Глава 20. Туше. Поправляйтесь

***

Начало нового семестра показалось каким-то недоразумением. Альбус в полной мере прочувствовал всю безнадёжную детскую печаль по случаю снова начавшейся учёбы. На фоне составления плана по налёту на Гринготс и предстоящей битвы с Волан-де-Мортом, которая, по-видимому, должна была стать для него последней, учебные будни воспринимались фарсом. Он стал потихоньку пропускать пары, иногда — целые дни. И был близок час, в которой Минерве должно было приесться его самовольство. Альбус сдавал все работы, качество которых, конечно, было на высоте, но он понимал, что оправдывать это его могло недолго. Однажды вечером в пустынных коридорах его разыскала Айрис. — В чём дело, господин великий волшебник? — хмурясь, сходу спросила она. Взмахнула палочкой, ставя заглушку. — Ваши часы столь бесценны, что нет мочи тратить их на программу третьего курса? Понимаю, — не дав ему ответить, продолжила она. — Что за опасность — привлечь к себе внимание, когда одолевает скука. — ирония в её голосе сменилась обвинением: — Вы обалдели, Альбус? Вашей хвалёной самодисциплины хватило только на два года? Два с половиной, прошу прощения. — Как вы нашли меня? — поинтересовался он, хотя в голосе интереса у него было мало. — Выкрала карту у близнецов Уизли, — буркнула она. — Давно пора. Ума не приложу, как они раньше не заметили, что по Хогвартсу ходят два Альбуса Дамблдора. Хотя о чем я, они и Питера Петтигрю не замечали у себя под носом… — Они всего лишь дети, Айрис, — возразил волшебник, отворачиваясь к окну и локтями облокачиваясь о подоконник. — Приняли за очередного ученика, они всё-таки не должны знать все криминальные хроники последних десятилетий. А два Дамблдора… Альбус Дамблдор чудак, вам ли не знать. — Тем более, бродит, по большей части, в одиночестве, — вздохнула девочка. — Альбус, если вы сейчас же не объяснитесь, я тресну вас по лодыжке, — честно призналась она. Мальчик хмыкнул. — Я не пропущу больше ни одной лекции, Айрис, честное слово. Простите мне это мгновение слабости. — Совсем тяжко? — Мерлин, в её голосе ему послышалось сочувствие. Он дёрнул плечом в неопределённом жесте. — Мимолётное мгновение слабости, — упрямо повторил он. Потом обернулся, оглядев её лицо внимательными глазами. Также цепко осмотрел коридор позади и вытащил палочку. Айрис стало не по себе от холодного взгляда изумрудных глаз, но мальчик лишь поставил дополнительную защиту и спросил: — Вы уже думали о том, как будете действовать после победы над Волан-де-Мортом? — Айрис непонимающе нахмурилась, и Альбус пояснил: — Если мы всё рассчитали верно, победа будет тихой. Но директор, — он сделал упор на этом слове. — Очень быстро поймёт, что к чему. — Что мы будем делать после победы над… — она задумчиво повторила его слова, словно до конца не понимала их смысла, а потом глаза её широко распахнулись, и девочка, словно шокированная внезапным осознанием, порывисто толкнула его в грудь. Альбус ткнулся спиной в подоконник. Несильно, но отступать ему внезапно стало некуда. — Мы?! Не говорите мне, что вы, мозг на ножках, не искали способа выжить! Вы ведь искали его, Альбус? Искали?! Он не ответил, и девочка отшатнулась. — Вы бросаете нас, — не веря, пробормотала она. — Айрис, я не всесилен, — тихо простонал он. — Неужели вы этого не поняли… Я говорил уже вам, к чему моя самонадеянность привела всех в прошлый раз. Я хочу вам помочь и готов предлагать варианты. Нам пора об этом говорить. Я не всесилен. Она замотала головой. В глазах у неё опять стояли слёзы, как в тот первый, самый первый их честный разговор. Она не хотела верить. Айрис отёрла влажные дорожки на щеках, гневно сверкнула глазами, развернулась и быстрым твёрдым шагом направилась прочь, разрывая защитные чары. Альбус не пошёл за ней. Отвернулся, устремив взгляд в окно, на бесконечно высокие шпили башен Хогвартса.

