Глава 18

      «Мы погружаемся в запах прошлого

и поднимаемся в свете, который уже уходит.

Мы испытываем тайную боль»

      

— Рита Дав

             Холодный пар сорвался с ее затаивших дыхание губ, обвиваясь вокруг черных ветвей с шипами. Даже без листвы темнота окутывала ее и Драко, словно мягкое одеяло, скрывая их, сидящих на корточках в кустах, от посторонних взглядов. Ветер щипал ее за пальцы, только заставляя крепче сжимать волшебную палочку. В темноте лес казался более оживленным; воздух гудел от мягких взмахов крыльев, любопытные желтые глаза наблюдали за ними с бузины, а стайки светлячков пьяно парили в воздухе, словно заблудшие звезды.              — Вот, — прошептал Драко, сидящий справа от нее.              В темноте, в глубине леса, вспыхнул одинокий огонек. Гермиона взглянула на Драко, но смогла разглядеть лишь очертания его лица в тени капюшона. Медленно золотой свет засветился в уголках его радужек, пульсируя все ярче и ярче, как утреннее солнце. Он горел и становился все больше, как будто она подбиралась к нему все ближе и ближе. Это напомнило истории, которые отец рассказывал ей в детстве, о человеке с крыльями, который подлетел слишком близко к солнцу, о мотыльке, которого привлекло пламя, — одна и та же история, один и тот же урок, который, казалось, звучал в ее голове снова и снова. Она сглотнула и снова перевела взгляд на лес.              Пламя — факел — продолжало приближаться, пока не остановилось на краю небольшой поляны напротив того места, где они прятались.              — Грейбек, — прошипел Драко и придвинулся к ней поближе, принеся с собой запах кедра, цитрусовых и морозного воздуха.              Гермиона дважды моргнула, сосредоточившись на человеке, стоявшем перед ними, человеке, который оставлял за собой множество трупов — мужчин, женщин и детей — везде, где бы он ни проходил. Она знала о его делах, видела руины, которые он оставлял после каждого рейда, бесчисленные тела, искалеченные и помеченные с дикой жестокостью человека, который находил удовольствие в увечьях и разрушении. Нет, он не был человеком.       Сердце Гермионы сжалось, когда она посмотрела на его изуродованное лицо, казавшееся восковым в свете факела. На нем появилось еще больше шрамов — отметин того, что его жертвы сопротивлялись.              — Это еще не все, — пробормотал Драко, когда за спиной Грейбека появились точки света.              Насколько она могла сосчитать, их было около дюжины. Его стая.       Через несколько мгновений из-за деревьев показался мальчик, на вид не старше семи лет. Гермиона успела лишь мельком взглянуть на профиль мальчика — маленький, как мышка, он напомнил ей другого мальчика с волосами песочного цвета и фотоаппаратом. Мальчик был худым, в испачканной одежде, сутулился, стоя перед Грейбеком и его людьми спиной к Гермионе и Драко.              — Что нового ты можешь мне рассказать об этом объекте? — Грейбек усмехнулся, когда мальчик задрожал и сделал неуверенный шаг назад.              — Я… Я…              Внезапно по лесу разнесся резкий треск, и мальчик с криком упал на землю.              — Грейнджер, — прошипел голос ей в ухо, и сильные руки обвились вокруг нее.              Сердце Гермионы учащенно забилось в груди, когда она почувствовала, как ее собственная магия пытается вырваться наружу. Она знала, что они в меньшинстве, но каждая клеточка ее тела кричала о том, чтобы бороться, бороться, бороться. Руки, обнимавшие ее, напряглись, холодная щека прижалась к ее щеке.              — Стой на месте, — прорычал он.              — Я не могу! — прошептала она в ответ, не в силах отвести взгляд, когда Грейбек прижал запястье мальчика своим ботинком. — Мы должны что-то сделать, мы…              — Гермиона! — Драко крепче прижал ее к своей груди, лишая возможности двигаться. — У нас есть приказ!              Гермиона оторвала взгляд от сцены на поляне, когда его твердая рука схватила ее за лицо и повернула в сторону. Крики и рыдания мальчика стали громче, слезы потекли по ее щекам на его пальцы. Взгляд Драко затуманился, рука сжала ее подбородок.              — Мы не можем выиграть все битвы, — процедил он сквозь зубы.              Гермиона моргнула, ее разум боролся с сердцем. Он был прав. Теперь дело было не просто в том, чтобы быть храброй — она видела последствия. Когда-то давно она восприняла бы его слова как слова эгоистичного слизеринца. Но сейчас все было по-другому. Он был другим. Она была другой. Она знала цену слепой храбрости и… она доверяла ему. Он был ее партнером. Если бы был какой-то способ, они бы оба это поняли. Гермиона натянуто кивнула, пытаясь взять себя в руки. Драко еще мгновение смотрел на нее, прежде чем мягко отпустить ее челюсть, и оба снова повернулись к происходящему перед ними действу.       Гермиона задрожала, широко раскрыв глаза, наблюдая, как Грейбек улыбнулся плачущему мальчику, а затем медленно слизнул кровь с костяшек пальцев. Лес, казалось, замер, хныканье мальчика эхом отдавалось в пространстве, а последователи Грейбека хихикали.              — Я спросил, что у тебя есть нового для меня, мальчик?              — Н-ничего, сэр, — всхлипнул мальчик.              Его серые брюки потемнели, по лодыжкам потекла жидкость. Он обмочился. Гермиона сморгнула слезы, чувствуя себя совершенно беспомощной. Руки, обнимавшие ее, напряглись, и она почувствовала, как Драко стиснул зубы, его собственная магия тоже рвалась наружу.              — Какая жалость, что Темный Лорд запретил нам охотиться за детьми грязнокровок и полукровок. Теперь мы пробуем только маггловских. Грязнокровки на вкус слаще, — ухмыльнулся Фенрир и присел на корточки перед ребенком. Он протянул грязную руку и медленно провел ею по лицу мальчика. Кровь потекла ручьями, когда мальчик захныкал. — Без слёз? Похоже, у нас появился храбрец, — усмехнулся Грейбек. — Мы могли бы так славно повеселиться с тобой. К сожалению, Темный Лорд отдал свой приказ. Однако, он обещал, что скоро мы начнем воевать. И когда он получит от вас все, что ему нужно, вы все будете моими, — ухмыльнулся он, и его стая последовала его примеру.              Драко замер. Гермиона знала, что они думают об одном и том же. Сначала чистокровные дети, теперь полукровки и магглорожденные. Все это должно быть связано с предметом, который искал Темный Лорд. И сосудами.              — П-пожалуйста! Пожалуйста, отпустите меня! У меня нет семьи. Я могу помочь. Просто дайте мне еще один шанс. У меня будет информация… — мальчик закашлялся кровью после того, как один из людей Грейбека ударил его ногой в живот.              Зрение Гермионы затуманилось, дыхание стало прерывистым. Они ничего не могли сделать. Ничего.              — Вы можете поиграть с ним, прежде чем мы отвезем его в лабораторию, но оставьте его в живых, — приказал оборотень.              Его волки, ухмыляясь, приблизились к окровавленному ребенку.              — Requiescat vita… non sit amplius dolor…. non sit tristitia… requiescat vita… — Гермиона вздрогнула, услышав голос, и только потом поняла, что он исходит от Драко.              Она повернулась к нему, заметив, что его взгляд сосредоточен, губы быстро шевелятся. Резко повернула голову к мальчику и заметила, как его карие глаза расширились и остекленели, в то время как люди Грейбека продолжали нападать на ребенка. Гермиона не совсем понимала, что происходит, она не узнала заклинание. Она оглянулась на бесстрастное лицо Драко, на его холодность, которая должна была бы напугать ее, и, возможно, так бы и было, если бы он не прижался к ней всем телом, почти отчаянно впиваясь в нее пальцами.       И поэтому она заставила себя оглянуться и смотреть широко открытыми глазами, пока оборотни продолжали пытать мальчика. Лишь мгновение спустя она почувствовала это, какое-то мягкое облегчение в воздухе, когда глаза мальчика потускнели, а на его опухшем лице появилось умиротворенное выражение. Гермиона оставалась на месте до тех пор, пока все, что она могла видеть, — это его лицо, пока каждая деталь его искалеченного тела не запечатлелась в ее памяти, смутно ощущая, как чьи-то пальцы нежно гладят ее заплаканную щеку, а тихий голос что-то шепчет ей на ухо.                    

