Часть третья, глава пятая. БРОНЯ КРЕПКА...

«Если надо, много сделаем: и танков, и других видов вооружения!»

Дмитрий Медведев, российский политик.

5 сентября 1938 года. 12:41. Квартира М. И. Белова. Москва, улица Серафимовича, дом 2, квартира 39.       Памятуя о взятом Комсомолом курсе на личное развитие каждого комсомольца, Максим Белов, как и планировал ранее, записался в автошколу при московской городской организации Осоавиахима и теперь, трижды в неделю, он после службы упорно постигал навыки шоферского ремесла.       Дело это оказалось не таким простым, каким оно представлялось Максиму вначале. Он ожидал, что, как в двадцать первом веке, ему предстоит выучить правила дорожного движения, после чего сдать теоретический и практический экзамены, но все оказалось гораздо сложнее. Шофер в тридцатые годы был не просто водителем, а чем-то вроде армейского механика-водителя, способного не только управлять автомобилем, но и умевшим при необходимости его починить.       Надо сказать, подобный подход к обучению был полностью оправдан, ведь поломки, особенно мелкие, были для современных автомобилей не чрезвычайным происшествием, а вполне рядовым явлением, так что умение эти поломки исправлять было для водителя крайне необходимо. Вот Максим и учился это делать, большую часть времени на занятиях копаясь в моторах, трансмиссиях и прочих автомобильных узлах.       Впрочем, руки у Максима росли из правильного места и нужным концом наружу, да и на память он сроду не жаловался, так что разбирать и собирать различные сложные механизмы у него получалось неплохо. К тому же, оказалось, что это занятие ему еще и интересно. Так что, помимо полезных навыков Максим получал от занятий еще и удовольствие, слегка омрачаемое необходимостью после занятий долго и муторно отмывать от рук смазочные материалы.       Нежелание долго отмывать руки привело Максима к ноутбуку, после чего советская химическая промышленность получила задание освоить производство чистящей пасты на основе крахмала, соды, нашатырного спирта и скипидара, а также на двадцать лет раньше начать производство стирального порошка «Новость», способного отстирывать даже застарелые пятна крови, вина и солидола.       Грета Шнайдер не собиралась отставать от своего командира в плане саморазвития, но, будучи по-немецки практичной девушкой, она решила не осваивать что-то новое, а повысить свою квалификацию, для чего записалась на фельдшерские курсы при Московском коммунистическом военном госпитале. Так что теперь она регулярно ездила в Лефортово на лекции, а вечера проводила за книгами, взятыми в госпитальной библиотеке.       А вот Киу Линь оказалась единственной из членов «Авангарда», кто не записался на какие-либо курсы, предпочтя вместо этого просто служить, тем более что в дни, когда Грета пропадала в госпитале, она оставалась единственной, кто прикрывал Максиму спину.       После того, как Грета и Киу поселились в квартире Максима, заняв вдвоем свободную спальню, жизнь у него стала если не лучше, то, по крайней мере, заметно интереснее. Отнюдь не страдавший от одиночества Максим быстро начал получать удовольствие от того, что у него теперь есть приятная компания, воспринимая постоянно занятую по утрам ванную комнату, как незначительное неудобство.       Весьма забавно сложилась ситуация с готовкой. Вначале девушки в едином порыве осудили привычку Максима завтракать бутербродами, а ужинать в домовой столовой и заявили, что теперь они будут есть дома. Однако, быстро выяснилось, что нормально готовить умела только Грета, которую этому научила мать, бывшая сторонницей консервативных взглядов на место женщины в обществе. Ну, «Kinder, Küche, Kirche» и все такое. Киу могла отварить рис и нарезать бутерброды, Максим же мог еще поджарить яичницу, но не более того. Так что готовка в их маленькой коммуне прочно легла на плечи Греты. В те же дни, когда у вернувшейся с курсов Шнайдер банально не оставалось сил, чтобы готовить, ребятам приходилось временно забывать о своих принципах и идти в столовую.       На службе же, после окончания работы по подборке музыки, Максим занялся тем, что помогал товарищам из Осинформбюро с распечаткой материалов по новым технологиям, в чем у него был и свой личный интерес. На основе своего опыта боев в Испании он составил целый план дальнейшей модернизации Красной армии и теперь хотел убедиться, что у него имеются все необходимые технологии для претворения этого плана в жизнь.             24 сентября 1938 года. 09:11. Полигон АБТУ РККА. Московская область, город Кубинка-1.       Так продолжалось до тех пор, пока Максиму не позвонил секретарь товарища Кирова и не сообщил, что Сергей Миронович приглашает его в Кубинку на демонстрацию новых моделей бронетехники для Красной армии. Разумеется, Максиму даже в голову не пришло отказываться!       Демонстрация была назначена на двадцать четвертое сентября, оказавшееся, к большой радости Максима, едва ли не первым погожим днем после двух недель постоянных дождей. Утром, в половину восьмого утра, Максим, одетый почти что по уставу и сопровождаемый Гретой и Киу, вышел из подъезда, возле которого его уже ждала машина.       Машина, закрепленная за Максимом, к слову, тоже изменилась. Если в первые дни после возвращения из Испании его, как и раньше, возили на простеньком «ГАЗ-6», являвшийся модификацией «ГАЗ-А» с кузовом типа седан, то после повышения в звании и награждения вторым орденом Красного Знамени за ним был закреплен новенький «ГАЗ-60». Автомобиль этот, автором концепции которого являлся сам Максим, был разработан на Горьковском автозаводе и выпускался в нескольких модификациях как военного, так и гражданского назначения.       Базовой моделью для армии был пятидверный автомобиль со складывающимся брезентовым верхом, в который, при необходимости, вмещалось до девяти человек. Для командного же состава выпускалась полностью закрытая модификация. Также для армейских нужд выпускался легкий артиллерийский тягач с двухместной кабиной, оснащенной складной брезентовой крышей и съемными брезентовыми дверьми, и грузовой платформой для боекомплекта.       Все армейские модификации между собой объединяли заводская окраска в уставной защитный цвет, упрощенная отделка и примитивная решетка радиатора, штампованная из железной пластины.       Гражданские же модификации обладали большим разнообразием расцветок и наличием хромированной решетки радиатора, хромированных же дверных ручек и прочей блестящей фурнитуры. Выпускались гражданские модификации как в виде пикапа с двухдверной или четырехдверной закрытой кабиной, так и в варианте пятидверного автомобиля с кузовом типа универсал. И именно такие вот внедорожники-универсалы в больших количествах начал закупать Народный комиссариат внутренних дел. Для нужд милиции прямо на заводе автомобили красились в темно-синий цвет с красными полосами и дополнительно оснащались перегородкой, отделявшей салон от грузового отделения, приспособленного для перевозки задержанных.       Оперативный же состав ГУГБ начал получать внедорожники, быстро прозванные остряками «черными воронками», впрочем, в отличие от иной истории, это прозвище не имело какой-то совсем уж отрицательной окраски.       В настоящий момент новыми автомобилями были оснащены только московское и ленинградское управления НКВД, однако, как стало известно Максиму, товарищ Киров планировал пересадить на внедорожники весь наркомат.       Вот такой «воронок» и доставил Максима с девушками в Кубинку. Дорога заняла чуть больше часа и, по ощущениям Белова, была заметно более комфортной, чем его поездки в Щурово на старом «ГАЗ-6». Все-таки, хорошую машину горьковчане сделали!       На полигон Максим прибыл далеко не первым. На стоянке возле административного корпуса, куда направил его дежурный на КПП, уже стояли два наркомовских «Паккарда», два «Бьюика» и несколько внедорожников охраны. Рядом же с крыльцом находилась группа военных в лице наркома Обороны Ворошилова, его заместителя Буденного, начальника Автобронетанкового управления Халепского и начальника Главного Артиллерийского управления Савченко, что-то тихо обсуждавших с начальником полигона товарищем Илюхиным. Завидев выбравшегося из машины Белова, Ворошилов приветственно ему кивнул и жестом предложил присоединиться к их компании.       - Здравствуй, Максим! - добродушно поздоровался с Беловым Ворошилов. - Я смотрю, ты в Испании аж на «Знамя» навоевал? Поздравляю!       - С возвращением! - Буденный, с которым Максим после Испании еще не виделся, приветственно хлопнул его по плечу. - Расскажешь потом о своих приключениях?       - Обязательно расскажу, но только про то, что можно! - улыбнулся Максим.       - А вы еще и тем, что нельзя, занимались? - хмыкнул Буденный. - Хотя, чему я удивляюсь, учитывая, в каком наркомате ты служишь!       - Ну, да, всякое бывало, - туманно ответил Максим. - Рад вас видеть, Семен Михайлович!       - Здравствуйте, товарищ Белов, - вежливо поздоровался Халепский.       С Иннокентием Александровичем Максим пересекался заметно реже, чем с Ворошиловым и Буденным, так что до обращения к друг другу по имени-отчеству у них дело не дошло. Впрочем, после демонстрации Беловым результатов работы над стрелковым оружием и, особенно - после того памятного совещания в наркомате Обороны Халепский относился к нему с явным уважением. Сам же Максим был рад тому, что Иннокентий Андреевич не только не прислонился к щербатой стенке, но и остался на должности начальника Автобронетанкового управления РККА. Все-таки, несмотря на некоторые заскоки, он показал себя весьма неплохим руководителем.       Затем Ворошилов представил Максима начальнику Артиллерийского управления РККА Савченко, который с некоторым недоумением и изрядным любопытством наблюдал, как нарком и его заместитель сердечно здороваются с каким-то капитаном госбезопасности.       - Познакомься, Георгий Кузьмич, - произнес Ворошилов. - Это тот самый товарищ Белов из НКВД, про которого я тебе рассказывал. Машины, которые мы будем сегодня осматривать, разрабатывались на основе сделанного им два года назад доклада!       - Рад знакомству, товарищ Белов! - Георгий Кузьмич Савченко, тридцатисемилетний комбриг с волевым лицом и серьезным взглядом темных глаз, едва заметно улыбнулся.       - Взаимно! - пожав протянутую руку, ответил Максим.       - Климент Ефремович, насколько я понимаю, мы ждем только Сергея Мироновича? - поинтересовался Максим.       - И товарища Сталина, - ответил Ворошилов. - Он тоже решил лично ознакомиться с новыми образцами военной техники.       - Вот как… - протянул Максим.       Поздоровавшись и обменявшись новостями, Максим отошел в сторону, чтобы покурить, не раздражая не терпевшего табачного дыма Ворошилова. И в как раз в этот момент на территорию полигона въехал «Паккард» Кирова. К удивлению Максима, следом за Сергеем Мироновичем из машины выпорхнула его семнадцатилетняя дочь Женя, одетая в коричневую кожаную курточку, защитного цвета джинсы и высокие, в тон куртке, сапоги.       Кивнув Максиму, Киров направился здороваться с Ворошиловым и другими военными, благо тех репрессий, что произошли в иной истории, здесь не случилось и отношения между армией и госбезопасностью остались вполне ровными. Женя же подошла к более близким ей по возрасту Белову и девушкам.       - Компривет! - поздоровалась Женя. - Как Испания?       - Привет! - улыбнулся Максим. - В Испании хорошо. Тепло, солнечно, если бы еще и фашистов не было - вообще было бы замечательно!       - Как я вам завидую! - протянула Женя. - Я тоже хочу с фашистами сражаться! Даже сбежать хотела…       - Так чего же не сбежала? - поддел Женю Максим.       - С моим-то папой? - скептически поинтересовалась Кирова. - Сбежишь у него!       - Понятно, - хмыкнул Максим. - Но ты не переживай, на твой век фашистов еще хватит!       - Будет война? - разом посерьезнев, тихо спросила Женя, но Максим только поднес палец к губам.       Женя понимающе кивнула, все-таки она была очень умной девочкой.       - Так, отставить разговоры, похоже, товарищ Сталин приехал! - произнес Белов, бросив взгляд в сторону ворот.       И в самом деле, на из ворот появилась целая кавалькада машин, в центре которой находился очередной черный «Паккард». Когда автоколонна остановилась на стоянке, из нескольких «ГАЗ-60» высыпались вооруженные автоматами охранники, возглавляемые лично товарищем Власиком, которые живо взяли под контроль небольшую площадь перед административным корпусом. И только после разрешающего кивка Николая Сидоровича из автомобиля выбрался сам товарищ Сталин.       С появлением на площади Иосифа Виссарионовича все как-то непроизвольно подтянулись. Женя, так и вовсе поспешила скрыться за спиной Максима, хотя, казалось, уж кому-кому, а ей точно нечего было бояться товарища Сталина, ведь она дружила с его детьми и неоднократно бывала у него в гостях.       Когда Сталин подошел к группе военных, навстречу ему вышел начальник полигона товарищ Илюхин.       - Здравия желаю, товарищ Сталин! - вскинув руку в воинском приветствии, четко произнес Илюхин. - К демонстрации новых образцов военной техники все готово. Докладывал начальник полигона подполковник Илюхин!       - Вольно, товарищ Илюхин, - добродушно кивнул Сталин. - Скажите, а каким образом будет проходить демонстрация?       - По плану у нас представление опытных образцов в ангаре, где товарищи конструкторы расскажут о разработанных ими машинах, а затем - демонстрация отдельных образцов в действии, непосредственно на полигоне, - ответил Илюхин.       - Очень хорошо, - кивнул Сталин. - Ведите, товарищ Илюхин!       - Идем! - Максим вынул Женю из-за спины и, приобняв ее за плечо, повел следом за товарищем Сталиным и другими членами комиссии.       Товарищ Илюхин привел комиссии в большой, хорошо освещенный ангар, вдоль стен которого в два ряда стояли демонстрационные образцы новой военной техники. В первом ряду, разумеется, стояли танки. Располагаясь слева и справа от широкого прохода, они своими задранными вверх стволами образовывали своеобразную арку, через которую предстояло пройти членам комиссии. Далее стояли четыре гусеничные машины с характерными клиновидными носами, а самом конце ангара, прямо в проходе, стоял колесный броневик со смотрящей вперед малокалиберной пушкой.       В центре же прохода стоял длинный стол, по обеим сторонам которого сидели люди в штатской одежде. Среди них Максим сразу же узнал Михаила Ильича Кошкина, конструктора танков с Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна, и Михаила Николаевича Логинова, конструктора зенитных орудий из Москвы. Обоих он запомнил по совещанию, проходившему в наркомате Обороны в тридцать шестом году. Чуть присмотревшись, Максим узнал еще одного человека, хотя на виденных им фотографиях тот был лет на двадцать старше, после чего всерьез задался вопросом: «А что, собственно, тут делает Сергей Павлович Королев?»       Некоторое время члены комиссии ходили вокруг машин, внимательно их разглядывая. Халепский быстро закончил внешний осмотр техники и ловко залез на корпус танка, через открытые люки став осматривать его внутренности. Впрочем, еще раньше Иннокентия Андреевича на броню танка забралась Женя, которой не терпелось узнать все о новой машине. И танк изнутри она изучала так, что порой снаружи люков торчали только ее сапоги.       Глядя на такой энтузиазм, Максим вздохнул и тоже полез на броню, чтобы подстраховать подругу. Не хватало еще, чтобы она по неопытности навернулась с башни и разбила себе что-нибудь!       Наконец, комиссия удовлетворила свое любопытство, ну, по крайней мере, большая ее часть. Женю Максиму пришлось принудительно вынимать из командирского люка и спускать на пол, проделывая все это под добродушными взглядами Сергея Мироновича и Иосифа Виссарионовича. Закончив осмотр, члены комиссии собрались возле стола, за которым сидели конструкторы, чтобы узнать, что же именно они увидели.       - Что ж, товарищи конструкторы, должен признать, что ваши машины выглядят весьма грозно, - произнес Сталин, обращаясь к конструкторам. - А теперь расскажите нам, так ли они хороши, как выглядят? Начнем, пожалуй, с новых танков. Товарищи Морозов и Кошкин, вам слово!       - Наш танк, товарищи, создавался в соответствии с концепцией, изложенной товарищем Беловым на совещании, прошедшем в конце августа тысяча девятьсот тридцать шестого года, - взяв со стола простую деревянную указку, начал Кошкин. - Согласно этой же концепции, танк, получивший заводское обозначение «А-34», сразу разрабатывался в двух вариантах - стандартном, производство которого предполагается развернуть сразу после принятия танка на вооружение, и усиленном, предназначенном для противодействия более защищенным танкам противника, которые могут появиться в обозримом будущем. Отличаются они только калибром орудий, так что говорить о них по отдельности нет никакого смысла.       Согласно предложению товарища Белова, масса нового танка должна составлять тридцать пять - тридцать восемь тонн. У нас получилось тридцать шесть тонн для стандартной модификации и почти тридцать семь - для усиленной.       - Уложились, значит, - удовлетворенно кивнул Максим.       - Да, товарищ Белов, уложились, - подтвердил Кошкин. - А еще мы последовали вашему совету и отказались от подвески Кристи в пользу подвески на независимых торсионах. Это позволило нам не только расширить внутреннее пространство машины при тех же внешних габаритах, но и расположить двигатель поперек корпуса, что, в свою очередь, позволило сдвинуть башню немного назад. А это привело к улучшению баланса танка и более равномерному сцеплению гусениц с грунтом. Раз речь зашла о корпусе, нужно сказать несколько слов и о его бронировании. Лоб корпуса сформирован из двух верхних и одной нижней плит толщиной сто миллиметров, расположенных под рациональными углами наклона. Такая схема лобовой брони, получившая у нас на заводе прозвище «щучий нос», обеспечила высокий процент рикошетирования попавших в лоб снарядов, а отказ от курсовой пулеметной турели и смотровых щелей механика-водителя придала лобовой броне дополнительную прочность.       - В смысле - отсутствие смотровых щелей? - не понял Ворошилов. - Как же тогда мехвод на дорогу смотреть-то будет?       - Через перископические приборы наблюдения, дающие механику-водителю круговой обзор, - пояснил Морозов.       - Товарищи, давайте не будем перебивать товарищей конструкторов, - предложил Сталин. - Пусть они нам сперва все расскажут, а мы потом уточним, если что-то будет непонятно. Товарищ Кошкин, про лобовую броню танка все понятно, а что у него с бортовым бронированием?       - В верхней части танка бортовая броня равна шестидесяти миллиметрам и расположена под рациональными углами наклона, - ответил Кошкин. - В нижней же части корпуса, где гусеницы, бронеплиты расположены вертикально и имеют толщину восемьдесят миллиметров. Корма сформирована из бронеплит толщиной сорок миллиметров. Толщина крыши корпуса в передней своей части достигает тридцати миллиметров, в задней же, позади башни - пятнадцати. Днище имеет толщину двадцать миллиметров.       Несколько слов нужно сказать и про башню. Если корпус сварен из катаных листов гомогенной броневой стали, то башня представляет из себя фасонную цельную отливку из гомогенной броневой стали приплюснутой каплевидной формы с толщиной стенок от двухсот миллиметров в лобовой части до шестидесяти - в кормовой и тридцати - на крыше.       В башне располагаются места трех из четырех членов экипажа. Сзади слева располагается командир, по совместительству являющийся радистом, перед ним находится наводчик, а справа, по другую строну орудия - заряжающий. Справа, чуть позади места заряжающего, в крыше башни расположен люк, а слева, между местами командира и наводчика, располагается командирская башенка овальной формы, существенно улучшающая обзор. Смотровые щели в командирской башенке забраны триплексами из многослойного поликарбоната.       Должен отметить, что все люки в танке имеют не круглую, а овальную форму и снабжены витыми пружинами, облегчающими их открывание, а также поддерживающим крышки люков в открытом положении. Как показали испытания, такая конструкция облегчает посадку экипажа в машину и высадку из нее, особенно - когда нужно экстренно покинуть горящий танк.       - Также в башне предусмотрено место для установки радиостанции, - дальше про танк продолжил рассказывать Морозов. - Но, как мне сообщили, радиостанции у нас пока что выпускаются в недостаточном количестве, поэтому полноценные приемо-передающие радиостанции временно предлагается устанавливать только на командирские машины, а на прочие танки ставить упрощенные станции, работающие только на прием.       При этих словах Ворошилов едва заметно поморщился, но промолчал. Крыть было нечем, с производством радиостанций в Советском Союзе в настоящий момент все было не очень. Впрочем, Максим рассчитывал, что в ближайшие пару лет ситуация изменится самым радикальным образом.       - Как уже говорил Михаил Ильич, танк может быть вооружен пушкой калибра семьдесят шесть или сто семь миллиметров, что является единственным отличием между двумя представленными образцами, - продолжал, тем временем, Морозов. - Оба орудия имеют длину ствола в пятьдесят пять калибров и весьма схожи по конструкции. Заменить же орудие на более мощное можно будет в любой мастерской, где имеется кран-балка.       - Да, я помню, что возможность быстрой модернизации танков обсуждалась нами на том совещании, но у меня были большие сомнения по поводу ее практической реализации, - заметил Халепский. - Значит, вам это все-таки удалось?       - Удалось, товарищ Халепский, - с гордостью в голосе ответил Морозов. - А еще я хочу заметить, что схожесть конструкций обоих орудий позволит заметно сократить время на переобучение наводчиков и заряжающих.       Помимо пушки танк также вооружен и двумя пулеметами. Один из них, спаренный с орудием, был разработан товарищем Горюновым специально как танковый и имеет стандартный винтовочный калибр в семь и девяносто две сотых миллиметра, второй же, крупнокалиберный пулемет Дегтярева, установлен на крыше башни над люком заряжающего.       Ну и последнее, что можно сказать о вооружении, это дымовые мортирки калибра восемьдесят два миллиметра, установленные с боков башни по три штуки с каждой стороны. В зависимости от типа заряда они могут создавать дымовую завесу белого или черного цвета.       - Ну, раз Александр Александрович закончил рассказ о вооружении танка, нужно немного рассказать и о его ходовой части, - вновь взял слово Кошкин, во время речи Морозова успевший выпить воды и отдышаться. - На танк установлен двенадцатицилиндровый V-образный дизельный двигатель В-2 с рабочей мощностью в шестьсот лошадиных сил. Коробка передач пятиступенчатая, в ее разработке нам оказал большую помощь товарищ Шашмурин, работающий на ленинградском заводе «Красный Путиловец».       Непосредственно ходовая часть состоит из шести опорных катков с обрезиненными ободами на независимой торсионной подвеске. Ведущие колеса - задние. Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, по семьдесят два трака в каждой. Вот, пожалуй, и все, что можно рассказать про наш новый танк. Если у кого-то остались вопросы - прошу задавать, мы с Александром Александровичем с удовольствием на них ответим.       Лично у Максима вопросов к конструкции танка не возникло. Два года назад, готовясь к совещанию, он представлял себе новый танк, как ИС-3, урезанный по всем параметрам до уровня Т-55. И то, что он видел сейчас, вполне соответствовало его ожиданиям. Хотя…       - Скажите, товарищ Морозов, а как в вашем танке обстоят дела с удобством экипажа? - поинтересовался Максим. - Я, помнится, просил вас особо обратить внимание на этот момент.       - Я помню, товарищ Белов, - ответил Морозов. - В танке предусмотрены мягкие пружинные сиденья с регулируемыми подголовниками, причем, сиденье механика-водителя расположено так, что он находится в танке в положении полулежа. Предусмотрены лампы для освещения, закрытые небьющимися плафонами из поликарбоната.       