Две личности

Повернув направо,они наконец достигли пруда. Во всю пели птички,ярким диском светило солнце–погода всячески благоприятствовала им. Орочимару расстелил полотенце на теплой земле и поставил корзинку. Они планировали устроить мини-пикник,посидеть до самого вечера,наблюдая за закатом уходящего солнца. Ноно легла на полотенце,растянувшись. Впервые за столько дней,даже несмотря на перенесенную операцию,она чувствует себя полностью отдохнувшей. Низ живота еще слегка болел,но это практически не доставляло неудобств. Ноно взглянула на небо. Яркие солнечные лучи резали глаза,однако благо облака немного заслонили их,дав возможность любоваться голубым небом. Девочка устремила взгляд на одно из множества облаков. Почему-то на ум пришел концлагерь с его холодными стенами и сырыми деревянными койками. Бивако..Асума..,как они там? А остальные? Ноно терзалась мыслями обо всех узниках,но в особенности–о своем отряде номер 1. –Будешь есть,Ноно?–вырвал из воспоминаний голос Орочимару. Она осторожно приподнялась и поблагодарив за протянутое им яблоко,села,начав есть. Возможно кто-то уже умер. Во всяком случае от болезней и голода. Ноно невольно взглянула на свою руку. «Принадлежащая фюреру» –надпись светилась как никогда,особенно на солнце. Орочимару присел рядом с ней,рассматривая ее руку. –Я не давал такого приказа,делать тебе тату.–вздохнул он.–Это–инициатива самих парней. Ноно вздохнула. Желая ее подбодрить,он произнес: –Они выделили тебя из толпы,потому что ты–особенная,Ноно. Особенная. Они знают. Они чувствуют это.–загадочным тоном протянул он,взяв ее за руку. Ноно любезно поддалась,с игривой улыбкой на губах. Юноша покрыл поцелуями ее тату,затем всю руку и перешел к миловидному лицу. Любимые сердцу зеленые глаза сверкнули,и он покрыл поцелуями ее влажные губы. Ноно легла возле него,отложив огрызок яблока в сторону. Орочимару нежно впивался в ее волосы,наслаждаясь их чудесным запахом меда. Разум еще не совсем свыкся с мыслью,что Ноно снова с ним. В голове еще стояла картина:он одинок,против всего мира;под ногами разверзлась бездна–он медленно падает,погружаясь в убийственное отчаяние. Сиротское нищее детство,приверженность к самому социальному дну. Озлобленность на все вокруг,словно он–дьявол. И вот она,будто ангел,сошедший к нему с небес по желанию Бога. Бога?. А верил ли он в Бога? Вряд ли,скорее,в какие-то всемогущие силы. А еще он верил во власть. Возможность контролировать сотни тысяч людских жизней,вести войну,установив диктаторский режим–это являлось самоцелью,смыслом его существования. Его интересовало лишь собственное благополучие. «Себялюбивец»–как называли его за глаза свои же,вот кто он. Фюрер. Диктатор. Но уж точно не романтик и не добрый ефрейтор,раздающий добрые приказы. Но она.. Ноно полностью перевернула его сознание. Еврейка.. Не стоит забывать,кем она является! Жалкой еврейкой.. Почему ему(как он выражался–имевшему в качестве невесты Японию)вдруг стало не плевать на какую-то 15-ти летней девчонку… Как такое возможно? Как..?. –Орочимару? Что-то случилось?–взволнованным голосом прервала его мысли Ноно,заметив,что он уже пару минут пялится в пустоту,воинственно сжав руки в кулаки. Он быстро пришел в себя,оправдываясь тем,что невольно задумался. О чем задумался–решил не раскрывать,и,чтобы перевести тему разговора на более приятную,указал Ноно вдаль,на чистую лазурно-голубую воду пруда. Около красивейших кувшинок,находящихся в центре,плавали два лебедя. Орочимару любил животных,поэтому держал у себя порядка трех огромных змей,одну овчарку по кличке Блонди,а также двух черных лебедей,когда-то попавшим под его опеку в период,когда они были совсем детенышами. Ноно с восторгом наблюдала за взаимодействием двух черных лебедей,кружащих по пруду. Лазурно-голубая вода словно расстилалась перед ними,их тонкие черные шейки купались в лучах солнца. –Взял их еще малышами.–усмехнулся Орочимару,пристально наблюдая за лебедями. –Как здорово! Такие милые! –Ноно..–протянул он,мучительно закатывая глаза,жестом прося подойти.–Я так скучал.. Волосы цвета соломы окутали его грудь,Ноно лежала возле него,любовно всматриваясь в золотистые глаза. –Ноно,я..–его голос дрожал,в горле застыл неприятный ком. Ложь,по вине которой они лишились ребенка,угнетала его сознание,опутывая паутиной рассудок. Он собирался.. Намеревался ей сказать. Но не мог. Ноно с недоумением уставилась на него. Зеленые глаза на миг вспыхнули,застенчивая улыбка растянулась на ее лице. Орочимару вздохнул. Нет. Только не сейчас. Миловидное личико,запах лаванды(Клара одолжила ей свои духи),розовые губки,в момент напряжения так мило поджатые,вздернутый носик и румяные щеки–он отдал бы все,чтобы завладеть ей навсегда. Отказался бы даже от власти,поселился бы с ней на берегу моря и,мечтательно попивая коктейль,проводил бы с ней вечера,наблюдая алый закат. Но как же власть?.. Две личности,борющиеся в нем,пока дрались в ничью. Орочимару поцеловал ее во влажные губы,щупая руками ее маленькую грудь и склонив на нее голову. –Я хочу тебя,Ноно.. Ноно игриво улыбнулась,поддаваясь ласкам. –Это–синоним слово «люблю»? –Да.. О,боги,если бы не власть,я бы навечно был твоим,а ты была бы моей,Ноно..