Глава шестая — выдумка и правда

***

      Удлинённые и колючие формы рун наталкивали её на дурные мысли. Марселин пеклась над дневником всё утро, пропустив завтрак. После последнего видения она не могла спать ещё сутки, боясь, что оно снова захочет нагнать когтевранку во снах. Самой тяжёлой задачей было убедить сокурсницу в своих искренних намерениях. Марселин искренне надеялась, что та примет правильный выбор и судьба не сыграет против неё. Ведь обычно Мойры плетут свои нити, не терпя, когда вмешиваются посторонние. Нарушать их порядок — значит обращать гнев плетущих на кого-то другого, кто посмел вмешаться. Марселин достаточно провела за книжками, чтобы знать легенды и мифы, а с учётом существования магии, она больше не считала Мойр пережитком прошлого. Теперь она была уверена, что тем приходится начинать заново плести свои нити. Её нити.       Марселин смогла распознать два совершенно разных языка в подпалённом блокноте. Она была уверена лишь в том, что там явно присутствовала латынь. В приюте одним из обязательных знаний была латынь, но нельзя сказать, что их приемлемо обучали. Когтевранка чётко помнит, как им вдалбливали, что в каждой привилегированной семье человек должен уметь читать на мёртвом языке. Однако, кроме поверхностных знаний, им не дали ничего. Марселин могла бы попытаться отыскать словарь, но это не значит, что она сможет дословно понять сокрытый смысл предложений. А Розелинн точно не пользовалась словарём, пока писала. Соседка по комнате любезно напомнила ей собираться на предстоящие занятия, и Марселин пришлось отложить блокнот. Она спрятала его под матрасом своей кровати, боясь, будто его кто-то украдёт. Когтевранка лучше перестрахуется десять раз, но будет знать, что он в безопасности.       В свою старенькую сумку второкурсница закинула книгу по рунической азбуке и парочку рун непосредственно. Время от времени ей нравилось угадывать, какой смысл могли в себе хранить символы. Старая колода укромно спряталась в кармашке сумки, пока новенькие карты таро были на самой верхушке. Поправляя на себе мантию, когтевранка ринулась в коридоры, игнорируя своих сокурсников. Чары с профессором Флитвиком, как же ей нравилось начинать день с чего-то приятного! Когтевранка почти не обращала внимания на призраков в коридоре, лишь изредка останавливаясь, чтобы перекинуться словечками.       Теперь образ Розелинн почти не покидал мыслей девочки. Теперь она точно знала, кто преследует её во снах, и частичка той души попала в руки когтевранки. Марселин лишь жалела, что не скоро подойдёт к разгадке. Ей лишь нужен кто-то, кто живёт среди магглов и сможет передать парочку книжек. Приветливый голос профессора заставил её очнуться от мыслей и взять перо в руку. Немного теории и вновь любимая практика. Марселин старалась не сомневаться, применяя то или иное заклинание, ведь волшебная палочка была особо чувствительна к подобному. Она будто не терпела сомнений, пылила, когда хозяйка была не уверена в себе. В общем, её волшебная палочка могла жить своей жизнью. Марселин увлечённо наблюдала, как профессор показывает на собственном примере использование заклинания. Он виртуозно управлял сгустками энергии, которые сотворила его волшебная палочка. Когтевранка иногда зарисовывала подобное, стараясь изобразить на страницах дневника кусочки волшебства.       Из-за усиленной концентрации на занятиях девочка совсем не думала о своих проблемах, что уж говорить о чужих. Периодически её передёргивало от воспоминаний о последнем видении. Прогуливаясь по коридору, она уткнулась взглядом в пол. Когтевранка спала, но посреди ночи просыпалась и не раз. Те звуки, те крики и та агония, они преследовали её каждую ночь. Ей приходилось сталкиваться со смертью в видениях, она должна была привыкнуть. Но этот случай отличался тем, что затрагивал живых людей, которых она непосредственно знает или слышала о них. Тёмные фигуры из прошлого, ей не было до них дела, не было никаких чувств, кроме фантомного сожаления. Она их не знала.       Странно смотреть на будущее со стороны, при том зная, что ты можешь на него повлиять. Марселин махнула головой. Снова отвлеклась, а ноги невольно привели к портрету Сильвии. Когтевранка с любопытством склонила голову, вглядываясь в магический шар. Казалось, будто он блестел, а отражение второкурсницы было чётко видно внутри. Её тянуло к провидице. Никто другой не мог подсказать ей, что делать с предсказаниями и как контролировать их. И возможно ли это вовсе. Марселин мрачно вздохнула, когда отражение в магическом шаре растворилось. Их маленький контакт подошёл к концу.       