Семья

Ноно,вспоминая все это,схватилась за живот. Пульсирующая боль не давала ни минуты покоя,из-за отекших ног было больно даже сидеть в туфлях. Сколько еще она должна вытерпеть? Нет,так больше продолжаться не может.. В груди начал подниматься противный комок злости. В висках забилась горячая кровь,и она чувствовала,как постепенно начинает сходить с ума от всепоглощающего гнева. Она обязательно наберется сил и как следует отомстит ему за все унижения,за всю причиненную боль.. Ноно переводит свой взгляд на руки. Они неистово трясутся,демонстрируя ее внутренний страх. А способна ли она? Или кишка тонка? Ее взгляд опустился на собственный живот. Единственное,что она могла сделать сейчас,чтобы разом отомстить ему за все причиненные обиды–это лишить их ребенка возможности появиться на свет и и ощутить сладостный вкус жизни. Лишить его первого и последнего вздоха. Ну а что? Все мы смертны и в конце концов умрем! Ее ребенок умрет в любом случае. Так зачем же ждать? Зачем же гадать о его судьбе? Если можно оборвать его жизнь еще в утробе. Ноно медленно встала и с мрачным выражением лица направилась к двери. Пустые глаза не сулили ничего хорошего. Орочимару не успел окликнуть ее по имени,как тут же услышал звук падения. Он пулей выбежал в коридор,и увидел,как Ноно лежит на полу,издавая стоны от нарастающей в животе боли. Перед глазами белая пелена,прямо как тогда,когда ее столкнули с окна. Орочимару,пытаясь осознать происходящее,судорожно моргает. Внутри все превращается словно в лед. Ноно лежит на голом полу и стонет от боли. Она специально упала с лестницы! Чтобы что?. Чтобы отомстить ему! Орочимару с криком бросился к ней,тряся ее за плечо. В золотистых глазах плескаются ужас и страх,ни с чем не сравнимые по масштабу. Ноно стонет от боли,а возгласы гостей не прекращаются. Похоже,веселье в самом разгаре. Они там,спокойно сидят и ведут беседы,даже не зная,что происходит на его глазах.. Орочимару склоняет голову. Мускулы на лице поражены отчаянием,руки пронзил тремор. –Что ты наделала,сука?..–сорвалось с его онемевших от ужаса губ. Ноно мучительно застонала в ответ. Орочимару поднял ее тело и положил себе на руки. Вспышка гнева мимолетом пронеслась перед глазами,он почувствовал острое желание ударить или даже задушить девочку. Цепкие пальцы впились ей в дрожащий подбородок,и Ноно ощутила горячее дыхание. Боль пронзила все ее тело,ребенок в животе неистово бился (неужели он все еще жив?..) Она–убийца. Убила собственного ребенка,еще находящегося у нее в утробе. Из глаз бурным потоком полились слезы,она повернула голову на пол,осматривая рассеянным взглядом бордовый ковер. Капельки крови падали с ее ног на мраморный кафель. Орочимару увидел это почти сразу и сразу же крикнул Карла,благо тот как раз проходил мимо лестницы,раздумывая о чем-то своем с улыбкой на лице. Как только он услышал голос фюрера,лицо Карла удивленно вытянулось,и он,судорожно кивнув на просьбу Орочимару вызвать врачей,побежал к телефонной трубке. Через несколько минут Ноно забрали в больницу,соединенную с роддомом,а Орочимару,все еще находясь в ужасе и в ступоре,объявил растерянным гостям,что все в порядке,ситуация под контролем,однако его девушке немного поплохело. Его язык заплетался,он явно нервничал,но правду скрыл. Хорошо,что никто этого не видел! Что она сделала? Что теперь будет с ребенком?? С его..наследником! Орочимару кипел от злости,которая росла каждую секунду,по мере того,насколько глубже он задумывался о произошедшем. Плевать на Ноно–безмозглая дура! Но наследник! Его малыш-Кабуто! Она чуть..чуть не убила его!! Орочимару отошел на балкон,чтобы перевести дух и успокоиться,перед этим предупредив Цунаде и Джирайю,чтобы они не смели сейчас подходить к нему. Орочимару стоял на балконе,всматриваясь в ясное небо порядка 5-7 минут,пока к нему не подошел Карл и не сообщил,что с Ноно все в порядке. Ребенок выжил,а ее состояние стабильное. Вот только она в истерике и терпит сильные боли в животе. В ответ на это Орочимару скрестил руки на груди и усмехнулся. –Так ей и надо! Совсем больная, представляешь,бросилась с лестницы! Карл,я просто взбешен,но могу хотя бы позлорадствовать! Лицо секретаря побледнело. –Сэр,я могу лишь предположить,но мне кажется,это все из-за того,что вы нередко приходите домой пьяным и от вас разит женскими духами.. Фюрер