Глава пятая — ll ballo della vita*

«Словно бешеный пёс по прямой,

Забывая дорогу домой, я бегу,

Только память моя будто яблоко зреет»

      Как ни странно, будущее не нападало больше с тех пор, как она в последний раз увидела во снах трёхголового пса. Марселин не могла с этим ничего поделать, она исследовала почти весь замок и не нашла героя своих видений. Ей стоило бы обратиться к Хагриду, спросить, почему подобное существо проживает среди учеников. Но кто она такая, чтобы бежать за помощью? Кастро предпочитает несколько раз остаться заложницей движущихся лестниц, в ожидании, когда они снова сместятся. Пусть будущее её и оставило, но прошлое никогда не даст ей форму. Оно всегда где-то рядом, безмятежным духом плетётся следом. Прячется в её собственной тени, настигает по вечерам на астрономической башне. Марселин не требовалась больше в подтверждении своих теорий, ведь она понимала, что Розелинн преследует её во снах. Она была той частичкой, которая сдерживает когтевранку от провала в бесконечную темноту. Самое страшное лишь в том, что Марселин так и не вспомнила её лица. Она знала лишь ту ангельскую ауру, которая окружала девушку. Знала, что Розелинн совершила с ней, что она единственная, кто сможет вернуть ей воспоминания. И Марселин терпеливо принимала все те видения, ждала с нетерпением ночи, чтобы уснуть и наконец вернуться к ней.       Драка между когтевранкой и слизеринкой не прошла без следа. Сокурсники не могли определиться со своим отношением к данной ситуации; с одной стороны, хоть кто-то поставил на место подлых змеюк; а с другой… В конце концов, можно было сделать это и без потери пятидесяти баллов. Первокурсники, которые обращались к ней за раскладами, по советам подросших ребят, пугливо осекались, смущались после всей этой истории. Марселин терпеливо улыбалась, когда те задавали глупые вопросы, совсем не имеющие никакого отношения к картам таро и тому, за чем они изначально обратились. Профессор Снейп, казалось, потерял все капли уважения к её репутации; если полагать, что это самое уважение вообще существует по отношению к своим ученикам. Но это не так страшно, Марселин переживёт. Она очень долго избегала встреч с профессором Чарити, которая уж точно настучит ей по шапке, учитывая степень их близости. Марселин определённо чувствовала между ними особенную связь, но не хотела лишний раз попадать под горячую руку этой женщины. Хотя, это неизбежно.       Несмотря на серые будни, смешавшиеся с продуктивными тренировками и болтовнёй с пуффендуйцами, Марселин была взволнована по поводу предстоящего бала. Она очень надеялась быть приглашённой снова, однако сама не предлагала свою кандидатуру призракам. Ей не хотелось навязываться, но почему-то она была уверена, что её пригласят. И Марселин подумывала поработать над своим нарядом; когтевранка хотела немного доработать своё скучное коричневое платьице необычными элементами. Таким образом она хотела бы показать всю серьёзность своих намерений на балу, ведь для неё это не просто праздник, а целое событие, ни с чем не сравниваемое. Пиршество посреди декораций, в окружении своих товарищей из когтеврана, это не для неё.       На втором курсе она могла себя наконец чувствовать себя намного увереннее в своих силах, и невольно появлялись силы на изучение чего-то нового. Её познания в лунных камнях становились обширнее, когтевранка могла часами просиживать за сказками из магического мира, а параллельно создавать амулеты. Блокнот, купленный про запас ещё летом, девочка уже успела исписать на добрую половину. Каждый день мог быть особенным, если замечать каждую мелочь вокруг. Марселин лишь скучала по маггловским книжкам, которых иногда слишком сильно не хватало в стенах Хогвартса. Когтевранка уже заранее задумалась, как проведёт следующее лето, и оно должно стать самым продуктивнейшим из всех. Она обязательно устроиться на подработку, лишь бы не проводить время в приюте, лишь бы не торчать в сером, пропахшим пылью, аду.       После занятий она снова заглянула в библиотеку, в дверях замечая кудрявую девчонку с её потока; Марселин припомнила, как та заглядывалась в её личный дневник, ещё в сентябре, пока первокурсников распределяли по факультетам. Кастро приучала себя быть внимательнее, замечать мелочи. Знание будущего не спасёт от его последствий, именно по этой причине ей нужно было видеть, когда конкретное видение начнёт плести свои нити и проигрываться. Марселин готовила себя, чтобы лишний раз не пугаться. Опускаясь на привычное место, поближе к окошку, чтобы ненароком отвлекаться на происходящее снаружи.       