Глава 5: История и намерения

      — Перестань опускать левую руку, Майри, — кричит Имоджен с края мата. Слоун и Аарик спаррингуются, а все остальные должны тренироваться. Летуны в нашей команде находятся на другой стороне зала, достаточно далеко, чтобы мы их не слышали, но мы в одной комнате и не бросаемся кулаками или словами. Это прогресс.       Ксейден улетел на несколько дней, чтобы совершить поход с оружием, прежде чем мы отправимся в Колдир. Я использую время его отсутствия, чтобы привести в порядок все мои планы действий в случае непредвиденных обстоятельств. Я не знаю, с чем мы столкнёмся, когда доберёмся туда. Я хочу быть готовой ко всему.       — Поднимайте свои задницы! — кричит Боди на Рианнон и меня. — Хватит отдыхать.       — Мы делаем перерыв, — говорит ему Ри. — Мы здесь уже несколько часов! — Боди закатывает глаза, но не настаивает.       Ридок подходит к нам, уложив Квинн на мат. Он явно чувствует себя уверенным после своей победы, потому что у него хватает смелости посмотреть на меня сверху вниз и сказать ритмичным голосом: — Ви, я слышал о тебе слухи.       — Какие? — Боги. Я знала, что он рано или поздно узнает, но я также знала, что он не будет зрелым в этой ситуации.       — Ммм. Ты правда трахалась с принцем? — Ридок не осудит, ему просто нужна грязь.       Я поворачиваюсь к нему с ухмылкой и поднимаю бровь. — Ревнуешь?       — Чёрт, да! Неудивительно, что ты была такой придирчивой в прошлом году. Думаю, все мы, нормальные люди, выглядим скучно после игры с королевскими драгоценностями.       Ри делает подсечку, и он падает, мы все смеёмся. — Если бы ты хотела, чтобы я лежал на спине, командир отряда, тебе бы просто нужно было попросить.       — Больше никаких шуток о сексе от тебя, — говорит ему Ри. — Ты исчерпал свой лимит на неделю.       — Но я так хорош в них! — Ридок садится, а затем откидывается назад на руки. — Но если серьёзно, как, чёрт возьми, ты заполучила Холанда Таури? Я имею в виду, ты крутая и всё такое, но он чёртов принц.       — Помогло то, что мне было всё равно, что он был грёбаным принцем. На самом деле, поначалу он меня просто бесил.       Я смотрю на Слоун и Аарика. Она сильно улучшилась, но всё ещё делает ошибки. Я заношу несколько из них в заметки на случай, если Имоджен что-то упустит.       Ридок щёлкает пальцами перед моим лицом, и я отмахиваюсь от его руки. — Подробности, женщина! Как мне жить, если у меня нет полной истории?       — Нечего особо рассказывать. Мы знали друг друга с детства, снова пересеклись в Басгиате, встречались какое-то время и расстались.       — Боги, ты ужасна в этом, — жалуется он. — Кто на кого наткнулся первым? Какой он? Каков он в постели?       Ри толкает его, и я смеюсь. — Фу, ладно. На последний вопрос я отвечать не буду. Тебе придётся просто включить воображение.       — Поверьте мне, я это сделаю.       Боди и Имоджен слегка поворачиваются к нам. Слоун и Аарик замедляются. Квинн, не смущаясь, садится рядом с нами и наклоняется, чтобы послушать.       — Знаешь, мы какое-то время находились в Колдире. Мы с ним тогда не были близки. Он больше общался с Мирой и Бреннаном, но я знала, кто он, когда он приехал в Басгиат. Он посещал все обычные занятия пехотинцев. Его наставники из Колдира заставляли его брать дополнительные уроки: историю, политику, географию и тому подобное. Один из его охранников приходил в архив каждые пару дней, чтобы брать книги.       — Однажды он заболел, и Холанд пришёл сам. Я в то время училась у Маркема и папы, поэтому я была там почти каждый день. Он увидел, как я учусь, и подошёл поздороваться.       Квинн вмешивается: — И ты упала в обморок?       — Фу! — Имоджен морщится с коврика.       — Что? Его отец — придурок, но он чертовски красив.       Я усмехнулась: — Нет, вообще-то. Я сказала «привет», но когда он продолжил пытаться со мной поговорить, я накричала на него за то, что он мне мешает. Он пошутил, что мне следует проявлять больше уважения, поскольку он, ну, он. Я сказала ему, что не могу уважать того, кто не способен сам достать себе учебные материалы и посылает охранника, чтобы он это сделал за него.       Боди проводит рукой по лицу. — Удивительно, что тебя ещё не убили.       