Глава 5

Она знает, что Джош был не в восторге от мысли собрать всех снова. Это была ее идея, не его — пускай в свое время он нашел силы как-то связаться с каждым и принести извинения… поддерживать отношения с теми, кто когда-то стал причиной смерти Ханны и Бет, у него желания не было. Сэм это понимает. И все же, он согласился сразу, без колебаний. Это вообще как будто стало его негласным принципом: делать то, что она хочет. Несмотря на то, что отчасти это было неправильно, ей это нравилось. Льстило. В конце концов, она сама пыталась отвечать тем же (пускай Джош был не тем, кто часто что-то предлагал), и… он всегда был независим и не любил, когда им командуют. Что, как он как-то мягко намекнул ей, не изменилось, и это значило, что ему просто нравится ее поддерживать. Больше, чем не нравятся их общие бывшие друзья. Этому невозможно было противостоять. За последние несколько месяцев они стали ближе, чем когда-либо: постоянные ночевки вместе; ее поездка с ним на съемочную площадку, когда он не смог в очередной раз отменить свои дела ради нее… Они практически жили вместе — первый месяц исключительно в доме ее родителей, но сейчас, все чаще, будучи в городе, мотались между двумя домами. Джош никогда не предлагал переехать к нему полностью. Они так и не… не перешли грань. Он признался ей в любви несколько недель назад, но это звучало скорее констатацией давно известной аксиомы, нежели открытием, и Сэм ответила ему тем же. Это не поменяло в их жизнях ничего — кроме, может быть, чуть более уверенных объятий на людях; статус-кво, к ее облегчению и недоумению продолжал быть соблюден. Джош привлекал ее — и Сэм не сомневалась в том, что это взаимно. Как минимум — потому, что они слишком давно знали друг друга; как максимум — потому что они спали вместе, и постоянно игнорировать его закономерную реакцию не могла даже она. Это было странно: проводить столько времени рядом, зная о взаимности наверняка, но не скреплять ее физически. Но это было правильно — для них. Они оба слишком долго страдали, чтобы торопить события; импульсы утихали, свои же отношения они хотели сохранить. Объятий и скромных, но значащих куда больше, чем мог бы значить секс с другими людьми, поцелуев было достаточно. Пока. Они оба знали, что однажды это изменится. — Это нормально, — доверительно шепнула ей Эшли, когда они заглянули в гости к ней с Крисом. Последний, разумеется, утащил Джоша в гостиную, пошушукаться о своем да сыграть в приставку; ну а в их распоряжении оказалась кухня — за чашкой чая разговаривать было комфортней всего. — Наверное, — неуверенно пожала плечами Сэм. — Я и сама не хочу торопить события. Мы только недавно стали оставаться ночевать у него. Эшли понимающе подлила ей чай и сдвинула тарелку с пирожным. — Мы с Крисом… — она помедлила и посерьезнела, взвешивая слова и смущаясь. — В общем, мы немного поторопились с первым разом, и было до ужаса неловко. Сэм не знала, смеяться ей или делать серьезное лицо, поэтому спрятала улыбку в кружке. Эш тихо постучала пальцами по столу и продолжила. — Мы… обсудили это тогда, и ну, знаешь, после этого решились еще раз только через месяц, когда стали жить вместе. Сэм кивнула, и отпила еще чай. — Да… Совместная травма едва ли располагает к сексу, — пробормотала она, и покраснела, когда Эш фыркнула. — Извини. Та только отмахнулась: — Да нет, хорошо сказано. Первое время было в целом тяжело расслабиться — куда там… поворачиваться задом к стене, — добавила она с тихим смешком, и Сэм рассмеялась вместе с ней. В тот момент ей стало немного легче. А еще через неделю она сама захотела присоединиться к Джошу в бассейне — где вместо нормальных занятий плаваньем он крепко прижал ее к себе, и они легли на воду. Это было напряженно и расслабляюще одновременно. Потому что она его хотела. Потому что она все еще, в глубине души, немного его боялась. А еще — не хотела давить. Сэм не была ханжой, и иногда… иногда ей хотелось сказать ему, что она готова. Или подать знак — сделать что-то провокационное и дать ему понять, что ждет действий. Но готов ли к этому Джош? Его желание — показателем не было. Хотя, конечно, ей приходило в голову, что он может руководствоваться той же логикой, что и она, но… Инициировать подобный разговор первой она не могла. Просто сгорела бы от стыда. Может, когда они, наконец, нормально поцелуются… Ох. Смогут ли они вообще остановиться? Сэм уверена не была. А еще не была уверена, что ее идея собрать друзей хороша, пока они с Джошем не до конца скрепили отношения. Без подколов на встрече не обойдется. И пусть она правда его любит… Сэм не доверяла себе во всем, что касалось воспоминаний о той ночи. Вдруг друзья всколыхнут ненужные воспоминания? Заставят сомневаться? Бояться? — Все будет хорошо, Сэмми, — Джош обнимает ее сзади, мягко сжимая, и целует у плеча. От прошедшей по спине дрожи она ежится и продолжает смотреть из окна снятого ими небольшого домика на базе в придачу к нескольким номерам. — Я рядом. Она кладет свои ладони поверх его и откидывает голову назад, показывая, что доверяет ему. — Я знаю. Спасибо.