Когтевранка разложила кипу своих учебников на стол, также вываливая из сумки пергамент и личным дневником. Свиток с домашней работой, который заколдовала недавно Каролина, был легко распахнут. Марселин пришлось лишь пару раз постучать волшебной палочкой по свитку, и всё было в порядке. А ведь слизеринка могла бы придумать что-нибудь и поумнее. Толстая и пыльная книжка о растениях упала на стол; Марселин коротко вздохнула, находя предмет одним из скучнейших. Ей нравилось учиться, но травология вызывала в ней интерес лишь когда растения становились опасными или интригующими. К примеру, Марселин находила мандрагор интересными, как минимум, за их свойства. Ей также нравилось изучать ядовитые травы, это уже было намного любопытнее. Кастро любила растения, в особенности те, что росли в округе замка, но порой предмет вызывал в ней скуку смертную. Каждый раз Седрик пытался доказать ей обратное, просветить в прелести данной дисциплины, и каждый раз проваливался.       Марселин аккуратно выводила название «Ядовитая тентакула», пытаясь вспомнить, не видела ли она подобных в теплице. Взгляд упал на пергамент; сколько не пытайся, а её почерк не становился таким же грациозным, как у Розелинн. Отчего-то ей хотелось вторить ей, повторять все закорючки и завитки. Марселин задумчиво прикусила кончик своей ручки; она так и не смогла привыкнуть к письму с помощью пера, и запаслась ручками. Несмотря на количество запасов ей казалось, что этого будет недостаточно, учитывая любовь Марселин к письму. В её оправдание стоит отметить, что в личном дневнике когтевранка старалась постоянно писать пером. Ведь именно так наверняка поступала Розелинн. Кастро была более чем уверена, что Розелинн растили в мире магглов, но не скрывали факт существования магии с детства. В отличие от Марселин.       Если посмотреть на это со стороны, то они казались безумно разными, пусть и делили фамилию. Марселин не многое знала о той девушке, но в её голове уже отчётливо прорисовывался образ. Качнув головой, когтевранка хмуро опустила голову; снова она отвлекается на всякие глупости. Ей нужно закопать себя в делах, чтобы не сойти с ума от круговорота мыслей. Погружаясь с головой в книжку, когтевранка не заметила, как быстро садилось солнце, как яркие лучи сменились на мягкое освещение в библиотеке. Со стороны окна поддувал лёгкий ветер, откуда-то из крохотных трещин. Марселин сморгнула усталость и вдруг обнаружила, что спина её еле выпрямляется. Конечно, сидеть в сгорбленном положении на протяжении нескольких часов не самая лучшая идея. Но она лишь победно хмыкнула, будто насмехаясь над учебником, который осилила. По крайней мере, она подчерпнула кое-каких знаний, а это в любом случае маленькая победа.       Кастро привела в порядок стол, который захламила своими вещами, и под строгим надзором мадам Пинс, покинула библиотеку. Коридоры погрузились в темноту, а призраки стали ярче под покровом вечера. Марселин улыбнулась, склонившему перед ней голову, призраку и подобралась к пролёту, что вёл к лестницам. Взгляд невольно метнулся к портрету, самому отдалённому от всех. Она манила к себе, но всегда отправляла когтевранку на четыре стороны, да ещё и с пустыми руками. И всё же, девочка уверенно свернула прямиком в темноту, к этому портрету. Сны научили её сторониться темноты, но кто она такая, чтобы верить им? Она лишь любопытный ребёнок, в конце концов.       Марселин встала прямо напротив Сильвии Пембрук, и если бы она могла взглянуть ей в глаза, она непременно бы сделала это, без лишних колебаний. Кастро задрала подбородок, будто крича «я тебя так просто не оставлю». Она знала, что это не просто портрет, а провидица, жившая десятилетия назад, которая могла ей помочь. Судя по всему, у неё был не самый лучший характер, ведь всё, что она могла дать Марселин — лишь мерцание магического шара. Прищурившись, когтевранка ещё немного постояла на месте, и разочарованно выдохнула. Заговорит ли Сильвия когда-нибудь? Марселин не имела понятия, но несмотря ни на что попытки не отбросит.       Перед входом в гостиную застрял какой-то первокурсник, тщетно пытающийся отгадать загадку. Марселин покрепче обняла свои учебники и подошла к нему. Иногда загадки действительно были ужасными, заставляя не только младшие курсы, но и старшие, застрять в коридоре на несколько часов. Кастро лишь надеялась, что это не один из таких случаев.       — Нужна помощь? — поинтересовалась когтевранка, склонив голову. Некоторым не нравилось, когда без спроса влезаешь в их мозговой штурм, именно поэтому лучше заранее спросить. Мальчишка потупил глаза, смущённо отходя. Марселин поджала губы.       Это было не так сложно, и уже через некоторое время они пробрались в свою же гостиную. Марселин упорно делала вид, будто не знает ответа, но старалась незаметно выдавать мальчишке подсказки, которые подвели бы его самого к нему. Кастро, довольная проделанной работой, поспешила спрятаться в спальне, лениво махнув первокурснику на прощание. Сэр Николас так и не пригласил её на бал призраков, но девочка не отчаивалась. Они могли позабыть, однако когтевранка уверена — в самый последний момент её точно пригласят. Скинув сумку и учебники на пол, когтевранка достала своё платье из шкафа. Она немного переделала узоры и также пришила прозрачные рукава, отобрав их у старой кофточки. Марселин любила кружева и старалась, чтобы платьице ими не пестрило. Некоторые фрагменты она могла вклеивать в развороты своего дневника.       