Глава 10.

День первый.

Расстояние: вёрсты, мили - их расставили, рассадили.По двум разным концам земли, чтобы тихо себя вели.

Джендри гармонично стучал молотом по металлу. От бесконечных часов, проведенных с капризным железом, его руки покрылись ожогами. Среди жаркого пыла, в небольших стенах, покрытых копотью, он целеустремлённо ковал новый меч по специальному заказу. Они откровенно поделились друг с другом, как им пришлось нелегко переживать эти дни. Джендри изрядно постарался, чтобы продемонстрировать свой талант, и старший кузнец решил оставить его. На её историю с Тайвином он реагировал смешанно. – Так моя леди влюбилась? – Чтобы услышать собственный голос, ему пришлось прервать такт. Он провёл рукой по лбу, стряхивая пот, и повернулся к Арье. Она болтала ногами, забравшись на бочку с водой, и мечтательно смотрела куда-то вдаль двора. – Что? Нет! – Она резко отвлеклась от наблюдения за прохожими. – А как же... – Джендри любил поиздеваться над ней подобным образом, развивать конфликт в её голове и вызывать противоречия. – Я хотела его убить, он был в моём списке! – Арья настойчиво отстаивала свои границы. – Но он жив, – Джендри ловко подкинул молот и продолжил свою игру с металлом. – И в твоём списке смертников его больше нет. — Каждый выживает как может! Ты делаешь его людям оружие! — Ей пришлось перекрикивать саму себя, чтобы слова долетели до него. — Но я не осуждаю тебя... Её сознание наполнилось свежими воспоминаниями о том, как она бежала в поисках своего лорда этим утром. Но застала лишь его брата, который оказался не так приветлив, как в прошедший вечер. «Он уже уехал.» Тогда она в полной мере ощутила, как всё стало зыбко и мелко без Тайвина. Ей хотелось скорее вдохнуть полной грудью и сбежать от стен, сдавливающих всё вокруг. К счастью, Киван не стал её останавливать. – Ты не выживаешь, – Джендри опустил раскалённое лезвие в холодную воду. – А живёшь в безопасности. Я рад, что это так. Моя леди может многому научиться у лорда. – Он тепло улыбнулся ей и продолжил звенящими ударами придавать лезвию задуманную форму. – Я не твоя леди. Я не выбирала тебя. – Арья нахмурила брови и готова была кинуться на него с кулаками, настолько его слова задевали её. Она поняла, что их беседа уже не принесёт ничего хорошего, и молча отправилась в замок. В толпе прохожих, где каждый знал свою цель и задачу, ей казалось, что она абсолютно потеряна в этом мире. Кузнец работает с железом, пекарь печёт хлеб, солдаты стоят на страже, а прачка стирает, но она... Ей казалось, что она могла бы выпить холодное море, а затем с лёгкостью перешагнуть через него. Она могла бы одним прыжком преодолеть гору или, обернувшись птицей, облететь Вестерос. Но в реальности, в моменте, её ничего не интересовало. Рядом с Джендри ощущалось то же самое — он старался навязать ей манеры и изменить её поведение. Но с ним было по-другому. В его словах не было желания изменить её или перевоспитать, и это наполняло её лёгкостью. Ей казалось, что между ними возникло немое взаимопонимание. Так было с самого начала: им не нужно было обсуждать своё поведение. Словно они — сплав.

***

День второй.

Не рассорили — расслоили. Стена да ров. Расселили их как орлов — заговорщиков: вёрсты, дали.

