Сонхва. Глава 5. Уже не такой страшный

Последующие два дня Алисия назвала Сердечными Атаками для Сонхва. Ведь он то и дело натыкался на неё в моменты странных, по его мнению, действий, чуждых для дамы. Вначале он умудрился оказаться на заднем дворе, где проходили военные тренировки. Сонхва в первые дни сообщил, что ему настолько осточертела война, что он собирается отдыхать до победного и ноги его не будет на заднем дворе с манекенами. И в тот день, когда его вдруг замучила совесть и он решил, что пора всё же возобновлять обычные тренировки для тела, чтобы держать себя в узде, он умудрился наткнуться на Алисию. Она переоделась в простецкую военную форму, и фрейлины, как обычно, чуть сознание не потеряли, зато сэр Чонхо посмеялся и сказал, что она выглядит прямо внушительно. Алисия напялила на голову его рыцарский шлем. И забавы ради, и для защиты на тренировке, и чтобы не сильно узнавал какой-то нечаянный зевака, если окажется здесь или посмотрит из окна. Чонхо учил её стрелять в движении на коне. Давать ей копье он не видел смысла. — Для вас это просто будет забава, Ваше Высочество, — возразил он на её очередную просьбу. — С вашим весом и телосложением любой мужчина его у вас легко выбьет. Лучше сосредоточьтесь на том, в чём действительно можете быть хороши. Он провёл ей тренировку по стрельбе из лука. Для успокоения души посражался с ней на деревянных мечах, но всё же дал ей рапиру, более лёгкое оружие, чем меч, которым Алисия орудовала с большей ловкостью. В конце они потренировались на кортиках, и Чонхо по-прежнему считал, что нож ей будет лучшим оружием. А затем они принялись дурачиться. Чонхо с одним юнцом Чонином, его учеником, решили провести для неё новую игру-тренировку, раз она так ныла про копьё. Рыцарские турниры принцессе уж точно не светили, поэтому они показали ей распространённую тренировку. Сидя на коне и с пикой в руках, Алисия должна была поразить деревянный манекен на длинной опоре с мишенью на груди, а на верху шеста был закреплён мешок с песком. При неудачном ударе в мишень этот мешок опрокидывался на незадачливую всадницу. Разумеется, он то и дело бил Алисию по голове и один раз даже уронил на землю. Она очень болезненно свалилась с коня, и Чонхо с Чонином сильно испугались. Первый, что она забилась, а второй — что им голову снесут за принцессу. Тогда они придумали эту тренировку дурноватее, веселее, но менее опасной. И Алисия ездила не на живом коне, а на деревянном с колёсиками. А тянули его к манекену для пробития Чонхо и Чонин, разумеется. И сами же бурчали, когда Алисия их в шутку подгоняла и наигранно стукала по плечам тупым копьём, чтобы они «пошевеливались в беге, ленивые оруженосцы!» — И зачем я это предложил? — вздыхал Чонхо. Он, кстати, на тренировках всегда был в доспехах. Облегчённых, но при параде, так сказать. А вот потом их ждала неприятная ситуация. К ним заявился Сонхва и, конечно же, именно в тот момент, когда Алисия свалилась с деревянного коня. Не больно, не страшно, но её муж этого не оценил. Хорошо, что он не видел до этого её болезненное падение с настоящего коня. Тот не бежал и не лягал, но на боку Алисии уже ощущались гигантские синяки, про которые она смолчала, раз могла ходить. И Сонхва бы явно учинил лютый скандал, раз он так из-за деревянной лошадки разошёлся. Он устроил прямо выговор сэру Чонхо, что тот не щадит его жену, будущую мать и все дела. И, главное — принцессу да и последнюю наследницу из рода Олдхэмов. И такие тренировки слишком жёстки для женщины. И если бы он не знал Чонхо и его прошлые заслуги, то принц пожелал бы наказать его за такое своеволие с принцессой. Алисия жутко завозмущалась. Но и Сонхва, и Чонхо удивительно в такт попросили её не вмешиваться в мужские разборки. Они отошли и принялись что-то ожесточённо обсуждать, чем изрядно напугали её, а рядом стоящий Чонин уже прощался с жизнью. Но Чонхо был очень вежлив и говорил принцу, что покорится его воли, но всё же он бы настаивал учить леди Алисию обороне. И после быстрых дебатов рыцарь и принц пришли к соглашению — принцессе разрешили лёгкие тренировки с ненастоящим оружием. — Что это за тирания в браке?! — возмутилась Алисия, когда Сонхва прошёл мимо неё, явно передумав тренироваться из-за испортившегося настроения. Он остановился и хмуро глянул на неё. — Оставьте опасность для меня, а вторая половина в браке должна быть невредимой, — сухо сказал он. — Попробуйте для разнообразия вести себя хоть немного как подобает леди, — ехидно добавил он. — Меч в руке и задница на седле не сделает меня мужиком, — вспыхнула Алисия. Чонин рядом, услышав подобные выражения от дамы, испуганно поспешил ретироваться, видя, как принц скептически приподнял бровь. — Вы что мне, папенька, чтобы указывать?! — Я ваш муж. Перед законом. И для многих — перед их Богом, — парировал Сонхва ледяным тоном. — И, кажется, отцовской руки и заботы вам тоже не хватает, что уж! Безотцовщина при живом отце какая-то. Алисия, хотевшая возмутиться, тут же закрыла рот, осознав последние слова. Что-то неприятное скользкой змеёй сдавило в груди. Что-что, а внимания и заботы от родного отца ей точно не хватало, увы… Он ей никогда ничего не запрещал. Ему было всё равно на неё. Сонхва изменился в лице, осознав, что сказал. — Простите, — поспешил сказать он. — Вы явно подумали в другом русле, я не то сказанул, не с тем подтекстом. Я имел в виду… Алисия? — он нахмурился, видя, как она молчит, поджимая губы. — Не обижайтесь, я не со зла. Я просто действительно разволновался. — Мне пора, Ваше Высочество, — сухо сказала она. — Я закончила тренировку. — Подождите! — только и всплеснул он рукой, и тщетно, ибо уже смотрел в её удаляющуюся спину. Алисии надо было побыть одной и успокоиться. Может, сказывалась молодость, может, она слишком долго отрицала в себе эту боль, но её взаимоотношения с отцом, точнее их отсутствие, сильно её ранило. Она больше не заходила к нему после того случая с криками. Боялась нового повторения, хотя не была вроде трусихой. Хождение к нему для приличия превращалось для неё в пытки. Она будто к незнакомцу шла, который выглядел как тень чего-то знакомого, чего-то из детства, что причиняло её душе страдания. Днём она решила забыться в работе. Точнее, в проверке работы. Сходила на рудники, затем отправилась в лабораторию, где их местный учёный Сынмин орудовал с колбами. Он был умным малым, и его знания с каждым годом поражали всё больше и больше. Алисия жадно слушала его рассказы, ей всегда было очень интересно. Сынмин стал применять новое слово «химия» в противовес «алхимии», к которой он относился несколько скептически, называя ненаучным обозначением. Из столицы к нему приставили новых помощников, и они ему совершенно не нравились. — Химия — это действительно наука, за ней будущее! — ворчал Сынмин, мешая в колбе переплавленный минерал. — А для этих оболтусов важнее алхимия. Они обманчиво считают её наукой наук, а на самом деле это невразумительная мешанина из жизненных потоков, религиозных формул и бог его