В последнее время она не видела никаких снов. Её сознание парило где-то в пространстве, гоняясь за чьим-то светлым силуэтом. Она слышала, как кто-то зовёт её по имени, но была окружена кромешной темнотой. И лишь одна маленькая сфера окружала всё вокруг. Иногда такое выматывало сильнее кошмарного шлейфа темноты, которое крушит всё и вся. Ведь именно такие сны подают надежды, дарят иллюзию спокойствия. В столь тяжёлые времена невольно забываешь, зачем так сильно стараешься, лезешь из кожи вон. Ради чего? Ради того, чтобы портрет смотрел на тебя исподлобья и смеялся в лицо? Ради неизвестности? Ради себя же. Марселин окружила себя людьми, но не подпускала их близко. Возможно, это эгоистично с её стороны.       Уже в октябре природа стала приобретать более красочные оттенки, погружаясь в волшебную атмосферу осени. Марселин особенно сильно любила это время года, ещё с детства зная, кому оно принадлежит. Ведьмам и волшебникам. Хотя в этом году её особенно разочаровывал профессор по ЗОТИ. Из-за его некомпетентности, как полагала сама когтевранка, приходилось чуть ли не самостоятельно изучать новые темы и проводить больше времени в библиотеке. Она была не против, но вечные подтрунивания Доминика уже начинали раздражать. Пуффендуец не упускал возможности пошутить, стоило ей только опоздать на прогулки. Одной холодной субботой именно так и произошло. Марселин задерживалась в библиотеке, а о назначенной встрече вспомнила лишь, когда уже опоздала на пятнадцать минут. Беготня в коридорах не допускалась, но ей было немного наплевать.       Взъерошенная и запыхавшаяся, девочка добежала до опушки; недалеко виднелась хижина Хагрида, а его огород процветал. Когтевранка приметила весёлую компанию чуть поодаль и, кажется, ей послышалось собственное имя. Седрик заметил её первым. Юноша махнул когтевранке, а его фирменная улыбка могла бы отогнать тучи в небе. Доминик строго скрестил руки на груди, вытянувшись поровнее. Марселин не могла воспринимать его всерьёз, когда шарф старшекурсника был повязан неправильно.       — Нам пора штрафовать её за каждое опоздание, не думаешь, Седрик? — глаза Доминика недобро сверкнули, когда он повернулся к Диггори.       — Ну, простите! — сокрушалась Марселин, пряча нос поглубже в шарф. — Тем более, я ведь не сильно опоздала.       — Не сильно?! — гаркнул Доминик, взмахнув руками. Ханна с подозрительной усмешкой наслаждалась ситуацией. — Вся еда успела остыть!       — Да ладно тебе, она бы в любом случае остыла за пять минут на холоде… — пробормотала когтевранка, но тут же получила по макушке. Девочка удивлённо схватилась за голову и подняла глаза на Доминика. — Эй!       — Вы оба, оставайтесь тут. Мы с Ханной насладимся пикником и без вас, — крикнул Седрик. Оказалось, они втихую двинули вперёд, да ещё и с корзинкой.       Марселин и Доминик переглянулись. Долго уговаривать их не пришлось и через считанные секунды они перегнали ребят. Нанна оказалась рядом, стоило только унюхать запах фруктов в корзине у Ханны. Она, до недавнего времени, посапывала в кармашке когтевранки, но летучая мышь никогда не может устоять перед лакомствами. Они назначили дату пикника ещё до того, как стало известно о погоде. Зачинщицей всего подобного являлась Ханна, желающая поближе сблизиться с компанией, а также внедрить туда Марселин. Не то, чтобы когтевранка была сильно против, но ей иногда бывало некомфортно, особенно быть вне их разговоров. По отдельности она могла как-то общаться с Седриком или Ханной, но Доминик постоянно её задирал, пусть и в шуточной форме.              Большой плед был расстелен, а в корзине куча еды с последнего набега на кухню. Домашние эльфы были бы не против и просто так поделиться едой, но старшекурсникам показалось, что своровать будет веселее. Марселин уселась на самом краю, с подозрением поглядывая на собирающиеся тучи. Дождь точно сорвёт их планы, хотелось им того или нет.       — Так, бунтарка, — окликнула её Ханна, передавая кусочек тыквенного пирога. Марселин облизнулась, а Нанна оказалась тут как тут. На макушке хозяйки, причиняя ей дискомфорт. — Я не успела тебя толком расспросить о твоих успехах в квиддиче, а ты уже успела подраться с кем-то! Не думай, что я забыла тебя отчитать, я просто ждала удобного момента.       Кастро нахмурилась, с какой-то жадностью вцепившись зубами в кусок пирога. Доминик скривился, но ничего не сказал. Дурная привычка с детства — есть,       — Ты в курсе, что могла не только потерять пятьдесят баллов? — вклинился Седрик. Забавно, что они её нравоучают; Марселин полагала, что именно они будут теми, кто одобрит подобное. — Тебя могли наказать и пожёстче.       — Мгм, — пробормотала она что-то невнятное, жуя. Нанна обиженно взмахнула крылом, привлекая к себе внимание. Марселин пришлось отдать маленький кусочек зверьку на пробу.       — Как тебя только когтевранцы не придушили до сих пор? — вздёрнул бровь Доминик, усмехнувшись. Марселин пожала плечом. Собственные сокурсники действительно казались мрачнее тучи, но девочка могла их понять и ни в чём не винила. В конце концов, каждый старался ради этих очков, а она за раз потеряла всё.       — Я наверстаю потерянное, — буркнула когтевранка, поджимая губы. Седрик и Ханна переглянулись, и решительно перевели тему на нейтральную.       Доминик и Марселин совершенно не ладили, а нахождение когтевранки в компании вовсе выводило старшекурсника из себя. Потому-то Кастро и не задерживалась рядом с ними, старалась искать оправдания, чтобы лишний раз не пересекаться конкретно с Домиником. Когтевранка не знает, чем успела насолить ему и лишние конфликты ей ни к чему. Она разлеглась на пледе, самозабвенно разглядывая плавающие в небе тучи. К беде ли это? Кастро не знала, но предчувствие чего-то плохого сдавливало грудь. Она вполуха слушала болтовню старшекурсников; кажется, они говорили о предстоящем матче между гриффиндорцами.       — Я тебя вижу, Кастро. — улыбнулась вдруг Ханна, пытаясь привлечь внимание когтевранки яблоком. Второкурсница откусила кусочек, чтобы отдать немного Нанне. Летучая мышь довольно высунулась. — Подумываешь об очередной взбучке?       — Нет, — фыркнула она в ответ. — Хватит напоминать мне об этом, я уже всё поняла и осознала.       — Врёшь и не краснеешь, — хмыкнул Седрик. — Небось чего только не натерпятся когтевранцы от тебя. — Марселин только закатила глаза, поднявшись.       — Дождь собирается, — будто в оправдание сказала девочка. Ребята обратили внимание на тучи, и повздыхали.       Посидеть подольше, наслаждаясь изумительными видами, не вышло. А ведь они планировали побыть на природе немного дольше. Они не успели толком подняться, но на них уже хлынула дождь. Марселин и Ханна действовали на опережение, пока юноши весело гоготали от неожиданности. Промокли они довольно быстро и знатно, но на душе в кои-то веке было спокойно. Будто хлынувший дождь мигом очистил весь тот бардак, что творился в её сердце. Марселин заливисто смеялась, когда Седрик и Доминик пытались не споткнуться на скользкой траве. В конечном итоге, Доминик постоянно спотыкался, но не забывал тянуть за собой верного товарища. Девочки спрятались под козырьком, взмокшие и довольные зрелищем.       — Удачи на тренировке! — на прощание крикнул ей Седрик, заливисто смеясь из-за ворчания Доминика.       Кастро тепло улыбнулась. По пути в гостиную когтевранка поглаживала Нанну, которая недовольно скалилась от холода. Малышке успело достаться, пока она не пробралась в карман хозяйки. Дождь мгновенно погрузил замок в комфортную темноту, а свет от факелов только прибавлял немного таинств в общую атмосферу. Ученики сбегались из внутреннего дворика взмокшие, но недовольные. Марселин в какой-то момент поняла, что не хочет возвращаться в гостиную так рано. Не хочет видеть косые взгляды на себе, именно поэтому она резко развернулась и побежала к кабинету профессора Чарити. С последнего раза, когда её нравоучали, прошло немало времени. Обычно она старалась не делать таких перерывов в посещении профессора.       Марселин не хватало этих посиделок за кружечкой горячего шоколада, а в голове как раз вертелись некоторые вопросы. И ответы могла знать лишь профессор Чарити, не иначе. Второкурсница проходила мимо портретов, которые пытались её заболтать, некоторые призраки весело щебетали о погодке. Где-то вдалеке хохотал Пивз, Марселин могла поклясться всем, что у неё осталось. Наверняка негодяй снова подшучивал над учениками. Будто близнецов Уизли на всю школу было недостаточно. Марселин пока не попадало от этих вредителей, и она надеялась, что отучиться спокойно, без неожиданных пакостей, ведь их и так хватает. После уверенного «входите», когтевранка снова очутилась в одном из любимейших мест в замке.       — Марселин, дорогая. — поприветствовала её профессор. Две кружки витали в воздухе, дожидаясь, пока их наполнят горячим шоколадом. — Попала под дождь?       — Да, я была на пикнике с приятелями. — Марселин сняла наконец промокшую кофточку, и положила к себе на колени спящую Нанну.       — Чудно, — улыбнулась женщина. На столике оказались кружки, от которых шёл приятный аромат. Кастро устроилась поудобнее. — Всё хорошо? Выглядишь обеспокоенной.       Марселин поджала губы, отведя взгляд. Профессор будто видела сквозь неё. Она была довольно весела и радостна, но видимо из глаз не забрать отражение правды. Марселин неуверенно повеяла плечом.       — Профессор, а вы не могли бы поделиться со мной историями о Розелинн? — тихонько спросила второкурсница, вглядываясь в отражение кружки.       Женщина как-то скорбно улыбнулась, дёрнув бровями. Она задумчиво хмыкнула, подойдя к своим стеллажам. Зашелестела бумага, толстые книжки парили вокруг профессора. Марселин с любопытством взглянула назад. Профессор Чарити вдруг выудила из какой-то книжки потёртую фотографию.       — Ты всё никак не дошла до истины? — с грустью спросила женщина, показывая фотографию когтевранке. Марселин не могла поверить своему счастью; это была одна из тех фотографий, которые на миг оживали.       На снимке была совсем молодая девушка, яркая и лучезарная. Она была полной противоположностью Марселин. Её улыбка больше похожа на солнечные зайчики, а глаза полны жизни. Когтевранка вздрогнула, встретившись вдруг с ней взглядами. Она смотрела точно в душу, улыбаясь одними глазами. Её губы изогнуты в форме сердца. Эта девушка была эталоном красоты для подрастающей Марселин. Розелинн — олицетворение идеала, в отличие от хаотичной Марселин. Когтевранка поджала губы, опуская взгляд. В руках девушка держала волшебную палочку. Профессор Чарити позволила второкурснице насладиться уединением, наблюдая, как двигаются стержни в голове юной ведьмы. Когтевранка провела пальцами по волшебному снимку, и положила его на столик. В голове вдруг стало пусто, как и на душе. Плечи непроизвольно опустились.       — Марселин? — тихонько позвала её профессор. Марселин подняла глаза, а у женщины сжалось сердце.       — Профессор, — голос второкурсницы несколько помедлил. — Расскажите мне немного. Совсем чуть-чуть.       Женщина молча кивнула, и потянулась к фотографии. Она некоторое время разглядывала снимок, прежде чем начать.       — Розелинн, она ненавидела быть на передовой. Но не могла не быть там, если понимаешь о чём я. — Профессор возвела глаза к потолку, будто выталкивая воспоминания. — Она предпочитала лечить, а не калечить. Даже если это пожиратели. Понимаешь ли, война не проходит без следа. Необязательно участвовать в ней, чтобы ощутить последствия. Многого я не могу рассказать, у меня нет права на такое.       Марселин хмуро проследила за тем, как женщина мягко улыбается своим мыслям. Даже у профессора были хорошие воспоминания, связанные с Розелинн. А у второкурсницы не было. Как же она завидовала тем, кто помнит. От кого не убежало самое важное. Когтевранка сжала челюсть, сдерживая порывы чего-то тёмного внутри себя.       — Знаешь, она очень любила изучать языки, вот что я тебе скажу! — Профессор вмиг повеселела, несмотря на общее настроение и дурную погоду за окном. — Ох, она мечтала когда-то облететь весь земной шар. — посмеялась женщина, повернувшись к окошку. Марселин озадаченно повеяла плечом, раздражая тем самым Нанну, которая махнула крылышком.       — Она не вернёт мне должное, не так ли? — отрешённо спросила Марселин, завороженно наблюдая за тем, как капли медленно стекают по стеклу.       Профессор Чарити ничего не ответила. Как она могла огорчить ребёнка своим ответом? Она не хотела ничего говорить, надеялась, что второкурсница ещё немного побудет в неведении. Женщина лишь подвинула пиалу с печенюшками к девочке. Марселин не требовалось подтверждений своих слов. И всё равно, она не станет слушать свои видения. Мало ли что говорят призраки прошлого? Она будет верить до конца, что отыщет ту, которая вернёт ей отобранное.       — Лучше расскажи, как проходят занятия по ЗОТИ. — разумно было перевести тему, и профессор сделала это вовремя. — Я слышала, что профессор Флитвик помогает вам с практической частью.       — Это довольно забавно, если честно. — Марселин сморгнула наваждение вновь. Тусклые глаза ребёнка горели чем-то неизвестным. — Но мне нравится практическая часть предмета. Только вот… Иногда мне кажется, что палочка намного сильнее моих возможностей.       — Никогда не думай так, дорогая. — женщина добродушно улыбнулась. — Волшебная палочка просто так не выбирает себе хозяина. Если она выбрала тебя, значит считает тебя достойной.       Марселин пожала плечами, будто соглашаясь с женщиной. Они поболтали ещё немного о свойствах и сердцевинах волшебных палочек. Затем пришло время расходиться. Кастро в очередной раз ушла со смешанными чувствами в гостиную когтеврана. Она не раз подумывала о том, что никак не может себя почувствовать полноценной. С каждым разом от неё будто что-то ускользает, будь то во снах или же вовремя разговоров с профессором. Крепкий дух, выращенный в беспощадных условиях, не позволял ей сдаваться. Если не она, то кто тогда? Марселин не знала, за что ещё ей стоит зацепиться, кроме как сны и видения. Она знает, что влияет на будущее. Может его изменить, если попытается, но каковы тогда последствия? Ведь если нарушить баланс вселенной, не разозлиться ли она? Марселин ещё предстояло не раз это выяснить.       Погода со временем стала проясняться, и мрачные деньки отступили также стремительно, как и наступили. Марселин ступала на тренировку, подумывая, сколько ей нужно будет отложить денег для покупки собственной метлы. Их выдавали в Хогвартсе, однако она не могла вечно пользоваться старой метлой. Тяжело вздохнув, когтевранка пришла к не самому лучшему заключению; придётся расчехлить отложенную заначку. Кастро планировала потратить деньги на скандинавские руны и книжку для изучения их, но потерпит. Второкурсница обвела поле взглядом, отыскав собравшуюся часть команды, подошла к ним. Роджер распорядился начать с практической части, дабы понять пробелы ребят в технике. Они довольно долго коротали над идеальной тактикой и, найдя такую, решили довести до идеала исполнение.       