7. Роппонги

      Когда настырные лучи солнца проникают в капитанскую каюту через широкое окно с цветными стёклами, то первым делом пытаются коснуться ресниц спящих на кровати людей. Камико морщится и переворачивается на другой бок, чувствуя, как упирается лицом во что-то твёрдое и тёплое. Сознание ещё спит, а потому девушка не подлетает от удивления — она оказывается в объятиях Рана. Его руки по-хозяйски оплетаются вокруг талии и плеч девушки, притягивая ближе.       Пират прячет лицо в густой копне волос, в которой определённо живут луна и звёзды. Иначе как ещё объяснить столь необычный цвет? Старший Хайтани сам себе боится признаться, но испытывает практически непреодолимое желание каждый раз намотать на кулак пышную шёлковую реку волос. Останавливают мужчину лишь гордость и упрямство.       Но надолго ли, раз сейчас Ран спит в одной кровати с Миурой, так ещё и обнимает её?       Фиолетовые глаза распахиваются, и капитан «Морского дракона» с ужасом понимает, что происходит прямо сейчас. Он смотрит вниз, сразу же готовый взвыть от досады на себя самого. Их с Камико ноги переплетены меж собой, тонкая женская рука покоится на груди Рана, а вторая обнимает его за талию. А ещё вокруг разлит запах: нежная симфония, состоящая из пиона, граната и грейпфрута.       Наездник — жаркий летний остров, затерянный среди буйной морской стихии, что не пускает к желанной земле чужаков; Миура — запретный плод, покоящийся в ладонях Рана и Риндо, и, кажется, младший уже надкусывает его, наслаждаясь сладкой нежной мякотью.       Кстати о младшем брате. Капитан поворачивает голову влево, но кроме него с Камико, в постели никого нет. Ран прислушивается и понимает — «Морской дракон» покинул порт «Святой Маргариты» и теперь направляется к личному острову братьев, где команда недолго передохнёт перед охотой на драконов.       — Твою мать, — старший Хайтани чувствует, как конечности наливаются свинцом, стоит ему только попытаться высвободить их. Тело активно сопротивляется доводам разума, потому что лучше знает, где хорошо и правильно. Ран мысленно матерится, потому что самостоятельно загоняет себя в эту ловушку; плюс ко всему, он чувствует себя действительно отдохнувшим, хотя с того момента, как улёгся рядом с девушкой, проходит не больше четырёх часов.       На ум приходят слова Тильмы — адская ведьма со своими фокусами теперь даже на корабле умудряется достать старшего Хайтани. Ран вновь переводит взгляд на Камико, разглядывая тень от длинных ресниц на щеках девушки.       «Ты меня с ума сводишь», — мысленно пират сдирает с себя кожу, потому что сопротивляться безумному влечению к Миуре — как пытаться противостоять цунами, сидя в хлипкой лодочке. — «Должно быть наоборот!»       Капитан «Морского дракона» действительно боится влюбиться и потерять себя. Он знает, что жаден и одержим, и если позволит любви захватить себя… Справится ли хрупкая Камико с настоящим монстром внутри старшего Хайтани?       — Спи, чудо-юдо, ты в безопасности, — Ран сожрёт себя после, а пока он оставляет мягкий поцелуй в жемчужных волосах Камико и осторожно выбирается из хватки нежных рук. Хайтани накрывает девушку тонким одеялом и выходит из каюты.       В лицо сразу же ударяет свежий бриз, и капитан застывает на несколько секунд, давая себе возможность насладиться чувством абсолютной свободы. Ран — король всей водной глади, и скоро это станет незыблемым.       — А я думал ты из кровати выползать не станешь, — доносится ехидный голос младшего брата сверху, и капитан поднимает голову, глядя на Риндо. Светлые волосы завязаны в хвост, а на лице сияет широкая ухмылка. Квартмейстер держит в руке кружку с кофе, и Ран спешит подняться к нему, чтобы отобрать ароматный напиток.       За штурвалом находится Изана. Он приветствует капитана кивком и вновь устремляет взгляд вперёд, разглядывая чистый горизонт и сапфировую гладь воды, которую рассекает острый нос «Морского дракона». Кажется, что корабль не плывёт — летит.       — Почему не разбудил? — слегка ворчливо спрашивает Ран, бесясь от понимающей улыбки Риндо. Так и хочется врезать младшему брату за его прозорливость.       — Ты плохо спал в последнее время. Разве мог я отнять у тебя возможность выспаться как следует?       — Меня твои намёки раздражают, — капитан делает глоток кофе — хорошего, с приятным послевкусием. Команда Рана и Риндо всегда получает только самое лучшее, поэтому абы чем они в плавании не питаются. — А лимон где?       — А тебе зачем? — удивляется квартмейстер. — И без того морда кислая, как только вышел из каюты.       — Заткнись и покорми Камико, когда проснётся. Потом начнём прокладывать курс к драконам, — распоряжается Ран, хотя оба знают — направление пока неизвестно, а Миуре нужно время, чтобы найти путь к древним ящерам. — Сгинь.       Риндо ухмыляется и спускается с мостика вниз, чтобы вернуться в капитанскую комнату, где спит девушка. В его кровати. На губах появляется лёгкое покалывание, и младший Хайтани ощущает внутри себя золотистое тепло — горячий шарик с мёдом, разбивающийся и обволакивающий содержимым внутренности.       Невероятно хорошо.       Миура ложится на спину, находясь где-то между сном и бодрствованием. Девушка отчётливо понимает — это не реально, но видение не уходит. Перед ней стоит высокий мужчина с длинными белыми волосами. Он ласково улыбается, а вокруг него разливается вода — будто аквамариновый плащ. Камико смотрит на то, как в этой толще — будто гигантский аквариум — резвятся стайки ярких рыбок, проплывают скаты и осьминоги, виднеются огромные коралловые рифы — настоящий сундук с сокровищами, а затем, будто ярко-синяя стрела, пространство пронзает гигантское чешуйчатое тело.       Девушка замирает, с немым восторгом разглядывая самого настоящего водяного дракона. Он извивается в воде, сворачивается кольцами и вновь расправляется — невероятно грациозный и великолепный. У него глаза — расплавленное золото, в котором видны завихрения.       — Его зовут Фир, — раздаётся голос незнакомца, и Миура поворачивает к нему голову. Возникает то же чувство, что и с Тильмой — мужчина смутно знаком, но откуда? — Ты всё узнаешь, дитя, слушай магию внутри себя. Она направит тебя к драконам.       — Кто вы?       — Твой друг, Камико, — мужчина мягко улыбается, а в аквамариновых глазах танцуют яркие блики — капли солнца в водяном пространстве. — Просыпайся, чудо, твои два дракона уже ждут.       Миура распахивает глаза, наконец-то полностью просыпаясь. Пропадает ощущение того, что она застревает между сном и бодрствованием. Девушка садится, прижимая колени к груди и обнимая их руками. Камико склоняет голову набок, отчётливо ощущая вокруг себя ароматы обоих братьев, но ведь засыпала она в обнимку с Риндо.       За грудной клеткой рассыпаются острые камушки, царапающие нежные слизистые: ревность ползёт по венам, точно опасный яд. У него запах чайной розы и шоколадного ликёра — так пахла та куртизанка. Камико готова взвыть от досады, потому что не может избавиться от этого чувства собственничества: старший Хайтани ей не принадлежит, и это надо усвоить. Вот только глупому влюблённому сердцу наплевать…       Дверь каюты распахивается, принося внутрь помещения запахи морского ветра, соли, а ещё табака, стали и мяты. Так пахнет Риндо, и Миура немедленно находит его взглядом, чувствуя, будто к коже прикасается нежное солнце, мгновенно согревая.       — Ты проснулась, чудо? — мягко улыбаясь, спрашивает квартмейстер и подходит к широкой постели, чтобы притянуть девушку к себе и оставить мимолётный поцелуй на светловолосой макушке. — Всё в порядке?       Риндо касается грубой ладонью щеки Камико — будто нежный бархат трогаешь, а их глаза встречаются, и Миура чувствует трепыхание собственного сердца — оно птичкой бьётся в груди, готовое упасть в руки младшего Хайтани.       — Да, — выдыхает девушка, и пират стаскивает её с кровати, давая время привести себя в порядок, пока сам отлучается за едой. Камико снимает с себя вещи, стоя за ширмой и на мгновение замирает, наслаждаясь ощущением свободы, а затем тянется к белой льняной рубашке с изящным рисунком и шёлковыми голубами нитями на манжетах. Как дверь вновь распахивается, и в каюту входит старший Хайтани.       Миура застывает, прижимая ткань к груди и чувствуя, как румянец заливает её щёки, хотя казалось бы — чего пират там не видел, учитывая обстоятельства их первой встречи? Вот только Ран — тоже будто приклеенный к месту — взгляда не отводит. Капитан «Морского дракона» заводит руки себе за спину и жадно смотрит потемневшими фиолетовыми глазами на Камико.       Зачем он вообще сюда пришёл? Хайтани-старший хочет отвернуться, всеми силами себя к этому призывает, но не может. Миура, прижимающая к груди тонкую белоснежную ткань, кажется морской богиней, чьё тело облепляет пышная пена, а Рану хочется сорвать всё лишнее и присвоить девчонку себе. Возбуждение пряным ядом ползёт по телу, и мужчина закусывает изнутри щёку почти до крови, лишь бы отрезвить себя.       — Ты бы ещё на палубу вышла, — рявкает капитан и резко отворачивается, напоследок мазнув взглядом по нежно-розовому соску, что Камико прикрывает неполностью. Ран подходит к столу и облокачивается об него ладонями, пытаясь привести мысли в порядок, а там такое творится…       — Ещё не вечер, — дерзко отвечает девушка. Кажется, что и дышать легче становится, не чувствуя на коже жаркого взгляда Хайтани-старшего. К чему всё это, если Миура ему неинтересна?       Камико успевает надеть на себя бельё и рубашку, прежде, чем Ран вновь оказывается рядом, сгребая её в тесные властные объятия. Он точно зверь впивается в приоткрытые губы Миуры, скользя языком во влажную глубину её рта, и девушка не в силах этому сопротивляться. На ум почему-то приходят слова Риндо об их с братом жадности, и сейчас Камико воочию может убедиться — не лукавил.       Ран целует голодно, влажно и грязно. Он не даёт вдохнуть лишний раз, скользя языком по щекам, нёбу и зубам Миуры: кусает её и сосёт язык, пока руки крепко сжимают стройное ладное тело, которому хочется оды петь. Хайтани с ума сходит от ощущения шелковистой кожи под ладонями, от вкуса девушки, что преследовал его всё это время.       Пират чувствует себя покорённым, и это отрезвляет лучше любой пощёчины. Ран резко отстраняется, сам не понимая, что на него нашло, но слова Камико о том, что она реально может выйти к команде голышом, заставили сознание разлететься на тысячу осколков. Ревность завладела старшим Хайтани.       — Только посмей, посажу на цепь, — зло говорит капитан «Морского дракона» и отпихивает девушку от себя — вот только делает это так, чтобы Миура не ударилась. Ран выходит из каюты, почти сталкиваясь носами с младшим братом, а у того слишком ехидная улыбочка на лице сияет. — Ни слова.       — Как прикажете, капитан, — младший Хайтани скрывается внутри, сразу же находя взглядом взъерошенную Миуру, пытающуюся понять, что только что произошло. — Чудо, всё хорошо?       Камико смешно цокает языком и отворачивается, а на щеках расплёскивается румянец, точно лучи солнца по водной глади на закате. Она зашнуровывает тесёмки на брюках, когда чувствует, как Риндо обнимает её сзади, беря в кольцо своих рук — здесь тепло и надёжно. Миура мгновенно расслабляется, откидывав голову ему на плечо.       — Теперь да, — сзади слышится смешок, и квартмейстер ласково целует девушку в висок. Младший Хайтани ведёт Миуру за собой и усаживает за стол, чтобы она могла поесть, а сам устраивается рядом, будто охраняющий своё сокровище дракон.       — Чувствуешь что-то? — интересуется он. Камико совершенно по-разному чувствует себя на суше и в воде. Посреди мощи бескрайнего океана девушка смотрится куда гармоничнее, будто здесь же и рождена.       — Пока нет, но ты знаешь, мне приснился какой-то странный сон, — и Миура пересказывает Риндо то, что видела, а он внимательно слушает. Когда Камико заканчивает свой рассказ, младший Хайтани ещё раз просит девушку описать внешность незнакомого мужчины. —… татуировки на правом глазу и на правой руке, от плеча до запястья: непонятное что-то, то ли волны, то ли очертания зверей.       Квартмейстер удивлённо склоняет голову набок, а затем встаёт и подходит к небольшому шкафу, где хранятся книги. Он вытаскивает одну и листает страницы, а затем, найдя нужное, возвращается к Миуре и протягивает, чтобы показать.       — На него был похож?       Камико берёт книгу в руки, мгновенно узнавая мужчину из сна. Она опускает взгляд вниз, читая надписью под рисунком: «Рюдзин. Морской Бог.»       — Да, — ошеломлённо произносит Миура и поднимает аквамариновые глаза к Риндо. Глаза, по цвету точь в точь копирующие глаза морского бога.       — Пошли-ка на воздух, — ухмыляется квартмейстер и протягивает Камико руку. Они выходят из каюты, и мужчина ведёт Миуру к носу корабля, где они вчера ужинали. Девушка чувствует на затылке взгляд фиолетовых глаз, но игнорирует его. — Давай кое-что проверим?       — Что?       Риндо встаёт позади Миуры, обнимая за талию и кладя подбородок ей на плечо.       — Наш остров называется Роппонги. Он похож на неправильный треугольник с белой косой пляжа по всему периметру, там есть… — младший Хайтани начинает описывать их с братом тайное убежище, где — по правде сказать — находится не просто склад награбленного. Мизерный городок, где живут члены семьи команды. Это место было выбрано за отдалённость и скрытность, чтобы этим людям ничего не угрожало. — Корабль уже стоит на курсе, но ты же можешь сделать так, чтобы мы плыли ещё быстрее?       Камико закрывает глаза; тело становится практически невесомым, потому что девушка мгновенно чувствует — вся мощь океана слышит её зов и откликается. Миура уже проделывала этот фокус, впервые оказываясь на борту «Морского дракона», но сейчас масштабы разительно отличаются. Корабль идёт быстро — фиолетовые паруса раздуваются попутным ветром, но Камико увеличивает скорость движения за счёт самой воды, создавая подводное течение, что несёт фрегат вперёд.       Риндо кажется, что он держит в руках сердце океана. Пират выпрямляется и смотрит на плечи Камико, не скрытые тонкой белой тканью блузки. На коже — уже с заметным карамельным загаром — выступает рисунок чешуи, и она переливается всеми оттенками синего и голубого. В лицо бьёт ветер, и Хайтани поднимает выше голову, наслаждаясь.       — Двигайся, — внезапно шипит Ран и встаёт по другую сторону от Миуры. Старший из братьев наслаждается магией девушки так же сильно, как и чувством безграничной власти на всём водяном пространстве. — Что ты сказал?       — Рассказал о том, как выглядит остров, — усмехается Риндо, зная, что Камико в данным момент их не слышит: она будто впадает в транс, захватываемая силой воды. — И попросил попробовать доставить нас туда быстрее.       — А я смотрю, вы здорово спелись, — капитан пытается уколоть побольнее, вкладывая в интонацию весь свой яд, но на квартмейстера это не действует.       — И ты бы мог, если бы не вёл себя, как мудак, — Риндо встречается с фиолетовыми глазами старшего брата. — Ты же знаешь, что с тобой я готов разделить абсолютно всё.       — Мне льстит твоя забота, — Ран вновь переводит взгляд на девушку, любуясь тонкой шеей и завитками светлых серебристых волос, к которым непременно хотелось прикоснуться. — Но вот готова ли она к таким экспериментам?       — Камико — наездник, она всегда будет отличаться от других, — младший ласково проводит рукой по узкой спине, останавливаясь на пояснице. — Прекрати уже изводить и себя, и её. Что, если в словах Тильмы есть тайный смысл?       Хайтани-старший вздрагивает, вспоминая видение, пришедшее на корабль в самое тёмное время суток: только он и брат могут причинить наезднику боль.       — Следи за ней, чтобы не истощила себя, — бросает Ран и возвращается обратно на мостик.       Своего острова они достигают следующим вечером.