***

Через несколько дней, в каждый из которых Альбус исправно посещал учебные занятия, Айрис Лонг не пришла на пары по трансфигурации. Никто на вопрос МакГонагалл ответить не смог ничего вразумительного, поэтому она продолжила вести урок, а к концу практической части в кабинет порхнула записка. Альбус узнал её: такие шлёт мадам Помфри деканам, когда заболевают ученики. Записка могла касаться любого студента Гриффиндора, учитывая, что курсов всего семь, но Альбус сразу почувствовал неладное. И верно: Минерва сложила бумажку одним резким движением и нашла глазами соседок Айрис по комнате. — Мисс Мун, мисс Патил. Вы видели мисс Лонг после зельеварения? Девочки дружно замотали головами. Сидящая рядом с Парвати Лаванда Браун подняла руку. — Да, мисс Браун? — Она хотела зайти в библиотеку перед обедом, но на обеде мы её не видели. Что-то случилось, профессор? МакГонагалл сделалась какой-то мрачной. — Ничего. Продолжаем практиковаться. С колоколом их отпустили, и Альбус тут же отправился в больничное крыло. Там его на пороге поймала Мадам Помфри. — Куда вы, молодой человек? — Я к Айрис, — честно признался мальчик. Брови медиковедьмы столкнулись у переносицы, и лицо Поппи сделалось виноватым. — Она спит, мистер Поттер. Приходите завтра. Альбус внимательно осмотрел палату за спиной ведьмы, потом окинул её саму таким же внимательным взглядом, кивнул и вышел. В коридоре спрятался в нишу, которая не проглядывалась ни с начала, ни с конца коридора, вытащил из сумки с учебниками мантию-невидимку и накинул её на плечи, поднял капюшон. Под дверью больничного крыла он простоял минут семь, не больше. В скором времени в другом конце коридора показалась высокая фигура декана Гриффиндора, и профессор МакГонагалл быстрым шагом преодолела расстояние до лазарета. Когда профессор потянула ручку на себя и вошла, невидимый Альбус нырнул следом. Айрис и правда была без сознания. Не спала. Была без сознания. — Что с ней, Поппи? — Минерва застыла у изножья постели девочки. — Сильное отравление, — пояснила мадам Помфри. Она сидела на стуле ближе к изголовью и накладывала лечебные чары. — Если бы её не нашёл так быстро мистер Уизли… — Который? — Перси, — вздохнув, пояснила Поппи. — Девочке повезло. Не знаю, отравилась ли она случайно или кто-то что-то ей подлил, чтобы подшутить, но это вполне могло закончиться смертью. МакГонагалл вздрогнула. — Мерлин… Ты знаешь, что ей подсыпали? — Похоже одновременно на напиток живой смерти, но не очень мощный, явно сваренный с ошибкой, и сонное зелье. Сама понимаешь, свойства схожи. Маловероятно, но ещё аналогичный состав имеет обморочный порошок. Последнее — редкость, но исключать всё-таки не стоит. — То есть мисс Лонг либо отравили, либо она пыталась… — Минерва не закончила. Мадам Помфри кивнула. Она протянула руку и погладила девочку по голове, перебрав мягкие черные пряди. — Бедная девочка… — Не будем делать преждевременных выводов… — пробормотала МакГонагалл. — Поппи… — нерешительно попросила она. — Дай мне знать, когда она проснётся. Нужно знать наверняка. Я доложу директору. Мадам Помфри только кивнула, не отрываясь от пациентки. Минерва постояла ещё немного, наблюдая за работой медиковедьмы, потом резко отвернулась и без слов отправилась к выходу из больничного крыла. Мальчик просидел в крыле под мантией-невидимкой до глубокой ночи. Вечером мадам Помфри обновила сигнальные чары и отправилась к себе. Альбус подморозил их, блокируя, но не снимая, и продолжил своё молчаливое ожидание. Айрис проснулась глубоко после