Глава 9.

Иногда мне всё кажется

Он придёт, он отважится

И заберёт от самой себя.

Заберёт от самой себя.

Иногда мне не дышится.

До темна черти кружатся.

Ой, тишина умножает их,

Тишина умножает их.

В маленькой тёмной комнате замка, где ветер протяжно завывал за стенами, Арья тихонько раскачивалась на скрипучем стуле, прижав ноги к груди. Снаружи продолжал падать снег, приземляя за собой ностальгические воспоминания о доме. Без него время тянется бесконечно долго, а с ним пролетает незаметно. В этом состоянии затишья каждый момент превращался в непрерывное размышление. Сейчас все мысли множественными тропинками отвлекались либо в Тайвина, либо в смерть её семьи. И то, и другое тянуло её на дно безмолвного океана, в глубокую, тягостную бездну. Её невероятно злило, как много значения она придавала этому человеку и насколько легко он жил без неё. Она не понимала, почему и как, но внутри затаилась, поднимающаяся к горлу, обида. В груди рухнула стопка ожиданий в сторону Тайвина. Сейчас она ждала, пока он придёт, а тогда ожидала, что позовёт с собой. Она могла быть сильной, умной, могла ошибаться, но никогда не думала, что станет похожей на Сансу, которая вышивает розы и мило улыбается мальчикам. «Глупая дурочка», — подумала она, вспоминая сестру, и спрятала нос в коленях. В дверь постучали, но из-за пелены размышлений она даже не заметила. Тогда неожиданный гость зашёл без позволения. Это был Тайвин. – Арья, мы с братом собираемся поужинать, не желаешь присоединиться? – Он до сих пор нёс на плечах груз вины за то, как с ней обошлись недавно, и старался быть мягче. Волчица прижала ноги сильнее к груди и демонстративно отвернулась, стараясь отвлечься на густой лес за окном. – Что ж, видимо, не хочешь. – У Тайвина не было настроя и желания приводить её чувства снова в порядок, поэтому он решил оставить её наедине с мыслями. «С мальчиками проще» Когда он начал уходить, то Арья будто очнулась и вскрикнула: – Хочу! – Несмотря на свою беспричинную обиду, она не торопилась упускать возможности провести с ним время. – Очень хочу. Мне здесь одиноко. Тайвин обернулся и вскинул бровь. – Тебе просто нечем заняться. Вот ты и скучаешь. – Он протянул руку, приглашая её за собой. Арья была благодарна за его терпение и чуткость, но его замечание про безделье остро кольнуло. Когда они прошли в кабинет, он пропустил её вперед, и Арья загорелась от увиденного: стол, на который она подавала напитки и приносила книги, был полностью украшен красивой узорчатой посудой и множеством еды, а несколько канделябров уютно освещали эту картину. Последний раз она видела такие изящества дома по случаю приезда гостей, но смутно помнила такие вечера — её часто отправляли спать за плохое поведение. Возле стола расположился невысокий мужчина в бардовом камзоле. Она подметила для себя, что они с Тайвином не так схожи, как она представляла в фантазиях. Киван седой и лицо более квадратное, а густые брови, опущенные на веки, создавали впечатление тяжелого взгляда и зрительно уменьшали глаза. Но он не был так серьёзен и мрачен, по сравнению с братом, совсем нет. Его глаза были очень добрыми и, кажется, радовались первой встрече. Арья инстинктивно прижалась к Тайвину, он не сообщал ей, чего стоит ожидать от этой встречи, но в голове всплывали его слова о том, что нужно соблюдать осторожность. – Киван, перед тобой та самая Арья Старк из Винтерфелла, дочь покойного Нэда Старка. – Кажется, получилось слишком официально. – Арья, это мой младший брат. «Та самая». Из всего, что он сказал, она выделила для себя именно эти слова. Тайвин по-доброму подтолкнул её вперёд и напомнил о правилах этикета. – Не вежливо прятаться, когда тебя встречает гость. Киван прошёл к ней навстречу и протянул руку. Арья ожидала, что он захочет её пожать, выделив свою долю уважения, но он нежно провёл пальцем и