Глава 15

      «Если небесных богов не склоню, Ахеронт всколыхну я»

— Виргилий

                   Ветер продолжал завывать, как издыхающая гончая, а листья дрожали в холодном сыром воздухе. Гермиона не двигалась с места, спрятавшись за кустами, Драко был слева от нее, а итальянцы — темноволосые брат и сестра Лука и Джина, — справа. Их группе во главе с Гермионой было поручено выполнить простую разведывательную миссию в загородном поместье чистокровных в Италии, где, как они подозревали, содержались заключенные Истинного Ордена.              — Он кажется заброшенным, правда? — прошептал Лука, все еще не сводя глаз с периметра.              Если не считать необычно толстого слоя защитных чар, в доме, казалось, никого не было.              — В большинстве домов чистокровных есть чары, которые позволяют владельцу создавать впечатление, что в доме никого нет. Это обычно используется, когда владельцы хотят скрыться, но чаще всего, когда им требуется… уединенность, чтобы удовлетворить свои, — лицо Драко исказилось, — плотские желания.              Несмотря на то, что чистокровки хвастались своей элитарностью, Драко с юных лет обнаружил, что они тоже были рабами своих низменных желаний. Его отец никогда не участвовал в подобных действиях, находя их непристойными и примитивными — он боготворил Нарциссу. Тем не менее, Драко не был избавлен от необходимости лицезреть саморазрушение высшего общества.              — Драко прав насчет заклинаний. Ватсон упоминал об этом в чертежах. Давайте обойдем все по периметру, как и планировалось, и посмотрим, нет ли каких-нибудь намеков, что здесь есть люди. Но, на всякий случай, я бы предпочла держаться от них подальше — мы можем вернуться с большей командой, если понадобится, — сказала Гермиона.              Остальные трое кивнули в знак согласия и продолжили заниматься своим делом. Ночь была беззвездной, только луна, тяжелая и полная, висела в небе.              — Вон там, на ступеньках, — указала Джина. — Это кровь, si ?              Гермиона присмотрелась повнимательнее к тому месту, куда указывала Джина. Действительно, по ступеням было размазано что-то темное, как будто по ней кого-то волокли. В сером лунном свете кровь казалась черной.              — Несколько дней назад произошло нападение на маггловский городок неподалеку отсюда, где скрывались некоторые из наших членов, — пробормотала Гермиона. — Тел не осталось, поэтому мы предположили, что их, должно быть, схватили.              Прежде чем группа смогла продолжить осматриваться, из тени леса донеслось рычание. Гермиона немедленно подняла палочку, на ее губах наполовину сформировалось заклинание, прежде чем яркий желтый свет ослепил ее, а затем мир погрузился во тьму.                    

***

                    Гермиона приоткрыла один глаз и поморщилась от резкой боли в затылке. Там, где она находилась, было темно и холодно, если не считать лунного света, струившегося из высокого окна. Она попыталась пошевелить руками и достать палочку, но почувствовала тяжесть наручников на запястьях и лодыжках, приковывающих ее к полу. Хотя она чувствовала слабость и истощение, она все же попыталась призвать свою магию, но ничего не почувствовала. Все было так, как она и ожидала — путы были зачарованы, чтобы подавлять возможность колдовать.              — Блядство, — тихо выругалась она, чувствуя, как саднит горло.              Наконец ее зрение сфокусировалось, и она увидела грязь и кровь, запекшиеся у нее под ногтями. Гермиона поморщилась, принимая сидячее положение, и обратила внимание на шрамы и ссадины на ногах и груди, а также на синяки на руке, о происхождении которых она не помнила. Шорох цепей сразу привлек ее внимание, и она смогла поднять голову, осматривая темное подземелье.              — Не надо сильно шуметь, — проскрежетал низкий голос.              Когда ее глаза наконец привыкли к темноте, она заметила напротив себя фигуру.       Драко.              — Где Джина и Лука? — прохрипела она, прислоняясь спиной к сырой каменной стене, чтобы не упасть.              Прежде чем он успел ответить, раздался леденящий кровь вопль. Гермиона резко вдохнула, от болезненных криков Джины защемило в груди.              — Гермиона, — прошипел Драко, — прекрати дергаться! Ты привлекаешь внимание!              Гермиона сморгнула навернувшиеся на глаза слезы и попыталась успокоиться. Я вытащу их, я вытащу их оттуда, снова и снова повторяла она про себя. Она вытащит их всех. Живыми.       Наконец, крики прекратились, что принесло облегчение и дурное предчувствие.              — Сначала они схватили Луку, — начал Драко, прерывая ее размышления, — затем Джину, после того как она выцарапала глаз одному из охранников.              — Как долго я была без сознания? — Гермиону затрясло, когда крики возобновились и эхом отразились от стен подвала.              Она попыталась успокоиться — нельзя позволить себе чувствовать. Не сейчас.              — Еще час после того, как очнулись все остальные, — Драко стиснул зубы, его глаза остекленели. — Ты не приходила в себя, поэтому они… избили тебя, — его тон был мрачным, спокойным, но с оттенком сдерживаемой злости.              Глаза Гермионы расширились, она не могла вспомнить, что произошло, пока она была без сознания. Она быстро оглядела камеру, пытаясь придумать выход.       Темноту прорезал еще один крик, за которым последовали тяжелые шаги.              — Грейнджер, послушай, — Драко двинулся вперед, луч лунного света осветил его голову, покрытую потом и кровью. Гермиона затаила дыхание при виде его лица — оно было в синяках и кровоподтеках, отметины выделялись на его некогда гладкой коже. Из его губы текла кровь, но он выглядел безразличным к своему состоянию. — Они забрали наши защитные мантии с аварийным маячком. Нам лучше всего…              Он не договорил, когда дверь в камеру распахнулась и ввалились четверо Пожирателей Смерти.              — Смотрите-ка, кто проснулся, — главный, как предположила Гермиона, усмехнулся, глядя на нее. Его покрытое шрамами лицо четко выделялось в молочном свете волшебной палочки. Темные сальные волосы свисали с лысеющей головы. Пожиратель улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы. — Похоже, веселье вот-вот начнется, — хмыкнул он, взяв Гермиону за подбородок, и его дыхание, отдающее чем-то кислым и перегаром, обдало ее лицо.              Гермиона не дрогнула, глядя прямо в его глаза-бусины.              — Я наслышан о твоем уме, маленькая грязнокровка. С нетерпением жду, когда смогу его разрушить, — Гермиона зарычала, когда он выпрямился. — Круцио!              Она не успела ничего предпринять, как боль пронзила ее тело. Ощущение было такое, будто молния прожарила ее вены. Ее глаза закатились, когда она забилась в конвульсиях на полу, лишь отдаленно понимая, что громкий крик — ее собственный.       Когда боль, наконец, прекратилась, она продолжала корчиться на земле, в ушах гудело. Гермиона смутно слышала лязг цепей и хриплые крики. Ей казалось, что она находится под водой. Лежа на влажном каменном полу, она смутно различала танцующие фигуры и тени. Свет и очертания начали расплываться и ей удалось разглядеть источник суматохи — это был Драко. Двое охранников пытались удержать его, пока он рычал и вырывался из своих цепей с диким, кровожадным огнем в глазах. Третий пытался усмирить его, накладывая заклинание за заклинанием, но ему удавалось оставаться в сознании.              — Что же это? — их предводитель усмехнулся, в его глазах было безумное ликование. — Предатель крови, сражающийся за грязнокровку? — внезапно невидимая сила отбросила Драко к стене. — Что скажешь, Малфой? Как будет веселее — вырубить, когда мы будем ее трахать? Или если она будет кричать?              Охранники рассмеялись, а один из них пнул ее в живот, отчего Гермиона закашлялась кровью. И тут что-то изменилось в лице Малфоя — оно стало пустым, когда он медленно поднял голову. Драко моргнул, глядя на мужчину, его бледное, избитое лицо казалось еще более устрашающим в тусклом свете волшебной палочки.              — Вы пожалеете об этом, — прошептал он.              Охранники замолчали, и его слова прорезали пространство.              — Все готово, генерал, — сообщил еще один охранник, входя в камеру.              Широкая улыбка расплылась по лицу генерала.              — Отлично. Заберите грязнокровку и предателя крови, — скомандовал он, выходя из комнаты.              Драко и Гермиону, все еще закованных в цепи, выволокли из камеры. Гермиона попыталась сосредоточиться на окружающем, но ее зрение было затуманено. Наручники продолжали натирать кожу, пока охранники тащили их по особняку. Только когда свежий воздух коснулся ее лица, Гермиона, наконец, набралась сил, чтобы поднять глаза. Перед ними зажглись факелы, осветив нарисованный кровью пятиугольник.       Гермиону поставили на колени рядом с Драко, цепи, прикрепленные к их наручникам, с помощью магии вросли в землю. Они стояли на краю пятиугольника, а в середине, пригвожденный к земле и распростертый на траве, лежал Лука.              — Нет! — взвизгнул женский голос.              Справа от них Джину тащили за руки, она рыдала при виде тела брата. Крики резко оборвались, когда Джину ударили и она рухнула на землю.              — Вот цена всех ваших надежд, всей вашей борьбы. Стоит ли жертвовать собой ради Ордена? — спросил генерал. — Столько смертей и все ради чего? Дайте нам информацию, и мы сделаем все проще.              — Никогда! — выплюнула Джина.              — Очень хорошо, в любом случае, у нас есть для вас другое применение, — улыбнулся он.              Джину вытащили на середину пятиугольника и поставили на колени перед ее братом. К ней подошел Пожиратель Смерти в маске, в его руке поблескивал черный нож. Гермиона едва сдержала тошноту, когда Джине перерезали горло и она перестала сопротивляться, ее тело обмякло. Образ брата и сестры, безжизненно лежащих бок о бок, запечатлелся в сознании Гермионы. Мертвы. Они были под ее ответственностью, ее гребаной ответственностью, и что она делала все это время? Лежала бесполезная на земле, в то время как всю ее команду пытали и убивали.       Внезапно линии пятиугольника вспыхнули зеленым пламенем. Два крупных оборотня с красными глазами притащили из леса третьего, который выглядел избитым и серьезно раненым. С рычанием они швырнули безвольного волка в пятиугольник, и присоединились к Пожирателю Смерти с кинжалом. В воздухе раздалось неразборчивое бормотание, когда человек с ножом обошел волка кругом. Внезапно Пожиратель схватил лежащего оборотня за предплечье, сделав что-то, чего Гермиона не смогла разглядеть. Волк в круге издал пронзительный вой, от которого у нее побежали мурашки по коже. С того места, где они стояли на коленях, Гермиона увидела, как желтые глаза волка налились темно-красным, а кровоточащий символ на его предплечье вспыхнул чернильно-фиолетовым светом, прежде чем впитаться в кожу. Именно тогда она заметила метки на других волках.       Гермиона в ужасе наблюдала, как волк присоединился к остальным. Все они покорно склонились перед Пожирателем Смерти, держащим в руках клинок. Каким-то образом они нашли способ контролировать оборотней, используя магию крови и метки.              — Итак, я предлагаю вам два варианта, — начал генерал, — умрите, как эта тупая сука. Или сохраните свои жизни и дайте нам информацию.              Когда ни Драко, ни Гермиона не ответили, генерал просто улыбнулся и поднял палочку. С его пересохших губ сорвалось заклинание, но внезапно он застыл, широко раскрыв глаза, и рухнул на землю. Поднялся шум, когда из леса появились члены Ордена. Гермиона вздохнула с облегчением, когда битва началась.       Запах серы проник в ее сознание, когда вспышки заклинаний пронзили затуманенное зрение. Крики слились с воем и рычанием оборотней, находящихся под контролем Пожирателей Смерти. Справа от себя она разглядела размытое пятно белокурых волос. Похоже, Драко удалось достать ключи с тела генерала, которое упало ближе к нему. Он выхватил их палочки из кармана и немедленно создал щит, едва успев отразить полетевшее в его сторону заклинание.       Гермиона наблюдала, как он сражался с двумя Пожирателями, а затем с оборотнем. Нападавший за нападавшим падали, когда он ловко двигался и наносил удары, не обращая внимания на свои травмы. Когда шестой Пожиратель упал, холодная улыбка появилась на его лице, а в глазах вспыхнул хищный огонек. Его зубы были в крови, а руки широко раскинуты, как у ангела мщения.              — Кто, блять, следующий? — прорычал он.              Словно в ответ, ночное небо озарила молния, за которой последовал глухой грохот. На поле боя хлынул сильный ливень. Как только первые капли коснулись лба Гермионы, мир потемнел, а в глазах заплясали звезды. В ушах у нее звенело, а одна сторона лица начала пульсировать. Она услышала сильный треск неподалеку, но ее зрение все еще было слишком рассеянным, чтобы определить источник.              — Гермиона, — прохрипел чей-то голос и она почувствовала нежное касание к виску.              На секунду рука исчезла, а в следующее мгновение она почувствовала, как наручники на ее запястьях и лодыжках исчезли, а магия пробудилась к жизни. Сильные руки подняли ее на ноги, и она тяжело оперлась на твердое тело.              — Гермиона, очнись.              Гермиона подняла веки, обхватив пальцами прохладное дерево палочки, которую вложили ей в руку.              — Драко?              — Нам нужно идти, — сказал он, потянув ее за собой.              Гермиона чуть не споткнулась об окровавленное тело под собой, сразу узнав в нем Пожирателя, который ударил ее ногой. Прежде чем она успела определить его состояние, Драко вывел ее за круг факелов, крепко обхватив за талию и одновременно используя свободную руку чтобы удерживать щит.       Находясь так близко к нему, Гермиона чувствовала, как его магия окутывает их. Она была похожа на холодный огонь — такой холодный, что обжигала. В ней были острота и мощь, но в то же время скрытая тьма, которая приходит только к тому, кто знаком с Темными искусствами. Хитросплетение, с которым он использовал свою магию, быстро уничтожая всех на своем пути, загипнотизировало ее.              — Блядство, до границы защитных чар слишком далеко! — прорычал он.              Когда Драко воздвиг щит, чтобы отразить направленное в его сторону проклятие, в образовавшееся отверстие попало еще одно заклинание, попав Гермионе в грудь. Ведьма зашипела и согнулась пополам. Но в этот момент перед ними возникла фигура.              — Сури здесь, чтобы помочь, — сказал маленький эльф с большими зелеными глазами.              Это был домовик из Ордена. Со всех сторон к ним аппарировали домовые эльфы, хватая членов Ордена, прежде чем исчезнуть. Гермиона вздохнула с облегчением, когда Драко схватил протянутую руку эльфа, и они аппарировали.                    