знает чего ещё! Он не договорил, тут же разворачиваясь на звук — на соседнем столе его намешанные смеси для экспериментов вдруг вспыхнули и пошли пеной. — Ложись!!! — заверещал Сынмин, ныряя на пол. Алисия, благо, быстро среагировала и успела броситься под стол. И сразу же прозвучал взрыв — колбы с того стола бабахнули на славу. Страшный грохот, подобный удару грома, прогремел над головами, полетели щепки, выбило окно. Рядом стоял деревянный манекен, который Сынмин назвал Элизабет и говорил, что это его помощница. На самом деле он просто вешал на деревяшку свою одежду, как и Алисия, которая накинула на Элизабет свой походной плащ, когда зашла в лабораторию. И сейчас бедную деревянную Элизабет с её плащом вышвырнуло в окно, на улицу. В комнате воцарилась лёгкая дымка тумана и неестественного запаха. Алисия прокашлялась, выползая из-за стола и быстро отряхивая волосы. С её юбок посыпались осколки какой-то колбы, но благодаря тканям, саму Алисию не задело и не ранило. Она метнулась к Сынмину, помогая ему подняться и стряхивая с него щепки. Он тоже оказался невредимым, но уже грязным, весь в пыли. — Что ж… Кажется я ошибся с новыми формулами, увы, — грустно вздохнул он, глядя на погром в правой части лаборатории. А потом он грустно вздохнул, глядя в выбитое окно. — О нет, Элизабет! Любимая! Ты была ещё так молода! — Она ещё может быть жива и продолжит быть вашим помощником, — хохотнула Алисия. Но тут в коридоре послышались крики, причитания, беготня — к ним спешили со всех ног. А затем Алисия напряглась, услышав злой, но очень взволнованный голос: — Где моя жена?! — Ой-ёй… — только и вздохнула она, понимая, что кто-то сейчас совсем не оценит произошедшее. Принц Сонхва влетел в лабораторию первее слуг и наместника Юнхо, который весь запыхался, наспех перебрасывая походной плащ через плечо. Их лица были испуганными и нервными, они явно ожидали увидеть что-то страшное. Вместо этого перед ними предстали расстроенный Сынмин и довольная улыбающаяся принцесса, вся в саже. — Лопни мои глаза! Какого… здесь произошло?! — воскликнул Сонхва, подбегая к ним. Он схватил Алисию за плечи и быстро завертел, явно проверяя на предмет повреждений. — Со мной всё хорошо! — поспешила она его заверить, мягко высвобождаясь из его хватки. — В момент взрыва я успела спрятаться под стол, и меня просто запачкало. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — сказал Сынмин. — Это моя вина. Слава богу, ничего серьёзного. Я пересушил новый препарат смеси, полученный из пластинчатого золота, растворенного в водке, и осаждённый особым веществом. В этом процессе не было никакого спонтанного возникновения… — Мне не интересно! — прервал его Сонхва. — Вы могли пострадать! Принцесса могла пострадать! Чем вы думали, разрешая ей присутствовать на опытах?! — Я всегда присутствую, вот уже как пять лет, — возмущённо встряла она, но Сонхва завозмущался ещё больше: — Вы теперь и химик?! Давайте вы не будете участвовать в опасных экспериментах! Не при живом мне, по крайней мере! То она в лесу с разбойниками одна шастает, то с копьём падает с деревянного коня, то её взрывом от ваших шайтанских работ накрывает! Вы ещё чудите, когда епископ с замка не уехал! Не хватало нам его разбирательств и придуманного колдовства! Вы можете быть благоразумней?! Сонхва разошёлся не на шутку, накричав на Сынмина, а потом едва не утащил Алисию силой за руку. Она позволила ему её увести, чтобы он переключил внимание на неё, а не досталось ещё больше Сынмину. В зале с камином, вдоволь навозмущавшись, Сонхва наконец-то успокоился и уже просто сердито начал смотреть на неё. — Ну полно вам, — мягко сказала Алисия, желая успокоить его. Она умывалась в тазике, принесённом слугами и оставленном перед ней на столике. — Такое случается редко, никто не хотел опасной ситуации. У Сынмина там вообще трагедия — самые ценные его сосуды из особого стекла разлетелись вдребезги, ни одно не уцелело. Страданий да стенаний от нашего химика будет ещё целый месяц. — Плевать я хотел на его стенания или как они там! — фыркнул Сонхва. — Мне важно, чтобы вы живы остались! Прекратите ходить в опасные места! — Я посещаю лабораторию много лет. Как представитель Алой Рощи, я обязана знать всё о золотодобыче и способах работы с золотом, его переплавке и перенаправлении в другие земли, — Алисия ответила ему спокойно, но уверенно. — Разбираться во всех аспектах — моя работа, как представителя нашего Благородного Дома. Я понимаю вашу обеспокоенность, Сонхва. Но поймите, вы не можете сразу взять и перекрыть мне воздух к свободе. По крайней мере, чтобы мы продолжали хорошо общаться, — быстро добавила она, понимая, что по факту муж по закону, особенно принц, может запретить ей буквально всё. — Я бы тоже не хотел перекрывать вам воздух, как вы выразились, — Сонхва мрачно смотрел, как она пытается отмыть с рукава платья сажу простой водой. — Я не собираюсь соперничать с вашими колбами и порошочками. Но признаться, меня действительно тревожит ваша беспечность. Не горю желанием остаться вдовцом, чтобы мне вновь искали жёнушку. Мне и этой одной уже хватит с головой. Алисия с трудом сдержала улыбку. Его слова почему-то её развеселили. Она даже могла их посчитать извращённым комплиментом. Сонхва закатил глаза и ушёл прочь из комнаты с самым недовольным лицом. — Вы бы были с ним поласкавее, леди Алисия, — сказал ей наместник Юнхо, зашедший следом и чуть не столкнувшийся в проёме с принцем, когда он выходил. — Его Высочество Сонхва действительно переживает за вас. — Что он там переживает… — буркнула она, сама понимая, что так не считает. — Ох, вы же знаете, что переживает, — Юнхо позволил себе улыбнуться. — Когда прозвучал тот страшный грохот, мы вместе были во внутреннем дворе, в саду. Вы бы видели, как он побледнел, когда увидел, как выбило окно и оттуда что-то выпало, напоминающее тело, и, главное, в вашем зелёном походном плаще! Сонхва рванул так, что ветер не догнал бы его. Он был белее мела, подбегая к первому этажу. Но в траве мы увидели лишь разломанный манекен в вашем плаще. — Это была Элизабет, — вздохнула Алисия. — Покойся с миром, Элизабет. Сынмину придётся жить дальше, но он справится. — Вы можете быть серьёзней, Ваше Высочество? — Юнхо покачал головой. — Я вам говорю, что на принце Сонхва лица не было, он действительно до жути испугался за вас. Вы бы… Могли бы принять эту игру и крутить им как хотели, если бы захотели. Но вы чего-то упускаете возможности получить полную власть в свои руки. — Принцессе не затмить принца, её никто не будет так воспринимать… — Вы понимаете о чём я, Алисия. Не о власти прямой, а о скрытой власти жены над мужем. И это влияние позволит крутить им, как вам надо, оставаясь в тени. Не упускайте возможностей. — Спасибо за совет, но я в нём сомневаюсь, — Алисия попыталась скрыть смущение из-за его слов. — Не думаю, что принц Сонхва из тех людей, кто может потерять голову от чувств. — Кто знает, кто знает? — загадочно улыбнулся Юнхо. А затем откланялся ей и ушёл восвояси.

