Глава 7. Преступление и последствие

      — Я отказываюсь в этом участвовать, — сказала Мелани, сложив руки на груди. — Ты с ума сошёл! Я думала, ты выкинешь эту идиотскую идею из головы!       — Да как же ты не понимаешь? — воскликнул Брендон, в очередной раз вскочив со своей кровати. — Я нашёл в книгах, в нашей библиотеке, как призвать соула! Это полностью безопасно! Думаешь, они бы оставили на виду у всех опасные книги?       — В этом атенеуме всё возможно. И всё равно это сатанизм чистой воды! Я в таком не участвую.       — Да абсолютно всё в жизни волшебника сатанизм. Ты даже магию с помощью крови восполняешь! Что это, если не сатанизм?       — Это необходимость. А твоё предложение — прихоть. Я вообще не понимаю, почему ты так зацепился за эту идиотскую идею.       Кит, молчащий всё это время, скучающе перевернул страницу тетради, в которой были написаны инструкции по призыву соулов. Ритуал и правда казался слегка пугающим, но в целом Брендон был прав — их главные мифы всегда были связаны с демонами, а бабушка всё его детство напевала колыбельную про месть ведьм.       — Слушай, вероятность того, что в атенеум проникнет соул, очень мала. А вот вероятность того, что Брендон наконец избавится от снов с Дагдой, если хотя бы что-нибудь сделает по его указке, — большая. Да и что с тобой случится, если ты рядом постоишь? Тебя никакой чёрт в ад не утащит: им не захочется выслушивать твоё нытьё целую вечность.       Мелани недовольно сверкнула глазами, но позу не поменяла, а лишь сильнее скрепила руки в замок на груди.       — Потому что я считаю, что ваша задумка — дурость.       — Дурость — готовить еду самому, чем я из-за тебя занимался целое лето, а вот перестраховаться на всякий случай очень даже умно. Прикинь, — обратился к другу Кит, — эта леди нажаловалась маме, что я ягоды у соседей ворую. А я, на минуточку, срывал с тех веток, которые свешивались на улицу или к нам в сад. И после этого мама забрала у меня солтор и заставила готовить без магии! Ладно здесь ещё пару раз с белифами карамель сварить, но я картошку чистил!       Брендон сдавленно хихикнул, но поспешил перевести разговор к нужной теме, чтобы не накликать на себя гнев ещё и второго Тёрнера.       — Зато ты теперь на все руки мастер. Но вернёмся к плану, у нас не так много времени. Я прокрадываюсь в теплицу, вы идёте наливать воду из речки, и через полчаса встречаемся в подвале с русалкой.       — Не нравится мне эта идея, — опять сказала Мелани, накладывая на себя согревающие чары. — Вот увидишь, что случится какая-нибудь беда.       Брендон тяжело вздохнул, то ли соглашаясь с Тёрнер, то ли от обречённости, но ничего не сказал. А уже через несколько минут стоял вне стен замка в полном одиночестве: Кит и причитающая Мелани поспешили к реке. Из головы выветрился весь путь по коридорам атенеума, кроме как того, как он спустился по деревьям, вплотную прилегающим к балкону сайлотака. Он так быстро оказался на улице без каких-либо проблем, что даже удивился. Хотя осознание того, что он слишком часто шлялся ночью по коридорам Гринчвилда, всё расставило на свои места: научился профессионально и без лишнего внимания со стороны окружающих нарушать правила. Картер мельком обернулся на атенеум с некой гордостью за свои умения, после чего заставил себя сфокусироваться на дезиллюминационных чарах и скрылся в ночи.       Теплица находилась совсем рядом с конюшнями, из которых лился свет и слышался голос тётушки Долли — женщины, встретившей всех учеников в том году. Что она забыла там в такое позднее время, для него было загадкой, причём весьма раздражающей своей неуместностью. Брендон затаил дыхание, когда свернул совсем рядом с конюшней, и молился всем богам, чтобы под ногами не оказалось ломких веток. Он, не отрывая взгляда от местоположения тётушки Долли, тихо произнёс заклинание в надежде без проблем открыть замок. Однако, когда Картер дёрнул за дверцу, цепь с замком брякнула по ощущениям громче грома. Весь мир на минуту словно