***

                   Драко и Гермиона приземлились в центре зала собраний штаб-квартиры, который они застали в полном беспорядке. Вокруг бегали ведьмы и волшебники, а Грюм выкрикивал приказы. Прежде чем она успела поблагодарить Сури, эльф аппарировал, вероятно, чтобы спасти еще кого-то.              — Грейнджер, Малфой, — поприветствовал их низкий голос Кингсли.              На его лице отразилось облегчение, когда он увидел их живыми.              — Джина и Лука мертвы, — прохрипела Гермиона, пошатываясь, когда новая вспышка боли пронзила ее грудь.              Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, на ее плечи было накинуто одеяло, а Драко встал перед ней, придерживая ее одной рукой, и начал рассказывать Кингсли о том, что произошло. Только тогда Гермиона поняла, что ее майка пропиталась кровью и была разорвана посередине, открывая глубокую рану посреди частично обнаженной груди.       К тому времени, как Гермиона сконцентрировалась, готовая взять на себя ответственность за жизни, потерянные под ее руководством, Кингсли уже отвернулся, а твердая рука потянула ее из зала в сторону лазарета.       Следующие несколько мгновений прошли как в тумане: целители бегали по комнате, обливали ее зельями и лечили заклинаниями, а затем убегали, когда в комнату аппарировали новые жертвы. На соседней койке Драко залечивали рану на спине. Домовики появлялись то тут, то там, приводя новых орденовцев, некоторые из них были со следами когтей и укусов оборотней. Некоторые были уже мертвы. У Гермионы защипало в глазах — перед ее мысленным взором предстал образ Луки и Джины. Они были новобранцами, такими юными и готовыми сражаться после того, как потеряли своих родителей во время нападения Пожирателей. А теперь они были мертвы.              — Папочка! Мини! — раздался тоненький голос.              К своему удивлению, Гермиона увидела, как Скорпиус Малфой пытается подбежать к ним на своих маленьких ножках, крепко обхватив рукой Ватсона, который стоял с вытянутым лицом.              — Скорп, что ты здесь делаешь? — спросил Драко, прищурившись.              — Юный Малфой отказался спать, — сердито сказал Ватсон, когда они пробрались сквозь толпу людей. — Когда Сури сообщила Ватсону о вашем возвращении, юный Малфой настоял на том, чтобы найти вас.              Драко понимающе кивнул эльфу и, вздохнув, взял на руки маленького мальчика, который в этот момент выжидательно протягивал к нему руки.              — Ватсону, наверное, пора идти. Он должен помогать другим эльфам.              — Спасибо, Ватсон, — сказал Драко, то же самое сделала Гермиона.              Скорпиус радостно помахал эльфу и прислонился к отцу.              — Ты в полядке, Мини? — Гермиона посмотрела на широко раскрытые обеспокоенные глаза мальчика.              Прежде чем она смогла найти ответ, Скорпиус выскользнул из объятий отца и с некоторым усилием забрался на ее койку.              — Скорпиус, Гермионе нужен отдых, — мягко упрекнул Драко.              Гермиона рассмеялась, заметив кислый взгляд, который Скорпиус бросил на отца.              — Все в порядке, он может остаться, — пробормотала Гермиона, проводя пальцами по мягким локонам мальчика.              Скорпиус повернул голову в ее сторону, на его лице сияла улыбка, когда он наклонился к ее прикосновению. Драко сокрушенно выдохнул.              — Будь аккуратнее, Скорп.              — Конечно! — сказал Скорпиус с обиженным видом. — Я забочусь о Мини.              Сердце Гермионы замерло, когда он прижался к ней и положил голову на ее плечо.              — А тепель спи, папочка, я послежу за Мини, — сказал мальчик с решительным выражением лица, несмотря на то, что его глаза слипались.              Решив не спорить, Драко покачал головой и закрыл глаза, притворяясь, что спит, пока несколько мгновений спустя до его ушей не донесся тихое сопение сына. Драко открыл глаза и увидел карие радужки, смотрящие в его сторону. Несмотря на пристальный взгляд, направленный на него, между ними было пустое пространство.       Он знал, о чем она думала в тот момент.       Он знал, что она перебирала миллион решений, которые могла бы принять, чтобы предотвратить гибель Луки и Джины.       