тут же смерил его разъяренным взглядом. –Заткни пасть,пока я не размозжил тебе череп,и организуй машину. Гостям скажи, пускай сидят и веселятся до самого вечера,Генрих все сделает. Чего встал? Вперед. Карл кивнул и бросился организовывать фюреру путешествие в больницу. *** Орочимару ехал за рулем «Фольксвагена»,нервно перебирая пальцы. Лицо исказилось в нарастающем гневе,вот-вот он готов был выпрыгнуть из автомобиля и размозжить кому-нибудь голову. Хорошо отметил праздник! За стеклами машины небо потемнело и пошел дождь. Орочимару достал зонтик и зарулил направо. Больница была уже совсем близко. Его длинные волосы развевались на ветру,острый взгляд сверлил дорогу,но разум был поглощен совсем другим. Постепенно гнев сошел на нет,и вместо него наступила печаль. Он мог потерять ребенка и Ноно.. Ноно.. Это имя звучало в его устах почти каждую секунду,когда он был не занят работой. Неужели он действительно любит ее? Если бы не власть,они всегда были бы вместе. Жили себе припеваючи на каком-нибудь личном острове. Путешествовали по всему миру,набирались впечатлений. Растили бы четверых детей в большом особняке возле моря и с улыбкой встретили бы старость. И умерли бы в объятиях друг друга. А их души на небесах соединились бы и утопали в вечности. Но что будет теперь? Орочимару продолжал рефлексировать. Ноно и их общий ребенок на грани смерти. Виноват он? Все это время,как он себя вел?. Орочимару не сразу заметил,как плачет:слезы застилали глаза,и он мотнул головой,желая избавиться от них,потому что больше всего на свете ненавидел плакать. В какой-то момент он свернул налево и закрыл руками покрасневшее от слез лицо. Нажал на педаль тормоза и вынул ключ. Что он делал не так? Анко,Ноно,даже еще не рожденный Кабуто.. Все,кого он любит,страдают из-за его поступков. Похоже,рефлексия вернула ему совесть,очистила разум от гнева и злорадства. Вытерев слезы рукавом,он перевел дыхание,завел машину и направился в больницу,благо до нее оставалось совсем немного. Ноно находилась в палате с сиделкой,которая была готовая вот-вот позвать акушера. –Не волнуйтесь,мисс,с вашим ребенком все в порядке. Он не пострадал при падении. Только в следующий раз будьте аккуратнее.–мягко отозвалась сиделка,поглаживая ее по дрожащей руке. Ноно,глотая слезы,ответила: –В следующий раз?.. У меня такие боли,мне кажется,роды наступят прямо сейчас или совсем скоро! О,что я наделала! Ноно припала к ее плечу и разрыдалась. За дверью послышался стук,и через пару секунд вошел угрюмый Орочимару в пальто с зонтиком в правой руке. Сиделка,понимая,что им нужно дать поговорить с глазу на глазах,с неловкой улыбкой удалилась,закрыв за собой дверь. Орочимару,на котором словно не было лица,присел на койку. Ноно подняла голову и разрыдалась еще сильнее. –Как..ты?..–только и хватило сил у него спросить. Голос охрип от переживаний и слез. Ноно,плотно сжав губы,только многозначительно кивнула. Мысленно она уже приготовилась к смерти. После того,что она сделала,она была бы даже рада умереть.! Но какая-то ее часть,возможно та,которая была под властью любящего сердца,не желала расставаться с жизнью,а хотела выплакаться,уткнувшись Орочимару в холодную грудь. Что,собственно,она и сделала. Прижавшись к холодной груди,Ноно молча продолжала рыдать,орошая слезами светлое пальто. Орочимару прижал ее к себе,вновь предаваясь рефлексии. Так они и заснули вместе и проснулись только через пару часов,с покрасневшими от нескончаемых слез лицами. Ноно утерла слизь с носа и глаз и взяла руки Орочимару в свои. –Прости меня,милый.. Я..я не знаю,что на меня нашло.. –Нет.–фюрер перебил ее,сжимая запястье тоненьких рук.–Это моя вина,Ноно. Если бы я не был таким эгоистом,если бы..