Я пожимаю плечами. — Кажется, его это не волновало. После этого он каждый раз спускался сам, всегда находил время прервать меня и пригласить поужинать с ним. Мне было всё равно, что он королевской крови, — я закатываю глаза, — но я не была глупой. Я была не из тех, с кем ему разрешалось встречаться. Он продолжал спрашивать. Я продолжала отказываться.       — Я тогда была всего лишь студенткой, поэтому ему нужен был кадет-писец, чтобы обмениваться книгами. Он всегда просил меня делать это первой, и это меня бесило. Позже я поняла, что он делал это намеренно. Однажды я потеряла контроль и сказала что-то вроде: «Если ты не понял, что я не могу их тебе достать, то я не уверена, что ты достаточно умён, чтобы понять, какие книги ты берёшь каждый день». — Он сказал, что остановится, если я соглашусь пойти с ним.       — Ещё неделя ушла на его просьбы, но в конце концов я согласилась. Я надеялась, что после этого он оставит меня в покое. Но он этого не сделал. Он вычислил один из томов, которые я изучала, попросил копию и начал задавать мне вопросы по нему.       — Чёрт. Он ловкий, — Ридок выглядит слишком впечатлённым.       — Ты не представляешь, насколько, — бормочу я. — Он попросил меня встретиться с ним за пределами архива, чтобы помочь понять некоторые вещи в нём. Это переросло в несколько визитов, потом ещё в несколько, и в какой-то момент я начала с нетерпением ждать встречи с ним. В конце концов, всё перешло из дружеского в романтическое.       К ужасу Ридока и облегчению Имоджен, я не вдаюсь в подробности того, как Холанд перестал слушать мои объяснения о том, почему торговые соглашения между островами и Наваррой распались 300 лет назад, хотя он спрашивал, закрывал книгу и говорил, что вместо этого хочет изучить мои губы.       — Люди начали замечать, что мы проводим много времени вместе, чего не одобрил бы ни один из наших родителей, поэтому мы начали тайком встречаться.       — Когда ты поняла, что он придурок? — спрашивает Имоджен через плечо, всё ещё наблюдая за Слоун и Аариком.       Я игнорирую её. — Я старалась, чтобы всё было непринуждённо. Мы не могли быть вместе, он был будущим королём и всё такое, но мы наслаждались обществом друг друга. Мы виделись чаще. Всегда тайно.       — Несколько недель спустя он узнал новости об Алике. Они не были близки. Алик был очень похож на своего отца, поэтому они много ссорились, но это был его брат. Это сказалось на нём. Я старалась поддерживать его, как могла. Мы сблизились, проводили всё больше времени вместе, хотя я знала, что это плохая идея.       Сколько бы времени мы ни проводили вместе, я откладывала физические отношения с ним. Холанд был старше и опытнее меня, но именно осознание того, что мы не продержимся долго, удерживало меня от дальнейшего развития событий. Я старалась изо всех сил держаться на плаву, когда дело касалось его, но чем ближе мы становились, тем ниже я падала.       — Король хотел устроить грандиозное празднование зимнего солнцестояния в том году. Холанд всё ещё горевал по брату, поэтому я отправилась в Колдир, чтобы быть рядом с ним. Мы пытались сохранить наши отношения, или как бы вы их там ни называли, в тайне, поэтому мы не могли много общаться на вечеринке, но мы улизнули пораньше. Думаю, именно тогда мы поняли, что для нас обоих это серьёзно.       — Потом умер папа. Холанд был рядом со мной, когда я была одна. Мира только стала лейтенантом. Дайн проводил всё своё время, готовясь к призыву. Мама была мамой. У меня тоже была Есиния, но Холанд поддерживал меня во всём этом. Мы провели всё то лето вместе.       Имоджен, Слоун и Аарик, все остановились. Никто не тренируется, но Боди не подгоняет нас. Он так же увлечён.       — Он немного изменился, когда начал третий год. Он приближался к окончанию академии, поэтому больше учился и чаще ездил домой. Мы всё ещё виделись, просто реже. Зимнее солнцестояние приближалось, и король Таури хотел ещё один бал. Холанд позаботился о том, чтобы меня пригласили.       — Годом ранее мы друг друга практически игнорировали. На этот раз Холанд всё время проводил со мной. Я предупредила его, что люди будут болтать. Ему было всё равно. Он сказал, что скоро закончит учебу, у него будет больше обязанностей, и он устал прятаться. — Я делаю глубокий вдох. — Он сказал, что если кому-то не нравится та, с кем он проводит время, они могут обратиться к богам.       — Король бросил на нас один взгляд и взорвался. Я не слышала всего разговора, но Холанд пришёл ко мне после этого.       — Король Таури заставил его покончить с этим? — спрашивает Слоун. — Что за придурок. — Аарик улыбается ей сверху вниз.       — Он попытался. Холанд в основном сказал ему «засунуть свои слова в задницу». Сказал, что он сделает то, для чего он рождён, но он выберет ту, кто будет рядом с ним.       — Я поехала домой. Он остался ещё на неделю. Когда он вернулся в Басгиат, он попросил о встрече со мной и разорвал отношения. Он сказал, что ему нужно относиться ко всему серьёзнее, и это не включает в себя тусовки с дочерью генерала.       — Я до сих пор не знаю, что произошло на той неделе, но это не имело значения. Всё закончилось. Он перестал приходить в архив. Неделю или две спустя мама забрала меня с занятий с Маркемом и сказала, что я поступлю в квадрант всадников. Я больше его не видела, пока он не появился здесь.       — Чёрт. Ты могла бы стать королевой. — Глаза Ридока расширяются.       — Нет, я никогда этого не хотела. В любом случае, совет должен одобрять все королевские браки, а они никогда меня не одобрят. — Я бросаю на Аарика многозначительный взгляд. Слоун знает, кто он сейчас, но она, вероятно, не знает всех проблем, которые у них были бы, если бы они перестали постоянно пялиться друг на друга и уже поцеловались. — Я просто хотела быть с ним. В прошедшем времени, конечно. Сейчас всё поменялось.       — Возможно, поэтому он всё ещё зациклен на тебе. Ты обращалась с ним как с человеком, а не как с короной, — говорит Аарик, возвращаясь на мат со Слоун.       — Он не зациклен на мне.       — Продолжай говорить себе это. Ты не видела его после того, как всё закончилось. Я думал, он выйдет из себя, когда узнал, что ты присоединилась к квадранту всадников. Он проверял список смертей каждый день в течение нескольких месяцев.       Неважно. Теперь я влюблена в Ксейдена, больше, чем когда-либо была влюблена в Холанда. Все эти романтические чувства ушли, но если Аарик прав, а я не понимаю, зачем ему лгать, это может усложнить поездку в Колдир.       Все, кроме Ри и Ридока, возвращаются на свои ковры. Ридок хлопает в ладоши и улыбается от уха до уха:       — Ну, это решает всё. Мы идём на эту чёртову вечеринку. Если твой человек-тень убьёт принца, я хочу иметь возможность рассказать своим внукам, что я был свидетелем этого своими глазами.       Он бросает вызов Ри на быстрый матч перед сном, всё ещё под кайфом от победы над Квинн. Ри прижимает его в течение двух минут, и мы все считаем, что пора спать.       Ридок шутил, но если то, что сказал Аарик, правда, это может обернуться неприятностями. Эта мысль преследует меня, пока мы не летим в Колдир неделю спустя.

***

      — Это десятичасовой перелёт. Мы остановимся на час, чтобы отдохнуть, примерно на полпути. Если возникнет чрезвычайная ситуация, я ваш первый командир. Риорсон — второй. Мы будем меняться через случайные интервалы, чтобы следить за любыми врагами в воздухе. Поняли?       Мы все сонно киваем Бреннану. Сейчас пять утра, большего он и не ждёт.       Трисса и Феликс летят с нами как представители Ассамблеи вместе с Бреннаном и Ксейденом. Гаррик технически не был приглашён, но всё равно летит. Его главная задача — следить за Ксейденом, настроение которого ухудшается с каждым днём.       Наш отряд был приглашён в полном составе. Ри, Ридок, Боди, Квинн и я согласились лететь. Технически, я должна была, но я бы всё равно полетела, чтобы поддержать Ксейдена. Сойер не хочет быть вдали от Есинии, поэтому он остаётся. Оба из первогодок отказались. Аарик не хочет видеть своего отца, а Слоун не решилась ехать в столицу в качестве отмеченной. Имоджен неохотно согласилась поехать после долгих уговоров Квинн. Летуны тоже были приглашены, но у них были некоторые отборные слова о том, куда король Таури мог бы засунуть своё приглашение.       Бреннан пытался убедить Миру полететь, но она хотела остаться, чтобы совершить переброску оружия. Она много времени проводит на границе Браевика, и я думаю, я знаю, почему. Она ничего не рассказывает мне о некоем летуне на грифоне, который там главный. Она была зла, что я никогда не рассказывала ей о Холанде, так что, вероятно, это месть. Я не давлю. Она расскажет мне, когда будет готова, и, честно говоря, я этого заслуживаю.       