Зеленые глаза

С тех пор минуло несколько месяцев. Ноно и Орочимару постепенно приходили в себя после пережитого. Потихоньку начали с нежностью улыбаться друг друг с утра,не потому,что так надо,а потому,что их сердцам так хотелось. Постепенно,они смирились с тем,что не смогут завести ребенка и посвятили себя развитию. Ноно научилась отлично готовить и погрузилась с головой в медицину,а Орочимару придумал эффективный план как выиграть в столь затянувшейся войне. Благодаря его плану солдаты стали нести меньше потерь и раненных,не гнили в окопах,а выполняли боевые задания профессионально,стараясь лишний раз не рисковать. Жизнь наладилась. Ноно стала снова улыбаться,смеяться и даже съездила в концлагерь,правда на этот раз в качестве гости. Там она узнала грустную весть:Бивако убили сотрудники за то,что она отказалась носить камни,когда у нее болела спина. Услышав эту новость Ноно разревелась,но вскоре утерла слезы и раздала всем заключенным купленные на свои деньги(Орочимару нередко давал ей карманные на всякую мелочевку) хлеб,воду и постельные принадлежности. Приоритет она конечно же отдала своему отряду номер 1,но остальным тоже немного досталось человеческих благ. Ноно от всего сердца помогала заключенным,от чего все сотрудники лагеря были ошарашены. –Зачем ты помогаешь им,Ноно?–однажды спросил Рудольф. Она сжала руки в замок,подняв на него глаза. –Я хочу помогать людям. Они нуждаются в моей помощи. Пока я имею средства,я буду им помогать. Если вы скажете обо всем фюреру,я скажу ему о вас несколько неприятных вещей,которые узнала,и он уводит вас без всякого сожаления. Лицо Рудольфа вытянулось от изумления. –Например,у вас есть любовница по имени Гретта,а также вторая любовница–Паула. Похоже,вам нравятся немки?–ответила Ноно,скрестив руки на груди. Глаза Рудольфа округлились,и он принялся молить,чтобы об этом никто не узнал. Ноно хмыкнула. На самом деле об этом болтали сотрудники,один из заключенных услышал это и рассказал ей,полагая,что таким образом,она может шантажировать начальника концлагеря,когда это будет нужно. –А еще вы много крадете денег,и если фюрер об этом узнает,то вы сядете в тюрьму очень и очень надолго.–предупредила Ноно,погрозив ему пальцем.–Учтите это! Если я узнаю,что вы обижаете заключенных,то вам мало не покажется. Я скажу кому нужно и что нужно,и тогда вы навсегда распрощаетесь со свободой,а кто знает,может и с жизнью тоже.–закончила девочка,пожимая плечами и хитро подмигивая. Ей очень-очень нравилось шантажировать жадного до бескрайности старика,живущего в роскоши за сумму,предназначавшуюся для содержания узников. Получив благодарности и похвалу,Ноно покинула концлагерь и вернулась домой совершенно уставшей и очень грустной. Новость о смерти Бивако сильно расстроила ее,и еще раз напомнила о скоротечности жизни. Через месяц она посетила два детских дома,обеспечив сирот едой и игрушками,будучи в полном восторге от обездоленных детей. Таким образом Ноно утешала собственное встревоженное сердце из-за угрозы навсегда остаться без потомков. Гилберт ясно сказал:с вероятностью 85% детей у них не будет никогда. Орочимару тоже имел определенные проблемы по мужскому здоровью,так что завести ребенка практически не представлялось возможным. Вот Ноно и дарила любовь и счастье всем вокруг,в глубине души желая утешить саму себя. Но в июле,через четыре месяца после того,как ей исполнилось 17 (куда так летит время?),случилось настоящее чудо–она забеременела. Однажды Ноно встала с утра и с удивлением заметила,что менструация не пришла в срок,вот уже второй день ее подташнивает,а еще все время хочется есть. Во время месячных такое поведение отнюдь не ново,но вот в их отсутствие–это довольно настороживает. Ноно с тревогой тайно сделала тест(пока Гилберт о чем-то любезно беседовал с Генрихом,она пробралась в кабинет,залезла в ящик и украла тест на беременность). У нее яростно колотилось сердце,руки задрожали,липкий пот проступил на лбу. Что покажет тест? Тест,к ее огромному удивлению,показал две полоски. Невозможно себе представить,как она была счастлива,как ее сердце встрепенулось,как заблестели от радости глаза. Неужели она станет матерью и больше не будет с завистью и отчаянием смотреть на женщин с колясками,прогуливающимися вдоль улицы? Ее накрыл шок,настоящий шок. Но внезапно радужный мир снова погрузился во тьму. Неужели снова будет выкидыш? Паника накрыла ее бешеной волной,и Ноно расплакалась прямо в туалете. Как сообщить об этом Орочимару? Что он скажет? Может,он больше не хочет детей? Этой темы они не касались уже давным-давно,с тех пор как пережили потерю ребенка. Ноно смогла успокоиться только через десять минут и,положив тест в карман,поспешила к завтраку. Орочимару сидел в задумчивой позе,читая газету,Клара готовила кашу,Генрих и Карл сидели напротив Орочимару и увлеченно беседовали на немецком. Ноно села рядом с ним,кусая губы. Фюрер,краем глаза увидев Ноно,перестал читать. –Что с тобой,милая? Что-то болит? Ты какая-то бледная.–подметил он,откладывая газету. Клара поставила перед ним тарелку с овсяной кашей,и он,поблагодарив,начал поглощать еду. –Что будете,Ноно-сан?