полуночи. Она открыла глаза и крупно вздрогнула, испугавшись обстановки, резко подорвалась на кровати. Альбус снял мантию-невидимку. — Айрис, вы в больничном крыле, — мягким шёпотом осторожно сказал он, ставя заглушку. Девочка обернулась на звук его голоса, всё ещё напряжённая, но было видно, что она уже узнала и его, и место, в котором проснулась. — Почему я здесь? — Вас нашёл староста, Перси Уизли. И сразу же вызвал Мадам Помфри. Что с вами случилось? Айрис сразу не ответила. Откинулась на подушки, морщась от головокружения и словно от досады. — Меня тошнит, — призналась она. Альбус обошёл кровать и пригляделся к склянкам, выставленным на тумбочке у изголовья. Выудил одну по какому-то ему одному известному принципу и протянул ей. — Должно стать легче. Айрис безразлично откупорила баночку и опрокинула в себя, не поморщившись. Альбус осторожно присел на край кровати, невольно бедром коснувшись через одеяла горящего бока девочки. Процесс интоксикации, запущенный мадам Помфри ещё днём, значительно поднимал температуру, и Айрис бил лёгкий озноб. — Айрис, зачем вы это сделали? — мягко спросил он. Передёрнула плечами, отводя глаза. Он добавил чуть напористости: — Айрис, я уверен, что вы не могли не отличить мощное сонное зелье и дрянной отвар живой смерти. Сколько вы выпили? Наверняка много. Зачем? — Ваш вопрос звучит глупо, потому что вы и так знаете на него ответ, — ощетинилась она. — О, Айрис, — он осторожно коснулся её руки. Она никак не отреагировала. — Вам ли не знать, что это не выход… — А где выход? Где он, Альбус? — она вскинулась, её лицо исказил гнев. — Вы с Блэком вечно ноете над своей поломанной судьбой, а мне что прикажете делать? Бороться в одиночестве? Так скажите, Альбус, ради чего мне бороться? Или кого? Нет во мне той уверенности и чувства ответственности, что были у Гарри. — она откинулась на подушки, снова отворачиваясь. — Не нужно мне это всё… — пробормотала она. — Не нужно… Я такая же эгоистка, Альбус. Как Сириус, как вы… Повисла тишина. Девочка безучастно смотрела в пустоту, отвернувшись, а Альбус Дамблдор не мог найти слова. Наконец он отмер, усилием воли отогнав дурные чувства. — Один-один, — хриплым после долгого молчания голосом резюмировал Альбус. Потом, помедлив, протянул руку и аккуратно сжал пальцами её горячую ладонь. Девочка дёрнулась, но не отодвинулась, только подняла немного затуманенный, но от того как будто ещё более внимательный, взгляд. — Не говоря о высоком… Плохие из нас герои. Айрис даже не улыбнулась. Альбус поднял вторую руку и заключил ладошку девочки между своими двумя. — Туше, Айрис. Я идиот. Простите меня. Вы правы. Давайте попробуем выжить. Вместе. А там уже разберёмся, что к чему. Никакого эгоизма. Договорились? Айрис Лонг тихонечко шмыгнула носом. — Когда вы так смотрите… Вы становитесь очень похожи на него. И очень не похожи одновременно, — она криво улыбнулась и чуть сжала его ладонь. — Договорились. Может, мы уже никогда не сможем спасти себя… Но в этом никто не виноват. Попробуем спасти счастье других. Альбус не нашёлся, что ответить. Ему было сильно не по себе. Только склонился, оставив невесомый поцелуй на внутренней стороне её ладони. Девочка едва заметно вздрогнула. В груди что-то шевельнулось. Забытое, болезненное. Так её целовала перед прощанием мама… — Поправляйтесь, — прошептал он и снял заморозку. Сигнальные чары сработали, и в комнате мадам Помфри зажёгся свет. Альбус ещё раз улыбнулся своей грустной понимающей улыбкой и скрылся по мантией-невидимкой. Айрис заплакала.