Засиживаться в коридорах ей обычно не нравилось, но в этот день что-то потянуло её остаться. Марселин присела на скамью чуть поодаль от портрета провидицы, чтобы взяться за очередное эссе по трансфигурации. Ей начинало казаться, что профессор МакГонагл специально задаёт столько домашнего задания, чтобы ученики расплавились к концу года. Чем больше информации в голове, тем меньше думаешь о проблемах. Марселин погрузилась в учёбу, игнорируя протяжное урчание в животе. Обитая в приюте, она бы ни в коем случае не позволила себе пропустить хоть один приём пищи, однако проживая в замке, второкурсница не волновалась, что останется без еды. Она в любой момент могла пробраться на кухню, где её с радостью угостят чем-нибудь вкусненьким. Благодаря Седрику и остальным ребятам из компании она частенько проделывала такое.       Просидев довольно много времени в ужасном для позвоночника положении, когтевранка выпрямилась и тут же скорчила гримасу боли. Облокотившись спиной об кирпичные стены замка, второкурсница раз десять прокляла себя за неосмотрительность, не решаясь подниматься. Только когда спина немного отпустила, когтевранка поднялась с насиженного места. Сэр Николас, как некстати, пролетал мимо. Заметив второкурсницу, которая произвела хорошее впечатление на полтергейстов в прошлом году, он подлетел поближе. Призрак вежливо кивнул девочке, а глаза Марселин волнительно блеснули в тусклом свете факелов.       — Сэр Николас! Как поживаете? — второкурсница закинула ремешок сумки на плечо, вмиг позабыв о боли в спине.       — Чудно, дорогая, просто превосходно! — похоже, ей повезло наткнуться на призрака в хорошем расположении духа. — Позвольте торжественно пригласить вас на неповторимый бал в честь дня смерти! — Призрак склонился в поклоне, протягивая руку.       Марселин нетерпеливо улыбнулась. Она не могла ответить на протянутую руку, как бы сильно не хотела, но согласно закивала в качестве ответа. Они немного поболтали, прежде чем разойтись по своим делам. Кастро преследовало странное чувство, где-то в подкорке сознания будто грохотал червячок тревоги. Она исчезла в собственной гостиной, совсем не заметив напоследок, как интригующе блеснул магический шар в портрете Сильвии. Когтевранка вернулась в комнату, не обращая внимание на соседок, выудила дневник из-под матраса.       Перед сном ей нравилось разглядывать аккуратный почерк Розелинн и замечать какие-то руны на полях. Она поудобнее устроилась в кровати, положила книжку по рунической азбуке и ушла в свой мир. Чтобы разгадать послание, спрятанное на страницах блокнота, ей нужно знать, как трактуется каждая руна по отдельности. Зажжённая на алтаре свечка дёргалась из-за порывов ветерка, что пробирался в комнату сквозь щели на подоконнике. Марселин пугало то, как были похожи её увлечения с Розелинн. Сама второкурсница будто неосознанно повторяла судьбу девушки.       Благодаря небольшому мозговому штурму, она смогла немного приблизиться к смыслу рунескрипта на обложке блокнота. Правда за этим стоит кучу несказанной брани, взлохмаченные кудри и безумно уставший взгляд. Она немало раз пыталась переворачивать блокнот, вдруг руна изначально оказалась в неверном положении и утратила весь смысл. Не тут-то было, всё было проще, чем думала когтевранка изначально. Расшифровка одного лишь скрипта заняла у неё так много времени, что за окном давно стемнело. Второкурсница, невзирая на недовольства соседок, схватила свой дневник и принялась строчить выявленное. «ᛏ ᛞ ᛉ ᛋ ᛃ ᚫ ᛟ», Марселин трактовала это, как защиту от лишних глаз и ушей, как сокрытие от кого-то постороннего прикасаться к спрятанной информации. Немудрено, что подобное высечено на обложке блокнота, рядом с именем хозяина.       Девочка устало поджала губы, искусывая их в кровь от нервозности. Пришлось отложить свои увлекательные занятия, поскольку от соседок летело раздражённое ворчание. Разглядывая потолок, второкурсница прижала руки к груди. Волнение читалось в её неровном дыхании, она будто прикасалась к чему-то запретному. Когтевранка изнемождено прищурилась, когда малышка Нанна тихонько подлетела из клетки к ней на подушку. Летучая мышь неуклюже подобралась к лицу девочки, ворчливо махнув крылом. Ей не хватало внимания в последние дни, а Марселин была слишком уставшей, чтобы играть с ней. Нанна раскрыла пасть, игриво показывая свои клычки, но замечая, что никакого эффекта на хозяйку игра не оказала, обиженно ткнула носом в щёку Марселин. Второкурсница нежно погладила летучую мышь по макушке, а та радостно высунула язычок. Так и заснули две юные души.       