(при других она почти всегда называла ее вежливо и на «вы») –Тоже кашу. Спасибо,Клара.–ответила девочка,улыбнувшись подруге. Внутри все пылало огнем. Как ему сказать? Ноно побледнела почти сразу как вышла с туалета,но дрожь настигла ее только сейчас,когда она сидела рядом с Орочимару. Ноно с шумом выдохнула. –Орочимару,нам надо поговорить. Фюрер тут же прищурился,устремив на нее все свое внимание. Она неловко улыбнулась,стараясь прекратить дрожать. Под любопытный взгляд возлюбленного ее рука нырнула в карман,и она достала оттуда тест с двумя полосками,демонстрируя его Орочимару. На пару секунд воцарилось молчание. Все вокруг,от Клары до переговаривающихся немцев,умолкли. Рассматривая положительный тест у юноши отвисла челюсть,глаза сверкнули. Радостью? Злостью? Обидой? Ноно не знала. Сейчас она не знала ничего,кроме как счастливой перспективы завести потомство. –Ты..беременна?.–дрожащим голосом спросил он,переведя пристальный взгляд на ее взволнованное лицо. Ноно кивнула. Лицо Орочимару исказилось в диком изумлении,а затем–восторгом. Он радостно вскрикнул и бросился ее обнимать. Все остальные ахнули,Клара смахнула подступившие слезы с глаз и тоже бросилась обнимать ее. Карл и Генрих с улыбками на лицах захлопали в ладоши. А Ноно принялась плакать,то ли от удивления,то ли от накатывающей тревоги. –Генрих,быстро зови Гилберта,он должен сделать УЗИ!–приказал Орочимару,не отрываясь от Ноно. Он погладил ее по щеке и с нежностью поцеловал в губы. –Не плачь,Ноно… Ты знаешь,я мечтаю об этом больше всего на свете..–признался Орочимару. Даже власть в этом вопросе отошла на второй план. Он безумно хотел сына,хотел,чтобы у построенной им империи был наследник. Но если у них будет девочка,то он тоже,несомненно,порадуется. –Орочимару,я.. А вдруг,снова будет выкидыш?. –Не будет.–раздался голос впереди,и Ноно тотчас же подняла глаза. Прямо над ней стоял довольный Гилберт,уже изучавший тест.–Да,вы действительно беременны,мисс Ноно. Извольте пойти в мой кабинет. Ноно и Орочимару во главе с доктором шагнули в его кабинет. Девочка,будучи как на иголках,легла на кресло,пока доктор настраивал аппарат. –Посмотрим…–загадочно произнес он,щупая ее живот,а затем проводя по нему специальным устройством. Его взгляд скользил то к взволнованной Ноно,то к аппарату. –Да! Вы точно беременны,смотрите!–воскликнул Гилберт,указывая на маленькую точку на экране. –Вы беременны около двух-трех недель назад,плод еще совсем маленький. Орочимару всмотрелся в экран,и по его лицу расползлась улыбка. Ноно снова заплакала,но на этот раз от накрывшей волны радости. Орочимару обнял ее и с улыбкой признался в пылкой любви. –Это удивительно! Честно говоря,я думал,у вас никогда не будет детей! –Гилберт!–осадил ее фюрер,уперев руки в бока. Ноно залилась смехом,поглаживая свой живот. –Мой малыш,каким же ты родишься?.. *** Беременность Ноно проходила не слишком тяжело,но и не слишком легко. Первые месяцы ее постоянно тошнило,все время было подавленное настроение,хотелось уткнуться в мягкую подушку и плакать до скончания веков. Через 2-3 месяца ее животик наконец-то стало видно окружающим,что нередко становилось объектом внимания и само собой послужило тем фактором,за который Орочимару цеплялся,чтобы никуда не брать ее с собой. Фюрер не выпускал камеру из рук,фотографируя ее в самых различных позах,но в особенности–запечатлевая на пленке полюбившийся ему голый живот. Ноно с удовольствием позировала ему. Их отношения развивались постепенно,теперь это была настоящая любовь,а не просто привязанность друг к другу. Орочимару любил Ноно и их будущего ребенка. С первых месяцев беременности у Ноно начался период «гнездования»: она скупала одежду,игрушки,пеленки,хотя даже не знала,будет ли это мальчик или девочка. Благо Орочимару упросил ее не покупать коляску,ведь высока вероятность,что они могли ошибиться с цветом,а потом ее уже некуда будет девать. Ноно покачала головой,но согласилась,улыбаясь до ушей с полными пакетами детских вещей в руках. Все было идеально:забота от Орочимару,улыбки от его сотрудников каждый раз при случайной встрече в коридоре,помощь от Клары и Магды во всех женских делах. Ноно сияла от счастья. Орочимару тоже. Они никак не могли решить,каким же именем наречь малыша,но в конце концов спустя месяцы споров пришли к компромиссу и договорились так:если родится девочка,то имя ей дает Ноно,а если мальчик–Орочимару. В самый заветный момент в ее жизни(как считала Ноно) она сделала УЗИ,на котором должно было быть ясно:будет у них девочка или мальчик. Гилберт посмотрел на темный экран и выдал заветное: «у вас будет мальчик.» Орочимару чуть не подпрыгнул от радости,отпихнув Гилберта,чтобы посмотреть. –Правда мальчик??