остановился, мышцы напряглись и закоченели, а изо рта вырвался судорожный выдох. Секунды сменяли одна другую, громовой удар цепи уже давно растворился в воздухе, а тётушка Долли всё не спешила идти к источнику такого шума. Тогда Брендон заставил себя оторваться от конюшни и перевести взгляд на замок, чтобы произнести заклинание ещё раз, полностью сфокусировавшись на чарах. Секундой позже до слуха донёсся глухой щелчок, и пальцы принялись аккуратно распутывать цепи. Картер весь обратился в слух: он вслушивался в окружающие звуки, готовый в любую секунду сорваться с места или использовать любые заклинания. Однако стоило двери в теплицу открыться, он глубоко вдохнул и вошёл внутрь.       Спёртый воздух ударил мальчика в лицо. Внутри было душно и жарко, всё вокруг было пронизано запахом земли и растений, и эта мешанина ароматов сбивала с толку. Картер несколько секунд стоял без движений, совершенно не понимая, за что хвататься в первую очередь. Тёмные листья трав походили одни на другие, и не узнай он у мисс Коллинз, где какие растения, то ни за что не угадал бы, где растёт аконит, а где барвинок даже с самым детализированным рисунком. Картер, едва привыкнув к запахам, крадучись пошёл в сторону открытой части теплицы, каждые несколько шагов замирая и вслушиваясь в звуки снаружи. Пару раз пучки особо пышных растений его неслабо напугали, когда он принимал их за причёски учителей и шарахался подальше от стёкол, из-за чего задевал всякие горшки и мешки с удобрениями, создавая лишний шум. После этого приходилось пригибаться и какое-то время передвигаться скрюченным, чтобы тётушка Долли не заметила его силуэт с улицы. Однако Брендон медленно, но верно продвигался всё ближе к заветной цели: спустя минут пять он открыл дверь и проскользнул в другой отсек.       Здесь было значительно свежее, и липкая от пота спина чувствовала, как прохладный воздух смывал духоту. Однако отдаваться приятным чувствам было некогда, поэтому Брендон достал из-за пазухи тетрадь с рисунками нужных ингредиентов и принялся быстро шариться по ящикам с растениями. Он тщательно осматривал каждый уголок теплицы, перебегая от одного ряда к другому в поисках нужных трав. Он внимательно рассматривал незнакомые листья и цветы, высаженные на грядках, пытался разглядеть цвет лепестков, что было очень сложно. Когда ему казалось, что натыкался на нужные, судорожно листал тетрадь, прикладывал найденные растения к рисункам и сравнивал, насколько они похожи. В большинстве случаев Брендон натыкался на ненужные растения, но пару раз ему повезло: у некоторых кустов оказывались небольшие таблички, на которых были написаны названия трав. Тогда Картер смело совал руки к тонким стеблям, и секундой позже охапки связанных растений скрывались в мешке.       С каждым найденным ингредиентом Брендон всё чаще оглядывался на вход в теплицу. Уверенность в том, что он слишком легко справляется и что-то должно случиться, из обычной тревоги перерастала в паранойю. Особенно когда его резко прошибали воспоминания о том дне с тетрадью в подвале. Кто мог дать ему гарантии, что сейчас он не найдёт ещё что-нибудь пугающее среди зелени или после ритуала опять не потеряет рассудок? Или что на пороге будет не тётушка Долли, а сам дьявольский палач? Однако, когда он вычеркнул последнее название из списка, по телу пробежались приятные мурашки: всё, что нужно, он нашёл! Будто действительно это была вылазка на кухню за сладостями, а не на улицу за травами для призыва духа.       Брендон завязал мешок, после чего осмотрел его на дыры ещё раз и, когда убедился в его цельности, прижал к груди. Сосредоточиться на чарах было настолько сложно, что даже счёт ударов сердца не помогал отвлечься от мыслей, поэтому лишь спустя 214 толчков Картер смог подняться с колен и выйти из теплицы. Даже сумел закрыть дверь на замок, приложив титанические усилия к тому, чтобы не отвлекаться. А обратно к замку уже почти бежал: чувство времени снова вернулось, и он чётко ощущал, что слишком долго проторчал с травами. Однако, когда балкон сайлотака уже маячил перед глазами и он вот-вот должен был проникнуть в спящий замок, Брендон резко свернул в тень деревьев. Спустя несколько мгновений стволы деревьев осветил тусклый свет солтора.       