Глава седьмая — маленькая волчица

Remember me, though i have to say goodbye

Remember me, dont let it make you cry

For even if im far away, i hold you in my heart

I sing a secret song to you each night ae are apart…

      Чем ближе матч, тем сильнее был мандраж у Марселин. Её первая серьёзная игра, безусловно, она волнуется. Несмотря на то, что Седрик Диггори старался поддержать её и по-доброму подшучивал, она не переставала думать об этом. На недавнем матче пострадало много гриффиндорских ребят, Мадам Помфри была загружена работой в больничном крыле. Когтевранка утешала себя тем, что матч против команды пуффендуй, и они не станут играть также грязно, как слизеринцы. Справедливо отметить, что это волнение было приятным, не таким, как перед столкновением с троллем в подземельях. Тренировки становились тяжелее, будто Роджер намеревался выжать всё из команды перед настоящими соревнованиями. Микко петлял на острие ножа, выводя капитана из себя своими дружескими советами, пока Кассандра не оказывалась между товарищами, стараясь предотвратить побоище на поле. Остальным приходилось из-за угла наслаждаться зрелищем; вступить в сборную когтеврана всё же было правильным решением. После травмы Роджер старался не нагружать Марселин слишком сильно, но это не продлилось и неделю. Во всяком случае, срывался он на Микко, так что нет причин жаловаться. Марселин отложила изучение блокнота Розелинн на неопределённое время, по крайне мере до тех пор, пока не заполучит словари и учебники из маггловского мира.       После травмы она стала чаще задумываться, а так ли безопасен Хогвартс на самом деле? Первый год был относительно спокойным, а из сложностей её преследовали лишь личные проблемы. Возможно ли, что поступление Гарри Поттера стало спусковым крючком или Хогвартс всегда был таким, а она просто смотрела на всё через призму розовых очков? Марселин не могла винить маленького мальчика, на чьи плечи выпала слишком тяжёлая судьба. Она прекрасно понимала, какого быть одному в столь юном возрасте, но он был вынужден давиться одиночеством всю жизнь. Замечая его в большом зале за весёлой болтовнёй с гриффиндорцами, в коридорах что-то увлечённо обсуждающим со своим рыжим другом, она не могла винить его в чём-либо. Когтевранка лишь сожалела о том, что Мойры сплели такую нить для малыша. Судьба была несправедлива к хорошим людям, и Гарри Поттер являлся таковым, в этом Кастро была более, чем уверена. Ей только хотелось и дальше смотреть на волшебный мир через розовые очки, но это стало сильнее затрагивать жизнь девочки, потому и не получалось. А ведь тролль был только верхушкой айсберга, нет сомнений. Марселин так и не смогла отыскать трёхголового пса в замке, хотя пыталась. Она даже спрашивала у призраков, не видели ли они подобное существо в стенах Хогвартса, а те лишь отнекивались.       Стоит сказать, что некоторые призраки довольно милы, пусть и могут выглядеть недружелюбно. Кто-то даже интересовался её самочувствием после выписки, подобное грело сердце Марселин. Шёл почти второй год учёбы, а она даже не стала жертвой проделок Пивза; удача это или отличная способность исчезать вовремя, Марселин пока не знала. По пальцам не счесть сколько раз она была очевидцем его выходок и как умело сворачивала совсем не туда, куда нужно, лишь бы бомбы вонючки не попали и по ней. Кастро всё чаще засиживалась допоздна, перечитывая письма; самое первое письмо из Хогвартса и то самое от незнакомца. Она до сих пор хранила их глубоко в своей сумочке, таская с собой в виде талисманов. Марселин даже пыталась гадать на Седрика, когда звёзды были расположены благоприятно, однако судьба его лучше не становилась, судя по картам. После того дня она зареклась гадать близким, боясь узнать то, что не следует знать сейчас. Марселин иногда пугалась от осознания, какая сила была заключена в её руках. Она видит слишком многое, а самое ужасное в том, что от этого никуда не спрятаться, как не пытайся.       Марселин стояла среди других охотников когтеврана, дожидаясь, пока их поднимут ворота. Когтевранка поправляла перчатки, возможно слишком нервно, потому что Микко вмиг облокотился на свою метлу, склонив голову к девочке.       — Волнуешься? — весело хмыкнул юноша. Марселин подняла взгляд на товарища по команде. Отрицательно махнула головой, хотя сердце плясало от волнения. — Да ладно тебе, не парься! Ничего страшного не произойдёт, — когтевранец ободряюще хлопнул Марселин по спине.       — Напомнить, как прошла твоя первая игра? — усмехнулась Кассандра, язвительно выгнув бровь. Затем она наклонилась к Марселин, чтобы шёпотом опозорить старшего товарища. — Он забил на все наставления Роджа и через пять минут свалился с метлы из-за бладжеров.       — Эй! — парень не успел договорить из-за поднявшихся ворот.       Команда тут же сменила настрой, обретая в лице серьёзность. Роджер повёл своих товарищей в небо, уверенно петляя вокруг болельщиков когтеврана. Следом за ним ринулись и остальные, искусно выстраиваясь друг за другом. Марселин не в первой проделывать начальные движения, но на игре ощущения были иные, более трепетные. Обе команды выстроились друг напротив друга, выжидая, когда мадам Хуч даст команду. Кастро подняла глаза, высматривая среди пуффендуйцев Диггори; долго искать не пришлось, но она заметила, как внимательно глаза юноши следили за Чжоу. Кастро отвела взгляд, когда послышался свисток, оглашающий о начале матча. Квоффл успела выхватить Кассандра, мастерски избегая охотников сопернической команды. Она уверенно неслась к воротам, уходя от бладжеров; Питер в мгновение ока оказался рядом, чтобы откинуть несносный мяч в сторону, прикрывая спину девушки. Марселин страховала чуть ниже, следя за тем, чтобы квоффл не оказался в руках у соперника, а если такое случится — она нырнёт вверх за ним. Ловцы обеих команд с нетерпением дожидались, пока золотой снитч не покажет себя, параллельно нервно следя за происходящим на поле.       Кассандре оставалось только сильнее замахнуться, чтобы забить квоффл, но её окружили охотники сопернической команды, так что девушке пришлось сделать опасный разворот и кинуть квоффл в ворота. Ли Джордан громогласно озвучил «10 очков зарабатывает команда когтевран!» и Кассандра радостно поднимает кулак вверх, пролетая мимо Питера. Возмездие быстро настигло когтевранцев, и уже через пару минут счёт сровнялся. Микко умудрился через всё поле подстегнуть капитана за пропущенный мяч, не боясь заработать дополнительные отработки на тренировках. В последний момент парень успел увернуться от бешеного бладжера, меняя направление; из преследования в активное нападение. Они с Кассандрой любили меняться позициями, позволяя друг другу наслаждаться забитыми очками. Из них выходил слишком слаженный дуэт, такое видно невооружённым глазом. Марселин удалось выхватить квоффл из рук пуффендуйца, так что теперь она неслась к воротам. Кастро летела довольно низко, пытаясь оторваться от бладжеров; вскоре Микко нагнал девочку, но пуффендуец ловко преграждал ему путь, пока его товарищ пытался выхватить квоффл у Марселин. Кастро ловко сдвинулась, когда Майло направил бладжер на охотника сопернической команды, очищая тем самым путь для Марселин. Девочка со всей силы замахнулась, попадая мячом прямо в ворота; один неверный поворот и она бы отдала квоффл прямо в руки вратаря, но того не случилось. Кастро счастливо заулыбалась, пролетая мимо загонщика. Майло отбил ей пять, поздравляя с первым забитым голом.       