***

На следующий день Алисия решила всё-таки примириться с Сонхва, заодно и сделать то, что хотела — немного ему помочь. Она пригласила в замок сына главного лекаря Хонджуна, и тот прибыл к ней с многочисленными травками. — Что это? Я не буду это пить, — с сомнением сказал Сонхва, когда Алисия пригласила его к себе, познакомила с Хонджуном и подсунула в чашке горячий отвар. — Это поможет вам с головными болями, — сказал Хонджун. — Я выслушал жалобы принцессы и сделал выводы. Она тоже верно предположила проблему. С вашим кровяным давлением нужно заниматься, чтобы в возрасте не аукнулось. Меньше соли, больше жидкостей, особенно подобных отваров, и со временем полегчает, головные боли уйдут. — Крово… что? — Сонхва совсем растерялся. — Да не отравлено! — Алисия при нём сделала пару глотков. — Буду пить при тебе из чашки, чтобы ты не боялся. — Я не боюсь, прекрати пить! — завозмущался Сонхва, выхватывая отвар. Они замерли и уставились друг на друга. До них только что дошло, что они не использовали уважительное обращение, перейдя на простецкое. Обстановку разрядил Хонджун, который предложил принцу попробовать массаж головы. Сонхва очень неохотно согласился, было видно, как он напрягался, когда лекарь начал его касаться. — Вот так точечно очень помогает, — Хонджун будто не обращал внимание на его скованность, массажируя ему голову. Он и Алисии давал уроки, рассказывая, как лучше и правильные нажимать пальцами в особые точки. Сонхва совсем застыл, как каменная статуя, когда Хонджун позвал помогать Алисию, и она тоже запустила пальцы в волосы принца. Тот словно дышать перестал, сидел и не двигался, смотря в пол. Ему явно было приятно, когда его массажировали в четыре руки, но принц не признался бы в этом под страхом смерти. Он только раз глянул на Алисию, стоящую перед ним, когда она чего-то заулыбалась. А ей просто понравилась мягкость его шелковистых волос. Таких угольно-чёрных, плотных, их было приятно касаться. Она сама не заметила, как стала улыбаться. А потом, увидев взгляд Сонхва, смутилась из-за собственной реакции. На удивление, принимать новый отвар Сонхва согласился. Он посмеивался, когда Алисия пыталась отпивать из чашки перед ним, чтобы ему было «не страшно». — Принцессы точно не должны дегустировать еду и напитки на яд. И мне не страшно, — усмехался он. — Однако, есть что-то милое в вашем желании успокоить меня. И что вы бегаете, как курочка-наседка, заставляя меня не пропускать приёмы целительных отваров… это даже умиляет. — Я просто хочу хоть немного помочь, как могу, — смущённо отнекивалась Алисия. На следующий день уже её ждал сюрприз. Сонхва заглянул в её покои вечером, снова для видимости, что они уединяются. И неожиданно принёс… новую шахматную доску и частично вырезанные фигурки. — Что это? — Алисия с улыбкой стала рассматривать фигурки из дерева, вырезанные ножом. — Криво? — спросил Сонхва. — Я просто сам делал. — Вы сделали это сами?! — Ну да, у меня такое увлечение, — он немного смутился, и это была очень непривычная эмоция на его привычно безэмоциональном лице. — В армии часто приходилось как-то коротать время. Играть с рыцарями в кости быстро надоедало, пить мы не могли, разумеется. Многие развлечения наскучивали, болтать с другими я не сильно любил. И я пристрастился вырезать всякие фигурки, как научил один воин. Это и успокаивает, и приносит удовольствие. Подумал, может, буду коротать у вас время, делая вам для коллекции новые шахматы? Вы ведь хотели их много? Я не настаиваю, просто… — О нет, я только за! Алисия была искренне поражена и очарована. И ей очень понравилась работа Сонхва — он действительно сделал всё красиво, пара его фигурок не были топорной работой, наоборот очень талантливой. Она тоже занялась делом — с помощью красок и тонкой кисточки стала красить первых павлинов. Теперь уже Сонхва удивился и начал хвалить её, что она хорошо чувствует цвет и её покрас очень талантлив. Они просидели вдвоём уже не привычный час, а практически три, увлёкшись совместной работой. Пока Сонхва сидел за столом напротив, вытянув вперёд свои длинные ноги, и чиркал ножиком по деревянному бруску, Алисия кропотливо работала кисточкой. Он вскоре опомнился и извинился, что засиделся. И Алисия впервые расстроилась, что он ушёл, ведь так увлеклась этим совместным времяпровождением.

***

На следующий день к вечеру она втихую пошла в зал для тренировок. Сонхва где-то пропадал с Юнхо, а у Алисии появилось дикое желание позаниматься. Она надела простецкое удобное платье с одной тонкой рубахой под низом, чтобы ничего не сковывало движения. И новые сапоги Сонхва сейчас были над ней под двумя юбками. Волосы она заплела в свободную косу, и в таком виде ушла в дальнее крыло замка, где располагалась длинная комната для тренировок. Это был небольшой зал с манекенами и различным оружием. Больше трофейным — в ряд стояли пустые доспехи, на стенах висели алебарды, топоры, мечи. Алисия выбрала одноручный меч, гораздо короче и легче обычного двуручного меча, который любит использовать Рыцарство. Она принялась медленно и неспешно оттачивать удары на деревянном манекене, изображая рубяще-колющие удары по корпусу противника. Она так увлеклась, прибывая в своих думах, что не услышала, как в зал кто-то вошёл. И только развернувшись в одном круговом пируэте, Алисия вздрогнула, увидев, что за ней наблюдают совсем близко. У длинной колоны, подпирающей стену, стоял месье Сухёк, младший брат короля Бёнчхоля и дядя Сонхва. На нём было лёгкое одеяние из тёмно-зелёного сюрко поверх чёрной котты. Он опёрся одним плечом об колону, сложив руки на груди, и насмешливо наблюдал за Алисией. — Месье Сухёк, — она кивнула ему головой в знак приветствия. — Леди Алисия, — он кротко кивнул ответ. — До меня доходили слухи, что вы тренируетесь. Однако я всё же не ожидал, что это правда. Столь необычное зрелище. — Это вроде увлечения, которым мне позволяют заниматься, — она несколько напряглась, тяжёлый взгляд этого мужчины её смущал. — Его преосвященство Джуп этого не увидит. — Ох, прошу вас, Ваше Высочество, не оправдывайтесь, — он лениво взмахнул рукой. — Меня это не смущает, это даже… необычно, интересно, — его губы тронула тень насмешливой улыбки. — Но почему вы тренируетесь одна? — Сэр Чонхо занят, я не могу докучать ему всё время. — А как же ваш драгоценный муж? — У Сонхва тоже дела, и он вряд ли будет проводить со мной тренировки, не в его духе. — Хм… Это действительно в его духе — игнорировать самое интересное. Алисия едва нахмурила брови, пытаясь уловить подтекст последних слов. Сухёк тем временем оторвался плечом от колоны и медленно, вальяжно так пошёл в её сторону. — Не хотите тогда повести парную тренировку? — он оказался у стенда с оружием и вытащил два деревянных меча. — Я бы посмотрел на ваши умения и заодно развеял бы скуку этим вечером. Алисия и слова не успела сказать, лишь инстинктивно поймала брошенную ей деревяшку и уставилась на Сухёка. Он снисходительно ей улыбнулся. — Реакция хорошая — легко поймали. Так что, окажите мне честь и удовольствие, продемонстрировав ваши умения? — Боюсь, месье, я сильно вас разочарую, я всего лишь женщина-любитель, а не опытный воин. — Дорогая леди Алисия, я не буду требовать от вас невозможного и нечто эдакого. И не буду бить в полную силу, не бойтесь. — Я не боюсь, месье, просто не хочу расстроить ваши ожидания. — Не волнуйтесь. Всё хорошо. В иных случаях Алисия обрадовалась бы, если бы её начал тренировать опытный воин. Но месье Сухёк вызывал у неё смешанные чувства, от него веяло какой-то скрытой опасностью, и Алисии совсем не хотелось этого поединка. Но она понимала, что отказать брату Короля было бы настоящим оскорблением, и пришлось для приличия подчиниться. Они встали друг напротив друга с деревянными мечами и некоторое мгновение просто молча стояли и таращились один на одного. Сухёк был таким высоким, прямо очень, и казался огромной долговязой скалой. С ним ей точно не тягаться в силе. И от него так и веяло холодной уверенностью. Ещё этот колючий оценивающий взгляд чёрных-пречёрных глаз. У него было что-то до боли схожее с Сонхва — не то чтобы прям такая же внешность, скорее едва уловимые черты, но больше манера держаться и этот своеобразный взгляд вкупе с хладнокровным выражением на вытянутом лице. — Знаете, леди Алисия, — медленно протянул Сухёк, чуть склоняя голову вбок. — Вы хороши даже в этом простецком платье какой-то служанки. И идеальная осанка с потрохами выдаёт отличность от простого люда. Алисия даже не успела колко ответить на эти слова, потому что её тут же атаковали. Сухёк сделал мгновенный выпад, и она едва успела отбить своей деревяшкой его искусственный меч. Он снова сделал шаг вперёд, а она снова невольно отступила, отбивая ленивый, но ни разу не слабый удар. — Хотели усыпить мою бдительность лживым комплиментом? — она парировала очередной удар и на этот раз смогла уйти в сторону. — Да, отвлекал. Но почему лживый? Я сказал правду. И мне уже нравится этот миленький поединок. Не часто выпадает шанс посражаться с прекрасной дамой. Алисия нахмурилась из-за его нарочито-флиртующего поведения. Сухёк хоть и выглядел очень молодо, весь такой