Он знал, что она берет на себя это дополнительное бремя, как будто может взвалить на свои плечи тяжесть каждой смерти, как будто она в долгу перед миром или кем-то еще. Он мог видеть эти мысли по серьезному выражению ее лица, беспокойству, нахмуренным бровям и страху, который она всегда скрывала, чтобы быть храброй перед всеми остальными.              — Правда, Грейнджер, я не знаю, как смогу спать, пока ты будешь пялиться на мое тело.              Гермиона моргнула, и на ее щеках вспыхнул румянец, когда она поняла, куда смотрит. Она слегка откашлялась и бросила на него сердитый взгляд.              — Я не пялилась на тебя, Малфой, — сказала она отрывисто. — Я просто… рассматривала рану у тебя на животе.              Драко хмыкнул, приподняв светлую бровь. Ведьма нахмурилась.              — В любом случае, — пробормотала она, избегая его взгляда, — тебе нужно немного поспать.              Она осторожно укрыла Скорпиуса одеялом, ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на спящего ребенка.              — Это приказ, Грейнджер? — спросил Драко.              Это прозвучало мягче, чем он хотел.              — А если так? — сказала она, снова встретившись с ним взглядом и вздернув нос в своей обычной надменной манере.              — Я знаю, что являюсь большим искушением, но дай моему телу подлечиться, прежде чем попытаешься воспользоваться ослабленным состоянием, а потом поступай со мной по-своему, хорошо? — протянул он, закрыв глаза.              Даже с закрытыми глазами он мог видеть ее разгневанное лицо, сжатые в негодовании губы, и нахмуренные брови. Уголки его губ дрогнули, когда он представлял ее лицо.              — Просто, блять, поспи! — хрипло прошептала она, прежде чем послать ему жалящее заклятие, от которого он зашипел.              — Мисс Грейнджер, у меня здесь зелье для вашей головы, — прозвучал измученный голос целительницы. — Усыпляющее зелье.              — О, в усыпляющем зелье нет необходимости, — ответила Гермиона.              — Это необходимо, мисс Грейнджер, если вы хотите выздороветь, — сурово ответила целительница.              Драко услышал сдавленный вздох и звон флаконов.              — Хорошо. Я отгорожу это помещение занавеской, чтобы вы, мистер Малфой и ребенок могли уединиться и отдохнуть.              Гермиона поблагодарила женщину, и Драко услышал характерные звуки установки защитных чар и заглушающего заклинания.       Несколько мгновений спустя он открыл глаза, встал и оглядел помещение. Ведьма уже спала рядом со Скорпиусом. Свет камина в лазарете, проникавший сквозь белые занавески, которые наколдовала колдомедик, становился мягким, отбрасывая нежный отблеск на их лица. Драко нахмурил брови, наблюдая за тем, как разглаживаются морщины на ее лице, как они со Скорпиусом тихонько посапывают в унисон, а она прижимается к ребенку всем телом, как щит. Она все еще была в синяках, губа распухла, волосы растрепались. Теперь, когда она спала, он наконец смог оценить ее состояние. Он нахмурился, увидев новые шрамы и синяки на ее коже и слабую дрожь в пальцах от Круциатуса.       Драко закрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался поднять стены окклюменции, но ему едва удалось закрыть двери в своем сознании или предотвратить появление новых. Там была новая дверь, за которой находилась камера и тело девушки с кудрявыми волосами, девушки, которая была прикована наручниками к земле, а из ее губы текла кровь. Девушки с порезами и синяками на лице, чье тело было теплым и мягким под его кровоточащими ладонями. Той самой девушки, обвившейся вокруг бледного светловолосого ребенка. Блять.       Прошла целая вечность, прежде чем он снова открыл глаза, двери его сознания задребезжали, но теперь были надежно закрыты. Он посмотрел на спящую пару, и его взгляд задержался на пряди волос, упавшей ей на лицо. Он замер, задержав пальцы, повисшие в воздухе, достаточно близко, чтобы почувствовать, как ее теплое дыхание щекочет кончики его пальцев. Драко вздрогнул от призрачного касания и тут же сжал руку в кулак. Покачав головой, он повернулся обратно к своей койке, но сначала укрыл спящих Гермиону и Скорпиуса одеялом и добавил дополнительный слой защитных чар.