Часть 12. Вызов Кота на аудиенцию.

В просторном и светлом кабинете, украшенном довольно скромно, относительно титула его владелицы, принцесса Селестия сидела за своим столом, радуясь приветливым лучам её солнца. Утро было тёплым и спокойным, но в воздухе витало предчувствие событий, которые могли изменить всё в её королевстве. Оставалось не так много времени до возвращения её сестры, и пусть план, который мог помочь исправить положение, был практически полностью завершён, любые мелочи могли всё испортить, а это сулило большие неприятности. К ней подошла её верная секретарша, Рейвен Инквелл, неся в облачке своей магии стопку документов и с решительным выражением на лице. – Ваше Высочество! – начала она, склоняясь в почтительном поклоне. – Я принесла вам важный доклад о происшествии в Западной Эквестрии. – Говори, Рейвен – ответила Селестия, её голос звучал мягко, почти по-матерински, но с властью. – Шериф Сергей Котов, то странное существо, запись о котором пришла к вам несколько месяцев назад, известное как человек, поймал грифона-маньяка, Экзо Улрикса. – продолжила Рейвен, её глаза блестели от волнения. – Этот преступник похищал пони для своих отвратительных целей. Держу пари, после того как с этими документами ознакомится ряд должностных лиц, они ещё долго не смогут спать по ночам спокойно. Мне понадобятся успокоительные капли сегодня вечером перед сном… Селестия подняла брови, задумалась и, наконец, спросила: – Какой ужас сотворил этот грифон? – Вы можете ознакомиться со всем произошедшим из документов, которые я вам принесла. – сказала секретарша принцессы, кладя на стол объёмную папку. – Тут всё: подробный и, надо сказать, грамотный доклад самого «человека», который каким-то образом оказался шерифом в городке, где его обнаружили, можете не переживать, я уже проверила, он на законных основаниях занимает этот пост, его оставил после себя преемником прошлый шериф, Сильвер Стар, когда уходил на пенсию. Помимо доклада Сергея Котова, или «Грей Кэта», как его, почему-то, записали в нескольких документах, тут же приложены заказанные им несколько дней назад выписки из архива МВД и кантерлотского туристического общества. Они были использованы в качестве доказательств выдвигаемых обвинений, их уже проверяют на достоверность. Так же… приложены некоторые заключения врачей. Несколько жертв получили травмы. Тяжёлые. А также травму получил и сам маньяк – шериф нанёс ему несколько ран при помощи своего оружия, похожего по действию на арбалет, но мощнее. Из бедра маньяка извлекли два металлических снаряда, нанёсших тяжёлые раны. Сам шериф так же был ранен, у него рана на морде от правой брови и до левой части подбородка. Должен остаться шрам. Да вы и сами можете подробно ознакомиться с этими данными из отчёта. Там так же приложены показания гвардейца-посыльного, который доставлял выписки шерифу. Он временно перешёл в его подчинение на время операции по освобождению похищенных и задержанию маньяка. Выслушав это, Селестия углубилась в изучение отчёта. Пропавшие пони в Эппллузе. Туристы. Шериф начал расследование, материалы приложены. Всё очень грамотно изложено сухим канцелярским языком. Протоколы осмотров, улики, версии, основная версия, имена пострадавших пони, которых держали в пещере в клетке под воздействием сонного порошка из головок мака, описание содействия гвардейца и минотавра, у которого маньяк похитил брата, перечень выявленных преступлений, просьба провести расследования о пропажах пони и не-пони в городах, где ранее побывал Экзо Улрикс с учётом снова открытых обстоятельств. – Что с маньяком? – Уточнила Селестия. – Экзо Улрикса доставят в столицу для суда. – ответила Рейвен, стараясь сохранять спокойствие, хотя сама не могла удержаться от волнения. Селестия снова задумалась, её ум блуждал по воспоминаниям, в которых она видела людей только как любопытных существ, с которыми она познакомилась в некоторых из тех миров, по которым она путешествовала со Старсвирлом Бородатым. Среди людей было не мало плохих личностей, но не меньше было и обладающих добрыми сердцами и хитроумными способностями. – Этот Сергей Котов, оказывается, проявил мужество и готовность прийти на помощь моему народу. – произнесла она с глубоким уважением. – Но и рана на его лице, вероятно, останется у него навсегда. Он рисковал здоровьем и жизнью ради моих маленьких пони. События, которые он пережил, возможно, оставят на его душе рану, подобную той, что нанёс этот сумасшедший грифон на его лице. Всё-таки, его преступления ужасны! Эта его поваренная книга с рецептами блюд из разумных рас Эквуса, жестокость, с которой он её писал, скальп и копыта несчастного безымянного пони, из которых тот сделал себе маску и