Часть 2. Глава 7. Беспомощность положения

***

— Вы выступите против Геллерта Грин-де-Вальда. Мы не можем его остановить, Альбус, вы — можете. И ваше затворничество в Хогвартсе… Как вы спите, Альбус Дамблдор? Вас не мучают кошмары? — Не мучают, Треверс, благодарю вас. И вы ошибаетесь. Я не могу его остановить. Не могу. Мог бы — давно это сделал. — Вздор! Дамблдор, Грин-де-Вальд с каждым днём всё меньше походит на человека. Он — хладнокровная машина убийств, с каждым днём расширяющая радиус поражения. Его нужно уничтожить, пока не стало поздно. — Вы ждёте, что я его убью? — Да, дракон вас забери, Дамблдор, да! Или вы хотите оставить его в живых? Может, запереть в коттедже с видом на море? Думаете, это умерит в нём кровожадность? Да, Дамблдор, Грин-де-Вальда нужно убить, меньшего он не заслуживает… Альбус проснулся в холодном поту, жадно глотая воздух. Балдахин над его кроватью мерно покачивался, потревоженный весенним ветром, залетевшим из приоткрывшейся форточки. На улице уже светало. Мальчик сел, доведённым до автоматизма жестом поправляя подушку так, чтобы позвонки не упирались неприятно в изголовье кровати. Выглянул на мгновение, чтобы убедиться в том, что никого не разбудил своим криком, и снова откинулся на подушки. Опять дурной сон. Альбус потёр ладонями лицо, изгоняя остатки кошмара. Да даже не кошмара. Просто дурное воспоминание, наверняка навеянное мрачными размышлениями. В самом деле, не убивать же ему самого себя. Вот только, как остановить?… Мысли об этом преследовали его с самой зимы. С той ночи, когда на Астрономической башне ему явился Фоукс. Феникс теперь почти всегда был с Аберфортом. Альбус не хотел, чтобы огненная птица привлекала к себе внимание в Хогвартсе. Сам же он не находил себе места. Пару недель назад события с бешеной скоростью понеслись по отложенному сценарию: в школу проник тролль, и на Запретный коридор третьего этажа, как полагал Альбус, был совершен первый серьёзный налёт, не имеющий ничего общего с любопытством студентов, которых то и дело отлавливали в том крыле. Тролля сразили они с мистером Уизли. Как и в прошлый раз, история замкнулась схожим образом: мисс Грейнджер вне Большого зала и бледный испуганный младший Уизли, вцепившийся в плечо Альбуса. Только тролль, выпущенный профессором защиты в его, Альбуса, реальности, значительно отличался от того, которому пришлось противостоять им. Он боялся представить, что случилось бы, если б на его месте оказался настоящий Гарри, беспомощный пока новичок в мире магии. В прошлый раз тролль был опасен единственное — своим размером. В нём не было ни свирепости, ни толковой силы. Большее, что грозило от встречи с ним — удар дубиной, последствия которого излечивались силами школьного лазарета. И тем не менее, тогда он был в ужасе от того, что случилось. Его не было в Хогвартсе, он не успел предотвратить нападение, и в результате чуть не пострадало трое первокурсников… Теперь же тролль был не только огромен, он был голоден. Огромная хищная тёмная тварь, выведенная кем-то из спячки. Свирепая, настроенная убивать. Мисс Грейнджер невероятно повезло, что они успели на помощь вовремя: Альбус мощным потоком магии снёс тролля с этажа, выбив витраж и отправив в далёкий полёт на прилегающие к замку дворовые территории. На улице в это время никого не было, и серьёзно пострадать никто не мог. У него подрагивали руки от прилива адреналина, когда в коридор вбежали профессора во главе с Альбусом Дамблдором. — Мерлин, мистер Поттер! — схватилась за сердце МакГонагалл. — Что вы здесь делаете? — она ахнула, заметив за дверным проёмом, ведущим в туалет для девочек, его друзей по несчастью. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер! — Вы не проверили списки, профессор, — очень спокойно заговорил Альбус голосом Гарри. Он всё ещё тяжело дышал, но был почти спокоен. — Гермионы не было в зале, и вы не оставили способа с вами связаться, когда ушли искать тролля. Он слукавил, сказав это, но лишь отчасти. Единственный срочный способ связи с профессорами — патронус, чары которого первокурсники ещё не изучали. Тем не менее, он почти сожалел о том, что не воспользовался ими, потому что они с Уизли успели в последний момент. Думать о том, что могло случиться, если бы они не побежали и, более того, не знали бы, куда бежать… Минерва оглядела огромную выбоину вместо окна, в которую совсем недавно вылетел тролль. Северус за её плечом иронично скривился. — Как вы справились с троллем, Поттер? — презрительная интонация не вязалась с вопросом, но Альбус не обратил на это внимания. Он знал Северуса Снейпа достаточно давно, чтобы не обращать внимания. — Не уверен, — голос сорвался. — Я испугался. Профессор зельеварения издал странный звук, похожий на разочарованное фырканье. — Минерва, проводите мистера Поттера, мистера Уизли и мисс Грейнджер в Больничное крыло, — распорядился Альбус Дамблдор. Он не отрывал своего взгляда от Гарри Поттера, и Альбус, выдохнув, осмелился посмотреть себе в глаза. Поверхностное чтение состояния. Испуг, шок, облегчение. Альбусу легко было всё это показать. В этой правде не было ничего опасного. Альбус Дамблдор кивнул. — Всё хорошо, Гарри. Ты хорошо справился. Снейп снова фыркнул за его спиной. Альбус был с ним согласен. С ними обоими. Оба Альбуса Дамблдора сегодня сплоховали. И только благодаря одному из них всё закончилось не так плохо, как могло бы.