подтянутый, но всё же он был гораздо старше, чем казался. И намного старше её. Впрочем, она не стала размышлять и не мешкала, решив продемонстрировать уроки сэра Чонхо в полной мере. Она быстро кинулась на него так, словно вступила в настоящий бой. Сухёк улыбнулся, не размыкая губ, и легко парировал её удар, выкинув вперёд свой деревянный меч, даже не напрягаясь. — Яростный удар, но очень предсказуемый, — он склонился над лицом Алисии. — Когда вы видите противников, подобных мне, леди Алисия, вы должна понимать, что в таком случае победить должна хитрость, а не грубая сила. Его лицо склонилось ещё ближе, обдавая её щеку холодным дыханием, и Алисия нервно отшатнулась, отпрыгнула назад. Она сделала косой удар, который Сухёк снова с лёгкостью блокировал. Тогда она пошла напором, нанося резвые удары. А брат короля, казалось, начал забавляться, специально уступая её напору и отходя назад. — Опля! — поддразнил её Сухёк, бахнув плашмя по её мечу. — Всё же отдаю должное, вы хороши как для новичка, и как для женщины, и как для юной особы. — Ого, сколько комплиментов за раз! Право, я польщена! — Алисия пыталась его задеть, но тщетно. А ещё он приврал, что не будет использовать силу — он начинал как раз-таки сильнее налегать, чтобы прогнуть её. И от некоторых его ударов у неё немела рука, когда она пыталась удержать деревянную рукоять, чуть не выбивая себе кисть. Но она упорно продолжила свою атаку со скрещиваниями. Сухёк втянул живот и отпрыгнул назад. — Недурно, недурно! — издевательски похвалил он её. Поспешно уклонившись влево-вправо, он обрушился на Алисию с головокружительной комбинацией выпадов, коротких ударов и сильных взмахов мечом. Она пыталась сохранить ведущее положение, но в какой-то миг Сухёку удалось быстро наклониться и сделать подсечку. Алисия покачнулась, попыталась удержаться на ногах, но всё же завалилась на пол и несколько испуганно уставилась на резко выросшего над ней мужчину. — Ох, прошу прощения, — лживо вежливо сказал он и протянул ей руку, предлагая подняться. Алисия не хотела принимать эту руку, но всё же вложила свою ладонь в его, позволяя ему помочь ей подняться. Но только она это сделала, встала на ноги, как Сухёк резко дёрнул её на себя, а затем обхватил за талию свободной левой рукой. Она ахнула, оказываясь прижатой к его телу. — Что вы делаете?! — возмущённо прошипела она. — Вы превратились в прекрасную женщину, леди Алисия, — Сухёк спокойно рассматривал её лицо, а его рука на её талии сжалась сильнее, даже болезненно. — Как время всё меняет. Я помню какую-то чумазую девчонку, изуродовавшую свою голову. А теперь передо мной прелестная девушка с женственными формами и невероятными глазами. А ещё такая непохожая на привычных дам. Женщина с мечом — это, оказывается, очень возбуждающее зрелище. — Вы с ума сошли? — вспыхнула Алисия. — Чего вы хотите? — Чего я хочу? Я бы с удовольствием с вами переспал, леди Алисия. Мне кажется, ваш муж к вам слишком холоден. Её лицо вспыхнуло от смущения, но тут же уже праведное возмущение догнало второй волной. Алисия резко вырвалась, а затем нанесла удар деревянным мечом как простой палкой — долбанула наотмашь. Сухёк тихо рассмеялся, мгновенно уходя от удара в сторону. Его ноги будто танцевали, так ловко он разворачивался по полу. — Я сделаю вид, что этого разговора не было, месье, — в глазах Алисии сверкали молнии. Сухёк молча улыбнулся и двинулся на неё напором, начиная теснить её, сильно размахивая мечом. Алисия защищалась не менее рьяно, но едва успевала уклониться от каждого хитрого выпада. Она прекрасно видела, что Сухёк дерётся несерьёзно. Пару раз ему даже предоставлялась возможность воспользоваться слабостью её защиты, но он не сделал этого. Он намеренно ограничивался обороной, а иногда специально открывался, но потом стремительно отражал любые нападения, не давая Алисии задействовать преимущество. Но тут он резко крутанулся, и она вскрикнула, получив сильный удар рукоятью меча ниже спины. Она не успела повернуться лицом к противнику, как Сухёк ударил снова, под колени, потом ещё и только после этого отскочил в сторону. — По всем правилам это следует засчитать за победу, — заявил он. — Потому что если бы я хотел, то уже три раза перерезал бы вам сухожилия. Но разве я могу повредить эти ножки? — А вы имеете на них виды, месье? Вам не кажется, что вы забываетесь? — Алисия не без труда поднялась. — Возможно, — Сухёк пожал плечами, нарочно игриво вращая мечом. — Но у меня создается впечатление, что Сонхва не уделяет вам достаточно внимания в вашей спальне. Я чую подобное за версту — женщину, не познавшую мужские ласки. Сонхва что, вами брезгует или у него проблемы по-мужски? А я хоть и стар относительно, но ещё довольно резв и галантен. — Ваши фантазии и домыслы не имеют оснований, — ледяным тоном ответила Алисия. — Давайте оставим этот разговор. У меня пропало желание продолжать эту мнимую тренировку. Всего хорошего, месье. С этими словами она кивнула ему, развернулась и пошла прочь к стенду, но тут почувствовала, как он метнулся следом за ней. Она было развернулась, но не успела. Её обхватили сзади и прижали спиной к твёрдой груди и одновременно приставили к шее деревянный меч. — Разве можно быть такой грубой, леди Алисия? — горячее дыхание обдало её ухо, и она чуть не задрожала. — Отпустите меня немедленно! — сквозь зубы процедила она. — Что вы делаете?! — Как что? Завоевываю поединком женщину. — Месьё Сухёк! Я замужем! У меня есть муж! — Но у вас нет любовника, — не сдавался он, иронизируя и откровенно вжимая её в себя. — Господи, Алисия, вы раззадориваете во мне аппетит. Вам не скучно с этим ледяным и унылым мальчишкой Сонхва? Я могу с уверенностью сказать, что способен доставить вам гораздо больше удовольствия. Не отказывайте себе в секретной интрижке, — его рука с её талии опустилась вниз, касаясь ягодиц под платьем. — Да как вы!.. — Алисия в ужасе вырвалась. И тут же занесла руку. Пощёчина левой рукой вышла слабая, но обидная. Сухёк аж удивлённо вытаращил глаза. И тут она замахнулась уже правой рукой с деревянным мечом, намереваясь ударить им как простой палкой. Но её запястье резко перехватили, больно выламывая, и Алисия со вскриком выронила меч. — А вот это было зря! — Сухёк попытался дёрнуть её на себя, с трудом сдерживая лицо и не отпуская её руку. — Ваш юный муженёк действительно должен научиться приструнивать бешеный норов дикой кобылки. — Месье Сухёк! — раздался вдруг голос, прокатившийся по комнате, как раскат грома. Алисия в ужасе узнала в высокой фигуре, выросшей в дверном проёме в зал, принца Сонхва. Его лицо перекосило от гнева, от которого могло бы бросить в дрожь даже самого мужественного человека. Быстрой и разъярённой походкой он направился к ним, и в его руке блеснул клинок меча, который он вынул из ножен. Сухёк мгновенно отпустил Алисию, отшагивая назад. — О, дорогой, племянник, — криво усмехнулся он. — А мы тут с твоей женой тренировались. Она неплохо владеет мечом. — Я всё слышал и всё видел, — прервали его. Сонхва продолжал наступать, не отрывая от дяди взгляда, полного свирепой ярости. Подойдя к Сухёку вплотную, он ткнул его кончиком меча в живот и коротко бросил: — Бери настоящий меч и защищайся. И тут в зал влетели ещё люди — десница Джунги, наместник Юнхо, сэр Кристофер. Они с сомнением уставились на эту картину, как меч Сонхва упирается в брата короля. — Что происходит? — выдохнул десница. — Успокойтесь, Сонхва, — Сухёк смотрел на него холодно, но на лице уже дрожала ярость из-за того, что молодой племянник посмел ему угрожать. — Это всего лишь дружеский поединок на деревянных мечах. Ничего более. Ты что-то неправильно понял. — Да неужели, дядя? — холодно процедил Сонхва сквозь зубы. — У меня всегда был прекрасный слух. А у тебя всегда был блядский скверный характер. — Ты забываешься, щенок, — тихо прошипел Сухёк. — А ты? Ты посмел оскорбить меня в собственном доме! Грязная свинья! — Да ты!.. — Сухёк было на него дёрнуться, но меч, утыкающийся в живот, как-то сильно осаждал его ярость. — Сонхва! Прошу тебя остынь, не горячись! — Алисия в ужасе шагнула к нему, хватаясь за его рукав. Неужели они будут драться?! Сонхва тут же вывернул руку из её хвата и, не глядя на Алисию, громко сказал: — Прошу вас, заберите леди Алисию в её покои, это зрелище будет не для дамы. Дальше всё произошло как в тумане. Кто-то схватил её за плечи, оттаскивая назад. Сухёк ринулся к стенду, подбирая своё настоящее оружие. Десница и рыцарь Кристофер бросились разнимать господ, но тут же раздался лязгающий звук от скрещённых мечей. — Сонхва?! — в ужасе запричитала Алисия, которую уже выволокли в коридор и потащили прочь. Она вскинула голову, понимая, что её тащит Юнхо. — Да они поубивают друг друга! Этого нельзя допустить! Юнхо, вы слышите! Это недоразумение! — Я понимаю, Ваше Высочество, — глухо сказал он и всё так же тащил её прочь, применяя силу. — Мы сейчас разберёмся. Не знаю, что произошло, но если честно, то догадываюсь, — он поджал губы. — Но мы не дадим двум королевским особам зарезать друг друга. Однако вы будете мешать. Подождите у себя. И не паникуйте напрасно, — с этими словами он потащил её дальше к её покоям.