Первым матчем в сезоне для них будет противостояние против гриффиндорцев, а это намного облегчало работу, ведь не придётся нервничать из-за змеиных жуликов. Львы играли честно и хорошо, когтевранцы постарше наслаждались матчем против них. Марселин лишь предстояло ощутить настоящий сопернический дух, а уж первая серьёзная игра её немного тревожила. Судя по рассказам, кто-то серьёзно страдал после матчей, да и Марселин в том году стала свидетельницей нескольких неприятных случаев. Если благодаря травме она пропустит парочку занятий у профессора Квиррела, то Марселин не против. Тейлор не давал спуска охотникам команды, именно поэтому Марселин, Кассандра и Микко уже были в воздухе. Привыкнуть к метле одно дело, а вот приучить себя к уверенной виртуозности другое.       Первоначальная работа заключалась в том, чтобы обучиться как можно ловчее отобрать квоффл у соперников и не потерять его, зарабатывая очки команде. Марселин выполняла действия, согласно инструкциям из книг, но когда ей стало казаться, что капитан недоволен техникой, она стала подсматривать за другими. Они плевали на инструкции, делали что-то неразумное, а именно это когтевранке и понравилось. Квиддич — жестокая игра, так или иначе, нужно уметь хитро подступить к сопернику, вовремя увидеть момент для манёвра, и при этом забить квоффл. Марселин начинала выматываться, когда пошёл чёрт знает какой круг повторений. Роджер был недоволен и пустил в ход всю свою стервозность. Вкладывать всю силу в удары становилось тяжелее, а тренировка превращалась в «голодные игры», не иначе.       Доведя своих охотников до предела Роджер был доволен результатами. Он немного сбавил темпы, сжалившись. Микко не постеснялся бить посильнее в ворота, чтобы раззадорить капитана. Они были близкими друзьями, и Марселин было моментами забавно следить за тем, как они друг друга изводят. Кассандра среди этой тройки друзей казалась самым благоразумным человеком, и пока те отвлеклись, решила показать несколько хитроумных приёмчиков Марселин. Кастро с каждой тренировкой учила что-то новое, добавляла побольше прыткости и агрессии в свой стиль игры. О, она знала, что игра со змеюками будет тяжёлой и готовилась к ней заранее.       — Какой же ты придурок, Тейлор! — кряхтел Микко, стоило только спуститься на землю. Роджер, в свою очередь, был чрезвычайно доволен собой и стукнул друга по затылку, не заботясь о боли подопечного. Тот лишь назойливо продолжал ворчать ему под руку.       — На поле я твой капитан, Вульфстар. — криво усмехнулся когтевранец.       — У львов новенький ловец, слышали? — с отдышкой произнёс пикирующий Майло. Один из загонщиков сборной когтеврана.       — Только ленивый не слышал об этом. Вуд на седьмом небе от счастья, Мерлин бы его побрал! — фыркнул второй загонщик, Питер, ловко перекинувший в другую руку биту.       — Лишь бы не взорвался от радости. — буркнул Майло. — Гарри Поттер, только поступил, а уже в команде! — подозрительно много радости в голосе загонщика и он тут же получил удар от капитана.       — Ты перестанешь лупить своих товарищей сегодня? — спросила Кассандра, на чьём лице не было и капли сострадания. Вероятно, девушка спрашивала чисто из вежливости.       Марселин, отмалчиваясь, плелась где-то в конце, замыкая линию. Они с Чжоу не смогли поладить даже в команде, решив поддерживать исключительно деловые взаимоотношения. Для ненасытной охотницы Чжоу была слишком, во всех смыслах этого слова. Уставшая второкурсница абстрагировалась от окружающего мира, вновь пропадая в собственных мыслях. Чжоу перестала болтать попусту, пытаясь поддержать дружеский разговор, когда поняла, что ей не отвечают. Команда разошлась по пути в раздевалки, и Марселин понуро вздохнула.       Путь лежал к большому залу, но перед своим гастрономическим путешествием, Марселин решила прихватить с собой Нанну. Летучая мышь была рада лишний раз прихватить побольше сластей для себя. Она запомнила, что путь к большому залу — бесчисленное количество еды, и радостно махала крыльями на плече хозяйки. Обретя напарницу, пусть и в лице питомца, Марселин могла отогнать нависшие от себя тучи и наслаждаться своими маленькими моментами. Тоска почти всегда куда-то улетучивалась, будто летучая мышь была на страже порядка, отгоняя кошмары. И хотя Нанна, по сути, являлась таким же ребёнком, как и второкурсница, они отлично спелись вместе.       