–мечтательно произнес он,закатив от наслаждения глаза. Ноно слегка дернулась. Произнесенные им слова знатно заставили ее понервничать. –«Если бы..»? То есть при таком раскладе–власть выше меня?.–с ноткой раздражения в голосе бросила она. Сообразив,что он сморозил глупость(точно ли?),Орочимару устремил на нее полный любви взгляд,схватив за руку. –Нет,нет,мой ангел.. Ты будешь моей. А я–твоим. Навеки. Ноно с недоверием снова улеглась к нему,сжав руки. В ней тоже боролись две личности–одна–холодный разум,вторая–горячее сердце. Разум призывал к тому,чтобы максимально дистанцироваться от нациста,военного преступника и убийце евреев(!!!). Но сердце,наполненное пылкой любви,не могло принять разлуку. Даже,когда он бросил ее на смерть. Отправил в ад. Влюбленное сердце истосковалось по теплу его тела,по ласкам. Ноно вновь устремила взгляд в небо. К тому времени поднялся ветер,ощущавшийся как холодное дыхание,небо заволокло тучами,из-под которых все еще выглядывало солнце. Она посмотрела на него глазами,полными слез. Щеки подернулись,губы плотно сжались. –Я люблю тебя,Орочимару.. Но каков будет твой выбор.. Власть или любовь ко мне?. На пару минут воцарилось молчание. Спустя некоторое время Орочимару,покачав головой,ответил: –Такого выбора быть не должно,Ноно. Она молча разрыдалась,закрыв лицо руками. Кажется,впервые,она начала адекватно анализировать себя. Какой же она стала развратной и жалкой,позволив унижать себя! Фюрер,да наплевать,хоть Правитель Вселенной,посмел унижать ее,поставив на чашу весов ее любовь и власть! Нацист,хладнокровно отправляющий на смерть сотни тысяч людей,как солдатов,так и узников..неужели она поверила тому,что он–романтик? Нет,нет,не за что.. Фюрер просто не может пачками убивать евреев и в то же время спать с еврейкой. Пусть и полуеврейкой. Однажды,за свой выбор ей придется платить по счетам. И кто знает,когда настанет этот час,но он,несомненно,настанет. И кем же она пристанет перед Судом Божьим.? Странствующая монахиня,с добрым кротким сердцем?. Чушь. Ей уже не отмыться после связи с кровавым диктатором,влюбленным в нее диктатором.. Но так ли влюблен,каким пытается казаться? Что твориться у него в голове? Ей,черт возьми,хотелось это знать. Но разум остыл. Словно превратился в лед. Теперь в ней говорило горячее сердце. Точно так же,как и хотелось,чтобы он овладел ей. Чтобы по ночам сжимал в грубых объятиях своими холодными руками,шепотом озвучивая неприличные желания,чтобы касался ее каждой клеточкой тела,чтобы взирал на нее влюбленным глазами. В конце концов,она–женщина и имеет право на женское счастье! Ноно согнулась пополам от слез. Мысли разрывали изнутри,она стояла перед выбором:разум или сердце. Орочимару терпеливо гладил ее по волосам,не говоря ни слова,плотно сжав губы. В нем тоже боролись две личности. Постепенно солнце закатилось за облака,оставляя шлейф розово-красного неба. Они пролежали в обнимку до самого вечера,путаясь каждый в своих мыслях. Позже,ночью,в постели,Орочимару заботливо напоил ее прописанным лекарством и укрыл одеялом. –Я пойду еще поработаю,мне нужно доделать несколько важных дел. Ты не против,Ноно? Она молча кивнула,удобно устроившись на мягкой постели. Орочимару нежно поцеловал ее в лоб и подошел к выключателю,чтобы погасить свет. –Оставь,пожалуйста,свет.. А когда вернешься…крепко обними меня и никогда-никогда не отпускай...–прошептала Ноно,уходя в сон. Он кивнул и ушел,позже сделав так как она просила. *** В состоянии нормальности они жили уже больше двух месяцев. По утрам Орочимару был занят работой,Ноно помогала Кларе с готовкой и часто ходила в сад,любуясь цветами. Нередко она брала с собой полюбившуюся ей собачку Блонди,мастерски орудуя повадком. А после хорошей прогулки в одиночестве пила зеленый чай и уходила в особняк. С остальными сотрудниками она почти не контактировала,да и они не стремились вызвать ее внимание. Не считая Гендо и Гезо. Эти братья постоянно бросали на нее подозрительные взгляды и перешептывались о ней за столом,словно не замечая никого вокруг. Ноно давно заподозрила,что они против ее нахождения в доме,но не подавала виду,а просто избегала. Если волей-неволей приходилось перекидываться парой слов,то она всегда холодно отвечала,стараясь как можно меньше смотреть им в лица. Но все изменилось. Однажды,в тот день,когда у Орочимару была конференция в семиэтажном здании в центре Японии с высокопоставленными сотрудниками Правительства,стояла солнечная погода. Ноно,сидящая рядом со сосредоточенным в разговоре фюрером,невозмутимо болтала ножками под столом. По правде говоря,делать ей сделать было нечего,но Орочимару взял ее с собой,не желая оставлять без дела в доме,как и Карла,Генриха и двух братьев:Гендо и Гезо. Ноно без конца пялилась в окно,за которым как назло была отличная погода. В такое время самым верным решением было бы пойти гулять,а не сидеть со скучными дядьками в костюмах,обсуждающими очередной совместный проект или обстановку на фронте. В какой-то момент Ноно настолько осточертело слушать все это,что она не выдержала и отпросилась выйти. Проводимая множеством любопытных взглядов,она покинула кабинет,стряхивая пот со лба. Наконец-то можно немного отдохнуть от этих дурацких разговоров! Ноно направилась в туалет,как вдруг услышала сзади себя топот тяжелых шагов. Она обернулась и с недоумением наблюдала,как за ней идут громадные фигуры Гендо и Гезо. Братья,состроив сдержанные лица с противными улыбками,молча плелись за ней. –Что вам от меня нужно?