Глава 6.

Проснулась она с тяжёлым ощущением в теле и гулом в голове — как будто внутри черепа застрял сломанный метроном. Всё плыло, пульс бил в висках, и желудок жаловался на вчерашнюю смелость. Она тихо застонала и потянулась к тумбочке — от привычки, не ожидая ничего. Но там… Бутылка воды. Две таблетки. И листочек с нацарапанным смайликом. Рядом — тонкий отпечаток сигаретного пепла. Санзу. Мысль вспыхнула сразу. Даже не сомневалась. Этот почерк, этот отпечаток. Даже от воды будто пахло им — табак, немного металла, немного чего-то непонятно-привлекательного. Она не сдержалась — короткий смешок сорвался с губ. Не издёвка. Даже не удивление. Скорее… умиление. И благодарность. Она, чёрт подери, не привыкла к заботе. А он оставил воду. Таблетки. Записка. Он не ушёл, не бросил, не игнорировал. Он был здесь. С этими мыслями она медленно поднялась и поплелась в ванную. Холодная вода резанула по коже, немного вернув сознание. Но мысли — мысли остались. “Что я, блядь, творю вообще? Я не могу вот так просто всё бросить. У меня есть жизнь. Учёба. Семья. Друзья.” Она посмотрела на своё отражение — растрёпанные волосы, полурастёкшая тушь. “Пиздец”, — усмехнулась про себя. Сильно, беспорядочно, но по-своему… живо. “Семья. Друзья. А они вообще… настоящие? Я же даже не рассказывала им о себе. Ни слова. Ни одного настоящего факта. Разве это дружба?” Она вспоминала, как легко сболтнула Рану про убийства, как Санзу смотрел на неё, как будто в ней не было ничего странного. Как она, впервые за долгое время, не притворялась. Ни на секунду. “Да что я себе позволяю. Это всё — адреналин. Это не по-настоящему. Это пройдёт.” “Но почему… мне хочется, чтобы не прошло?” Она схватилась за край раковины, закрыв глаза. “Это плохо. Это опасно. Это… моё?” Тут же раздалась вибрация. Телефон загорелся на прикроватной тумбочке. “Санзу.” Сердце дернулось. Опять это странное ощущение — как будто внутри включили лампочку. Она подошла. Открыла. “Добро пожаловать в команду. Ждём тебя сегодня в час дня в офисе. За тобой заедут.” Чётко. Без сантиментов. Но… она почувствовала себя нужной. По-настоящему нужной. “Меня ждут.” “Я им нужна.” “Они… ждут именно меня.” Это было странно — но одновременно приятно. Не липкая дружба из вежливости. Не семья, где у каждого свои травмы и никто никого не слушает. А команда. Где каждый знает, кто ты. Что ты. И зачем. Она задержала взгляд на сообщении, потом медленно пошла на кухню. Движения были спокойными, уверенными. Сделала себе кофе, поставила хлеб в тостер, достала масло, сыр. Даже включила музыку. На фоне тихо заиграл трек с нотками неонового спокойствия. — Так. Надо планировать день. Решение пришло легко, как будто она заранее его приняла. Универ — пропустить. Очередная лекция по теории личности или истории экономики — нахрен. Не до этого. — Болезнь, конечно. Подумаешь, — пробормотала она с усмешкой. У неё были связи. Несколько нужных номеров. Один звонок — и тебе “официально” плохо. Медсправка с печатью. Легенда готова. “Спасибо, доктор Пак. Когда-нибудь я тебе за это кровь сдам. Не свою.” Всё было настолько просто, что даже не вызывало сомнений. Она села за стол, глядя на сообщение в телефоне. Мир начинал меняться. И она… Она была готова идти дальше. Пусть даже туда, откуда не возвращаются.