Соперники нисколько не уступали когтевранцам, не позволяя им сильно уходить в отрыв. Снитч в скором времени показался на глаза ловцам, и те начали собственную борьбу, отдельную от остальной команды. Кассандра снова и снова продолжала забивать большую часть очков, словно мысленно соревнуясь с Микко; Роджер был прав, расставляя роли в тактике. Девушка была шустрее и часто выступала активным охотником в матчах против пуффендуйцев, когда сила не так важна и не нужно отбиваться от других игроков. Они шли нога в ногу, никто не хотел проигрывать и старался изо всех сил забивать очки до последнего. Кассандра оказалась в ловушке между двумя охотниками, приближаясь к воротам. Девушка поискала взглядом кого-то, кому можно передать квоффл, и спасовала мяч в сторону Марселин, которая находилась ближе всех. Кастро вцепилась в мяч левой рукой, и юркнула вперёд, игнорируя бладжеры перед носом. Когтевранка краем глаза увидела, как неподалёку пролетел снитч, а за ними и ловцы. Она поднялась ввысь и замахнулась для броска, зарабатывая ещё одно очко команде. В следующий миг послышался свист об окончании матча, и она испуганно проследила взглядом за ловцами. Чжоу размахивала рукой, победно улыбаясь, ведь золотой снитч был зажат в её пальцах.       — Когтевран побеждает! — ликующе провозгласил Ли Джордан, и толпа болельщиков взревела от радости.       Марселин чуть было не свалилась с метлы, счастливо махнув рукой вверх. Пикируя вместе с остальными к Чжоу, Марселин обвела взглядом стадион. Теперь она отлично понимала одержимость некоторых квиддичем, понимала, для чего Роджер устраивает такие тяжёлые тренировки. Нет ничего лучше победы, особенно если она первая. Второкурсница удачно спрыгнула с метлы, ощущая под ногами поверхность. Они довольно долго были в небе и, если бы не Чжоу, пришлось бы брать тайм-аут. Майло и Питер стукнулись битами, с гордостью оглядываясь на болельщиков. Роджер подошёл к второкурсницам, чтобы взлохматить волосы девчонок; они отлично сработали, несмотря на продолжительность игры. Микко долго кичился победой, проделывая трюки на метле, пока мадам Хуч самолично не прогнала того с поля.       — Вот же несносный, — косо улыбалась Кассандра. Она повернулась к Марселин, протягивая ей кулак. — Хорошо постаралась.       — Спасибо, — смутилась когтевранка, отбивая кулак. В таких мелочах и заключается счастье, не так ли?       — Вульфстар, — гаркнул капитан команды, хватая друга за шкирку формы. — Мерлин, из-за тебя нас ни во что не ставят.       — Хорош умничать, Родж! — парень ловко увернулся от хватки капитанской руки, оббегая и Кассандру с Марселин. — Наши второкурсницы сегодня молодцы! Эй, Чжоу! — теперь его энтузиазм добрался и до Чжоу; юноша вовсю хвалил ловца за пойманный снитч, никак не успокаиваясь.       Марселин усмехнулась в кулак, усталость еле позволяла держать метлу, а ноги до сих пор гудели. Стоило только присесть, как силы совсем её покинули с непривычки. Когтевранка так бы сидела в полуспущенных штанах и футболке, если бы не Кассандра, которая расшатала девочку. Когтевранка быстро переоделась в свободную одежду, дабы немного поприсутствовать на праздновании победы в гостиной факультета. Она делала это из вежливости и уважения к команде, хоть и не любила присутствовать на таких вечеринках без друзей. Марселин ушла под шумок, когда начался самый настоящий хаос под властью Микко и Питера. Второкурсница решила прогуляться немного на свежем воздухе, пока не наступил отбой, захватив с собой сборник со сказками из волшебного мира. Она уже раза два успела прочесть эти истории и всё равно была ненасытна. Ей нравилось перечитывать одни и те же истории по несколько раз, пока не надоест.       Теперь на улицу не выйти без тёплого плаща и факультетского шарфика, наступали холода, а вместе с ними и праздничное настроение у учеников. Когтевранка сощурилась, когда ветер стал играть с её волосами. Нанна упрямо увязалась за хозяйкой, хотя не терпела холод в любом его проявлении. Летучая мышь юркнула на плечи девочки, кутаясь в шарфике. Марселин вновь прибыла к своему излюбленному местечку на берегу чёрного озера, откуда открывались такие виды, что можно позавидовать тому, кто этого не видел, чтобы в первый раз ощутить подобную красоту. Девочка присела на траву, раскинув плащ повсюду, дабы не замёрзнуть. Открытая книжка была исписана руническими символами, страницы были зарисованы картинками, которые мало похожи на содержимое. Кастро провела ладонью по корешку книги, замечая, что тот слегка отходит. Как бы бережно она не относилась к своим вещам, они всегда становятся такими изношенными. Возможно, она слишком много вкладывает в них, наполняет своим присутствием, желая оставить частичку себя везде где только сможет. Марселин вдохнула свежего воздуха, наблюдая за тем, как вдалеке какие-то ученики подкармливают кальмара.       Марселин прищурилась; возможно зрение могло её подводить, но ей кажется, будто несколько ребят из гриффиндора вовсе не кормили существо из глубин озера, а дёргали его за щупальца. Она даже узнала в этих рыжих макушках близнецов Уизли, Ли Джордана, а затем гриффиндорского охотника, падение коего предвидела ещё на первом курсе. Когтевранка скривилась, наблюдая за тем, как кальмар спускает ученикам такие выходки. Нанна на плече нервно заёрзала, подстёгивая второкурсницу уйти уже в тёплый замок, но она даже бровью не повела. Марселин решила сделать несколько зарисовок, пока кальмар не спрятался в водных глубинах. Несмотря на его дружелюбие, девочке редко удавалось увидеть существо, так что несколько лишних минуток на улице ей не помешают. Кастро не волновалась из-за комендантского часа, во всяком случае, пока глубоко погружалась в свои любимые дела. Даже если Филч её поймает в коридорах, то лишь назначит отработку, а такого она не боялась. После потери пятидесяти очков вряд ли вообще можно чего-то бояться. Кроме троллей. Тролль глубоко засел в её тревогах, такую встречу никогда не забудешь.       Кастро отстранилась немного от книжки, слегка забывшись, что это не пустой холст, а сборник сказок; щупальца кальмара огибали почти все страницы, ловко перепрыгивая через предложения. Ветер поиграл с её отросшими волосами, неприятно взлохмачивая и без того непослушные кудри девочки, а Нанна недовольно пискнула, замурованная в шарфике. Кастро отстранённо посмотрела куда-то вперёд, наблюдая, как щупальца кальмара скрываются в воде. Она читала в книжках, что в чёрном озере также водятся сирены; Марселин хотела бы увидеть их когда-нибудь, при том прекрасно понимая, насколько опасными те могут быть. Кастро поджала к груди колени, положив на них подбородок. Любопытно то, как быстро привыкаешь к волшебному миру, когда каждый день окружён магией и необычными существами. Весь первый год она была поглощена этим миром, едва вспоминая серый Лондон; Марселин теперь вряд ли могла представить себе существование без своей волшебной палочки, которая заменяет ей многие лишние движения. Как же скучно живут магглы на самом деле.       