***

      Камико думает, что это по истине райское место, затерянное среди огромной синей глади воды. Остров был крохотным по меркам городка «Святой Маргариты», но для здешних обитателей — целым континентом.       Самым приметным строением был господский дом — белый особняк с колоннами и большими окнами; вдоль косы пляжа выстроились жилища матросов и их семей, а между ними находилась самая настоящая таверна: из трубы вился дымок, а ещё пахло жареным мясом и пряным вином.       — Господа, — на деревянном пирсе корабль уже поджидали встречающие: и работяги, и члены семей. Команда везла в трюмах на остров вещи первой необходимости: продукты, медикаменты и прочее, так что его было необходимо разгрузить. — Мы рады, что вы вернулись целыми и невредимыми.       — Гарон, — управляющий особняком Хайтани — мужчина с чёрными, как смоль, волосами и абсолютно каменным выражением лица, учтиво склоняется перед своим хозяином, ожидая, когда тот отдаст очередное распоряжение. — Подготовь в доме гостевую спальню.       — Сейчас же займусь, — он склоняет голову и исчезает среди толпы, а Ран позволяет членам команды сойти на берег, терпеливо ожидая своей очереди: среди счастливых визгов соскучившихся семей находиться не хочется совсем. А ещё меньше хочется…       — Господин Ран! — высокий звонкий голос доносится из толпы, и старший Хайтани прикрывает глаза, чувствуя, как в висках появляется тупая боль. Пират выпрямляется, потому что спину точно стрелой пронзает взгляд аквамариновых глаз, но в следующую секунду ощущение пропадает, однако Ран всё равно поворачивает голову в сторону Миуры, но девушка уже не смотрит на него — сидит на коленях Риндо, что-то говоря младшему Хайтани. — Вас здесь очень не хватало!       Капитан сходит с корабля по узкому трапу, видя среди толпы искрящееся радостью лицо — раньше Рану безумно льстило это подобострастие: без него скучают, его любят, а он позволяет это делать, но теперь есть Камико — при одной мысли о ней тело пронзает сладкая дрожь, — и старшему Хайтани приходится испытывать идиотские муки совести.       — Здравствуй, Мелло, — он показательно держит дистанцию, однако влюблённую по уши девушку это не останавливает, и она всё равно умудряется прижаться к Рану, елозя щекой по мужской груди. — Мы здесь не одни, вообще-то.       Она показательно мило хихикает, хлопая длинными, как у куклы ресницами. Мелло была младшей дочерью хозяина трактира — Хайтани вытащили его из передряги, и он согласился со всей семьёй переехать на их остров. Девушка с первой же встречи хвостом таскалась за старшим из братьев, и он не видел повода отказать ей во внимании.       До сегодняшнего дня.       — Я соскучилась, — её голос подобен сладкому нектару, что льётся прямо в горло, вот только Рана тошнит. Он предпочтёт терпкость граната, но уж никак не этот мёд.       — Мелло, — твёрдо говорит Ран, отодвигая девушку от себя. — Иди домой, я не в настроении.       Взгляд карих глаз, точно расплавленный молочный шоколад, устремляется за спину пирату, и Хайтани понимает, кого там видит девушка: Риндо вместе с Камико спускаются на пирс. Ран слышит тихий смех Миуры, а затем их шаги позади.       — А это ещё кто? — сварливо интересуется Мелло, свято уверенная: среди всех девушек острова — ей нет равных по красоте, но жгучая ревность ползёт по организму, потому что младший Хайтани, обычно вежливый и галантный, сейчас даже взглядом не удостаивает юную красавицу.       — Наша с братом невеста, — ухмыляется капитан «Морского дракона», зная, что несёт полную чушь. — Иди домой, Мелло, время наших милых встреч окончено.       Ран заправляет локон огненно-рыжих волос девушке за ухо и покидает пирс, идя за младшим братом и Миурой. Ему на удивление дико нравится видеть Камико, шагающей по этой земле. Ещё бы переодеть её во что-то более подходящее, в какое-нибудь лёгкое белое платье, скрывающее изгиб красивых бёдер, а то Хайтани сам скоро драконом станет, опаляя пламенем всех, кто хотя бы мимолётно бросает взгляд на девушку.       «Наездника могут сломать лишь два человека на всём белом свете. Оба — с ней рядом сейчас.»