***

Тем временем. В офисе Бонтена стояла тишина, но она не была пустой. Скорее — глухо напряжённой. Вокруг огромного стола собралась верхушка. Ран сидел развалившись, как обычно, будто это вовсе не секретное собрание мафии, а бар с караоке. Риндо что-то перебирал в телефоне, но глаза у него были внимательные. Санзу стоял у стены, чуть поодаль, с выражением лица “я уже всё понял и всё решил”. Во главе стола — он. Майки. Молча, спокойно, будто время не имело значения. — По вашим словам — она идеально подходит, — наконец заговорил он, не поднимая глаз от бумаг. Голос ровный, но в нём слышалась заинтересованность. Еле заметная. Как тонкий порез под светом неона. — Ну она такая прикольная, с ней круто, — лениво отозвался Ран, потянувшись и почесав затылок. — Не скучная, короче. Риндо закатил глаза и тут же огрызнулся: — Майки про способности говорит, придурок. Санзу только усмехнулся. Он не вмешивался. Он знал, как это будет. — Она показала себя на все сто, — сказал он спустя пару секунд, в голосе — уверенность. Спокойная, но твёрдая. — Саюри — та, кто нам нужна. И эту лилию мы уже запатентовали. Последние слова он произнёс с лёгкой, почти недоброй улыбкой. В голосе зазвучала собственническая нотка, слишком лёгкая, чтобы спорить, но достаточно ощутимая, чтобы её заметили. Майки поднял глаза и внимательно посмотрел на него. — Тогда организуйте мне встречу с ней. Я должен на неё посмотреть. Он говорил всё тем же ровным, бесстрастным голосом. Но в глазах блеснул интерес. Не просто формальный — личный. А это, как все знали, бывало редко. Собрание завершилось. Люди начали расходиться. Санзу направился к выходу, но, остановившись у двери, тихо бросил через плечо: — Она вас не подведёт. И исчез за дверью. Тихо, как всегда. Оставив после себя короткое напряжённое молчание. Майки закатил глаза и, не сказав ни слова, снова вернулся к своим делам, как будто всё сказанное и услышанное было лишь частью очередного вторника.

