Глава восьмая — внимайте словам провидицы

***

      Марселин была самым счастливым человеком на свете, когда зима, наконец, подошла к концу. Почему-то с этим периодом у неё всё время не ладилось и обязательно случалось что-то плохое. С последнего матча прошла пара недель и за это время мало что поменялось, хотя, приходилось сильнее погружаться в зубрёжку, чтобы сдать приближающиеся экзамены. Марселин и оглянуться не успела, как стремительно исчез снег, а вокруг стало так скользко, что девочка старалась не высовываться на улицу лишний раз. Второкурсница замечала, как в её окружении становилось не так пусто; то и дело за столом в большом зале к ней подсаживалась Кассандра и Роджер, завлекая одинокую сокурсницу в разговоры; в коридоре частенько мелькал вездесущий Микко со своим пакетом мармеладок, подробно делясь о том, как прошли его выходные; Майло частенько мелькал в библиотеке, иногда Марселин набиралась смелости, чтобы подойти к нему и поспрашивать о той или иной теме; голос Питера она часто слышала в гостиной когтеврана, когда тот громко и с выражением зачитывал стихи. Возможно, они всегда были поблизости, просто второкурсница была завалена собственными проблемами и не видела ни черта. Она чувствовала себя слепым щенком в момент, когда пришло осознание — она никогда на самом деле не была одна. Рядом всегда были хорошие люди.       Седрик всё чаще стал говорить о Чжоу при друзьях, а Марселин оставалось только пожимать плечами, когда её спрашивали совета. В таких делах она уж точно не помощник. Ханна пыталась уговорить когтевранку сделать расклад на их будущие взаимоотношения, но Марселин категорически отказывалась, стискивая зубы, когда пуффендуйка повышала цену. Она бы им погадала и бесплатно, но против принципов идти не хотелось. Когтевранка не хотела видеть ничего плохого и, возможно, это было самым глупым решением в её жизни. Но она слишком сильно боялась увидеть плохое будущее снова. Когтевранка стала по-настоящему получать от жизни удовольствие, несмотря на моменты глубокой темноты, которую она искренне пыталась игнорировать. Марселин не хотела позволить видениям отобрать у неё всё самое лучшее, а именно — школьные годы. А что касалось блокнота Марселин? Она решила к нему не прикасаться, пока не приобретёт хотя бы словари, что уж говорить о каких-то знаниях языка. Все рунескрипты в любом случае были расшифрованы и её полномочия на том заканчивались.       Наступили тёплые деньки и тренировки сразу стали ощущаться легче; Марселин больше не боялась споткнуться об замёрзшие лужи, приземляясь на метле, не было холодного ветра, больно бьющего в глаза даже сквозь защитные чары. Для когтевранцев ближайшие матчи закончились, наступало время для факультета пуффендуй показать себя, но Роджер даже и не думал сбавлять обороты. Майло уже скоро валялся на траве в позе «звёздочки» после того, как его самолично закидал бладжерами капитан, чтобы выудить больший процент от силы парня. Питер, как ни в чём не бывало, продолжал заслуженно отрабатывать наказание вокруг поля. Роджер заставил его пробежаться, так сказать, размять ножки немного. Настало время гонять охотников, и тут он совсем уж вошёл в кураж. К Чжоу, самое главное, претензий у него не было. Кассандра и Марселин уже, не сговариваясь, вкладывали в броски намного больше сил, чем в начале тренировок. Марселин даже не знала, что от отдачи квоффла ладонь могла так сильно гореть. Микко был единственным, кто получал удовольствие, умудряясь благодаря рискованным трюкам обходить защиту Роджера на воротах.       — Напомни, почему я ещё не бросил этот чёртов квиддич? — закряхтел Майло, вяло поднимаясь в сидячее положение.       — Ты… Раб… Системы, пфух. — с явной отдышкой просипел Питер, только закончивший отработку наказания. Он тут же присосался к бутылке с, зачарованной на подзаправку, водой.       Марселин аж застыла с квоффлом в руке, когда увидела Микко, который ловко крутанулся в воздухе, чудом, по мнению второкурсницы, не свалившись спиной на землю. Кажется, она видела вздувшуюся венку на лбу Роджера. Питер откуда-то снизу поддерживающе присвистнул. Марселин не стала терять времени и закинула проклятый квоффл в ворота, пока капитан был немного занят.       — И всё же, существует очень тонкая линия между тем, чтобы быть гением и идиотом. — пробормотал Майло, вздёрнув брови. — Вульфстар использует эту линию, как сраную скакалку.       