–с ноткой ярости выпалила она,поправив подол черного платья,сзади завязанного в бантик. Орочимару лично выбирал ей наряд в соответствии с дресс-кодом. –Как только вернешься,встретимся здесь Ноно. Надо поговорить.–любезно прошептал Гендо,старший,натужно улыбнувшись. Ноно с недоверием окинула их взглядом и направилась в туалет. Через пять минут она вышла,поправляя прическу–бережно сплетенный Орочимару хвостик,с заколкой в виде сердечка. Обогнув коридор,она уже приготовилась входить обратно в кабинет,но тут,будто из воздуха,возникли братья. Гендо закрыл ей проход рукой,жестом приглашая отойти в сторону. Ноно,поджав губы,послушалась. –Что вам нужно от меня?–с раздражением в голосе прошептала она,скрестив руки на груди. –Не кипятись,Ноно! Видишь ли,мы считаем,что наш фюрер несколько ошибся… –Несколько ошибся?–прошептала Ноно,приподняв бровь. Братья окружили ее,загоняя в угол. –Именно. Когда выбрал в жены еврейку. Тебя.–прошипел Гендо,схватив ее за грудки. Ошарашенная Ноно,в миг взлетевшая в воздух,отчаянно вскрикнула: –Отпусти меня! Гезо зажал ей рот рукой. Ноно в ярости ударила старшего по яйцам каблуками и таким образом вырвалась из крепких рук. –Вот,сука,стой..! Не успев даже обдумать,что произошло,она побежала со всех ног вниз(конференц-зал находился на третьем этаже). Разъяренные братья поспешили за ней,минуя длинный темный коридор. Пытаясь обдумать произошедшее,Ноно,судорожно глотая ртом воздух,бежала,что есть сил,то и дело пересекая лестницы и коридоры. –Что это было? Неужели они хотят убить меня? О,Господи,за что?? Когда дыхания не осталось,она плюхнулась на пол,стараясь отдышаться как можно быстрее. Живот горел от адской боли,еще не заживших швов(как выяснилось через месяц после операции–у нее возникли осложнения). Ноно,с болезненным стоном приподнимаясь,услышала топот шагов. Приближающиеся братья мигом вернули ей силы,и она побежала еще быстрее,выкрикивая призывы о помощи. Ноно со всех ног неслась вперед,до тех пор пока не достигла тупика–черной двери,с висевшей на ней картиной летнего пейзажа. Судорожно барабаня по двери кулаками,она со всех сил умоляла,чтобы злополучная дверь открылась. Сердце бешено колотилось в груди,слезы от гнева застилали глаза словно пелена. Ноно всем весом попыталась выломать дверь,и наконец она поддалась. Щелкнули замки,и дверь чудесным образом открылась. Не теряя ни секунды,Ноно вбежала в комнату,озираясь вокруг. Она очутилась в темном помещение. Пахло хлоркой и чем-то противным,вроде средства для мытья полов. На столе Ноно обнаружила фонарик и,включив его,подсвечивала все вокруг,пытаясь придумать,что делать дальше. Шаги стихли. Должно быть,они потеряли ее след. Утирая слезы,она осмотрелась вокруг. Куча швабр,два ведра и средства для мытья полов–видимо,комната хранения вещей для уборки. Нащупав пальцами какую-то дыру в стене,Ноно ахнула. –Вентиляция! За дверью внезапно послышались шаги и ругань. Ноно почувствовала дрожь во всем теле. Сейчас они ворвутся и убьют ее.. Нет! Нужно действовать быстро,чтобы спастись себе жизнь! Не раздумывая,Ноно с неописуемым отвращением полезла в вентиляцию,закрывая за собой крышку и погасив фонарик. Сейчас она благодарила Бога,за то,что тот даровал ей маленький рост. –Где ты черт возьми,Ноно?!–вскрикнул Гендо,открыв дверь с ноги. –Я знаю,ты здесь,выходи немедленно!–воскликнул Гезо,обыскивая всю комнату. Ноно,затаив дыхание,поползла по вентиляции,стараясь делать это как можно тише,держа фонарик в левой руке. Пару минут это ей успешно удавалось,но вскоре под ней скрипнула поверхность. Мысленно проклиная себя за оплошность,она услышала,как братья разъяренно вскричали,требуя,чтобы она вылезла из вентиляции,но она быстро поползла дальше. Ноно смахнула пот со лба,стараясь не думать,в каком «прекрасном» состоянии она вылезет наружу. Но сейчас это не важно. Главное:вылезти целой и невредимой. Под ногами сделалось мокро. Ноно резко отпрянула,направив свет фонарика вниз. Нет,слава богу,она не обмочилась,это была сточная вода. В грязной воде копошились черви,а в углу сидела упитанная крыса,поблескивая черными глазками. Сморщившись,Ноно на трясущихся руках и ногах,проползла дальше. Платье,извалявшееся в грязи и порвавшееся в некоторых местах,начало сильно жать. Внутри нестерпимо воняло тухлятиной,и она,будучи от природы брезгливой, еле сдерживалась,чтобы не стошнить. Повсюду валялись мертвые крысы,копошились черви,прямо ей на голову капала грязная вода. От этого вида внутренности выворачивало каждую секунду. –Откуда здесь вода,если это,черт возьми,вентиляция!–прошептала Ноно,переползая участок,где притаилась паутина и где сидел большой черный паук,пристально наблюдавший за неожиданной гостьей. Видимо,тот кто делал эту дурацкую вентиляционную систему был не очень качественным мастером и не честным человеком,объединив в целях экономии вентиляцию и трубы. Дышать уже почти нечем ни осталось. Здесь итак было на порядок меньше воздуха,чем в комнате,но и он будто почти закончился. С каждой минутой сердце все сильнее билось,готовое вот-вот вырваться из груди. Ноно,еле переставляя ноги,продолжала ползти,молясь как можно скорее найти выход. Наконец вдали показалось пятнышко света. Она ползла из последних сил,протягивая руки к свету. Предательская усталость нагнала ее,и она рухнула без сил,прямо на выходе из этого ада. –Нет,нужно..