Глава 5
23 июля 2025, 19:01— Выбраться из пропасти и вернуться в нее —
это и есть жизнь, не так ли, дорогая?
— Эмили Дикенсон
— Ты хотела что-то обсудить, Грейнджер? — раздался протяжный голос от дверей библиотеки. Гермиона поправила выбившийся локон, не отрывая взгляда от схемы укрытия Пожирателей Смерти, в которое они с Малфоем должны проникнуть во время их первого совместного задания. Задача была проста — войти, получить информацию, выйти. — Да. Я подумала, что нам стоит еще раз обговорить планы на сегодняшнюю миссию. Днем ранее она обсудила их с Малфоем, передав ему копию поэтажных планов с комментариями и документ, в котором подробно описывался список запасных вариантов на случай, если что-то пойдет не так. Гермиона крепче сжала перо, вспоминая его равнодушное выражение лица, когда он бегло просмотрел документы, кивнул и вернул ей все обратно, даже не задав ни одного вопроса. — Ты знаешь, я не такой уж некомпетентный, — она почувствовала, как он прищурился, глядя на нее. — В отличие от твоих лучших друзей, с которыми ты нянчилась в Хогвартсе, я не склонен к глупым поступкам или безрассудству. — Я просто хочу быть уверена, — сказала она, стиснув зубы, и, наконец, подняла взгляд на его хмурое лицо. Она была встревожена. У нее уже давно не было партнера. Гермиона отлично справлялась с групповыми заданиями, но те немногие партнеры, которые у нее были, совершенно ее не устраивали — нетерпеливые, опрометчивые, часто отклоняющиеся от планов или протокола. И у нее не было сомнений, что они с Малфоем не будут совместимы. Малфой бросил на нее раздраженный взгляд. — Два входа, пять Пожирателей на посту. Кабинет находится в северо-западной части дома. Смена патрулей начинается в 22:15. У нас есть пять минут, чтобы войти. Есть три запасных плана, — продолжил он говорить ровным, лишенным эмоций голосом. — Я ничего не пропустил? После того, как Скорпиус оправился от лихорадки, между ними установилось тихое перемирие. Тем не менее, они держались на расстоянии друг от друга. Взаимное чувство недоверия и напряженности никуда не делось, как будто каждый из них ждал внезапного нападения от другого. Прошлой ночью Малфою приснился еще один кошмар. Скорпиус снова разбудил ее, дрожащий и со слезами на глазах. Однако, на этот раз, когда она разбудила Малфоя, он просто сухо кивнул ей, не глядя в глаза, и принялся успокаивать сына. Гермиона кивнула в ответ и, прежде чем уйти, молча взмахнула палочкой, наколдовав на прикроватном столике две чашки горячего шоколада. Даже сейчас он все еще выглядел напряженным — под глазами залегли темные круги, а черты лица, когда он посмотрел на нее сверху вниз, были холодными, как мрамор. — Нет, ты ничего не пропустил, но я хотела бы кое-что уточнить, — сказала она, вставая и подходя к столу. Он просто скрестил руки на груди и приподнял изящную бровь, предлагая ей продолжить. — Как ты помнишь, ты можешь использовать только светлую магию, — он фыркнул, но Гермиона проигнорировала это, — и я понимаю соблазн прибегнуть к Темным искусствам, если сегодня что-то пойдет не так. Есть пара светлых заклинаний… — Послушай, Грейнджер, если ты пытаешься сделать из меня жертву своих тревожных фантазий, в которых ты читаешь лекции, как профессор в Хогвартсе… — Малфой! — воскликнула Гермиона, и ее щеки вспыхнули. Напыщенный мерзавец. Его глаза оставались прикрыты, он выглядел почти скучающим, когда с ухмылкой ответил на ее взгляд. — Как я и говорила. Крайне важно держать свой гнев в узде. Многие проваливали свои миссии, потому что их ярость при виде Пожирателей Смерти заставляла их нарушать протокол. Именно эти эмоции, такие как гнев, подпитывают Темную магию, заставляя