Глава 30. Свет

***

Повсюду его окружал Свет. В нём искажалось пространство и время: Альбус чувствовал множество путей, сокрытых в этом искристом покое, но странное чувство пустоты преследовало его в ощущении этих нитей. Словно нужна была воля для того, чтобы они пришли в движение, а вот как раз воли-то в нём было мало. Он бы с упоительным удовольствием растворился в этом Свете, где не чувствовалось ни боли, ни вины, ни страха. Только тепло и мягкое присутствие чего-то… Альбус не мог сформулировать, чего именно. Но в присутствии этого «чего-то» ему было очень хорошо. Не хотелось даже сосредотачиваться, заставлять свой мозг работать, анализировать происходящее. Он был здесь и сейчас, а вокруг был простор и Свет. Что ему ещё было нужно? Но пути… они вдруг стали тревожить. Он осознал себя, а значит — вспомнил. Вспомнил пути и снова почувствовал смутное беспокойство. Волна покоя тут же окутала тревогу, утешая, притупила подступающий страх, но не стёрла сознание: способность мыслить всё ещё была при нём. Как и чувствовать. Прости, — шептал он Свету. — Прости меня. Я не хотел. Я никогда этого не хотел. Помоги мне. Он шептал, а душа наполнялась лаской. Всё не напрасно, — отвечал Свет. — Надо идти. Иди.