–ласковым голосом спросила Ноно,поглаживая свой уже большой живот. Малыш не давал ей спать по ночам,потому что давил на всевозможные органы,что провоцировало постоянное желание сходить в туалет. Однако Ноно стоически терпела и почти не жаловалась на плохое самочувствие. Она поклялась во что бы то ни стало–родить здорового малыша. Это мальчик! Мальчик.. Ее сердце сжалось,на глазах проступили слезы. Еще вчера она была 15 летней девочкой,а сегодня уже 17 летняя будущая мать. Но каким же ребенок родится..? Чьи гены возобладают в нем? Нежные материнские или холодные отцовские? Вопросы кружили в голове,словно ветер,а слезы радости и гордости душили ее. Орочимару припал к ее животу,поглаживая его. –Мальчик.. Бог услышал мои молитвы.. Ты помнишь про уговор,Ноно? Ноно кивнула,с улыбкой утирая слезы. Орочимару принял задумчивую позу,размышляя над именем. Точнее,он хотел дать малышу два имени,чтобы в будущем,если вдруг он будет жить в Америке,ребенку было бы проще адаптироваться к американским реалиям. Но все мальчишеские имена разом повылетали из головы,как только он задумался об этом. Орочимару думал порядка 5 минут,но затем в голову пришла безумная идея. Он никогда не говорил об этом Ноно,хотя страстно этого желал:назвать мальчика именем своего учителя–нацистского генерала. Посмаковав эту мысль Орочимару усмехнулся и наконец выдал: Кабуто.. Его будут звать Кабуто. Кабуто Орочимару Якуши. Ноно неловко улыбнулась,поглаживая свой живот. –Это твое окончательное решение?–на одном дыхании спросила она. –Да. Как гордо звучит! Кабуто Орочимару Якуши.–Орочимару мечтательно развел руки,уже грезя о том,как будет держать маленький плачущий комочек и демонстрировать всему миру в качестве своего наследника. Сердце трепетало от этой мысли–Орочимару решил во что бы то ни стало заполучить наследника,здорового и крепкого наследника. На 8 месяце беременности ее состояние резко ухудшилось. Огромный живот не давал покоя:ни спать,ни долго ходить,ни даже долго сидеть Ноно больше не могла. Малыш то и дело будил ее по ночам,потому что пинал матку,видимо,желая уже поскорее выбраться из удобной материнской утробы. Ноно билась в конвульсиях,с пеной у рта доказывая Гилберту,что он должен,просто обязан выписать ей хоть какие-нибудь таблетки,на что доктор мотал головой и говорил,что это нормально. Орочимару же был критически против того,чтобы Ноно принимала любые таблетки–даже от головной боли. Чем ближе была дата родов,тем сильнее и пристальнее он контролировал ее жизнь:запретил питаться не здоровой едой,запретил куда-либо ездить,никуда с собой не брал(а вдруг спецслужбы заметят ее живот и все поймут?),даже запрещал принимать медикаменты! В их отношениях наступил кризис. Ноно молча терпела боли,сидя дома месяцами,а Орочимару испытывал от жизни кайф,нередко возвращаясь домой в нетрезвом виде. Первые разы Ноно попыталась ему объяснить,что ей,беременной,не очень-то приятно,когда он возвращается с собрания партийцев,с покрасневшими белками глаз и хитро поблескивающими зрачками,и ложиться с ней в кровать,бормоча пьяный бред. Но Орочимару все отрицал,аргументируя это тем,что у него стресс перед рождением малыша. А какой стресс у Ноно его ни капли не интересовало. В какие-то моменты она переставала быть ему интересной,и он плевал на все правила приличия и часто говорил партийцам,что устал от нее и от ее беременности. Партийцы слушали,кивали,а потом пересказывали это своим женам,у которых понятно какая картинка в голове возникла при мысли о Ноно Якуши. Но время шло. Близился 9 месяц. Скоро Ноно ждут роды. Гилберт назвал ПДР:15 марта. Девочка очень обрадовалась,ведь 5 март был ее день рождения. Орочимару никак не отреагировал на данную весть,произнесенную ей за обедом,лишь молча продолжая читать газету. Ноно скрестила руки на груди,фыркнула и ушла,так и не пообедав. Внимательная Клара с ноткой тревоги в голосе однажды подметила,что фюреру стоит относится к возлюбленной более мягче и заботливее,на что он грубо ответил,что это не касается ее. Клара поджала губы и продолжила готовить. Их отношения (казалось бы первые месяцы все было идеально) скатились в бездну ссор и обвинений друг друга. Крики по утрам,недопонимания в конце концов привели к истощенности и с его стороны,и с ее. Чтобы не ссориться,они могли не разговаривать часами и даже днями–всё ради того,чтобы просто сберечь нервные клетки. Однако и это не помогало:Ноно старалась не вступать в конфликт,а вот Орочимару наоборот–при каждом удобном случае высказывал ей претензии,и в конце концов доведенная до истерики Ноно потребовала,чтобы он заткнулся и больше не смел даже подходить к ней,угрожая тем,что лишит его возможности видеться с ребенком. «Развод без брака»–пошутил фюрер,но умолк,понимая,что ее истерика точно не пойдет ему на руку,а скорее испортит благополучие ребенка. А благополучие ребенка интересует его сейчас больше всего,поэтому он решил игнорировать большинство просьб Ноно,чтобы не выводить ее из себя. А очень скоро Орочимару сильно пожалел обо всем. 27 февраля,по случаю годовщины подписания старого меморандума (как только Орочимару получил власть–тут же разорвал злосчастную бумажку на кусочки,а день провозгласил победой над врагами) в его особняке должны были собраться все члены партии,их жены,дети и другие преданные сторонники,а также Цунаде и Джирайя–друзья детства. Он намеревался познакомить их с Ноно и объявить о том,что совсем скоро у них будет сын. Орочимару нанял официантов,хостеса,даже фотографа,и многих других работников. По