использовать ее почти неосознанно. Люди забывают о себе, они позволяют своему гневу определять их, когда этого не должно быть, — сказала она, отводя взгляд. Ярость наэлектризовывает ее чувства, побуждает причинять боль. Она отогнала от себя это воспоминание. — А разве так не должно быть? — Прошу прощения? — спросила Гермиона, недоверчиво моргая. — Гнев. Ярость. В какой-то степени это все еще определяет часть нас самих? Почему мы должны отрицать эти чувства и притворяться, что их не существует, когда все это означает, что мы подсознательно отказываемся, чтобы нас воспринимали такими, какие мы есть? — его глаза блеснули, когда он шагнул вперед. — Разве гнев не является просто инстинктивной реакцией, побуждающей нас защищать себя от причинения вреда? Конечно, главное — контролировать этот гнев. Но я считаю глупым скрывать или отрицать инстинкт, который подсказывает тебе отказаться уступать, не позволять себе терпеть то, как с тобой обращаются. Прежде чем Гермиона успела ответить, раздался тихий голосок, за которым последовал грохот и топот ног. Малфой повернулся, вздохнул и, выходя из комнаты, позвал сына.***
Они прошли по темному коридору, стараясь не создавать ни малейшего шума. Защитные чары было легко снять, охрана сменялась точно по плану. Гермиона мысленно прикидывала пути отхода, пока Драко беззвучно маячил у нее за спиной. Они заметили более пяти охранников-Пожирателей Смерти, и Гермиона подозревала, что внутри, несмотря на отсутствие света, их было больше. Внезапно чья-то крепкая рука обхватила ее за талию, другая зажала рот, и ее потянули в нишу. Гермиона инстинктивно попыталась вырваться, но остановилась, когда горячее дыхание со свистом коснулось ее уха, а в конце коридора послышались тяжелые шаги. Она замерла, когда шаги и голоса стали громче. Малфой невербально наложил на них маскирующее заклинание, прежде чем крепче прижать ее к своей груди. — …он недоволен. Двое Пожирателей смерти схвачены, и, насколько я слышал, то, над чем работали под руководством Беллатрикс, не принесло результатов… Гермиона взглянула на Малфоя, почувствовав, как напряглась его грудь у нее за спиной. Она увидела, что он сжал челюсти, его глаза потемнели при виде двух Пожирателей Смерти без масок, проходящих мимо. Они выглядели молодыми — новобранцы, решила она. От них веяло надменностью, когда они смеялись над недавним нападением на маггловский город, где были захвачены несколько скрывающихся магглорожденных. — Эти грязнокровки еще грязнее, чем чертовы шлюхи. Так будет еще приятнее заткнуть им рот хорошим чистокровным чле… Гермиона похолодела и инстинктивно подняла глаза на Малфоя, не в силах скрыть осуждающий, полный отвращения взгляд. Когда он посмотрел ей в глаза, его взгляд стал опасным, а руки крепче обхватили ее за талию. Она почувствовала, как он покачал головой, тонкие волоски его челки защекотали ей ухо, а взгляд стальных глаз не отрывался от нее. Она немного расслабилась, понимая, что он не участвовал в подобных мероприятиях. Когда голоса стихли в ближайшей комнате, Гермиона и Драко вышли из ниши. — Они вошли в ту комнату, это кабинет, который нам нужен. Я слышала еще другие голоса внутри. Должно быть, там какое-то совещание, — прошептала она. — Планы изменились — мы будем подслушивать столько, сколько сможем, но уйдем при первой же возможности. Мы все еще не знаем, сколько охраны вокруг. Гермиона была удивлена, когда Малфой просто выслушал и кивнул в ответ на ее указания. Они подошли к дверному проему и спрятались в другой нише неподалеку. Драко с любопытством посмотрел на нее, когда она вытащила длинный предмет, похожий на бечевку, который после разматывания сам по себе