При работающем двигателе внутреннее пространство танка обогревается за счет отвода части горячего воздуха из моторного отделения. При выключенном же двигателе используется печка, работающая на дизельном топливе, при помощи которой, к слову, можно также прогреть двигатель перед стартом. Также для улучшения условий работы экипажа нами была предусмотрена принудительная вентиляция башни, вот ее выход, закрытый защитным колпаком.       Морозов направил указку на торчавшую вверху башни короткую трубку, закрытую приплюснутой полусферической крышкой и своим видом напоминавшей гриб.       - Благодарю за ответ, товарищ Морозов, - кивнул Максим.       - Разрешите? - шагнула вперед Грета и, после кивка товарища Кирова, представилась: - Лейтенант государственной безопасности Шнайдер. Скажите, а в танке предусмотрено наличие аптечки первой помощи?       - Предусмотрено, - подтвердил Морозов. - Новая аптечка для бронетехники крепится на задней стенке отделения управления. А вот насчет ее комплектации я вам, к сожалению, не подскажу. Не специалист.       - Понимаю, - ответила Грета. - Спасибо, товарищ Морозов.       Дальше вопросы начали задавать военные, которых больше интересовали не удобство и безопасность экипажа, а более практические вопросы, вроде дальности пробега на одной заправке и вместимости боекомплекта. Морозов и Кошкин старательно отвечали. Когда же вопросы иссякли, товарищ Илюхин повел комиссию к следующей машине. Вернее, сразу к пяти машинам, имевшим общий корпус и различавшимся только башнями и установленным в них вооружением. Слева от прохода стояли две машины с одинаковыми башнями, а справа - две машины, схожие между собой, но все же отличающиеся друг от друга формой башен и количеством установленных в них орудий. Последней же в правом ряду стояла машина, сверху было установлено нечто совсем уж непонятное.       - Дальше у нас представлены боевая машина пехоты, выполненная в двух экземплярах, а также техника, созданная на ее базе, - пояснил Илюхин. - О боевой машине пехоты лучше всего может рассказать ее главный конструктор товарищ Астров. Прошу вас, Николай Александрович!       Из-за стола поднялся худощавый мужчина лет тридцати с небольшим на вид, начавший уже, впрочем, потихоньку лысеть. Прокашлявшись, он взял со стола указку и подошел к боевой машине пехоты.       - Здравствуйте, товарищи! - поприветствовал Астров членов комиссии. - Позвольте продемонстрировать вам боевую машину пехоты, разработанную на шасси универсальной бронированной гусеничной платформы или, если сокращенно - БГП. Думаю, сперва нужно рассказать непосредственно о ней, поскольку все представленные здесь машины используют ее в качестве шасси и отличаются лишь конструкцией крыши и, в некоторых случаях, кормы.       При создании корпуса БГП я во многом опирался на свой опыт работы над плавающим танком ПТ-1. В частности, платформа унаследовала от него клиновидную носовую часть со срезанными передними углами, с тем лишь отличием, что у нее был полностью убран вертикальный бронелист со смотровыим щелями. Теперь верхний бронелист располагается под более крутым углом, а управление машиной в бою осуществляется исключительно через перископические приборы наблюдения.       Листы лобовой брони, как верхний, так и нижний, имеют толщину двадцать пять миллиметров.  Бортовая броня в своей нижней части имеет толщину двадцать миллиметров, в верхней же наклонной части - пятнадцать. Корма - пятнадцать миллиметров. Крыша в своей передней части имеет толщину десять миллиметров, в средней же и задней частях она может меняться в зависимости от типа машины.       Вес платформы без вооружения составляет пятнадцать тонн. Машина оснащается харьковским восьмицилиндровым дизельным двигателем В-3 мощностью в четыреста лошадиных сил. Про скорость говорить не имеет смысла, поскольку она сильно зависит от массы машины, построенной на базе платформы, но, по нашим расчетам, шестьдесят километров в час по шоссе они должны развивать уверенно.       Для передвижения машины по воде в ее кормовой части установлены два водометных движителя…       - Постойте-постойте, товарищ Астров! - перебил конструктора Халепский. - Вы хотите сказать, что ваша боевая платформа еще и плавает?!       - Именно так, товарищ Халепский, - подтвердил Астров. - Строго говоря, задача сделать машину плавающей нам не ставилась, но я вспомнил свой экспериментальный танк ПТ-1 и не смог удержаться. Впрочем, я не стал повторять своих прошлых ошибок и вместо винтов, показавших себя крайне ненадежными, я поставил на нашу платформу более технически совершенные водометные движители.       - И как? - поинтересовался Халепский.       - Машина уверенно плавает, развивая скорость по воде до восьми километров в час, - сообщил Астров.       - Замечательно! - довольно ответил Халепский.       - Несколько слов нужно сказать и о внутреннем устройстве платформы, - продолжил Астров. - Непосредственно платформа оснащается только рабочим местом механика-водителя, все остальное оборудование устанавливается на нее при сборке конкретных машин на ее шасси. Механик-водитель располагается в машине полулежа, эту идею мы подсмотрели у наших харьковских товарищей.       - Значит, при разработке вашей платформы вы взаимодействовали с другими конструкторами? - поинтересовался Сталин.       - Так точно, товарищ Сталин, - слегка робея перед вождем, ответил Астров. - Во время работы над нашими боевыми машинами мы с товарищами Кошкиным и Грачевым несколько раз встречались и обсуждали разнообразные технические решения, выбирая лучшие из предложенных вариантов.       - Это вы правильно делали, товарищ Астров, совершенно правильно, - добродушно кивнул Сталин. - Как говорится, одна голова хорошо, а две, вернее, в вашем случае, три, еще лучше!       - Спасибо, товарищ Сталин, - с облегчением в голосе произнес Астров. - Про платформу я, вроде бы рассказал все, что мог, поэтому перейду непосредственно к боевой машине пехоты, созданной на ее шасси.       На совещании тридцать шестого года на нее предлагалось устанавливать башню по типу той, что ставится на танки БТ-7 и вооружать такой же, как у них, сорокапятимиллиметровой пушкой 20-К. Однако, когда мы перешли от разработки платформы непосредственно к работе над БМП, мы решили последовать примеру наших харьковских товарищей и заложить в нашу машину возможность для ее дальнейшей модернизации.       В итоге мы поставили на боевую машину пехоты башню увеличенного размера, по форме напоминающую главную башню танков Т-28 и Т-35, только со стенками, расположенными под рациональными углами. Толщина стенок башни при этом осталась прежней и равняется двадцати миллиметрам. Крыша башни имеет толщину десять миллиметров.       Про новую пушку, которую мы установили на нашу машину вместо 20-К, лучше меня расскажет Михаил Николаевич.       - Расскажу, - подтвердил Логинов, принимая из рук Астрова указку. - Здравствуйте, товарищи! В прошлом году мной была произведена серьезная модификация сорокапятимиллиметрового орудия образца тридцать второго года, в ходе которой ствол был удлинен с сорока пяти до шестидесяти восьми калибров, а казенная часть была переделана под гильзу с усиленным метательным зарядом. Также мной был доработан лафет, в частности, толщина его щита была увеличена с четырех с половиной до семи миллиметров. А затем, точно также, как на основе пушки образца тридцать второго года было разработано танковое орудие 20-К, я на основе своей пушки сделал ее танковую модификацию.       «То есть, в этой истории Логинов не ограничился мелкими доработками «сорокопятки» тридцать второго года, а сразу выкатил что-то типа знаменитой М-42 из моего прошлого? Да еще и сделал ее танковую версию? - удивился Максим. - Интересно девки пляшут… Нужно будет обязательно будет убедить Климента Ефремовича принять доработанную пушку на вооружение, тогда нам будет чем встретить немцев в сорок первом году!       