, спрятать их глубоко в груди, где они уже яростно пульсировали, распирая рёбра. На мгновение ему захотелось ощутить её ласковые объятья. Вдохнуть запах её волос и кожи, чтобы снова почувствовать себя как тогда, когда они лежали вместе в постели. Захотелось опустить голову и уткнуться в манящую ложбинку на шее, почувствовать её руки в волосах и нежные поцелуи на висках, позволить себе забыться в её тепле. Вместо этого он вырвался из её хватки, глубоко вдохнул и медленно выдохнул через нос.       — Ты ничего не понимаешь, Грейнджер, — уже мягче сказал он.       — Ты прав. Только не в этом. Я действительно сама не ведаю, что творю, — она говорила без тени сарказма, лицо её стало смертельно серьёзным. — Даже не представляю, что мы будем делать, когда выберемся из этого леса.       — Значит, мы всё-таки не планируем застрять здесь на целую вечность?       Она украдкой взглянула на него в явном замешательстве. Он попытался ухмыльнуться.       — Как знать, — ухмыльнулась она в ответ.       — Грейнджер…       — Что?       — Мне нужно отлить.       — О, — она слегка зарделась.— Ну, мы в лесу. Я могу… отвернуться.       Он отошёл, насколько позволял барьер, и занялся своими делами. Вернувшись, он увидел, что она уже свернула плед и стояла с сумкой наперевес.       — Мы что, уже уходим?       — Да. Не держать же мне тебя здесь как… какого-то пленника. Нет смысла ещё чего-то ждать, Драко. Раз мне хватило веры в тебя, чтобы отменить заклинание, значит, придётся полагаться на то, что ты не устроишь кровавую бойню по возвращении.       Он переступил с ноги на ногу.       — И куда мы пойдём?       — В Министерство, наверное. Я постараюсь объяснить всё Брустверу, и…       — Не хочу туда идти.       — Я не могу вернуть тебя в поместье. Вокруг него установлены антиаппарационные чары.       — Туда я тоже не хочу.       — Ну, я же не могу просто высадить тебя в…       — Хочу вернуться в свою квартиру. Забрать оттуда кое-какие вещи.       — Уверен?       — Да.       Она прикусила губу и глубоко вздохнула, прежде чем пожать плечами и сказать:       — Почему бы и нет?       Когда она вытащила палочку из заднего кармана джинсов, его жадный взгляд тут же сфокусировался на ней. Гермиона настороженно покосилась, но сказала лишь:       — Держись за меня.       Что он и сделал.

***

      Квартира была точно такой же, какой он её оставил, только следы крови пропали. В гостиной валялись разбросанные прутики, на кухонном столе лежал нож.       Она продолжала бросать на него нервные взгляды, будто ожидая, что он в любой момент может сорваться. Впрочем, он её за это не винил.       — Что собираетесь делать с моей квартирой? И с работой?       — Просто скажем всем, что тебе внезапно пришлось уехать по семейным обстоятельствам.       — Ясно. — Он начал собирать ветки с пола. Она несколько секунд понаблюдала за ним, а затем присоединилась. — Можешь тогда передать Тэду, что у меня обнаружили болезнь, от которой разлагаются внутренности, и что всяким грёбаным мудилам, которые нарочно пили из моей кружки, вероятно, стоит провериться?       Она фыркнула, потом хихикнула, а затем откровенно рассмеялась. Причём так сильно, что пучок веток выпал у неё из рук и рассыпался по полу.       — Так держать, Грейнджер.       Она вытерла глаза и откашлялась.       — Похоже, он был не самым приятным человеком, — сказала она, снова собирая ветки.       — Ты, блядь, даже не представляешь насколько.       — Жаль, что ты так и не заставил его нарядиться Летучей Обезьяной.       — Как ты… — он перестал собирать ветки и пристально посмотрел на неё. — Ты… Ну конечно же. Неудивительно, что меня преследовало чувство, что ты читаешь мои записи сразу же, как только я их напишу.       — Что будешь с ними делать? — спросила она, протягивая ему охапку веток.       — Не знаю.       — Ты же не за ними, надеюсь, вернулся?       — Боже, нет. Просто захотел немного прибраться.       Она снова засмеялась, ещё громче, чем прежде, а затем убежала в ванную.       — Так смешно, да?       — Я выпила много воды! Не все могут взять и пописать в лесу! — крикнула она из-за двери.       Драко выбросил прутья в мусорное ведро. Затем сполоснул нож и положил его обратно в ящик. Когда он вернулся в гостиную, она уже стояла там и рылась в своей сумке.       — Что ищешь?       — Вот это. — Она подошла к нему и протянула смятый корешок билета.       — Оставь себе.       — У меня есть свой. Я забрала оба наших билета у контролёра. Возьми. На память.       — Мне не нужно это, чтобы помн… — но его слова оборвали губы, прильнувшие к его губам. Он напрягся и отстранился.       — Прости, — сказала она, — я просто…       — Просто что? — его голос прозвучал грубее, чем ему хотелось, и она вздрогнула. В уголках её глаз сверкнули слезинки.       — Я просто… неважно. Мне очень жаль. Этого больше не повторится.       Он пристально посмотрел на неё. Мягкие карие глаза завораживающе мерцали. Он поднёс ладонь к её лицу и провёл костяшками пальцев по щеке и линии скул. Она тихонько вздохнула. Этот звук окончательно сломил его волю. В следующее мгновение он уже отчаянно целовал её, крепко прижимая к себе. Почувствовав, как член начал твердеть под тонкой тканью спортивных шорт, он оторвался от её губ и отпрянул. Нельзя было допустить, чтобы всё повторилось. Тихо выругавшись, Драко попятился на несколько шагов назад.       — Прости, — прошептала она.       — На этот раз это моя вина, — пробормотал он. Бегающий взгляд зацепился за невзрачный пейзаж над диваном, потом — за пульт от телевизора и прямоугольный луч солнца на ковре. Он был готов смотреть куда угодно, только бы не на неё.       — Драко?       — Что?       — Я так и не сказала тебе кое-что.       — Сейчас не лучший момент.       — Почему?       — Потому что то, что ты собираешься сказать, предназначалось ему. Ведь так?       — Ты и есть он.       — Нет, это не так.       — Нет, так.       — Мне нужно забрать кое-что из спальни. А тебе лучше… пожалуй, остаться здесь.       — Хорошо.       Он поспешно вышел из гостиной, прошёл в спальню и достал из шкафа портфель. Туда он положил дорогую ручку, которая ему очень нравилась. И пару отличных солнцезащитных очков. И экземпляр «Полного собрания сочинений Уильяма Шекспира». И фиолетовую резинку для волос с четырьмя заколками. Он закрыл портфель и переоделся в серый джемпер и синие джинсы.       Когда он вернулся в гостиную, она сидела на диване на привычном месте и что-то писала на листе пергамента. Стараясь не смотреть на неё, он развернулся и пошёл на кухню, сам не зная зачем. Проверил на всякий случай шкафчики и холодильник. Взгляд упал на контейнер в глубине холодильника. Внезапно его осенило.       — Ты хотела сказать «шоколадные лягушки», да? — спросил он.       — Ага, — почти виновато ответила она.       — Слава богу. А то я уже начал сомневаться в твоём вкусе. — Он вернулся в гостиную и огляделся. Здесь не было ничего, что ему хотелось бы забрать с собой. — Думаю, всё.       — Хорошо. Что ж. Можем идти. — Она достала палочку. — Думаю, мы можем отправиться в…       — Слушай… — перебил он. Он сам не мог поверить, что говорит это. — Не хочешь чашечку чая? Прежде чем уйдём?       Её лицо озарилось радостной улыбкой.       — Было бы неплохо.       Он поставил портфель на пол и вернулся на кухню.

***

      Она медленно потягивала чай, мечтая, чтобы чашка волшебным образом наполнилась снова. Похоже, он думал о том же. Было не похоже, что он вообще пил чай. Однако помешивал он его старательно.       — Пытаешься создать чайный вихрь? — спросила она.       — Чай вкуснее, если его как следует размешать, — усмехнулся он. — Общеизвестный факт.       — Спасибо за ценный совет, — сказала она, серьёзно кивнув.       Не верилось, что они сидят здесь, за его кухонным столом, не как Гермиона и Дрейк, а как Гермиона и Драко. Пусть даже она сама так старательно убеждала его, что это один и тот же человек. Ситуация всё равно немного обескураживала.       — Так куда мы пойдём? — спросил он наконец, сделав глоток.       — В Министерство. Я… Отправила сообщение Гарри. Он нам поможет.       — Поттер? — он скривился, как будто откусил лимон.       — Да, Драко.       — Как много он знает?       Она грела руки о стенки кружки.       — Он знает, что я решила вернуть тебя в волшебный мир. И что я отменила заклинание.       — И что мы?..       — …да.       — Чёрт возьми, Грейнджер.       — А чего ты хотел? Мне нужна была помощь, Драко.       Он раздражённо вздохнул.       — В любом случае, Гарри прямо сейчас разговаривает с Бруствером. Рассказывает, что произошло. Мы аппарируем в мой кабинет, Бруствер меня уволит, и ты сможешь уйти.       — Куда?       — Куда захочешь.       — Где моя мать?       — Но не к ней.       — Грейнджер… — он повысил голос.       — Драко, — также резко возразила она, — твоя мать счастлива. Не стоит игнорировать этот факт. Увидев тебя, она только… Ну, я даже не знаю, чем это всё может закончиться.       — Сними с неё заклятие.       — Я не могу этого сделать.       — Почему, чёрт возьми, не можешь?       — Потому что у меня нет таких полномочий.       — Как будто у тебя были полномочия тащить меня в лес в Новой Зеландии!       Она вздохнула. Он её подловил.       — Драко… — начала она.       — С кем ещё вы так поступили?       — С Блейзом и Пэнси. — Всё равно рано или поздно он бы узнал.       — Ты, верно, шутишь?       — Не шучу.       — Но это просто нелепо. Вы должны отменить это решение. Они не сделали ничего плохого.       — Тебе придётся поговорить об этом с Бруствером. Боюсь, что после такого…самоуправства меня в Министерстве никто особо и слушать не станет. Но поверь мне: с ними всё в порядке. Со всеми.       — То есть ты хочешь сказать, — сказал он, наклонившись вперёд на стуле, — что никто из них… ни Блейз, ни Пэнси, ни моя мать… ни с кем из них не было того, что происходило со мной?       — Даже намёка не было ни на что подобное.       — Вы также скормили им всю эту историю о программе защиты свидетелей и травме головы?       — Да.       — И они купились?       — Ты, вообще-то, тоже купился, — напомнила она.       Он так хлопнул ладонью по столу, что чай выплеснулся за край кружки.       — Сейчас это звучит чертовски глупо, — заметил он, вытирая чай.       — Ага.       — Грейнджер, я хочу увидеть свою маму.       Она вздохнула.       — Подожди здесь.       Гермиона вернулась в гостиную, достала из сумки папку и швырнула её на кухонный стол. Драко начал просматривать содержимое, скользя взглядом по несколько топорным отчётам Дина и пробегая пальцами по застывшим фотографиям.       — Если Бруствер меня не послушает, — начал он, разглядывая фотографию Нарциссы, сделанную, видимо, в её кабинете. Она щурилась, глядя в экран компьютера, зажав телефон между ухом и плечом. — Если я не смогу… — Он откашлялся и потёр подбородок. — Ты… Дашь мне знать, как она, если… и дальше будешь следить за её жизнью?       — Конечно. И если… Когда меня уволят, я попрошу об этом Гарри. Обещаю.       — Чёртов Поттер.       — Да, Драко. Поттер. А я — Гермиона Грейнджер. И ты пьёшь со мной чай.       — К чему ты клонишь?       Она вздохнула. Он забарабанил пальцами по столу. Ни один из них к чаю не притронулся.       — Почему ты так уверена, что тебя уволят?       — Не вижу ни одной причины этого не делать. На месте Бруствера я бы точно себя уволила.       — Понятно. — Он выглядел так, будто хотел сказать что-то совсем другое, но закрыл рот и принялся вертеть чайную ложку между пальцами.       — В прошлые выходные я сказала тебе, что не буду жалеть, если потеряю работу.       — Это было другое… Ты говорила о…       — Я говорила именно об этом.       — Нет, не об этом.       — Да, об этом, — её голос звучал твёрдо. — Драко, я…       — Не надо.       — Ладно. — Она скомкала салфетку в кулаке.       — Хорошо.       — Но только потому, что ты запретил мне говорить тебе о…       — Заткнись, — прошептал он, крепко зажмурившись, и сжал губы.       — Посмотри на меня.       Он послушался. Серые глаза влажно блестели. Она взяла его левую руку и сжала в своих ладонях, затем поцеловала кончики его пальцев и прижала их к своей щеке. Он провёл большим пальцем по её губам.       — Для меня это слишком, Грейнджер.       — Я понимаю. И ни о чём не прошу, Драко. Когда мы вернёмся, ты можешь забыть обо всём, что между нами произошло.       Он молча кивнул.       Она отнесла их чашки в раковину и вылила остывший чай, стараясь вести себя как можно более деловито.       — Пора идти, — сказала она. — Гарри ждёт.       На удивление, при упоминании имени Гарри от него не последовало никакого язвительного комментария. Гермиона повесила кружки на сушилку, и они прошли в гостиную. Там она перекинула сумку через плечо и достала волшебную палочку.       — Ты взял всё, что хотел?       — Да.       В последний раз окинув взглядом гостиную, он подхватил портфель, но не сдвинулся с места.       — Хорошо. Тебе нужно… Тебе нужно держаться за меня, чтобы мы переместились.       — Точно. — Он медленно пересёк гостиную и встал рядом с ней.       Она подняла на него взгляд. Его волосы спутались, а глаза покраснели. Он обхватил её за плечи, и она взмахнула палочкой.       — Я не забуду, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо. — Как я могу забыть?       Она сглотнула, крепко зажмурилась и аппарировала.