скрылся под дезиллюминационными чарами. Джордж и Гермиона повозились с удлинителями ушей, которые изобрели близнецы. В дополнение к маскирующему заклинанию они добавили функцию, которая позволяла записывать звуки, которые устройство улавливало, чтобы их можно было воспроизвести — функция, похожая на маггловские записывающие устройства, от которых Гермиона черпала вдохновение. Драко наклонился вперед, его ухо на мгновение коснулось уха Гермионы, пока они прислушивались к голосам, доносившимся из устройства. — …Темный Лорд только что отдал приказ усилить присутствие на севере. Были замечены лодки, пытающиеся пробраться за границы, в основном это были женщины и дети грязнокровок, — объявил грубый голос постарше. — Женщины и дети? — еще один голос. — Это детская работа. Отправьте стажеров. — Он хочет, чтобы это было… зрелищно. Говорит, что это для того, чтобы сделать заявление. Драко и Гермиона продолжали слушать о планах, пока дискуссия не переросла в пьяные разглагольствования о недостатке отдыха и несправедливых наказаниях, которые они получали. Очевидно, в последнее время Темный Лорд был на взводе, срываясь за каждый неверный шаг, каждый вздох или взгляд, которые хотя бы намекали на неповиновение. Решив, что этого достаточно, пара направились к выходу, чтобы миновать защиту от аппарации. Они только завернули за угол, как резко остановились, когда в их направлении полетела зеленая вспышка заклинания. — Дерьмо, — выругался Драко. В этот момент перед ними появилось десять Пожирателей Смерти. Гермиона быстро обвела их взглядом. — Я не смогу сдержать их, — проворчала Гермиона, когда Пожиратели приблизились. — Нам нужно разделиться — на счет «три». Малфой кивнул, и на счет «три» они разошлись в разные стороны. Они оба увернулись от летящих в них заклинаний, быстро отстреливаясь. Гермиона послала режущее заклятие в ноги Пожирателю, одновременно прячась за грудой брошенных ящиков. — Выходи, грязнокровая сука, — прорычал голос. Через щель между ящиками Гермиона заклинанием отправила самого крупного нападающего в толпу остальных. Она частично высунулась из-за ящиков, бросая заклинание за заклинанием, оставаясь в укрытии. Она мельком взглянула на Малфоя, который отбивался недалеко от нее, окруженный тремя Пожирателями, двое из пяти уже были повержены. На его лице застыло непроницаемое выражение, а гибкое тело плавно уклонялось от каждой атаки. В отблесках зеленого света его глаза светились хищным блеском, холодным огнем, который, казалось, разгорался все сильнее и сильнее по мере того, как его все больше атаковали. Движения его палочки были резкими и точными, и он поражал цель с невероятной эффективностью. Гермиона хмыкнула, когда заклинание задело ее щеку. Она вернулась к своему сражению.***
— Драко Малфой, — усмехнулся Пожиратель Смерти. Он метнул в Драко проклятие, от которого тот укрылся, моментально создав щит. — Пес Темного Лорда. Больше похож на суку, да? Не обращая внимания на насмешки, Драко сделал ложный выпад, а затем метнул ослепляющее заклятие. Драко услышал вскрик как раз в тот момент, когда создал очередной щит, и увидел, как Грейнджер упала на землю с открытой раной на ноге. Прежде чем он успел придумать план, как подобраться к ней, она встала с вызывающим выражением лица и в отместку обрушила на своего противника мощное проклятие. Ее движения внезапно стали жесткими, она двигалась с отточенной четкостью, целясь в артерии, глаза, лодыжки и в любое слабое место, до которого могла дотянуться. — Предатель крови! — внезапно щит Драко разлетелся вдребезги, когда два Пожирателя смерти нанесли удар одновременно. Он упал на землю, но быстро пришел в себя, чувствуя, как