вырваться отсюда..!–прошептала она,мучительно закатывая глаза и пытаясь вылезти. Комната оказалась достаточно яркой. Видимо,кто-то забыл выключить свет. Ноно собрала последние силы в кулак и поднялась,вылезая из вентиляции. Черное платье порвалось в двух местах,прическа растрепалась,а на левой руке зияла большая кровавая царапина. Вздохнув,Ноно принялась отряхиваться. Интересно,куда привела ее вентиляция? Закончив,она осмотрела комнату. Она была пуста,если не считать маленького стола,на котором стоял портрет,с изображенными на нем мужчиной и женщиной,державшиеся за руки. Ноно всматривалась в портрет,и ей в голову пришла идея,что,когда она выберется отсюда,нужно будет обязательно сделать подобное фото с Орочимару. –Орочимару!–выпалила она,тут закрыв себе рот рукой,ругая за опрометчивость. Как она могла так сглупить! Сейчас не время для глупостей! Кто-то ведь мог услышать! Ноно подергала ручку двери,и та на удивление,оказалась открытой. Осторожно приоткрыв дверь,она оказалась в темном коридоре,испещренным картинами. Озираясь по сторонам,она прошлась по половицам,направив свет фонарика вдаль. Впереди что-то щелкнуло,и Ноно,дрожащая всем телом,остановилась в полушаге,затравленно осматриваясь вокруг. Темнота и никого больше. Точно никого? В этом она уже начала сомневаться. Осторожно перешагивая половицы,Ноно наткнулась на красный ковер. Ноги жутко болели от каблуков,поэтому,не долго думая,она сняла их и побежала голыми ногами,минуя ковер,а затем и мраморную лестницу,ведущую вниз. На каком этаже она находилась,Ноно уже не представляла. Она потеряла счет всему:времени,ступенькам,даже боли. В голове мучительно крутилась лишь одна мысль: «сбежать.» Слово,выжигаемое разумом и подкрепленное адреналином,будто пульсировало в сердце. От недостатка дыхания и пронизывающей боли в животе,она свалилась на пол. Сил больше не осталось. Она–не военный и не способна преодолевать препятствия,не оставляя за собой силы. Рано или поздно,она все равно бы выдохнулась. И нет смысла бежать дальше. Судя по закрытой двери на висячий замок,она–в тупике. Ноно легла на спину,всматриваясь в белый потолок. В это же мгновение сзади послышались шаги. –Кто..кто здесь?–онемевшими от ужаса губами,произнесла она,приподнимаясь и отползая к стенке. Ноно вглядывалась в темноту,но ничего не могла найти. Шаги приближались с пугающей быстротой. Она закрыла глаза,мол «я в домике,тебе меня не достать.» Однако это работало только в детстве. Сейчас такой поступок никак не спасет ее. Впереди послышались смешки. Гендо грубо схватил ее за горло,поднял в воздух и,обнажая желтые зубы,сказал: –Вот я и поймал тебя,маленькая шлюха. Ноно с ужасом распахнула глаза,не в силах даже закричать. Гендо ударил ее по лицу,и она отключилась,буквально обмякла в его руках. Усмехаясь в темноте,он понес ее наверх. *** Конференция продолжалась уже более трех часов. Орочимару,лениво дергая пальцами,словно гипнотизировал взглядом дверь. Ноно ушла уже порядка 40 минут назад и так и не вернулась! Куда она пропала? Он же просил вести себя прилично! Орочимару невольно скривился. Теперь,по прошествии более двух месяцев совместной жизни,он уже не сомневался,что связал свою жизнь с ребенком. Добрым ребенком. Но иногда глупым! Он,конечно,по-своему любил ее,пусть иногда в голове и проскакивали мысли о предательстве,но он гнал их подальше. Орочимару восхищался ее красотой,естественностью,нежеланием прогибаться под политический курс,выстроенный им же(они часто спорили насчет политики),и,конечно же,бесконечной добротой. Ноно была очень скромной во всем:наряды,конечно,любила,но в меру. Лучше,как говорила она,скопить деньги на черный день или помочь другим. О,как Ноно прожжужала ему все уши по поводу чертовых детских приютов! В конце концов он плюнул,дал ей немного денег и позволил поехать в один из них. Радостная Ноно чмокнула его в щеку и,взяв с собой маленький рюкзачок,села в машину и поехала в детский приют. Весь день она провела с детьми,закупив им одежду и сладости,и вернулась только поздно вечером,очень счастливая,но безумно уставшая. –Ну как?–поинтересовался Орочимару,откладывая книгу. На досуге он любил читать романы американских авторов. –Мне очень понравилось,они все такие милые!–радостно выпалила девочка,усаживаясь рядом на постель.–Детки. Господь Бог пожалеет их и не оставит в беде! Орочимару усмехнулся. –Твоя доброта неиссякаема,Ноно. –Да!–подтвердила,положив голову ему на плечо.–Но в этом есть и твоя заслуга. Ты обеспечил меня финансово. –Пустяки. Это ты сэкономила мои деньги. Ноно хихикнула,шутливо толкнув его в бок. Он улыбнулся,нежно поцеловав ее в щечку. За эти три месяца Ноно посещала детские приюты более 5 раз. Наконец настал долгожданный перерыв. Члены Правительства по очереди выходили в коридор:кто в столовую,кто в уборную,а кто просто посидеть в коридоре на кожаных креслах,поболтать о чем-то своем. Орочимару же встал у окна,задумчиво попивая кофе. Где Ноно? Куда она ушла? И где эти два идиота:Гендо и Гезо?