его плану празднование должно длится несколько дней. Первый–банкет в особняке,второй–в кабинете штаб-квартиры партии. И он,как лидер,должен был организовать все безупречно. Столы ломились от всевозможных блюд:от изысканных,до самых обычных вроде сэндвичей с яйцом (Орочимару их просто обожал),а также от алкоголя:3 бутылки самого дорого ликера,ящик белого вина,5 бутылок саке и ящик пива для персонала. Фюрер позаботился о всех,даже о Ноно:ей он купил две бутылки свежевыжатого вишневого сока,от вкуса которого она сходила с ума. Правда,накануне они сильно поругались,потому что девочке надоело,что Орочимару постоянно заявляется домой пьяным(к тому же от него разит женскими духами,но он объяснял это тем,что нередко к ним на собрания заявляются жены партийцев с ужасно пахнущим парфюмом);проявляет к ней заботу только по выходным(и то не всегда,чаще всего находит глупые оправдания)а ,все остальное время(будние дни) просиживает за работой или в компании партийцев с бокалом вина в руке. Ноно такой расклад дел,разумеется,не устраивал. Она требовала больше внимания,иногда даже переходя на крик. Орочимару попытался объяснить ей,но получилось нечто невразумительное,из чего Ноно сделала вывод,что он–плохой муж и отец. Муж? Почему она думает об этом? Они еще не женаты. Еще. Во всяком случае,он не предлагал,да и она не хотела. Связывать себя узами браками с этим «помешанным» трудоголиком,не знающим ничего кроме власти,такая себе идейка. И все-таки она любила его. Искренне любила. Впрочем,Ноно уже боялась не только за себя,но и за их будущего ребенка. Она не потерпит,чтобы возлюбленный бросил ее,а уж тем более малыша. На что ей такой партнер,который не может даже поменять ребенку пеленки посреди ночи,когда она будет спать,потому что чертовски устала от детского плача? На что ей такой партнер,который не сможет уделять ребенку хотя бы половину своего внимания,не сможет сидеть с ним хотя бы 2 раза в неделю полноценно весь день. А будет ли Орочимару все это делать? Ей хотелось верить,что да,но она предполагала,что в душе выдает желаемое за действительное. А что,если все-таки он не будет ничего делать и скинет ребенка на нее,или наймет няню? Она содрогнулась. Если надо будет,то она точно от него уйдет. Во имя Кабуто. Во имя их общего ребенка. Ноно присела на кровать,чтобы отдышаться от долгой ходьбы из туалета в спальню. С каждым днем у нее все больше отекали ноги и долго ходить не представлялось возможным:уже даже удовлетворять свои физиологические нужды становилось все сложнее и сложнее. Она хотела попросить Орочимару помочь одеть ее ярко-зеленое платье для беременных,но передумала. Вчера они крупно поругались,поэтому почти не разговаривали весь вечер и все утро,реагируя на телодвижения друг друга лишь с угрюмыми лицами. –Сама как-нибудь справлюсь.–со злостью прошипела Ноно,натягивая колготки. Ребенок в животе начал усиленно пинаться. Она смягчилась и с нежностью погладила живот,решив,что,таким образом,ребенок внутри отреагировал на эмоции матери. Ей лучше не нервничать. Тем более сейчас. На начале 9 месяца. Платье никак не поддавалось тому,чтобы оказаться на ее теле,и Ноно пришлось позвать Клару. Подруга помогла с платьем и спросила насчет Орочимару. Ведь когда они ругаются,это слышит весь дом,за что Ноно ненавидела его больше всего на свете. Она хотела,чтобы они жили только вдвоем,ну хорошо,максимум с Кларой и Магдой,но все! На этом список кончался. Никаких Карлов или Генрихов,лениво шатающихся из одного угла дома в другой. Ответив Кларе,что сейчас еще рано говорить о примирении Ноно с нежностью поцеловала подругу в щеку в благодарность за помощь. Клара накрутила ей волосы,помогла с серьгами и разносила эти чертовы туфли. Орочимару купил обувь на размер больше,однако она все равно оказалась мала. Клара любезно помогла решить и эту проблему. Наконец,Ноно,надев длинные перчатки(чтобы скрыть от людских глаз татуировку),ожерелье,вышла из комнаты. Орочимару вскользь поведал ей о том,что сегодня будут очень важные гости–некие Цунаде Сенджу и Джирайя–друзья его детства. Что ж,интересно.. Однако,несмотря на то,что они поругались,Ноно не будет портить первое впечатление и сыграет в счастливую пару перед его друзьями. Сколько им? 30,31? Старше ее почти на половину прожитой жизни. К тому же с Цунаде придет какая-то родственница.. Наверное,они найдут общий язык,ведь,по словам Орочимару,они почти ровесницы. По пути в гостиную Ноно обдумывала варианты событий. Не важно,что они с Орочимару поругались:ей нужно сыграть счастливую беременную девушку,которая просто без ума от своего ухажера–богатого и знаменитого фюрера. Но что скрывается за этой картинкой? Крупные проблемы,ссоры из-за каждого чиха,недопонимание. Хоть кто-то увидит в ее лице все это,или же как всегда печаль и отчаяние увидят только Клара и Магда? Ноно села за одним из столиков рядом с Генрихом и,взяв со с голубой тарелки одну ягоду клубники,стала терпеливо ждать. Наконец Орочимару вышел перед всеми в своем элегантном черном костюме и фиолетовым галстуке(Ноно подарила его на день рождения,фиолетовый был ему явно к лицу) и произнес: –Приветствую