***

Альбус встал, натянул поверх пижамы тёплый свитер, выбрал носки помягче и спустился в общую гостиную. Время было раннее, все ещё спали, была суббота. Но ему сон больше не шёл. Он долго размышлял обо всём, что знал, и пришёл разве что к одному неутешительному выводу: сражаться на два фронта в его положении — безумие. И пока они с… другим Альбусом Дамблдором… имеют одну общую цель — победу над Лордом Волан-де-Мортом — им придётся идти к ней вместе. И только от Альбуса зависело, как много людей он сможет уберечь в процессе. По крайней мере, таким был его план, пока не станут понятны мотивы того, другого Альбуса. Он чувствовал себя очень беспомощным на месте Гарри. Даже имея в распоряжении все свои знания и умения, Альбус был лишён самого главного: свободы действовать. Он знал о существовании по крайней мере шести крестражей, потому что полагал, что змея Нагайна пока не стала ещё одним вместилищем души Тёмного Лорда. И из всех крестражей, до которых он мог добраться без особенных усилий и риска, были всего два, если верить, что реликвия основательницы факультета Когтевран и правда спрятана в Хогвартсе. Дневник же Тома Реддла должен был оказаться в Хогвартсе уже через несколько месяцев, и как-то торопить события Альбус не видел смысла. Да, два крестража, если не считать того, что был в нём самом. Страшная догадка мелькнула мыслью: если бы его душа не заменила Гарри, телом мальчика завладел бы тот осколок души Тома Реддла, что всегда дремал в Гарри Поттере, о существовании которого тот не догадывался. Само по себе у Альбуса возникло подозрение на счёт себя самого… Не было ли и за этой возможной развязкой сюжета руки кукловода? Предположение было циничным, неприятным, даже пугающим, но… В свете открывшейся правды, к сожалению, возможным. И всё равно Альбус не хотел в это верить. Не хотел, потому что мысль о сражающихся друг с другом осколках души Тома Реддла не доставляла ему ни малейшего удовольствия. Особенно, если цена за этот механизм самоуничтожения для Темного Лорда — жизни невинных. И всё-таки, это было совсем не в его стиле. Оборачивать обстоятельства в удобную обёртку — одно, но осуществлять заведомо преступный план, тем более такой сложный… Нет, всё это слишком сильно походило на безумную игру больного разума. Он отогнал от себя горечь предположений и снова сосредоточился на главном: крестражи. Кольцо, чаша (если это не она спрятана в Хогвартсе) и медальон. Крестражи, сохранность которых Волан-де-Морт первым делом проверит, обретя плоть. Чтобы этого не допустить, необходимо покончить с Тёмным Лордом сразу же по его возвращении в мир живых. Только как это сделать и одновременно уничтожить тот осколок, что позволял Альбусу говорить на парселтанге? Предотвратить же его воскрешение было невозможно. Как и взять под контроль в его положении, положении первокурсника… Это значило лишь одно: необходимо искать человека, который смог бы закончить его дело. У Гарри были Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Альбус же в условиях новой жизни — совсем один. Он не мог просить об этом никого, совсем никого. За окном уже во всю истерично щебетали птицы, встречая солнечные лучи. По винтовой лестнице, ведущей в спальни для девочек, спускалась сонная Айрис Лонг. Альбус отвлёкся от невесёлых размышлений, приветливо ей улыбнулся. Из своей прошлой жизни он не помнил её совсем. Видимо, в его реальности её не существовало. Или, может, родители отправили её в другую школу. Здесь же Айрис была неглупой смешливой девочкой, которая обожала чары. Невысокая, темноволосая, она почти всегда молчала, лишь наблюдая со стороны. Но когда говорила — почти всегда шутила, по-доброму подтрунивала над собеседником. Он помахал ей рукой, и та улыбнулась в ответ. — Чего не спишь, Гарри? — В четверг читал допоздна, не выспался, и вот: вчера слишком рано уснул. Прощай, режим, — Альбус вздохнул в притворном сожалении. — И что вы с Гермионой делаете на Гриффиндоре? — Айрис снова зевнула. Она уже подошла совсем близко и села рядом с ним на диван, придвигая к себе странной формы вязанный предмет со вставленными в него спицами, до этого лежащий на журнальном столике. Расправила, разыскивая место, на котором остановилась, и закончила свою мысль: — У Когтеврана есть своя библиотека. Я удивлена, что вы выбрали башню без книг. Альбус засмеялся. — Мы узнали об этом слишком поздно. Айрис тоже прыснула. — Не расстраивайся, — она похлопала его по плечу в притворном сочувствии. — Фред и Джордж Уизли принесут вам оттуда столько книг, сколько захотите. Альбус встрепенулся, лукаво прищурившись. — Сколько захотим? Айрис снова заулыбалась. — Этим двоим не свойственно чувство меры, Гарри, поэтому вам с Гермионой точно хватит. Они оба рассмеялись. Из спален уже слышались голоса просыпающихся ребят, подходило время завтрака.