Марселин уже начала привыкать к своим кошмарам, но собственное подсознание играло с ней злую шутку. Оно ужасало и подавляло, а в самый неподходящий момент подсовывало сладкую ложь. Каждый раз, когда она привыкает к безмятежности в своих снах, видения непременно захлопывают капкан, ранят её. Как бы она не пыталась игнорировать свои видения, от такого не убежать и не скрыться. Они оставляют шрамы на сердце, подпитывают тревожность в груди. Что-то невольно раскалывается на кусочки, а Марселин не знает, как склеить всё воедино.       Она снова прогуливалась по знакомому берегу речки, вдыхая аромат свежей травы. Девочка была безмятежна, на макушке небрежный венок, а лица не видно. Марселин смотрела на себя со стороны, видела, как её прошлая жизнь проносится перед глазами. Теперь она могла отчётливее рассмотреть территорию вокруг. Марселин видела тропинку, ведущую к длинному забору, который прочно охранял знакомый домик. Её туда тянуло, но видение не позволяло уйти, куда вздумается.       Марселин взобралась на высокий дуб, удобно устраиваясь среди листьев. Девочка сжалась, нахмурившись. Сердце дико стучало, она не могла успокоиться, хотя ничего плохого вокруг не было. Маленькая копия её самой весело плескала ноги на берегу речки, нелепо спотыкаясь об камни, а всё ради того, чтобы поймать бабочек в стеклянную банку. Кастро сильнее прижала ноги к груди. Что пытались ей показать? На что намекали? Марселин прижалась затылком к дереву, наблюдая за чистым небом. Она никогда не видела небо столь спокойным и тихим. Девочка видела застывшие облака, но их едва было заметно. Марселин нахмурилась, когда слух схватился за чей-то голосок.       — Марси! — звал её кто-то. Она чуть не свалилась с ветки, вовремя одумавшись. Юная девочка покрепче схватила баночку с единственной бабочкой и понеслась к тропинке.       — Линна! — в ответ кричала маленькая девочка. Марселин озадаченно выглянула вперёд. Ей пришлось спуститься, иначе нет возможности узнать, кто такая «Линна». — Я поймала бабочку!       — Умница, — Марселин могла поклясться, что услышала, как кто-то улыбнулся. — Ты обещала не сбегать, помнишь?       — Прости, — протяжно голосила девочка, выставляя вверх банку. Фигура девушки прояснилась, и лицо Розелинн впервые предстало перед глазами Марселин. Она упала, споткнувшись о камни, но ползла вперёд.       Она не слышала больше разговоры из прошлого, её взор сосредоточен лишь на Розелинн. Сердце разрывалось от бессилия. Марселин не могла прикоснуться к силуэтам, они развеивались. Глухой рык и стук кулаков об землю. Ей оставалось только смотреть, как две исчезающие фигуры удаляются в тропе. Марселин была готова к пробуждению, но кто-то просил её остаться, прислушаться. Шёпот разносили ветви, лепестки вырывались из объятий деревьев, кружа над головой Кастро. Девочка напрягла слух, выбивая из себя чувства. Пора бы забрать что-то полезное из своей боли. Она потянулась вперёд, пытаясь ладонью схватиться за невесомую подсказку.       Марселин просыпалась, а значит — времени мало. Розелинн стояла к ней лицом, пряча за спиной руки. Она улыбалась одной из таких улыбок, от которых сводило скулы, а морщинки вовсе не казались ужасными. Вытянутую ладонь будто ужалило током, и ей пришлось скрючиться, чтобы перетерпеть боль. Марселин потеряла из виду видение, и открыла глаза уже в своей кровати. Нанны под боком не оказалось, а состояние было странным.       Когтевранка щипнула себя за переносицу, переосмысляя свой сон. Её организм вообще набирается сил с такими-то снами? Второкурсница саркастично ответила самой себе в мыслях и упала на подушки. В свои законные выходные она не посмеет ступить прочь из комнаты. В приюте ей не позволяли валяться в кровати до обеда, запрягая работой стоило только глаза открыть. В Хогвартсе она могла делать почти всё, что вздумается. Кастро валялась до самого полудня, пока неугомонная Нанна не вернулась из своего путешествия. Она строго по времени требовала быть накормленной, так что путь в большой зал был заказан.       