–сжав стаканчик,подумал фюрер.–Должно быть,Ноно просто балуется. Ну я ей устрою! Попросил,вести себя прилично! Чертов ребенок!–он так сильно сжал пластиковый стаканчик,что тот лопнул,оставив на выглаженном костюме огромное пятно. Выругавшись,Орочимару поспешил в уборную,чтобы хоть немного отмыть пятно(ведь нельзя же так опозориться). *** Ноно пришла в себя от хлесткого удара по щеке. Она все еще висела в воздухе,удерживаемая здоровяком-Гендо. –Эй,приходи в чувства,маленькая шлюха!–с плескающимся безумием в глазах выкрикнул он.–Взгляни,что ждет тебя дальше. Гезо приоткрыл темно-синюю штору,и Ноно увидела широко распахнутое окно,а внизу–люди,машины и здания. –Это пятый этаж,детка.!–пояснил Гендо,расхохотавшись.–Я сброшу тебя,и ты мучительно погибнешь,задыхаясь в собственной крови! Ну как,малышка! Ее глаза наполнились диким ужасом и страхом,и она отчаянно вскрикнула: –Кто-нибудь,на помощь!. Братья расхохотались. –Никто не поможет,ты сдохнешь прямо здесь и сейчас,маленькая,мерзкая шлюшка.! Гендо поднес ее к окну,наблюдая за тем как ее хрупкое тельце дрожит от ужаса,как она отчаянно машет руками и ногами,не желая умирать. –Последний шанс,Ноно.. Отрекись от Орочимару.. –Что?–выпалила она,с любопытством вглядываясь в безумные глаза старшего. –Отрекись от этого мерзавца,что тащит нас в пропасть!–взревел Гендо,отвесив ей еще одну оплеуху. Ноно наклонила голову в сторону. Если он для них–мерзавец,то кто же тогда они? Всматриваясь в распахнутое окно,она задрожала. Щека от удара мигом покраснела,причиняя ей боль. Предать Орочимару? Ноно поджала губы. Она была кем угодно,но точно не предательницей. Предать возлюбленного она не способна. Кем бы он ни был. Ноно висела в воздухе,судорожно пытаясь перевести дыхание,дрожа от страха. Гезо любезно убрал штору и открыл окно на полную. –Решай скорее,малышка. Предать мерзавца или сгинуть в окне. –Нет..–прошептала Ноно,подняв голову и направив суровый,почти непоколебимый взгляд на братьев.–Я ни за что не предам его! И пусть это будет последним моим шагом в этой жизни!–она стиснула зубы,собрала весь страх в суровый взгляд и превратила свою преданность в силу. И пусть она погибнет,зато никогда-никогда не предаст. Ноно выплюнула подступающий к горлу комок крови прямо в лицо Гендо,выражая таким образом протест. –Ну все,доигралась,сука,прощайся с жизнью.!–воскликнул старший. Вся смелость улетучилась вмиг,и Ноно,вылетая из окна,пронзительно,со всей своей детской мощью,закричала: «ОРОЧИМАРУ!» Стены содрогнулись под тяжестью ее крика,стекла лопнули. Она стремительно летела вниз спиной к горячему асфальту,от страха закрыв глаза и готовясь превратиться в кровавую груду костей. *** Орочимару стоял напротив окна,поправляя накрахмаленный воротник клетчатой рубашки. В такую погоду ему было нестерпимо жарко,но пиджак ни в коем случае нельзя было снять из-за дурацкого этикета. Он всматривался в солнечные блики,отражающиеся на стекле,когда все здание пронзил страшный крик,сотрясающий стены:«ОРОЧИМАРУ». Все,в том числе и сам Орочимару моментально подбежали к окну. Охваченный ужасом Орочимару,разинув рот,наблюдал за тем,как Ноно(вся грязная,с босыми ногами) летит с пятого этажа,отчаянно ловя взглядом хоть что-нибудь,за что можно ухватиться,чтобы уменьшить или предотвратить удар. В течение двух секунд,еще полностью не осознавая,что произошло,он издал оглушительный крик: «Ноно!». Все двадцать человек,с Орочимару во главе рванули к лестнице,стараясь как можно быстрее оказаться на улице. Ноно пролетела еще порядка 5-7 секунд и с громким криком плюхнулась на крышу машины,главным образом на левую руку и левую половину спины. Кости в руке хрустнули,и она взвыла от разражающейся адской боли в локте. Орочимару и все остальные выбежали на улицу,стремясь как можно быстрее достигнуть Ноно(или то,что от нее уже осталось) Воздух со свистом проникал в его горло,сердце бешено колотилось,а глаза застилала белая пелена–Орочимару поднялся на крышу автомобиля,попутно поранив ногу осколками от перебитого при подъеме стекла. –Ноно! Ангел мой!–взмолился он,всматриваясь в ее помутившийся взгляд. –Орочимару… Ноно любовно всматривалась в его глаза,ощущая запах приближающейся смерти. Как жаль,что ее любовь закончится прямо сейчас,и она сгинет в мучительной вечности и будет гнить в земле. Сердце мучительно сжалось. –Прощай..–прошептала она,и слабая улыбка тронула уголки ее кровавых губ. Слезы хлынули из глаз,но она не обращала на них внимание. Он опустился к ней,сжав правую руку в своей руке,пытаясь осмотреть. Видимых повреждений не было,не считая посиневшей левой руки. В горле застыл ком слез. Он,дрожа от страха и тревоги,расплакался у нее на груди. Еще никогда она не видела таким:слабым,плачущим и разводящим руками. Ноно,не в силах сопротивляться адской боли,медленно закрыла глаза,мысленно прощаясь с жизнью. Орочимару охватил ужас. Громким голосом,чуть ли не криком,он потребовал,чтобы Ноно взглянула на него. Но ответа не последовало. Девочка впала в кому,наклонив голову в бок. Сзади послышались сирены. Должно быть,кто из членов Правительства или иных,к тому времени,собравшихся зевак,вызвал «скорую». Впереди послышались шаги. Орочимару поднял голову и увидел улыбающихся братьев Гендо и Гезо,шагающих ему на встречу. Ярость и праведный гнев охватили его тело в долю секунды,Орочимару,лицо которого побагровело от злости,достал из кармана револьвер и выстрелил в братьев три раза. Под рокот толпы зевак они упали замертво. Фюрер ни разу не промахнулся:две пули угодили Гендо в голову и сердце,третья–в голову Гезо. На дороге собрались журналисты с телекамерами,порядка 30 зевак и недоумевающие чиновники. Расталкивая всех,фельдшеры скорой помощи приблизились к автомобилю. Увидев,кому нужна помощь,лица троих фельдшеров разом побледнели. Но взяв себя в руки,они начали выполнять профессиональный долг. –Сэр,то есть фюрер,Вы спустите ее к нам?