–слова застряли в горле. Он ненавидел извиняться и не умел это делать. Но понимал,что сейчас нужно извиниться. Ноно смерила его теплым,нежным взглядом и слабо улыбнулась. –Можешь не продолжать. Я все понимаю по твоим влажным глазам.. Ребенок совсем скоро родится. Возможно,мне потребуется кесарево сечение. Из-за узкого таза я не смогу родить сама,как объяснил мне врач. Орочимару улыбнулся. Сейчас он ценил ее руки больше всего на свете. И ее нежная любовь, проскальзывающая даже в одном взгляде,захватывала дух. Она–бесконечный источник доброты и искренней любви. Никто,даже собственные родители и прошлая жена никогда не смотрели на него с такой чистой любовью. Капельки слез потекли по щекам,и он крепко поцеловал ее в губы,вложив в поцелуй всю нежность,на какую только был способен. Через два дня,29 февраля в 9:45 утра посредством кесарева сечения родился мальчик–Якуши Кабуто Орочимару. Младенец с гордостью получил фамилию матери–таково было личное решение самого фюрера. Фюрер также лично присутствовал при родах и наблюдал процесс своими глазами и даже сам перерезал пуповину между матерью и сыном. Ноно вывели из наркоза и положили плачущего младенца на живот. Маленький комочек пищал и плакал,судорожно хватая ртом воздух. Ноно,поскольку эмоции захлестнули ее еще не отошедшее от сна сознание,дрожа от предвкушения,заплакала от счастья,прижимая к себе дитя и поглаживая его по крохотной спинке. Акушер зафиксировал время и вес,а также укрыл младенца крохотным одеялком,не нарушая требований матери о том,что сначала она хочет,чтобы первые минуты жизни младенец побыл с ней. Орочимару склонился над девочкой и новорожденным сыном и не мог поверить своим глазам! Только что у него родился сын! Он стал отцом второй раз.. А Ноно стала матерью. Чувства гордости и радости захлестнули его с головой,сердце трепетало при виде того как растроганная Ноно со слезами на глазах и нежной улыбкой здоровается с малышом,как ее ресницы подрагивают,а руки трясутся то ли от волнения,то ли от безумной радости. Он с огромной любовью всматривается в беспокойное личико сына,и его сердце замирает. Вся жизнь будто пролетает перед глазами:его мрачное детство,яркая юность,последующие годы,наполненные политикой. Совсем как в тот раз. С Анко. Время для него словно останавливается:сейчас существуют только он,Ноно и Кабуто–все вокруг для него теряет краски и звуки. Орочимару целует плачущую Ноно в шею и с ее разрешения просит врача укутать ребенка в пеленки. Врач выполняет наказ и вручает младенца отцу. Орочимару расплывается в нежной улыбке,удерживая и одновременно качая на руках новорожденного сына. Прямо сейчас в эту минуту его счастье открывает маленькие черные глазки и внимательно рассматривает улыбчивое лицо отца,шевеля ртом,пытаясь найти источник питания и энергии. Орочимару мягко проводит пальцем по его щечке и передает Ноно,к тому времени уже полностью пришедшей в норму. Все то время,что Ноно находилась одна в палате,занимаясь новорожденным (Орочимару оставил ее одну по ее личной просьбе,чтобы она освоилась в роли матери),Орочимару разговаривал с акушером,желая разузнать подробности о здоровье младенца. По шкале от нуля до 10 баллов Кабуто набрал 7,что не могло ни радовать. Малыш был крошечным и весьма маленьким в росте (всего 45 см,но Орочимару не сомневался,что это из-за того,что его вынашивала маленькая Ноно),но при этом его легкие почти сразу раскрылись,и он издал свой первый плач как положено. Правда (сразу ни Ноно,ни фюрер этого не заметили,из-за переизбытка чувств),ребенок родился со слизью в глазах. Акушер оповестил их об этом,когда укутывал младенца в теплую пеленку,но при этом заверил,что все пройдет,только нужно будет капать специальные капли. В ответ на вопрос Орочимару,почему так случилось,он пожал плечами. –Всякое бывает,сэр. Это–вариант нормы. Орочимару поднял бровь и прищурился,но спорить не стал. Наверное,подумал он,врач лучше знает свое дело. А вот что теперь делать ему самому? Орочимару сел возле дверей палаты и начал думать. Прежде,еще во время беременности Ноно,они обговаривали дальнейшие планы. Ноно требовала,чтобы Орочимару всецело участвовал в воспитании ребенка с самого рождения и,конечно же,вплоть до замены пеленок. Орочимару не любил,да и не умел этого делать. Когда его дочь родилась,он перекинул всю заботу о ней на нянь и слуг, за все время ни разу не менял ей пеленки и даже не кормил ее. Но теперь все будет иначе. Ноно тверда,как камень в своем решении:он непременно должен заниматься ребенком наравне с матерью. Это суждение она подкрепляла доводом,что он отец–то есть такой же полноправный родитель,как и она–мать. Орочимару с неохотой согласился,признав,что будет учиться тому,как ухаживать за маленьким ребенком с большим усердием и любовью. Это признание,в общем-то как и многое,что было в их отношениях,по большому счету он сделал лишь для галочки,чтобы Ноно отвязалась от него с просьбами,однако,когда он впервые