Вечером следующего дня Киван провёл военный совет возможной битвы. Позже он расспросил Арью про трещины замка и возможные проходы за его стену, а в благодарность предложил ей научиться читать карты и понимать расположение войск. Арья согласно закивала и очень внимательно слушала всё, о чём он рассказывал. Прежде всего, она попросила показать Винтерфелл, а затем несколько минут смотрела на пунктирные линии с глубокой скорбью на лице. Она медленно провела пальцами по толстой бумаге, словно это могло приблизить её к дому, и заговорила: – Можно спросить? – Хорошо, но тогда я спрошу в ответ. – В глазах Кивана снова появился теплый блеск, когда он посмотрел на неё. – Как это пережить? Смерть семьи. Киван недолго думал, ведь с высоты своего опыта ему было не тяжело найти ответ на её вопрос. – Каждый переживает это по-своему. Кто-то пьёт, отправляется на войну, а есть те, кто спокойно принимают и проносят свою скорбь всю жизнь. Как Тайвин несёт память о Джоанне. – Киван осознал, что, увлёкшись разговором, он позволил себе слишком многое сказать о старшем брате. – Не вся твоя семья мертва, думай об этом почаще, и дальше будет легче. Арья не была удовлетворена ответом. Она стремилась найти решение прямо сейчас, чтобы облегчить боль в сердце. – Джоанне? Кто она? Киван покачал пальцем в воздухе, напоминая, что девочка забылась. – Теперь моя очередь, мы договаривались. – Спрашивайте. – Арья закатила глаза, думая, что ничего серьёзного она не услышит. – Что ты сделала? – Киван приблизился, внимательно рассматривая маленькое лицо, которое теперь покрылось замешательством. – Что сделала для моего брата? – Что? – Я объясню. – Киван развернулся, обошёл кабинет и сел за стол, где раньше восседал его брат. – Тайвин очень... сложный человек, понимаешь? – Кажется, нет. – Арья продолжала болтать ногами на стуле, теребя пальцами край толстой карты. Киван тяжело вздохнул, пробирая в голове мысли. Ему подумалось, что зря он начал этот разговор, но любопытство захватывало всё сильнее. – Если бы ты знала его раньше, то понимала, что для Тайвина дети — это инструменты, и каждый выполняет свою функцию. А любовь — огромная слабость, за которую он карает. Он крайне уважаем и неприкасаем. Арья совсем не понимала для чего он перечислил всё это. – Затем появилась ты, и его как будто подменили. Он подпускает тебя к себе, не собирается убивать и даже дорожит тобой. Он один из самых страшных людей в Вестеросе, Арья, его натура неизменна. Мой вопрос остаётся прежним. – Киван подпёр подбородок руками и начал с интересом пялиться на неё, ожидая ответ. «Его натура неизменна». «Дорожит тобой». – Я... ничего не делала. – Арья начала перебирать моменты в голове и не понимала, что от неё хотят. – Правда, я думала, он избавится от меня. Я только плакала и хныкала, мне было очень тяжело... – И тем не менее ты была у него в спальне. Дважды. – Он показал пальцами. – Мы ничем таким не занимались, если вы об этом. – Она залилась краской, вспоминая, как прикасалась к его голой спине. Этот момент слишком личный даже для неё. – Я предупреждаю тебя о том, что он жестокий, суровый и закрытый человек. Лишь Джоанна в своё время могла уравновесить его. Будь осторожна, вот и всё. Твоя жизнь играет важную роль в игре престолов, хочешь ты этого или нет. – В игре престолов? – Идёт война четырёх королей, девочка. Станиса, Ренли, Джоффри и Бейлона Грейджоя. Все сражаются за один престол, и каждый доказывает свою правоту. Твоя сестра стала женой Рамси Болтона и прекратила носить имя Старков. Ты единственная, кто по-настоящему претендует на Север. Понимаешь? Арья выслушала его длинную речь и почувствовала, как в голову ударяют мысли о том, что она совсем не знает Тайвина как человека. Ведь она совсем забыла, как он с ней обращался, как только он снова стал чуть добрее в её сторону. «Использовать Арью...» – Вот тебе первый урок истории и стратегии. – Он увидел, как она задумалась. – Тайвин не хочет быть открытым королём, но правит издалека, пока Джоффри развлекается. – Вы настраиваете меня против него? – Арья вскочила с места, демонстративно оттолкнув полотно карты. Киван лишь с жалостью наблюдал за этим. Тайвин был прав – она ещё ребёнок, который не поймёт суть дела, пока не набьёт себе шишек и лично не столкнётся с суровой судьбой. – Поверь, я буду лишь рад, если мой брат наконец обретёт покой в своей голове. Я не говорю о том, что тебе следует разорвать с ним любое общение, а предупреждаю тебя. – Меня не нужно предупреждать. Я знаю, что он не желает мне зла. Киван лишь позёрски развёл руками в воздухе, не ожидая от неё других манер. После своего твёрдого ответа Арья ушла к себе, хлопнув массивной дверью. На физическом уровне она ощутила, что была рождена для жизни, но судьба вынуждала её жить мёртвой внутри, а её душа стала холодным камнем в этих остывших руинах. Мысленно она снова вернулась к Тайвину – весь её маленький мир, всё существование было связано на нём. И она задумалась о том, что он не стал бы так отважно защищать их связь.