Марселин совсем отвлеклась, забывшись о течении времени. Она тут же вскочила на ноги, путаясь в собственной мантии и спотыкаясь. Быстро отряхнувшись когтевранка мысленно извинилась перед Нанной и побежала в сторону замка. Пробегая мимо домика Хагрида она не могла не обратить внимание на горящий свет внутри, слегка замедляясь. Нанна вежливо, а может и не очень, напомнила двигать ножками побыстрее и когтевранке пришлось отказаться от приветствий для Хагрида. Ветер совсем уж взбушевался и, судя по похолодевшему воздуху, совсем скоро упадут первые снежинки. Кастро ощущала приближение зимней пурги и уже представляла, как дворик будет заполнен снеговиками. До отбоя оставались считанные минуты, а с когтевранки уже слетало все семь потов; она шустро юркнула в развилку, ведущую к лестницам, очень надеясь, что не попадётся на глаза Филчу. Или того хуже — кому-то из профессоров. Учёба и так занимала большую часть времени, а возможность отработок казалась всё кошмарнее. Марселин, безусловно, не пугалась, скорее до глубины души не хотела отрабатывать наказания в свободные от учёбы часы, которых и без них маловато.       С горем пополам она умудрилась добежать за рекордное количество времени. Удача всё же на её стороне. Марселин прошла мимо сопящего на кресле когтевранца, совершенно не удивляясь подобным вещам. Она успела привыкнуть к тому, что ученики из её факультета частенько засыпали в необычных местах с учебниками на коленях или на лице. Кастро добрела до спальни, буквально падая на кровать от усталости. День был насыщен физическими активностями. Нанна выпорхнула из шарфа девочки, прячась в своей уютной клетке; второкурсница смастерила гамачок для летучей мыши, заметив, как ей нравится посапывать, кутаясь в одежду. Второкурсница с трудом уговорила себя переодеться, дабы спокойно лечь спать. В последние дни ей даже не снились кошмары. Словно вселенная наконец сжалилась над ней, позволяя немного поспать. Но Марселин-то знала, что затишье идёт перед самой настоящей бурей. Кастро только интересно, какое из катастрофических явлений ей подкинут в этот раз.       На следующий день Марселин проснулась из-за того, что небо слишком ярко светило глаза. Спросонья выглядывая в окно, когтевранка мягко улыбнулась; снег клочьями падал на улице, радуя остальных проснувшихся учеников.       

***

      Осень, так скоро закончившаяся, сменилась и пришла самая настоящая зима. Марселин сильнее углубилась в учёбу, свободного времени почти не было. Перед каникулами она старалась сделать всё в идеальном виде, чтобы никакая домашняя работа не отнимала заветное время. Седрик и Ханна всё пытались вытащить девчонку на улицу, вот только успехом дело не увенчалось. Но ближе к заветным каникулам Марселин покончила со всеми запланированными делами и у неё было пару свободных деньков перед отъездом друзей. Она даже не сразу вспомнила о том, что пуффендуйцы просили её подумать над подарком из Хогсмида. Марселин вышла на улицу, чтобы проводить друзей и передать новогодние подарки. Она не была уверена, что за эти пару дней увидит их, а подарки были заготовлены заранее. Когтевранка недолго искала пуффендуйцев; компания задорно и громко обсуждала то, как они проведут каникулы с семьями. Седрик, заметивший её в толпе учеников, кивнул в сторону.       — По-моему, ты покрылась библиотечной пылью. — улыбнулся Диггори, пряча покрасневшие от холода руки в карманы. Марселин шутливо закатила глаза.       — Раз уж ты так и не надумала, что тебе принести, выберем сами. — возникла из-за спины, на удивление довольного, Доминика.       — Что купите, то и приму, это не так важно. Я всё равно не знаю, что там да как. — пожала плечами когтевранка. Она немного пошарила в своей сумке, чтобы достать оттуда два блестящих мешочка. Марселин протянула Ханне серебристый мешок, а золотистый достался Седрику. — С наступающим!       — Ты что! — Ханна приобняла второкурсницу; вероятно, у неё не было и мысли получить подарок от такой закрытой девочки. — Что за прелесть! — Ханна вытащила из мешочка самодельное ожерелье, на котором были маленькие бусинки с руническими символами. Естественно, Марселин зачаровала их на дополнительную защиту.       — Ты давно увлекаешься рунами? — спросил вдруг Доминик, с любопытством разглядывающий чары на браслете Седрика. Марселин отрицательно махнула головой. — Тебя ждёт целый курс по изучению рун в следующем году. — хмыкнул юноша, скрестив руки на груди.       — А если серьёзно, спасибо. — Седрик кивнул когтевранке, глаза его потеплели.       — Повеселитесь там! — махнула рукой Марселин, когда профессор МакГонагл попросила собравшихся выстроиться для похода в Хогсмид.       Тоскливо провожая ребят, девочка лишь желала скорейшего наступления следующего года. Ей не терпелось тоже побывать в Хогсмиде, погулять по заснеженным улочкам деревушки и испробовать сладости, а самое главное — сливочное пиво. Возвращаясь внутрь замка, когтевранка выдохнула пар, потирая руки друг об друга, дабы согреться. Она и не заметила, как пальцы онемели от холода, а нос заметно покраснел. Она заготовила подарок для профессора Чарити, однако решит отдать его только в канун Рождества. В конце концов, у них будут целые каникулы, чтобы встретиться за чашечкой горячего шоколада. Замечая, как трепетно Хагрид подходит к украшению большого зала, Марселин не могла не выделить время, чтобы зайти к нему и поблагодарить за труды. Подобное можно принимать за должное, ведь в том и заключается часть его работы, но Кастро совсем не трудно прогуляться до его хижины в какой-нибудь из дней, а компания Хагрида всегда приятна.       Ученики сновали туда-сюда по коридорам замка, кто-то уже паковал чемоданы, кто-то делился планами на Рождество, а немногие из оставшихся решили провести каникулы в стенах Хогвартса. Марселин была рада, что день рождение и Рождество она впервые отпразднует вне приюта; она совсем не хотела портить себе настроение, как обычно. Хотела в кои-то веке узнать, каково это — быть счастливым в праздники. Гостиную уже украсили к предстоящему празднику; в углу стояла огромная ёлка, а таких игрушек, кои висят на ней, Марселин никогда прежде не видела. Повсюду гирлянды и мишура, казалось, будто замок подпитывался энергетикой праздника, окружая учеников волшебством. Призраки были радостны; Марселин видела, как некий рыцарь прямо на призрачном коне ворвался в окно рядом с большим залом. А чего стоили только все двенадцать ёлок! Кастро никогда не видела так много в одном месте, так ещё и столь детально украшенных. Она прошла мимо лестниц, заглядываясь на чемоданы уезжающих учеников. Иногда Марселин так сильно охватывала тоска, что она и не знала, куда деваться.       