Глава 5.

— Знаешь, — проговорил Риндо, лениво вертя в пальцах зубочистку, — если бы я верил в карму, я бы сказал, что тебе суждено было оказаться здесь. Саюри уселась поудобнее на подлокотнике кресла, перекинув ногу на ногу, и лениво оглядела троицу. — Да ладно, — хмыкнула она. — Я просто пришла на собеседование с правом убивать. Чисто по объявлению в аду. — Не, — встрял Ран, подтягивая к себе коробку с сигаретами. — Ты не просто “подходишь”. Ты влетаешь в наш бардак с такой скоростью, что мы даже охуеть не успеваем. Это, чёрт побери, талант. Он закурил, откинулся назад и взглянул на неё снизу вверх, будто впервые по-настоящему увидел. — Ты как осколочная граната. Красивая, опасная и, прости, немного ебанутая. Всё, как мы любим. Саюри подняла бровь, слегка склонив голову: — Это ты сейчас комплимент мне сделал? — Сто процентов, — вмешался Риндо, и в его голосе уже не было иронии. — У нас тут мало кто может выдержать темп. А ты… Ты даже не дрогнула. Мы тебя кидали в мясо, ты улыбалась. Мы давили — ты не прогнулась. Не бегала, не просила, не доказывала. Просто взяла и осталась. Она не ответила сразу. Только чуть прищурилась. Глаза у неё были внимательные, но при этом спокойные. Почти ленивые. Глаза человека, который привык всё видеть и ничего не комментировать. Молчание повисло, и именно в нём Санзу вдруг заговорил. Его голос был тихим, ровным — почти чужим: — Ты не снаружи. Саюри повернулась к нему, не сразу поняв, что он обращается именно к ней. Санзу сидел в кресле, полулежа, будто безразличный ко всему. Но глаза — глаза смотрели глубоко. Слишком глубоко. — Ты изнутри, — повторил он, не отводя взгляда. — Это видно. Ты не новичок в этой тьме. Ты как мы. Просто долго была в клетке. Слова легли в воздух, как пепел — тяжело и медленно. Саюри чуть дернулась, но быстро взяла себя в руки. Ответила ему взглядом, не менее прямым: — Ну, хоть кто-то это заметил. А то я уже начала думать, что у меня на лбу написано “нормальная”. Он не засмеялся. Только слегка скривил губы в то, что можно было бы принять за улыбку, если бы не было в ней чего-то… хищного. — Тебя трудно не заметить, — сказал он негромко. Ран хлопнул в ладони, разрывая затянувшееся напряжение: — Всё! Предлагаю официально отметить вступление новой гранаты в строй! У меня есть бутылка — нет, две — виски. Пора обмыть это дело. — За гранату в юбке, — усмехнулся Риндо, уже доставая стаканы. Санзу встал, пошёл за льдом, не отводя взгляда от Саюри даже на секунду. Пока остальные смеялись, вспоминали старые истории, что-то наперебой кричали и хохотали, он молчал. Лил виски в стаканы, как будто выполнял ритуал. Тихо. Методично. Потому что впервые за долгое время его внутренний хаос перестал быть одиноким. Потому что напротив сидела она — с тем же безумием, с той же жаждой, с тем же взглядом “или сгорим вместе, или выживем — но только вдвоём”. Потому что впервые он хотел, чтобы кто-то остался. Он протянул ей стакан и негромко сказал: — Осторожно. Мы все немного ядовитые. Саюри задержала взгляд на нём. Повернула стакан в руке, как будто оценивая яд в бокале. А потом хмыкнула: — А я — антидот. И в этот момент он впервые за вечер по-настоящему улыбнулся. Не той дёрганой полуулыбкой, которую привык видеть Ран. Не той, что прятала злость. Нет. Это была другая улыбка. Слишком тёплая для него. Слишком честная. Он впервые за вечер улыбнулся. Настояще. И в этой улыбке было всё: опасность, интерес… и то самое предчувствие, что жизнь теперь уже точно не будет прежней.