***

День третий.

Не расстроили — растеряли. По трущобам земных широт рассовали их как сирот.

Рассвет обагрил Харенхолл нежным дыханием тепла. С ветвей деревьев капала ледяная смесь подтаявшего снега, заставляя их покачиваться. Словно зима начинала отступать, и тонкий луч солнца нерасторопно тянулся к земле, призывая к действию. В этой тишине, когда весь замок ещё спал, Арья чувствовала нечто странное – слабую надежду на лучшее. Она убедила себя, что успокоится и продолжит медленно, но верно управлять своей судьбой. После прошедшей беседы она совсем не спала, разочаровавшись в своём первом впечатлении о Киване, и всё больше хотела быть одна. Единственное место, о котором никто не знал, — могила брата. Она накинула плащ, который тепло отзывался воспоминаниями о Тайвине, и вышла на улицу. Пустой двор словно застыл во времени. Массивные каменные стены благородно укрывали от ветра, но Арья накинула капюшон, чтобы спрятаться от утренней прохлады. Волчица пробежала через ворота, ведущие в богорощу, и тихо покинула территорию замка, стараясь ступать на носки, словно это добавляло ей скрытности. Проходя по знакомой тропе, она вспоминала образ Тайвина, словно он шёл рядом. «Возможно его брат был прав. Ведь он знает его ближе меня.» Но она не могла признаться себе, что ошиблась в этом человеке, и продолжала настаивать на собственном образе. В груди откликнулись воспоминания о том, как он был откровенен с ней, несмотря на свою жёсткость и холодность. «Он не плохой человек.» Пока заснеженная тропа продолжалась вглубь поля, – Арья оглянулась вокруг и расслабилась, полной грудью вдыхая свежий воздух. Она вспомнила слова, которые ей однажды говорил Джендри, о том, что старые поступки не определяют людей полностью, будущие изменения – вот что важно. Это успокаивало её. На фоне чистого полотна, под лучами солнца, растолкнувшего облака, виднелся размытый силуэт. Арья прищурилась, стараясь лучше вглядеться, и застыла с мыслью, что сейчас её могут убить. Она пригнулась и через поникшие головы трав начала внимательно наблюдать за его действиями, кажется, это был мужчина. Через несколько мгновений он приблизился, и Арья поняла, что это был всадник, медленно пересекающий равнину. Видимо, он выехал из леса. На картах она видела, что там нет дороги, так откуда он взялся? Неожиданно этот человек тяжело свалился с коня и упал куда-то в сторону, а сама лошадь послушно остановилась. Арья приготовилась бежать прочь, но что-то остановило её. Необъяснимая жажда любопытства. Она выругалась про себя, вспомнив, что Киван наверняка ещё спал, но осторожно двинулась вперёд. Подойдя ближе, она заметила, что всадник совсем не встаёт, не издаёт звуков и не кидается, чтобы убить её. «Возможно, он уже мёртв». – Подумала она и чуть успокоилась, отталкивая ощущение опасности. Волчица разогнулась, выпрямила спину и увеличила скорость движения. Подойдя вплотную к лошади, она немного успокоила её, проводя рукой по лбу, но её смахнули буйным нравственным образом. Арья нахмурила брови и приготовилась подойти к человеку, это был мужчина. Это был Тайвин. Арья сначала замерла, словно каменное изваяние, а затем кинулась вниз, к нему. Его фигура, как и прежде, излучала ауру стойкости, но лицо искажалось от боли. Только боги знали, сколько миль он проехал в таком состоянии. – Лорд Тайвин? – Арья потеряла свою речь, и слова выходили со скрипом. – Вы ранены? Кожа Тайвина была белее снега, на котором он лежал, а по лёгкому доспеху сочилась тёмная кровь. Он схватил её за плечо, облокачиваясь, и повернулся, насколько позволяли силы, показывая ей, куда именно его ранили. Арья увидела, что в области лопаток торчали две стрелы, пронзившие тело. Древко с остриём, покрытым кровавой ржавчиной, вонзались, оставляя за собой следы, вылепленные страданиями. Она задрожала от страха, укладывая его на своих коленях, стараясь не задевать стрел. – Что... что мне делать?! – Паника окутала её, выбрасывая мощный ком адреналина. Глаза его, когда-то полные ярости и решимости, теперь сверкали тускло. Они искали спасения. Искали надежду. Арья истерично расплакалась, продолжая держать его над землёй, чтобы он не упал. – Ш-ш-ш, тише, успокойся. Я вернулся. Я рядом. – Тайвин постарался поднять руку, чтобы помочь ей