Мысли снова привели её к астрономической башне. С такой стремительной высоты заснеженная территория Хогвартса казалась пустой. Она почти не видела хижины Хагрида из-за бушующей пурги. Когтевранка облокотилась на перила, подставляя своё лицо ветру. Уединяясь каждый раз на астрономической башне, когтевранка переставала чувствовать груз ответственности на своих плечах. Её душа будто выдыхала все накопившиеся тревоги, расслабляясь благодаря свистящему ветру и редкому писку пролетающих сов. Время на миг замирало для неё. Она не думала о будущем или прошлом, замирала лишь в настоящем, наслаждалась моментами, коих может и не быть позже. Марселин искренне не понимала, откуда в ней взялись прорицательские способности, будучи рождённой магглами. Раньше ей казалось, что она способна изменить судьбу каждого, ведь знала наперёд о будущем, но со временем Кастро лишь получала колючий опыт. Игры с будущим оказались намного сложнее, чем казалось изначально.       Иногда Марселин могла отчётливо чувствовать, как следом за ней плывут ненавязчивые тени прошлого, как они умоляют её вспомнить былое. Второкурсница не знала, как много провидцев видел магический мир; она знала лишь о Сильвии, заточённой в портрете. Если бы она только могла контролировать свои видения, возможно отступил бы глухой страх, постоянно преследующий её. За спиной девочки будто было слишком много призрачных силуэтов и она бы сошла с ума совсем скоро, если бы не Хогвартс. Школа наверняка может дать ей ответы, только вот второкурсница не спешит. Она не стоит на месте и не бежит вперёд паровоза, старается ловить тот самый миг, когда она присутствует в настоящем. Кастро выдохнула, завороженно наблюдая за тем, как пар растворяется в воздухе. Опустив взгляд на свои руки, она с грустью хмыкнула; пальцы онемели, девочка их почти не чувствовала, а костяшки и вовсе покраснели.       Возвратившись в свою гостиную когтевранка отметила, что никто больше не засиживается до обморочного состояния посреди комнат, ведь многие уже разъехались. Марселин засела в своей комнате, пытаясь внедрить себе в голову очередную тему по трансфигурации. Когтевранка хотела для себя лучшего будущего, а для этого приходится потеть в десять раз сильнее. Кастро чётко понимала, что в маггловском мире она не сможет достичь тех же высот, которые обещаны ей в волшебном. Хогвартс открывал множество возможностей, девочка не раз подумывала о том, насколько удивительна эта школа, но и в той же степени опасна, как выяснилось. Вскоре голова начала разбаливаться из-за долгого нахождения на холоде и учебника по трансфигурации, а позвоночник угрожал скривиться в моменте, и когтевранка вяло развалилась на кровати. Кастро провалилась в сон, и самым приятным наблюдением последних недель стало то, что она совсем не видела ничего, пока спала. Ей ничего не снилось, видения не приходили к ней, а она спокойно восполняла силы. Марселин проснулась почти в полдень следующего дня, благополучно пропустив завтрак и вообще всё на свете. В этот день Седрик и Ханна должны были уехать к своим семьям, а она пропустила момент, чтобы проводить друзей. Спросонья девочка лишь понадеялась, что те не станут обижаться. Когтевранка поднялась, роняя учебник по трансфигурации на пол, с которым заснула, судя по всему. Нанна уже вовсю вгрызалась в свою клетку, намекая о капельке свободы.       Оставалось совсем немного до Рождества и праздничного пиршества, соседки по комнате разъехались и в замке остались лишь те, кто усиленно готовился к итоговым экзаменам «СОВ». Когтевранка иногда любила заглядывать в учебники старшекурсников, пока те отсыпались в гостиной, узнавая, какие темы ей предстоит пройти позже. Дни летели стремительно, второкурсница в последний момент успела доделать подарок, заготовленный для той, кто дарит ей чувство защищённости. Профессор Чарити стала для неё чем-то большим, нежели преподаватель в школе. Так уж вышло, что когтевранке безумно понравился шарф, выдаваемый согласно твоему факультету, и ещё летом она предприняла решение сделать похожий для профессора. Марселин искренне надеялась, что взрослой волшебнице придётся по нраву подарок, и перед тем как оставить письмо с коробочкой она чертовски волновалась.       Марселин возвращалась в гостиную, прогуливаясь по пустым коридорам. Она наконец могла ощутить свободу в стенах замка, не быть зажатой другими учениками к стенке. От призраков было удобнее уворачиваться, ведь коридоры более не казались такими маленькими и узкими. К слову, о них. После инцидента с троллем сэр Николас самолично удостоверился, что с юной волшебницей всё в порядке. Призрак безумно сожалел, что у девочки остался осадок и пообещал придумать нечто интересное на следующий год в качестве компенсации, пусть когтевранка и заверила его в своей целости. Марселин правда давненько не виделась с Серой Дамой, хотя привыкла видеть её хотя бы раз в неделю недалеко от гостиной факультета когтевран. И стоило только вспомнить о ней, как женщина тут же скользнула мимо Марселин, плавно проведя ладонью по пространству над макушкой девочки. Кастро мягко улыбнулась, следя за изящными передвижениями женщины, в груди расплывалось тепло. Самое благоприятное время для чудес и исполнения желаний.       Детский трепет и волнение перед настоящим праздником, лишённым обязательств перед чужими людьми и лживых улыбок, приводил в восторг. Когтевранка пробралась в гостиную, засиживаясь на большом кресле. Напротив трещали доски, подпитывая огонёк в камине. Марселин наслаждалась тишиной, прерываемой лишь природными звуками; из трещин в окнах проскальзывал шум ветра, Нанна тихонько попискивала на подлокотнике под шелест страниц. Когтевранка перечитывала одну и ту же книжку в течении последнего месяца, заполняя его рисунками. Как же ей не терпелось попасть в Хогсмид! Одна только мысль о, заваленной снегом, деревушке приводила в восторг. Марселин могла только воображать, как будет гулять по улочкам, поедая мармелад прямо из пакетика, но позже непременно пойдёт греться в паб «Три метлы», потягивая сливочное пиво.       Второкурсница могла бы часами сидеть на одном месте и воображать, сколько всего можно сделать, но вялое состояние подгоняло её ко сну. Не хотелось вторить старшекурсникам и засыпать где попало, поэтому девочка забралась к себе в кровать, с головой укутываясь в одеяло. Впервые она ночевала одна в этой комнате и удивлялась, каким тихим может быть мир на самом деле. Проваливаясь в мир своих пустых сновидений, когтевранка не услышала, как Нанна пробралась к ней под одеяло, кутаясь в тепле своей хозяйки. Потребность запирать клетку пропала, как только летучая мышь привыкла находиться среди людей, кроме своей непосредственной хозяйки. Марселин быстро уснула, но сильно ворочалась во сне, словно ей снилось что-то неприятное. Лицо постоянно кривилось, рот был приоткрыт в безмолвном крике, а брови строго сведены. Самое удивительное, что, проснувшись, она не могла вспомнить о своём кошмаре. После него осталось лишь удушающее чувство пустоты, будто кто-то отобрал у неё частичку души, оставляя девочку расколотой.       