вас,дорогие гости! Сегодня мы будем отмечать разрыв меморандума о прекращении войны! Гости захлопали,а Ноно слегка передернуло. Во всю идет война и даже не думает останавливаться,а он столько денег потратил только ради того,чтобы накормить и напоить партийцев,судя по всему в жизни никого не любивших,не имеющих жен,детей,да хоть мам! Как можно пачками убивать людей,а потом сидеть у фюрера в доме и с радостными лицами кричать о так называемой победе над евреями? Неужели ее сын тоже будет таким? Не дай Бог. Она не переживет этого. Ноно искренне не понимала партийцев,уставившись с недоумением на возлюбленного. Все это время Орочимару пялился на нее,плотно сжав губы,но продолжал свою речь,чтобы не смутить остальных гостей. Ноно вздохнула и,покончив с клубникой,взялась за сок. Рядом бутылью сока был ликер,но пить ей,конечно,категорически запрещалось,так что Ноно ограничилась лишь бокалом сока. Ребенок в животе начал так сильно пинать ее органы,что она невольно согнулась,уловив на себе удивленный взгляд Генриха. –Вам помочь,мисс Ноно?–проговорил он с акцентом,удивленно вскинув бровь. Ноно с неловкой улыбкой отрицательно помотала головой и поспешила заверить,что все в порядке. Неожиданно для всех распахнулись двери и в них вошли две дамы и мужчина. Ноно пригляделась и увидела,что к ним тут же подходит Орочимару,пожимая руки и приглашая к столу. К тому самому столу,где сидела она,поджав ноги. Ужасно захотелось в туалет,ребенок в животе терроризировал ее мочевой пузырь,вынуждая обмочиться хоть прямо здесь! Ноно поджала ноги сильнее и попыталась выдавить из себя легкую улыбку,по мере того,как они подходили к столу. Наконец,загадочные гости были уже совсем близко,и Ноно вежливо подала им руку для рукопожатия. Первой,с улыбкой на приятном лице,оказалась 30 летняя дама-блондинка с янтарными глаза и подвижным ртом,в ярко-желтом,расшитым разноцветными драгоценностями платье,представившись Цунаде Сенджу. За ней проследовала девочка чуть старше Ноно,тоже блондинка,но с ярко-зелеными сияющими глазами,в голубом платье,представившаяся племянницей дамы по имени Юми. Последним был некий Джирайя–грузный мужчина в костюме с очень длинными белыми волосами и красными полосками,идущими от глаз. «Должно быть,шрамы»–подумала Ноно,с вежливой улыбкой называя свое имя и фамилию.–Очень приятно! Все трое сели за стол и устремили взгляды к ней. Ноно съежилась от дискомфорта,поджав ноги еще сильнее. Орочимару сел возле нее,принявшись рассказывать историю их знакомства. Но она совсем не слушала,в отличие от его друзей,потому что в ушах зазвенело,а голова ходила кругом,что же делать? Она больше не может терпеть. Орочимару,по мере разговора,бросал на нее холодные взгляды и часто поджимал губы. Гад,даже не может сыграть перед друзьями счастливого возлюбленного и будущего отца. Все это время Ноно неловко улыбалась,и наконец,когда почувствовала,что уже не может сдержаться,извинилась перед гостями и убежала в туалет. Глаза этих троих тут же округлились,потому что они увидели ее большой живот. –Орочимару,ты скоро станешь отцом?–спросила Цунаде,вскинув брови. Ее глаза блеснули огоньком,но недобрым. Орочимару кивнул,проводив Ноно пристальным взглядом. –Почему ты нам ничего не сказал!–накинулась на него Цунаде.–Почему мы узнаем об этом последние? Как здорово! Поздравляю вас! Ноно-сан очень хороша собой. Фюрер принял поздравления и от остальных со сдержанной улыбкой. Ноно после того как справила нужду,присела отдохнуть около окна. Живот адски болел,внутри будто был не ребенок,а какой-то дьявол,что не давал ей ни секунды отдохнуть. Она принялась с любовью гладить живот,чтобы малыш внутри успокоился и перестал ее пинать. Начала говорить с ним,так как знала,что ребенок,особенно на таком позднем сроке,слышит голос матери,чувствует ее эмоциональное состояние. Так что хотя бы ради маленького Кабуто она должна перестать нервничать! Ноно взглянула на окно. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло в дом,голубое небо со шлейфом облаков, безусловно,радовали ее глаз. Очень скоро она успокоилась,еще раз с любовью погладила живот(ребенок внутри уже успокоился и видимо спал) и направилась к своему столику. Орочимару и Джирайя о чем-то горячо переговаривались. Цунаде и Юми сидели в сторонке,поминутно оглядывая свои ногти,накрашенные розовым лаком. Похоже,тетя и племянница были очень близки,раз сделали одинаковый маникюр. Ноно уже заметила,что Юми то и дело бросала на Орочимару взгляды,в которых читалось множества чувств. Обида? Любовь? Мимолетное увлечение? Ноно не знала,но внутренне все ее существо напряглось. Она никогда не ревновала своего возлюбленного,даже когда он приходил домой пьяный и от него разило женскими духами(она доверяла ему и надеялась на его совесть). Но сейчас ее глаза вспыхнули ревностью,и она прижалась к нему,взяв его руку в свою,не желая ни с кем делиться своим возлюбленным. Юми заметила ее взгляд и отвела глаза,уставившись на свои ногти. Ноно насупилась и припала к плечу к фюреру. Он с недоумением оглянулся на нее. Похоже,дело шло к примирению. Ну и хорошо,а то он уже устал тратить нервы на бесполезные склоки. Сейчас самое время сплотиться:ребенок не за горами. Интересно,каким он будет?. Орочимару ответ взгляд. Но что-то тревожило его в ее зеленых глазах. –Что такое,Ноно?