***

                    — Грядет битва, — нараспев произнес Драко, его лицо было искажено усталостью, но голос звучал ровно и спокойно.              Грюм хмыкнул, продолжая расхаживать по комнате, в то время как Кингсли потирал лоб.              — Но это еще не все, — пробормотала Гермиона. Двое мужчин подняли головы. — Грейбек снова упомянул о том, что Темный Лорд забирает детей. На этот раз эксперименты проводились именно на полукровках и магглорожденных. Я уверена, что это как-то связано с сосудом и экспериментами, которые мы обнаружили ранее. Но, как мы и подозревали, не хватает одного компонента, объекта. Они намекнули, что Темный Лорд уже близок к решению.              — Мы знаем, что он слабеет, — спокойно сказал Кингсли, его взгляд говорил, что он оценивает ситуацию. — То оружие, над которым они работали со змеями-гуманоидами, оборотнями, — это прикрытие, потому что он что-то скрывает.              Драко шагнул вперед.              — Он знает, что скоро ему понадобится новый сосуд. Он не может поддерживать свою нынешнюю форму и отправиться на войну. Это было бы слишком безрассудно. Если что и сохраняет верность его последователей, так это власть. Как только Пожиратели узнают, насколько он на самом деле ослаблен, они бросят его или подчинятся кому-нибудь другому.              — Я отправлю больше разведчиков на поиски Темного Лорда и Беллатрисы, — проворчал Грюм. — Их не видели уже несколько недель. Даже его последователи начинают проявлять беспокойство.              Драко и Гермиона кивнули, а затем вышли из зала собраний после того, как Грюм и Кингсли отпустили их. Прежде чем Гермиона успела завернуть за угол, сильная рука схватила ее за запястье.              — Гермиона. Подожди.              Гермиона подняла голову, встретив напряженный взгляд Драко.              — Я хочу, чтобы ты знала: если бы мы могли хоть что-нибудь сделать для этого мальчика…              Его слова оборвались, когда она шагнула вперед, и его глаза слегка расширились.              — Я знаю, Драко, — пробормотала она и сглотнула, лицо мальчика все еще стояло перед ее закрытыми глазами. Она отвела взгляд. — Ты был прав. Мы ничего не могли сделать, не подвергнув опасности себя, Орден и даже мальчика. Мы не можем выиграть все сражения.              Гермиона нахмурила брови, когда воцарилось молчание, а затем снова встретилась с ним взглядом.              — То заклинание, которое ты наложил на него… что это было?              Драко не выказал ни малейшего удивления по поводу ее вопроса, как будто ожидал его. Ей показалось, что его пальцы дрогнули на ее запястье.              — Это заклинание, помогающее тем, кто испытывает сильную боль, тем, кто уже близок к концу, принять безболезненную смерть, — осторожно произнес он, наблюдая за ней.              — Откуда ты его знаешь? — тихо спросила она.              Настала очередь Драко отвести взгляд.              — Северус, — он прочистил горло. — Когда он обучал меня окклюменции, мы были в лесу и наткнулись на олениху, которую растерзало какое-то существо. Ее невозможно было спасти. Он произнес эти слова, и она умерла. Мирно. Когда я спросил об этом, он сказал, что это разновидность магии крови, не совсем темная, но и не совсем светлая — та, которая требует избавления от уже причиненной боли и пролитой крови. Мирная капитуляция.              Гермиона нахмурила лоб, ее мысли были заняты другим. Она снова посмотрела на него, открыв рот, но он прервал ее прежде, чем она успела спросить.              — Да, — твердо сказал он, и его взгляд стал жестче. — Я не в первый раз пользуюсь им, — его лицо стало непроницаемым, когда он выпрямился в полный рост и отпустил ее запястье, глядя на нее из-под прикрытых век, словно готовясь к чему-то. Ожидая боя.              — Когда?              — Слишком часто, — усмехнулся Драко, его взгляд стал рассеянным, перед мысленным взором замелькали картины из прошлого. — На поле боя, в его тронном зале, в моем доме. Ни Темный Лорд, ни Беллатриса, конечно, не узнали об этом, — пробормотал он, ожидая, что она упрекнет его.       Но она молчала, а в ее глазах была только печаль. Печаль и что-то незнакомое.       Понимание.              — Ты сделал все, что мог, — прошептала она. — Есть своего рода храбрость в том, чтобы принять то, что мы не в силах изменить, и не винить себя за все, что мы не смогли сделать. Ты не смог бы сделать ничего большего, точно так же, как мы не смогли бы сделать это для того мальчика. И теперь я это понимаю.              Они еще мгновение смотрели друг на друга в нерешительном молчании, не нужно было слов, чтобы объяснить темноту в их глазах, не нужно было смотреть, чтобы увидеть слишком глубокие шрамы.              — Пойдем домой, — пробормотал Драко, не отрывая от нее взгляда.              Гермиона наклонила голову в знак согласия, затем его рука скользнула в ее ладонь, и он аппарировал.                    