Стоило Картеру оказаться в тени яблонь, его рука тут же нырнула в мешок и вылезла из него уже с мешком поменьше и букетиком зверобоя, туго обмотанным верёвкой. Брендон всего пару секунд рассматривал его, после чего начал рвать листья и увядающие жёлтые цветы, а потом проделал всё то же самое с лавандой и крапивой. С такой жестокостью, будто эти растения погубили самого Мерлина. В живых осталось лишь по стеблю от каждого вида. Брендон опять замер, глядя на растения. Всего на несколько секунд, чтобы рассмотреть их с такой внимательностью, словно в каждом лепестке отражалась вселенная.       — Надеюсь, после этого всё придёт в норму, — сам себе сказал Картер и опустился ближе к травам.       Запах лаванды и зверобоя почти не ощущался, но Брендон всё равно сделал глубокий вдох и прошептал: «Ignis». После этого на его пальцах появилось маленькое пламя, которое тут же опалило крапиву. Огонь принялся пожирать молодые листочки крапивы, перебросился на зверобой, пока с другой стороны наколдованное пламя сжигало лаванду. Вкусный дым всё ещё обжигал глаза и с каждой секундой всё больше пах костром, однако Картер продолжил стоять, склонившись над тлеющими растениями. Он всей грудью вдыхал дым под шелест листов тетради и перекручивал одно-единственное предложение с самой последней страницы: «Если вы хотите убедиться, что дух не обратит внимания на другого члена ритуала, то подышите дымом защитных трав (зверобой, лаванда и крапива), однако не забывайте — если дух окажется сильнее защитных чар, он овладеет именно вами».       Когда дым рассеялся и маленький мешок оказался набит рваными частями растений, у Брендона даже сбилось дыхание. Пальцы были все зелёные, обожжённые крапивой в тех местах, где он плохо смазал кожу заранее сворованным эликсиром. В те моменты, когда он обжигался крапивой дома, всегда шёл за порцией мороженого для «пострадавших». Однако сейчас времени не было даже на то, чтобы рассмотреть все нанесённые травмы, потому что вместо тридцати минут прошёл почти час. Брендону оставалось только вскочить на ноги и начать карабкаться обратно в замок, чтобы успеть к ритуалу вовремя.

***

      Подвал, казалось, ничем не поменялся, но Брендон ясно ощущал, что русалка здесь давно не появлялась. Какое-то непонятное чувство подсказывало ему, что она всё ещё рядом, совсем близко, но в сам Гринчвилд не суётся: боится и не может. С одной стороны, он ощущал облегчение, что клыкастая тварь теперь не причинит вреда обитателям замка, но с другой… Явно было что-то не так. Ему хотелось верить, что после призыва соула это странное ощущение исчезнет, поэтому, едва он с Китом и Мелани достиг сухой части подвала, опустился на колени и кинул перед собой мешок с травами.       — Coloratus pingere, — прошептал Брендон и стал очерчивать вокруг себя защитные знаки.       Руки двигались над плитами заученными движениями, будто Картер уже не в первый раз занимался подобным. Белая краска ложилась поверх высеченных в камнях рун ровными чёткими линиями. «Альгиз» пересекался с руной «наутиз», там же были и «ансуз» и «эйваз», которые все вместе складывались в причудливую форму. Недавно сорванная зелень приятно пахла из полураскрытого мешка и притупляла запах сырости. Веяло слабым ароматом лета и нормальности, а если закрыть глаза, можно было представить себе свой дом и сочную траву под окнами. Однако веки поднимались, и взору открывался серый подвал… И два бледных подростка на его фоне.       — Слушай, может… Может, я это сделаю? — раздался тихий голос Кита. — Просто тебе и так в том году досталось…       — Думаешь, с меня достаточно странных припадков? — грустно ухмыльнулся Брендон и протянул руку к другу. — Не, я к ним привык, так что мне не так страшно впустить в себя какого-нибудь чёрта. Давай его сюда.       — Дурацкие у тебя шутки, — сказала Мелани. — Абсолютно не смешно.       Брендон выдохнул, не отрывая взгляда от потёртого мешка в своих руках, который только что забрал у Тёрнера. То, что находилось внутри, было тёплым и живым, Картер чётко ощущал, где у этого существа были лапы, шея… Оно тихо дышало в тёмном душном мешке, а маленькое сердце ощутимо билось под пальцами, быстро-быстро. Наверное, существо понимало, что сейчас произойдёт. Наверное, даже лучше Брендона, который стал развязывать толстую верёвку неловкими рваными движениями. У него достаточно долго не получалось: пальцы не гнулись и в них не хватало силы, чтобы ослабить узел. А когда верёвка наконец оказалась на полу и мешок раскрылся, свет солтора упал на маленькую белую курочку. Брендон уже не чувствовал, как быстро бьётся её сердце, но знал наверняка: оно стучало быстро-быстро. Может, слегка быстрее его собственного. Вокруг её тела была обмотана ещё одна верёвка, пережимающая её крылья и тонкие лапы с острыми когтями. Лишь голова курочки свободно могла вертеться по сторонам, и блестящие глаза осматривали весь подвал. Всё же она, наверное, знала, что именно здесь ей предстояло умереть.       — Я слышала, в некоторых хабитальских школах препарируют лягушек, а сколько всего творят с мышами… — неловко произнесла Мелани. — На них всякие опыты ставят, и…       — Всё хорошо, — так же тихо ответил Брендон и прижал тыльную часть запястья к лицу, почти такому же белому, какими были и перья курицы.       Резкая тень от руки ещё сильнее выделила чёрные круги под глазами, а растопыренные пальцы угрожающе нависли над жертвой, как лапа кота над мышью. Плечи Брендона несколько раз поднялись и очень медленно опустились: он чувствовал, как воздух давит на них, на его руки, шею, всё его тело. Колени неприятно упирались в плитку подвала, а холод пола проникал под кожу даже через штаны и добирался до костей и позвоночника. Было ощущение, что он держал на себе целую гору. Хотя в голове пару раз возникла и сразу же потухла фраза «не драматизируй».       Спустя недолгое время Брендон поднял взгляд на друзей, растерянных и напуганных. Ему так не хотелось втягивать их во всё это, но в очередной раз оставаться с неизвестностью один на один было страшно. И было непонятно, что пугало больше: одиночество или тревоги за Кита и Мелани. Хотя Картер и сам с радостью отказался бы от участия в этой странной авантюре. А ведь всего неделю назад ему казалось, что это его единственный вариант справиться с проблемой. Он отчётливо помнил своё стремление покончить со всем этим с наименьшими потерями и в кратчайшие сроки. Сейчас же он был уверен, что адекватных способов избавиться от Дагды много, более быстрых и действенных, но отступать было бы странно. Особенно когда рядом с ним стояла Мелани, до чёртиков боящаяся всего связанного с духами.       — Вы готовы? — не своим голосом спросил Брендон, собрав всё мужество в кулак.       — Да, кажется…       — Мелли, медленно и без ошибок читай текст, пока Кит чертит круг.       — Хорошо, — спустя несколько секунд ответила Мелани.       Брендону даже не надо было поднимать головы, чтобы почувствовать её страх перед ритуалом и злость из-за бестолковой упёртости друга. Но всё же отступать было действительно поздно.       Когда мешок от курицы валялся почти у самой воды, а Кит проделал дыру в мешке с травами, опять послышался голос Мелани. Она тихо, но весьма уверенно читала защитное заклинание на не пойми каком языке, пока её брат маленькими шажками очерчивал круг вокруг Картера. Зелёные листья базилика вкусно пахли и даже перебивали собой запах горькой полыни и ясенца. Вся эта мешанина растений красиво выпадала из мешка, словно внезапно пошёл дождь из зелени. Соцветия ясенца легонько крутились в воздухе, прежде чем опуститься вниз. В какой-то степени это выглядело успокаивающе, пока рваные листочки и сиреневые лепестки маленьких цветков не падали на холодную, изрезанную рунами плитку. Когда они ударялись об пол, Брендону казалось, что они сразу теряли яркость цвета, а запахи притуплялись, будто заклинание Мелани уже вступило в свои права и отняло у растений их силу.       