–наконец прервал он свой спор о политике с Джирайей.–Тебе нехорошо? –Нет-нет. Все в порядке.–отмахнулась она.–Просто хочу полежать у тебя на плече,ты же не против? Орочимару мотнул головой и продолжил. Ноно закрыла глаза,переводя дыхание. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Мало ли на свете девиц,которым нравятся знаменитые люди,тем более такие,как фюрер? Но она никому его не отдаст. Он только ее и ничей больше. Да,может быть,она и собственница,ну и что? В конце концов она–беременная девушка,которой очень плохо как морально,так и физически,и она имеет право посягать на своего партнера! Орочимару же не отдастся другой,пока их интимная жизнь нерегулярна?. Очень хотелось бы верить в это. А эта высокомерная девица с ярко-зелеными глазами и натуральным блондом может идти куда подальше! Никому и никогда Ноно не отдаст то,что по праву принадлежит ей. Ее щеки стали багровыми от бушующий внутри злости,но выражение лица осталось спокойным. Наконец,они закончили свой бесполезный спор и утихли. Орочимару осторожно приобнял ее за талию,помитнутно окидывая взглядом. Ноно улыбнулась ему,и они оба поняли:их ссора исчерпана. Орочимару предложил гостям саке,прекрасно зная,что Цунаде и Джирайя не могут от него оторваться. И точно:они тут же согласились,официант в мгновение ока разлил саке по бокалам,и друзья с жадностью принялись его пить. Юми тоже не отказалась,но попросила налить совсем чуть-чуть,чтобы просто попробовать. Ноно прожигала ее пристальным взглядом,следя за каждым ее движением. Она отпила немного и сплюнула в салфетку,думая о том,какая это гадость. Ноно же официант налил бокал сока,за что она поблагодарила его и принялась пить сок. После того как с напитками было покончено,Цунаде с жаром принялась расспрашивать о старшей дочери Орочимару. –Где Анко-чан? –В США,с няней. Я бы хотел,чтобы она была в безопасности.–ответил Орочимару,опустив взгляд. Он,действительно,скучал по маленькой дочурке,которой уже исполнилось четыре. Он раздумывал над тем вопросом:вернуть ли ее обратно или нет? Но так и не пришел к однозначному ответу. Но отметил,что если будет время,то сам с удовольствием полетит в Америку и посетит ее. Цунаде печально вздохнула. Последний раз они с Джирайей видели девочку еще тогда,когда она была младенцем. –Вот как…,а ваш с Ноно-сан ребенок–это мальчик или девочка?–взгляд Цунаде скользнул к животу неловко улыбающейся Ноно. Орочимару хитро улыбнулся. –Мальчик. Кабуто Орочимару Якуши. Гордо же звучит? Джирайя улыбнулся,бросив на Ноно короткий,полный благодарности взгляд. Наконец-то у Орочимару появилась полноценная семья. А то в детстве вечно ходил по улицам как неприкаянный,с тусклым взглядом. –Очень гордо! Полагаю,вы теперь–муж и жена? Орочимару издал хриплый смешок,скрестив руки на груди. –Нет. Почему же? Хочешь сказать ребенок обязывает к браку? Отнюдь. Моя невеста–Япония.–с гордостью ответил он. Мускул на лице Ноно нервно задергался. Что он несет? Хотя,однако,он сам не хочет с ней брачного союза,что определенно хорошо. Ноно продолжала неловко улыбаться и разглядывать Юми. Похоже,эта малолетняя сучка положила глаз на Орочимару. Блондинка сидела,свесив утонченные ножки в брендовых каблуках,нервно перебирая пальцы. Что она хочет от фюрера? Неужели не видит,что сидит перед его девушкой? Ноно внутри кипела от злости,но продолжала сохранять видимое спокойствие. Орочимару встал изо стола и подошел к Карлу,и у них завязалась непринужденная беседа. Через какое-то время Джирайя тоже покинул их стол,вероятно для того,чтобы попялится на жен партийцев(что он очень любил,и Ноно уже поняла это!!),и они остались втроем:Ноно,Цунаде и Юми. –Тебя зовут Ноно,да?–поднимая высокомерный взгляд спросила Юми. Ноно послушно кивнула,готовая вот-вот врезать ей кулаком по этому юному надменному лицу. Ревность плескалась в ее глазах,и Юми разглядела ее почти сразу и внутренне засмеялась. На самом деле она не испытывала к Орочимару никаких чувств,кроме как меркантильность и отвращение. Она–очаровательная,юная девушка а он–богатый,знаменитый красавец,самец в самом рассвете сил. Если все получится,то она вступит с ним в фиктивный брак,наймет киллера,чтобы избавить мир от этого урода и заполучит все его богатство. Глаза Юми загорелись от этой мысли,и она продолжила говорить пренебрежительным тоном: –Тебе повезло,Ноно. Он–настоящий красавец. Боюсь представить,какой ослепительной красоты будет ваш ребенок,кажется,мальчик? Пальцы Ноно дрожали от злости. Сама она была уже готова вот-вот сорваться и как минимум влепить ей хорошую оплеуху. Когда она стала такой жестокой? С кем поведешься,от того и наберешься? Нет,нет,определенно нет! Просто эта Юми..бесит ее фактом своего существования. Ноно погладила свой живот и ответила: –Наш ребенок будет самым красивым в мире,можешь не сомневаться. Очень скоро я должна родить,и все об этом быстро узнают,поскольку все таблоиды будут трубить об этом на весь мир. У фюрера появился наследник! Да еще и какой! Вот увидишь,Юми,ребенок будет убийственно красив.