держал сына на руках и когда слышал собственными ушами воркования Ноно в палате,он почувствовал,как родительский инстинкт проснулся в нем и расцветает как бутон цветка в холодную погоду. Такое уже было с Анко. Но нет сомнений:с Кабуто все иначе. Потому,что он–сын. Потому,что он–наследник. Через несколько часов к больнице подъехало порядка семи автомобилей. Один–с личным водителем,должен был забрать новоиспеченных родителей домой,а все остальные явились для того,чтобы организовать праздник. Карл и Генрих купили для них синие шарики(мальчик же родился),красную дорожку,наняли фотографа,а дома уже вовсю руками Клары и нескольких помощников готовился праздничный банкет в честь дня рождения наследника. Орочимару распахнул широкие двери роддома,и Ноно уже приготовилась выйти с сыном на руках,но он изъявил желание сам вынести сына в мир. Она не стала возражать,лишь покачала спящего к тому моменту малыша на своих руках и мягко передала его отцу. Орочимару распахнул двери пошире,и они с Ноно покинули стены больницы. Отовсюду раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Все–сотрудники,партийцы с женами и детьми приветствовали их громкими голосами,воздев руки к небу. Орочимару и Ноно очень удивились,их лица буквально покраснели в один момент,ведь они не знали,что сотрудники приготовили им праздник. Ноно улыбнулась и помахала всем рукой,выражая благодарность за устроенный праздник,а Орочимару поднял кулак в воздух и под ободрительные возгласы толпы поднял сына. Камера в руках профессионального фотографа щелкала без конца,все ликовали и приветствовали наследника. Заметив удовлетворительные кивки фотографа Орочимару посмотрел прямо в камеру,указал на Ноно и,подмигнув,сказал: –Она мой Бог,чувак! Ноно смутилась,а все остальные звонко рассмеялись. Орочимару передал сына матери и по очереди пожал всем руки,принимая поздравления и подарки. В основном дарили детскую одежду и игрушки (которых итак уже было полно в детской,все благодаря Ноно),но нашлись и те,кто дарили пеленки и подгузники. –Хороший подарок,правда.–усмехнулся Орочимару,принимая их рук мешок подгузников.–В наше время-это нынче дорого. Все посмеялись и захлопали в ладоши. К тому времени уже практически весь мир знал:у фюрера появился наследник. Главы стран присылали свои поздравления голубиной почтой,а давний приятель Орочимару–принц Альберт,правнук королевы Виктории,через слуг передал письмо с сердечным поздравлением и золотую коляску. Ноно,увидевшая гору подарков,ахнула от удивления,но подаренная самим английским принцем (между прочим вторым в очереди на престол после старшего брата) коляска,полностью состоящая из золота,превзошла все ее ожидания. Водитель Эрих одарил Орочимару и Ноно ослепительной улыбкой и под неугасающие аплодисменты загрузил подарки и усадил мать с сыном в машину на заднее сиденье. Орочимару еще долго вел беседы,разливаясь в благодарностях всем за подарки,и сел в машину только спустя полчаса,когда вымотавшаяся Ноно и младенец на ее руках уже мирно сопели. –Курс домой!–воскликнул Орочимару,садясь на переднее сиденье.–Кажется,они уже устали. Фюрер и водитель усмехнулись одновременно,машина тронулась,и они направились в особняк. Перед тем,как зайти в дом(Ноно проснулась посередине дороги и сидела,рассматривая подарки),Орочимару вывел девочку из автомобиля и попросил закрыть глаза. Она кивнула и сделала так,как он велел. –Открывай.–через несколько секунд мягко произнес он. Ноно открыла глаза и увидела,как в руках у Орочимару откуда не возьмись появились большой букет белых роз и коробочка с самыми дорогими серьгами с рубином,какие он только смог найти во всей Японии. Ноно замерла от накрывшего ее изумления,поблагодарив возлюбленного лишь спустя несколько секунд,и с улыбкой передавая сына к тому времени вышедшим из дома с лучезарными улыбками Магде и Кларе,примерила серьги и,поцеловав юношу,поспешила взять букет в руки. Какой он был большой! В нем определенно было не менее 100 белых роз,которые так чудесно пахли,что Ноно не могла оторваться. Орочимару приказал всем идти домой,попросил Генриха сообщить Джирайе и Цунаде о радостной вести и пригласить их в особняк на празднование дня рождения сына. Обменявшись поцелуями с подругами Ноно поспешила взять сына на руки,чтобы успокоить его. К тому времени ребенок проснулся и издал плач,желая