Совсем скоро настанет долгожданный бал, и она рассчитывала как следует отдохнуть. Марселин так и не увидела, как украшают большой зал в Хэллоуин, но судя по слухам, выглядело многообещающе. Возможно, когда-нибудь она обретёт достойную компанию для праздника. Стараясь привести себя в порядок как можно быстрее, девочка рассчитывала успеть хотя бы на обед, чтобы лишний раз не беспокоить домашних эльфов. Набеги набегами, но лучше не обременять их попросту, может обернуться неприятностями.       Марселин, и верная Нанна на шее, впопыхах добрела до большого зала, когда все ученики уже расселись по столам. Когтевранка отыскала пустое место в конце, и опустилась на скамью. Нанна тут же с любопытством высунула нос, разглядывая кучу еды, которая образовалась на столах. Не поднимая взгляда от тарелки, девочка не думала ни о чём, кроме шикарных блюд перед собой. Её мало волновал Седрик, пытающийся отыскать когтевранку среди своих. Они не виделись с того самого пикника. Возможно на днях стоило бы собраться на ещё один пикник, пока не наступили усиленные занятия, но Марселин не торопилась.       Вернувшись в спальню исключительно за своей сумкой, куда предусмотрительно были скинуты важные вещички, когтевранка проложила путь до своего излюбленного места. Раз уж в её забитом расписании оказались действительно свободные деньки, пора бы заняться расшифровкой блокнота. Марселин также не забыла припрятать в карманы немного фруктов для летучей мышки. Неприятное ощущение дежавю снова пробиралось в мысли девочки, обрекая и так постоянно работающую тревожность на переработки. Второкурсница устало выдохнула, падая на траву. Поудобнее усаживаясь, девочка не постеснялась раскидать вокруг себя принадлежности. Два блокнота, две совершенно разные истории, прошлое и настоящее. Только в одном таилась по-настоящему важная информация. Когтевранка закатала рукава своего дряхлого свитера, который был на пару размеров больше положенного. Чертыхаясь из-за непослушных рукавов она зареклась хорошо поработать этим летом.       Разгаданные рунескрипты она решила записывать в свой дневник, дабы не забыть смысл, и на всякий случай. Никогда не знаешь, когда такое может пригодится. Марселин подцепила непослушные кудри одной из своих ручек, чтобы те не мешались. Сгорбившись, она принялась листать блокнот. Ей могло показаться, но Кастро чётко улавливала запах гари, стоило только прикоснуться к прожжённым кусочкам страниц. Как ни странно, они почти не потеряли содержимого, несмотря на заметные дефекты. Рунескрипта было заложено очень мало, и на перевод уйдёт не так много времени. Никаких вспомогательных словарей и учебников под рукой не имелось, соответственно до самого лета придётся тешить себя никчёмными кусочками из огромного паззла.       Нанне наскучило подглядывать из-за плеча второкурсницы, и та хитро стащила дольку мандарина из кармана хозяйки. Довольная, с высунутым от удовольствия язычком, летучая мышь разлеглась на дневнике когтевранки. Прошло некоторое время, а она так и не смогла разобрать тайну, скрытую за рунескриптом. Глаза плыли по тексту, смешивая языки воедино. Марселин отломила ломтик груши, чтобы перекусить после тяжёлой работы, а остаток отдала в зубки ненасытной Нанны. Она выпрямилась, пытаясь посмотреть на рунескрипт из разных углов. И чуть не вскрикнула на весь берег, понимая, что одна из рук была записана в перевёрнутом виде. «ᚷ ᚺ ᚾ ᚲ ᛞ ᛉ». Немного покопавшись в учебнике, когтевранка сообразила соединить их общие значения, выстраивая впоследствии целостное послание.       Рунескрипт был написан на последних страницах; текст слегка поплыл, а обгоревшая бумага разрушила почти всё, что там оставалось. Марселин захлопнула блокнот, переведя взгляд на мирно сопящую Нанну прямо поверх её дневника. Скрипт говорил о какой-то незримой опасности, словно что-то или кто-то надвигался. Судя по обратной стороне блокнота, их действительно настигли. Когтевранка раскинулась на траве, не беспокоясь о грязи, которая заляпает ей одежду. Ей редко удаётся подумать о том, что произошло с семьёй в тот день, вернее, она избегает мыслей об этом. Да и кому бы захотелось о таком задумываться? Марселин помнила пожар, как он не успокоился, пока от дома ничего не осталось. Второкурсница сморгнула пару раз, чтобы убрать прочь этот вид. Она и без этого подавлена, стоило бы перестать думать о прошлом хотя бы на минутку. Вскоре ей пришлось оторваться от созерцания водной глади.