***

Поначалу всё шло довольно чинно. Саюри держалась уверенно. Руки не дрожали, спина прямая, голос — чёткий, с той самой спокойной окраской, что пугала больше крика. Она говорила размеренно, глаза блестели, и казалось, будто весь алкоголь попросту испарялся в её крови, не задевая ни капли разума. Сидела на диване, подтянув под себя ногу, будто в гостях у старых друзей, хотя знала их всех ровно один вечер. Но после второй бутылки… Всё стало иначе. Не резко — постепенно. Как будто вокруг начал плавиться воздух. Сначала язык стал чуть более свободным. Она заговорила быстрее, её интонации наполнились тёплой, размытой иронией. Движения стали менее точными — руки начали жестикулировать чаще, улыбка стала шире и держалась дольше, чем нужно. Бокал в её руке опустел, и Саюри, ухмыльнувшись, хлопнула его на стол, облокотившись на подлокотник. — А вы, знаете, прикольные челики, — пробормотала она, слегка прищурившись, как будто пыталась сфокусироваться. — Прям такие… хм… вайбовые. У вас тут, блять, как в кино про якудзу. Только без субтитров, ага. Ран с Риндо переглянулись и синхронно хмыкнули, будто только ждали, когда она начнёт говорить такие вещи. Санзу же молчал. Он по-прежнему сидел, слегка склонив голову, наблюдая. Его поведение казалось расслабленным, даже немного скучающим, но глаза… глаза жили своей жизнью. В них не было равнодушия. Был интерес — холодный, профессиональный, с примесью чего-то ещё. Чего-то слишком личного. Саюри раскинула руки, закинула голову на спинку дивана, глядя в потолок, будто бы он был ей старым собеседником. — Я ведь… я ведь мечтала встретиться с такими, как вы, — проговорила она, чуть запнувшись, — чтобы кто-то… ну, вытащил меня из этой ёбаной рутины. Из всего этого, — она сделала неопределённый жест рукой, будто смахивая пыль с прошлого. — Скукооотааааа… пфф. А с вами весело! Вы, чёрт побери, веселые! Всё. Всё! Теперь мы друзья. Это не обсуждается. Всё подписано. Заверено. Скреплено… кровью, наверное, или чем вы там обычно пользуетесь. — Договор подписан бухлом — значит, всё по-честному, — ухмыльнулся Ран, потянувшись за новой сигаретой. — Я вообще всегда хотела адреналина… — Саюри вновь заговорила, теперь медленнее, будто примеряя каждое слово. — И убивать тоже. Звучит, наверное, как диагноз… но я правда хотела. С самого детства. Пока другие хотели стать врачами или стюардессами — я мечтала выследить кого-нибудь ночью и врезать нож в горло. Красиво, по кадрам, по стилю. Странно? Да. Но я — это я. Вот такая. — Она хихикнула, глядя куда-то в потолок. — Я странная, да? Санзу медленно склонился к ней ближе, подперев щеку рукой, и сказал тихо, без тени насмешки: — Ты самая нормальная из всех, кого я встречал. Просто твоя “нормальность” не для широкого пользования. Это как яд. Его не разбавляют — его дозируют. А вот о таких, как ты, на лекциях не рассказывают. И, знаешь… правильно делают. О такой “нормальности” лучше другим не знать, ага? Он ткнул её пальцем в бок — неожиданно, игриво. И в то же время — почти заботливо. — Тссс… — Саюри шепнула, приложив палец к губам. — Я умею хранить тайны… наверное… — она покачала головой. — Хотя нет. Не умею. Лучше запишите мне на бумажке, я потом выучу. Или нет. Или забуду. Блядь. Неважно! Главное — вы весёлые! Я теперь ваша! Ха! Риндо встал, потянулся, зевнув. — Да уж… — протянул он. — Ладно, я сваливаю. У меня утром встреча. А с ней ты как-нибудь сам. — Ага, я тоже пойду, пока она тут нам на диване не уснула, — подхватил Ран, уже натягивая куртку. — Удачи, Санзу. Теперь она твоя. Забирай с концами. — Вы охуели, — пробурчал Санзу, не двигаясь, но без злости. В голосе была усталая насмешка. — Удачи, няня, — подмигнул Ран, хлопнув его по плечу. — Не сдохни. Через пару минут они ушли. Осталась только тишина, прерванная её невнятным бормотанием. Санзу медленно выдохнул, будто только сейчас понял, насколько стало тихо. Он поднялся, подошёл ближе, склонился к ней. — Ну и зачем ты так нажралась, а? — пробормотал. — Только начали, а ты уже в отключке. Сильный кандидат, говорили они… Пиздец, говорю я. Она не ответила словами. Только протянула руку, не глядя, зацепившись пальцами за край его рубашки. — Ненавижу скучных… — пробормотала она почти неслышно. — Ты не скучный. Оставайся… Он замер. Смотрел на её руку. Потом — на её лицо. Она не шутила. Она просто говорила то, что чувствовала. Без фильтров. Без барьеров. Мягко освободился от её пальцев, поднял на руки. Лёгкая. Тёплая. И вдруг — хрупкая. Такой она не выглядела, когда сжимала пистолет. И всё равно — у неё было что-то… уязвимое. Человеческое. Он понёс её к машине.

***

Всю дорогу в машине стояла тишина. Только шуршание шин по асфальту и редкий её вздох, когда она меняла положение во сне. В зеркале заднего вида — её лицо, прижатое к стеклу. Спокойное. Мирное. Почти детское. Почти. Он нашёл ключи в её сумке. Открыл квартиру. Интерьер был простой, но уютный. Как будто она не пыталась казаться кем-то другим. Всё на своих местах, и в то же время — с лёгким хаосом: небрежно брошенный плед, неубранные чашки, записки, стикеры, книги. Всё — настоящее. Он уложил её на кровать. Аккуратно снял куртку. Поправил юбку. И тогда увидел: под подолом, на бедре — скрытый ремешок с ножами. Маленькие, острые, как иглы. Настоящее оружие. Он усмехнулся. — А ты, сука, не только странная. Ты ещё и предусмотрительная. Он прошёлся по комнате. Остановился у полки. Книги — в основном о криминалистике, психологии, немного фантастики. На ноутбуке открыт плейлист. Громко включать не стал — только заглянул. Lana Del Rey — Serial Killer. Он хмыкнул. Слишком точно. Слишком… в её духе. Оставил на тумбочке бутылку воды, пару таблеток от похмелья. Взял ручку и на клочке бумаги нарисовал смайлик. Просто — рожицу с кривой ухмылкой. И сигаретой в зубах. Рядом — едва заметный отпечаток пепла. Он вышел, притворив дверь за собой.

***

Саюри проснулась под утро — во рту пересохло, голова раскалывалась, как будто её пытали всю ночь. Она резко села, дико озираясь. — ЧТО, БЛЯДЬ?! Я ДОМА?! — Голос был охрипшим. Внутри — паника. На тумбочке — бутылка воды. Рядом — записка. Точнее, рожица. Кривая ухмылка и отпечаток пепла. Она мгновенно узнала этот стиль. Этот запах. Санзу. — Ну заебись… — выдохнула Саюри и сбросила с себя плед. — Чёрт, мне ещё и понравилось всё это… С этими мыслями она поплелась в ванную, чувствуя, как в ней что-то меняется. Слишком быстро. Слишком глубоко. И слишком необратимо.