Глава 29. Всё?

***

Айрис Лонг чувствовала, как дрожит под ногами земля. Ей было страшно, чертовски страшно. Она не могла даже сравнить с чем-то этот страх. В конце концов, бояться ей доводилось в основном в сражениях. Когда в голову бил адреналин, а руки и ноги действовали быстрее, чем работал мозг. Тот страх был горячим, подвижным, вспыхивающим и замирающим. Теперь же ею владело какое-то парализующее чувство ужаса. Она не успевала даже следить за тем, что происходило у неё на глазах. О том, чтобы продумать со стороны ситуацию и выгадать стратегию на бой, не шло и речи. Она не успевала за мельтешением огней и образов, только задним умом узнавала заклинания и могла осмыслить, что следовало за чем, но никак не в моменте. Альбус Дамблдор, сражающийся сегодня с самим собой и не ведающий об этом, был точно таким же, каким она его помнила после войны. Яростным, сосредоточенным, серьёзным и очень прямым. От этого её прошлое, давно утерянное где-то позади, оставшееся только отпечатками в памяти, теперь казалось реальнее настоящего. Словно не было опять бабушкиного коттеджа, первых курсов в Хогвартсе и седеющего Гарри Поттера с проницательными глазами. Только потери и страх, цепенеющие пальцы рук и холодная крепкая хватка беспомощности у горла. Стоящий рядом с ней Сириус с чужими чертами лица закаменел бледной неподвижной статуей. Скримджер выглядел не лучше. Он матерился раз в несколько минут и рассеянно скрёб щетинистую щёку пальцами. Над их головами, высоко в небе, подсвечивая багровыми перьями брюха свинцовых облаков, парил феникс. Айрис Лонг было до одури страшно. Поединок длился уже несколько часов. Перед его началом соперники не обменялись ни словом. Они были страшно-похожи в выражении лиц, во внимании глаз и неподвижности черт. Поднятые перед грудью палочки — заточенные в небо острия. Айрис Лонг смотрела на них, заворожённая, и не хотела, не могла оторвать глаз: бледность дуэлянтов в холодной зелени равнин под багровым оперением смотрелась настолько гротескно, что было невозможно не задержать дыхания. Аврор Лонг тяжело сглотнула, когда они повернулись спинами друг к другу и стали расходиться в противоположные стороны защитного купола, накрывшего поляну. Она не могла с такого расстояния разглядеть глаз Альбуса, но очень хорошо различала его напряжённые плечи. Бой полыхнул сразу, стоило Альбусу Дамблдору мягко выговорить «три». Глубокий голос утонул в грохоте и вспышках. Две человеческие фигуры путались, кружились, уворачивались и растворялись, менялись местами и сбивали взгляд. Айрис переставала верить своим глазам. Они сражались несколько часов. Она не видела, чтобы Альбус доставал флягу и пил оборотное, но видимо когда-то он это делать успевал, потому что личина Сириуса держалась. В какой-то момент темп сражения замедлился. Не измотаться за этот срок было невозможно: даже у сильнейших волшебников был предел. В какой-то момент Дамблдор упал. Айрис следила очень внимательно, но даже самый рассеянный зритель в этот момент не смог бы оторвать глаз от сражающихся. Сириус Блэк возвышался над стариком на коленях, упирающегося руками в землю. Они оба тяжело дышали. Дамблдор поднял голову. — Кто ты? — уже не глубоко — ломко. Сириус Блэк не шелохнулся. — Аберфорт более не связан клятвой, — словно игнорируя вопрос, выдохнул он. И потом будто ответил: — Ты многое забыл. Мы оба. И я боюсь, что не будет другой возможности вспомнить. Убийство раскалывает душу. Ты ведь никогда этого не хотел. Осталось об этом вспомнить. Феникс спланировал к Блэку, зависнув над ними. Старик отшатнулся. — Я проиграл. — проскрипело отчаянием в холоде. — И этим спасён, — укрыло теплом. Неизвестное заклинание полыхнуло сверхновой, громыхнув на всю округу. У Айрис закружилась голова. Казалось, воздух вокруг превратился в густую вату, через которую не проходили ни звуки, ни свет. Пейзаж застыл в недвижении, на землю рухнула тьма. Айрис закричала. В этот момент она как никогда чувствовала себя на тринадцать: испуганный ребёнок в мире взрослой жестокости. Под веками засияло алым. Она захлебнулась собственным криком. В её голове запел феникс. Она не знала точно, как долго пробыла в этом состоянии ожидания. Утешение светлой птицы защитило от страха, но не от неизвестности. Она стояла на коленях в этой темноте. И вдруг она что-то почувствовала. Чьё-то присутствие. Не одна. Мерлин, она была не одна. Темнота расступалась. К ней шёл седеющий мальчишка с зелёными глазами, Фоукс вёл его путеводной звездой. Он смотрел на неё, и сердце Айрис гулко бухало в груди тяжело и важно, спрятанное фениксом от страха. — Всё, — прошептал Альбус.

