Глава 9

      Я могу подарить тебе свою одинокость,

Свою темноту и голодное сердце.

Я пытаюсь тебя подкупить

Неуверенностью, опасностью и неудачей.

      

— Хорхе Луис Борхес

      (в переводе Яна Пробштейна)

                           Драко глубоко вдохнул холодный утренний воздух, его легкие постепенно наполнялись. Листья шелестели, птицы щебетали, купаясь в лучах солнца, не обращая внимания на напряжение, возникшее между ним и ведьмой, когда они кружили вокруг друг друга.              — Это все, на что ты способна, Грейнджер? — усмехнулся Драко, когда она едва увернулась от его кулака. — Выглядит чертовски жалко.              При этих словах в воздухе повисло молчание, и глаза Драко слегка расширились, когда он почувствовал, как вокруг него опасно потрескивает магия.              — Заткнись, Малфой, — Гермиона стиснула зубы и нанесла удар, как он и показывал.              Он легко схватил ее за запястье, вывернул руку и притянул к себе. Жар ее тела обжигал под его прикосновениями, их кожа, скользкая от пота, только заставляла его крепче сжимать руку.              — Тебе нужно перестать слишком много думать, прежде чем нанести удар, — сказал он, пристально глядя в прищуренные карие глаза. — Я вижу, что ты обдумываешь свой следующий шаг, прежде чем сделать его. Твои глаза говорят сами за себя — ты смотришь на намеченную цель, прежде чем атаковать.              Грейнджер высвободилась из его хватки, снова заняв оборонительную позицию. На этот раз она посмотрела прямо на него. В утреннем свете ее глаза были цвета огневиски — того самого напитка, который его отец прятал только для особых случаев, того самого, который Драко в детстве запрещалось пробовать. И тут она нанесла удар, почти застигнув его врасплох, пнув в пах. Он рефлекторно обхватил ее за лодыжку, а затем, воспользовавшись тем, что она потеряла равновесие, оторвал от земли ее вторую ногу. Она со стоном приземлилась и, придя в себя, сердито посмотрела на него.              — Еще раз, — холодно произнес Драко, когда она поднялась на ноги. — Я видел тебя в бою, ты работаешь палочкой точно и плавно. В рукопашной схватке все то же самое. Ты не можешь заранее продумать, какие приемы будешь использовать — нужно изучить сильные и слабые стороны противника, позволив инстинктам взять верх.              — Я пытаюсь, но это не так просто, как кажется! Если бы у меня была книга, чтобы я могла подготовиться и понять приемы…              — Серьезно, Грейнджер? — Драко потер виски. — Так вот почему ты была так ужасна в полетах на первом курсе. Не всему можно научиться по книгам!              — Ну, у некоторых из нас не было другого выбора, кроме как воспользоваться книгами! Не у всех были частные репетиторы на лето или фаворитизм профессоров…              — Я не обязан тебе ничего объяснять, — резко сказал Драко, прежде чем нанести удар ногой в ее сторону, который она отразила, — но, может быть, если ты подумаешь непредвзято, то поймешь, что я заслужил каждую оценку, которую получил! И нет, у Снейпа не было ко мне фаворитизма — я всегда интересовался зельеварением. Тебе просто обидно, что по этому предмету я набирал больше баллов, чем ты!              Грейнджер нахмурила брови в явном раздумье, быстро уклоняясь от двух ударов, направленных в ее сторону. Она не поверила его словам, что только разозлило его еще больше.              — Что касается репетиторов, я просто использовал ресурсы, которые были в моем распоряжении! — она попыталась ударить его справа, но он предвидел это и снова отправил ее на землю. — Да, я знаю, что мне повезло, что у моей семьи были связи с лучшими преподавателями в каждой области, но что мне оставалось делать? Конечно, я использовал все возможности, которые мне представлялись! Но это не значит, что я не старался изо всех сил!              — А команда по квиддичу? — выдохнула она, снова принимая защитную стойку.              Несмотря на свой низкий рост, она каким-то образом умудрилась посмотреть на него сверху вниз.              — Что насчет квиддича? — его глаза сузились.              — Твой отец купил всей команде новые метлы, и так совпало, что ты стал новым ловцом Слизерина? — спросила она, обвиняюще приподняв бровь.              Драко бросился вперед, используя для атаки все комбинации, которым научил ее.              — Я летал на метле с тех пор, как научился ходить! Тренировался все лето каждый гребаный день! — он мысленно похвалил ее за то, что она так хорошо защищалась. Однако ее энергия быстро иссякала, заставляя замедляться. Драко продолжил. — Хочешь верь, хочешь нет, Грейнджер, но я заслужил место в этой команде! И только после того, как попал в нее, мой отец купил метлы! Даже не пытайся обвинить меня в привилегиях или фаворитизме, когда самому Поттеру сходило с рук столько же, если не больше, дерьма.              Гермиона тяжело дышала, ее руки болели, и она становилась невнимательной от усталости.              — Ты все такой же остролицый придурок! — прорычала она, когда он заставил ее пошатнуться.              — Никогда не отрицал этого, — ухмыльнулся Драко, выглядя не таким уж и запыхавшимся, когда небрежно уворачивался от ее кулаков с утонченной элегантностью, которая только приводила ее в бешенство.              — Высокомерный мерзавец!              — И что ты собираешься с этим делать? — выплюнул он, загоняя ее в угол возле большого дерева. — Готова ли самая умная ведьма нашего времени признать, что она не идеальная маленькая зубрилка, которая хороша во всем?              — Заткнись нахрен!              — Заставь меня, — бросил он с вызовом, одарив ее злобной усмешкой, прежде чем атаковать.              Ее мышцы болели, но сердце бешено колотилось в груди. Каждый раз, когда она наносила удар, их тела соприкасались, и они танцевали друг вокруг друга в естественном ритме, который заставлял ее чувствовать себя живой — чувство, которого она не испытывала так давно.       Гермиона тут же пригнулась и, используя дерево позади себя для ускорения, оттолкнулась от него и обхватила его руками за торс, с глухим стуком повалив их обоих на землю.       Его тело было твердым под ней, мышцы напряглись от ее прикосновения. Они тяжело дышали, их кожа пылала, когда они прижались друг к другу, жадно хватая воздух. На мгновение оба замерли, переводя дыхание, прежде чем Гермиона фыркнула и откатилась в сторону. Она смотрела в ярко-голубое небо, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, наслаждаясь прохладным ветерком, который ласкал ее пылающую кожу.              — Неэлегантный прием, но он сделал свое дело, — поморщился Малфой. — Полезен, когда тебя загоняют в угол, хотя ему не хватает настоящей техники. Но, с другой стороны, я не должен удивляться, учитывая, что ты, похоже, предпочитаешь менее утонченный подход к жизни, что очевидно по тому, как ты отказываешься укротить свою пышную гриву…              Драко вздрогнул от сильного шлепка по плечу.              — Черт возьми, просто помолчи, Малфой, — простонала Гермиона.              Прежде чем закрыть глаза, ей показалось, что она услышала легкий смешок, который быстро растворился в мягком шелесте листьев.                    