–робко попросил один из парней,по виду лет 30-35. Орочимару посмотрел на него пустым взглядом. От потрясения трагедией его лицо потемнело и исказилось. Молча приподнимаясь Орочимару осторожно взял тело Ноно на руки,боясь,что она сейчас развалится и превратится в кучу костей,и опустил на принесенные носилки. Журналисты,тыча в лицо камеры,да и обычные люди тотчас же окружили их,задавая глупые и ненужные вопросы.на что Орочимару отвечал лишь холодным взглядом. –Я поеду с вами.–угрюмо заявил фюрер,садясь в машину скорой помощи и растегивая пиджак. Один из фельдшеров кивнул,закрыл двери,что-то сказал водителю и они тронулись в путь. Вызванный Орочимару картеж,состоящий из четырех бронированных машин,огибал улицу и мчался к центральной больнице города,куда привезли Ноно. Всю дорогу Орочимару держал девочку за правую руку,а левую,на которую была наложена шина,только осторожно поглядывал. Как же ей больно! Господи,хоть бы выжила! Орочимару ехал,находясь в сильном нервном напряжении. Кто-то из фельдшеров предложил ему успокоительное,но он отказался. А теперь он сидел и жалел,что отказался. Впрочем,дорога была не долгой,порядка трех минут. Медики не без помощи Орочимару вытащили бездыханную Ноно на носилках на улицу и повезли сразу в реанимацию. Несмотря на то,что посторонним в реанимацию вход был строго-настрого воспрещен,фюреру в этом никто не смел отказать. Но Орочимару не стал лезть в палату,а лишь сел на кресле около нее,скрестив руки,ожидая,когда приедет Гилберт и все остальные. Четыре машины остановились,и из первой вынырнул Гилберт,а следом за ним из всех машин–человек 15 медперсонала,державших в руках медицинское оборудование всех видов на свете. –Фюрер,я уже здесь!–крикнул Гилберта,открыв дверь и подбегая к Орочимару. Орочимару повернул голову,пожав ему руку. –Благодарю,Гилберт,но,кажется,они пока справляются сами. Мужчина,отдышавшись,сел рядом с ним. –Слава небесам! Как мисс Ноно? –Состояние тяжелое,но стабильное.–изрек юноша,подложив под голову руку. За те минуты,пока он находился в «скорой» и в больнице,он сто раз спрашивал и получал в ответ одно и то же: «состояние тяжелое,но стабильное.» Противные слова въелись в мозг,он еле сдерживался,чтобы не разрыдаться,но понимал,что не может себе этого позволить. Он–фюрер. Глава государства. В конце концов–мужчина. Орочимару отвернулся от Гилберта,стараясь перенаправить мысли в другое русло. Сейчас главное –чтобы Ноно выжила. Он закрыл глаза. В голову лезли картинки как он стоит на ее похоронах с белыми розами(любимыми цветами Ноно)и не может сдержать слезы от горя. Вот он кладет цветы около ее гроба,и несколько мужчин закапывают ее в земле. Так хватит! Пора заканчивать! –Фюрер?–раздался приглушенный голос из двери. Орочимару тряхнул головой и встал,входя в приоткрытую дверь. Ноно лежала с загипсованной рукой,вся утыканная трубками. Голову обматывала крепкая повязка. –Есть две новости. Первая новость:она в коме. Вторая–повреждения не смертельны. Ее жизнь,кроме комы,ничего не угрожает. –Какова причина комы? –Черепно-мозговая травма. Легкая,ну то есть легкой степени тяжести. Девушка упала с 5 этажа,это настоящее чудо!–ответил доктор,впрыснув ей обезболивающее.–Не волнуйтесь,скоро она придет в себя. Орочимару не мог отвести тяжелого взгляда от тела Ноно. Выражение безмятежности на ее миловидном лице буквально кричало о том,что она просто спит. Спит и скоро проснется. Но нет. По его вине ее жизни угрожает большая опасность. Орочимару присел рядом с ней. Доктор ушел,желая оставить их одних. Орочимару сжал ее белоснежную руку,затем припал к ней лицом. Слезы капали на белую постель,он сидел молча,поглаживая ее руку. Он не уберег ее. Не защитил. Чувство глубокой вины за произошедшее неимоверно выжигало его сердце. Юноша погладил ее по лицу. –Ты–настоящий борец,Ноно. Ты справишься.–прошептал он,мягко целуя ее в щеку. Ровно так и произошло. Ноно пришла в себя на следующее утро,с удивлением расспрашивая всех врачей,где она оказалась и почему сюда попала. Как только она пришла в себя,одна из медсестер тут же оповестила Орочимару об этом,и он,отложив книгу(работать он просто не мог),тут же выехал в больницу с огромным букетом белых роз. Войдя в палату,он был встречен теплой улыбкой уже окончательно пришедшей в сознание Ноно. Зеленые глаза в оправе круглых очков сверкнули при виде букета. Орочимару бросился ее обнимать,осыпая поцелуями. Как он нервничал на протяжении этих суток! Он совсем не спал,поэтому выглядел просто ужасно,но это ничуть не волновало его. Ноно–вот причина его любви и страданий. Орочимару вручил ее букет в здоровую руку и принялся расспрашивать о самочувствии. –Рука и голова немного болят. Но в целом все хорошо. Спасибо за букет,милый! Она впервые назвала его милый. Его сердце екнуло,на щеках появился слегка заметный красный румянец. –Заставила же ты меня понервничать,Ноно! –Извини..