Когтевранка уселась за стол, снова игнорируя шепотки и косые взгляды сокурсников. Как бы она не старалась исправить ситуацию с баллами посредством учёбы, такое точно никто не забудет. Марселин знатно потащила назад товарищей. Второкурсница сладко облизнулась, когда столы вновь заполнились едой домашних эльфов. Было приятно знать, что эту еду готовят живые существа, ведь именно так можешь точно знать — в пище есть душа. Наслаждаясь пирогом с патокой, когтевранка старалась приучать себя к медленному поглощению еды; она с первого курса напоминала себе, что еду никто не отберёт и она не исчезнет уж тем более. Хотя, в мире волшебства всё возможно.       Марселин не поднимала лица от тарелки, поэтому не обратила внимание на почтовых сов. Во всяком случае, письма ей ждать не от кого, так что и внимание заострять без толку. Когтевранка также училась не завидовать другим детям, которые частенько получали письма от родни или друзей. Копившийся внутри негатив она старалась направлять на игру, квиддич действительно хорошо справлялся с эмоциями, позволяя в полёте выплеснуть лишнее. Марселин испуганно вздрогнула, когда перед тарелкой упала увесистая посылка. Когтевранка недоумённо подняла лицо на тёмную сову, вглядывающуюся в её глаза. Нанна смущённо отпрыгнула от плеча хозяйки, не желая попадаться на глаза хищнице. Кастро в кои-то веке оглядела сокурсников вокруг себя и не увидела кого-то, кому могла принадлежать посылка.       Кастро недоверчиво потянулась к посылке, но сова клюнула её пальцы, намекая на угощение взамен за проделанную работу. Марселин нахмурилась, кольнув птицу взглядом, но сдалась. Руки непроизвольно дрогнули, стоило только схватить посылку; она казалась огромной, а на деле это была лишь какая-то книжка, неряшливо завёрнутая в упаковочную бумагу. Второкурсница вмиг забыла о еде и, приобнимая посылку покрепче к груди, ушла прочь из большого зала. Сердце колотилось, как бешенное. Марселин не знала куда податься, ей хотелось спрятаться там, где никто не найдёт её. Ноги сами понесли её к астрономической башни, а недовольный писк Нанны успешно игнорировался.       Марселин удачно добралась до башни, расстилая на холодном полу свою мантию. Она купит новую, ничего страшного. Когтевранка положила небрежно запакованную посылку прямо посередине, долго и внимательно разглядывая каждую мелочь. Пальцы дрожали, губы невольно растягивались в улыбке. В тот вечер её маленькая мечта исполнилась, она получила заветное. Марселин аккуратно распаковала книжку, но из-за её вида не спешила расстраиваться. Это была не совсем книжка, скорее блокнот, хранивший в себе кучу историй. Она провела большим пальцем по выпуклым буквам на обложке, стирая пыльную плёнку. «Розелинн Кастро». Счастью второкурсницы не было предела, она была готова закричать прямо на месте. Марселин не обратила внимание на выпавшее из блокнота письмо, желая поскорее прочитать содержимое. Игнорируя запах ладана, подозрительно подгоревший корешок блокнота, Марселин будто ослепла.       Она выпустила разочарованный вдох. Когтевранка не понимала ни слова, а блокнот был весь исписан на совершенно незнакомом языке для неё. Поджимая губы, она сдерживала слёзы. Она не станет плакать из-за такой глупости, верно? Руки вдруг обмякли, девочка опустила голову. Взгляд зацепился за письмо и она попыталась разглядеть печать в темноте. Неизвестная печать, конечно же. Раскрывая письмо, она снова ожидала получить порцию разочарований, однако её ждал приятный сюрприз. Её сердце будто ожило вновь, когда на бумаге второкурсница узнала английские буквы. Подписи не было, и отправитель неизвестен. Но это и есть та самая ниточка, за которую можно ухватиться. Она была реальна, в отличие от снов.       Неизвестный подтверждает факт того, что этот дневник некогда принадлежал Розелинн Кастро. Если судить письму, некто рассчитывал, что все личные вещи девушки были утеряны или сожжены дотла. Неизвестный также поведал немного о том, что род Кастро принадлежал древнейшим испанским волшебникам, которые вскоре стали исчезать. Чистая кровь смешалась, из-за чего в роду почти не рождались ведьмы и волшебники. Марселин прижала письмо к груди, сгорбившись над блокнотом. И только оглядев его внимательнее, без розовых очков, когтевранка увидела ущерб, нанесённый ему. Маленькая надежда появилась в её никчёмной жизни, разве это не благословение?       С силой заставляя себя подняться, когтевранка прижала к груди блокнот. Мантия была слегка испачкана в пыли и грязи, но она заметит это позже, когда её отругает староста факультета на следующий день. Марселин плохо помнила, как добрела до спальни и совершенно не помнила, какую загадку ей загадали. На этот раз она не запишет загадку и ответ на неё, будучи зацикленной на чём-то более важном. Второкурсница опустилась на свою кровать, так и не переодевшись. Она таращилась на выпуклое имя; изящно выведенное, с невероятно грациозными завитками. Кажется, она видела этот блокнот во сне, если хорошенько подумать.       