***

Легко говорить — не нервничать! Алисия не находила себе места, шатаясь из угла в угол. В голове шумело, во рту ощущался привкус чего-то кислого. Она нервно провела пальцами по спутанным волосам и принялась бездумно распускать причёску — сплетённые косы на затылке. Как всё снова так дурно обернулось?! Она всего лишь хотела тайно потренироваться, но пришёл этот извращённый месье, и теперь ситуация приняла ужасающий оборот! И вдобавок, она сидела тут и ничего не делала, просто ожидая невесть чего! Но вскоре где-то в коридоре послышались многочисленные шаги, топот бегающих туда-сюда ног, причитания слуг. Сердце Алисии громко застучало, когда она распознала недовольный голос Сонхва, ответивший что-то кому-то с пренебрежением. Она бросилась к двери, но не успела — та открылась сама, и на пороге появился её муж собственной персоной. Его худая грудь тяжело вздымалась и опускалась под красным бархатным сюрко. Но его внимательный взгляд по-прежнему сохранял живой блеск и остроту. Медленная улыбка раздвинула его губы, когда он встретился с её затуманенными от волнения глазами. — Сонхва! — Алисия метнулась к нему, но тут же застыла, не тронув и устыдившись своей реакции. Она быстро обсмотрела его и тут же побледнела, увидев, что его правый рукав чуть разорван и оттуда виднеется кровавый порез. — Вы ранены? — спросила она слабым голосом. — Это серьезно? — Ничего страшного, — спокойно ответил он. — Всего лишь царапина. — Всего лишь? Ох, Сонхва, пойдёмте, я перевяжу вас. Это не обсуждается! Садитесь у столика! Она хотела приказать слугам, испуганно выглядывающим из-за двери, принести ей воды, но они сами додумались и сразу отдали ей таз и чистые полотенца. Благо, увлекаясь лекарским делом и немного набравшись опыта у Хонджуна, Алисия держала в своих покоях некоторые мази и травы, которые сейчас ей и пригодились. Трясущимися руками она стянула с присевшего Сонхва плащ и сюрко, взяла тонкий наточенный ножик и принялась разрезать края окровавленной одежды. Сонхва приподнял бровь, но смолчал на то, как ловко она орудовала этим ножиком. Алисия не обратила на его взгляд внимания, рассматривая теперь одну обнажившуюся руку. Казалось, рана была неглубокой. Острие меча лишь немного разрезало кожу — можно было даже не зашивать на живую. — Что случилось? — тихо спросила Алисия, хотя в комнате они остались одни. — Что с месье Сухёком? Он жив? — Вас интересует его судьба? — Сонхва поднял к ней глаза. — Расстроились, что он мёртв, а я жив? — Не говорите глупости, Сонхва, — она принялась осторожно промывать рану. — Мне плевать на судьбу вашего ужасного дяди. Если мне и стало дурно, то это только из-за вас. Ведь ранены-то именно вы, Сонхва. Но если месье мёртв, нам надо быстро думать, что делать. — Быстро думать? — с каким-то интересом переспросил он. — Конечно. Если брат короля мёртв, это настоящий скандал и проблема. Так просто это не оставят, даже несмотря на то, что его убил принц. В тюрьму я вас не дам отправить, если что, укроемся в лесах, пока ситуация не разрешится, чтобы вас не схватили без суда. Я хорошо знаю местность, так что… Её оборвал смех — Сонхва очень насмешили её слова. — Господи, это даже мило! — он с улыбкой посмотрел на её насупившееся лицо. — Вы сразу стали обдумывать план моего спасения и даже укрытия. Признаюсь, я польщён. Но никто не будет меня хватать, ведь месье Сухёк жив-здоров, только лежит с разбитым носом. Я сумел ударить его рукоятью в лицо, а потом нас растащили наши люди. К сожалению, — мрачно отозвался в конце Сонхва. — Убить мне его не дали, ещё и прочитали лекцию нам обоим о поведении королевских особ и о том, как это скажется на авторитете Короны перед лицом других, особенно Благородных Домов. Ладно, я хоть сумел обидно и позорно набить ему рожу. Хотя всё ещё жду реванша, несмотря на то, что десница заставил месье принести извинения, и Сухёк сквозь зубы выплюнул мне свои лживые покаяния. — Пресвятые небеса! — прошептала Алисия. — Вы с ума сошли? Так кинулись! Это могло всё плохо кончиться для вас! — Я не мог стерпеть подобного оскорбления, — он серьёзно посмотрел на неё. — Ни один муж с достоинством не стерпит такого отношения и выходки. Вы должны это понимать. Алисия потупила взор, будто была в чём-то виновата. Она чувствовала неловкость. — Я не сделала ничего плохого, — выпалила она будто в своё оправдание. — Я всего лишь тренировалась одна, и тут он пришёл. Навязался на парный шуточный бой. Я растерялась и не смогла сразу отказать брату короля. А затем он увлекся и стал серьёзно меня атаковать, позволяя себе сомнительные фразочки. Сонхва, я не хотела ставить вас в неловкое положение, это не то, что вы подумали. И только не говорите, что это всё из-за моих увлечений. — Знаю, Алисия, знаю, — спокойно прервал он её. — Я слишком хорошо знаю дядю и его любовь зариться на чужое и запретное, я уже замечал, как он поглядывал на вас с любопытством. А дама с мечом всколыхнула его извращенное любопытство. Но это не суть, ведь он пристал бы к вам и просто на кухне за тарелкой супа, Сухёк в этом плане… перенасыщенный жизнью. Мне сложно с ним существовать. Но вообще, — он снова посмотрел ей в лицо. Вначале серьёзно, а потом устало улыбнулся. — Вообще мне очень польстило, как вы его осадили и нанесли пощёчину. Это было прекрасно, моя душенька порадовалась. — Ох, Сонхва, вы просто невыносимы! — выдохнула Алисия, смущённая, что он это увидел. Но она уже успокоилась только от того, что он не злится на неё из-за недоразумения и не воспринял как-то не так произошедшую ситуацию. Она промыла рану и наложила повязку. Сонхва терпеливо перенёс эту операцию. Какое-то время они молчали, глядя в разные стороны. Сонхва делал вид, что смотрит на свои ноги, Алисия — что слишком медленно собирает свои лечебные штучки. — Спасибо… за помощь… — он первым нарушил тишину. — Пожалуй, я пойду. Надеюсь, вы в полном порядке и не так сильно испугались. Вы как? — Со мной будет всё в порядке, — уверено ответила Алисия. — За меня не стоит волноваться. Я переживаю за вас и вашу руку. Вам надо отдыхать. — Да отдохну я, но ничего серьёзного с ней нет, лёгкая царапина, которая не так уж и беспокоит. Я скорее позволил за собой поухаживать, чтобы насладиться вашей заботой, а не от того, чтобы меня необходимо было спасать. Алисия улыбнулась и покачала головой. Она видела краем