Глава 3.

Прошло несколько дней. Всё будто вернулось в привычное русло: работа, учёба, подруги, какие-то там встречи, суета. Как будто ничего не было. Как будто никто не оставлял ей визитку с надписью Bonten. Как будто никто не смотрел на неё из-за стекла с таким… холодным интересом. Только внутри всё не утихало. Не утихал тот взгляд. Не утихало напряжение. А снаружи — начали капать родители. — Когда ты уже начнёшь думать о семье? — Не молодеешь, пора, дочка. — Вон у Мирай уже второй. А ты всё одна… Честно? Хотелось заорать. Наорать. Убежать. Какая, нахуй, семья? Какое «пора»? Она едва сама с собой справляется. Она не хочет вариться в борщах и подгузниках. У неё жизнь только начинается. Или… хотя бы должна была. Но с каждым днём давление только крепче. А у неё будто не осталось воздуха. *** Вечером она пришла домой. Уставшая, раздражённая, с мыслями о том, чтобы зарыться в плед и жрать лапшу под очередной бессмысленный сериал. Открыла дверь. Пихнула ногой сумку. Щёлк. Свет. И тут же остановилась. Он сидел на её диване. Расслабленный. Приспустил пиджак. Нога на ногу. В руках — её пульт от телевизора. Листал каналы, как будто был дома. Его волосы — всё те же, розоватые, чуть растрёпанные. И тот же взгляд: спокойный, опасный, как у кошки, которая уже решила, как будет играть с добычей. — Бля… ты ебнутый?! — вырвалось у неё. И в ту же секунду — резким движением достала из сумки перцовый баллончик. Наводит. Рука дрожит. Сердце долбит по рёбрам. — Почему ты, чёрт побери, у меня дома?! И как ты, блять, узнал, где я живу?! Я щас звоню в полицию, не двигайся! Он медленно повернул к ней голову. Спокойно. Очень спокойно. Слишком. И направил на неё пистолет. Без театра. Без лишнего пафоса. Просто — привычно, почти лениво. — У тебя пять минут. Он щёлкнул предохранителем. — Нарядишься — живёшь. Не нарядишься — едем в мешке. Твой выбор, киса. Она замерла. Мозг выл. Кричал. «БЕГИ!» А тело — не слушалось. Словно кто-то сжал позвоночник ледяной рукой. Он не блефует. Он серьёзно. И он всё рассчитал. Она знала, что он опасен. Но не думала, насколько. Не думала, что может быть так страшно — и при этом так… возбуждающе. Да, она была в ахуе. Но в глубине… что-то внутри крутилось в сладкой дрожи. Через три минуты она уже стояла у двери. Собранная. При параде. В тёмно-бордовом платье, цвета свернувшейся крови. Оно ложилось по фигуре как вторая кожа — тонкая ткань, будто обманчиво мягкая, готовая вспороть одним взглядом. Не слишком короткое, чтобы быть шлюховатым, но достаточно откровенное, чтобы любая попытка отвести взгляд проваливалась с треском. Открытые плечи, обрамлённые тонкой драпировкой — почти шелковыми кандалами — добавляли ощущение контроля. Красота, которой нельзя прикоснуться. И опасность, которая не бросается в глаза… пока не становится поздно. Он посмотрел на неё. Усмехнулся. — Умница. Умеешь слушаться, когда надо. — Если ты собираешься меня убить — мог бы хотя бы кофе предложить, — огрызнулась она. Голос всё ещё чуть дрожал, но она держалась. Держалась из последних сил. Он хмыкнул. — Не переживай. Смерть — это скучно. А ты пока не скучная. Он открыл ей дверь, как джентльмен. — Прошу. У нас долгий вечер. Постарайся не разочаровать. Он спрятал пистолет — слишком легко, будто просто закрыл зажигалку. В подъезде он шёл сзади, впритык. Не хватал, не торопил, но каждый её шаг был под прицелом его молчаливого взгляда. Он не спускал с неё глаз — как охотник, уже загнавший добычу, но всё ещё получающий кайф от игры. У подъезда — чёрная машина. Та самая, тонированная, как в которой он уехал в прошлый раз. Он сел за руль сам, жестом указал ей на переднее сиденье: — Садись рядом. Она подчинилась. И не потому что испугалась — страх давно замер в груди мёртвым грузом. Она просто не видела выхода. Пока. *** Они ехали молча. За окном скользили огни города — как воспоминания, от которых нельзя отвернуться. Её руки лежали на коленях, стиснутые до боли. В голове — гул. В груди — пустота. Санзу молчал. До поры. А потом, будто между прочим: — Если покажешь себя с лучшей стороны, если выложишься на максимум… будешь жить. Он не повернулся к ней. Просто протянул планшет. — Вот твоя цель. На экране — фотография мужчины. Лет сорок. Ухоженный, дорогой костюм. На лице — самодовольная, слизкая ухмылка. — Ты должна его соблазнить. Увести подальше от чужих глаз. И когда он будет достаточно близко… Он достал пистолет. И протянул ей, как будто предлагает жвачку. — Пристрелить. Она