Глаза непроизвольно слипались от усталости. Этот день выдался чересчур насыщенным, и она уткнулась в подушку, обнимая блокнот. Когтевранку мало волновал тот факт, что она засыпала в школьной форме. Мысли вертелись вокруг силуэта Розелинн Кастро, душа ликовала. Она знает. Информации было чертовски мало, но этого достаточно для той, кто чуть не опустил руки на полпути. Марселин видела поверхностную связь между ними, и была уверена, что не просто так занимается изучением рунических символов. Она мельком увидела что-то похожее на полях блокнота.       Просыпаться в неизвестном месте ей не впервой. Но атмосфера вокруг была ужасающей, и не было запаха гари рядом. Марселин напряглась, вглядываясь в мрачные деревья, на корке коих она точно замечала рожицы. Когтевранка ступила назад и, вскрикнув, зацепилась за корни огромного дерева, приземляясь на копчик. Она читала об этом месте, но даже близко не могла себе представить, как ужасно оно на самом деле. Во сне все ощущения обострялись, когтевранка ощущала дуновение ветра на коже и видела каждое насекомое. С ужасом обернувшись, девочка увидела силуэты.       Она признала в них свою сокурсницу, с которой не раз сталкивалась в замке, но никогда не обращала должного внимания. Два, подозрительно похожих друг на друга, человека из другого факультета. Марселин с запозданием увидела в их рыжих макушках нашумевших проказников Уизли. Она нахмурилась, мысленно пытаясь понять, на кой чёрт они сунулись в такое опасное место. Ей показалось, что видение показывает ей именно на них, но Марселин вовремя остановилась. Второкурснице следовало немного подождать, и через некоторое время она увидела слизеринца, совершенно одного. «Он следил!», пронеслось в голове девочки.       Марселин могла спокойно подойти к людям из своих видений, не боясь быть рассекреченной. Скривившись, когтевранка сморгнула. Она открыла глаза в теле мальчишки, и была поражена тем гадким мыслям в его голове. Кастро почти не обращала внимание на то, что происходило с сокурсницей из когтеврана, зациклившись на мальчишке. Если видение от лица кого-то — жди большой беды, негласный закон её видений.       Кастро достаточно насмотрелась и полагала, что на этом видение закончится. Но она лишь снова моргнула, а атмосфера вокруг мигом сменилась. Она слышала, как звери издают клич в этом лесу, как сзывают своих сородичей на «свежее мясо». Ужаснувшись, второкурсница не знала куда бежать. Эта компания разделилась, а перед ней встали две тропинки. Вдалеке она видела силуэты убегающих прочь единорогов; табун был взволнован не меньше её. Кастро видела в темноте чьи-то длинные конечности и заострённые уши, боясь, как бы самой не пострадать в этом чёртовом видении. Ей стало так страшно, что хотелось закрыть глаза. Марселин заметила чей-то силуэт неподалёку от сокурсницы и её товарищей, но времени было на них мало. Ей нужно узнать, что со слизеринцем, ведь из-за него может разрушиться всё.       Марселин судорожно пробиралась через огромные препятствия, игнорируя ползающих тварей на земле. Когтевранка застыла на месте, ошалело распахнув рот. В стороне образовалась шайка гоблинов, о которых когда-то Марселин читала книги и рассказы. Они были ужасны; рваные клочки одежды, острые и длинные уши, но больше всего пугали их лица. Марселин вряд ли сможет забыть подобную кровожадность. Они двигались в противоположную сторону от когтевранки и близнецов, будто сбивали кого-то с толку. Кастро пробежалась ещё немного, начиная верить в Бога, лишь бы он заставил её проснуться. Запретный лес сдавливал, настигал и ужасал. Она проклинала свои видения и не раз, но в эту ночь дело не о ней единственной. И это пугало больше всего.       Кентавры казались ей гордыми существами, не падшими под влиянием запретного леса. Они искали кого-то. Марселин пряталась за деревом, будто боясь, что её обнаружат. Следила за их разговорами, пытаясь отыскать в этом здравый смысл. Они были раздражены, и это мягко сказано. Гоблины ворвались в их территорию снова. Судя по всему, они знатно перешли границы дозволенного и кентавры достигли своего предела. Марселин выдохнула, не наблюдая гоблинов возле себя. На территории было спрятано нечто, что было необходимо гоблинам. Из этой ситуации мог развязаться самый настоящий беспорядок.       Марселин вдруг услышала подозрительный шорох за своей спиной и, обернувшись, успела заметить испуганного слизеринца. Кастро была невероятно зла тому, как он себя выдал. Кентавры безжалостны, им не стоит попадаться на глаза в порыве злости. Кастро не успела ничего сделать. Её рука прошла сквозь шею одного из кентавров и она провалилась в овраг, слыша лишь предсмертные крики мальчишки. Когтевранка была в ужасе. Она подняла глаза к небу, пока продолжались чужие пытки. Марселин тряслась из-за хлюпающих звуков, боясь только представить, что они делают с безобидным мальчишкой. Толпа гоблинов была не так далеко; они добрались до кентавров. Мальчишка был убит из-за своего любопытства. Марселин поднялась на ватных ногах, пытаясь удержаться за что-то, чтобы не упасть. Глаза упали на разломанную волшебную палочку чуть поодаль.       Ей придётся переступить через собственную упертость, чтобы не позволить этому кошмару случиться.