***

      Остров был великолепен не только в лучах солнца, но и ночью. Камико смотрит на спокойную гладь океана, и непонятно, где кончается вода, а начинается бескрайний бархатно-синий небосклон, усыпанной миллиардами серебристых звёзд — будто яркие драгоценные камни на дне шкатулки. Миура слушает шум волн, набегающих на берег, чувствует ласковые порывы ветра, приносящего с собой аромат морской воды и водорослей.       Девушка встаёт со своего места — она последние полчаса сидела на веранде и бездумно смотрела вперёд, а тут будто что-то потянуло ближе к кромке воды. Камико босиком спускается со ступеней, чувствуя ступнями тепло мягкого песка, нагретого за день, и идёт в сторону небольших тропических зарослей — не хочется оказаться у всех на виду. Хотя вряд ли кто-то сейчас станет за ней наблюдать: вся команда во главе с братьями собралась в таверне, а Миура слишком устала для громких сборищ.       Девушка чувствует лёгкую сладость фруктов, растущих на деревьях вокруг, слышит стрекотание насекомых, и ей кажется, что вот так и выглядит рай на самом деле — место, где ты чувствуешь себя счастливой. Огромные зелёные листья, сейчас кажущиеся чёрными, расступаются сами собой, выводя Миуру на небольшой пятачок пляжа — здесь вода у берега лазурная, и она светится.       — Иди сюда, дитя, — это шёпот самого океана, и Камико заходит в воду, чувствуя, как ноги обволакивает нежной сапфировой вуалью. — Ты — последняя.       Миура с головой уходит под воду, но вместо испуга понимает — перед ней тот же мужчина, которого она видела во сне: высокий блондин с аквамариновыми глазами — её глазами. Он мягко улыбается, глядя на наездника, а затем протягивает Камико руку, и девушка вкладывает в раскрытую ладонь пальцы.       — Я покажу, куда тебе надо добраться, наездник, — мужчина приближается и кладёт другую руку на глаза Миуры. — К Бухте хрустальных слёз есть лишь одна дорога, и только ты можешь её найти.       — Ты — Рюдзин, создатель драконов!       — И твой предок, Камико, — его голос точно раскаты грома над беснующимся океаном. — Смотри внимательно и помни — твоя сила проснётся окончательно лишь тогда, когда три станет, как одно.       Рюдзин мягко нашёптывает, а перед глазами встают видения, как попасть на остров, где прячутся драконы; как приручить их, давая понять — опасности больше нет. Миуру завораживают огромные ящеры, которых она видит; пугают огромные ледники, встречающиеся на пути к Бухте, но девушка чувствует — весь этот путь будет проделан не зря.       — Тебе пора, дитя, — усмехается Рюдзин и отпускает девушку. — Твой первый дракон потерял тебя.       Всё исчезает так же быстро, как и появилось. И Миура чувствует сильные руки на талии, тянущие её из воды.       — ТЫ ЧТО СПЯТИЛА, КАМИКО? — Риндо в ужасе, видя, как девушка откашливается, а затем поднимает к нему голову, виновато улыбаясь. — Ты что здесь забыла?       — Выясняла дорогу к драконам, — Миура откидывает назад тяжёлые от воды волосы. Одежда неприятно липнет к телу, и Камико ужасно хочет избавиться от неё. — Ты думал, что я топиться сюда пошла?       — Ну знаешь, увидеть как ты в воде находишься без движения… — он сердито морщится, а затем сгребает девушку в объятия, прижимаясь губами к макушке. — Я боюсь, что тебе больно, потому что…       — Не произноси, — шипит Миура и усаживается к Риндо на бёдра, оплетая его шею руками. — Здесь лишь ты и я, и я больше не хочу ждать знаков свыше.       Два станет одним.