–съязвила Ноно,облизнувшись. Лицо Юми исказилось от ярости и налилось краской. Зеленые глаза сверкнули неиссякаемой ненавистью. Она оставила в покое свои пальцы,прожигая соперницу взглядом. Сидевшая до этого молча Цунаде попыталась вмешаться: –Юми,Ноно-сан,позвольте.. –Что ж…ты–беременная соплячка,вовсе ему не нужна! Ему нужна свободная,чертовски красивая и харизматичная девушка!–перебила ее племянница. Ноно сжала руки в кулаки. –Соплячка? Посмотри на себя:я–будущая мать,а ты еще совсем ребенок. К тому же он клялся мне в любви(вот здесь Ноно немного приврала,поскольку Орочимару говорил лишь о том,что если бы не власть–они были бы вместе навечно). Но это было не важно. Главное:обставить потенциальную соперницу,не дать ей завладеть сердцем возлюбленного. Юми фыркнула. –Вот увидишь,ты и твой ребенок будете ему не нужны. Он обязательно найдет себя меня или такую как я,и тогда вся твоя жизнь разрушится до основания,и ты будешь брошенная и никому не нужная.! –Вот и посмотрим!–вскрикнула Ноно,стиснув зубы. Растерянная Цунаде взяла племянницу за руку,умоляя успокоиться и не раздражать Ноно. Ноно же сидела,нахмурившись. Все правильно она прогадала в ее глазах! Но ни за что,никогда она никому его не отдаст.! Орочимару,до этого мирно беседовавший с Карлом,вдруг направил свой взгляд на девушек. О чем они говорили? Почему у них такие злые лица? Внутри закипела тревога. Какие-то проблемы? Зря он позволил Ноно присутствовать! Орочимару прошел мимо столов и уже поспешил к ним,как вдруг Ноно встала и зашагала в сторону уборной(ее навязчивое желание сходить в туалет) Но он продолжил шаг. Сел за стол и стал расспрашивать,что произошло. –Немного повздорили.–с неловкой улыбкой ответила Цунаде,пытаясь успокоить Юми. А Юми,сразу же завидев фюрера,помахала ему рукой и,как только он сел рядом с ней на стул,прижалась к нему. –О,мой фюрер,посидите с нами,разделите этот прекрасный миг!–воскликнула она,обнимая его долговязое тело. –Что?–недоумевал Орочимару,однако ни коем образом ее не отталкивал. Все-таки племянница подруги. Нельзя же отказать,нужно постараться быть как можно более вежливым. Ноно ушла в туалет и расплакалась. Как бы ей не хотелось перед самой собой выгораживать любимого,эта девочка сказала сущую правду! Кому она нужна–жалкая,вечно ноющая беременная девушка. Для него она теперь только головная боль! К тому же,интимная жизнь почти свелась к нулю,а он,как она там сказала…: «самец в самом рассвете сил». Что,если он и вправду завел с кем-то роман на стороне? Очень может быть! А она,Ноно,будет и дальше сидеть дома,заботясь о будущем ребенке,и никогда об этом не узнает! Ноно согнулась пополам,продолжая плакать. Ребенок в животе начал бешено пинать ее по матке. –О,нет-нет,малыш,не переживай!–воскликнула она,дрожащими руками смахнув горячие слезы с лица.–Мамочка любит тебя.. И папа..любит тебя.. Ноно всхлипнула,умывая водой из-под крана покрасневшие и опухшие от слез глаза. Из-за бешеного биения сердца грудь ходила ходуном. Нужно успокоится. Сейчас она пойдет,выпьет бокал сока и будет наблюдать за тем,как Орочимару,ее любимый Орочимару ни за что не променяет ее.. Ноно застыла в дверях гостиной. Ее взгляд сначала обвел всех гостей,а затем соскользнул за их столик. Она ахнула и прищурилась. Не может быть! Орочимару сидел на стуле в обнимку с ослепительно улыбающейся Юми,о чем-то мило беседуя с ней,то и дело расплываясь в улыбке. Юми смеялась,а его белоснежные зубы сверкали под лампами люстр,а Цунаде сидела,положив руки на колени,лишь изредка переговариваясь о чем-то с племянницей. От увиденного у Ноно отвисла челюсть и округлились глаза. Так в открытую?! Орочимару изменяет ей в открытую?! (Прям изменяет?) Разум поразила вспышка ярости. Адская боль разлилась по всему телу. Он предал ее! Бросил,не дожидаясь когда она родит! Она–ненужный мусор,хлам,на его дороге к власти и славе. А она–лишь камень на тропе,камень,который необходимо швырнуть,чтобы пройти дальше. Слезы брызнули из глаз,и она бросилась бежать по лестнице вверх,в кладовую,где хранился ненужный хлам. Сердце колотилось в груди,с каждой секундой становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Зачем он так поступает? Неужели она ему больше не нужна?. Ноно вбежала в кладовую,плюхнулась на стоящий там старый диван и зарыдала,что было сил. –Орочимару-чан?..–протянула Юми,поглаживая его грудь. Его лицо вытянулось от удивления. С каких пор маленькая негодница позволяет себе так разговаривать с таким человеком,как он? –Не называй меня так,Юми. Я–фюрер.–резко ответил он,бросив на нее холодный взгляд. Чего она хочет? Подкатить? Ну уж нет:во-первых,его сердце уже занято,а во-вторых,его сразу же воротило от подобных девушек. У нее на лице так и читалось,что она шлюха,ищущая выгоду во всем. А Ноно не такая! Ноно другая. Искренняя,настоящая. Правильная. Ангел,порой удерживающий его от пропасти безумия.. Вот чем она так сильно нравилась ему! И никакая Юми не сравнится с его прекрасной девушкой с ласковыми,зелеными глазами. И даже несмотря на то,что сейчас они часто ссорятся,он любит ее. Безусловно,любит. Орочимару отвел взгляд и заметил чье-то знакомое лицо в проеме дверей. Ноно?. О,нет,она же могла подумать… Господи.. Орочимару,с трудом оторвавшись от назойливой Юми,поспешил уйти. –Ноно,где ты?