***

Джош в ужасе. Нет, правда. Он в ужасе от того, насколько сильно травмировал ее — первый раз, когда Сэм просыпается в слезах и дергается от его объятий, ему кажется, его сердце рассыпается на куски. Он баюкает ее, заверяет, что она в безопасности, что он никогда не обидел бы ее. Когда она приходит в себя, он напоминает — хоть это едва ли его оправдывает — что не применял к ней силу. И что не применит никогда. Его ужасает то, каким человеком она стала — ее способность всегда видеть хорошее осталась, но померкла; Джош знает, что отчасти это тоже его вина — начиная от того, что не спас сестер, и заканчивая тем, что притащил ее на эту гору снова. Но больше всего его ужасает то, что… Сэм ему верит. Хочет быть с ним. Кажется почти счастливой. Он не понимает, как это возможно. И даже, несколько раз, аккуратно пытается ей намекнуть, что поймет, если она двинется дальше без него. Сломает ли это его? Да. Но он правда поймет. А Сэм о последствиях его собственных действий думать необязательно. Она заслуживает счастья. С ним или без. Именно поэтому он старается подстроить свою жизнь под нее. Да, опасаясь, что это напрасно — но черт, если что в этой жизни и стоит попытки и упрямства, то это она. Джош переносил рабочие встречи, старался решать вопросы дистанционно, и, кажется, выигранного времени достаточно, чтобы в какой-то момент Сэм решила, что может ночевать в его доме или путешествовать с ним. Он рад. И вот они стоят у арендованного домика, наслаждаются последними часами наедине, и ждут приезда ребят. — Мы будем говорить о нас? — тихо спрашивает он, тычась носом над ее ухом. Откровенно говоря, ему плевать — сделает так, как удобно ей, у обоих вариантов есть свои минусы. — Я думала, это аксиома, — лениво фыркает она, и он пожимает плечами, решая не расспрашивать дальше. Похоже, Сэм сама не знает ответ. Пускай. Пускай, потому что ее близость необходима и достаточна. Первыми приезжают Эш и Крис — они решают не брать номер и жить прямо в домике: конфликтов с другими у них нет, и тратить деньги Джоша они смысла не видят. Вместе они разводят камин и заготавливают мангал у крыльца, и к моменту, когда приезжает Мэтт, тот уже вовсю дымит. — Вуф, — довольно лает Джек, выбегая с заднего двора на запах сосисок из его сумки. Сэм только смеется, когда пес начинает кружить вокруг парня. — Вижу, вы сегодня с охраной, — Мэтт присаживается у крыльца, спокойно опуская сумку в снег, и чешет Джека за ухом, отчего пес кладет язык на плечо. — Хороший мальчик, — хвалит он. Тихо, так, чтобы слышал только он, Сэм бормочет: — Даже два, — и Джош, черт возьми, пунцовеет. — Рад, что ты приехал, — пытаясь не подать вида, вступает в разговор он. — Ты один? Закончив гладить пса, Мэтт поднимается и отряхивает колени. — Да, один. Решил, что брать девушку будет странно, сами понимаете, — немного смущается он. — Пожалуй, — соглашается вышедший на звук голосов Крис. — Ты как, в доме будешь жить, или возьмешь номер? Мэтт пожимает плечами. — Я так понял, Эмили не появится? — уточняет он. Ее выражения в ответ на добавление в общий чат оставляли мало пространства воображению. — Насколько можно судить, да. Но номер я забронировал. — Тогда пока остановлюсь в доме. Вы ведь все здесь? — Мэтт, кажется, не держит ни на кого из них зла, и Джош хмурится. Мэтт был глупым. Ведомым. В