Мы садимся на драконов и взлетаем. Тейрн впереди, потому что он не может сдержаться. Сгаэль и Мабх пока что держатся по бокам. Я устраиваюсь и опускаю очки для долгого полёта. Андарна остаётся в Аретии и сейчас игнорирует меня. Она слишком особенная, чтобы рисковать тем, что кто-то поймёт, кто она.       Ближе к вечеру мы добираемся до холма за пределами главного города и спешиваемся. — «Я буду не дальше, чем в пяти минутах от тебя, Серебристая. Держи щиты поднятыми и будь бдительна».       «Я всегда так делаю».       До двора, куда нас попросили пойти, 20 минут ходьбы. Мы с Бреннаном достаточно хорошо помним дорогу, чтобы знать, где это.       «Мне всё ещё это не нравится». — Ксейден сказал это не менее семнадцати раз с тех пор, как мы покинули Аретию.       Я беру его за руку. — «По крайней мере, мы проведём несколько дней вместе. Ты так часто улетаешь. Когда в последний раз мы проводили четыре дня подряд вместе?» — Два из них уйдут на перелёты туда и обратно, но я могу придумать и худшие способы провести время.       «Слишком долго. Это не значит, что я хочу провести их здесь».       «Всё будет хорошо. Нам просто нужно показать свои лица, притвориться благодарными и никого не убивать. Легко».       «Ты не уйдёшь от меня ни на шаг, пока мы здесь». — Он сказал это семнадцать раз. Завтра у нас разные графики. Мы будем разделены, но я буду со своим отрядом всё время, пока я вдали от него.       «Мне придётся. Я не в собрании, так что, хотя я и участвую во всех ваших собраниях в Аретии, здесь мне это не разрешено. Я буду с Гарриком, Боди и остальными весь день. Мы будем охранять друг друга».       «Мне всё равно это не нравится».       «Я знаю, но ты всё равно должен быть вежливым».       «Я всегда вежливый».       «Лжец».       Мы добираемся до двора прямо внутри главных ворот дворца и видим большой приветственный комитет. Король заметно отсутствует, но Холанд и другие члены совета, прибывшие в Аретию, все там. Я быстро осматриваю двор и зубчатые стены. Над нами в разных местах находится более 50 вооружённых пехотинцев.       Генерал Коулман нарушает тишину: — Добро пожаловать! Надеюсь, полёт сюда прошёл без происшествий.       — Так и было. Мы с нетерпением ждём продолжения переговоров, которые мы начали несколько недель назад. Согласны? — Бреннан указывает на дверь позади них.       — Мы встретимся завтра. Сегодня вечером вас проводят в ваши комнаты, и вам в знак любезности принесут ужин. Для каждого члена вашего собрания подготовлено крыло с апартаментами. Все кадеты и любые дополнительные гости, — он смотрит на Гаррика, — приглашаются остановиться в двух комнатах казармы, которые были отведены для вас: одна для женщин, одна для мужчин.       Ксейден смотрит на меня сверху вниз: — Ты будешь в моей комнате, а не в казарме.       — Если казармы не по вкусу Вайолет, — протягивает Холанд, — она может воспользоваться комнатой, в которой она жила во время своего последнего визита. — Две минуты. Мы здесь всего две чёртовых минуты, а они уже меряются, у кого длиннее.       «Он что, только что пригласил тебя пожить в его комнате?» — Если я посмотрю, то наверняка увижу пар, выходящий из его ушей.       «Нет». — Честно говоря, это подразумевалось, но Ксейдену нужно сохранять ясность ума, поэтому я говорю ему частичную правду. — «В прошлый раз, когда я была здесь, я использовала комнату в крыле, примыкающем к семейным покоям». — Я не ночевала там, но формально она была за мной закреплена. — «Соберись. Тебе ещё рано терять хладнокровие».       — Вайолет останется со мной. Мы воспользуемся любой комнатой, которую вы сочтёте подходящей. — Тон Ксейдена окончательный. — «Видишь? Я могу быть хорошим».       Бреннан бросает на Ксейдена предупреждающий взгляд, прежде чем сделать шаг вперёд. — Учитывая их драконью связь, вы можете понять, что лейтенант Риорсон и кадет Сорренгейл чувствовали бы себя более комфортно в одном крыле. Если это проблема, мы можем договориться с кем-то в городе.       Холанд открывает рот, но его тут же перебивает генерал Коулман. — Удобства кадета Сорренгейл — наш главный приоритет. Она остановится в комнате, о которой упомянул принц Холанд. Она может привести с собой гостя, если беспокоится о безопасности. Также у её двери всё время будет стоять вооружённая охрана.       