Глава 9. Риски

***

— Добби перехватывал письма мистера Гарри Поттера… Но мистер Гарри Поттер не должен сердиться! Добби хочет защитить мистера Гарри Поттера! Альбус сидел на стуле у письменного стола, подперев ладонью подбородок, и смотрел на эльфа-домовика, прижимающего к груди огромную кипу конвертов, сонным задумчивым взглядом. Домовик Малфоев, который пытается спасти жизнь Гарри Поттеру. Мальчику, благодаря которому пал тёмный волшебник, чьё рабское клеймо уже лет пятнадцать красовалось на предплечье нынешнего Лорда Малфоя. Насколько Альбус знал, Абраксас никогда не подставлял руки под Черную Метку. Может, раньше Добби служил ему? Всё-таки, Абраксас всегда искал лишь выгоды для семьи. Одного не учёл: её не бывает, если вести переговоры с террористами… Альбус отогнал рассеянные мысли. Он проснулся посреди ночи от кошмара и первое, что увидел после пробуждения, были огромные глаза Добби, размером напоминающие теннисные шары. Домовик тоже испугался. Не ожидал, что предмет его тайного обожания проснётся и так легко обнаружит, и со страху чуть не перебудил всю улицу. Альбус на силу его успокоил. А теперь оказалось, что чудак-эльф ещё и перехватывал весь месяц его почту. Он уже совсем забыл об этой части истории. — Добби, я бы очень хотел получить свою почту, — проникновенно попросил Альбус. Ситуация его даже несколько развеселила. Обычно ему хотелось почты и вовсе не получать. — И был бы вам очень, очень благодарен, если бы вы мне её отдали. — Только если Гарри Поттер пообещает не возвращаться в Хогвартс в этом году! — также настойчиво пропищал эльф. Альбус вздохнул. В его сознании ещё слишком живы были отголоски только что минувшего кошмара. — Я месяц сижу в комнате с решётками, Добби, — мальчик мягко обратил внимание эльфа на очевидное и грустно улыбнулся. — Вы думаете, меня отпустят в школу? Эльф поверил. Даже проявил сочувствие, разрыдавшись от жалости. Пришлось снова спасать нервного домовика от самого себя и минимизировать звуки, исходящие от маленького скрюченного человечка с огромными ушами и глазами с яблоки. Письма Альбус всё-таки отбил. Вернее, отговорил. Добби исчез с Тисовой в полной уверенности, что Гарри Поттеру в этом году Хогвартс не грозит. Конвертов было и правда много. Несколько пухлых от Гермионы Грейнджер, в которых помимо писем оказались фотографии из мест, в которых девочка побывала с семьей, несколько открыток и две маленькие упаковки с какими-то необычными магловскими конфетами. Альбус усмехнулся. Заметила, что ему нравится драже. Рон тоже написал несколько писем. В основном звал в гости и рассказывал о том, как ему надоедают своими шалостями братья. Альбус отложил последнее письмо, в котором мальчик грозил, что в случае, если не получит ответа и на это послание, то пришлёт громовещатель или полетит следом за совой, чтобы лично узнать, в чем дело. Адреса-то Гарри им не оставил. Да, пожалуй, мистеру Уизли стоит ответить в первую очередь. С них и правда станется повторить подвиг, угнав старенький заколдованный фордик родителей… Одно письмо было от Невилла, он прислал засушенное соцветие гудящего нарцисса. Мальчик заметил однажды, что сосед по комнате часто просыпается рано, но не выглядит выспавшимся и рассказал, что бабушка кладёт ему под подушку засушенный гудящий нарцисс, обработанный специальным раствором, который помогает хорошо спать. Альбус слышал об этом способе для борьбы с кошмарами и бессонницей, и слышал, что он действительно хорош для маленьких детей, которых успокаивало мягкое гудение цветка, приглушенное действием сонного зелья. Он сомневался, что ему это поможет, но не стал отказывать Невиллу в возможности помочь другу. Забота не бывает бесполезной. Еще два тонких конверта содержали письма от старшекурсника-когтевранца, с которым Альбус однажды поспорил за обедом насчет проекта, и пуффендуйки Сьюзен Боунс, приславшей ему поздравительную открытку на День Рождения. А вот последний конверт, слегка помятый оттого, что находился между пухлыми конвертами с посланиями от Гермионы, принадлежал Айрис Лонг. С Айрис они часто беседовали в гостиной, засиживались допоздна, но редко перекидывались и парой фраз во время уроков и обедов в Большом зале. Девочка прислала ему пёстрые вязаные варежки. В письме опять смеялась: хороший летний подарок. Альбус был с ней согласен. Очень хороший. Отвечать на письма он закончил под утро. Первый ответ Букля понесла Уизли. Он написал адрес и согласился на одно из многочисленных предложений провести остаток лета в гостях. Тисовая улица до страшного надоела. Попросил прибыть за ним утром и встретиться в парке. На следующий день рано утром на парковую скамейку его перенёс Фоукс со всеми его вещами. А ещё через несколько часов он сидел на заднем сидении фордика Уизли, клевал носом под шум радио и ворчание Артура и с вялой улыбкой отвечал на расспросы Рона. Оставшуюся часть лета он пробыл в Норе. Быт семьи Уизли мало отличался от того, каким Альбус его помнил. Весёлый шумный дом, полный детей, рассеянный Артур и суетливая Молли, с утра до вечера занимавшаяся бытом и воспитывавшая всех, кто попадался ей под руку. Альбус часто засиживался с книгами. Раньше у него не было так много времени на литературу, как художественную, так и учебную. Теперь же, с момента своего второго поступления в Хогвартс, он только книгами и отдыхал. Отвлекался от всех неприятностей и снова, как много лет назад, бороздил просторы непознанного или давно забытого. Рон ныл, дулся, когда Молли ставила ему Гарри в пример, но обижался недолго. Потом они вместе шли играть в квиддич со старшими братьями Уизли, и все обиды забывались. Аберфорт фыркал на рассказы брата, когда тот появлялся в Кабаньей голове. Альбус снова обрастал широким кругом приятелей и знакомых, не заводя при этом близких друзей. Он только беспомощно пожимал плечами. Это ведь дети, Аберфорт. А мне уже давно не двенадцать лет. Учебный год близился. Во время похода на Косую Аллею, в книжном магазине на презентации книг Златопуста Локонса, Гарри Поттер попал на первую полосу Ежедневного Пророка. Джинни Уизли, пурпурная от смущения, приняла собрание сочинений Локонса, подаренные ей Альбусом, а Люциус Малфой чуть не подрался с Артуром Уизли. Альбус потом незаметно вытащил из учебника Джинни тонкую тетрадь, ежедневник за 1946 год, с задней стороны которого были нацарапаны инициалы «Т.М. Реддл». Альбус аккуратно спрятал книжечку во внутренний карман мантии, на мгновение отвернувшись от Уизли, и вдруг встретился взглядом с Айрис Лонг. Она криво улыбнулась ему через улицу, махнув рукой, и весело приподняла брови. Альбус покаянно вздохнул, поднимая руки. Она ещё раз фыркнула и скрылась в магазине Мадам Малкин. Альбус почувствовал странное беспокойство. Он привык, что его окружали люди, которых он знал. Он знал этих людей и легко мог предположить, кто и что из себя представляет и от кого что можно ожидать. Айрис Лонг в Хогвартсе он увидел впервые. И что-то в этом его беспокоило.