Утром её снова ослепил яркий белоснежный свет, льющийся из окон прямо в глаза. Когтевранка сморщилась, не зная, куда деваться от света. Сквозь одеяло она слышала поздравления сокурсников в гостиной; несколько ребят воодушевлённо распаковывали свои подарки, найденные под ёлкой. Марселин лениво разлепила глаза, не до конца проснувшись, она решила выйти к сокурсникам. Накинув на себя одеяло, девочка проследила взглядом за бардаком в организованном круге когтевранцев. Среди них она узнала и Питера, загонщика и своего товарища по команде. Старшекурсник приветливо кивнул ей, разглядывая новую пару перчаток в своих руках. Глаза учеников сияли.       — Куда собралась? — прикрикнул ей парень, увидев, что Марселин собиралась двинуть обратно в комнату. Он метнул взгляд под ёлку, приглашая второкурсницу к ним. — Тут и для тебя кое-что имеется.       — Ты подложил туда бладжер? — когтевранка выгнула бровь, на что старшекурсник весело посмеялся, взлохматив и так небрежные кудри.       — Будь это бладжер, тебя бы размотало уже на проходе. — парировал парень. Юный первокурсник под строгим надзором Питера принялся убирать в одну кучу разорванную бумагу.       Марселин повеяла плечом, мол «справедливо», и спустилась к своим сокурсникам. Она осмотрела подножье украшенной ёлки, не сразу замечая парочку подарков с её именем на подписи. Первым, за что зацепился её помутнённый взгляд, было очертание метлы, которая задевала собой ёлочные игрушки внизу. Кастро упала на колени перед ней, чтобы побыстрее прочесть письмо, оставленное вместе с подарком. «От профессора Б. Чарити, с наилучшими пожеланиями», гласила подпись. Марселин шустро избавилась от подарочной упаковки, чтобы увидеть метлу. Она была самой обыкновенной, не кичилась новизной и не кричала о роскоши, но эта метла была первой, которая принадлежит именно ей. Марселин поджала губы, сдерживая желание расплакаться прямо на месте. Второкурсница рукавом пижамы смахнула собравшиеся в уголках глаз слёзы, не переставая разглядывать новенькую метлу. Питер заставил первокурсника выкинуть мусор, хотя до недавнего времени вместе с ним строил башню из коробок. Парень присел на кресло позади девочки, позволяя ей насладиться моментом немного подольше.       — Будем ждать от тебя трюков на новенькой метле, — хмыкнул парень, наконец нарушая тишину. Марселин обернулась, чтобы жалобно взглянуть на сокурсника, которому стало только смешнее от такого вида.       Старшекурсники из сборной старались по-своему опекать младших на тренировках, следить за ними даже вне поля, находя в такой заботе долю ответственности за своих. Марселин ценила подобное, будучи отстранённой от остальных когтевранцев и, если бы не квиддич, она бы до сих пор не сдружилась ни с кем из своего факультета. Питеру оставалось не так много учиться в Хогвартсе, а он только больше привязывался к таким умиротворённым денькам и своим друзьям по школе. Он не привык к тому, что младшекурсники сторонятся старших, не сразу подпускают к себе, поэтому для них было удивительно видеть, как стержень замкнутости ломается в Кастро. Между собой они называли её волчонком, отбившимся от стаи. Всегда приятно принимать в свою стаю поломанных волчат, чтобы склеить их сердца.       — Оставим трюки для Микко, — Кастро наконец созрела для ответной шутки, пока Питер вовсю принялся за рассуждения; и всё же, им очень повезло с каждым членом команды.       — А что будет, когда этот поганец закончит Хогвартс? — парень ловко приманил ленточку волшебной палочкой легонько шепнув «Акцио» чтобы покрутить ею в своих пальцах.       — Найдём кого-то другого на роль шута команды, — пожала плечами девочка, принимаясь за следующий подарок. Она увидела исписанную записку и мгновенно поняла, что эта коробочка от Седрика и Ханны.       — Уверена, что получится? — усмехнулся Питер, вспоминая какой-то из случаев. — Этот придурок однажды не смог попасть в гостиную и двое суток ночевал у двери. Где вы ещё отыщите такого когтевранца?       Марселин медленно повернулась, чтобы увидеть намёк на шутку в лице парня, но нет. Он улыбался, но явное дело от того, что рассказал чистейшую правду. И вдруг второкурсница вспомнила о подушке возле входа в их гостиную.       — Ты шутишь.       — Никогда.       Питер и Марселин ещё с минуту таращились друг на друга; один улыбался, пока другая была в недоумении, а в следующий миг они взорвались смехом. Марселин чётко представила, как бедный Микко торчит под дверью, пытаясь отгадать загадку. Это и смешно, и грустно одновременно, однако учитывая, что так мог отличиться только Вульфстар, факт комичности повышался. В конце концов, Питер оставил девочку наедине со своими мыслями, возвращаясь к себе в спальню. Марселин провела пальцами по своему новенькому блокноту, который ей подарили пуффендуйцы; они расписались на первой страничке и нарисовали несколько смешных каракуль. Когтевранка выдохнула, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Она никогда прежде не получала столько подарков, а уж тем более таких, о которых мечтала. Коробочка сладостей из Хогсмида, блокнот и метла. А самое важное — письма с поздравлениями, искренними и наполненными теплом отправителей. Марселин, оставшись в одиночестве, не сдержала слёз радости. Склонившись перед ёлкой, она и впрямь проживала лучшее Рождество в своей жизни. После праздничного ужина она непременно заглянет в кабинет профессора Чарити, чтобы как следует поблагодарить женщину за проявленную заботу. А пока она решила убрать за собой беспорядок и вернуться в комнату, чтобы поваляться в кровати немного подольше. Когтевранка привела себя немного в порядок; она не привыкла плакать, но когда по отношению к ней творили хорошие поступки, глаза невольно слезились.       Судя по тому, что она слышала — на ужине будет не так много учеников, которые изъявили желание остаться в Хогвартсе на каникулах. Тем лучше, когтевранка желала подольше ощущать свободу в коридорах. Ближе к назначенному ужину она решила пройтись через внутренний дворик, чтобы поглядеть на слепленных учениками снеговиков. Марселин не успела выйти из-за колонны, как где-то впереди послышался чей-то испуганный крик, причём подозрительно знакомый. Из своего укрытия выходить она не спешила, решая понаблюдать за ситуацией. Как оказалось, среди немногочисленных учеников, остаться решили и близнецы Уизли. Марселин с трудом сдержала обречённый вздох.       — П-прекратите нем-медленно! — дрожащий голос принадлежал профессору Квиррлу. Марселин с запозданием увидела, как снежок попал точно ему в затылок.       Кажется, близнецы старались получить от этих каникул всё, что только можно и издевательства над профессором входили в этот скромный список. Кастро спрятала смешок в ладони, не желая признавать подобное забавным, как минимум. Профессор не вызывал у неё и капли уважения, что уж говорить о жалости. Когтевранка прислушивалась к интуиции, которая отвергала нутро профессора, частенько игнорируя его лекции во время занятий; и это даже не мешало ей отвечать правильно на заданные вопросы, ведь она сама изучала темы занятий, как и остальные ученики. Второкурсница укуталась в шарф посильнее, когда рыжих проказников всё же смог остановить профессор, заводя лекцию о том, как это неправильно — издеваться над людьми. Из-за заикания у него не получалось должным образом воздействовать на близнецов, которые только делали вид, будто внимательно слушают его. Марселин прошла мимо, не сумев сдержать улыбки, которую пришлось снова прятать.       — С Рождеством, профессор! — ляпнула когтевранка, заставляя профессора шарахнуться в сторону; а всё из-за того, что она появилась откуда-то сзади слишком тихо.       — С Р-рождеством, м-мисс Каст-тро. — кивнул ей профессор, а в следующую секунду вычел несколько очков с факультета гриффиндор.       Марселин скрылась с места преступления, пусть и чужого, приближаясь к большому залу. Собравшиеся ученики уже вовсю болтали, пока не пришли оставшиеся. В небольшой компании за столом девочка узнала Гарри Поттера и живот невольно скрутило от волнения. За прошедшие месяцы она успела узнать побольше фактов о местной знаменитости и личность осиротевшего мальчишки была окружена некоторыми сведениями; Марселин всё ещё испытывала некое сожаление по отношению к нему, но теперь не только из-за тяжёлой судьбы. Вдобавок ко всему он был окружён непрошенным вниманием и постоянным напоминанием о том дне, когда тот потерял родителей из-за тёмного волшебника. Кастро проигнорировала свободные места подле гриффиндорцев, предпочитая компанию в лице Питера, раздающего советы первокурсникам.       — С Рождеством, мелочь. — повернулся к ней Питер.       — С Рождеством, — буркнула в ответ когтевранка.       Марселин подняла голову, разглядывая падающие снежинки с заколдованного потолка замка. Когтевранка потеряла тот самый момент, когда присутствие волшебства в её жизни превратилось в обыденность. А ведь раньше она и подумать не могла, что волшебный мир правда существуют и на мётлах правда летают. Что всё это не просто сказки, а чья-то жизнь. Когтевранка насчитала около двенадцати профессоров за столом напротив — существовало поверье; если за одним столом сидят тринадцать человек, тот, что выйдет первым вскоре и погибнет. Марселин никогда не видела столь интересных совпадений, в какой-то степени даже не верила. Всякое можно придумать лишь бы народ потешить. Профессор Снейп оказался последним, кто присоединился к остальным преподавателям за стол, и Кастро всё не отводила взгляда от них. Девочка односложно отвечала на вопросы рядом сидящего Питера, её внимание полностью сосредоточено на профессорах.       Питер отбросил какие-либо попытки привлечь внимание товарища по команде, вместо этого вовлекаясь в разговор с близнецами Уизли. Марселин отрешённо наблюдала за профессорами, её взгляд блуждал от одного к другому и она только молилась, чтобы Чарити не вышла из-за стола первой. Кажется, её пристальный взгляд был слишком очевиден, и брови профессора Флитвика забавно подпрыгнули в немом вопросе. Когтевранке пришлось отвести взгляд в свою пустую тарелку; нужда в ужине внезапно пропала, неведомый страх сковал всё тело. Она вспоминала о раскладе для профессора Чарити, к тому же прибавлялось поверье о тринадцати за одним столом. Внутри резко всё похолодело, стоило только краем глаза уловить движения со стороны профессора Чарити. Было ли глупо верить поверьям и приметам? Марселин подобное больше не казалось глупым, непосредственно касаясь близких для неё людей. Все эти знаки и её интуиция, тарабанящая в колокол, это не глупости. Глупости — не верить в судьбу.       Марселин на миг задержала дыхание, прищурившись. Второкурсница коротко выдохнула, когда первым всё же поднялся профессор Квиррл; она совсем спятила, раз так разнервничалась из-за старого поверья, но факт был фактом. Судьба не сулила ничего хорошего для профессора Чарити и любые мелочи могут стать предзнаменованием для видения. Кастро напряглась. Неужели каждый раз она будет так сильно переживать из-за будущего своих близких? Такова цена знаний или есть что-то похуже постоянного ожидания? Марселин напомнила себе о существовании блокнота Розелинн, который непременно хранил в себе тайны рода Кастро, который помог бы ей разобраться, как быть дальше. Но сам факт того, что перевод и расшифровка займут немало времени, только усугублял ситуацию. Кастро всё время вынуждена ждать, иначе не ускорить процесс изучения, как бы сильно не хотелось. Она не могла внедрить себе в голову знания нескольких языков, не могла залезть к себе в голову и пробраться в закрытые двери. Пока что. Так мимо неё и прошёл праздничный ужин, когтевранка не притронулась к еде, лишь забрасывая кусочки фруктов в карманы для своей Нанны. И только ночью, в одиночестве засыпая, жизнь решила преподнести ей самый настоящий подарок судьбы.       Она парила внутри совсем уж юного тела в таком знакомом месте, что сердце невольно сжималось, а в глотке застревали слёзы. Марселин осмотрелась сквозь затуманенную призму сна. Или видения? Она протянула вперёд свои маленькие ручки, повертела ими из стороны в стороны, проверила на чувствительность, слегка ущипнув. Всё казалось слишком реальным, такое бывало лишь в пророческих видениях. Кастро неумело поднялась с травы, пытаясь двигаться на неуклюжих ножках. Она перенеслась далеко, глубоко в чужое тело. Марселин словно находилась внутри купола, иначе девочка не объяснит, по какой причине трава была ярче обычного, а возле неё парили бабочки. Всё слишком хорошо.       Марселин решила пойти по знакомой тропинке, которая была недоступна в прошлый раз. Кастро уверенно ползла, чувствуя, как трава щекочет оголённые коленки и как к ногам липнет грязь. Подсознание выстраивало маршрут к домику, а душа девочки покорно повиновалась. Она оказалась там, где всё и началось. Уставшая и запыхавшаяся, она наконец добрела до двухэтажного домика посреди просторной поляны. Марселин осмотрелась; поблизости никаких домов, признаков цивилизации тоже не было. Кастро выдохнула, продолжая свой тернистый путь. Кажется, за спиной пропадала речка, погружаясь в темноту. Но она не подала виду.       Когтевранка добралась наконец до высокого, для нынешнего тела, заборчика и присмотрелась к разрисованному дереву. Цветные мелки валялись рядышком, на внутренней стороне забора были отметки роста и подписанные линии. Об разбросанные игрушки девочка то и дело спотыкалась, пока не осела на крыльце. Теперь ей стало страшно заходить в дом. Марселин задумчиво огибала взглядом ржавые качели, медленно и со скрипом двигающиеся в такт порывам ветра.       — Mi amor, где ты? — послышался встревоженный голос женщины. Глаза сами по себе налились слезами, а всё дело в нежном тоне женщины. Марселин громко и протяжно захныкала, совсем не имея власти над маленьким телом.       Женщина нашла свою непоседу, резво присаживаясь на коленки перед ней. Она заключила девочку в крепкие объятия, утешая, поглаживая по крохотным плечам. Марселин не понимала, кто это, но пряный аромат запечённой шарлотки в волосах женщины отдавался чувством дежавю. Она уткнулась ей в грудь, случайно сжимая тёмные кудри женщины в своих пальцах.       — Ну-ну, милая, выше нос. — женщина отстранилась, освобождая свои кудри из захвата девочки. Она провела большим пальцем по заплаканному лицу маленькой девочки, а потом щёлкнула ту в нос. — Розелинн расстроится, если ты встретишь её в слезах.       Марселин приоткрыла рот, не понимая, что ей нужно сказать. Впервые в своём сне она чётко видела лицо человека; женщина была одарена невероятной красотой, Марселин только и могла — бормотать глупости про себя, пока на неё с любовью взирали серые глаза женщины. Она была смуглая, вся в веснушках с ног до головы, а её кудри! Марселин завороженно разглядывала вьющиеся волосы женщины, словно никогда не видела ничего лучше. Кастро потянула руки к ней, чтобы снова ощутить запах яблочного пирога, но вмиг была поднята вверх этой женщиной. Она ярко улыбалась, показывая свои клыки удивлённой девочке, которая вдруг перестала лить слёзы. Марселин совсем не хотелось просыпаться, она желала остаться в этом наивном куполе своих грёз навечно, укрываясь от тревог. Это место, этот дом и этот дворик — места, где она не чувствует себя одинокой.       — Каждый раз моя малышка сбегает, а потом приходит вся в слезах. — лепетала женщина, поглаживая макушку девочку в своих руках. — Ничегошеньки ты от меня не унаследовала, — шутливо обижалась женщина.       Марселин ощутила, как в горле собирается тугой комок. Когда её вдруг закружили, пытаясь развеселить, девочка увидела в стороне речки возвышающуюся из-за деревьев тень, плетущуюся точно в сторону домика. Почему женщина не замечала стремительно приближающейся опасности? Почему ничего не предпринимала? Почему Марселин вдруг так сильно ударилась об землю? Она лишь моргнула и мир снова погряз в темноте. Девочка сильно ударилась об железные перила, глаза налились слезами снова, ей пришлось скривиться. Прошедшая мимо тень несла за собой запах смерти. И чёртов ладан, застрявший на кончике её языка. Зеленоватый свет вмиг осветил всё вокруг и следом послышалось, как что-то тяжёлое упало на крыльце. Перед глазами застыло тело матери, истратившее жизнь. Марселин застыла от страха; она ведь только что чувствовала на своих ладонях тепло её тела, видела клыкастую улыбку женщины, а между пальцев скользила её жизнь. Крик застрял где-то в горле, паника превратилась в самый настоящий ужас. Она не смогла ничего сделать.       Марселин очнулась с криком, валяясь где-то на полу. Второкурсница коснулась дрожащими пальцами своего лица, ощущая влажные слёзы, скатывающиеся к шее. Оказывается, жизнь без воспоминаний вовсе не так ужасна, как думаешь. Без них Марселин привыкла думать, что у неё и не было никакой семьи, будто родителей не было с самого её рождения. Как бы не так. Что же с ней творит один только образ матери? Она сидит на холодном полу и льёт слёзы по той, кого посмела забыть. Не имея воспоминаний, когтевранка не тосковала по родителям, не чувствовала острой нужды в любви, но не сейчас. Она так сильно скучала, что сердце начало болеть, а из-за паники девочка и вовсе стала задыхаться. Марселин силой заставила себя на ватных ногах подняться и поплестись туда, где её непременно примут. Ей было наплевать, как нелепо она выглядит; в такое время, да и после праздника, оставшиеся ученики будут отлёживаться в своих комнатах. Несмотря на тяжесть, когтевранка продолжала упрямо тащить себя вниз по лестнице, не боясь, что те сменят положение. Кастро забыла постучаться в дверь кабинета, как привыкла делать перед тем, как ей откроют. Она решительно прошла внутрь. Профессор Чарити почти всегда была на своём месте. Женщина удивлённо опустила глаза; перед ней очутилась взъерошенная, заплаканная Марселин.       — Марселин? Что… — она не успела договорить, как из глаз юной девочки хлынули слёзы. Она так упорно и долго держала всё в себе, что сил больше не осталось.       Кастро опустила взгляд на свои ноги в глупых тапочках, вытирая рукавом слёзы. Она ненавидела больше всего на свете проявлять слабость перед взрослыми, она им не доверяла. Но профессор Чарити уже не раз доказала, что она тот человек, которому можно довериться, к которому можно прийти, когда на душе так погано, что хочется исчезнуть. Никто так не располагал к себе, как эта женщина. Ни Флитвик, ни МакГонагл, совершенно никто, кроме неё. Почему из всевозможных воспоминаний ей нужно было показать именно смерть самого близкого человека на свете? Марселин в тот момент казалось, что мир оборачивается против неё. Профессор Чарити не медлила ни секунды. Женщина притянула когтевранку к себе, позволяя той прятаться в своих объятиях столько, сколько потребуется. Чарити поджала губы, к сожалению, не в её силах было забрать всю боль этой юной девочки, как бы не хотелось. Плечи второкурсницы дрожали так сильно, что сердце женщины сжималось.       — Ну-ну, дорогая. — прошептала профессор Чарити, заставляя Марселин ещё больше погрузиться в рыдания. Почти идентичные слова ей говорила мать во сне перед тем как исчезнуть.       Женщина аккуратно провела ладонью по дрожащей спине девочки, тихонько, едва слышно, шепча слова поддержки. Возможно, Марселин вовсе и не слышала того, что ей говорили, но ей было намного важнее почувствовать тепло чьего-то тела, нежели услышать что-то. Когтевранка и не знала, что скучать по мёртвым так болезненно. Почему ей было суждено остаться одной, когда все те, кого она любила, погибли? Что же тогда уготовила ей судьба? Марселин очень долго плакала в то утро, почти не осознавая, что отвлекает профессора Чарити от личных дел, вторгаясь в её жизнь ураганом. Женщина не спрашивала, что с ней случилось, почему и кто заставил её так сильно плакать. За это второкурсница была безгранично благодарна, ведь она вряд ли сможет признаться в своих тараканах. По крайней мере не ей, не сейчас.       Чарити заварила горячего шоколада, когда когтевранку отпустило. Она сидела на кресле, укутавшись в вязаный плед, и заикалась. Марселин не до конца успела переварить произошедшее, совершенно опустошённая. Глаза болели от любого источника света, а всё из-за бесконтрольного плача. Она лишь чувствовала себя безумно жалкой в таком виде перед профессором. Марселин лишь думала о том, как замертво упала её мать. Пару секунд до этого она была в неведении, не могла подготовиться. Она даже не выдохнула; Марселин услышала лишь удушающее кряхтение. Сколько подобных снов она ещё получит? А если она увидит в будущем ту же самую смерть, но с участием живого на данном этапе человека? А если это будет кто-то из её близких? Марселин разрывалась изнутри, не понимая, чем заслужила такое наказание. Она так сильно стремилась к знаниям, что потеряла голову, не понимая, какого это — знать о чём-то столь ужасающем. Погрязнув глубоко в себе она даже не заметила, что на изголовье кресла лежал связанный ею шарфик.       — Какое заклинание вызывает зелёное свечение? — хриплый голос донёсся до профессора. Женщина тяжело вздохнула, наблюдая за, потерявшими блеск, глазами девочки.       — Непростительное, «Авада кедавра». — в тон ей ответила Чарити. Марселин задумчиво хмыкнула.       

