Глава 3: Старший Брат

      Бах, бах, бах.       — Фух. Впусти его, — говорю я Ксейдену, заканчивая заплетать волосы. — Он здесь, чтобы накричать на меня.       Конечно, Бреннан врывается, как только Ксейден открывает дверь в нашу спальню. Я невинно поднимаю глаза: — Можем ли мы тебе чем-то помочь?       Я не должна была его злить, но я бы солгала, если бы сказала, что присутствие Холанда здесь не влияет на меня. Я жажду драки, словесной перепалки, и Бреннан достаточно зол, чтобы я могла добиться своего.       — Ты хочешь объяснить, что, чёрт возьми, было снаружи? Ты пытаешься его разозлить? Ты же сама сказала нам, что он будет хорошим союзником, Вайолет!       Ксейден делает шаг вперёд и встаёт между мной и моим братом. Возможно, он тоже жаждет драки, но ему нужны кулаки, может быть, мечи, а не слова.       Бреннан отступает и делает пару глубоких вдохов. — Извини, Вайолет, но ты не можешь так себя вести. Он наследный принц, а мы — город, полный мятежников. Здесь нам нужно действовать осторожно.       — Я действую осторожно. Я же сказала, я знаю его лучше, чем ты.       — Ты ребёнок, играющий в игры!       — Я не ребёнок! Если ты не помнишь, это он начал, а не я. Он послал эту чёртову розу. Он сделал первый шаг, и если я не отреагирую, он подумает, что может вытереть мне лицо, тебе, всем нам. Ты должен мне доверять!       Бреннан, прижатый к земле взглядом Ксейдена, изо всех сил старается сохранить спокойствие в голосе. — Как я могу доверять тебе, когда они здесь всего пять минут, прежде чем ты и Тейрн врываетесь и фактически угрожаете его личной охране?       Я не могу не закатить глаза, когда иду к шкафу, чтобы взять новую пару носков и ботинки. — Это не самая худшая встреча между Дунканом и мной. Холанд точно знает, как сильно он меня не любит. Он привёл его намеренно. Все это ходы и контрходы. Я использовала это в своих интересах, и Дункан отреагировал именно так, как я и думала.       — Так ты намеренно затеяла с ним драку? Боги, Вайолет. И эта история с возвращением сюда, чтобы принять ванну. Ты пытаешься вызвать у него ревность? Злость? Что?       — Он выглядел сердитым? — вздыхаю я, заканчивая зашнуровывать ботинки.       Ксейден отвечает резким тоном: — Он выглядел так, будто хотел тебя трахнуть.       Я поднимаю брови, глядя на Бреннана, и пожимаю плечами. — Видишь? Он не злится.       Бреннан, очевидно, именно это и делает. Как бы он ни старался держать дистанцию между собой и мамой, он становится того же оттенка фиолетового, что и она, когда злилась сверх всякой меры.       — Сядь. Я объясню, но ты должен успокоиться, иначе вена на лбу лопнет. — Бреннан выглядит так, будто собирается что-то ударить, но топает к стулу, садится, наклоняется вперёд, ставя локти чуть выше колен, и кладёт голову на руки.       — Спасибо. Как я уже сказала, Холанд знает, какие отношения между Дунканом и мной. Я не лгала, когда сказала, что он терпеть меня не может, и я действительно не знаю, почему. Я предполагаю, что это было потому, что Холанд тайком приходил ко мне, и Дункан попадал в неприятности, если его терял. В любом случае, Холанд мог привести любое количество личных охранников. Он привел Дункана, зная, что тот не сможет устоять и не поддастся моей приманке. Я подумала, что обращение к Холанду без его надлежащего титула разозлит его, и так и вышло.       Я начинаю убирать все свои кинжалы в ножны и продолжаю, отмечая, что вена на лбу Бреннана всё ещё видна. — Холанд ждал, как я отреагирую на всякую чушь, которую Дункан мне подкидывал. Он пытается определить, насколько я изменилась, остался ли мой характер прежним, насколько я зла на него. Он пытается понять меня, и он знает, что я буду делать то же самое.       — Собрание может выиграть от того, что он станет союзником, и я обещаю, что не испорчу это, но мне нужно, чтобы он увидел, что у него нет превосходства надо мной. Он имел его в прошлый раз, когда мы виделись. Если он собирается присутствовать в нашей жизни в каком-либо качестве, он должен понимать, что я не та, над кем он имеет какую-либо власть. — В моих действиях есть элемент самосохранения, который я не могу объяснить им, не вдаваясь в подробности того, как и почему всё закончилось.       Ксейден чувствует моё волнение. — Вайолет, что он с тобой сделал?       — Он ничего не сделал. Он кое-что сказал. Это не так уж важно. Важно то, что он ожидает, что я всё ещё буду на него злиться. По-настоящему злиться на него. Теперь он знает, что я не злюсь.       — Не злишься? Вы с Тейрном оба показались мне чертовски злыми. — Бреннан кипит.       Все эти объяснения каждого моего шага раздражают. — Тебе. Он бы знал, если бы я всё ещё была зла на него. Если это было так, он знает, что я бы не играла с ним так. Все наши отношения были борьбой за власть, чтобы быть самым умным, самым сообразительным или тем, кто контролирует ситуацию. Мы постоянно бросали друг другу вызов. Сегодняшний день был просто дружеским напоминанием, что я так же хороша в его глупых играх, как и он.       — А ты? — Ой.       — Да. А почему ещё, по-вашему, Холанд проводил со мной так много времени?       — Как ты думаешь, почему кто-то в его положении будет встречаться с кем-то, кто почти на четыре года моложе его? Я могу придумать несколько причин. Ни одна из них не является хорошей.       — Ты намекаешь, что Холанд хотел быть со мной только для того, чтобы трахнуть меня? Что это всё, что я могла ему предложить? — Я, возможно, и не злюсь на Холанда, но Бреннан действительно начинает меня бесить.       — Бреннан, тщательно выбирай слова. — Ксейден звучит убийственно, и я вижу, как его тени начинают вылезать из-под стола, на который он опирается. Его характер достаточно плох, чтобы здесь был мой бывший. Если Бреннан оскорбит меня, это может подтолкнуть его к краю, независимо от того, считает ли он, что Бреннан прав, или нет.       — Нет, я совсем этого не говорю. Ты всегда была доброй и умной. Я просто говорю, что он на много лет старше тебя, очень хорошо образован и является наследником самого влиятельного положения в Наварре, а может быть, и на всём континенте.       Бреннан опасно близок к тому, чтобы снова открыть рану, о существовании которой он не знает. — Да, он обладает всеми этими качествами, и женщины бросались на него с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы это заметить. Тем не менее, он решил потратить своё время на преследование студентки в архивах, у которой действительно не было ни времени, ни терпения для него. Ему нравилось, что я могла бросить ему вызов. Он мог пройти по улице и найти кого-то, с кем можно было бы переспать. Найти кого-то, кто не побоялся бы сразиться с ним, кто не боялся бы его титула или власти, было сложнее.       Бреннан открывает рот, чтобы ответить, но я его перебиваю. Мне не интересна лекция. — Бреннан, я знаю, что ты заботишься обо мне, но Холанд выбрал меня, потому что я не бросилась на него. На самом деле, совсем наоборот. Я оттолкнула его, но он настойчив. Именно поэтому я знаю, что он не остановится, если я его проигнорирую. Он продолжит играть со мной или сменит цель. Ты хочешь, чтобы он намеренно нажимал на кнопки Ксейдена? Твои? Я достаточно далеко от собрания, чтобы он не смог нанести большого урона, если нацелится на меня.       — Хорошо, я тебе доверюсь. — Звучит не совсем так, но я приму это. — Чего мне ожидать от тебя на встрече, на которую мы вот-вот опоздаем?       — Я буду вести себя наилучшим образом, я обещаю. Я не буду его раздражать, если он сам не начнёт. Ты сосредоточься на тех членах совета, которых он привел. Я не уверена, что кто-то из них тот же самый, но Холанду многие из них не нравились. Они люди его отца, и они думают как король. Они также будут сбиты с толку нашей встречи ранее. Меня не удивит, если они будут вести с ним тот же разговор, что и ты со мной прямо сейчас.       — Его отец и совет по-прежнему имеют последнее слово, но они позволят Холанду отвлекать вас, пока они будут выуживать информацию или искать слабое место. Если он что-то начнёт, проигнорируйте и позвольте мне разобраться с этим. Сообщи и другим членам ассамблеи. Им не придётся выполнять ни одно из его обещаний, но они позволят ему давать столько обещаний, сколько он пожелает, зная, что им не придётся выполнять ни одно из них. Лучше игнорировать его и сосредоточиться на самом высокопоставленном члене совета.       Я поворачиваюсь к Ксейдену. — «Тебе нужно сделать всё возможное, чтобы сохранять спокойствие. Он никому не позволит наказать меня за оскорбление или нажимание на его кнопки, но этого нельзя сказать о тебе. Если ты будешь угрожать ему, даже от моего имени, он не помешает совету принять меры против тебя».       «Я бы хотел посмотреть, как они попробуют. Не беспокойся обо мне». — Я не уверена, что смогу с этим справиться. Холанд попытается разозлить его, и он сможет сделать это одним словом против меня, отмеченных или отца Ксейдена, но я не думаю, что Холанд опустится так низко. Пока что он ограничится флиртом со мной или, возможно, оскорблениями.       «Ты чувствовал то же самое, когда я улетела в Кордин с Мирой и Бреннаном?»       «Боялся до смерти, что кто-то заберёт тебя у меня, а я не смогу это остановить? Да. Не так уж весело на другой стороне, не так ли?» — Он приподнимает свою покрытую шрамами бровь и ухмыляется. Мне почти стыдно за то, что я заставила его пройти через это. Почти. Нам нужно было светило, а он упрямился.       — Меня пугает, когда вы двое так делаете. Постарайтесь свести это к минимуму во время этой встречи. — Бреннан встаёт, чтобы уйти.       Я быстро улыбаюсь Ксейдену. Он берёт меня за руку, и мы с Бреннаном спускаемся в зал заседаний.