Питер тотчас же взорвался смехом, придерживая свой живот, который всё ещё болел после тяжёлой пробежки. Вскоре пришлось серьёзнее отнестись к тренировке, дабы она побыстрее закончилась. Они попробовали сыграть на новых позициях; Кассандра и Марселин меняли направление во время игры, желая построить такую тактику, которая поможет запутать соперников и отбить у них квоффл третьему охотнику, то есть, Микко. В конце концов тренировка закончилась, уставшие когтевранцы ещё некоторое время просиживали на траве, переводя дух. Кассандра завела диалог с Чжоу о последних новостях из «Ежедневного пророка», с виду казалось, будто они не так сильно устали. Марселин устало завалилась на спину, завороженно следя за движением облаков; ей нравилось уставать настолько, что мыслей в голове буквально не оставалось. Таким образом, она не вспоминает о последних событиях, больше фокусируется на настоящем. Кастро прикрыла глаза, чувствуя, как спокойно у неё на душе впервые за последние полгода, как чужой смех больше не режет уши, и как болтовня на фоне не раздражает. Микко и Питер добегали свои последние круги; подобный метод наказаний подсказал знакомый магглорождённый когтевранец, а капитан взял на заметку. Майло под шумок ретировался, так и не дожидаясь своего друга. Вскоре наступило время уступить тренировочное поле львам, и когтевранцы разбрелись по своим делам. Марселин успела заметить, как Роджер мимоходом пожал руку капитану команды гриффиндора.       Марселин иногда задавалась вопросом, почему в её сердце было так много вины за чужие жизни, когда её собственная разваливалась на глазах. Ответственность за чужие жизни тяжким грузом легла на плечи юной ведьмы, никто не научил её, как с этим справляться. Чертовка Сильвия до сих пор молчала, когда второкурсница проходила мимо портрета. Хотя ей точно казалось, будто кто-то насмешливо хихикает за спиной. И всё же, она не отбросит попытки, пока её голос не доберётся до девушки внутри портрета. Кастро с трудом добралась до гостиной, а лестница стала самым настоящим препятствием для ватных ног девочки. Отдельным удовольствием для неё стал момент, когда бренное тело соприкоснулось с мягкой кроватью. Когтевранка задремала на некоторое время, но вскоре её разбудила соседка, чтобы та переоделась наконец. Марселин заворчала, при том прекрасно понимая, что идея — уснуть в тяжёлой форме была не самой лучшей. Кастро уронила взгляд на прикроватную тумбу, где лежал её убитый дневник; рука сама потянулась за пером, и она решила исписать оставшиеся страницы. Она заканчивала уже второй по счёту дневник за всё время обучения в Хогвартсе, записывала почти каждый прошедший день, неумело рисовала, оставляла загадки внутри своего маленького, но очень личного, измерения. Слова могут передать многое, второкурсница надеялась, что в будущем кто-то будет вспоминать о ней, благодаря дневникам.       Следующие дни были спокойными, почти ничем друг от друга не отличающимися. Единственным кошмаром стали подсчёты девочки: на закупку учебников для третьего курса уйдёт немало денег, а заработанного не хватит, если она хочет оторваться в Хогсмиде даже если подзаработает ещё на гадании. За неделю до предстоящего матча она наткнулась на Питера и Майло по пути в библиотеку, с кипой книжек в руках, которые нужно сдать обратно. Одному конкретному третьекурснику Кастро показалась слишком поникшей и он до победного доставал её, пока та не высказалась.       — Мне нужна подработка на лето, — недовольно буркнула Кастро. Питер улыбнулся одной из своих фирменных чеширских улыбок.       — Куда вы такие мелкие торопитесь с работой, а? — выдохнул парень, закинув руки за голову. Майло подозрительно затих. — Лето придумали для того, чтобы гулять допоздна, из дома там сбегать, не знаю. В речке купаться, в конце концов!       — Не всем дано, смирись с этим фактом. — фыркнула когтевранка, поправляя спадающую лямку от сумки на плече.       — Если хочешь, могу помочь. — подал голос Майло, пока Питер пытался отобрать книги в виде «тяжкой ноши» из её рук. — Мои родители управляют маленькой кафешкой, летом там большой спрос.       Марселин тут же загорелась, небрежно скинув учебники в руки ничего не предвещающего Питера, чтобы радостно хлопнуть в ладоши. Приют бы вряд ли помог ей с трудоустройством, учитывая, что она ещё не достигла подходящего возраста даже для летних подработок, но с такими-то связями намечалось кое-что интересное.       — Я согласна! — бодро воскликнула когтевранка. Майло кивнул, пообещав прислать ей сову в первую неделю каникул.       