глаза, как он усмехнулся в ответ на её реакцию его словам. А затем он поднялся и подхватил свою снятую одежду. — Ещё раз прошу прощения, миледи, — он шутливо отвесил ей поклон. — Всего хорошего. Надеюсь, произошедшее не скажется на вашем сне. Спокойной ночи, Алисия. — Спокойной ночи, Сонхва. Она не глядела на него, чего-то не в силах сейчас была выдерживать его взгляд. Она старалась сохранять невозмутимое выражение лица. Если честно, её немного бил озноб после произошедшего, она действительно перенервничала. Но, главное, Сонхва жив и никак серьёзно не ранен. С дядей им придётся негласно помириться перед лицом знати. Алисия складывала обратно в шкафчик свои мази и травки, а потом вдруг сообразила, что что-то не так: дверь открылась, когда Сонхва пошёл на выход, но не закрылась… Развернувшись через мгновение, Алисия не без удивления увидела, как он застыл в дверном проёме, как статуя, почему-то не двигаясь и явно что-то обдумывая. Она смотрела в его спину выжидающе и удивлённо. А затем Сонхва ожил. Шагнул назад и закрыл обратно дверь. Он не вышел. А развернулся и протяжным взором уставился на Алисию. Она замерла, как затравленный зверёк. И вдруг осознала мгновенно — сегодня он решил не уходить, остаться наконец-то на ночь, как полагается. Это время пришло, и это свершится сейчас — консумация брака по-настоящему. Алисия и Сонхва молчали, застыв, как изваяния. Они просто смотрели друг на друга, словно изучали в первый раз. Наконец-то Сонхва ожил первым и медленно, очень медленно стал идти к ней, по пути бросая обратно на стул свой плащ и снятый сюрко. Алисия смотрела на него, не смея шелохнуться. Она уже не боялась, но внутри всё странно сжалось от осознания того, что она сегодня будет принадлежать ему окончательно. Сладкое волнение словно обездвижило её, как какая-то чёрная магия. Сонхва остановился вплотную возле неё, чуть нависая из-за разницы в росте. — Вы понимаете, почему я остался? — его горячее дыхание коснулось её щеки. Алисия молча кивнула, не отрывая дрожащего взгляда от его глаз. Она словно забыла как дышать. Сонхва медленно протянул руку и осторожно коснулся подушечками пальцев её щеки, невесомо поглаживая. — Я слишком долго ждал… — тихо произнёс он. — Я терпеливо ждал, Алисия, свою законную жену, и больше не могу и не хочу играть в эти игры. Сегодня я хочу остаться по-настоящему. Ведь мы супруги, как-никак. — Почему вы так серьёзны тогда? — растеряно прошептала она, словно их могли услышать. — Меня смущает, что вы даже не улыбаетесь… — Не могу сейчас улыбаться, слишком долго я ждал этой минуты, — Сонхва глубоко вздохнул и продолжал глухим голосом: — Никогда я ещё не проявлял столько терпения и не наступал на свои желания, чтобы угодить другому. Ведь мог тысячу раз взять вас по праву супруга, но я не хотел быть тираном, как мой отец. Мне не нужна вещь и подобие власти в семье. Мне нужна любовь и ласка, Алисия, — он снова вздохнул. — И я прекрасно понимаю, что такие вещи строятся только на доверии. Однако не буду скрывать, что вы вывернули мне душу наизнанку, моя строптивая жёнушка, — он вымученно улыбнулся. — Вечно ты с надменным видом проходила мимо, близкая и недосягаемая, как легенды о прекрасных лесных девах. И я делал тебе шутливые намёки-признания, боясь, что ты с ужасом оттолкнёшь или высмеешь меня. Ни одну женщину я не желал так сильно и так терпеливо не ждал, а ведь ты принадлежишь мне по закону. Но мне нужно не только тело, но и любовь. Не только любовница, но и верная жена и нежный друг. И вот сейчас, стоя перед тобой после того, как чужой посмел коснуться тебя, я сгораю от нетерпения, что так долго позволял мучить себя, лишь бы ты была готова… А ты стоишь и молчишь, как затравленный зверёк… — он разглядывал её лицо, словно ища там что-то. — Я до сих пор так неприятен тебе? — Нет! Что ты! — горячо возразила Алисия, а затем постыдилась своей бурной реакции. И продолжила более робко. И также, как и он, перешла на личное общение: — Я уже привыкла к тебе и не боюсь, как раньше. И решила отпустить обиды прошлого, — с трудом добавила она. — Мы оба не виноваты в деяниях других. Пора мне принять это. Ведь, по сути, мне всё же сказочно повезло, что мне достался ты… — она смущённо опустила глаза, не выдерживая его столь интимный взгляд, в котором неприкрыто читалось страстное желание. — Просто… — она замялась. — Просто — что? — Сонхва коснулся длинными пальцами её подбородка и приподнял его вверх, заставляя её снова посмотреть ему в глаза. — Говори как есть, Алисия. Давай не будем лукавить и стесняться. — Просто я боюсь, что ничего не умею, — выпалила она. — Я абсолютно ничего не смыслю в любовных делах. Вы считаете меня бунтующей дикаркой и, наверное, будете ожидать сладкого боя и в спальне… Но боюсь, что сейчас от волнения я превращусь в камень. И… ох… Она стыдливо замолкла. А на лице Сонхва вначале пролегло полное недоумение, даже изумлёние, но оно резко сменилось каким-то лукавым огнём в его глазах. — Я думаю, мы с этим как-то справимся и переживём, — Сонхва подавил рвущуюся улыбку. — Я бы больше смутился, если бы не вызывал у тебя трепет. А так… у нас будет много времени, чтобы научить тебя всему, что я знаю. И вместе познать новое, да? — Сонхва… — Алисия стыдливо буркнула, всё ещё смущаемая столь интимными разговорами с намёками. Но тут же ахнула, когда её привлекли к себе за талию, уже не скрывая своего нетерпения. — Иди сюда, моя драгоценная жена, — прошептал Сонхва, а затем склонился и припал к её губам своими. У Алисии сердце застучало как бешеное. Она провалилась в новые для себя ощущения, а крепкие руки, властно прижимающие её к себе, заставляли её трепетать ещё больше. Она обвила в ответ шею Сонхва, выгибаясь в его объятиях. А затем блаженно прикрыла глаза, уже полностью сдаваясь. У Сонхва была такая холодная красота, но такие горячие мягкие губы. Он целовал её так жарко, ненасытно, упоительно, что Алисии начало казаться, что у неё кружится голова от столь волнительных чувств. Она смущалась под таким напором, но уже не могла сопротивляться, наслаждаясь новым, дивным для неё миром. Сонхва с трудом сдерживал разрастающуюся в нём страсть, но всё жалел её, стараясь быть вначале более чувственным и нежным, чем требовательным и всепоглощающим. Его язык медленно скользнул снизу вверх, слегка подразнивая её. Алисия тихо ахнула, запрокинула