я совсем не помню,что произошло. Помню только,как неслась куда-то со всех ног и как оказалась в воздухе,дрожа всем телом. А дальше–темнота. И я оказалась здесь. Что со мной произошло? Несмотря на взволнованный тон голоса,Ноно улыбалась. Орочимару вздохнул. –Гендо и Гезо выбросили тебя с окна,и ты,к счастью,приземлилась на машину. Это настоящее чудо. Он наблюдал за тем как ее лице вытягивается в удивленную гримасу,как смеющиеся глаза настигает ужас. –Какой кошмар! Подожди,Гендо и Гезо.. Кажется что-то припоминаю.. Точно! Они,точнее,он,Гендо.. Просил,чтобы я предала тебя. –Что?–недоумевал Орочимару. Теперь настал его черед удивляться. –Да,он говорил что-то вроде: «предай мерзавца,он тянет нас на дно». Орочимару нахмурил брови. –Значит– созревает заговор. И что же ты ответила ему,мой ангел? Ноно покачала головой. –Я не помню. Дальше–темнота. Орочимару не стал дальше донимать ее допросами. «Нужно сменить или хотя бы проверить всех»–подумал он,растворяясь в ее нежных объятиях. –Кстати,есть и хорошая новость.–усмехнувшись,сказал он,как только объятия были прекращены. –Члены Правительства,дабы избежать неприятных последствий,согласились заключить со мной контракт за 20 миллион,для «военных нужд» Олухи,даже не подозревают,что я обвел их вокруг пальца! Эти деньги пойдут на другие нужды!–закончил он,воинственно вперив взгляд куда-то вдаль. Ноно покачала головой. –Нельзя никого обманывать,Орочи. –Вырастешь–поймешь,Ноно. Она шутливо толкнула его локтем здоровой руки. –Я уже не вырасту! По сравнению с тобой я просто гном! –Ну да..карлик. Ноно покраснела,шутливо ударив его по локтю. –Сам ты..! Они рассмеялись. Дверь открылась,и вошли трое медсестер. *** Еще неделю Ноно побыла в больнице. Восстановление шло очень быстро,все врачи восторгались такой тягой к жизнью и борьбе за жизнь. Ноно могла полностью обслужить себя,могла ходить(правда недолго из-за того,чтобы усталость быстро одолевала ее),даже гулять за ручку с Орочимару(тоже недолго,за неделю гулять они выходили порядка трех раз). Наконец,неделя закончилась,Ноно выписали из больницы,и Орочимару отвез ее домой,поблагодарив всех врачей за содействие за помощь в восстановлении девушки. Однако,несмотря на быстрое восстановление,Ноно сильно утомлялась и очень быстро забывала все сказанное или сделанное. Как только они доехали до дома(Орочимару старался ехать как можно осторожнее,из-за чего дорога длилась несколько дольше),из особняка со слезами на глазах выбежала Клара,а за ней с каменными лицами вышли Карл,Генрих и недавно поселившийся у них Борман,которого Ноно по неизвестной причине терпеть не могла. Борман был толстяком,и когда садился за стол,то занимал большую часть стола. Это раздражало Ноно,и она просила Орочимару убрать толстяка куда подальше,но фюрер отказал. Вместо этого Борман был назначен обеспечивать девочку всем необходимым в отсутствии Орочимару. В конце концов Ноно смирилась,но при встрече ее так и подмывало показать ему язык(что пару раз она и делала). Орочимару открыл ей дверцу автомобиля и,взяв под руку,молча направился домой. Клара встретила ее со слезами,обнимая Ноно и внимательно рассматривая гипс и бинт на голове. –Я выпала из окна.–с неловкой улыбкой ответила Ноно. Когда они с Орочимару на третий день пошли гулять,он приказал ей молчать об истине,сказав,чтобы она отвечала: «я выпала из окна»,дабы избежать брожения среди своих сотрудников. Сказать так надлежало даже Кларе. Ноно послушалась его,а потому сейчас стояла с дурацкой улыбкой на все лицо,говоря полуправду. Вдруг из особняка выплыло чье-то незнакомое лицо. Ноно прищурилась,стараясь разглядеть незнакомца. Низенький сухонький мужчина лет 35 вышел в форме армии нацистов со свастикой на правом рукаве рубашки. Он хромал,правая нога была короче,даже сквозь брюки было видно насколько ноги различны между собой. Пожал руку Орочимару,а затем и руку Ноно. –Йозеф. Министр пропаганды.–представился мужчина,бросив на девушку угрюмый взгляд. –Ноно..Якуши..–представилась она,отрывая руку от неловкого рукопожатия. –Забыл тебе сказать,Ноно,что я недавно пригласил Йозефа с женой. Они будут нашими соседями,особняк уже строится.–пояснил Орочимару,проходя в дом. Ноно с недоверием шагнула за ним,а за ними и все остальные. Клара пригласила всех на обед. За изысканным обедом Ноно познакомилась с женой Йозефа,которая оказалась приятной женщиной по имени Магдалина. Они даже сели рядом,дабы поддержать друг с другом диалог. Голос Магдалины был мягким,бархатистым. Она выглядела настоящей светской львицей:голубые стеклянные глаза,бокал шампанского в руке,ожерелье из бриллиантов на бледной шее,диадема на светлых волосах,заплетенных в косу. Ноно быстро очаровалась 26 летней женщиной и даже пригласила ее погулять в саду. Магдалина охотно согласилась,и после обеда они побрели на пруд,попутно разговаривая о возлюбленных. Ноно то и дело мечтательно улыбалась ей,неосознанно немного заискивая обаятельной женщине. Очень скоро они перешли с формального «вы» на простое «ты» и общались на личные темы. Ноно поведала ей историю о то,как находилась в концлагере,на что Магдалина,широко разинув рот,покачала головой. –Какой кошмар! Надеюсь,ты в порядке.!