Кастро была рада, безумно рада возможности поработать. Разбираясь с проблемами прошлого и будущего она совершенно забывала о настоящем. Вряд ли приют станет выделять «уродке» сбережения на «уродские покупки для уродской школы». До библиотеки они-таки дошли, Питер почти не возмущался по поводу сваленных на его плечи книжек; сам напросился, а сверху ему добавил Майло парочку лишних. И только после сдачи учебников в их законное место когтевранцы разошлись. Марселин присела на своё излюбленное место, чтобы дописать одно из сложнейших эссе по внешней трансфигурации и изменении размера предмета, а также пространства в тишине. Существовало так много возможностей в мире магии, но рамки, уставленные Министерством Магии сжимали их. Марселин закусила губу, входя в какое-то вовлечённое безумство; трансфигурация завлекала, ей нравился предмет, несмотря на довольно сложную технику и постоянно километровую писанину.       Марселин закончила быстрее, чем ожидала, незадолго до отбоя. Когтевранка предполагала, что задержится и придётся сломя голову бежать к гостиной, но, к счастью, у неё ещё осталось немного времени. Второкурсница собрала все вещи в сумку, пытаясь уместить всё так, чтобы не смять подаренные ей письма; она зачем-то взяла в привычку таскать их в своей сумке. Учеников было так мало в коридоре, что девочка могла отчётливее слышать свои мысли. Звон в ушах усилился, словно где-то вдалеке пищала сирена, Марселин резко обернулась, хмуро пытаясь отыскать шутников. Она закрыла уши руками, пытаясь отогнать навязчивые звуки прочь из своей головы. Писк, свист, а за ним оглушающая тишина. Будто всё вокруг замирает и больше нет того, что закрепляет её с реальностью. Марселин проваливается куда-то в темноту, ноги ослабевают и еле держат девочку на месте. Когтевранка приоткрыла губы, пытаясь вдохнуть воздух ртом. Зрение затуманилось, покрываясь серой плёнкой.       Кажется, она бормотала что-то про себя, но совершенно не понимала, о чём говорит. Марселин была окружена темнотой, но впереди отчётливо виднелся размытый, движущийся в такт биению сердца её, кусочек чего-то светлого. В этом месте она ступала по невесомости, шла только вперёд, не имея власти над собственным телом. Протянув руку к живому свету, девочка почувствовала, как её физическое тело вторило движениям, повторяло точь в точь за духовной оболочкой. Марселин не медлила; дышать становилось тяжелее, она не имела никакого контроля в этом месте. Свет из шарообразной материи взорвался, обдавая когтевранку неведомой силой. Вокруг неё, среди темноты, задвигались чьи-то знакомые силуэты, они танцевали в такт ярким волнам, идущим прямиком из сферы. Марселин бормотала, сама не ведала, о чём. Внутри всё похолодело, когда впереди силуэты столкнулись, заставляя её увидеть вместо темноты приютский двор. Кастро резко обернулась, оглядываясь в неведении. Трава под ногами казалась слишком живой, а дождь, обволакивающий её лицо слишком реальным.       Марселин с трудом подавила желание спрятаться, когда силуэты обрели физическую оболочку, они все оживали и обретали разум. Она видела толпу девочек из своего приюта, чьи лица никогда не могла запомнить. Впервые девочка видела в чужих глазах столько ярости, казалось бы, произошло нечто вопиющее. Пророчество не давало чётких ответов, не подсказывало, как события привели к такому исходу. Марселин потянулась к своему телу, лежащему в кустах. Над ней возвышались старшие девочки, заставшие ведьму врасплох. Кажется, в стороне валялись какие-то вещи, принадлежавшие Марселин, но она не видела корень проблемы. Не могла найти ниточку, которая поможет понять — почему и когда это случилось. Её вытеснило из видения ударной волной, и девочка вновь оказалась в темноте. Сгусток светлой энергии превращался в чётко осязаемый шар, постепенно исчезающий из пространства. Когтевранка очнулась в коридорах Хогвартса, оказавшись на коленях перед портретом Сильвии Пембрук. Девушка с портрета будто насмехалась над неумёхой Марселин, заставляя ту стиснуть зубы. Когтевранка ощущала, как мурашки пробегают по коже, как лоб покрывается испариной, а грудь больше не связывает тугой узел. Кастро приложила ладонь к лбу, облизнув пересохшие губы. Поблизости не было никого, что удивительно — её не заметили, оно и к лучшему. Вот только символ факультета когтевран, привязанный к ним призрак, Серая Дама тихонько появилась откуда-то из стены. Женщина всегда казалась когтевранцам грустной, её ноша наверняка была непостижимой. Марселин с трудом поднялась с колен, присаживаясь на скамью, чтобы перевести дух.       — Прорицательница, дарующая ответы, — безмятежный голос женщины пронзил тишину коридора. Марселин вздрогнула; давно она не слышала её голос. — Время, тебе лишь подвластное. Оно дарует тебе прошлое и будущее. Бедное дитя… — Серая Дама протянула руку, очерчивая круг вокруг портрета Сильвии.       — Не об этом я просила, — проскулила когтевранка, понуро опустив голову. Её трясло после увиденного. Этот раз отличался от прошлых её видений. Неужели, она теперь всегда будет такой?       Серая Дама оставила её переваривать случившееся в одиночестве. Женщина не отличалась болтливостью, говорила только по делу, хотя всегда приходила на выручку когтевранцам. Марселин сгорбилась над своей сумкой, так и не найдя в себе силы, чтобы уйти с места происшествия. Она думала. Если видения начнут приходить к ней посреди дня, сможет ли она как-то объясниться перед остальными? Куда её отправят и отправят ли вообще? Нормально ли это? Она слышала о странностях профессора по прорицаниям, но сомневалась, что её считают нормальной. Над ней насмехаются, не ставят всерьёз. Марселин не желала для себя такого будущего. Она хотела, чтобы к ней прислушивались, не смеялись в лицо, называя видения чушью. Если же она прорицатель, возможно ли противостоять самой смерти, если в руках её такая огромная сила? Марселин могла бы сойти с ума, это уж точно. Коридоры снова наполнились малым количеством учеников, спешащих до своих гостиных. Белый шум в ушах бесследно исчез, оставляя после себя терпкий привкус горечи на языке.       — Марселин! — от неожиданности когтевранка вскрикнула, схватившись за сердце. — Ого, из-за экзаменов так разнервничалась?       Кудрявая шевелюра Микко взвинчена так, будто он не приводил их в порядок со времён поступления. Хотя, они и сами по себе могли быть такой хаотичной структуры. Марселин нервно повеяла плечом, крепче стискивая лямку сумки. Старшекурсник выудил из мантии пакетик с леденцами, подсаживаясь к девочке. Марселин приняла сладость, чувствуя резкий упадок сил.       — Спасибо.       — Не благодари, это пустяки. — махнул парень, облокотившись на кирпичную стену спиной. — Чего глаза такие испуганные? Пивз проказничает? — продолжал он гадать.       — Нет, эм… — промямлила когтевранка, прокусывая твёрдую карамель. Она оказалась ещё слаще изнутри. — Просто экзамены же скоро, вот. — Кастро нервно заёрзала, пытаясь придумать отговорку. После видения у неё быстро отнимались силы, а губы будто онемели.       — Как знаешь, — он тут же вскочил со скамьи, собираясь в сторону гостиной. Парень посмотрел через плечо, не понимая, почему Кастро ещё не поднялась следом. Он махнул рукой, намекая, что совсем скоро уже отбой.       Марселин выдохнула, но поднялась следом, на негнущихся ногах. В гостиную они пробрались без проблем, Микко первым вызвался разгадать загадку, и прекрасно справился. Но Кастро совершенно случайно бросила взгляд на подушку, не сумев сдержать мягкой улыбки.

***

             — Гарри Поттер сделал что? — подняла голову Марселин. Она немного задумалась и пропустила весь смысл разговора.       Ужин в большом зале она проводила в компании своих товарищей, не чувствуя себя больше аутсайдером среди когтевранцев. Взгляд упал на преподавательский стол; Марселин не видела там профессора Квиррла, да и на занятиях его полноценно заменяли другие. Ненароком вспомнился инцидент на каникулах, который ясно ей дал понять — всегда прислушивайся к своей интуиции.       — Ты вообще в курсе, что происходит вне библиотеки? — дёрнул бровью Питер, до недавнего времени обсуждающий с Микко последние новости.       — Не особо.       — Боже… — драматично выдохнул Питер, подкидывая виноградинку себе в рот. Майло скривился, отрываясь от книги, когда парень локтем задел его плечо. — Вы оба, честно. Совсем не интересуетесь жизнью вне уроков.       — А ты попробуй поучиться, и у тебя не останется времени на всякий бред. — фыркнул Майло, резко захлопнув учебник по трансфигурации.       На том Кейсман предпочёл удалиться в гостиную, пока ещё была возможность смыться. Питер, активно жестикулируя, принялся спорить с Микко о чём-то. Марселин не стала вникать в их разборки, побыстрее расправляясь с едой; она хотела немного выспаться перед последней игрой в этом учебном году. Когтевранка ретировалась почти сразу после ухода товарища. Проходя мимо портрета Сильвии внутри всё переворачивалось, а кишки тугим узлом сводило. Кастро всё больше одолевало любопытство, нездоровая помешанность на будущем и той сферы, которая исчезла после видения. Она не могла перестать думать о предстоящей пытке, искала пути отступления, лишь бы больше не страдать. За время, проведённое в относительно безопасных стенах замка, она совсем отвыкла от той жизни, которая была в приюте. Когтевранка почти отвыкла от постоянного одиночества, окружая себя друзьями. Она боялась потерять всё вмиг.       