прикоснулся губами. Тайвин раздражённо закатил глаза. – Миледи, рад вас видеть. Арья распахнула глаза и засмущалась, заливаясь багрянцем от его нежного голоса. Подобное обращение она слышала только от Джендри, и тогда по-детски хохотала над этим. – Киван, что за цирк? – Он отпихнул брата в плечо и прошёл к столу, чтобы открыть бочонок вина. – Давайте ужинать. Как только волчица почуяла запах еды, сразу вспомнила, что ничего не ела с самого утра, и накинулась накладывать себе всё, до чего дотягивались руки. Когда тарелка заполнилась тушёной свининой и сыром с жареной колбасой, она приступила к своей трапезе. Тайвин, конечно же, не одобрял подобное поведение, но позволил ей расслабиться. Он ел довольно нерасторопно, смакуя мясо. – Что ж, – Тайвин начал разговор, ради которого все собрались. – Нам нужно продумать, как действовать. Главная цель — высвободить Джейме. От Мизинца я услышал, что у Рамси восемь тысяч солдат, и к ним присоединились Карстарки. – Тайвин покрылся коркой властности и снова стал холодным правителем. Арья стремительно поддержала разговор, запихивая в рот кубик сыра. – Карстарки всегда были преданы моей семье, а стены Винтерфелла не пробить осадой, и там, должно быть, ещё есть припасы на зиму. Можно мне вина? – Она потрясла пустым бокалом в воздухе. – Нет. – Но почему-у? Вы уже позволяли мне пить! – Хочешь стать маленькой пьяницей? – Тайвин грозно посмотрел на неё, как бы предупреждая, и это сработало. Киван смотрел на их дуэт с приятным для себя удивлением. У него сложилось впечатление, что вокруг них ничего не существует, а он просто молчаливый наблюдатель со стороны. – А она и правда умна, как ты говорил. – Он отпил вина и словил на себе самодовольный взгляд Арьи. Её заполненные едой щёки вздулись ещё больше от улыбки. Тайвин не хотел одобрять такую демонстративную похвалу, но всё спускал на самотёк и тихо принимал. «Она ещё ребёнок». Ежесекундное напоминание самому себе, которое сидело на языке, дисциплинируя в необходимой мягкости к ней. – Идти войной я не желаю. Нам нужно решить этот вопрос политикой. – Тайвин чуть нахмурился и отложил приборы. – Я размышляю о том, чтобы использовать Арью или проникнуть в замок маленьким отрядом, чтобы убить Рамси. Я уверен, что его люди тут же разбегутся. Киван внимательно посмотрел на девчонку, наблюдая, как молниеносно сменилось её выражение лица. – Использовать меня? – Она посмотрела распахнутыми глазами и отодвинула тарелку. Аппетит пропал. Тайвин понял, что ступил на тонкую тропу эмоционального всплеска со стороны волчицы. Всё-таки она не совсем понимает, о чём он говорит. – Пообещать им что-либо и не выполнить. Обхитрить, понимаешь? Арья тихо проглотила своё недовольство. В такие моменты страх накручивал фантазии о том, что всё это фальш, и он предаст её. Передаст в лапы врагов. Киван перестал быть немым наблюдателем представления и внес свою мысль. – Сколько у тебя людей? – Две тысячи, многие погибли, сражаясь... – Он хотел было вспомнить про войну с молодым волком, но вовремя остановился и увёл разговор в другое русло. – Сколько прибыло с тобой?? – Четыре тысячи, половина расположилась в соседних деревнях. Потребуется день, чтобы собрать всех. Киван хорошенько налегал на вино, такой сорт в полевых лагерях не достать, и поелозил на стуле, усаживаясь удобнее прежнего. – Я не понимаю, почему они не просят выкуп. Не выдвигают никаких условий, просто молчат. – Тайвин погрузился в глубокие размышления, засмотревшись на Арью. Он давно уже признался себе в его привязанности и не желал раскрывать её местоположения. – Возможно, ворон отправлен в Королевскую гавань, и нам ещё не успели сообщить? – Киван старался подбодрить его, разряжая обстановку положительными догадками. – Столько времени спустя? Мизинец упомянул, что Джейме ранен. Точнее, одна его часть отрезана. – Паника в его твёрдом