кровь течет у него из носа, и ощущая ее вкус во рту. — Жаль, что твоя мать не пережила пожар. Хотел бы я пощекотать ее чопорную чистокровную пиз… — Инсендио Энгорио, — прошипел он. Из его палочки вырвалась струя пламени, поджигая всех врагов на ее пути. Воздух наполнился гнилостным запахом горящей плоти и криками агонии. — Малфой! — позвала Грейнджер, отражая заклинания. — Мы не можем больше отбиваться. Они вызвали подкрепление. И правда, появилось еще больше фигур в пожирательских мантиях. Гермиона почувствовала, как на нее наваливается усталость — она теряла кровь из открытой раны на ноге, которую не было возможности обработать. Малфой взмахнул палочкой, произнося заклинание, которое она не смогла разобрать, и внезапно вокруг нее сгустилась тьма. Все огни погасли, и все вокруг окутала густая чернота, похожая на беззвездное ночное небо. На мгновение воцарилась тишина, пока Гермиона стояла посреди моря теней, которые клубились и поглощали все вокруг. Она вздрогнула, когда чья-то твердая рука схватила ее за запястье, но расслабилась, когда поняла, что это был Малфой. — Давай убираться отсюда, — пробормотал он, все еще оставаясь настороже. Драко вывел их из тумана, а она прикрывала их спины. Наконец, добравшись до леса и миновав защиту, они аппарировали.***
— Мини, смотли! — Гермиона посмотрела на маленького мальчика, который сидел рядом с ней на полу в библиотеке. Он указал на картинку с изображением животного и попытался произнести его название. — Отличная работа! — с улыбкой ответила она. На следующий день после миссии она обнаружила очень расстроенного Скорпиуса на коленях у Малфоя, потому что его отец начал дремать. Несмотря на свое нежелание, Малфой решил воспользоваться ее предложением присмотреть за Скорпиусом, пока он отдохнет. Они вернулись вчера поздно ночью, совершенно измученные, все в синяках и царапинах, но никаких серьезных ран, с которыми нельзя было бы справиться с помощью исцеляющего заклинания и с эссенцией Диттании, не было. — Большое спасибо, Ватсон, — прошептала Гермиона, стараясь не разбудить Скорпиуса. Когда она вошла, Малфой уже был в ванной. Она отпустила Ватсона, сказав ему, что может присмотреть за Скорпиусом, пока ждет Малфоя. Гермиона хотела обсудить некоторые детали, которые она заметила во время миссии и которые хотела немедленно изложить в отчете. После ухода эльфа из ванной донесся тихий стон. Дверь была приоткрыта, и против воли Гермионы она обнаружила, что заглядывает в маленькую щель. Драко Малфой сидел, наполовину погрузившись в воду, запрокинув голову и держась руками за бортики ванны — сухожилия и мышцы были напряжены, он зашипел, когда вода, наполненная дезинфицирующими травами, обожгла его порезы. На груди у него виднелись три глубоких старых шрама. Гермиона мгновенно узнала в них шрамы от сектумсемпры, которые Гарри оставил ему. Вдобавок ко всему, после ночного сражения на бледной коже расцвели синие и фиолетовые гематомы. Гермиона собралась с духом, когда наконец взглянула на внутреннюю сторону его предплечья. Вместо черных чернил область, где должна была быть его Темная метка, была обесцвечена, почти серая, как будто метка была вырезана с его кожи — что, похоже, и было сделано в дополнение к магической процедуре, которую он, должно быть, придумал, заключила она. Взгляд Гермионы скользнул вверх по его шее и остановился на лице. Сейчас он выглядел намного моложе — его глаза были закрыты, выражение лица было расслабленным, капли воды медленно стекали с его светлых ресниц. Его губы приоткрылись, с них сорвался тихий выдох. Гермиона покраснела и немедленно отступила назад.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!