Что она могла сказать такого во время того, как провалилась в видение? Сильвия действительно насмехается над ней? Если так и будет, Марселин признаёт прорицательницу самым худшим портретом и существом на свете. Пройдя мимо сосредоточенного Роджера, увлечённо изучающего невесть что, в спальне когтевранка столкнулась со своим же отражением, подпрыгнув от неожиданности. Марселин моментально осунулась, не желая признавать в этой незнакомке саму себя, скорее обезумевшего учёного. Кажется, пора сообщить Роджеру, что на матче никакая тактика не понадобится — она может просто играть роль пугала. Вокруг было слишком много забот, которыми она не поделиться ни с кем из своего окружения. Она всё не могла прекратить думать, хотя бы на минуту. Самым страшным было оставаться наедине с собой, Марселин мечтала о спокойных деньках. А лучше годах, но это уже перебор.       С утра пораньше её разбудила Кассандра, хотя Кастро в кои-то веке за последние недели наслаждалась снами, которые не несли за собой запах смерти или разочарований. Второкурсница не сразу сориентировалась, но окончательно проснулась, когда с неё стянули одеяло.       — За что? — Марселин поёжилась от пронзившего её холода.       — Весь день проспать собираешься? — вздёрнула бровь девушка, встряхнув одеяло, чтобы вернуть его на кровать. — Выходные это, конечно, хорошо, но нам ещё игру выигрывать.       Марселин неопределённо пробормотала что-то себе под нос.       — Угощу тебя тыквенными печеньями из «Сладкого королевства», если Микко сегодня забьёт меньше, чем я. — усмехнулась девушка, скрестив руки на груди перед клеткой, где мирно отсыпалась Нанна.       Марселин с подозрением прищурилась. Каждый раз эти люди ставили самые разнообразные цели перед игрой, лишь бы не делать всё просто так. Будто сопернического духа между факультетами им было мало. Второкурсницу долго уговаривать не пришлось, ей в любом случае хотелось проявить себя перед каникулами. А получить сладости просто так она никогда не против.       — А, так это не шутки? — Кассандра указала на колоду карт, раскиданных на прикроватной тумбочке. Марселин отрицательно кивнула, параллельно натягивая перчатки. — А мне можешь погадать?       — Я не гадаю друзьям. — справившись с формой, когтевранка присела на кровать.       Кассандра пожала плечами, будто не сильно расстроившись. Марселин искренне считала товарищей по команде своими друзьями, они стали одними из первых, кто отнёсся к её странностям с пониманием среди остальных когтевранцев. Мало кто хотел замечать свои же странности, предпочитая обострять внимание на чужих. С запозданием Марселин заметила, как раскрыла ранку на коже пальца вокруг ногтя; вернувшаяся к ней привычка раскрывалась на почве нервоза по поводу видений и предстоящих экзаменов. Марселин с грустью смотрела на свои искусанные пальцы по пути к полю. Кассандра шла вперёд молча, гордо расправив плечи, словом, будто она уже раз десять одержала победу и идёт праздновать. Кастро уже издалека слышала, как товарищи по команде радовались и неудивительно, ведь игра состоится против львов. Роджер особенно нахваливал стиль их игры, несмотря на явные нотки раздражения по отношению к отдельным членам команды. Капитан ценил возможность узреть по-настоящему сильных игроков, посоревноваться с ними в мастерстве.       — У капитана подозрительно хорошее настроение, — хмыкнул Микко, облокотившись на свою метлу.       — Точно, а сегодня ведь последняя игра в сезоне. — Питер приложил руку к сердцу, театрально изображая расстройство.       Кассандра и Марселин переглянулись; второкурсница не смогла сдержать ухмылки, припоминая их договор. Удивительно, что старшекурсница вообще решила предложить именно тыквенные печенья, любимую сладость Марселин, хотя сама не выносила тыкву в любом виде. Марселин выглядывала из шатра, задумчиво ковыряя кожу на пальце, пока Роджер разжёвывал тактику на предстоящий матч. Это первая её игра с гриффиндорцами, но она не раз видела, как те играют; Седрик говорил, что львы выматывают, Роджер, напротив, что дарят «второе дыхание». Кастро смахнула наваждение, ей не стоит отвлекаться на размышления перед матчем. Она видела, как сильно команда хотела победить, и сама желала того же. Когтевранка размяла мышцы, подустав сидеть в скрюченном положении. И когда все разобрались с позициями, капитан повёл свою команду к полю. Кастро задрала подбородок, остановившись напротив ворот. Руки чесались от предстоящей игры.       — Завершающий сезон, матч чемпионата Хогвартса по квиддичу, — послышался нетерпеливый голос Ли Джордана. — Когтевран против Гриффиндора!       