–кричал он,надеясь на ответ. Наверху послышались всхлипы. Кладовка? Орочимару тут же рванул туда,по пути зацепившись брюками за одну из перекладин лестницы. –Черт,Ноно,ты все не так поняла!–выкрикнул он,освобождаясь,и побежал дальше. Открыл дверь и влетел в комнату. Ноно рыдала и тряслась,сидя на диване. При виде возлюбленного она подняла покрасневшие от слез глаза. Кажется,еще никогда Орочимару не видел ее такой раздраженной и злой. Что он наделал? –Думаешь,я не вижу,как ты флиртуешь с этой девочкой? Личной жизни захотелось? А то,что я мучаюсь гребанных 9 месяцев с твоим ребенком,тебя не волнует?–в ярости выкрикнула Ноно,захлебнувшись в своих слезах. Ее покрасневшее лицо исказилось от злобы. Орочимару с минуту смотрел на нее с ужасом в глазах,а потом закрыл дверь и присел на диван. –Ноно,я.. –Заткнись,заткнись,заткнись! Продолжай дальше,можешь еще покувыркаться с этой шлюхой,пока я буду умирать от боли на родах.–отрезала она,скрестив руки.–Сколько раз я страдала из-за тебя,сколько раз плакала,когда ты приходил по ночам пьяный и не мог связать даже двух слов… Но теперь не сомневаюсь,что тебя тянет к молоденьким свободным девушкам,вроде этой сучки! Правда,милый??–с издевкой продолжила она,прожигая взглядом,полным глубокой ненависти и презрения. Орочимару ужаснулся:когда она успела стать такой? Неужели виной всему беременность или же..он? Он испортил ее? Она была ангелом–чистым,непорочным созданием с прекрасными зелеными глазами. А он испортил ее,отравил своей жестокостью.. –Ноно,пойми,эта девочка–всего лишь племянница Цунаде. Я хотел проявить максимальную вежливость,дабы не разочаровывать подругу детства. Ноно покачала головой,утирая слезы. –Что-то на тебя не похоже.. С каких пор ты пытаешься угождать чувствам других?–в ее голосе определенно звучат нотки сомнения. В ней борются холодный разум и горячее сердце. Но,похоже,пока ни один не удерживает победу.. Орочимару примостился возле нее,поглаживая ее холодную щеку.–С тех самых пор,как встретил тебя. Твоя доброта..естественность.. Это..пронзило мое сердце,Ноно.–он мягко улыбнулся,стараясь успокоить девочку. Однако Ноно подумала,что таким образом он хочет усыпить ее бдительность. Ну не верила она ему,и он сам этого добился! Столько времени унижений и одиночества.. Почему она должна все это терпеть? Ноно,стиснув зубы,отстранилась от него,ощетинившись. Он опустил свою руку ей на живот,с осторожностью поглаживая его. Ее отросшие светлые волосы ниспадали прямо на большой живот,прикрывая от скользкой руки. Мерзкий ублюдок. И после всего этого он смеет.. Опять слезы.. Жгучие слезы.. Нет! Она ни за что не даст ему увидеться с ребенком,никогда-никогда не допустит их встречи. Пусть он отплатит за все,что делал в ее адрес,за все сыпящиеся оскорбления,что порой вырывались из его рта во время ссор. Ее разум готов был взорваться от осознания всего ужаса,что она переживала каждый день. Как он–самый любимый человек на всей земле–оставлял ее одну посреди армии слуг,готовых пристрелить ее за любые действия,которые сочтут нелояльными. И возвращался домой поздно морозной ночью,с усилием стучал в дверь их спальни,пока она безмятежно спала одна в холодной кровати. Хриплым голосом сквозь тьму он настойчиво требовал,чтобы она вышла,обняла его и поцеловала. Язык заплетался из-за количества выпитого алкоголя в крови,в глазах его–желтых,манящих–царили хаос и безумие. Губы расплывались в дикой усмешке,взгляд метался из стороны в стороны,и он в надежде,что ему откроют,стоял и ждал. Она,будучи уже беременной,каждый раз с испугом просыпалась и вздрагивала от шума,иногда плакала,умоляя,чтобы он никогда больше не будил ее и спокойно ложился спать. После он,озверевший от отказа и мольбы,с рывком открывал дверь и вваливался сам(иногда его несли слуги,когда стоять на своих ногах было совсем невмоготу)и,икая,ложился в грязной одежде,не удосуживаясь даже принять душ. Запах алкоголя бил ей в лицо,заставляя просыпаться и лежать без сна до утра,орошая слезами подушку. Ноно горько плакала,умоляла,чтобы он ушел спать на диван,до тех пор пока не протрезвеет и запах алкоголя не выветрится,но Орочимару не слушал. Вместо этого он бормотал бессвязный бред и лез ей в губы. В такие моменты в его глазах плескалась только похоть. Ни любовь,ни нежность,а именно похоть:желание воспользоваться ее беззащитностью и беспомощностью. Ведь он сам был ее защитником. Ведь только благодаря ему она еще дышит в его особняке,где на вооружении стоит практически любой слуга.. Когда ее терпение иссякало,Ноно отталкивала его,один раз даже ударила в пах и наорала,требуя,чтобы он не смел мешать ее сну и ушел из комнаты. Орочимару,даже сквозь размытый от алкоголя взгляд,видел ее дрожащие от ужаса и страха ярко-зеленые глаза.. Где-то за окном бушевал дождь,тучи накрывали темно-лиловое небо,а ее зеленые глаза мигали в темноте,ища защиты и тепла.