***

Fight, little wolf, fight Show them that you've got some Bite, little wolf, bite

      После того случая когтевранка почти не выходила из спальни, пока не закончились каникулы. Питеру удавалось пару раз вытащить девочку полетать, помочь ей немного развеяться. Как бы загонщик не старался, он не тот, кто сможет помочь ей выкарабкаться из подвешенного состояния, как не пытайся. Когда начались учебные деньки она смогла отвлекаться на домашнюю работу; бесконечные эссе по трансфигурации, попытки в идеале сварить то или иное зелье, провести с первой попытки заклинание. Всё возвращалось на круги своя, однако Марселин не притрагивалась к блокноту Розелинн с самого Рождества. Она не хотела провоцировать очередные видения, девочка была банально не готова к такому снова. Не сейчас, уж точно. Вернувшиеся Седрик и Ханна сразу поняли, что праздник у когтевранки прошёл не так, как ей того хотелось. Пуффендуйцы старались вытягивать её из этого болота, тащили девочку с собой на кухню к домашним эльфам, рассказывали истории, отвлекали как могли.       Кажется, Марселин по-настоящему «очнулась» лишь когда с недоумением столкнулась с пышными рядами цветов в большом зале. Когтевранка неуверенно осмотрелась; ученики как ни в чём не бывало ужинали, привычно громко переговаривались. Краем глаза она заметила, как какой-то слизеринец с первого курса передал валентинку Каролине. Эта сцена заставила второкурсницу скривиться и поскорее спрятаться за столом своего факультета. Ей повезло выбрать местечко рядом с Кассандрой, которая болтала со своими подругами; Марселин даже показалось, что они обсуждают, сколько кому подарили валентинок. Она совсем позабыла об этом празднике из-за своих личных проблем. Даже в прошлом году когтевранка не обратила внимания на День Святого Валентина, снова из-за треклятых видений. Без особого энтузиазма поглощая мясной пирог, девочка прислушивалась к чужим разговорам. Пора бы возвращаться в строй, а иначе можно пропустить не только настоящее, но и будущее.       — Микко прислал тебе открытку? — кокетливо спрашивала одна из подружек Кассандры с кривой ухмылкой на лице.       — Перестань, — впервые Марселин смогла увидеть смущённую Кассандру.       — Да ладно тебе, мы же не слепые.       Марселин нахмурилась; а вот она, судя по всему, очень даже слепа. За столько-то совместных тренировок она единственная не заметила, какими были на самом деле товарищи по команде. Кастро не выудила никакой полезной информации за этот вечер, кроме как новых открытий в виде чувств двух охотников. Подобное мигом привело её в чувство и Марселин постаралась вернуться в привычное состояние, когтевранке и самой надоело пропускать всё мимо ушей. Смерть она увидит ещё не один раз, всё только начиналось. Ей лишь остаётся набраться сил и терпения. Благо, она включилась в привычный ритм вовремя; на неделе состоится матч, который она ждала больше всех остальных. Марселин не скрывала свою ненависть к змеям из слизерина и хотела лишь одного — выиграть. Она хотела, чтобы хоть кто-то, кроме Гарри Поттера мог поставить их на место. А Роджер после каникул совсем уж озверел, хотя Марселин на пару с Чжоу полагали, что он усиливает темп тренировок из-за матча со слизеринцами. Их матч станет открытием сезона после долгого отдыха, нужно было показать себя с лучшей стороны. В конце концов, сил на того, чтобы жалеть себя, не оставалось. Если бы каникулы продлились чуточку дольше, она бы непременно кинулась в лапы кальмара.       — Запомните, этим ублюдкам только дай возможность, и они будут хитрить. — насторожил второкурсниц Роджер, когда последняя тренировка перед матчем подошла к концу. — Они будут толкаться, направлять в вас бладжеры и делать любую грязь ради победы. Ваши задачи: поймать снитч, — он посмотрел на Чжоу со всей серьёзностью. Затем перевёл взгляд на Марселин. — И не расшибиться.       — Что маловероятно, — напомнил Майло, пикируя на землю вместе с Питером на пару. — Вспомните только последний матч с гриффиндорцами.       — Боевой опыт. — хмыкнул Питер.       Марселин и Чжоу после таких речей волновались сильнее. Но Кастро была готова дать сдачи, если почувствует хотя бы каплю грубости в свой адрес. Капитану об этом она, конечно же, не посмела сказать. Но многозначительный взгляд Кассандры подсказывал, что она всё поняла и без слов.

***

Take advantage now and Strike, little wolf, strike Don't go down without a Fight, little wolf, fight, little wolf

      Игрокам повезло с погодой в день матча; снег или дождь не стали препятствием к игре. Марселин не увидела никаких видений перед событием, соответственно, всё должно было закончится благополучно. Хотя, это не всегда показатель успеха. Крепко вцепившись в собственную новенькую метлу, когтевранка следила за настроем остальных членов команды. Кажется, старшекурсники были в благоприятном расположении духа, несмотря на огромный процент проигрыша. Чжоу с виду казалась спокойной и только Кастро казалось, будто все её эмоции написаны на лице.       — Не волнуйтесь проиграть, — кивнул капитан, скорее обращаясь к второкурсницам. — В конце концов, всегда можно отыграться.       — Сопливые речи закончатся когда-нибудь? — нарочито громко прошептал Микко, склоняясь к Питеру, который только усмехнулся ему в ответ.       У Марселин из головы так и не вышла история с ночёвкой в коридоре; когтевранка не сдержала усмешки, которую тут же спрятала в кулак, предчувствуя тираду капитана. К сожалению или к счастью, Тейлор не успел закончить свою многообещающую речь, пришлось вылетать на поле. Марселин следовала за двумя охотниками впереди, выстраивая некий узор в воздухе. Позади загонщики весело пролетали над головами болельщиков, так и норовя уронить свои биты, мол совершенно случайно. Представление было окончено и уж тогда пришлось настроиться посерьёзнее, чего только стоили мерзкие лица слизеринцев. Кастро не могла отделаться от мысли, что к ним на факультет распределяют лишь самых надменных пижонов. Мадам Хуч совсем скоро дала команду и мячи взмыли в воздух. Микко оказался первым в борьбе за квоффл, но был втянут в столкновение с охотником соперников. Кассандра и Марселин взяли боковые стороны, дабы у парня была возможность спасовать квоффл кому-то из них на случай, если тот не выдержит натиска.       Кастро по-настоящему ощутила весь спектр негативных эмоций, когда змеиный загонщик направил в её сторону безумный бладжер; второкурснице пришлось нещадно попотеть, прежде чем скрыться от преследования, но былую позицию сбоку она потеряла, не имея возможности принять пас. Во всяком случае, отдавать ей квоффл было рискованно. Кассандра приняла мяч, не пугаясь преследования бладжеров и не стесняясь толкать слизеринцев в ответ. Девушка вложила слишком много сил в удар, поэтому он со свистом пролетел мимо ошалевшего вратаря и выиграл десять очков команде. Голос Джордана эхом отдался по периметру, и второкурсница с нетерпением облизнулась.       Увы, слизеринцы быстро нагнали их, даже перегоняя на парочку забитых голов. Марселин начинала понемногу уставать от постоянного применения силы, которые направлены на соперников, по большей степени. Они слишком сильно напирали и в какой-то момент Кастро чуть не полетела навстречу бладжеру, вовремя успевая уклониться. Даже вездесущий Микко умудрился вспылить, теряя контроль над мячом, когда в очередной раз его попытались скинуть с метлы. У ловцов дела обстояли не лучше. Чжоу получала ровно столько же, сколько и остальные члены команды, но не отказывалась от возможности выиграть, благодаря золотому снитчу.       Марселин в кои-то веке отделалась от бладжеров и слизеринцев, имея возможность наконец перехватить бладжер из лап соперников. Когтевранка вложила в захват побольше сил, стремительно набирая скорость к воротам. Из-за спины выросли две внушительные фигуры охотников, постепенно приближаясь к ней для того, чтобы зажать в центре. Марселин не увидела рядом ни Кассандру, ни Микко, чтобы скинуть квоффл. План родился в голове неожиданно, идея вообще казалась нелепой и слишком рискованной, но попробовать стоило. Кастро дождалась, пока слизеринцы подлетят ближе к ней, и резко пикировала вниз, заставляя тех столкнуться друг с другом. Чудом она направила метлу вверх и забила свой первый гол в этом матче. К сожалению, буквально через пару минут ловец команды Слизерин держал в ладони золотой снитч.       Не сказать, что Марселин была сильно расстроена, пусть и неприятный осадок у неё остался. Зато она смогла понять, что против хитрости не так сложно играть. А вот насчёт выигрыша предстояло поспорить.