сапоги, чтобы маскироваться в темноте под пегаса… давно я не слышала о таких ужасах… После небольшого молчания, принцесса решила. – Рейвен, напиши от моего имени письмо Сергею. Пригласи его в столицу для награждения и в качестве свидетеля на суде над Экзо Улриксом. Мы должны отметить его подвиг как следует. – Как прикажете, Ваше Высочество. – ответила Рейвен с поклоном. Селестия вновь погрузилась в мысли. Они с Рейвен читали одни и те же документы, но саму принцессу они задели не так сильно, как её секретаря. И не потому, что она хуже осознала произошедшее, вовсе нет, скорее даже наоборот, потому что, в отличие от своей помощницы, Селестия видела дела и пострашнее. Она жила уже не первую тысячу лет и видела куда более страшные времена. В дни, когда она ещё не вознеслась до аликорна, новость о подобном грифоне в землях Эквестрии никому бы не показалась настолько удивительной. Просто начали бы снова ворчать, что эти пернатые кошки снова бесчинствуют на их земле. Снова… Оставалось только ждать, когда в Кантерлот прибудут Сергей и маньяк, чтобы наградить первого и наказать второго. *** Я сидел в офисе. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы поймали маньяка, в город стеклось не мало народу из государственных структур. Сыщики, гвардейцы, «доктора с мировым именем». Последние не мало хлопотали над пострадавшими. Всех их нужно было пролечить от воздействия сонного порошка на основе маковых головок. Подозреваю, что это было то же вещество, которое чуть не погубило Китай в моём мире в конце девятнадцатого века, которое массово выращивается в Афганистане и к которому имел пристрастие Шерлок Холмс. Опиум. Что же ещё может оказывать снотворное действие и добываться из мака? Я вздохнул, поджав губы, а потом болезненно поморщился, приложив пальцы к шраму. Врачи зашили рану, и швы доставляли некоторые неудобства. Эх, останется шрам. Как будто их и без того мало. Ну да это не беда. С лица воду не пить. Когда вернусь в родной мир, смогу сказать, что был похищен, а шрам – травма, полученная при похищении. Шов только будет не в кассу, но я смогу вывернуться. Сейчас же я вспоминал всё, что произошло после ареста маньяка. Я осматривал его логово. Помимо перьев и костей от крыльев пегасов, там так же нашлись маска и своеобразные перчатки без пальцев, сшитые из скальпа и шкуры с передних копыт какого-то коричневого пони. Именно так грифон и сбил меня с толку – в темноте я не понял, что это был маскарад. Что же, ещё одно обвинение в сторону этой мрази. Помимо прочего был найден дневник, в котором были записаны черновики рецептов по разделам. Государство минотавров, земли ослов, оленей, Абиссиния, страна антропоморфных кошек, и везде он убивал и жрал! Он не запоминал имена своих жертв, но он описывал их телосложение, их расцветку, их вкус. Из этого можно было определить его жертв. Ещё там было что-то в стиле нацистских лозунгов, по типу «травоядные – создания низшего сорта и должны повиноваться хищникам, а все хищники должны встать на колени перед высшими хищниками – грифонами». Мерзкое создание. Ганнибал Лектор в стиле Третьего Рейха. Бошку бы ему свернуть, но есть законы, так что я не имею права этого сделать. Зато это имеет право сделать местная власть. Внезапно раздался стук в дверь. Я встал, поправил складки на отстиранном от крови кителе и открыл, за дверью стоял Спид Лиф. – Спид? – Выгнул я бровь. – Ты разве не улетел в Кантерлот? – Меня прислали, чтобы передать тебе этот документ. – Ответил он, улыбаясь. Я принял у него бумагу и вчитался. В ней говорилось, что я должен прибыть в Кантерлот, чтобы получить награду за совершённый «подвиг» и выступить в качестве свидетеля в суде. – А кто останется тут следить за порядком, пока меня нет? – Среди прибывшей стражи есть один лейтенант, которому я должен передать этот документ. – Сказал он, показывая ещё одну бумагу, в которой было сказано, что лейтенант Тандер Спир назначается ВрИО шерифа города Эппллуза на время отсутствия Сергея Котова. – Понятно. – Кивнул я. – Когда следует прибыть? – Суд состоится через неделю, так что сегодня передашь лейтенанту Спиру дела и можем отправляться в Кантерлот на вечернем поезде. – Понятно. – Снова кивнул я. – Приведёшь этого лейтенанта сюда? – Да, конечно. Передам документы и заодно позову. Потом подожду тебя у твоего дома, хорошо? – Сойдёт. – Согласился я. Когда мы подписали документы, мы со Спидом дошли до моего дома, где я снял и аккуратно сложил китель, переоделся в повседневную одежду, которую теперь редко носил из-за того, что сейчас я стал исполнять обязанности шерифа и практически постоянно был на службе. Маленькая формальность, которую я не мог отпустить со времён переноса в Эквестрию. А может одно из