***

                   Гермиона бы посмеялась над хмурым выражением лица Скорпиуса (очень похожим на выражение лица его отца), если бы не ощутимое напряжение между членами Истинного Ордена и двумя Малфоями. Даже Гермионе стало не по себе, когда орденовцы переглянулись и зашептались, пока они поднимались по лестнице в свои комнаты. Они должны были провести пару дней в коттедже Ракушка, чтобы собраться основным составом и обсудить новые планы вместе с командой, которая вернулась из Словении.              — Куда Мини уходит? — Скорпиус нахмурился, когда Гермиона, установив защиту в комнате Малфоя и Скорпиуса, повернулась к двери.              — Я просто собираюсь устроиться в соседней комнате, — тепло улыбнулась она.              Скорпиус озабоченно нахмурил брови.              — Мини не надо спускаться вниз. Здесь много злых людей. Они мне не нлавятся, — серьезно сказал Скорпиус, еще крепче прижимаясь к отцу.              — Они хорошие люди — они не причинят тебе вреда, Скорп, я обещаю, — ответила она, погладив его по голове.              Он все еще не выглядел убежденным, но Малфой пренебрежительно кивнул ей, на что она ответила тем же и ушла.              — Войдите! — крикнула Гермиона, услышав стук в дверь, как только закончила распаковывать вещи. Убедившись, что ее книги разложены должным образом, она повернулась к фигуре, прислонившейся к дверному проему. — Тебе что-нибудь нужно, Маклагген?              — Я только что прибыл из штаб-квартиры, и Кингс и Грюм попросили меня передать тебе это, — сказал он, протягивая запечатанный пергамент.              — Спасибо, — ответила она, беря записку и с любопытством разглядывая ее.              Заметив, что Маклагген все еще стоит в дверях, она выжидающе посмотрела на него. Как и многие другие ученики Хогвартса, оказавшиеся на войне, парень выглядел намного старше. Он стал крупнее, и его лицо стало более выразительным. Однако, в янтарных глазах по-прежнему светился огонек агрессии и самодовольства, свидетельствующий о какой-то необоснованной уверенности в своем месте в мире. Гермиона напомнила себе, что война смягчила его. Он мог время от времени поддерживать беседу, в которой речь не шла о нем. Тем не менее, она всегда мысленно готовилась к тому, что он захочет поговорить.              — Ну, Гермиона, — начал он, когда она больше ничего не сказала. Его щеки слегка покраснели, но продолжал пристально смотреть на нее и сделал шаг вперед. — Просто хотел узнать, как у тебя дела после задания. Я действительно беспокоился о тебе — и не только потому, что я нес за тебя ответственность как старший в группе.              — Ты кто? — раздался властный голос из коридора.              Маклагген немедленно обернулся и встретился взглядом со Скорпиусом, на круглом лице которого была самая малфоевская ухмылка на свете. Маленький мальчик с явным презрением разглядывал Маклаггена, сидя на руках у отца.       Маклагген перевел взгляд с ребенка на Малфоя, который, прищурившись, смотрел на него.              — Прошу прощения, мы чему-то помешали? — спросил Малфой, подняв бледную бровь, глядя на Гермиону.              — Нет, не помешали, — сказала Гермиона, переводя взгляд на Маклаггена, который выглядел встревоженным из-за того, что малыш все еще сверлил его взглядом. — Кормак, это сын Малфоя, Скорпиус. Скорпиус, это Кормак, он мой друг.              Маленький мальчик продолжал смотреть на растерянного Маклаггена, затем потянулся к Гермионе.              — Мини, возьми.              Малфой слегка покраснел, собираясь сделать сыну замечание, но не успел вымолвить ни слова, когда Гермиона не задумываясь взяла ребенка на руки. К ее удивлению, Скорпиус обвил своими маленькими ручонками ее шею, положил голову ей на грудь и с вызовом посмотрел на Маклаггена.       Гермиона попыталась скрыть панику на лице, борясь с инстинктивным желанием прижать мальчика к себе. Она уже знала, что привязана к нему, и понимала, что его отец не в восторге от этого. Но, к счастью, Малфой, казалось, был сосредоточен на Маклаггене. На мгновение ей показалось, что его взгляд скользнул по ее кровати и одежде, прежде чем он бесстрастно уставился на мужчину, стоявшего у ее двери.              — Ну, я, пожалуй, пойду, — сказал Маклагген, кивая Гермионе. — Увидимся позже, да?              Гермиона натянуто улыбнулась ему.              — Конечно.              Когда он ушел, Гермиона села на кровать, посадив Скорпиуса себе на колени. Она начала разворачивать письмо, которое принес Маклагген, в то время как малыш дергал ее за кудри, хихикая, когда они подпрыгивали.              — Это от Кингсли и Грюма, — пробормотала Гермиона, прочитав текст. Она протянула Малфою конверт, чтобы он тоже прочел. — Они хотят встретиться с тобой в штаб-квартире сегодня вечером, чтобы ты поделился кое-какими воспоминаниями. В конверте есть портключ, который активируется около семи.              Драко просмотрел записку и нахмурился, но ничего не сказал.              — На вечер у меня запланировано только легкое чтение, так что не беспокойся о Скорпиусе, — бесстрастно произнесла Гермиона.              — Хорошо. Сейчас я уложу его вздремнуть, — сказал Драко, забирая сопротивляющегося Скорпиуса, стараясь не встречаться с ней взглядом.                    