Болельщики взорвались криками на трибунах, ворота распахнулись, выпуская голодных и жадных до победы игроков. Марселин взмыла ввысь, подставляя лицо приветливому ветру, следуя ровно за Кассандрой в первой тройке. За спиной послышался радостный возглас Микко и когтевранка невольно улыбнулась. Капитан уверенно петлял над головами болельщиков своего факультета, следом за ним летели оба загонщика; Питер не побоялся отбить кому-то из младшекурсников руку перед тем как свернуть в центр. Марселин выжидающе высматривала мадам Хуч, намереваясь выхватить мяч в числе первых. Её настрой был боевой, возможно даже слишком, после проигрыша змеюкам. Кастро поджала губы, высматривая подходящий угол, куда бы воткнуться. Оказавшись бок о бок с капитаном, когтевранка особо не заостряла внимание на соперниках, не сразу обратила внимание на отсутствующего ловца гриффиндорской команды. Без Поттера им придётся нелегко, пока Чжоу останется лишь догнать золотой снитч без препятствий.       — Вуд на воротах, — крякнул Микко, закатывая глаза.       Мгновение, свисток и квоффл оказывается в небе. Марселин шустро юркнула перед носом Микко, левой рукой захватывая квоффл. Игра началась, адреналин пылал в крови, послышался рёв бладжеров. Кастро взмыла вверх, зигзагообразными движениями отрываясь от преследования соперника. До тех пор, пока вратарь не успел сориентироваться, когтевранка неслась только вперёд, крепко вцепившись в квоффл. Она шустро юркнула вниз, сбивая с толку преследующего охотника, чтобы в следующую секунду рискованно сгруппироваться и взмыть к воротам. Вкладывая побольше силы в удар, она заработала первую десятку очков команде. Толпа болельщиков поддерживающе взревела.       — Когтевран зарабатывают десять очков! — провозгласил Ли Джордан, стараясь предать голосу меньше разочарования. Игра всё же была против его факультета.       Близнецы Уизли вдарили посильнее по бладжеру, общими усилиями смещая его направление в сторону Микко. Кажется, в этом матче ему достаётся сильнее всех. Питер грязно выругался, пытаясь отогнать прочь от охотника безумный мяч; не так-то просто, учитывая с какой скоростью и силой он летел из-за двойного удара. Кассандра перехватила квоффл откуда-то сверху, нависая над соперником. Девушка ринулась вперёд, петляя между мячами и охотниками в воздухе. Она кружила над ними так, словно не за её спиной гнался гриффиндорец с бладжером на пару. Кассандра использовала крутой манёвр, когда чужая рука потянулась за мячом, со свистом швыряя квоффл в ворота. Оливеру не хватило совсем немного, чтобы дотянуться до него, и когтевранцы снова заработали себе гол.       — Когтевран снова зарабатывает десять очков! — могло показаться, что комментатор негодовал и хотел было сказать что-то вдобавок, однако профессор МакГонагл вовремя шикнула в его сторону.       Это была не просто игра ради кубка; каждая команда играла так, словно на кону стояли собственные жизни. Даже Майло пришёл в чувства, криво усмехаясь забитым очкам. Марселин пролетела мимо Кассандры, отбивая пять, и они разошлись в разные стороны для нападения. Питер ударил по бладжеру с тыльной стороной руки, перенаправив его себе за спину, прямиком в сторону льва. Отрыв счёта не продлился слишком долго, гриффиндорцы вскоре стали нагонять. Квоффл был перехвачен соперницей из хватки Марселин, и вскоре они, передавая спутывающие пасы между друг другом, забили гол.       — Гриффиндор зарабатывают десять очков! — радостно заверещал Ли Джордан. Голоса львиных болельщиков смешались, выкрикивая имена своих товарищей.       Марселин фыркнула, когда Микко нашёл время передразнить комментатора, но в следующую секунду на его лице проносится испуг; Майло вдруг возник перед ним, отбрасывая бладжер обратно. Парень что-то выкрикнул охотнику, и Марселин решительно нырнула вниз. Благодаря Питеру, направившему бладжер на соперницу, Кассандра выбила квоффл из её рук. Следом за когтевранками двинулись львы, не позволяя неожиданно пасовать друг другу. Чжоу, тем временем, увидела перед собой золотой снитч и полетела за ним. Охотницы, тем временем, обездвиженные по углам, приближались к воротам. Кассандра нашла небольшую дыру в защите львов, припала к метле и резко нырнула вниз. До земли оставалось немного — одно неверное движение и есть шанс кубарем покатиться по песку; Марселин ринулась следом, понимая, что та хочет проделать.       