***

Альбус провёл в постели почти неделю — сказывалось магическое истощение. Первое его пробуждение застало Сириуса с Айрис за вечерним чаем. Вернее, чай пила Айрис, а скандальный каторжник потягивался рядом с ней на диване в облике пса. Открыв глаза, Альбус обнаружил себя в выделенной ему спальне. Тёмный балдахин, потускневшие от времени обои и тёплый приглушённый свет от газового рожка. Айрис тут же поднялась на ноги, вылезая из-под пледа и спихивая мохнатую морду Сириуса с колен. Тот недовольно заворчал, широко зевнул, потянувшись к уху задней лапой, но в следующий момент передумал и спрыгнул с дивана вслед за девочкой. — Альбус, вы слышите меня? — Айрис склонилась над ним, наблюдая, как рассеянный взгляд изумрудных глаз с трудом фокусируется на её лице. Кровать рядом скрипнула, прогнувшись под весом огромного чёрного пса, и рядом с головой Айрис уже появилась морда Бродяги У Альбуса, который в это время пытался приподняться на локтях, тут же закружилась голова от резко поменявшейся картинки. Он аккуратно лёг обратно на подушки. — Что произошло? Айрис поёжилась. Его голос звучал растеряно, и от этого ей становилось не по себе. — Дуэль была вчера, Альбус. Вы её помните? Мальчик помедлил. — Да, конечно, — наконец пробормотал он. — Я всё помню. Его, себя и… — он запнулся, не уверенный, стоит ли говорить о том, что его сердце видело потом. Помолчал немного и закончил: — У меня всё получилось. Я вышиб его из нашего мира. Сюда ему не вернуться. Разве что потратив годы на изучение вопроса… чем он не станет заниматься. В этом я уверен. Застывший над ним лохматый пёс пошевелился, отодвигаясь, и уже рядом хмурился молодой мужчина. Худой, бледный, с впалыми серыми глазами и немного сердитый. — Вы его не убили? — в голосе сквозило обвинение. Альбус снова приподнялся на локтях. Айрис машинально поправила ему подушку, и мальчик снова рухнул на неё, теперь его голова была где-то на уровне солнечного сплетения Сириуса. — А вы ждали этого? — холодно уточнил он. Блэк ухмыльнулся. Зло, некрасиво. — После всего, что произошло? Да, чёрт возьми! Альбус устало вздохнул. Он ничего не ответил. Только прикрыл ненадолго глаза и спросил, обращаясь уже к Айрис: — Можно мне воды? Девочка вытащила палочку из кармана джинс, наколдовала стакан, наполнила его водой и протянула ему, помогая отпить. Когда Альбус снова откинулся на подушки, Сириус заговорил: — Почему вы этого не сделали? Измождённый мальчишка покачал головой. — Я не вершу судьбы, Сириус. Он не хотел вас убивать, наоборот, пытался не причинить вреда. Не сомневаюсь, что у него были резоны… Но не в моих правилах убивать из гнева или мести. А быть орудием справедливости… Я ведь не оно. По-справедливости мне и самому давно бы… — он помолчал. Потом закончил, медленно выговаривая слова: — Не мы принимаем решение о рождении человека, и не нам назначать ему час смерти. Я не палач. — Как патетично, — прорычал Сириус. Он встал, метнулся к окну и сжался у подоконника, не отводя серых больных глаз от тяжёлого чёрного неба. Альбус вздохнул. Он не чувствовал себя способным поддерживать диалог или искать слова для утешения. На помощь ему пришла Айрис. — А ты хотел фонтан крови, Сириус? Перегрызть глотку? Или может… — Заставить страдать? — весело подхватил Сириус. Зло и весело, как умел только он. Айрис угрюмо молчала. — Он страдает, Сириус, — вдруг ломко врезался в напряжённую тишину Альбус. — Страшно страдает. Если тебе это принесёт утешение, — он на мгновение прикрыл глаза. — То знай, что всё это время за ним приглядывает Фоукс. Знаешь… Убийство раскалывает душу. И единственное, что может её исцелить… — Раскаяние, — тихо пробормотала Айрис. Альбус перевёл на неё взгляд, и ей снова показалось, что Гарри Поттер — ужасно древний старик, каким он теперь, по сути, и являлся. Он похлопал её руку, лежащую поверх покрывала, своей, и этот жест тоже был таким стариковским, что у неё что-то защемило в сердце. — Верно, девочка, — согласился утонувший в кровати седой мальчишка. — Он действительно убил Геллерта Грин-де-Вальда в сорок пятом. И это его сломало. Но он способен раскаяться, Сириус. В отличие от Волан-де-Морта… — Как будто мне есть до этого дело, — сквозь зубы процедил Блэк. Альбус не ответил. Он был уверен, что было. Что Сириусу Блэку было до этого дело. — Как далеко может нас завести всего один неверный шаг… — Альбус уже не смотрел ни на Айрис, ни на Сириуса, и говорил так, словно вовсе никого в комнате не видел. — Один шаг, всего один сознательный поворот с прямой дороги, и вот уже в тропинке больше изломов. Изломы, рытвины… Мы спотыкаемся, теряем равновесие, снова выпрямляемся, но единожды утратив бдительность, лишаемся и возможности заметить очередную развилку под ногами… Мы уже сворачиваем, не замечая. И дорога всё кривее, всё уродливее и страшнее… И ноги в кровь, и душа сомневается, а глаза уже не видят. Но если прозреют… — он прикрыл глаза, накрывая веки ладонью. Кажется, его лихорадило. — Как больно смотреть на Солнце… — О чём вы, Альбус? — Айрис, не на шутку встревоженная пространным монологом, осторожно коснулась его руки. Он уже был без сознания. Бормотал что-то, словно в бреду, но глаз не открывал. Сириус обернулся. — Ему нужно поспать, — сказал он, подходя ближе. — Я сварю ещё зелий. Тебе тоже не мешало бы отдохнуть. Айрис с силой выдохнула, проводя ладонью по лицу. Словно пыталась проснуться. — Я подожду, пока ты не принесёшь всё, что нужно, — решительно возразила она. — А потом ты меня сменишь. И, Сириус… — Да? — Возьми себя в руки, драккл тебя задери. — Ты что, согласна с ним? — Нет, — резко отсекла она. Потом подумала и добавила: — Но иногда мне страшно его слушать, потому что я чувствую себя… Как это объяснить… Как будто он действительно хороший человек. А я… Насчёт себя я не уверена. Сириус ничего не ответил. Не согласился, но и не стал возражать. Он только поморщился, словно её слова доставили ему какое-то неприятное ощущение, и вышел из спальни. Айрис перевела взгляд за окно. Свет звёзд сегодня казался каким-то странно-ярким даже несмотря на попытки уличных фонарей их загасить. Луны она не видела.