быть рядом с матерью. Пока все усаживались за стол,Ноно удалилась на некоторое время в детскую,главным образом снять красивые пеленки и заменить их обычными,предварительно накормив малыша. Как хорошо,что она все купила заранее! Орочимару ворчал,что теперь в его особняке страшный бардак из-за груды детских вещей,однако Ноно стояла на своем:купить все до рождения. Кроватку,коляску,игрушки и одежду–все она выбирала лично,заставляя ходить уставшего Орочимару по магазинам и скупать все,что попадалось на их пути. Поначалу он пытался оспорить ее решение,но в конце концов перестал и подчинился ее материнской воле обеспечить ребенка всем необходимым. Ноно даже купила смесь,на случай если возникнет какая-то проблемы с грудным кормлением. К счастью,пока таких проблем не возникло,и Ноно могла кормить ребенка не прибегая к иным средствам. Материнский инстинкт возник в тот момент,когда сын родился,и,кажется,будет с ней отныне на всю жизнь. Ноно улыбалась новорожденному ребенку,поглаживая его крошечную ручку Ее маленький комочек,лежа на пеленальном столе в пижамке с нашитым именем «Кабуто» (да,Ноно придумала и такое) пускал слюни и глядел на мать зачарованными глазками. Ноно поцеловала его в маленький лобик,взяла на руки и прижала к себе. В доме бурлило веселье,похоже,что все уже изрядно выпили и ждали только ее. Хоть пить ей и не разрешалось,Ноно не унывала. В конце концов можно попить просто воды или сок! Ее задача–не навредить малышу,так что алкоголь под строгим запретом. Ноно,переодевшись в халат,пошла к столу,намереваясь посидеть часок-другой в приятной компании. Ранее они договорились с Орочимару о банкете:он пьет только ради приличия,иначе она сильно обидится и день рождение сына будет испорчен. Орочимару уяснил себе эту мысль и выпил только пару бокалов вина,в то время как все кроме Клары,Магды и еще нескольких человек,напились почти до потери пульса. Ноно села рядом с фюрером,крепко держа ребенка на руках (к тому времени она уже убаюкала его еще с полчаса назад) и мирно пила яблочный сок). Иногда кто-то из женщин спрашивал ее,как прошли роды и как проходит восстановление. Ноно спокойно и с улыбкой отвечала всем,подробно разъясняя. Орочимару выпил еще один бокал и «завязал». Так они и сидели до самого вечера,пока к ним не приехали Цунаде и Джирайя. Цунаде и Джирайя вошли в гостиную с полными пакетами подарков. Ноно пожала им руки,сердечно поблагодарила за подарки и даже дала подержать новорожденного сына. О том странном случае два дня назад,когда Ноно и Орочимару спешно покинули гостей,было забыто. Цунаде понимала:если они совершили такой поступок,значит на то была веская причина. Возможно у Ноно-сан начались схватки,и она не могла родить сразу,а родила через 2 дня. Но,услышав о том,что Ноно прошла через кесарево,выводы Цунаде испарились. Однако умение девушки Орочимару быть обходительной и учтивой,пошло ей только на руку,так что после получасовой беседы,Сенджу и вовсе забыла неприятный инцидент.(после этого они–все гости–весь вечер сидели одни и пили.) Ноно,взяв сына обратно,предложила пройти к столу,на что получила положительный ответ. Почти все сотрудники разошлись,остались только Клара и Магда,мирно беседовавшие о чем-то своем за чашечками кофе,и Орочимару,листающий отчеты за месяц. После приезда друзей он поздоровался,пожал им руки и ушел к столу,желая посвятить себя чтению. Ноно,найдя его в таком положении,вздохнула. Даже в такой день он думает о работе! Цунаде и Джирайя пожелали выпить саке и поесть жаркое,а затем начали беседу. –Так значит,Орочимару был на родах?–уточнил Джирайя,поглощая свою порцию. –Да. Я думаю,так и должно быть. Мужчины должны понимать,как нелегко даются дети.–ответила Ноно,смерив возлюбленного хитрым взглядом. Цунаде хихикнула,тыкнув мужа в бок. Они по собственным причинам не заводили детей,но с таким тезисом Цунаде была полностью согласна. –Конечно правильно. А то они думают,что это так легко! Что планируете дальше делать,Ноно-сан? –Пока побуду в декрете,займусь собой и собственным развитием,а потом буду продолжать помогать людям. –«Займусь собой?» О,я думаю,маленький Кабуто не даст вам этого сделать,хотя бы,скажем,полгода-год так уж точно. Ноно всмотрелась на нее встревоженным взглядом. А ведь,действительно,она права.. Ребенок–это так тяжело,тем более новорожденный. За весь день Ноно убедилась в этом,пусть малыш и не так часто плакал,требуя к себе внимания. Все равно,после банкета ее ждет детская комната и шкаф–нужно разобрать одежду,рассортировать все по полочкам,погладить пеленки. И никто кроме нее этим заниматься не будет! Ноно уже было опустила руки,насупившись,но взглянув на сына,почувствовала,как оптимизм бурлит в теле:с ней сын. Ее маленький комочек. Ее счастье,ее ребенок. После аборта и выкидыша…как она была счастлива увидеть это маленькое плачуще лицо,целовать эти ножки и ручки и укачивать этого маленького человека на руках. –Да,вы правы,Цунаде-сан. Но Кабуто дает мне сил.