Находясь в нескольких метрах от земли, охотницы оторвались от преследования снизу, однако бладжеры не собирались отставать так просто. Кассандра скинула квоффл через плечо и Марселин тут же подхватила его, чудом не свернувшись с метлы. Комментарии Ли Джордана немного отвлекали второкурсницу, а иногда даже пугали от столь резкого и громкого тона. Квоффл со свистом влетел в ворота, после чего когтевранка смахнула боль от удара в ладони. Чжоу, тем временем, скрылась из виду, преследуя золотой снитч. Микко пронёсся мимо бладжера, совершая круговой манёвр вокруг него, затем, полный горящего энтузиазма, двинулся вслед за гриффиндорцем. Роджер зацепился за квоффл, но не смог отбить его обратно, позволив львам заработать очки. Ли Джордан восторженно комментировал чуть ли не каждое движение игроков, а в некоторые моменты было слышно, как недовольно шикает на него профессор МакГонагл. Микко не собирался уходить с поля без забитого гола, так что рьяно гнал вперёд, не боясь никаких препятствий. Он ловко выкручивался от летящих вперёд бладжеров, не позволял себя перехитрить и, в конце концов, заработал десять очков.       — Когтевран… — начал было Ли Джордан, однако Чжоу, вся растрёпанная и с ветками в волосах, показалась с золотым снитчем, зажатым в своей ладошке. — Когтевран побеждает!       Когтевранцы победно заорали, Майло и Питер подлетели друг к другу, чтобы стукнуться битами в честь выигрыша в последней игре сезона. Роджер усмехнулся, высматривая где-то впереди раздражённого Вуда, вскоре покидая ворота. Микко, не изменяющий своим привычкам, пронёсся низко над трибунами перед тем как пикировать. Кассандра перехватила взгляд ловца, освистывая второкурсницу. Марселин спрыгнула на песок, тяжело дыша. В этой игре она слишком сильно рисковала, но не сказать, что ей не понравилось. В ушах неприятно зазвенело, второкурсница отмахнулась от тревоги, поднимающейся в груди. Питер закинул руки на плечи второкурсницы, взъерошивая и без того растрёпанные волосы.       — Ахренеть! — Марселин поморщилась, не сумев сдержать улыбку. Надо же, слышать брань от третьекурсника довольно необычно.       Роджер, резко возникший из-за спины загонщика, не постеснялся врезать тому по затылку за сквернословие перед младшими. Питер тут же схватился за голову, бормоча что-то про себя.       — Это был самый грандиозный проигрыш, — хмыкнул Майло, довольный победой и ударом Роджера. Сегодня явно его день.       — Мерлин, какие вы злые. — фыркнула Кассандра, скрещивая руки на груди. — Понабрались у стервозных слизеринцев небось.       — Извольте! — Питер с умным видом оттопырил указательный палец. — Зря ты нас сравниваешь с неотёсанными ублюдками, ой зря.       Марселин не могла не хихикнуть, переглянувшись с Чжоу. Второкурсницы кивнули друг другу, поздравляя с победой и отлично проведённой игрой. Когтевранцы, вскоре, ретировались под шумный спор старшекурсников. Питер, вдохновлённый победой, не унимался, подхватывая с собой Микко, который был согласен на любой кипиш. Марселин проигнорировала звон в ушах, не желая думать о будущем вмиг настоящего, когда всё было так хорошо. Капитаны пожали руки, напряжённо, как могло показаться со стороны, но при том с «тёплыми» улыбками на лицах. Уже в гостиной их встретили с тёплыми и дружескими поздравлениями сокурсники. Марселин предпочитала спрятаться в комнате, однако капитан самолично выловил пытающихся сбежать от поздравлений и усадил тех на диванчик. Майло устало вздохнул, а Марселин поджала губы. Оба желали передохнуть хотя бы немного наедине, но обоих пригвоздили на место.       Вскоре небольшое празднование закончилось; многие вернулись к усердной подготовке к заключительным экзаменам, а уставшие товарищи по команде разошлись. Марселин всё никак не могла отделаться от назойливого шума в ушах, беспокойно поглаживая Нанну, сопящую на коленках девочки. Она решила немного прогуляться на свежем воздухе, а летучей мышке не помешает выгул. Второкурсница забрела чуть дальше привычных мест, углубляясь на территории школы. Кастро полагала, что шум вызван слишком громкими звуками на матче, совсем не желая принимать во внимание прошлый опыт. Марселин стала бояться того, что может провалиться в видения посреди занятий, тренировок, ужина. Теперь её преследовали не только сны. Марселин выдохнула, поднимая вдруг взгляд. Она забрела к небольшой поляне, отдалённой от хижины Хагрида; сделать несколько шагов вперёд и она окажется в запретном лесу. Когтевранку передёрнуло, она до сих пор вспоминает одно из своих видений.       