***

                    — Тык! Ты, папочка! — торжествующе воскликнул Скорпиус, ткнув отца пальцем в бедро.              Скорпиус просиял, глядя на отца, который изобразил возмущение, и захихикал, прежде чем убежать мелкими шажками. Они играли в маггловскую игру, которой их научила Грейнджер, увидев беспокойного Скорпиуса в доме. Драко сначала отнесся к этому скептически, но, увидев вызывающий взгляд ведьмы и (удручающе) похожее выражение на лице сына, решил уступить.       Стало теплее, задний двор безопасного дома был залит янтарным солнечным светом, оживлявшим зелень. Прохладный ветерок смягчал жару, когда Драко бежал трусцой по траве, притворяясь, что не замечает маленькую белокурую головку и круглые серебристые глаза, выглядывающие из-за кустов, прежде чем скрыться. Его губы изогнулись в усмешке, когда он проходил мимо куста, который подозрительно трясся от смеха. Краем глаза он заметил взлохмаченные каштановые волосы и ухмыльнулся.       Вот ты где.       Драко сменил направление и ускорился. Поняв, что ее обнаружили, Гермиона бросилась к деревьям, растущим по периметру защитных чар. Драко, благодаря своим длинным ногам, начал стремительно приближаться к ней.       Внезапно она оглянулась на него с широкой улыбкой, а теплый солнечный свет коснулся ее лица и заструился по коже, как мед. Все звуки резко стихли. Желтое платье изящно облегало ее фигуру, на щеках играл румянец, когда она улыбалась из-за изгиба обнаженного плеча. У Драко перехватило дыхание, как будто весь воздух покинул его, а образ растрепанных волос, беззаботной улыбки и темных манящих глаз навсегда врезался в его память. Он сглотнул.       Драко был выведен из задумчивости хлопком аппарации. Он тут же выхватил палочку, как и Гермиона. Скорпиус подбежал к ним и обнял Гермиону за ноги, а Драко встал перед ними с поднятой палочкой как раз в тот момент, когда появилась группа из пяти человек. При виде Кингсли он опустил палочку и расслабился.              — Кингс, что… — спросила Гермиона, замирая при виде открывшегося перед ней зрелища.              Позади Кингсли и Луны Лавгуд стояли Блейз Забини, Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт. Гермиона инстинктивно крепче сжала палочку при виде слизеринцев, которые, как она слышала в последний раз, были на стороне Волдеморта.              — Спокойней, Гермиона, — раздался глубокий голос Кингсли. — Теперь они с Истинным Орденом.                    