***

      Всё время когтевранку преследовало какое-то склизкое неприятное чувство, словно оно таилось где-то в глубине её сознания, ожидающее хорошего момента для взрыва. Она пыталась сосредоточиться на расплывчатых рунескриптах в блокноте, но из-за плохого предчувствия подолгу не могла перевести послания. В какой-то момент это бы свело её с ума, но рядом оказывалась Нанна, вечно желающая кушать и резвиться. Во многом благодаря летучей мыши Марселин пока не слетала с катушек. Во время занятий приходилось заставлять себя не уходить глубоко в мысли, иначе она и не заметит, что застряла на запретном этаже, промахнувшись с лестницами.       Сама того не замечая, она задерживалась за столом из-за того, что постоянно думала, пытаясь найти ответ для своего волнения. Марселин не замечала почти ничего, что бы происходило вокруг неё, а это плохо. Ей нужно было видеть всё до мелочей, ведь не знаешь, когда то или иное видение может прийти. Когтевранка предполагала, что причины кроются в последнем её видении и попытки успокоиться за счёт него не увенчались успехом. Близился Хэллоуин, она должна уделить этому празднику больше вовлечённости, чтобы ненароком не обидеть призраков. Даже тренировки проходили почти одинаково для неё. Марселин затрагивала слишком много усилий просто чтобы сосредоточиться и не получить бладжером по лицу.       Чем ближе был бал в честь дня смерти, тем сильнее становился червячок тревоги. В день непосредственного праздника когтевранка потихоньку приходила в себя, помутнение будто уходило прочь. Она провела логическую цепочку из последних событий, дабы понять, разыгралось ли видение, но учитывая, что никаких объявлений не было, а сокурсница продолжала учёбу — всё прошло без жертв. Марселин лежала на кровати, переодетая в своё платьице, над которым корпела довольно долго, чтобы довести до идеала. Цветочки, рюши и прочие прелести. За всё это время она не возвращалась к расшифровке блокнота, из-за предчувствия она теряла смысл уже переведённого. Смысла банально не было, и она решила передохнуть.       Второкурсница вовремя спохватилась и вышла вовремя. Путь к подземельям ей совершенно не нравился, хотя прошлогодний опыт подсказывал, что всё пройдёт хорошо. Только червячок тревоги затаился. Марселин зябко поёжилась, вглядываясь в чужие тени; кажется, будто кто-то прятался в тенях, дожидаясь нужного момента. Кастро стряхнула наваждение, добравшись до шумной вечеринки. Хэллоуин вокруг сокурсников точно не дал бы ей такого зрелища. Она невольно вспомнила прошлый год и то, как весело можно провести время с мёртвыми. Звучит не очень приятно, но призраки на самом деле просто душки. Все, кроме Пивза. Марселин до сих пор чудесным образом избегала его проделок.       Девочка вежливо поприветствовала Сэра Николаса в первую очередь, затем принялась к поздравлениям. В этом году она чувствовала себя поувереннее в их компании, не стеснялась пошутить и в стороне не оставалась, как раньше. Когтевранка всё пыталась отыскать глазами Серую Даму, но она продолжала традицию — избегать шумные места. Глаза девочки забегали по помещению, высматривая, появились ли новые гости в этом году. Сэр Николас был необычайно весел, не забывал ни об одном своём госте, чтобы каждый наслаждался праздником. Марселин была наслышана о Плаксе Миртл и, опять же, её не наблюдалось на празднике.       — Ой! — когтевранка сдержанно вскрикнула, когда один из призраков прошёл сквозь неё. Женщина приложила ладонь к губам, изображая удивление.       — Прошу прощения, милочка! — призрак удалился к своему партнёру, оставляя девочку с неприятными ощущениями.       Ощущения были непонятные, когтевранка на миг задержалась, чтобы их запомнить, а впоследствии записать в своём дневнике. Когтевранка так и не смогла подготовить себя к необычному ужину призраков, и старалась бывать вдали от стола. Она снова смогла воочию увидеть бессмертных за радостным событием. Марселин часто задумывалась, не тоскуют ли они по прошлому, не устают ли от бесконечной жизни, которая вовсе не похожа на привычную. Кастро услышала топот среди какофонии радостных криков, но решила не заострять на таком пустяке внимание. Когтевранка дожидалась самой лучшей части вечера — музыки в исполнении призрачного оркестра.       Отстраняясь поближе к оркестру, который она умудрилась заметить посреди неразборчивой толпы, когтевранка возвела глаза к центру. Призраки приглашали друг друга на танцы, согласно всем канонам этикета. Марселин хмыкнула, пританцовывая в такт музыке. Оркестр заглушал все прочие звуки, погружая подземелья в совершенно другое измерение. Будто не существовало всей этой темноты, а слизеринской гостиной и в помине не было в подземельях.       