***

Дневник Тома Реддла Альбус спрятал в заколдованный мешочек, купленный им во Флориш и Блоттс, пока миссис Уизли стояла в очереди за автографом Златопуста. Поверх обычного волшебства, наложенного при покупке, он сплёл сложный узор из защитных чар помощнее, которые не пропустили бы темномагическое влияние дневника за пределы кошеля. Он хорошо знал особенность таких предметов: они тянулись обладать теми, кто считал себя их владельцами. Альбус не касался дневника пальцами, только через ткань, но поразительно ясно чувствовал, какое сильное влияние крестраж пытался на него оказать. И он чуть не поддался: открыл чистые страницы, когда оказался в Норе один, в спальне Рона, которую они делили вдвоем, пока Альбус гостил у Уизли. Открыл и с усилием тут же захлопнул, скормив тонкую тетрадь кожаному мешочку. Чары он накладывал, прибегнув ко всей своей силе воли. В голову то и дело лезли мысли, одолевавшие его в первое время в этом мире, ещё до разговора с Аберфортом. Лезли несмотря на все его ментальные щиты. Альбус был удивлен. Он помнил реакцию перстня Гонтов с инкрустированным в него воскрешающим камнем и не был тогда удивлён. В том кольце слились ненависть Тома к Альбусу Дамблдору и главная слабость самого Альбуса: воскрешающий камень Певереллов. Альбус не смог противостоять одновременно этой ярости и своей боли, за то и поплатился. Но когда почувствовал такую же холодную ненависть от дневника… Том Реддл из дневника был подростком, которому хватило ненависти на убийство. Альбус помнил об этом, но все равно оказался поразительно не готов к их встрече. Том узнал его. Осколок души в дневнике знал, в чьих руках находится. И очень, очень отчаянно его боялся. Альбус уже сомневался в том, что хранить его в Хогвартсе, даже при себе, не выпуская из виду — хорошая идея. Но и доверить это никому не мог. Только Аберфорту, но при мысли о том, чтобы подвергнуть опасности и так настрадавшегося от него брата, ему становилось дурно. Он не смел даже пытаться использовать то хрупкое доверие, которое образовалось между ними. Нет, Альбус ни за что не пойдёт на это. Крестраж знал, что Альбус собирается уничтожить его и отзывался яростью на одну только мысль. Использовать адский огонь было слишком опасно. Если Альбус потеряет контроль лишь на мгновение… Слишком велик риск. Единственной доступной альтернативой был яд василиска. Альбус чуть не застонал в голос, когда всё-таки решился обратиться к этой мысли. Мерлин, он ведь до последнего верил, что справится с адским пламенем…