голосе ставила окружающих в тупик. – Значит, он жив. Это главное. – Киван продолжал упорно отгонять плохие мысли вокруг Тайвина, но становилось только хуже. – С чего ты взял, что Бейлишу можно верить? – С того, что его прямо сейчас пытают. – Тайвин сделал паузу, выпил бокал залпом и обрушил мысль, которую некоторое время носил в голове. – Я поеду туда, чтобы лично убедиться. И моё присутствие покажет намерение нашего дома вернуть своё. Киван поперхнулся и постучал кулаком в грудь. – Тх... Тайвин, не торопись! Болтоны поколениями заживо сдирают кожу с людей и оставляют гнить напоказ врагам! И ничего не помешает сделать это и с тобой. Молодой Рамси — безумный человек. – И у этого безумца мой сын! – Тайвин гневно ударил кулаком по столу, вскочив с места. – Это не обсуждается. Я всё решил. Арья почувствовала, как сердце тяжёлым камнем опустилось куда-то в пятки. Беспомощность в этой ситуации начинала полосовать её на кусочки, но она не смела спорить перед его гневом, и вряд ли он когда-нибудь послушает. С каждым вздохом становилось тяжело дышать, словно в лёгких пожар и утрамбованная пыль. – Уеду завтра на рассвете с маленьким отрядом. Если через неделю не вернусь, пошли всех людей, что у нас есть. – Тайвин знал, что своим решением перечеркнул обещание защищать её, но не желал спорить и вести бессмысленные перепалки. – Пейте, ешьте сколько угодно. Киван, я был рад тебя видеть. Он поспешил закончить трапезу и удалился в спальню, расстёгивая пуговицы на камзоле прямо на ходу. В глубине души он был невероятно зол на себя, но также устал метаться меж двух огней — родным сыном и маленьким волчонком. Тайвин понимал: пленение Джейме — это не просто утрата, это вызов, который он должен принять, чтобы продемонстрировать силу своего рода и защитить его честь до конца. Арья продолжала сидеть в замешательстве, до конца не осознавая, что произошло, а Киван продолжил молча пить. Тишина вокруг начинала уступать демонам в голове, и она опустила глаза, рассматривая сжатые кулаки — в душе обрушились все стены, которые выстроились между ними за эти дни. И даже такой тёплый момент, как этот ужин, рухнул в кучу дерьма. Она не может остановить его. Не может повлиять на ситуацию. Не может помочь в спасении сына. Она не может ничего. «Если через неделю я не вернусь...» – мысли об этой бесконечной неделе парализовали её. Неужели ей придётся спать, есть и пить, жить каждую минуту, пока он отправляется на смерть? – Ты дорога ему. – Что? – Волчица подняла мокрые глаза на собеседника, который наливал очередной бокал вина. – Поэтому он и поедет сам, любой мужчина поступит так же. – Внутри себя Киван понял ошеломляющий масштаб их связи. Чтобы Тайвин поехал сам? Такого не было замечено за все годы его внушительного, жестокого правления. Его дело — продумывать осады, ставить метки на картах и отдавать приказы, но не рваться в бой, рискуя судьбой. – Я не просила его об этом! Он обещал защищать меня, а сейчас просто оставляет одну! – Я останусь с тобой. – Мне не нужны вы. – Каждая мышца на лице стиснулась от напряжения, и голос исказился в хрипе. – Мне нужен он! – Каждое произнесённое слово было холодным и острым, а в глазах, как в темных облаках, собирались тучи, полные обиды и решимости. Она вышла из-за стола, поспешно направляясь обратно в свою комнату. Весь мир, казалось, исчез для неё, и она осталась совсем одна, охваченная своими чувствами. Волчица бродила по бескрайней комнате, каждый шаг в которой отражался страхом и бессилием от собственной жалости к себе. Она начала крушить всё вокруг. Первое, что попалось на глаза, — изящный стул, который тут же полетел в стену, издавая громкий треск. В голове барабанным маршем снова и снова звучали слова его брата, которые никак не совпадали с реальностью. «Ты дорога ему» За окном наступила холодная ночь, и ветер буйно завывал, обтачивая