***

                   — Готово! — прощебетал Скорпиус, широко улыбаясь.              Гермиона хихикнула, взяв салфетку, чтобы вытереть с его губ красный соус от макарон.              — Отличная работа, Скорп! И ты съел все маленькие овощи!              Скорпиус выпятил грудь в ответ на ее комплимент.       В тот вечер у маленького мальчика было хорошее настроение. Остальные обитатели Ордена оставили их на кухне, разбредясь по веранде и гостиной. К счастью, они чувствовали себя менее напряженно в присутствии Скорпиуса, когда Малфой не бросал на них сердитые взгляды. Некоторые даже с грустью смотрели на малыша. Несмотря на то, что он был Малфоем, он все еще оставался невинным ребенком в этой войне.       Она держала Скорпиуса на одном бедре, а свободной рукой помогала ему вытирать липкие руки, когда резко погас свет.       Внезапно стало жутко тихо, мир погрузился в темноту, за исключением тусклого лунного света, проникавшего сквозь темные окна. Гермиона немедленно выхватила палочку и крепко прижала Скорпиуса к себе. К счастью, мальчик оставался неподвижным и молчаливым.       За окном вспыхнул зеленый свет, за которым последовал крик. После этого начался хаос, когда снаружи донеслись крики.       На нас напали. Пожиратели. Пожиратели. Пожиратели.       Сердце Гермионы бешено забилось, она инстинктивно прикрыла ребенка, которого держала на руках. Она попыталась аппарировать, но нападавшие, похоже, установили антиаппарационный барьер. Гермиона выругалась, но внимательно следила за окружающей обстановкой. Снаружи шел бой, и она бы присоединилась к остальным членам Ордена, но на руках у нее был перепуганный ребенок. Гермиона быстро прошла по темному коридору и поднялась по лестнице. Скорпиус начал всхлипывать, когда снаружи прогремели взрывы.              — Ш-ш-ш, все в порядке. Я здесь. Я защищу тебя, — прошептала Гермиона дрожащим голосом.              Она вошла в свою комнату и направилась к старому шкафу. Взмахом палочки она быстро заперла себя и Скорпиуса внутри. Мальчик крепко обнял ее, уткнувшись лицом ей в шею.              — Такой сильный мальчик. Такой храбрый, — она погладила его по спине, опустилась на колени и глянула в замочную скважину.              Пальцы Гермионы дрожали, а крики становились все громче и громче. У Ордена был протокол для подобных атак — кто-то должен был активировать маячок, чтобы вызвать подкрепление. Но время шло, и, похоже, никто не мог этого сделать. Гермиона знала, что если не придет подмога, то даже если они со Скорпиусом будут прятаться, Пожиратели рано или поздно найдут их среди обломков. Она знала, что ей нужно делать.              — Скорпиус, посмотри на меня, пожалуйста, — сказала она, обхватив ладонями лицо мальчика. — Мне нужно, чтобы ты был хорошим мальчиком и слушал, что я говорю, хорошо? Мы собираемся поиграть в небольшую игру, как в прятки, как мы играли вчера, помнишь? — Скорпиус кивнул, его серебристые глаза были широко раскрыты от ужаса. — Мне нужно, чтобы ты выслушал меня и вел себя тихо, несмотря ни на что, — губы маленького мальчика задрожали, по щекам потекли слезы. — Я выйду ненадолго, но я вернусь, обещаю. Но тебе нужно остаться здесь и вести себя тихо, хорошо?              — Я боюсь, Мини.              Скорпиус задрожал, на его лице отразилась паника. Гермиона взяла лежавшее в шкафу одеяло и завернула в него мальчика.              — Что бы ты ни услышал, я хочу, чтобы ты оставался здесь. Это будет наша маленькая игра. Просто подожди, пока я или папа придем за тобой, хорошо? Не издавай ни звука, чтобы никто не услышал.              — Хо-ховошо. Я буду тут. Мини велнется? — спросил он, отчаянно хватая ее за рукав.              — Да, я обещаю, — на мгновение она прижалась губами к его лбу, прежде чем отпереть дверь и тихо выйти из шкафа.              Она снова заперла шкаф и быстро наложила защитные чары, а также заклинание отвода глаз. Еще раз оглянулась на шкаф, и ее сердце разбилось вдребезги, прежде чем она собрала все свои силы, чтобы уйти.       Гермиона прокралась по коридору и спустилась по лестнице, держа палочку наготове. Ей оставалось только добраться до фойе и активировать маячок. Однако, когда она спустилась на половину лестницы, входные двери распахнулись, и в комнату ворвался Пожиратель смерти без маски. Амикус Кэрроу.              — О, это же грязнокровка, — выплюнул он, посылая в нее проклятие. — Ты знаешь, сколько лабораторий ты и твои грязные друзья разрушили?              Гермиона создала щит, а затем применила режущее заклятие, которое задело его щеку.              — Ты сука! Ты не заслуживаешь обладать магией!              При этих словах Гермиона почувствовала, как ее магия заструилась по венам. Не важно, как часто другие пытались лишить ее права на магию, она взывала к ней, принадлежала ей. Ее магия пульсировала в крови, необузданная сила, которая в совершенной гармонии гудела внутри нее. Это была эйфория — такая естественная. Она ощутила эту силу глубоко внутри себя и высвободила ее.              — Сектумсемпра!              Глаза Кэрроу расширились, когда на его теле появились многочисленные рваные раны. Кровь хлынула из его горла, и он упал перед ней на колени. Она улыбнулась, стоя над ним, наслаждаясь выражением чистой ненависти в его глазах. Никто, никто не мог у нее отнять ее гребаную магию.       Она быстро обошла его тело и обхватила рукой голову статуи феникса. В тот же миг из верхушки статуи вырвался золотой луч света. Через несколько секунд она услышала характерные хлопки от аппарации с порт-ключом снаружи и выдохнула, когда стали прибывать члены Истинного Ордена.              