Нанна не высказывала опасений, была совершенно спокойна на плече у девочки. Даже радостно пищала, будто переговариваясь с кем-то, кого взгляд второкурсницы не мог уловить. Марселин решила пройти ещё немного вглубь, но не перебарщивая; всё же, запретный лес того не стоил на данном этапе жизни. Кастро остановилась посреди полянки, прислушиваясь к потусторонним звукам. Она чётко слышала фырчанье и топот копыт. Нанна взмахнула крыльями, задевая щеки девочки, и понеслась к существам, не слушая просьбы хозяйки. Марселин раздражённо запричитала, ринувшись вслед за непослушной летучей мышью, но через пару шагов застыла на месте. Взгляду открылась целая поляна со стадом мрачных существ; туман собирался под их костлявыми копытами, хотя погода была солнечная. Завороженная существами, когтевранка не решалась сдвинуться с места. Если бы у неё только был с собой дневник, она бы зарисовала их тут же.       Марселин решила присесть на пригорке, понаблюдать немного за фестралами. Ей безумно хотелось подойти ближе, исследовать, потрогать, ощутить их холод на своих ладонях. Но возле взрослых особей когтевранка замечала совсем ещё юных фестралов, боязливо следующих за своими матерями. Кастро не хотела пугать их ещё больше, однако она обязательно вернётся к ним позже. Нанна нашла себе приятеля в виде жеребёнка, который с радостью бегал вприпрыжку за летучей мышью. Марселин мягко улыбалась, наблюдая за играми магических существ, пока резкая головная боль не пронзила её. Когтевранка моментально нахмурилась, пытаясь привести дыхание в порядок. Что-то утаскивало её с собой в темноту, не позволяло вцепиться в реальность. Второкурсница нервно сцепила руки в кулак, прикрыв глаза, чтобы открыть их в кромешной тьме.       Вокруг лишь пустота, а впереди очередная сфера, подсказывающая дорогу. Когтевранка поджала губы, мечтая в тот миг лишь, чтобы прекратился звон в ушах. Она прикоснулась к сфере, которая тотчас же затянула её внутрь. Девочка растерянно озиралась, пытаясь найти нечто посреди коридоров Хогвартса. Она петляла, бегала по замку, выискивая что-то, что и сама не знала, но лишь отчётливо чувствовала где-то рядом. Когтевранка заметила вдалеке знакомую фигуру, ею оказался Майло, который буквально застыл на одном месте. Казалось, будто он не дышал вовсе. Марселин прошла сквозь парня, попытавшись привести его в чувство. Страх сковал от вида неподвижного приятеля, видение снова смещалось, утаскивая её далеко от товарища по команде. Кастро не смогла вдохнуть воздух, чувствуя, как задыхается из-за кружащих вокруг картинок.       Всё, что она могла слышать, — это чужой, совершенно незнакомый голос, глумящийся над магглорождёнными. «Вы следующие, грязнокровки», раздавалось эхом в голове когтевранки. Марселин снова попыталась вдохнуть, начиная немного паниковать из-за отсутствия кислорода, однако ей дали чётко понять — смотри, не отвлекайся. Она видела кровавую надпись на стене знакомого коридора, но не понимала, что там написано. Когтевранку буквально откинуло ярким светом из видения, и она оказалась в знакомой полянке. Нанна была обеспокоена; летучая мышь парила вокруг своей хозяйки, покусывала её, чтобы та очнулась. Кастро тяжело задышала, пытаясь прийти в себя, а в мыслях лишь нецензурная брань. «Какого чёрта…?».

***

      — Ой, чуть не забыла. — Кассандра передала яркую упаковку тыквенных печенюшек второкурснице за последним ужином перед каникулами.       — Снова видеть победу слизеринцев у меня сил нет, — раздражённо прошипел Питер, косясь на счастливых змеюк за столом напротив.       — Самое обидное, что нам немного совсем не хватило. — пробубнила какая-то девушка с его потока. Марселин поджала губы, пряча взгляд; возможно, если бы не её импульсивность, они бы взяли кубок в этом году.       Альбус Дамблдор поднялся, чтобы огласить результаты, а висящие флаги слизеринского факультета только усугубляли ситуацию. Никому не хотелось отдавать победу змеям, и радовался лишь один стол. Марселин скучающе поджала щеку ладонью, подумывая лишь о том, как хочет обратно. Каникулы не успели начаться, но ей уже хотелось окончания лета; очередные препятствия сваливались на голову, будто ей и без видений нечем заняться. Марселин подумывала о том, что случилось с Майло, вернее, что случится. Придётся разбить стёкла розовых очков и окунуться в реальность. Хогвартс не самое безопасное место в волшебном мире, а видения только подтверждают это. Внимание вдруг привлекла речь директора, Марселин аж подняла хмурый взгляд в сторону. Он присудил первокурсникам из гриффиндора добротное количество очков. Майло и Питер переглянулись, а Марселин чувствовала только обиду. «Неужели, это нормально просто так отдавать столько баллов, пока остальные стараются на протяжении целого года ради чёртового кубка?». Символика слизеринцев сменилась вдруг на гриффиндорскую. Марселин раздражённо хмыкнула, встречая недовольство сокомандников по обе стороны. Хорошее начало каникул, может ли ситуация быть лучше?       — Твою-то мать… — выдохнул Питер, больше удивляясь произошедшему.