будто провалилась. Мир вокруг стал ватным. Словно кто-то сорвал с неё плёнку реальности. — Что?.. — еле выдохнула она. — Я… я не смогу. Я не умею… убивать. Это пиздец. Ты с ума сошёл. Я — обычная. Я не такая. Он хмыкнул. Тихо. Противно. Почти нежно. — Все не такие… пока не приходится. — Это просто первый раз. Потом будет легче. Обещаю. — В его голосе не было ни капли сочувствия. Только сухая констатация. — Или не будет. Какая разница? Машина остановилась. Он не глядя бросил: — Мы на месте. — Выйдешь. Сделаешь дело. Потом тебя подберет кто-то из наших. Ты поймёшь, кто. Поверь, мы не промахиваемся. Она медленно взяла пистолет. Руки дрожали. Словно держала не металл, а саму смерть. Она убрала его в сумку. Сделала вдох. Второй. Кивнула. Без слов. — Молодец, — сказал он, и в его тоне было что-то странное. Гордость? Или… удовольствие? Дверь машины открылась. А вместе с ней — шаг в другой мир. Мир, из которого, возможно, она уже не вернётся. Она вышла из машины. Хлопнула дверью и, не оборачиваясь, направилась к входу в клуб. Вывеска не горела. Окна — тонированные в чёрную смерть. На входе её уже ждали. Один взгляд охране — и сухое: — На имя Саюри. Он скользнул по ней глазами, что-то отметил про себя и молча отступил в сторону, давая пройти. Внутри было… жарко. Музыка била по ушам, как молот. Всё пространство вибрировало от басов и запахов: алкоголь, пот, духи, дешёвые сигареты и… наркотики. Комбинация, которую ни с чем не спутаешь. Всё тело реагировало — хотелось или сбежать, или раствориться в этом хаосе. Она стояла посреди чужого мира, чужой реальности, и в то же время… чувствовала себя на месте. Это было её поле боя. Окинув зал взглядом, она быстро нашла цель. Толстый. Лет сорока. Морда вся в поту, в золоте и блестках. Один из тех, кто привык платить за всё — и верить, что за деньги ему прощается всё. Он шутил с девушками, лапал кого-то за бедро — те улыбались сквозь брезгливость и медленно отходили. Потом он отошёл — закурить. Встал у стойки в полутьме. В руке блестящая зажигалка. Во взгляде — усталое самомнение. Мой шанс. Саюри провела рукой по волосам, поправила платье, расправила плечи. Вся дрожь внутри — спрятана под кожей, под взглядом, полным намерения. Она пошла к нему — хищно, грациозно, уверенно. — Сигарета? — её голос был мягким, с лёгкой хрипотцой. Почти интимным. Он повернулся и улыбнулся — взгляд скользнул вниз, по вырезу, по ногам. — Конечно, детка. Хочешь одну? — Нет. Хочу тебя угостить. — Она достала из сумки тонкую сигарету и поднесла к его губам. — Позволь… Он облизал губы, вставил сигарету. Она подожгла. Спокойно. С вызовом. Их лица были почти рядом. — Ты здесь одна? — он наклонился ближе, бухнул перегаром в лицо. Она не отшатнулась. Только медленно провела пальцем по его груди. — Сейчас уже нет. — Я видела, как ты их всех отшивал… — её пальцы обвили пуговицу его пиджака. — Ни одна из них не была достойна? — Просто не те. А ты… — он прищурился. — Ты особенная, да? Она улыбнулась. — Увидишь — не пожалеешь. Он ухмыльнулся. Схватил её за талию. — Пошли в приват. Мне уже чертовски нравится эта ночь. VIP-комната была слабо освещена, красные стены, диван, зеркало. Всё рассчитано на то, чтобы скрыть грязь и усилить грех. Он закрыл дверь и моментально оказался у неё за спиной, его руки полезли вниз. — Ну что, крошка… Щёлк. Он не успел ничего понять. У её виска — пистолет. Холодный. Без дрожи. Она смотрела на него без эмоций. Без страха. Как на мусор. — Что… ты… Бах. Пуля вошла в висок. Мозг и кровь размазались по стене, как краска. Его тело грохнулось на пол, как мешок тухлого мяса. Она даже не вздрогнула. Ткань платья осталась чистой. Всё, что нужно было — в красном цвете уже было. Её дыхание было ровным. Пульс — чуть ускорился, но не вышел из-под контроля. Она подошла к зеркалу, поправила волосы. Губы. Провела пальцем по шее — всё сухо. Ни следа. Положила пистолет обратно в сумку и вышла из комнаты. В зале всё гремело как ни в чём не бывало. Музыка перекрывала всё. Никто ничего не слышал. У выхода к ней подошёл мужчина в форме охраны. Чёрная одежда, серьёзное лицо, татуировки на шее. — За вами. Пожалуйста, проследуйте. Она кивнула. Без слов. Он повёл её через закоулки клуба, в другую VIP-комнату. Там уже ждали. Трое мужчин. Разные по комплекции. Один сидел с сигарой. Второй — с планшетом. Третий — смотрел прямо на неё. Долго. Пронизывающе. — Садись, — сказал тот, что с планшетом. — У нас есть, о чём поговорить.