голову, тяжело задышала, когда его сладкие пухлые губы оторвались от её рта и начали опускаться ниже, осыпая быстрыми горячими поцелуями скулу, подбородок, а потом прижались к горлу. Он рукой бережно отодвинул шелковистые пряди, открывая себе больше доступа, и принялся покрывать поцелуями нежную шею, упоенно вдыхая аромат её волос. У Алисии мурашки пошли по плечам и спине от этих чарующе-пленительных ласк. Ощущения казались такими острыми, что она даже растерялась, безвольно повисая в его стальных объятиях. Одна рука Сонхва всё удерживала её, вжимая в своё тело, а другая принялась оглаживать её спину, талию, мягко впиваться в бока сквозь ткань юбок платья. Алисия тихо выдохнула, едва не пискнув, когда его горячие губы оказались на её ушной раковине и принялись творить нечто непотребное. Сонхва целовал её ухо, осторожно покусывал и оттягивал мочку, нежно и невесомо проводил кончиком языка по всей дужке и снова целовал нежную кожу под ушком. Алисия едва слышно ахала, хватаясь руками за его плечи. От столь необычной ласки её грудь тяжело вздымалась, и теперь все руки пошли гусиной кожей от переполняющих чувств. Для неё это было очень смело и непривычно, но и очень волнительно. Какое-то непонятное радостное чувство охватывало всё её естество, и это было так непривычно, но так восхитительно. Ей почудилось, будто ворота унылой и мрачной тюрьмы этого замка, за стенами которого она изнывала душой и телом, вдруг распахнулись. Всё убыстряющиеся поцелуи Сонхва сулили ей что-то приятное, сладостное, по чему она изголодалась в долгом одиночестве. Алисия в очередной раз ахнула, когда Сонхва подхватил её под бёдра и оторвал от пола. Она инстинктивно схватилась за его плечи, когда он понёс её к кровати. Щёки её уже пылали, но она не сопротивлялась, позволяя уложить себя на толстое покрывало. Алисия взволнованно смотрела, как Сонхва одним махом стащил с себя пояс и пустые ножны, затем снял разорванную рубаху, оставаясь в тонкой нательной камизе с таким же разрезанным рукавом. А затем он медленно опустился на неё, но не налегая всем весом, а облокачиваясь у её изголовья. — Твоя рука! — тревожно прошептала Алисия, бездумно хватаясь за его талию. — Ничего страшного, всё хорошо, — заверил её Сонхва и быстро склонился, снова припадая к её губам с чувственным поцелуем. Время будто остановилось. Существовали только они и их полудикие, такие жадные поцелуи. Трогал он её умело — то осторожно сжимая, то гладя и лелея её уже не сопротивляющееся тело. Ей всё ещё было немного стыдно от того, как задрались её юбки, и одна рука Сонхва беззастенчиво ласкала её бедро, спустив чулок к колену. Его пьянящие губы осмелели, опускаясь всё ниже и ниже. Сонхва поднял руку с её бедра, чтобы оттянуть вниз ворота платья как можно больше, обнажая верхнюю часть груди, и припал к её декольте с быстрыми влажными поцелуями. Алисия выдохнула от столь смелых ласк, но не смела шелохнуться, чувствуя себя замершим зверьком, пока Сонхва неторопливо, но уверенно мял рукой грудь под платьем и, одновременно целуя-покусывая, он ласкал её губами, зарывшись головой ей в ложбинку. Руки же Алисии заскользили по его спине, сжимая плечи, хватаясь за загривок и ведя пальцами выше, оттягивая шелковистые чёрные волосы. Сонхва от её прикосновений выдохнул ей в кожу, впиваясь с поцелуем сильнее и заставляя её выгибаться под ним. Но тут в дверь комнаты раздался отчаянный стук. Требовательный и сильный, и он не прекращался, заставляя вздрогнуть два тела на кровати. — Ваше Высочество! — раздался знакомый голос сэра Кристофера. — Ваше Высочество! Вы же здесь?! Сонхва едва не зарычал от раздражения. — Я занят! Подите прочь! — злобно гаркнул он, чуть вскидывая голову. — Это очень срочно, Ваше Высочество! — однако, рыцарь не сдавался. — Пришла только что весть от самого Его Величества! Вас и месье Сухёка незамедлительно созывают на южную границу земель для организации войска, так как вы ближайшие к тому кордону. Пару часов назад мы узнали, что на королевство напало войско варваров! Созываем срочный совет! Алисия испуганно вытаращила глаза, а затем уставилась на Сонхва над ней, на лице которого тоже пролегли растерянность и удивление. Он склонил голову, быстро глядя на неё. — Мне надо идти, — тихо-тихо сказал он. — Прости… — Да, я понимаю, — кивнула она. Он оставил поцелуй на её виске и тут же встал, помогая ей подняться следом. Пока он шёл к двери, Алисия шустро поправила на себе своё платье после неудавшихся постельных игрищ. Когда перед сэром Кристофером открыли дверь, он не выказал ни малейшего смущения при виде принца в одной тонкой нательной рубашке со срезанным рукавом. Он кивнул ему в знак приветствия, будто ничего такого не происходило. — Насколько всё серьёзно? — спросил Сонхва, хмуро глядя на него. — Войско очень огромное, и уже заняло лес и одну большую деревню на Юге, — быстро отчеканил рыцарь. — Десница Джунги и месье Сухёк уже оповещены, они собираются, сейчас будут сборы в главном зале. Я пришёл за вами. — Я буду, — кивнул Сонхва. — Готовь мой доспех. И дай мне минутку. Сэра Кристофер кивнул и явно отправился в следующую комнату. Сонхва же развернулся и быстрыми шагами направился к Алисии. — Что это значит? — испуганно спросила она, смотря на него чуть ли не обречённо. — Снова очередная война?! Вы уедете и снова пропадёте? Ах, Сонхва это не может быть правдой! — Жизнь порой жестокая штука, — грустно сказал он. — Я должен покинуть вас, моя дорогая, увы. — Пожалуйста, не надо! — взмолилась она. И отбросила формальности. — Мы только начали налаживать отношения, я даже думала, что теперь всё будет хорошо. А сейчас мне страшно! — Понимаю, милая, понимаю, — Сонхва протянул руку, кладя тёплую ладонь на её щеку. Он поджал губы. — Но это долг как мужчины и принца — боронить свои земли. Я обязан, хотя сам не хочу сейчас покидать тебя. Но по-другому никак. Не волнуйся. Жди меня. На этот раз действительно жди, и я приду к тебе, чтобы согреться в объятиях после долгой дороги. Он склонился и оставил на её губах долгий нежный поцелуй. А затем на пару мгновений молча прислонился лбом к её лбу и крепко прижал её к себе. Они стояли в объятиях друг друга с таким ощущением, что расстаются надолго или навсегда. — Мне пора, надо всё разузнать, — сказал Сонхва и быстро вышел из её покоев, оставляя опустошённую Алисию совсем одну.