–решительно заявила она.–К тому же,я знала на что иду и всегда мечтала о таком счастье. Это мой путь. Орочимару поддержал ее воинственным взглядом и полной гордости улыбкой. Он гордился ей,безусловно,даже в какой-то степени боготворил ее. Она подарила ему сына. Наследника.. Хотя бы за это он должен и будет ее уважать. Сердце от волнения еще трепещет в груди–почти каждую минуту он оглядывается на маленькое существо в ее руках,мысленно лелеет его. После банкета он поклялся себе провести время с ребенком до самой ночи. Если эта ночь,конечно,наступит. То есть–если он сможет уснуть. Вечер переходил в морозную ночь. Несмотря на раннюю весну,на улицу все было так же холодно,и ветер завывал,кружил листья в такт ночному безмолвию. Все вокруг цвело и пахло,особенно цвел сад,что не могло ни привести к аллергии. Не всегда,но часто Орочимару чувствовал желание высморкаться,объяснявшееся тем,что у него была аллергия на цветение. Поэтому он не любил весну,а скорее предпочитал раннюю осень,сентябрь-октябрь. Орочимару и Ноно вышли проводить уже изрядно нахлебавшихся саке Цунаде и Джирайю в машину,так как за ними приехало такси. На прощание Ноно поцеловала Цунаде,пожала Джирайи большую,твердую руку,помахала и ушла домой в особняк. Голые плечи обдувал ветер–зря она не накинула куртку. А Орочимару,будучи в одной футболке,продолжил стоять и разговаривать с друзьями детства,нередко скрещивая руки и издавая смешки. Ноно глядела на них через окно спальни,одновременно укачивая новорожденного сына спать. Детскую кровать она решила переставить в их спальню,пока ребенок чуть-чуть не подрастет. Соответственно,половины одежды,игрушек и пеленок,тоже переехало к ним,к огромному неудовольствию Орочимару. Наконец,входная дверь распахнулась,через пару секунд Орочимару закрыл ее на ключ и направился в спальню к девочке и сыну. Он зашел ровно в тот момент,когда Ноно,потирая от усталости глаза,качала кроватку. –Ложись спать,Ноно. Я позабочусь о нем.–сказал Орочимару,раздеваясь. –Веришь или нет,но сна не в одном глазу! А вдруг он задохнется? Или подавится? Я боюсь.–с тревогой в голосе ответила она,наклонив голову немного набок,наблюдая за все еще бодрствующим малышом.–Ну а ты можешь лечь. Он нахмурил брови. –Ну уж нет! Я хочу провести время с сыном первый раз в его жизни! Орочимару подошел к ним,поцеловал Ноно и прильнул к раскачивающийся кроватке,ушитой цветочками и кусками ткани. Он склонился над сыном,любовно всматриваясь в черты маленького лица,подметив,что Кабуто скорее похож на мать,чем на него самого. Ну и пусть. Это особо не тревожило его,тем более ребенок только родился. Еще все может поменяться сотню раз! Орочимару с гордой улыбкой гладил сына по щеке,нашептывая ему ласковые слова. Очень редко он предавался нежности,но детей,как ни крути,любил. Что дочь Анко,что теперь сын Кабуто…в его глазах сияла нежность,поблескивала безмерная любовь к своему дитя,и он поклялся себе оберегать его от всех невзгод и бед. Кстати,о дочери.. –Я решил вернуть Анко домой. Она уже летит.–в полной тишине изрек Орочимару,после того,как поцеловал сына в лобик. Ноно встрепенулась,раскладывая пеленки в шкаф. –Правда? Это замечательно! Сестричка познакомится с младшим братом! Орочимару кивнул,качая кроватку,до тех пор пока малыш не уснул,встал и лег на постель,поманив Ноно пальцем. –Ну же,детка.. Ложись спать. Нельзя же не спать всю ночь. Однако Ноно,услышав это,тотчас же ринулась к детской кроватке,склонившись над сопевшим малышом как орлица над орленком. –Нет,я боюсь! Я буду присматривать за ним! Вдруг что случится! А ты спи! Орочимару пожал плечами,понимая,что упертую Ноно не переубедить ни в чем,пожелал ей спокойной ночи и тотчас же уснул:усталость