–воскликнула она,взяв девочку за здоровую руку.–Ты такая худенькая! Ешь побольше,Ноно! Ноно покраснела и кивнула,и они продолжали свои короткую прогулку. После прогулки Ноно решила немного вздремнуть. Глаза слипались,из-за окутавшего с ног до головы солнца хотелось жутко спать,поэтому,попрощавшись с Магдалиной обменом дружеских поцелуев,она направилась в спальню. Адская жара так и клонила в сон,поэтому девочка,только коснувшись головой подушки,тут же уснула. Сломанная рука еще болела,к тому же с ней было очень неудобно спать. Даже сквозь сладкий сон Ноно ворочалась из-за того,что не могла найти удобное положение по вине гипса. К тому в тот момент в доме почему-то стало шумно. Наверняка это была Клара,с любовью и трепетным стараниям готовившая на кухне любимый ягодный пирог Ноно и фюрера. Когда солнце закатилось за облака,и небо сделалось темно-лиловым,Орочимару наконец-то освободился от тяжкой бумажной работы,с облегчением выдохнул,вытерев пот со лба,принял успокаивающий душ и лег в постель к еще спящей Ноно,осторожно поглаживая ее щеку. –Неужто ты легла раньше меня? Помнится,в больнице ты жаловалась на то,что сон не приходит..–вздохнул он,повернувшись на бок.–А теперь мне сон не приходит… Он злился,потому что ненавидел такие ночи,когда сон не соизволял являться к нему,несмотря на то,что он чувствовал усталость каждой клеточкой своего тела. Выписанное ранее Гилбертом снотворное уже помогало плохо,вероятно потому,что он принимал его уже больше 5 лет,что,конечно,вызвало зависимость. Гилберт предупреждал,и не раз,что не стоит увлекаться таблетками,но Орочимару и слушать не хотел. Из-за огромных переработок к концу дня он чувствовал себя словно перемолотым или раздавленным на куски существом,которому непременно нужно лечь в кровать и раствориться во сне. К несчастью,вставать он должен был не позже 7 часов,поэтому даже если он и ложился пораньше(в 00,но и это бывало редко,обычно после 02),то сна все равно не хватало. Он любил свою работу,отдавал ей всего себя,потому что питал неимоверную страсть властвовать над людьми,руководить их судьбами,дергать за ниточки словно кукловод,подчиняющий себе марионеток. Страсть к власти,деньгам и к женщинам давали ему силы на жизнь,превращая ее из бесплодного существования в полную пафоса картину мира,где он–главный герой,лицо Государства,буквально Бог для большинства японцев. Проявлением его праведного гнева служило истребление евреев,депортация их за пределы Родины,для построения Чистого Государства,населенного только японцами и им подобным(как он считал:немцами,итальянцами и американцами). Все остальные нации признавались не благоверными,всячески притеснялись и требовали изгнания,для построения Идеального Мира. Орочимару взялся строить этот мир у истоков,надеясь передать его внукам и правнукам,чтобы они передали своим детям и внукам,и так до бесконечности. Он–фюрер,предводитель Идеального Мира,творец Чистого Государства. Орочимару усмехнулся,обнял мирно сопевшую Ноно и наконец уснул,увлекаемый собственной манией величия. Дни пролетали как обычно. Ноно постепенно шла на поправку,конечно же не без помощи чуткой заботы возлюбленного,любезно выкравшего немного своего рабочего времени ради нее. В доме царило спокойствие,несмотря на то,сколько людей проживало под одной крышей. Каждый они с Кларой и с Магдой пили вместе чай после обеда,гуляли и очень много разговаривали. Клара наконец поведала о том,как попала к Орочимару. Оказалось,еще будучи 13 летней девочкой она была насильно отдана замуж за 30 летнего господина,обходившегося с ней хуже,чем с животным. Он морил ее голодом,не давал выйти на улицу и принуждал скрывать свое лицо. Клара,точнее тогда–Манциарли–молила о пощаде,но все было бесполезно. В то время Орочимару как раз начал с ним сотрудничество по поводу инвестиции в его нужды. Орочимару не раз бывал у него дома и наблюдал как несчастная девушка сутками стоит у плиты,удивляя своим умением готовить. Однажды Орочимару поинтересовался,что это за девушка. Господин ответил,что она его жена и что она очень вкусно готовит. Юноша кивнул и принялся за еду. На следующий день он предложил господину выкупить у него девушку,на что тот сначала стиснул зубы,но спустя после получасового разговора и за кругленькую сумму,согласился. Орочимару охотно принял у себя повариху,дав ей новое имя «Клара». Так она и жила,под чутким контролем своего спасителя,который,вопреки всему,относился к ней более чем достойно. Иногда дарил драгоценности,платил большую зарплату,однако никогда не вступал с ней в какие-либо отношения,кроме рабочих. Откровенно говоря,она была не его типажом,так что несмотря на грязные сплетни,они держали дистанцию. Клара была счастлива жить у него в прислугах,поэтому была бесконечна предана. Коей и остается сейчас. Магда и Ноно с нескрываемым удивлением выслушали ее историю и обнялись. Как хорошо,что она уже в безопасности. Как хорошо,что она с ними.