прочные стены замка. Уходя, Тайвин отчётливо слышал её крик за столом и смог только усмехнуться, опускаясь на кровать. Джоанна даже после смерти оказывается во всём права и продолжает открывать ему глаза на недоступные для него вещи. Очередной спор с любимой, который ставил запятую в его разуме. Он находил довольно занимательным и загадочным тот факт, что после их тесного пересечения с наследницей Старка — Джоанна затихла в его голове. Он постарался уснуть, чтобы набраться сил, и заранее продумывал план действий. Мысли длинными потоками текли одна за другой, забивая голову всевозможными вариантами событий. Он представил даже то, что предполагал Киван за столом — освежевание заживо, и дал себе слово, что при этом не издаст ни звука, сохранит внутреннее достоинство. От безумцев можно ожидать любого выпада, главное — оставаться твёрдым в своём намерении и не отступать. Может быть, ему удастся договориться и вызволить сына, как и полагает дом Ланнистеров — откупиться золотом. Такие мысли только взбудоражили разум, заполняя грудь волнением, и Тайвин снова смирился со своей бессонницей, уступая ей место. Неожиданно ему послышалось, как в кабинете объявились чьи-то шаги. Эти маленькие, дрожащие ноги он уже прекрасно знал. Неужели стража пропустила её, или они снова напиваются до беспамятства? Тайвин лишь взбил подушку и закрыл глаза, спокойно ожидая маленького гостя. В голове заиграл интерес — чего же она хочет добиться? Всё-таки решила убить? Он успокоил громкое дыхание, слушая звуки вокруг, и заранее набрался терпения. Арья тихо забралась на постель, замерла, рассматривая силуэт в темноте, и легла рядом. Тайвин хотел было повернуться и опрокинуть её в этом поступке, но почувствовал — она прижалась лбом к его спине, свернувшись клубочком, как крошечный зверёк. Его полностью оглушило, он застыл, как натянутая струна. Тело Арьи предательски дрожало от страха, а сердце делало несколько оборотов по телу, останавливалось и заводилось вновь. – Ты замёрзла? – Нет. – Она ответила не сразу. – Ты боишься меня? – Тайвин приподнял голову, стараясь увидеть её в темноте. – Да. – Тогда зачем пришла? – Остановить вас. – Арья говорила об этом так, словно ей это уже удалось. Она прислонила маленькую ладонь к широкой спине, словно старалась передать ему силу своих переживаний. Тайвин совсем отвык, когда вторгались в его личное пространство — настолько нагло и сильно, но продолжал держать спокойствие в узде, выравнивая сбитое дыхание. – Это бессмысленно, ты же знаешь. – Он никак не отвечал на её касания, придерживая дистанцию со своей стороны. – Знаю. – Её голос задрожал от подступающих слёз. – Но я думала, вы будете рядом. Думала, что мы будем вместе защищать друг друга, а я не могу вас защитить. – Арья в панике тараторила слишком быстро, но Тайвин понял основную мысль. Он повернулся лицом к ней и нежно провёл рукой по волосам, заранее зная, что она всё равно расторгается и заплачет. Каждый раз сердце предательски сжималось от жалости к ней. В этот момент он понимал, что её судьба, несмотря на всю свою непредсказуемость, переплетена с его. – Я знаю, но ты нужна мне здесь. Ты присмотришь за замком? Киван один не справится. В ответ Арья только кивнула, шмыгая носом. В горле встал жирный ком, и она не могла говорить. – Когда я вернусь, ты станешь моей главной помощницей во всех делах. Я обучу тебя всему, что знаю. – Он продолжал гладить её макушку, слегка сжимая пряди волос. – Засыпай, мы ещё увидимся завтра. Арья ощутила, как его прикосновение на мгновение затопило её страхи, подарив ей покой. Впервые за долгие недели она перестала думать о смерти близких и видела будущее, каким он его описал. Их будущее. – А как ты умудрилась пройти ко мне? – На этот раз никто не ответил, и он тихо порадовался, что она наконец смогла справиться с эмоциями и расслабиться.