успокоиться, но тело отказало ему. Он стиснул зубы и зашипел от боли. Собрав силы, он указал ей. – Тебе нужно сломать их, чтобы уменьшить давление. Сломать... как можно ближе к... ране. – Каждое слово отдавалось ужасной болью, но ему необходимо было донести до неё смысл того, что стрелы доставать нельзя. Ему нужно было успокоить девчонку, чтобы её действия были правильными. Пыхтя от тяжести, она перевернула его на бок и осмотрела раны, отодвинув плащ в сторону. Руки предательски тряслись. Она так и застыла, глядя на это месиво. – Маленькая, у тебя получится. – Тайвин продолжил говорить с ней, тем самым удерживая себя самого в этом мире. Он чётко ощущал, что находится на грани. – Но я сделаю только хуже! Вы умрёте из-за меня!! – Арья кричала во весь голос. Тайвин больше не отвечал ей. Со скрежетом выдохнув, она взялась за одну стрелу, пытаясь сломать её, но решимости не хватало. От её движения Ланнистер выпустил из себя скрипящий вой. Затем она собралась с силами, чтобы попробовать снова, и опять схватилась за стрелу, поддерживая её второй рукой, и наконец получилось — тонкое древо треснуло, и она услышала облегчённый выдох старого льва. Вторую стрелу она надломила более резко и уверенно. – Что дальше? Что, что дальше, Тайвин!? – Она снова перевернула неподвижное тело в нервном ожидании указаний. Его лицо покрылось умиротворением и заблестело от слёз. – Колокол.. Бей в колокол.. – Тайвину стало намного легче дышать, стрелы больше не тянули вниз, но тупая боль продолжала двигаться по телу. Раны успели воспалиться и пульсировали вокруг острых наконечников. На короткое мгновение ему показалось, что семеро всё-таки приглядывают за ним, отправляя к нему девочку. Арья вспомнила про пост дозорного стража. Она решила оставить лошадь, чтобы та послужила ориентиром для помощи, и кинулась бежать настолько быстро, насколько могла. Несколько раз она обернулась, пытаясь рассмотреть лежавшего на земле лорда, но перед глазами пелена – она видела перед собой всё, и одновременно ничего. Лёгкие горели, словно от драконьего огня, но она продолжала бежать дальше. Когда перед глазами появился замок, она забежала обратно в богорощу и свернула в сторону маленькой башни, спотыкаясь о свои ноги. Каждая секунда была на счету. К счастью, дозорный был на месте, и, увидев его, она закричала что есть мочи. – Помогите! – Она подпрыгнула на месте, махая руками, чтобы её скорее заметили. Дозорный с удивлением смотрел с высоты. – Лорд Тайвин ранен. Звоните в колокол! Ему пришлось поверить на слово, и колокол, висевший на старой изъеденной башне, отчаянно застонал, нарушая утреннюю тишину. С каждым повторяющимся ударом на улице появлялось всё больше людей, и одним из первых выскочил Киван. Колокол замер, но его тревожный звон свежим отблеском навевал всё больше тревоги. Киван подбежал, схватил Арью за плечи и стал трясти, пытаясь выманить из неё подробности происходящего. – Ты дура!? Что ты здесь устроила? – Его когда-то доброе лицо уродливо исказилось от страха и злости на неё. – Ваш брат... – Арья старалась отдышаться, в груди всё горело. – Он в поле, где конь, вы увидите. Он умирает. Киван быстро собрался с мыслями, отпустил её из рук и приказал приготовить несколько лошадей с повозкой. На улице собиралось всё больше зевак, но Арья совсем не понимала, что происходит. Она тяжело опустилась на землю, ощущая удовлетворение от выполненного долга. Холодный пол коснулся её ног, и это ледяное прикосновение словно вернуло ей ясность мыслей. «Зовите мейстера!» «Выставить лучников на стену!» Киван продолжал отдавать людям приказы, а затем быстрым рывком обернулся к ней. – Убирайся к себе в комнату и запрись! – Он схватил её под руку и подтолкнул в сторону замка. – Что? Нет, нет, я пойду с вами! Я нужна ему, я помогу ему! – Арья в панике кричала на него, доказывая свою нужность. Когда ему подвели коня, он резким движением забрался в седло и устремился к брату, проигнорировав её крик. Она ощутила себя самой крошечной девочкой в мире, от которой снова ничего не зависит. К ней подбежал высокий мужчина. Он ловко подхватил её, поднял на плечо и, повинуясь приказу своего командира, понес в сторону замка. У неё не осталось сил сражаться с играми взрослых, и она покорно поддалась его силе.