Мой комфорт — главный приоритет? Именно мой? Мой разум кружится, а желудок скручивается, когда всё встаёт на места. — «Они попытаются забрать меня». — Я сжимаю кулаки по бокам и сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце.       Ксейден подходит ко мне и кладёт руку мне на поясницу. Я чувствую, как Гаррик делает шаг ко мне. — «Да, похоже на то. Коулман планирует поговорить с принцем о своих приоритетах. Ему всё равно, с кем ты спишь, пока ты сражаешься за Наварру. Они хотят, чтобы ты вернулась в Басгиат».       «Они заберут меня силой?» — Мои колени грозят затрястись, а его рука сгибается у меня на спине.       «Это не наш план на данный момент», — признаёт он, прежде чем добавить: — «Я не верю, что до этого не дойдёт. Они очень хотят, чтобы ты вернулась на их сторону». — Ксейден замирает рядом со мной, и я чувствую, как ужас пронзает нашу связь. Мне требуется весь мой контроль, чтобы смотреть вперёд и сохранять нейтральное выражение лица.       «Что случилось? Что ты услышал?» — Тишина. — «Ксейден, ответь мне! Сейчас же!»       «Ты — запрашиваемая цена. Они намерены заключить с нами формальный союз. Они дадут нам всё, что мы захотим — поддержку своих всадников, пехоту, припасы, разведданные, всё — пока ты остаёшься. Они хотят вернуть повелительницу молний».       Я делаю шаг вперёд, так что мой бок касается его, и смотрю на него. Он смотрит на генерала Коулмана холодным, расчётливым взглядом. Его взгляд меняется, и его лицо трансформируется в чистую злобу. — Глаза в сторону, принц.       Я смотрю на Холанда, и он смотрит на меня. — Мне очень нравится, где они находятся.       Одна из членов совета громко прочищает горло, и все глаза устремляются на неё. — Почему бы нам не провести наших гостей внутрь? У них был долгий день в дороге.

***

      Нас всех сопровождают в наши комнаты. Ксейден и я пытаемся следовать за членами ассамблеи в их крыло, чтобы обсудить нашу теорию о том, что совет пытается забрать меня, но наши сопровождающие отказываются позволить нам останавливаться где-либо, что не было одобрено для нас лично. Мы соглашаемся, не желая раскачивать лодку так рано, и следуем за ними в комнату, которая явно была приготовлена ​​для меня.       На центральном столе стоит ваза с розами. Я пытаюсь убедить Ксейдена, что это совпадение. Он берёт её с жутким спокойствием и передает одному из охранников за дверью. — У меня аллергия, — говорит он им отрывистым тоном, прежде чем закрыть дверь с излишней силой. Он плетёт несколько чар, прежде чем повернуться ко мне.       — Вы с Холандом собираетесь заниматься этим всё время? — спрашиваю я, уже устав от их выходок. Наварра хочет забрать меня, и они вдвоем играют в игру «Кто получит девушку?».       — Если он продолжит так на тебя смотреть, то да.       — Я не смотрю на него. Я смотрю на тебя. У нас есть проблемы поважнее, чем принц с душевной болью. Пожалуйста, не отвлекайся на это.       — Ты его любила?       Чёрт, вот чем мы занимаемся? Может, если мы поговорим об этом, мы сможем двигаться дальше и сосредоточиться на реальных проблемах. — Да. — Я признаю. — Больше не хочу. Уже давно не хочу.       Он начинает мерить шагами маленькую гостиную. Я не знаю, о чём он думает, но это не может быть что-то конструктивное.       — Интересно, где король? — говорю я, надеясь отвлечь его.       Это работает.       — Я тоже об этом думал. Он должен был быть снаружи с ними. Я не могу придумать причину, по которой он хотел бы остаться за кулисами.       — Я тоже не могу. Это определённо не его стиль.       Он смотрит в мою сторону, и я вижу беспокойство в его глазах. Из-за совета или из-за Холанда — я не уверена. Он пересекает комнату двумя большими шагами и притягивает меня к себе. Я обнимаю его за шею и прижимаюсь губами к его губам. Я чувствую, как напряжение скатывается с его рук, когда он движется губами вдоль моей челюсти, к уху, затем вниз по шее. Я дрожу, когда он целует меня, возвращаясь к моему рту.       — Можем ли мы забыть обо всём этом на сегодня? — спрашивает он, и в его глазах столько огня, что он мог бы поджечь комнату. — Мы ничего не сможем решить без собрания, и я почти уверен, что никто не придёт за нами до утра.       — Я думала, ты никогда не спросишь.