Джоше почти не осталось злости к нему, но остался осадок — именно он держал камеру, снимая идиотский розыгрыш. — Да, — отвечает вместо него Сэм. — На втором этаже свободны все комнаты по правой стороне. В общем и целом, до определенного момента все проходит тихо. Джессика приезжает следом, и соглашается на номер — она не одна, с мужем, но он тактично провожает ее до дома и оставляет с друзьями, а сам берет вещи и уходит. Джошу жаль ее — блеклых полос шрамов на ее лице и шее достаточно для того, чтобы он смягчился. Когда-то для него стало шоком, что она вообще пострадала, и, несмотря на ее активное участие в розыгрыше, он рад, что она счастлива. Не то чтобы он отлично разбирался в людях, но короткого взаимодействия с ее мужем хватило, чтобы понять, что тот заботится о ней. Он сделал бы для Сэм то же самое. Майк приезжает с наигранным флером веселости — это выглядит натянуто и нелепо, и Мэтт не упускает случая поддеть его. Джош только недовольно косится на них, но не вмешивается: у них давняя вендетта из-за Эмили и ее, как оказалось, общего с Майком ребенка, поэтому пусть бараны дерутся. Джош хоть и общался с Монро пару раз за эти годы, в сущности относился к нему и Эм хуже всего. Возможно, они оба заслужили мучиться вместе. Ребенка только жалко — но… тут на что-то повлиять было не в его власти. — Ну что, не ждали, козлы? — раздается знакомый, капризный голос, и Джош напрягается. — Эм?! — подскакивает с дивана Майк, и спешит ко входу, чтобы взять ее чемоданы. — Где Лиза? — С родителями, — отмахивается она, и проходит к дивану, глядя на сидящих там Мэтта и Сэм. — Может, освободите место? Я устала с дороги. Челюсть Джоша сжимается, но он заставляет себя промолчать. На этот раз. Мэтт фыркает и встает, отходя в сторону, Сэм сперва сдвигается, но затем поднимается, думая, куда пересесть. Джош тоже встает. — Ты же не хотела ехать, — недоверчиво протягивает Майк, дотаскивая ее сумки до диванов, и ставит их сбоку. Эмили упирает руки в бока и смотрит на него с презрением. — Ага, и оставить тебя здесь одного, чтобы ты еще кого-то обрюхатил? — обвиняет она. — Нет уж. Кого на этот раз? Сэм? Он не знает, что именно злит его больше — то, как удивленно отшатывается в сторону Сэм, явно задетая этими словами, или то, что на лице Монро на мгновение мелькает виноватое выражение. Ах ты ж ублюдок… Джош сам не замечает, как стремительно оказывается рядом с девушкой — его взгляд впивается в Майка, сочась злобой. Похотливый ублюдок строит из себя порядочного парня, но на деле лицемерен донельзя, прячась за маской храбрости и бахвальства. Ему не хватило того, что он пудрил мозги Ханне. Не хватило того, что он одновременно встречался с Эмили и Джесс. Ублюдок поддерживал Сэм, когда ей было плохо, он знал — пока та не уехала, но судя по его реакции, переспать ему с ней так и не удалось. Но хотелось. Мать его, хотелось! Только через его труп. Его Сэм он не получит. — Ого, — впечатленно протягивает Эмили, заставляя Джоша перевести на нее взгляд. — И давно вы вместе? Кажется, кто-то в пролете. Он чувствует смущение Сэм, но ему все равно — он слишком зол, чтобы продолжать притворяться, что все нормально. — Ты не могла бы заткнуться? — отрезает он. — Эй! — возмущается Майк, делая шаг к нему, а Эм фыркает. — Какого черта? Джош делает глубокий вдох, но тщетно — хватит. Он достаточно держал эмоции в себе, позволяя людям вокруг что они хотят. — Такого, — сквозь зубы говорит он. — Вы заявляетесь в компанию, и оба ведете себя так, будто вам тут все принадлежит, — на его лице играют желваки, и Эмили осекается, кажется, осознав, что он не шутит. — Вы, — он подается вперед, испепеляя ее взглядом, — позволяете себе издеваться над людьми, а потом делаете вид, что ничего не было. Вы, — Джош делает шаг вперед, чувствуя теплую ладонь на своем запястье. — Какого-то черта, на мгновение сделав виноватое лицо, сразу после этого начинаете творить еще больше херни. — Но знаете что? — Джош почти рычит, и на месте его удерживает только присутствие Сэм рядом. — Вы не имеете на это никакого права. Так что устраивайте свои гребаные разборки в другом месте и ведите себя как нормальные люди, либо выматывайтесь отсюда нахер! Он переводит яростный взгляд на Майка, чувствуя, что близок к тому, чтобы его ударить, если только тот даст ему повод. Обида, злость, стыд за то, что спал, когда тот внаглую пудрил мозги его сестре — все оставшиеся в нем даже после многочисленных встреч с психологом чувства смешались в опасный коктейль. Он сжимает руки в кулаки, и скалится. — А ты… — темно говорит он, обращаясь к Монро, и тот вскидывает руки вверх в невинном жесте. Но нет, с ним этот фокус не пройдет — ублюдок печется только о себе, и… Сэм обнимает его сзади, не таясь друзей, и… черт, ну как он может злиться, когда она рядом? Когда держит его так? — Я-я понял, — Монро заикается чуть ли не впервые на его памяти, и садится на спинку дивана, все еще удерживая руки в защитном жесте. — Джош, я знаю, что виноват, но… Черт, — он опускает лицо на руки, словно раскаиваясь, но Джош только фыркает. — И это, по-твоему, нормально? — находит свой голос Эмили, но смотрит она не на него — на Сэм. — Ты вот так ему это спустишь? Угрозы? Он хочет раздавить ее. Он устал от ее громких, визгливых, истеричных заявлений. Из-за этой суки… — Да, — спокойно отвечает Сэм, и он чувствует, что она только крепче смыкает руки вокруг него и жмется щекой к его плечу. — Это не угрозы. Нам всем давно пора очертить границы. Эмили беспомощно раздувает ноздри, но решает проглотить это, и садится на диван рядом с Майком. Они с Сэм занимают кресло: получается излишне демонстративно — он сперва хочет усадить ее нормально, а сам занять подлокотник, но она толкает его первой и плавно опускается ему на колени. Стоит ли говорить, что остатки его злости тут же испаряются? — Так, э-э, вы вместе? Уже решили, кто чью фамилию возьмет? — неловко спрашивает Майк, пытаясь разрядить обстановку. Джош косится на Сэм, но она только улыбается — не так расслабленно, как ему хотелось бы, но явно представляя отвечать ему. Так, как захочет. Внутри от этой мысли все теплеет, и он обнимает ее за талию. — Возьмем двойные, — отвечает он почти ласково, чувствуя, как фыркает Сэм. — Гиддингс-Вашингтон и Вашингтон-Гиддингс. — Звучит как название консалтинговой фирмы, — вставляет Крис, и Джош подмигивает ему. — Э-э… То есть разные двойные? — недоумевает Майк. — А что, так можно? Джош пожимает плечами. Им с Сэм можно все. Но строго говоря, он надеется, что она возьмет его фамилию. — Разберемся, — обещает он. Остаток вечера проходит сносно – насколько, учитывая их ситуацию, это возможно.