А еще нужно поручить Логинову разработать противотанковое орудие более крупного калибра, что-нибудь наподобие ЗИС-2. Не одному же Грабину отдуваться за всю нашу артиллерию! Да и вместо Кулика, считавшего любые противотанковые орудия калибром больше сорока пяти миллиметров избыточными, начальником Главного Артиллерийского управления сейчас является вполне вменяемый Савченко…»       - Второй вариант БМП вооружен тридцатисемимиллиметровой авиационной пушкой Нудельмана-Суранова, - пока Максим размышлял о судьбах отечественной артиллерии, слово вновь взял Астров. - Как мне рассказывал сам Александр Эммануилович Нудельман, он, разработав по заданию товарища Ворошилова авиационную пушку калибра двадцать три миллиметра, в инициативном порядке совместно с товарищем Сурановым разработал пушку более крупного калибра. Ну а я, узнав об этом, решил попробовать установить ее на БМП.       - И какая же из двух машин получилась лучше? - поинтересовался Сталин.       - Сложно сказать, - честно признался Астров. - По сути - это две разные машины, каждая - со своими плюсами и минусами. Та, что с сорокапятимиллиметровой пушкой - более универсальна, она вполне может поражать как танки, так и укрепления противника. Вариант же с авиационной пушкой, за счет своей скорострельности, гораздо более эффективен против пехоты противника. В принципе, размеры башни и ее конструкция позволяют устанавливать на БМП и орудия более крупного калибра, скажем пушку миллиметров в пятьдесят семь, если таковая у нас появится. Или авиационную пушку калибра сорок пять миллиметров, товарищ Нудельман упоминал, что он хочет попробовать разработать нечто подобное. Можно даже поэкспериментировать с семидесятишестимиллиметровой пушкой, но тут придется усиливать корпус и ставить на крышу более толстый бронелист, иначе, боюсь, башню с такой пушкой может просто сорвать отдачей.       - Авиационная пушка калибра сорок пять миллиметров? - недоверчива переспросил Ворошилов. - С ума сойти, и зачем нам такое чудовище?       - Полагаю, для охоты на тяжелые бомбардировщики противника, - прокомментировал Максим.       - А это не перебор? - Ворошилов сперва скептически покосился на Белова, а потом махнул рукой. - А впрочем, пусть поэкспериментируют! Гораздо хуже будет, если окажется, что такая штука нам нужна, а ее у нас нет.       - В обоих вариантах боевая машина пехоты вооружается также спаренным с пушкой танковым пулеметом конструкции Горюнова и двумя блоками дымовых мортирок, устанавливаемых на стенки башни.       После того, как Логинов закончил, Астров предложил членам комиссии пройти к задней части БМП и, через открытые двери, продемонстрировал им внутреннее устройство машины.       - В задней части БМП располагается десантное отделение, - пояснил Астров. - Для повышения уровня защиты десанта толщина крыша корпуса в задней части увеличена до пятнадцати миллиметров. В десантном отделении находятся восемь индивидуальных сидений, расположенных в два ряда спинками к бортам. Для удобства экипажа сиденья сделаны пружинными и обтянуты парусиной.       Посадка и высадка в машину предполагается через две двери в кормовой стенке корпуса. Двери имеют толщину пятнадцать миллиметров и при высадке в боевых условиях обеспечивают пусть незначительную, но все же защиту. На случай высадки десанта на плаву или аварийной эвакуации в крыше десантного отделения предусмотрены два широких люка.       Для связи между членами экипажа боевая машина пехота оснащается таким же танковым переговорным устройством, что и новые танки. Также в башне предусмотрен кронштейн для установки радиостанции.       Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о боевой машине пехоты, - заключил Астров. - О зенитных же системах, разработанных на шасси бронированной гусеничной платформы, лучше расскажет Михаил Николаевич Логинов, разрабатывавший орудия для них.       - Ну, строго говоря, пушки разрабатывал не я один, - заметил Логинов. - Над ними трудился весь конструкторский коллектив завода номер восемь имени Михаила Ивановича Калинина. В частности, большую роль в создании зенитных систем сыграл Борис Гавриилович Шпитальный, разработавший для них газоотводную автоматику и систему ленточного питания. Для повышения эффективности огня мы добавили в наши орудия систему принудительного жидкостного охлаждения, для чего в машине были смонтированы баки для воды или антифриза.       Теперь непосредственно о зенитных самоходных установках, получивших на заводе рабочие обозначения «Ока» и «Кама» в честь притоков Волги. «Ока» представляет из себя зенитную установку со счетверенными двадцатитрехмиллиметровыми пушками, расположенными в прямоугольной башне, в которой также располагаются и три члена экипажа - командир, наводчик и установщик прицела.       Наводка орудия в штатном режиме осуществляется при помощи электрогидравлических приводов, для аварийных же ситуаций предусмотрено ручное наведение. Башня вращается на триста шестьдесят градусов, вертикальная же наводка возможна в диапазоне от минус пяти до плюс восьмидесяти пяти градусов. Наведение на цель осуществляется вручную, при помощи автоматического зенитного прицела построительного типа.       Спусковой механизм электрический, имеющий два режима огня. В штатном огонь ведется поочередно левой и правой парами орудий по пятьдесят выстрелов на каждое. Скорострельность в таком режиме достигает тысячи двухсот выстрелов в минуту, при этом экономится ресурс стволов и боекомплект. В экстренной же ситуации спуск можно перевести на огонь из всех четырех стволов одновременно. Боекомплект установки составляет две тысячи четыреста выстрелов, по шестьсот выстрелов на ствол. Снаряды снаряжены в пятисотпатронные ленты, составляемые из кусков по десять звеньев, и укладываются в специальные ниши по бокам передней части башни. Для облегчения процесса загрузки боекомплекта в крыше башни предусмотрены специальные большие люки.       «Эх, сюда бы еще автоматическое наведение по радиолокатору! - подумал Максим. - Но, к сожалению, в ближайшие лет пятнадцать нам это не грозит, так что придется товарищам зенитчикам пока наводить орудия вручную…»       - Аналогично создана и зенитная установка со спаренными тридцатисемимиллиметровыми орудиями, - продолжал между тем Логинов. - Она точно также может вести огонь как поочередно очередями из каждого орудия, так и одновременно из двух. Скорострельность каждого орудия при этом составляет двести сорок выстрелов в минуту.       Хочу отметить, что эти две зенитные установки не являются альтернативой друг другу, а разработаны как единый комплекс противовоздушной обороны. «Ока» за счет более легкой башни быстрее наводится и лучше подходит для поражения целей на высоте от двухсот до пятисот метров, однако, высота эффективной стрельбы у нее составляет всего полторы тысячи метров. «Кама» же наводится медленнее, но способна поражать цели на высоте до трех тысяч метров.       - С технической точки зрения ваши самоходные орудия выглядят, безусловно, интересно, - произнес Савченко. - А как вы видите их боевое применение?       - Основным назначением зенитных самоходных установок я вижу сопровождение автомобильных или танковых колонн на марше, - ответил Логинов. - Имея проходимость не хуже, чем у танков, они могут двигаться в одном строю с ними и надежно прикрывать их от налетом вражеской авиации. Также они могут выполнять все те же задачи, что и обыкновенные зенитки.       - Принимается, - кивнул Савченко.       - Товарищи, у нас подготовлена еще одна машина, разработанная на шасси бронированной гусеничной платформы, - сообщил товарищ Илюхин. - Прошу вас!       - Это еще что за чудовище? - пораженно выдохнул Ворошилов, подойдя ближе.       И в самом деле, при виде следующей машины немудрено было удивиться. На уже примелькавшемся членам комиссии шасси был установлен здоровенный пакет труб, при подсчете составивший четыре ряда по десять штук в каждом.       В отличие от Максима, живо сообразившего, что именно он перед собой видит, для остальных членов комиссии конструкция была чем-то непонятным, но явно опасным. Рядом с машиной на стойках были выставлены несколько длинных снарядов, своей формой напоминавших карандаши.       - Это реактивная система залпового огня, разработанная нами в рамках темы «Метель», - сообщил вставший из-за стола плотный коренастый человек с широким лицом, после чего поспешил представиться: - Королев Сергей Павлович, начальник отдела двигателей и ракет на твердом топливе НИИ-3***До 1937 года - Реактивный научно-исследовательский институт.