Курица, лежащая на боку, тоже следила за листопадом и порывалась стащить из круга трав особенно крупные листья базилика. Когда у неё почти получилось это сделать, Картер аккуратно примял её к плитке и чуть ли не расплакался то ли из-за траурного чтения Мелани, то ли из-за того, что представил себя на месте жертвы. Он опустил взгляд на курочку, одними губами начал просить прощения, пока Кит делал второй круг уже из других трав. Однако Брендон не смог долго смотреть на беззащитное создание и стал цепляться взглядом за всё, что мог. Рваные кусочки зверобоя, лаванды и крапивы уже успели потерять очарование зелёной свежести, как-то посерели и почти слились с полом. Мелани внимательно смотрела в тетрадь и еле шевелила сухими губами. Она хмурилась, когда ей приходилось читать особенно сложные слова, однако Картер едва ли вслушивался и не был уверен, что причиной недовольства был не он. А листья всё падали и падали…       — Брендон? — Он понял, что услышал своё имя далеко не с первого раза, когда Мелани потянулась к нему рукой. — Всё хорошо?       — Не заступай за круг!       — Хорошо! Хорошо, я лишь мыском задела… Ты просто так странно смотрел, не моргая, что я испугалась… всё ли идёт по плану.       — Да… Да, всё хорошо. Читай, пока я… Читай, короче.       Мелани лишь кивнула, с сожалением посмотрев сначала на курицу, придавленную к плитке, а потом на Брендона. Ему на мгновение показалось, что в её взгляде к нему было больше жалости, хотя сегодня предстояло погибнуть другому. Однако ему пришлось выкинуть все мысли из головы, едва снова послышался голос Тёрнер.       — Thig! — странным звуком вывалилось слово из её рта в тот момент, когда Брендон раскрыл крыло курицы и придавил его коленом. Птица встрепенулась, постаралась клюнуть обидчика, а потом недовольно закудахтала.       — Gabh anail!       Ещё два странных слова, во время которых Брендон успел вытащить из-под рубашки нож. Курица ещё раз дёрнулась, стоило отблеску лезвия упасть на неё.       — Dìon!       Брендон сделал глубокий вдох и сместил руку на голову курицы. Он еле сдержал нервный смех, когда понял, что в такой момент боится ранить свои пальцы.       — Na suathadh!       — Na suathadh, — повторил Картер и тяжело опустил нож на шею птицы.       Свет солтора погас. Брендон не мог и не хотел видеть, как тёмные струйки крови растекались по рунам и пачкали травы. Однако справа от него внезапно посыпались искры, и секундой позже внешний круг загорелся. Взгляд сам упал на кровь, в которой отражался огонь. Запах крапивы и лаванды с примесью сладкого дыма почти сразу же ударил в нос, яркое пламя огня каждую секунду сжирало всё больше травы. Глаза опять заболели, голова закружилась. Брендон видел, как быстро огонь перекидывался с одного стебля на другой, заточая его в центре. Оставляя один на один с курицей и растёкшейся по полу кровью. Наверное, чтобы он не смог сбежать от этого безумия, которое сам начал. Но он не мог убежать, даже если бы не оказался в кольце огня, не мог подняться на ноги, не мог открыть рта, не мог посмотреть на убитую им курицу.       — Брендон. — Голос Кита звучал совсем рядом, но в тоже время словно из другого мира. Завораживающий танец языков костра дрогнул, запах трав слегка притупился, осознание происходящего медленно проникало в голову с дымом. — Брендон, читай, пока не потухло!       Брендон оторвал взгляд от огня и уставился на Тёрнера. Он стоял вплотную к уже прогоревшим листьям защитного круга чуть левее него, почти задевал их мысами ботинок. Почти обрекал себя на связь с духами.       Духи… И почему они не добрые, как в сказках? Почему всегда приходят лишь на кровь и страх?       — Брендон?       Картер кивнул и, не сводя взгляда с друга, ударил ладонями по лужице крови. Тёплой, но такой мерзкой, что его начало мутить, особенно когда несколько капель упало ему на лицо. Брендон внезапно подумал, что вампиры наверняка выглядели точь-в-точь, как он сейчас.       — Прошу тебя, великий дух, — язык шевелился сам по себе, слова вылетали изо рта раньше, чем Брендон понимал их значение, — помоги нам. Спаси нас от тьмы и разрушений. Прими наше скромное подношение и не оставь нас…       Брендон говорил и говорил, иногда ловя себя на том, что уже несколько раз повторяет одно и то же предложение. Однако никто так и не приходил. Защитный круг почти догорел, у него было всего две минуты на то, чтобы либо встретить соула, либо завершить ритуал, ведь призвать кого-нибудь другого совершенно не хотелось.       — Ну же, где ты?! — воскликнул Картер, ещё раз ударяя по луже под ним. — Здесь кровь, которую ты так любишь!       Кроме шмыганья носом со стороны Кита в подвале не было ни одного звука. А кроме света солтора Мелани и тлеющей травы ни одного луча света. Брендон не знал, светятся ли соулы, проходят ли они сквозь стены, как призраки, но не было признаков кого-то постороннего.       — Защита догорела, никто не придёт, — раздался голос Кита. — Надо поскорее убрать всё, что мы тут наделали.       Брендон кивнул и встал с колен. Капли крови упали ему с рук на кроссовки и штанины. В тех случаях, когда Картер приходил домой с ободранными локтями или коленями и в испачканной одежде, его папа долго бухтел, как сложно выводится засохшая кровь. Воспоминание об этом принесло не только осознание, что теперь ему придётся застирывать штаны самому. Понимание того, что за чертовщину он натворил, ударило по голове так резко, что у Брендона подкосило ноги. Он серьёзно только что убил курицу из-за обычных навязчивых снов.       — Мне жаль, — сказала Мелани.       — Удивительно, что ты не начала причитать «а я говорила».       Мелани бросила убийственный взгляд в затылок брата, который сгребал сгоревшие растения в мешок с такой увлечённостью, словно даже забыл о существовании окружающих.       — Не будь таким противным. Нам не до твоих острых комментариев.       — Тебя этот аргумент час назад не останавливал. Не тебе меня затыкать.       — Да как в тебе хватает наглости говорить такое? На твоём друге лица нет, а ты решил разборки устроить?       — Да я хотя бы не ною на постоянной основе. То тебе не нравится затея, то ты сейчас чуть ли не плачешь. Надоело уже!       — Извините, — прервал начинающуюся перепалку Брендон. Мелани замолчала на полуслове, Кит ещё ближе склонился к травам, отдавая им всё своё внимание. — Не надо было выпутываться в это. Не знаю, почему решил, что призыв соула поможет. Наверное, надо просто больше уставать, чтобы ничего не снилось, ну или к Себастиану сходить.       — Проверишь теорию про усталость сегодня ночью. Все эти последствия ритуалов ведь нельзя магией убрать. Дурацкие правила, как и всегда.       — Сначала руки сполосну и буду руны оттирать.

***

      Через полчаса Брендон и Кит лежали в своих кроватях в кромешной темноте. За окном не было видно ни звёзд, ни луны из-за затянувших небо туч. Было почти так же темно, как в подвале, и из-за этого сон никак не проходил. Стоило закрыть глаза, как Брендон вспоминал обряд или как оттирал последствия жертвоприношения. Тошнота подкатывала к горлу, стоило только подумать о той треклятой тряпке, которой он стирал кровь. Неужели после такого он не заслужил увидеть соула?       — Спишь? — внезапно послышался голос Кита.       — Не-а. Не могу уснуть.       — Я тоже. От этих дурацких растений всё чешется.       Брендон промолчал. На секунду ему показалось, что он не до конца отмыл руки и на них остался пепел и грязь с пола, пропитанная кровью. Он дёрнулся и поспешил отряхнуть руки.       — Тоже кажется, что к рукам что-то прилипло?       — Да… Слушай, а чего ты так на Мелли взъелся? — сменил тему Брендон до того, как Кит успел ответить.       — Ну а что она начинает ныть? Ну правда же, ей вечно всё не так. И без её «прости», — передразнил сестру Кит, — напряжно было, а тут ещё и она своим грустным голосом прощение просит. От этих девчонок никакой помощи, только проблемы.       — Ну не знаю, — ответил Брендон, натягивая одеяло до носа и закрывая глаза, — мне её жалко было. Она же всех этих духов боится, а всё равно с нами пошла.       — Так она же мамочку из себя строит. Наша мама меньше пристаёт ко мне с нравоучениями, а она ведь мама, это её основная обязанность.       — Она как твой личный гомункул, охраняет от передряг. Мне бы такой пригодился.       — Забирай, мне не жалко, — фыркнул Кит и заскрипел кроватью. — Тебе явно нужнее, — добавил он после протяжного зевка. — Прикинь, если бы у всех известных личностей такие были. У нашей миссис Брадберри, Королевы и Мерлина... Он бы тогда не проиграл ту битву. Мессир, у меня срочные новости с севера столицы…       Брендон хмыкнул. Кит в этот раз превзошёл сам себя, его голос было почти не узнать, но, что гомункулы могут говорить таким басом, Картер сомневался. Он открыл глаза и сел на кровати, чтобы продолжить разгонять эту теорию, но внезапно понял, что был в совершенно другом месте, стоя на карачках. Впереди него виднелась каменная статуя, за его спиной – стена. Всё выглядело так, словно он проснулся в квесте для старших классов от Себастиана. Брендон высунул голову из-за статуи, готовый выпалить любое заклинание, которое придёт в голову, и увидел человека. Совсем рядом с его укрытием стоял крупный мужчина, весь замотанный в ткани, и задумчиво смотрел куда-то перед собой. Всё лицо оказалось скрыто тенью, были видны лишь неестественно оранжевые глаза и вываливающиеся из-под капюшона тёмные локоны волос. Он выглядел очень эффектно для человека из сна, Картер даже удивился своей фантазии.       — И что же там? — Брендон подпрыгнул от неожиданности и повернулся к собеседнику мужчины. Точнее, к сэру Алэйсдэйру.       — Все, кто жил у Болотной тропы, убиты. Мы подозреваем, что это опять дело рук первых в своём роду. Сэр Кайндай задержал часть из них дальше в лесах, но… Потери очень большие.       Сэр Алэйсдэйр отвернулся от вестника и глубоко вздохнул. Брендон тоже взял в лёгкие побольше воздуха, будто сейчас настанет его очередь отчитываться о последних новостях с какого-нибудь севера столицы. Всё его внимание было сосредоточено на затылке Алэйсдэйра, так что, только когда ученик Мерлина медленно подошёл к окну балкона, понял, что всё это время стоял на одном из этажей Гринчвилда. Коридоры и стены выглядели не так уютно, но потолок и фрески не узнать было невозможно. От этого открытия хотелось завыть: он опять в непонятном сне-видении, а не в обычном сне! Брендон закрутил головой в ожидании появления Мерлина из-за угла, но громкий голос сэра Алэйсдэйра снова заставил его подпрыгнуть от неожиданности.       — Нечисть так и не отвечает нам?       — Нет, мессир. Я постарался связаться с отцом, но он не откликнулся на мой зов… Ни один вулвер не ответил мне. Барр становится сильнее с каждым днём. В народе ходят слухи, что это благодаря вампирам. Говорят, всех развитых существ, которые не соглашаются с армией палача, они вырезают. Если кто-то и мог встать на нашу сторону ещё недавно, побоятся сделать это сейчас.       — Мне жаль, Бледдин.       — Сэр. — Бледдин проигнорировал эту фразу и сделал шаг к Алэйсдэйру, остановившись прямо перед носом Брендона. Мальчик едва успел отползти назад, как внезапно увидел у гонца волчьи лапы вместо нормальных ног. Картер еле удержал себя от испуганного крика, когда Бледдин резко склонился перед магом, положив руку с острыми когтями на грудь. Его лицо, широкое и загорелое с жёсткой щетиной, было совсем рядом с Брендоном. — Я боюсь, если мы не обратимся к Королевскому магу сейчас, нас могут перебить. Их магия сильнее нашей, Барр побеждает, а вы не успеете подготовить новых воинов так быстро. При всём уважении, эти мальчишки в холле в условиях бойни и одной атаки не отобьют.       — И что же ты предлагаешь?       Брендону даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Это был Мерлин.