***

Кивану не потребовалось много времени, чтобы найти брата, девчонка была права – тело лежало возле лошади. Он бросился к нему, спрыгнув с седла на полном ходу. – Тайвин, что произошло? – Киван опустился на колени рядом с ним, не решаясь прикоснуться без присутствия мейстера. Его глаза были закрыты, а на лице читалось безмятежное спокойствие, от которого морщины на нём словно разгладились. – Где девочка? – спросил он в ответ, не открывая глаз. Яркое полотно неба слишком слепило, доставляя лишний дискомфорт. – Я приказал своему человеку отвести её в замок. Тайвин медленно приоткрыл глаза, щурясь от света. Казалось, даже такое движение беспощадно съело много сил. Он услышал скрип приближающейся повозки и громкий топот солдат. Вдалеке, за их спинами, медленно звенела цепь мейстера. – Какой, сука, свой человек?! – Мне сейчас плевать! Ты нажил слишком много проблем из-за неё, одумайся! Тайвин ладонью нащупал землю и, облокотившись, свободной рукой схватил Кивана за воротник. Даже в этих немощных, дрожащих движениях присутствовала аура властности. – Она. Мой. Ребёнок. Каждое слово, слетавшее с его губ, поднималось из груди с ненавистью, а Киван с ужасом наблюдал, как изо рта его брата вырвался сгусток тёмной крови. Тайвин сосредоточено опустился обратно на землю, приготовившись к смерти. Он вложил все силы в эти движения и стал наблюдать за облаками, медленно скользящими по небу. Когда несколько солдат подняли его и положили на повозку, он уже не ощущал боли, лишь холод, который пронизывал его насквозь, а в глотке вспенивалась горькая кровь. «Не время умирать» Он повернул голову на её голос и стремился увидеть силуэт юной Джоанны, облачённый в платье цвета подснежников. Словно в их первую встречу. «Ты должен довести её до конца» Бархатный голос продолжал усыплять его разум, и Тайвин закрыл глаза, ощущая блаженное спокойствие перед встречей с любимой.