***. Королев, в отличие от Астрова держался вполне уверенно. Бояться ему было нечего, в этой истории Реактивный научно-исследовательский институт никто не называл «детищем врага народа Тухачевского», поскольку и самого несостоявшегося маршала никто врагом народа не называл.       Провальные испытания ракеты «312», во время которых Королев получил травму головы, были вовремя отменены, поэтому и обвинений в том, что тот, якобы, «проводил преступную работу по срыву отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения» против него никто не выдвигал. В этой истории Сергея Павловича никто не арестовывал, не угрожал отправить дочь в детский дом и не ломал ему челюсть.       Словом, в этот раз у Королева все было хорошо, и единственным, что его омрачало, было то, что он вынужден был заниматься реактивными снарядами, хотя душа его жаждала более масштабных проектов.       - А почему «Метель», товарищ Королев? - спросил Сталин.       - Не могу знать, товарищ Сталин, - по-старорежимному ответил Королев. - Под таким названием мы получили из Осинформбюро техническое задание и материалы для изучения. Сталин бросил быстрый взгляд на Максима, который заметил это и коротко кивнул, обещая объяснить все позже.       - Ну, хорошо, товарищ Королев, пусть будет «Метель», - не стал развивать тему Сталин. - Расскажите нам поподробнее про эту машину.       - Как я уже сказал, это реактивная система залпового огня, то есть, система, стреляющая залпом из реактивных снарядов, - ответил Королев. - Сама пусковая установка представляет из себя пакет трубчатых направляющих, снабженный системами вертикальной и горизонтальной наводки, а также системой электрического запуска. Самое интересное в этой системе заключается именно в снаряде.       Реактивный снаряд калибра сто двадцать два миллиметра имеет длину две тысячи восемьсот семьдесят миллиметров и весит шестьдесят шесть килограммов. Состоит он из осколочно-фугасной головной части, содержащей шесть с половиной килограммов тротила и двухкамерного ракетного двигателя с баллистным пороховым зарядом в каждой камере. Для снаряда были разработаны два типа стабилизаторов - с малыми стабилизаторами, похожими на хвостовое оперение у торпеды, и с раскрывающимися стабилизаторами, более эффективными, но и более сложными в производстве.       - Шесть с половиной килограммов тротила? - переспросил Савченко. - Солидно! Это, получается, почти в два раза больше, чем в снаряде для стадвадцатидвухмиллиметровой гаубицы!       - Да, мощность заряда впечатляет, - согласился Ворошилов. - А как эта штука стреляет? Неужели сразу всеми сорока снарядами разом?       - Ну, не совсем разом, товарищ Ворошилов, - ответил Королев. - Отстрел всех сорока снарядов происходит за двадцать секунд. Полный залп при этом накрывает площадь в двадцать гектар… ну, плюс-минус.       - Мощно! - восхитился Ворошилов. - А дальность?       - От трех до семнадцати километров, - сообщил Королев. - Можно и ближе, но тогда будет меньше рассеивание снарядов и, соответственно, несколько ниже боевая эффективность.       - Скажите, товарищ Королев, а обязательно выстреливать сразу все сорок снарядов? - спросил Савченко. - Допустим, мне нужно выпустить всего пять?       - Можно и так, - кивнул Сергей Павлович. - Для этого всего лишь нужно отключить контакты электрозапалов от всех снарядов, кроме тех, которые вам нужны.       Подойдя к задней части машины, Королев ловко продемонстрировал приведение запалов в боевое положение и обратно. Савченко, внимательно наблюдавший за его манипуляциями, только понимающе кивнул.       - Скажите, товарищ Королев, а реактивные снаряды у вас только осколочно-фугасные, или есть и другие? - продолжал расспросы Савченко.       - В настоящий момент - только осколочно-фугасные, - ответил Королев. - Но, в принципе, конструкция позволяет устанавливать на реактивный двигатель любую боевую часть, не превышающую общих габаритов снаряда.       - Все ясно, - кивнул Савченко.       - Простите, товарищ Королев, а почему на этой машине, в отличие от всех прочих, отсутствуют водометные движители? - поинтересовался Халепский.       - Из-за размеров и веса пусковой установки центр тяжести машины оказался расположен слишком высоко, - ответил Королев. - И во время испытаний машины на плавучесть она у нас просто-напросто перевернулась. При этом пусковая установка была пустая, а сорок реактивных снарядов прибавят к ее массе еще более двух с половиной тонн, что только ухудшит ситуацию. После этого случая мы решили отказаться от возможности плавать на этой конкретной машине и демонтировали водометы. Это, конечно, затруднит форсирование водных преград, но позволит избежать несчастных случаев.       - Понятно, - кивнул Халепский.       - Я надеюсь, экипаж во время испытаний не пострадал? - уточнил Ворошилов.       - Нет, все в порядке, - ответил Королев. - Испытания проводились на мелководье, а в машине в тот момент находился только механик-водитель, который благополучно выбрался через люк.       - Это хорошо, что все закончилось благополучно, - кивнул Ворошилов.       Наконец, комиссия остановилась возле последнего на сегодня образца военной техники, а именно - колесному броневику, разработанному на Горьковском автомобильном заводе. Рассказывать про него взялся лично его конструктор Виталий Андреевич Грачёв.       - Здравствуйте, товарищи! - поприветствовал членов комиссии Грачёв, вставая из-за стола и подходя к броневику. - Вот, демонстрирую вам боевую разведывательную машину, разработанную нашим конструкторским бюро по заданию наркомата Обороны!       - Насколько я помню, вам было поручено также разработать и бронетранспортер, - заметил Ворошилов.       - У бронетранспортера в настоящий момент имеются проблемы с трансмиссией, - признался Грачёв. - Сделать привод на все восемь колес при том, что две передние пары должны быть поворотными, оказалось весьма непросто. Но, думаю, к весне мы решим эту проблему.       - А обязательно делать поворотными две пары колес? - поинтересовался Ворошилов.       - Обязательно, товарищ Ворошилов, - ответил Грачёв. - Если сделать управляемой только одну пару - радиус разворота у бронетранспортера будет, как у паровоза!       - Товарищ Киров, а ваше Осинформбюро может как-то помочь товарищу Грачёву решить его трудности с бронетранспортером? - поинтересовался Сталин.       - Постараемся, - ответил Сергей Миронович и выразительно посмотрел на Максима. Тот только кивнул, принимая поручение.       - Хорошо, товарищ Грачёв, с бронетранспортером мы подождем до весны, - произнес Сталин. - Расскажите пока про машину, которую вам удалось сделать.       - Да, товарищ Сталин, - кивнул Грачёв. - Согласно рекомендациям товарища Белова, озвученным им на прошедшем два года назад совещании, мы не стали разрабатывать бронеавтомобиль на шасси уже имеющегося серийного автомобиля, начали разрабатывать его с нуля. Как оказалось, это было абсолютно правильным решением.       Машина построена по схеме несущего кузова, сваренного из катаных листов гомогенной броневой стали. Лобовая броня достигает в толщину пятнадцати миллиметров, бортовая - десяти. Корма и крыша имеют толщину брони в семь миллиметров.       В центральной части машины располагается одноместная башня, имеющая форму усеченного конуса с вынесенной вперед нишей под орудие. Вооружается боевая разведывательная машина двадцатитрехмиллиметровой автоматической пушкой конструкции Нудельмана и спаренным с ней пулеметом Горюнова. Снаружи на стенки башни установлены дымовые мортирки. Сиденье стрелка располагается левее орудия и регулируется по высоте, чтобы стрелку было удобнее смотреть в прицел. В горизонтальной плоскости орудие наводится поворотом башни, осуществляемым при помощи электропривода. В вертикальной же плоскости орудие наводится вручную.       В корпусе располагаются четыре индивидуальных сиденья, два из которых находятся перед башней и два - позади нее. Левое переднее предназначено для механика-водителя, остальные - для пассажиров.       