одолела его сразу. А Ноно,глядя в ночное,усыпанное миллиардами звезд темно-лиловое небо,раскладывала пеленки и одежду по цветам. Сегодня родился человек! Должно быть,где-то в небе загорелась ее маленькая звездочка,являющаяся ангелом-хранителем ее новорожденного сына Кабуто. Ветер завывал на тихой улице,лишь изредка прерываемый лаем собаки(должно быть овчарка Блонди по какой-то причине не спала в своей комфортной будке),звезды сияли в кромешной тьме. Ноно закрыла лицо руками,потому что поняла,что плачет. Но в этот раз плачет от счастья. Безмерного счастья. *** На следующее утро Ноно еле-еле плелась до кухни. Она практически не спала ночью,потому что очень боялась,что с ее малышом может что-то случится,поэтому сон(поверхностный,будто его и вовсе не было) длился 1,5 часа. Умыв наскоро усталое лицо и ужаснувшись мешкам под глазами Ноно пошла на кухню,чтобы позавтракать для получения сил. Ей предстояло еще во многом разобраться,как ухаживать за ребенком. Она села за стол,запрокинув голову назад,мучительно всматриваясь в потолок. Усталость добила ее окончательно:сил не было даже пожелать «доброе утро» или взять ложку в руки. Орочимару проснулся раньше ее и вовсю уплетал завтрак. Клара стояла у плиты,раскрасневшись от ее накала,и готовила его любимый пирог с вишней. –Неважно выглядишь,Ноно.–подметил Орочимару,откладывая тарелку.–Ты вообще спала? –Спасибо,я знаю. Пару часов. Это ужасно.. Но я боялась,вдруг с Кабуто что-то случится? –Брось,с ним скорее что-то случится,если ты все время будешь в таком состоянии.–отрезал Орочимару.–К тому же,сегодня в обед приедет Анко,она уже здесь с няней,недалеко от нас в отеле. –Правда?–ее зеленые глаза вспыхнули.–Буду ждать ее! Ноно поклевала еще немного каши с тарелки,извинилась за это перед Кларой и поспешила в спальню,чтобы поспать. Малыш-Кабуто заснул около 4 часа утра и безмятежно спал уже порядка 3 часов. Ноно радовалась,что к нему,по большому счету,не нужно было бегать каждую минуту,чтобы накормить или поменять пеленки. Но как бы там ни было,она должна разобраться в детских вещах и игрушках. Орочимару все равно будет занят до обеда работой,Клара–накрывать стол до гостей,к тому же он попросил ее приготовить как можно больше сладостей,потому что знает,что дочь их обожает. Ноно вернулась в спальню,проверила сына,который,к счастью,продолжал спать,и принялась раскладывать вещи. Она закончила через пару часов(немного вздремнула,для поднятия сил) ,и к тому времени уже вовсю проснулся Кабуто,требующий внимания и заботы. Ноно оторвалась от вещей и поспешила к нему. Материнский инстинкт окутал ее сердце с самого рождения малыша. Ноно взяла в руки камеру и принялась делать сотню снимков сына. –Когда Анко приедет,мы обязательно должны будем сфотографироваться все вместе.–решила Ноно,щелкнув кнопку камеры в последний раз. Она отложила ее в сторону,взяла сына на руки и побрела в детскую. Детская комната была одной из самой просторной комнатой в особняке. В углу стояла золотая коляска,как оказалась расшитая внутри алмазами и с надписью внутри:«From Bertie. Kabuto Yakushi» Разглядев надпись,она ахнула. С чего британский принц оказывает им такие почести? Она знала,что они с Орочимару приятели,но неужели такие близкие? Письмо,в котором как оказалось было не только поздравление,но и кругленькая сумма денег,которую Ноно любезно отложила себе,желая сохранить подарок принца на долгие века. Еще и коляска. Они определенно хорошо ладят. Ноно улыбнулась,осмотрев любовным взглядом всю комнату. Это было ее гнездышко и все,что она хотела воплотить,воплотилось именно здесь. Оливковые обои,мини-люлька,большой белый шкаф для вещей и поменьше шкаф для игрушек–все это она выбирала и реализовала в жизнь лично (даже переклеивала обои). Ноно с любовью разглядывала комнату,размышляя на этот раз об Анко. Что будет,когда приедет? Неужели она будет жить с ними? Нет,она не была против–отнюдь:Орочимару нужно восстановить близкие отношения,тем более,если это его дочь. Но сможет ли она принять к себе девочку и стать для нее хотя бы мачехой? Нет,Ноно обожала детей,особенно маленьких,ведь насколько она помнила,девочке сейчас 3-4 года. Не будет ли она ревновать ее к возлюбленному? Нет,глупости,конечно нет! Ее визит пойдет холодному Орочимару только на пользу. Да,он регулярно получал письма и посылал деньги,но это–не родственные отношения,а всего лишь расчет. –Ноно!