***

Она долго смотрела на экран. Вроде бы ничего особенного — обычное сообщение, короткое, лаконичное. Но именно эта сдержанность и будоражила. “Добро пожаловать в команду. Ждём тебя сегодня в час дня.” От него. От Санзу. От человека, который вчера таскал её на руках, как будто знал её много лет. От человека, чьё лицо — хаос, а голос — почти ласка. Она не сразу поняла, как ответить. Перебирала в голове фразы, стирала, снова писала. — Да, хорошо. Я всё отменила. Весь день свободна. Сообщение ушло. И буквально через несколько секунд — ответ. — Прекрасно. Тогда вечером ещё кое-куда сходим. Она на секунду застыла, уставившись на экран. Сходим? Куда? Зачем? Но сердце, предательское, уже тихо подпрыгнуло. Это странное ощущение, когда тревога и интерес сплетаются во что-то тёплое, почти опасное. — Окей. Буду ждать, — ответила она, сдержанно, но в голове уже разносилось эхо: “вечером… вместе…куда-то…” Отложив телефон, Саюри прошлась по комнате, будто не знала, куда себя деть. Мысленно крутила вчерашний вечер, каждое слово, взгляд, интонацию. Санзу… он такой… Приятный? Она хмыкнула. Нет. Нельзя. Он не “приятный”. Он убийца. Не забывай. Опасный, психопат, нестабильный. И вдруг… остановилась. — Подождите… Я ведь тоже, получается, убийца… Прозвучало вслух. В комнате, которая совсем недавно была тихой, привычной, безопасной. Теперь — не факт. Она усмехнулась, облокотившись на стол. — Прикольно. Тогда в теории мы можем быть вместе. Сказано без смеха. Без иронии. Почти трезво. Почти логично. Что-то в этом… успокаивало. Она медленно выпрямилась, вдохнула глубже и потянулась. Пора собираться. Сначала душ. Горячий, почти обжигающий. Чтобы смыть с себя остатки сна, вчерашнего вина и вчерашних мыслей. Потом — зеркало. Она долго стояла перед ним, глядя в своё отражение. Лицо, как у обычной студентки. Но глаза… глаза больше не были прежними. Спустя время. — Ааааа, мне нечего надеть! — простонала Саюри, утопая в куче уже набросанной одежды, которую она устроила прямо посреди комнаты. Футболки летели в стороны, платья валялись на полу, а сама она уже зарылась в ворох вещей с головой, бурча себе под нос: — Ну почему у меня всё либо слишком скучное, либо слишком вызывающее… Я же должна выглядеть… как? Как убийца? Или как леди? Или как леди-убийца? Раздался щелчок ключа в замке. Саюри в ужасе замерла, её глаза расширились, как у кошки, которую застали врасплох. — Что за…? Я же одна живу… Дверь медленно открылась. Она резко вскочила с пола — и тут же поскользнулась на шелковом платье, нелепо рухнув на спину. В дверях возник силуэт — высокий, мужской, и ей сразу стало не по себе. Паника включилась автоматически. — БЛЯТЬ, СВАЛИ, ЕБЛАН! — завопила она, хватаясь за первое попавшееся — носок, лифчик, платье — и начала швырять это в незваного гостя. Мужчина медленно поднял руку. В ней был пистолет. — Что ты творишь, дура? — холодно сказал знакомый голос. Саюри замерла. Глаза округлились. — С-Санзу?.. — прошептала она и тут же вся залилась краской, как будто её облили кипятком. — Невежливо вот так вваливаться в чужой дом, особенно когда я… — Она опустила взгляд на себя. — …переодеваюсь… Она стояла среди горы тряпья в одном нижнем белье — чёрном, кружевном, не самом скромном. — ААААА! ОТВЕРНИСЬ, Я ПЕРЕОДЕВАЮСЬ! — завопила она, прикрываясь какой-то рубашкой, как щитом. — А зачем? — ухмыльнулся он, не двигаясь. — Так ты гораздо красивее. — ЕБЛАН, — взвизгнула она, схватила первую попавшуюся кофту, швырнула в него и, пробормотав нечто вроде: «Извращенец-ублюдок-псих», — сбежала в ванную. Когда она вернулась, всё в ней изменилось. Саюри шла уверенно, по-кошачьи плавно. На ней было чёрное лёгкое платье, немного неформальное, но с налётом строгости. Сверху — идеально выглаженная белая рубашка, чуть расстёгнутая на вороте. Волосы собраны в свободный, но аккуратный пучок. Макияж — лёгкий, с акцентом на глаза. Из девушки, бившейся в истерике, она превратилась в хищницу, вышедшую на охоту. Санзу, опустив пистолет, прищурился. — Прекрасно выглядишь. Очень по-деловому. Как и надо. Он шагнул ближе, наклонился к её уху. — Но в белье ты была красивее. Она ярко покраснела и резко запустила в него подушкой. — А тебя совсем не смущает, что ты тут стоишь с пистолетом в моей комнате?! Я вообще-то могла инфаркт словить! Санзу усмехнулся, присев на край дивана. — Если бы ты словила инфаркт, ты бы в меня сейчас не бросалась подушками. — Да ну тебя, — пробурчала она, всё ещё слегка смущённая. — А чего ты так рано пришёл? Встреча же через час. — По времени успевал. Решил заехать и забрать тебя. Он потянулся, взгляд ускользающий, как у хищника. — Но по пути нужно будет кое-куда заехать. Так что собирай сумку. Саюри кивнула. — Окей. Ща. Она пошла в комнату, чтобы бросить в сумку телефон, нож, помаду и духи. Стандартный набор. Тем временем Санзу, как будто беззаботно, бродил по комнате и вдруг остановился. Его взгляд упал на фотографию в рамке. На ней — улыбающаяся семья. Мужчина, женщина и маленькая девочка с сияющими глазами. Почти идеальная картинка. — Я готова! — Саюри вышла, застёгивая ремешок сумки. Она увидела, что он смотрит. — А… Мое семейное фото? Красивое, правда? — Она склонила голову, чуть улыбнулась. — Я тут, по-моему, лучше всех вышла. Санзу долго смотрел на снимок. Потом тихо сказал: — Тебе повезло с семьёй. Саюри усмехнулась. — Ты смеёшься? Я думала, ты обо мне всё знаешь. Нет, они мудаки. Она зависла смотря куда-то в пустоту. — Моя мама к примеру садистка, что психологически надо мной издевалась и сломала немного видимо, а отцу на меня насрать у него работа. Папе вообще на меня насрать. Главное — чтобы картинка красивая была. А что под этой картинкой — не важно. Главное — видимость счастья. Санзу молчал. Она повернулась к нему и резко сменила тон: — Ну ладно, не будем о грустном. Ну что, идём? — её голос стал светлее, лёгкий оттенок театральности, как маска. — У меня есть ты и новый день. Она открыла дверь. Свет из подъезда залил прихожую. На мгновение она казалась не человеком, а светлым фантомом. Как будто сбежавший с небес ангел, но с ножом в сумке. Санзу смотрел на неё, молча, и только мысленно проговорил: — Чёрт возьми, ты мне нравишься. И последовал за ней. Дверь захлопнулась. Мир Саюри остался по одну сторону. А новая жизнь — по другую.