Для лучшего обзора механика-водителя в верхнем лобовом бронелисте сделаны два окошка, забранные триплексами, которые в боевой обстановке закрываются защитными шторками со смотровыми щелями. Обзор в таком случае резко уменьшится, но безопасность экипажа заметно повысится.       Посадка и высадка из машины предполагается при помощи двух дверей, находящихся в середине корпуса слева и справа от башни. Двери имеют угловую форму, при этом их нижняя часть закрывает расположенную между колесами нишу, а верхняя - приходится на наклонную верхнюю часть борта. Для удобства высадки в верхней части дверей предусмотрены маленькие окошки, закрытые триплексами.       В кормовой части машины располагаются двигатель и трансмиссия. Оба моста у машины ведущие, подвеска каждого колеса независимая, рычажно-торсионная. Такая конструкция подвески обеспечивает машине проходимость если не сравнимую с танковой, то довольно близкую к ней. Для передвижения по воде в кормовой части машины установлен водометный двигатель, в обычных условиях закрываемый защитной шторкой.       На опытных образцах мы используем дизельный двигатель НАТИ-МД-23, имеющий мощность в сто десять лошадиных сил. Проблема в том, что двигатель этот производится в весьма ограниченных количествах на Уфимском моторостроительном заводе. Иных сколь-нибудь подходящих для этой машины двигателей у нас нет. Имеющиеся автомобильные моторы для этой машины слишком слабые, а танковые двигатели, наоборот - слишком мощные и тяжелые.       - Это что же получается, вы разработали машину, которую наша промышленность не сможет производить? - возмутился было Ворошилов, но был остановлен всего одним жестом товарища Сталина.       - Подождите, товарищ Ворошилов, - Сталин говорил, вроде бы, тихо, но слышно его было абсолютно всем. - Товарищ Грачёв поднял важную тему. Как сказал бы Владимир Ильич Ленин, просто архиважную тему поднял товарищ Грачёв. Двигатели в нашей стране в настоящее время, и в самом деле, производятся в недостаточном количестве и ассортименте. Есть мнение, что, когда мы будем обсуждать принятие на вооружение новых образцов военной техники, нам нужно будет пригласить также народных комиссаров Оборонной промышленности и Машиностроения и обсудить ситуацию с производством двигателей.       - Хорошо, товарищ Сталин, обсудим! - согласился Ворошилов.       - Скажите, товарищ Грачёв, а каковы углы вертикальной наводки орудия на вашей машине? - поинтересовался Максим.       - От минус пяти до тридцати градусов, - сообщил Грачев. - Даже больше, чем у танка!       - И все равно мало, - покачал головой Максим. - Восемьдесят пять градусов, как на зенитках, я от вас не требую, но хотя бы до шестидесяти постарайтесь довести!       - Но зачем, товарищ Белов? - удивился Грачёв.       - А вот окажется ваша машина в условиях городской застройки, и что экипаж будет делать? - поинтересовался Максим.       - Вас понял, товарищ Белов, доработаем! - ответил Грачёв. 24 сентября 1938 года. 13:24. Полигон АБТУ РККА. Московская область, город Кубинка-1.       После того, как комиссия ознакомилась с новыми образцами военной техники, товарищ Илюхин повел ее членов в столовую, располагавшуюся в отдельном здании.       Каких-либо разносолов в здешней столовой, в отличии от таковой на полигоне в Щурово, не наблюдалось, все же полигон в Кубинке был именно испытательным полигоном, своего конструкторского бюро здесь не имелось, соответственно - и снабжение тут было попроще. Но кормили здесь вполне сытно и даже вкусно. На первое был борщ на мясном бульоне, а на второе - гречневая каша с мясной подливой. Ну и чай, разумеется.       С аппетитом уплетая свою порцию, Максим нет-нет да поглядывал на других членов комиссии, невольно сравнивая их с чиновниками из его времени. И сравнение это выходило отнюдь не в пользу последних. По крайне мере российских министров у Максима не получалось представить в солдатской столовой, едящих солдатскую же пищу. А советские - вот они, сидят, наворачивают гречку так, что аж за ушами трещит!       «Пока руководство страны не отрывается от народа - все у нас будет хорошо!» - подумал Максим, допивая чай.       После обеда товарищ Илюхин повел членов комиссии на командный пункт, со смотровой вышки которого открывался отличный вид на большое поле, покрытое желтеющей по осеннему времени травой. На этом-то поле и будет проходить демонстрация новых машин.       Разумеется, в поле выпускать предполагалось не все продемонстрированные образцы. Для зенитных самоходных установок, например, просто не было мишеней. В итоге для натурных демонстраций были выбраны танк с семидесятишестимиллиметровой пушкой боевая машина пехоты с сорокапятимиллиметровым орудием. Ворошилову еще очень хотелось увидеть реактивную систему залпового огня, но против нее насмерть встал товарищ Власик, неприметной тенью всюду следовавший за Сталиным.       Демонстрация техники началась с самого интересного, а именно - с танка. По команде товарища Илюхина опытная машина, стоявшая возле командного пункта, выбралась на окружавшую поле дорогу и на приличной скорости описала по ней круг. Учитывая, что в последние пару недель активно шли дожди, отчего грунтовая дорога изрядно подмокла и покрылась жидкой грязью, зрелище получилось весьма эффектным, брызги из-под гусениц летели только так!       Зрелище впечатлило даже Максима, видевшего в интернете записи соревнований по танковому биатлону, чего уж там говорить о прочих членах комиссии! Для них средний танк пока что прочно ассоциировался с неповоротливым Т-28, и видеть, как машина весом в тридцать шесть тонн развивает скорость, доступную ранее только легким БТ, да и то - со снятыми гусеницами, было для них в высшей степени непривычно.       Затем танк свернул с дороги и выбрался на поле, демонстрируя прекрасную проходимость при движении по пересеченной местности. Благодаря удачно спроектированным широким гусеницам, танк уверенно ползал по размякшей от дождей земле, преодолевая разного рода рытвины и неглубокие овраги. Один раз он даже застрял в какой-то яме, но, побарахтавшись пару минут, успешно из нее выбрался к большому восторгу членов комиссии и особенно - Женьки Кировой, наблюдавшей за танком, прилипнув к стеклу и только что не повизгивая от восторга.       Затем настало время показать комиссии возможности вооружения нового танка, для чего в поле заранее были поставлены два танка Т-28, а также по одному БТ-5 и Т-26. И танк не подвел, продемонстрировав, что стреляет он не хуже, чем ездит. Обычным тупоголовыми снарядом с баллистическим наконечником танк легко пробивал броню среднего танка Т-28 с любой стороны и под любым углом, а осколочно-фугасным так и вовсе сорвал башню легкому Т-26.       - Товарищ Белов, и все-таки, почему «Метель»? - тихо поинтересовался Сталин у Максима, пока остальные сосредоточенно наблюдали за стрельбами.       - В послевоенном СССР была мода давать военной технике названия, зачастую - весьма забавные, - также тихо ответил Максим. - Как вам такие названия артиллерийских систем, как «Акация», «Гиацинт» и «Пион»? А тяжелая огнеметная система «Буратино» - это, по-моему, вообще, за гранью добра и зла!       - Да уж, назвать огнеметную систему в честь деревянной куклы из сказки Толстого - для этого, и правда, нужно иметь специфическое чувство юмора! - усмехнулся Сталин.       - Реактивные системы залпового огня же носили названия «Град», «Смерч», «Ураган», а также прочих природных явлений, - продолжил Максим. - Вот я, когда передавал задание в Реактивный институт, и назвал проект «Метелью». И не повторяет старые названия, и общая традиция соблюдена!       - Я вас понял, товарищ Белов, - улыбнулся Сталин. - Сделаем «Метель» официальным названием этой машины. А еще нужно будет рассказать об этой вашей традиции Климу. Пусть у нас тоже будут свои «Пионы» и «Акации». На войне тоже должно быть место юмору!       Танк, тем временем, успешно отстрелялся, после чего получил приказ вернуться на исходные позиции возле командного пункта. Илюхин же распорядился подготовить к демонстрации БМП. И тут Максима посетила неожиданная идея.       - Сергей Миронович, разрешите прокатиться на БМП в качестве десанта? - спросил Максим у товарища Кирова. - Хочу лично прочувствовать, как будет ощущать себя десант!       - Ну, что ж, попробуйте! - разрешил Киров, после чего очень тихо добавил: - И Женю с собой возьмите, а то она расстроилась, что не получилось на танке покататься!       - Добро, - также тихо ответил Максим, после чего повернулся к своим подругам. - Грета, Киу, пойдемте, покатаемся! Женька, айда с нами!       Вниз, впрочем, спустились все члены комиссии, желавшие посмотреть на вернувшийся с испытаний танк. Максиму, правда, было непонятно, на что там смотреть, ведь, кроме того, что танк оказался заляпан грязью примерно по башню, он был совершенно целым и невредимым.       Максим же, не став разглядывать танк, сразу же полез в десантное отделение БМП. В боевых машинах пехоты своего времени ему бывать не доводилось и судить об уровне их комфорта он судить не мог, зато он мог сказать, что в машине, разработанной Астровым все было сделано вполне прилично. Помимо того, что каждый десантник размещался в индивидуальном кресле с мягкими сиденьем и спинкой, для каждого был предусмотрен также подголовник с выступающими боковинами, которые должны были защитить головы бойцов от ударов даже при сильной тряске. Предусмотрены также были и пристяжные ремни, удерживавшие бойцов на своих местах.       - Товарищ лейтенант государственной безопасности, захлопните, пожалуйста дверь! - попросил Грету высунувшийся из-за перегородки механик-водитель.       Грета, забравшаяся в машину последней и сидевшая сейчас ближе всех к двери, взялась за ручку и с силой дернула ее на себя. Дверь с лязгом захлопнулась. Мехвод показал большой палец и скрылся за перегородкой.       Взревел двигатель, после чего в десантном отделении стало достаточно шумно. Говорить было можно, но только перекрикиваясь. Когда машина тронулась, ее нос резко задрался вверх, впрочем, машина очень быстро выровнялась и дальше шла настолько ровно, что Максим даже не понял, когда она съехала с дороги. И только по усилившемуся покачиванию он сообразил, что они едут сейчас по пересеченной местности.       Машина резко остановилась, клюнув носом вниз и тут же выровнявшись. Затем ее башня начала довольно шустро поворачиваться. Максим, быстро сообразивший, что сейчас будет, постарался мысленно приготовиться, но, как он не старался, резкий звук пушечного выстрела оказался для него неожиданным и заставил вздрогнуть, как впрочем и Грету с Киу. Женя же, до того на войне не бывавшая и пушечных выстрелов не слышавшая, вообще, самым натуральным образом подскочила в кресле.       Выстрелив, БМП резко рванула вперед, вновь задрав нос, а через несколько метров остановилась, снова качнув носом вниз, после чего последовал второй выстрел. А потом еще раз, и еще… В итоге, к моменту возвращения БМП на исходную Киу слегка укачало, во всяком случае, она выглядела несколько бледнее, чем обычно.       Максим задержался в машине, чтобы помочь выбраться Киу, поэтому первой десантное отделение покинула Грета. Затем из машины выбралась Женя, перед выходом украдкой потерев пятую точку.       - Что с тобой? - тихонько поинтересовался Максим, выбираясь из БМП и подавая руку Киу.       - Мне попу чем-то прищемило! - мучительно краснея, прошептала в ответ Женя.       - Бывает, - хмыкнул Максим. - Укажу в отчете на необходимость доработки сидений!       Между тем, возле БМП собрались все члены комиссии во главе с товарищем Сталиным.       - Товарищ Женя, что вы скажете о новой машине? - поинтересовался Сталин. - Вы у нас лицо незаинтересованное, и ваше мнение может быть особенно интересным.       - Здорово, товарищ Сталин! - радостно воскликнула Женя, совсем забыв, что каких-то несколько часов назад она робела в присутствии Иосифа Виссарионовича. - Ездит боевая машина плавно, сиденья удобные… ну, почти… правда, стреляет очень громко, у меня до сих пор в ушах звенит!       - Все понятно, товарищ Женя, вижу вам понравилось! - добродушно усмехнулся Сталин. - Максим Иванович, а вы что скажите?       - В целом, я соглашусь с Женей и насчет плавности хода, и насчет того, что звук выстрела резко бьет по ушам, - произнес Максим. - Отмечу только, что при резких старте и торможении машину качает то на нос, то на корму и людей с чувствительным вестибулярным аппаратом может укачивать.       - Хорошо, Максим Иванович, отразите этот момент в отчете, - кивнул Сталин.       - Есть, товарищ Сталин! - козырнул Максим, после чего повернулся к Кировой. - Учти, Женечка, в танке орудие крупнее, чем в БМП, и звук выстрела у него тоже громче. Имей это ввиду, когда будешь поступать в танковое училище!       - С чего ты взял, что я собираюсь туда поступать? - несколько наигранно, как на взгляд Максима, удивилась Женя.       - С того, что я не первый год тебя знаю, - улыбнулся Максим. - По твоему горящему взгляду понятно, что ты окончательно определилась со своей будущей воинской специальностью!       - Определилась, - призналась Женя. - Осталось только поступить!       - Поступишь, куда ты денешься! - Девушка ты крепкая, спортивная, голова у тебя, опять-таки варит… А все остальное приложится! 26 сентября 1938 года. 19:11. Москва.       Отчет о посещении демонстрации новых образцов военной техники Максим, пока впечатления от поездки еще были свежими, набросал еще в субботу. В нем он указал и на необходимость доработать кресла, и на желательность увеличить угол подъема орудия у броневика, и на другие мелочи, на которые он обратил внимание. В понедельник же он переписал отчет набело и вечером того же дня сдал его секретарю товарища Кирова.       Других дел на Лубянке у него не было, поэтому он с девушками решил прогуляться до дома пешком, не желая упускать один из последних погожих дней. Шли они неспешным прогулочным шагом по Старой Площади, которая на самом деле не площадь, а улица.       Затем троица свернула на Варварку, и почти сразу из глубин Никольского переулка навстречу им вырулила пьяная компания, затянувшая было какую-то песню. Впрочем, они, видимо, что-то еще соображали, поскольку, увидев троих людей в форме, резко заткнулись и поспешили скрыться в ближайшей подворотне. Максима на мгновение насторожила эта компания, все-таки пьяные в центре Москвы, да еще и в паре шагов от Старой Площади, где располагается Центральный Комитет ВКП(б) - это отнюдь не рядовое событие! Но водкой от них разило так, что Максиму уже с нескольких шагов захотелось закусить, так что он отмахнулся от подозрений, пообещав себе, впрочем, что доложит о встреченной компании ближайшему постовому.       Отойдя на несколько шагов от подворотни, в которой скрылись пьяные, Максим вдруг ощутил весьма болезненный укол под лопаткой, и судя по вскрикнувшей рядом Киу - не он один. Машинально потянувшись за спину, он нащупал в спине небольшой металлический предмет, который и вытащил, испытав при этом не самые приятные ощущения.       «Ну, надо же, а я и не знал, что такие уже делают!» - машинально подумал Максим, рассмотрев предмет, оказавшийся металлическим цилиндром с короткой толстой иглой на одном конце и пушистым хвостиком - на другом. Однако, быстро сообразив, что он сейчас держит в руках, он поспешил развернуться и достать пистолет. Но руки почему-то плохо слушались, да на ногах, как оказалось, он стоял уже нетвердо…       …Первой на мостовую осела Киу, успевшая, впрочем, подставить руки и не удариться при падении головой. Следом завалился на левый бок сам Максим. Развернуться достать пистолет при этом он успел, но вот снять его с предохранителя уже не смог, рука онемела. А в это время, что хорошо было видно Максиму, к ним уже приближались те самые пьяные, только походка у них была уж больно уверенной…       …Рядом раздались выстрелы. С огромным усилием повернув голову, он увидел как Грета, у которой чуть выше локтя краснело оперение дротика, своей любимой «мельницей» выпускает пулю за пулей в сторону «пьяных». На пятом или шестом выстреле девушка покачнулась и, выстрелив еще раз, завалилась на бок, прямо на Максима. После чего наступила темнота…