Марселин кружила в танце, стараясь не задевать призраков. Мрачные монахини оставались верны своим принципам, они строго наблюдали за всем откуда-то из-за стола. Многим не терпелось приступить к трапезе, но пока играла музыка, мысли были заняты лишь ею. Марселин снова услышала подозрительный топот, однако звуки становились чётче. Второкурсница обвела взглядом ничего не подозревающих призраков, и аккуратно выскользнула из круга. Девочка подобралась к выходу, а топот только усиливался. Казалось, будто подземелье падёт под натиском чужих шагов.       Плохое предчувствие поднялось до предела, когтевранка озадаченно проследила за обломками, которые выстраивались в тропу. Она подняла взгляд, тени нервно плясали из-за тряски. Марселин последовала за тропинкой, сжимая волшебную палочку сильнее. В голову сразу пришли ужасные мысли, девочке казалось, будто трёхголовый пёс выбрался из неоткуда и решил напасть. Кастро прижималась к холодным стенам, боясь, как бы не наткнуться прямо на чудовище.       Чем ближе она становилась к выходу, тем сильнее подпрыгивала из-за топота. Когтевранка высунулась, дабы осмотреться, но тут же застыла. По телу прошлась дрожь, внутри всё похолодело. Кастро нервно сглотнула, повернув голову чуть вбок. В первую очередь поразил отвратительный смрад, идущий от чудовища. Марселин рассчитывала увидеть огромного пса, но вместо этого получила что похуже. О бале она забыла, как только вдохнула этот запах, чудом сдерживаясь, чтобы не вырвать прямо на месте.       Длинные конечности монстра лениво волоклись, затрагивая факелы на стенах. Палочка в её руке дрогнула, так и норовя выпасть. Когтевранка осмотрелась; не было никого, кто мог бы помочь, но и того, кто бы выпустил чудище. Она была уверена, что тролль так просто не окажется в стенах Хогвартса. Девочка поджала губы, нервно выглядывая для себя путь к отступлению. Если так неудачно для неё плели нити Мойры, Марселин была заранее разочарована в одной из своих любимых легенд. И всё же, она не сможет вернуться к призракам незамеченной, а если идти вперёд, то строго за троллем.       Когтевранка мысленно чертыхнулась раз десять, но петляла, стараясь прятаться в небольших проходках, которые вели в тупик. Чёрт побрал её вообще выйти из прекрасной компании призраков. Если бы не любопытство, она бы спокойно наслаждалась оркестром, а не пряталась от тролля. Марселин пыталась двигаться как можно тише, но в темноте и панике мозг отказывался видеть что-то, кроме непосредственной угрозы. Кастро столкнулась со стеной, когда тролль сильно замахнулся своей битой; испугавшись, она вскрикнула, но тут же захлопнула губы руками. Тролль озадаченно осмотрелся. На его уровне глаз никого не было, но проблема в том, что Кастро неудачно упала прямо на проходе. В попытке уползти в другую сторону, она запыхалась; нога подозрительно побаливала из-за скверного падения.       Марселин-таки доползла до укромного уголка, забившись в маленькое пространство, чтобы тролль прошёл мимо. Его разозлило что-то и он стукнул своей огромной битой по стене чуть поодаль от девочки. Камень посыпался, обваливаясь прямиком на девочку. Марселин не могла пользоваться магией, пока тролль не исчезнет из виду. Ей пришлось терпеть невыносимую боль в ноге, которую придавило обломками. Пот проступил на лбу, когтевранка тяжело задышала и пискнула, когда тролль скрылся за стенами. Она попыталась голыми руками откинуть от себя камень, но сил не хватало. Пришлось колдовать, чтобы убрать препятствие.       Девочка вскрикнула, когда онемевшая из-за тяжести нога отказывалась двигаться. Откашливаясь, она повертела головой; никто не пришёл на звуки, хотя тролль достаточно навёл суматохи. Неужели никто не придёт на шум? Они полагают, что это призраки? А слышали ли они тролля вообще? Марселин разрывало от боли в ноге при попытках выползти на тусклый свет. Стиснув зубы, пришлось ползком добираться вперёд. Она лишь молилась не наткнуться на чудовище снова. Никаких людских признаков, нет знаков, кто бы мог выпустить это в подземелья. Она не могла вспомнить никаких вспомогательных заклинаний, которые бы удалось использовать в нынешнем состоянии. Марселин только коротко звала на помощь, боясь, призвать тролля.       Совсем скоро ей послышались чьи-то шаги. Когтевранка была готова заплакать от радости. Девочка подползла к распутью, которое вело к лестницам. Оттуда спускались взволнованные профессора; увидеть среди этой компании Снейпа было неприятно. Марселин скривилась, но пискнула снова, понимая, что от боли начинает терять рассудок. Почему она не увидела этого в видениях? Неужели, Мойры столь кровожадны, когда вмешиваешься в будущее?       — Ох, Боже правый! — голос профессора МакГонагл девочка распознала; женщина подлетела к когтевранке. Марселин обмякла, не понимая собственные ощущения. Боль перестала восприниматься, а может быть лишь притупилась из-за пережитого.       Кастро перестала различать речь профессоров и закрыла глаза, проваливаясь в бессознательное состояние. Последним, что она смогла чётко увидеть — яркая вспышка, затемняющая всё вокруг.