***

Она встала, опираясь на его руку. Вокруг снова были равнины Шотландии. Все, кто до этого стоял рядом с ней и кого она могла видеть, были без сознания. Альбус выглядел так, словно в любой момент мог упасть в обморок. Белый, ни кровинки в лице и руках, только черные круги вокруг глаз били по вниманию своим ярким контрастом. Он покачивался, стоя на ногах, но не падал. Чёрточки его лица выражали глубокую скорбь, в правой руке он крепко сжимал две волшебные палочки. Айрис боялась себе представить, на каких резервах он держался. Фоукс на его плече молчал. Ничего не говоря, Айрис подскочила к блондину, которым сейчас был Сириус, и спешно затрясла его за плечи. Когда мужчина попытался застонать, девочка одним молниеносным движением палочки наложила на него невербальное силенцио. Блэк часто заморгал, приходя в себя. Узнал склонившуюся над ним Айрис, поспешно вскочил и затряс головой, как пёс, только что выбравшийся из воды. Девочка кивнула ему на бессознательного Скримджера рядом, приложила указательный палец к губам и сняла заклинание немоты. Затем запустила руку в один из своих поясных кошелей и достала, одну за другой, две метлы. Протянула двухместную Сириусу, сама взяла гоночную, которая раньше принадлежала Регулусу Блэку. Старая, не такая надёжная, как двухместная, зато более манёвренная. Они взлетели почти бесшумно. Айрис чуть впереди, за ней — Сириус, придерживающий одной рукой Альбуса, которому удавалось сидеть ровно едва ли. Путь до границ барьеров занял у них почти четверть часа. Четверть часа по прямой на мётлах без погони. О приближении к концу защитной зоны им сообщил феникс. Крикнул вдохновенно и устремился вперёд. Сириус с Айрис — за ним. Когда феникс остановился, спланировав вниз, они слезли с мётел. Альбус уже серьёзным образом привалился к Блэку — стоять сам он не мог. Огненная птица подобрала с земли камень, обернув огнём, и подкинула его Айрис. Девочка без страха поймала, не опасаясь обжечься, замахнулась и со всей силы запустила в мерцающий защитный барьер нагретый Фоуксом маленький каменный снаряд. Он пропалил в мерцании дыру, тлеющие края расползлись в сторону, уходя всё дальше, сжигая купол вместе с опорными артефактами, вокруг которых приходили в себя патрули авроров. Феникс крикнул в последний раз, величественно и непреклонно, и все трое исчезли из мрачной мороси равнин.

***

— Что там произошло? Ты думаешь, у него получилось? — Две палочки, Сириус. Эта Дамблдора, узнаёшь? Сириус выругался. — Да, это точно она. Палочка Дамблдора. Чтоб я сдох… У него получилось. Айрис стиснула зубы. — Хотела бы я знать подробности. Что именно из задуманного сработало… Они сидели в гостиной дома на площади Гриммо на полу у дивана, на котором лежал бледный мальчишка, измождённый и почти синюшный от усталости и истощения. Айрис держала его за руку, чтобы чувствовать биение пульса: без этого мальчик слишком ярко представлялся ей мёртвым. Рука в её ладони была ледяной, но маленькая жилка на запястье билась, не терпя никаких сомнений. — Как же он силён, — бормотал Сириус. Он тоже не отводил глаз от бессознательного ребёнка на диване. Тихого, совершенно больного на вид и одновременно с тем страшно могущественного. — Нужно сварить ещё восстанавливающего, Сириус, — прошептала Айрис, словно не слышала его последних слов. — Я сделаю, — согласился Блэк. — Флягу отдай. Она вернула ему огневиски. Сириус тут же приложился к холодной жести и, сделав два крупных глотка, протянул ей. Айрис мгновение помедлила, но повторила его движения. Горькая жидкость обожгла горло, рухнув куда-то в живот. Она не закашлялась, но задышала тяжело и неровно. Сириус похлопал её по плечу, поднимаясь, и прежде, чем уйти, приложился губами к её чёрной растрёпанной макушке. Она позволила себе всхлипнуть только когда за ним закрылась дверь.

***

В тот день магический мир сотрясся изнутри. Присутствовавшие на дуэли маги не могли толком рассказать ничего о том, что видели. Словно все разом подверглись заклятию конфундус: когда речь заходила о дуэли, любой, начиная простым стажёром и заканчивая главным аврором Руфусом Скримджером, впадал в ступор, застывая в испуге. Журналисты не могли соединить и двух строк. Специалисты Мунго диагностировали следы сильного заклятия неразглашения. Прибывшие на место дополнительные силы из отдела ДМП не нашли никаких свидетельств того, что на месте дуэли была использована тёмная магия. Альбус Дамблдор, Сириус Блэк и присутствовавший на дуэли секундант Блэка пропали. Фадж в страшном волнении крутил в руках свой котелок, пока слушал доклад Демпстера Уигглсвейда. Скримджер сидел в углу, бледный и молчаливый. Такого Британия не видела очень и очень давно.