***

                    Драко появился в гуще сражения — к виду изуродованных тел и хаосу вспыхивающих заклинаний он уже привык. Его сердце бешено колотилось в груди, пока он лихорадочно искал глазами сына и Грейнджер.       Блять, блять, блять.       Как только штаб-квартира была оповещена о нападении на Ракушку, он немедленно переместился сюда с порт-ключом вместе с остальными. Он присоединился к сражению, гнев подпитывал его атаки. Драко срезал путь прямо к коттеджу, ослепленный раскаленной добела яростью, не останавливаясь, убивал всех на своем пути.       Однако, прежде чем он успел дойти до двери, слева от себя он заметил мелькнувшие кудри. Грейнджер. Он направился к ней, но на мгновение остановился. Вот она, с растрепанными волосами и полными ярости глазами, сыплющими проклятиями во все стороны. Она была покрыта грязью и кровью, и даже он не мог отрицать великолепия, с которым она владела своей магией — магией, которая так легко давалась ей, которая была сформирована и отточена ее чистой волей. В глубине души он не мог не испытывать невольного уважения к стоявшей перед ним ведьме.       Драко уловил движение за ее спиной и выстрелил заклятием мимо нее, сбив нападавшего с ног. Грейнджер развернулась, затаив дыхание. На мгновение она приготовилась к атаке, но остановилась, узнав его.              — Малфой, — выдохнула она, опуская палочку.              — Грейнджер, — ответил он, быстро оценив ее состояние. Насколько он мог судить, серьезных повреждений нет. — Скорпиус, где…              — С ним все в порядке. Он спрятан внутри… — прежде чем она смогла продолжить, по помещению разнесся громкий звук.              Антиаппарационный барьер исчез и, прежде чем они успели среагировать, воздух наполнился треском аппарации. В следующий момент остались только члены Ордена и тела убитых.              — Кингсли! Сюда! Они что-то оставили! — Драко и Гермиона переглянулись, прежде чем направиться к входу в убежище, где собирались люди.              Перед ними были десятки тел, изуродованных и почти неузнаваемых. Один из членов Ордена задохнулся от ужаса, рыдая над телом мальчика, таким юным, что ему не могло быть больше шестнадцати.              — Это разведчики.              — Кто из них?              — Все.              Гермиона в ужасе начала узнавать некоторые тела. Падма. Макмиллан. Анджелина Джонсон. Кэти Белл.              — Это послание, — пробормотала она.              Грюм что-то проворчал, ковыляя вперед, и взмахнул палочкой, чтобы призвать кусок пергамента, который лежал на одном из тел. Это было написано кровью: «Где теперь ваш свет?»             — Что, черт возьми, здесь делает этот Пожиратель Смерти? — молодой парень — возможно, из Когтеврана — указал на Малфоя. — Разве это не удобно, что его здесь не было во время нападения? Держу пари, он передавал информацию своему хозяину…              — Отойди, Митч! — предупредил Грюм.              Малфой шагнул вперед, в его глазах полыхал неподдельный гнев.              — Тогда с чего бы мне, блять, оставлять тут своего сына! — злобно выплюнул он.              Гермиона встала перед ним, когда другие присоединились и начали обвинять его.              — Пойдем, Драко, — пробормотала она, дергая его за запястье, пока Кингсли пытался всех успокоить. — Давай заберем Скорпиуса.              Малфой бросил на Митча еще один уничтожающий взгляд, прежде чем посмотреть на нее и кивнуть. Он вывернул свое запястье из ее хватки, обхватив ее руку своей и сжав, как стальными тисками, прежде чем потянуть ее в сторону коттеджа.