проявлений ПТСР, не знаю. Вроде бы: тот ад на Кавказе давно прошёл, но я так и не могу от него отделаться. Сколько раз я уже просыпался в холодном поту, нашаривая рукой автомат? Не очень здоровая тенденция. Я опасался, что из-за этого я начну стрелять по ночам из пистолета, который в Эквестрии я хранил под подушкой, но инстинкты, вбитые в меня рефлексы и прочая херня, наполненная психологическими или психиатрическими (а есть ли разница?) терминами заставляла меня искать именно автомат. К тому моменту, когда я становился достаточно ясно мыслящим, чтобы вспомнить про пистолет, я так же становился достаточно ясно мыслящим, чтобы понять, что я не на войне. Сложив китель в чемодан, который приобрёл ещё до того, как стать шерифом, я сложил в него немного сменной одежды, китель, фуражку, затем натянул партикулярную одежду, нацепил шляпу, прикрепил к ремню кобуру и засунул во внутренний карман кошелёк с монетами. Остальные деньги, которые у меня были, я положил в чемодан. Осмотрев собранное, я закрыл свой багаж, подхватил его и вышел из дома. Спид ждал меня у входа. – Что же, теперь на вокзал! – Сказал пегас, первым двигаясь в нужную сторону. Описывать ли путешествие до местной столицы? Это не очень интересно. Разве что я привлекал много внимания. Так уж вышло, что людей тут, как бы, не каждый день встретишь. Жеребцы глазели во все глаза, но подходить не решались. Жеребята бы могли подойти, но их удерживали кобылы, которые смотрели на меня с опаской. Возможно, их останавливал сопровождающий меня гвардеец. Описывать, думаю, стоит сам Кантерлот. Это… был монументальный город, построенный на площадке, прилепленной к отвесному склону высокого горного пика. И, скажу я вам, это зрелище заслуживает того, чтобы его увидеть! Основная цветовая гамма построек – белая. Белый цвет, кремовый, снежный, про который говорят «иссиня-белый», но всё это разбавлялось золотом и пурпуром, а может это был индиго. И всё это выдержано в архитектурном стиле, смешанном из диснеевского замка, дворца Тритона из «Русалочки», и на закуску было нечто, дающее нотки Тадж-Махала или маковки русских православных церквей. Короче, некоторые башни венчались «луковицами». Серьёзно, при взгляде на этот город, сразу начинаешь понимать, что его строили по одному чёткому плану, который составляла целая орава сплочённых архитекторов, которые строили не город, нет. Они строили Памятник! Именно так – Памятник с большой буквы. Это наводило на мысли, что это не изначальная столица и что была прежняя, которую, почему-то, покинули. Может, дело тут как у нас, с Москвой и Петербургом? Селестия, или кто-то из её предшественников решили провести реформы, а чтобы это стало началом новой эпохи – построили столицу, которая стала бы монументом этих реформ, их символом и знаменем. Возможно, я этого никогда не узнаю. Все эти мысли промелькнули у меня в голове за доли секунды, когда я вышел из поезда на вокзале в Кантерлоте. За эти мгновения я вспомнил вид Кантерлота со стороны, впитал в себя вид его изнутри, а после пошёл за Спидом, который уже подходил к гвардейцам, которые, по-видимому, нас встречали. – Сержант Спид Лиф! – Представился он. – Сопровождаю шерифа Сергея Котова во дворец по приказу Принцессы Селестии. – Лейтенант Форс Импакт, прислан Капитаном Армором, чтобы сопроводить вас и шерифа во дворец. Следуйте за мной. Я подхватил чемодан и последовал за гвардейцами дальше. До дворца путь прошёл пешком, но я не жаловался. А вот моя нога – да. Бедро снова разболелось от долгой ходьбы, но ещё не настолько, чтобы мне потребовалось обезболивающее. Во дворец мы вошли через очередной гвардейский пост, где у всех проверили документы, а после мы пошли по помпезным коридорам со множеством статуй, колонн, доспехов, окна представляли из себя витражи с замысловатыми сюжетами, а по белому мраморному полу стелилась красная ковровая дорожка с золотой бахромой. Вскоре мы вошли в зал, который я определил, как тронный. Он был просторный, светлый, с высокими потолками и большими стрельчатыми окнами. – Ваше Высочество! Шериф Сергей Котов доставлен согласно вашему распоряжению! – Вышел вперёд Спид, делая местное воинское приветствие, которое так похоже на зигу. – Благодарю, мой маленький пони, ты можешь идти. – Сказала Селестия, высокая, почти с меня ростом белая кобыла с длинным рогом, большими лебедиными крыльями и пастельно-радужной гривой, что словно плыла в незримом прибое. На её голове была изящная золотая корона, на груди было ожерелье из того же материала. Золотыми же были и подковы на её копытах. Хотя, это, скорее, были не подкопы, а нечто вроде ботинок или как это ещё назвать? Глядя на её парадный вид, я жалел, что мне не дали времени переодеться в китель…