***

      Что-то светлое преследует её в кромешной темноте. Марселин оказалась заперта в собственном подсознании, имея вокруг кучу запертых дверей. Она забилась в угол, скрючилась и обнимала свои колени. Как же она ненавидела темноту. Маленькое свечение затаилось где-то сзади, она его чувствовала, но не могла поймать. Столько дверей, столько шансов узнать капельку из уготовленного, но никакой возможности подобраться ближе. Марселин подолгу копила в себе усталость, дожидаясь, пока в какой-то момент не взорвётся. Она так долго игнорировала собственную интуицию, что поплатилась за это. И лёгким испугом. Отделаться от тролля, да и остаться живой — удача чистейшей воды. Магический мир опасен, опасности поджидают даже в школе. Когтевранка всерьёз задумалась, а безопасны ли видения для неё? Сходили ли с ума провидцы? А жили они долго?       Кастро подняла голову, когда свет стал непозволительно ярким. Невыносимо было находиться вокруг загадок постоянно. Темнота сжирала её изнутри, уменьшаясь и сдавливая. В конечном итоге она угрожала раздавить её. Мысли о смерти преследовали её в этой темноте. Девочка осталась единственной выжившей, той, кому завещали в наследие собственное имя — единственное, что осталось от семьи. И она была так близка к тому, чтобы потерять всё за раз. Когтевранка в последний раз проводила взглядом маленький лучик света, прежде чем открыть глаза. Яркий свет мигом отдался неприятным жжением в глазах. Марселин крякнула в попытках принять сидячее положение.       — Но-но, деточка! — рядом тут же очутилась Мадам Помфри, не позволяя когтевранке подняться. Кастро нахмурилась, затем опустила взгляд на свои ноги. — И не вздумай поднять головы с подушки, пока полностью не восстановишься.       Марселин прочистила горло, стараясь не спорить с женщиной. Она была с характером и не дай Бог ты усомнишься в её словах.       — Отделалась лёгким испугом, бедная девочка. — поговаривала Мадам Помфри, хлопоча над отваром. Марселин ущипнула себя за переносицу, переведя взгляд куда-то в сторону.       Когтевранка вновь прикрыла глаза, совершенно не заботясь о том, что говорит Мадам Помфри. Ей не до этого. Она впервые оказалась на волоске от смерти по-настоящему. Не в видениях и не во снах. Девочка кусала губы, нервничая из-за произошедшего. Смерть намного ближе, чем кажется. И пусть она никогда прежде не боялась за собственную жизнь, стоит быть осмотрительнее. Хогвартс казался безопасным местом, но этот вечер изменил её восприятие. Она встряхнула голову, но движение тут же отразилось тупой болью. Женщина снисходительно обвела взглядом пациентку и помогла отпить отвар из пиалы. Кастро кое-как сдержалась, чтобы не выплюнуть содержимое; почему хотя бы в магическом мире лекарства не могут быть сладкими?       Заточённая в больничном крыле, девочка постоянно спала. Сквозь туман она слышала голоса Седрика и Ханны; они искренне волновались, но ей не хотелось принимать их в таком состоянии. Лицо небось снова в синяках, а вид и вовсе ужасен. Кастро не видела никаких снов, видения не следовали по пятам. Изменившаяся участь людей из видения смягчилась, они не получили наказания и, более того, остались в живых. Она повлияла на будущее, такой вердикт придавал побольше уверенности. Она не бесполезна, и не сходит с ума. У второкурсницы было уйма времени на раздумья, пока её не выписали. Мадам Помфри обеспечила её скорейшим восстановлением, а профессор Флитвик не стал отбирать баллы у факультета из-за её беспечности. В общем, над пострадавшей сжалились. Наказанием ей стала целая неделя в больничном крыле, без возможности учиться.       Её выписка выпала на выходные дни; она планировала провести их за продуктивной зубрёжкой в библиотеке, но кое-кто шумно ворвался в эти планы. Прямо на ходу когтевранку перехватили Седрик и Ханна. Старшекурсница налетела на когтевранку со спины, захватывая ту в объятия и чуть не сбивая с ног. Марселин пошатнулась, но их вовремя поддержал Седрик.       — Ты хоть день можешь не влипать в неприятности? — Марселин пыталась выбраться из объятий, но один только взгляд Седрика кричал, что это гиблое дело.       — Мадам Помфри сказала, что ты больше испугалась, чем пострадала. — Седрик неловко почесал затылок. — Но мы правда волновались. Не каждый день по Хогвартсу бродит тролль.       — Что ты вообще забыла в подземельях? — накинулась Ханна, когда когтевранке удалось-таки выбраться из захвата. Они двинули к внутреннему дворику.       — Я была на празднике… — уклончиво ответила девочка. Ханна и Седрик переглянулись.       — Почему ты никому не рассказывала? — Диггори был к ней снисходителен. Словно старший брат, которого у неё никогда не было. В отличие от громкой Ханны, он всегда старался найти мягкий подход. — Мы твои друзья, если вдруг ты забыла.       Друзья. Для Марселин это довольно громкое слово, которое нельзя бросать на ветер. Она привязывалась к людям, как брошенная псина и каждый раз её верность оборачивалась против неё.       — Постарайся доверять нам, ага? — хмыкнула Ханна, скрестив руки на груди. Марселин только криво улыбнулась в ответ. Возможно, ей правда стоит.       Они болтали, и когтевранка впервые делилась с кем-то прошедшей вечеринкой в честь дня смерти. Она рассказывала о том, как красочно и необычно было присутствовать на самом первом балу, как танцевала на пару с призраками. Второкурсница не забыла упомянуть их феерический банкет, который всегда пропускала из-за специфического запаха гнили. Седрик, в свою очередь, поделился новостями. Гарри Поттер оказался тем, кто одолел тролля вместе с друзьями. Марселин была удивлена. Она и представить не могла, каким сильным духом должен обладать ребёнок, чтобы не побояться. Марселин не требовалась в видениях, чтобы знать — Гарри Поттер непростой ребёнок, и он ещё не раз докажет всем, что он не просто так выжил. Марселин лежала на коленях Ханны, пока та игралась с её непослушными кудрями.       — Что-нибудь принести тебе из Хогсмида? — спросил Диггори, сидящий напротив девчонок.       — Точно, совсем скоро ведь рождество... — вяло протянула Марселин.       — Ага, только скажи, мы с Седриком карманы набьём сладостями! — улыбнулась Ханна.       — Я, в целом, не против. — повеяла плечом когтевранка, ухмылка коснулась её губ. Кто не будет против бесплатных сладостей?       — Не наглей, — Ханна ловко щёлкнула её за нос. Марселин хотела было ответить, но пуффендуйка её перебила. — Это была шутка!       — Как надумаешь, дай знать, ладно? — спросил Седрик, а ответом ему стал вялый кивок.

***

      Пропущенная неделя не слишком сильно отразилась на её знаниях, вот только в комнате девочку ждала нервная Нанна. Бедняжка прогрызла свою миску для воды и почти не появлялась в спальне с тех пор, как Марселин внезапно пропала. Пришлось долго ползать ради прощения летучей мышки, но это того стоило. Нанна мигом восполняла заботой и любовью всё то, что было пропущено. Она стала ласковее и меньше кусалась, даже когда глубоко обижалась. Марселин спрятала под матрасом блокнот, чтобы не нагружать разум двойной порцией материала. В конце концов, на первом месте стояло обучение, а она до сих пор не вернула потерянные баллы за драку.       Стоило только восполнить пробелы, второкурсница вернулась к тренировкам по квиддичу. Один из матчей был пройден, а значит, скоро и она сможет по-настоящему поучаствовать в деятельности школы. Ей было немного жаль, что она так и не смогла посмотреть на первую игру Гарри Поттера в роли ловца, но судя по слухам, гриффиндорцы потеряли немало игроков из-за грязной игры змеюк. В какой-то степени она побаивалась перед игрой со слизеринцами, но этот страх только больше подпитывал желание адреналина. Казалось бы, после встречи с троллем ей стоит пораскинуть мозгами и не вляпываться в неприятности. Но квиддич состоит из неприятностей, если брать матчи против змеюк, так что деваться некуда.       Сны и видения вновь отступили, позволяя когтевранке по-настоящему восполнить энергию перед важными делами. На метле она стала чувствовать себя гораздо увереннее, а хромота вскоре ушла на нет. Самым приятным для Марселин было возвращаться в библиотеку. Засиживаться за горой книжек, пока её и нескольких когтевранцев не погонят прочь из-за комендантского часа. Она скучала по пыльным полкам, но больше всего по знаниям. Марселин зареклась больше никогда не попадать в больничное крыло, а иначе просто-напросто погибнет от скуки. Ей не сиделось на месте. Постоянная потребность в движении или хотя бы занятии делом не позволяла ей даже минутку проводить за отдыхом. Марселин будто куда-то спешила после того случая. Пропадала везде, кроме собственной комнаты, возвращаясь в постель лишь в изнеможденном состоянии.       Вскоре она снова принялась за попытки расшифровать блокнот Розелинн Кастро, но из-за незнания языков, она могла лишь криво читать предложения, совершенно не понимая, о чём шла речь. Почти все рунескрипты были переведены и это была её надеждой. Она много раз перечитывала их, проводила пальцами по сгоревшей корочке блокнота. Нанна теперь почти не отходила от когтевранки. Иногда летучая мышь пробиралась в кармашке мантии на занятия, желая быть ближе к хозяйке на случай, если она снова посмеет исчезнуть.