–раздался крик в коридоре.–Анко приехала,выходи! Это кричал Орочимару. Она взяла сына и поспешно вышла встречать гостей. Болезненно худая девушка с черными длинными волосами окинула всех присутствующих взглядом. Орочимару пожал ей руку и наклонился к ее ноге. Похоже он успел заметить маленькое существо. Маленькая девочка стеснялась и не желала показываться,а потому спряталась позади няни,держа ее за ногу. –Ты меня не узнала,Анко?–мягким голосом обратился он к девочке. Светло-карие глаза девочки широко раскрылись,и она вышла с улыбкой до ушей в платье и туфельках. Ноно и Клара стояли позади Орочимару и неловко улыбались. Как она подросла! Анко,узнав знакомый тембр голоса,тут же ринулась к отцу,здороваясь с ним на английском. Всегда холодный Орочимару растаял при виде своей дочери:как она выросла! Последний раз он видел ее,когда ей было 2 года,а в октябре ей исполнится 4! Девочка тепло обняла отца и попросила,чтобы он опустил ее на пол. Оказавшись на твердой поверхности,она поздоровалась с Кларой и Ноно. Ноно улыбнулась и приветливо помахала рукой,чувствуя на себе пытливый взгляд маленькой девочки. Анко нахмурила брови,но через пару секунд улыбнулась и подбежала к ней,надеясь попроситься на руки. Но на ее руках уже лежал Кабуто,чему девочка очень удивилась,ведь заметила это только сейчас. –What this?–тоненьким голоском спросила она,оборачиваясь к отцу и няне. –This is your a little brother,Anko.–по-английски ответил Орочимару,подходя к Ноно. Ноно села на диван,поманив девочку к себе. Анко с села рядом с ней и с любопытством разглядывала младенца в руках возлюбленной отца,даже протянула к нему свою руку. Глазки сверкнули в неведении,она с интересом рассматривала ребенка и нашла то,что он младше ее. Ноно погладила девочку по голове,как мать гладит свое дитя. Малыш Кабуто проснулся в ее руках и с удивлением посмотрел на сестру. Орочимару сел рядом с ними. Камера щелкнула. Клара делала фото. –Видишь,Анко? Он совсем крошечный… Хочешь подержать его?–спросила Ноно,нисколько не думая о языковом барьере. Она была уверена:девочка итак поняла ее. Орочимару перевел на всякий случай ее слова,и Анко протянула руки вперед. Ноно осторожно переложила сына на ее ручки. Лучезарная улыбка показалась на маленьком личике девочки,она светилась от счастья,не отводя взгляд от младшего брата. Клара не пропустила и этот момент,запечатлев на снимке трогательные кадры. Весь день они провели вчетвером:гуляли с Блонди,устроили пикник возле пруда,качались на качелях,поставленных в сад днем ранее по просьбе Орочимару(на самом деле Ноно попросила их установить еще около трех месяцев назад,но он забывал об этом,а теперь повод нашелся),сидели под деревом,читая детскую книжку на английском языке,привезенную из Америки,бесконечно беседовали,веселились до тех пор пока день не перешел в вечер. Сколько радости и счастья получила в тот день Ноно! С ее лица не сходила нежная улыбка,глаза не переставали светиться от счастья;этот день был одним из самых лучших в ее непростой жизни. Она прониклась к девочке,тем более что Анко не отлипала от нее почти не на секунду и даже пару раз называла ее «mommy » ,от чего на глазах Ноно появлялись слезы. Они стали не разлучны,как мать и дочь. Орочимару,кажется,впервые,провел весь день с семьей,не отвлекаясь ни работу,ни на книги. Отцовский инстинкт окончательно проснулся в нем,разгорелся в груди,поэтому он полностью отдался детям. Играл с Анко в догонялки и прятки,впервые кормил сына из бутылочки. В конце концов уставшая и вымотавшаяся Анко начала капризничать,потирая руками сонные глаза,но через пару минут заснула на его руках,а сын мирно сопел на руках у матери уже около часа. Орочимару и Ноно сидели под деревом и наблюдали за закатом в тишине. Каждый думал о своем,но их объединяла одна единственная,но очень хорошая мысль: Они–семья. Что бы не случилось,они–семья. Самое дорогое,что есть друг у друга. Никакие богатства или никакая власть не заменят этого чувства единства. И пусть пройдут дни,года. Но они всегда будут вместе,даже,когда их не будет физически. После смерти они будут кружить в чистом небе,и их души,переплетенные любовью,будут покорять миры и никогда не отделяться друг от друга. Потому,что любовь вечна. Любовь бессмертна. Потому,что они–семья.