***

Последующие часы и ночь для Алисии прошли как в тумане, когда в замке происходили спешные сборы. У южной границы Королевства Эйтини раскинулось приличное племя варваров. Да такое большое, что могло считаться войском. Там была какая-то сложная ситуация, что соседнее Королевство Каверленд заняло их территории, изгнав на просторные, но не плодородные степи. И кочевые варвары решили отбить всё снова, заодно и оттяпать часть территорий их Королевства Эйтини. И король Бёнчхоль срочно созывал знать возглавить оборонительный поход. Алисия, всю ночь не спавшая, не выдержала и побежала с рассветом в холл замка, ведь так и не увидела Сонхва и толком ничего не узнала. За окнами только начало светать, ещё было слишком рано, ночь не до конца отступила. Где-то вдали слышались крики петухов, но селение у замка ещё спало. Внизу она встретила наместника Юнхо, под глазами которого пролегли тёмные круги от усталости. Он сообщил, что сейчас принц, десница и месье уже собрались отъезжать в срочном порядке. Алисия в ужасе увидела кучу коней и рыцарей на них у ворот замка в рассветном тумане. Пару человек стояло с копьями, как какая-то пехота. — Алисия! — раздалось позади неё. Повернувшись, она едва не ахнула. Она впервые, если не считать случай шесть лет назад, видела Сонхва в доспехе. Чеканная броня, отполированная до зеркального блеска, отливала серебром и сдержанным чёрным узором в виде лилий, символом королевского рода. Остроконечный шлем, украшенный тонкой гравировкой, был у Сонхва подмышкой, он прижимал его к боку доспеха. На бедре уже висел меч в ножнах, а красный плащ развивался следом от быстрых шагов. Однако суровое и холодное лицо вмиг преобразилось, когда его владелец оказался подле неё. — Я искал тебя, но ты уже удрала из своих покоев, я зря там ждал, — Сонхва остановился возле неё впритык. — Похоже, мы разминулись… — А я искала тебя внизу, — Алисия не сдержалась и положила ладонь на его согнутую руку в наруче, прижимающую шлем. — Неужели это всё правда?! И ты действительно отправляешься на новую войну? — Увы и ах, моя дорогая, — Сонхва смотрел на неё, словно любовался в последний раз. — Сама знаешь, это долг мужчины и принца. Мы обязаны сохранить мир. Королевство Эйтини должно быть свободным. Жаль, что у нас с тобой было так мало времени. — Да, жаль, — выдохнула Алисия. — Мне не следовало так долго ломаться, я слишком боялась проиграть неведомо чему. А теперь мне безумно жаль, что ты не научил меня своей любви. Она выпалила это бездумно, соображая только через миг, и готова была поклясться, что впервые видит мелькнувшее смущение на лице Сонхва. — Кхм! — он быстро кашлянул, а потом улыбнулся. — Это будет для меня поводом стремиться выживать, чтобы поскорее вернуться в Алую Рощу и наконец-то остаться до утра в покоях своей милой жёнушки. Теперь пришёл черёд смущаться Алисии. Она стыдливо потупила взор, но тут же посмотрела вновь в лицо Сонхва, на котором расцвела улыбка. Они молчали, и она вдруг поняла, что он засматривается в её глаза — его взгляд бегал то к одному, то к другому. — Что ты так всматриваешься в мои глаза, словно видишь их особенность впервые, — сказала смущённая Алисия. — Такая уж уродилась, с этой меткой. — Это так красиво… Я должен был сразу тебе сказать, — как ни в чём не бывало проговорил Сонхва, вгоняя её в краску ещё больше. — Почему ты смотришь тогда в каждый глаз отдельно? Не можешь выбрать любимый — голубой или зелёный? — неловко отшутилась она. — Возможно, — Сонхва мягко улыбнулся. — Действительно не знаю, какой из них выбрать любимым. Оба нравятся. Голубой такой чистый, нежный, невинный, будто сама доброта. А в зелёном плещется столько своеволия, страсти и приключений, что это захватывает. Наверное, из-за этой разницы у тебя такой странный безумный характер — тебя кидает из крайности в крайность. Вот почему у людей одинаковые глаза. — Сонхва, что-то твои гипотезы несут антинаучную ересь, — усмехнулась она. — А епископ Джуп оценил бы такие теории, — он улыбнулся ей в ответ. Они как дети несли сомнительные шутки, наслаждаясь последними минутами вместе. Алисия вдруг обратила внимание на какую-то белую ткань, что сжимал Сонхва в латной перчатке. Уж больно знакомое что-то. Быстро присмотревшись, она вдруг с сомнением воскликнула: — Сонхва?! Что в твоей руке… только не говори, что это, то что я думаю? — Это? Ох… — он заулыбался, вскинул руку, глядя в скомканную ткань, и опустил её обратно. — Я пошёл тебя искать в твои покои, но тебя там не было. Пребывая в сильных чувствах, я решил забрать себе какую-то твою вещь на память, как талисман, чтобы он был со мной в походе и напоминал о тебе. — И ты стащил моё исподнее?! — кровь прилила к лицу Алисии от стыда. — Оно хоть чистое? — выдохнула она. — Эта самая неловкая и странная вещь для талисмана. Не только она творила сомнительные выходки. Они оба были той ещё парочкой. — Меня всё устраивает, мне нравится, — невозмутимо ответил Сонхва. Он тут же поднёс её скрученное исподнее к лицу, вдыхая его запах, словно оно было благоухающим носовым платком. — Сонхва!!! — Алисия в ужасе схватилась за его руку, заставляя опустить её обратно. Она нервно глянула по сторонам — слуги и наместник Юнхо в другом конце залы деловито делали вид, что окно очень интересное, а куст в саду уж слишком красивый. Сонхва на её стыдливую панику лишь рассмеялся, шагнул вплотную, но тут в дверях появился десница Джунги. — Ваше Высочество, нам пора! — крикнул он ему, и кивком головы поприветствовал леди Алисию. Она на слабых ногах от волнения пошла рядом со своим мужем, провожая его в поход. Коня принцу подвели ко входу из замка, где стояли остальные. Месье Сухёк проехал рядом уже верхом и тоже в доспехе с чёрной гравировкой. Он сидел с идеально ровной и гордой осанкой, ни на кого не смотрел, словно ничего такого и не было припухшего носа и разрастающихся оттёков под глазами после удара эфесом меча. Он проигнорировал Алисию, прогарцевав на лошади к рыцарям у входа. Она тоже не заострила на нём внимания, всё глядела, как Сонхва что-то завязывает на седле своего коня. Она была так взволнована, что и не обратила внимания, как он спрятал в походную сумку её исподнее. Он развернулся, и какой-то миг они просто смотрели друг на друга. — Мне пора, — начал Сонхва, но тут же осёкся, когда она шагнула к нему и оставила быстрый робкий поцелуй на его щеке. Его глаза выпятились от удивления, впёршись в её лицо, а Алисия со смущённой улыбкой потупила взор. Но тут же она ахнула, когда её мгновенно сгребли в объятия, прижимая к доспеху, и уже Сонхва поцеловал её. Только в губы и по-настоящему. Его поцелуй был страстным и обжигающим, у Алисии аж дыхание перехватило, руки заскребли по железкам его одеяния. Но хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Она даже забыла, что они не одни у ворот замка и их видят десятки глаз, но ей было всё равно. Когда Сонхва наконец-то оторвался от её губ, они оба тяжело дышали, смотря в глаза друг другу. — Мне пора, милая, — тихо сказал он, и ей оставалось только обречённо кивнуть головой. Сонхва необычайно ловко для своего нелёгкого обмундирования взобрался на коня и надел шлем с красным пером. Он посмотрел на Алисию, стоящую рядом у седла, и склонился, практически нежно проводя рукой в латной перчатке по её щеке. — Жди меня, моё сокровище, я обязательно вернусь. И не стриги волосы под корень, пожалуйста, — усмехнулся он, опуская забрало шлема. — Уже больше нет нужды, — с улыбкой она покачала головой. И почувствовала настоящее разочарование, когда его рука, увы, отнялась от её лица. Сонхва вздохнул, натянул поводья и направил коня к собравшимся поодаль рыцарям. Алисия ещё долго провожала его взглядом, до самого конца, пока собранный отряд не скрылся из виду. Она была опустошена и расстроена. И до вечера ходила бледной тенью, слоняясь в замке. И её даже не заботили новые сплетни, как шушукались по углам люди, романтично вздыхая: — Вы видали? Как принц вдыхал аромат исподнего принцессы? — С чего вы взяли? Это просто кусок ткани мог быть! — Я вам отвечаю, это было оно! И принцесса смутилась, значит, оно! — Ох, это так мило! Так дико, но мило! Я уверен, там не рыбкой пахло, а благоухало цветами! — Какой рыбкой, какими цветами, что ты несёшь! — раздался голос суровой взрослой кухарки. — А ну пошли отсюда, тупые сплетники! — судя по звукам, она раздала всем шепчущимся приличных оплеух и подзатыльников. Алисии не было дела до сомнительных сплетен. Она пошла во внутренний двор, где позади было небольшое кладбище для господ Алой Рощи. Она поприветствовала могилу брату, но пошла к другой — к могиле её почившей недавно няни, которую она настояла похоронить здесь, как часть семьи. Мадам Габи, заменившей ей мать и столько вытерпевшей с её скверным характером. Но эта женщина всегда была на её стороне, славная добрая нянюшка… Её унесла сердечная болезнь, после чего Алисия ещё больше стала увлекаться травничеством и лекарством, сбегая к местным лекарям Божуну и Хонджуну. Ей хотелось быть полезной и думать, что когда-нибудь, если страшный случай повторится, она всё же сможет спасти человека, которому резко станет плохо. — Ох, Габи, — вздохнула Алисия, присаживаясь у её маленького надгробия. — Дай мне сил это пережить всё… Надеюсь, всё будет хорошо…