***

Тайвин покинул замок перед рассветом, оглянувшись на худое тело, мирно спавшее в его постели. Она так и лежала в позе маленького зверька, поджавшего хвост, а он больше не пытался уснуть той ночью. Накопилось много незакрытых вопросов, писем, которые требовали ответа, и он принялся за работу, царапая пером пергамент. Старый лев заранее подозревал, насколько сильную бурю вызовет его отъезд без прощания, но в этот момент так проще. Нельзя было позволять ей в очередной раз рвать сердце, ему нужен чистый, сосредоточенный разум. Он приказал как можно скорее собрать небольшой отряд из двух лучников, пары всадников и одного здоровяка Клигана, чтобы добраться быстрее. Несколько привалов по пути будет достаточно и не привлечёт лишнего внимания. Он не стал облачаться в роскошные фамильные доспехи и сменил их на более лёгкий вариант — дорожную накидку с капюшоном и ездовой костюм с тёплыми штанами. Пришло время выполнить привычный ритуал — он зашёл в конюшню и подготовил лошадь к поездке, закрепив сверху вальтрап и прочно затянув кожаное седло. Конюшня была для него единственным решением, чтобы собраться с мыслями и побыть наедине с собой. Здесь время теряло смысл. Порой он разговаривал с жеребяцами, чьи гордые головы согласно кивали на его фразы. Старый конюх, десятилетиями служивший здесь, ко всему относился с пониманием, нарочно скрываясь из виду. Тайвин провёл ладонью по гладкой шее своего жеребца и тихо спросил: – То ли всё вокруг рушится, то ли я сам? Конь шумно выдохнул своими крупными ноздрями, и Ланнистер перешёл к проверке припасов в кобурах. Всё было идеально. Когда он вернулся на место сбора, то Киван уже церемонно спустился на улицу, чтобы проводить брата. Он выглядел довольно разбито после выпитого и чувствовал себя так же. – Ты попрощался? – Он сложил руки в груди, съеживаясь от холода. – Это никому не нужно. – Тайвин накинул капюшон, укрываясь от ветра. – Ей нужно. – Я не хочу об этом. – Тайвин намеренно избегал глаз своего брата, он ненавидел прощания перед отъездом. Любое слово, фраза или целая беседа могли всегда оказаться последними, навсегда застывшими в этом мгновении. – Ты был прав, она действительно наглая, – Киван по-доброму улыбнулся. – В ней есть стержень. – Будь готов, она пару раз пригрозит убить тебя. – Он легко улыбнулся, вспоминая эти моменты, которые теперь были лишь забавным отголоском. – Не попытается, я — её друг. Тайвин вопросительно посмотрел. – Это ведь я пропустил её к тебе. – На лице брата поднималась довольная ухмылка. – Что ты сказал страже? – Что она шлюшка на ночь. – Ты приехал сюда рушить мою репутацию? – Тайвин закатил глаза, накрыл лицо ладонями и не смог подобрать слов для этой ситуации. Он чувствовал себя самым разумным и правильным человеком, который теперь терпит двоих детей. – Никого не волнуют твои интересы, поверь. – Киван приподнял воротник камзола, продолжая переступать с ноги на ногу. За спиной появился Клиган, снял огромный шлем и сообщил, что все сборы окончены, а солдаты готовы к отъезду. – Что ж, желаю удачи. – Киван протянул руку, чтобы попрощаться. Никто из них не умел говорить или открыто выражать эмоции, но каждый знал за собой, что дорожит и боится потерять своего брата. – Она мне не нужна. Удача — удел слабых. – Тайвин ответил на рукопожатие и сильно сдавил ладонь брата, приблизил его и грозно вгляделся. – Береги её, иначе сам знаешь что будет, и не налегай на вино. – Мне уже приходилось присматривать за твоими детьми, присмотрю и за этой девочкой. – Она не мой ребёнок. – Тайвин ослабил хватку и направился к белой лошади, буйно стучавшей копытом по заснеженной земле. Он забрался в седло и запрокинул голову, пока лицо обдавало морозным воздухом. Ланнистер посмотрел на оконные ставни спальни, надеясь, что увидит там маленькую голову с взъерошенными волосами. И был рад, что не увидел никого. – Как же, не твой. – Тихо сказал Киван, наблюдая, как отряд рысью покидает территорию замка.