***

                    — …с них сняты все обвинения. Учитывая, что они не принимали непосредственного участия в планах Темного Лорда, мы решили назначить им испытательный срок. Забини также заключил обязательное соглашение и предложил финансировать нас через свои оффшорные счета, а также предоставить нам недвижимость в Италии в качестве убежища, — объявил Кингсли, заложив руки за спину.              Гермиона внимательно наблюдала за Драко. Они собрались в библиотеке после того, как он уложил Скорпиуса вздремнуть. Трое слизеринцев сидели на диване, Луна — на старом табурете с журналом в руке, который она достала из своей старой шляпы.       Пэнси выглядела так же, как и в Хогвартсе, — блестящие черные волосы до плеч, темные глаза прищурены в вечном осуждении, пока она осматривала комнату, развалившись на своей половине дивана, как маленькая королева. Тем не менее, Гермиона уловила в ее поведении признаки усталости и изможденности, а также дрожь в ухоженных наманикюренных пальцах. Прежде чем она смогла продолжить наблюдение, Пэнси пристально посмотрела на нее, приподняв гладкую бровь. Гермиона отвела взгляд.       Рядом с ней сидел Блейз Забини — как она заметила, почти покровительственно. Она никогда раньше не общалась с этим слизеринцем. Он всегда был тихим на уроках, но даже на расстоянии в нем чувствовалась искусная грация, которая напоминала ей шелк тонкой выделки. Он тоже посмотрел на Гермиону, и уголки его губ приподнялись, когда Пэнси что-то прошептала ему на ухо.       Теодор Нотт — совсем другая история. Он выглядел почти… взволнованным. Его нога дергалась, а взгляд скользил по каждой вещи в комнате. Он широко улыбнулся, пока Кингсли продолжал говорить, и даже подмигнул Гермионе, когда поймал ее взгляд.              — …мы пришли к соглашению, что Забини и Паркинсон будут находиться в Италии, присматривая за конспиративными квартирами и ресурсами. Увидев несколько прототипов Нотта, над которыми он работал, мы поручили ему сотрудничать с Луной в ее исследованиях и экспериментах для Ордена, — сказал Кингсли.              Несмотря на заверения Бруствера, Гермиона оставалась настроенной скептически.              — Как вам, ребята, удалось сбежать? — спросил Драко, впервые заговорив с тех пор, как они прибыли сюда.              Он все еще сохранял настороженное выражение лица, как будто не знал, что и думать. Хотя Гермиона знала, что они выросли вместе, их чистокровные семьи были близки, она не представляла, насколько они были близки на самом деле. В Хогвартсе всякий раз, когда она видела Драко, его сопровождали Крэбб и Гойл, которые, казалось, были скорее телохранителями, чем друзьями. Но иногда она видела, как он проводил время с Паркинсон, Забини и Ноттом.              — Серьезно, Малфой? Вот так встречаешь нас? — сказал Блейз с веселой улыбкой. Драко просто закатил глаза в ответ. Блейз ухмыльнулся, прежде чем его лицо стало мрачным. — После пожара в Малфой-мэноре и твоего побега мы втроем воспользовались возможностью скрыться в Италии, — начал он. — Поскольку никто из нас не принял метку, нам было легче ускользнуть. У меня есть родственники в Италии, и они согласились спрятать нас — у них, видите ли, другие представления о чистоте крови.              — Почему именно сейчас? — Драко задал вопрос с явной нерешительностью на лице.              — Мы залегли на дно, Драко, — ответила Пэнси, положив руку на плечо Блейза. Поджав губы, она переводила взгляд с Гермионы на Драко. — Мы… мы не были уверены, принял ли тебя Орден или взял в плен, поэтому мы скрывались, пока до нас не дошли слухи, что вы с Грейнджер вломились в одно из поместий Пожирателей Смерти в Италии.              — Устроили настоящий бардак, — присвистнул Тео, качая головой.              — Я уверен, вы уже знаете, что Темный Лорд приходит в отчаяние. Высшие круги чистокровных считают, что его… эксперименты и отношения с существами ниже их достоинства. Кажется, Темный Лорд больше не нуждается в их советах и не заботится о том, чего они хотят. Беллатриса — его единственное доверенное лицо. Это, и исчезновение чистокровных детей перед твоим отъездом, ну, скажем так, чистокровки все больше осознают, что они просто средства достижения цели. Его конец, — мрачно сказал Блейз. — Последняя информация, которую я получил от чистокровных кругов Италии, заключается в том, что он и Беллатриса скрываются, отправляя других на поиски определенных темных предметов или ингредиентов. Что касается того, что это такое или, что более важно, для чего оно будет использовано, я не могу сказать.              — Оружие? — Драко сжал челюсти.              — Есть эксперименты с оборотнями и этими мерзкими змеями, но это что-то другое. Что-то для себя, — Драко и Гермиона переглянулись.              Сосуд. Блейз подтвердил их подозрения.              — В любом случае, мы подумали, что у нас есть шанс быть принятыми и вступить в Орден, — сказала Пэнси, разглядывая свои ногти, но наблюдая за ними из-под ресниц.              — И почему вы изменили свое мнение относительно чистоты крови? — Гермиона твердо задала вопрос, прищурившись, по очереди посмотрев на каждого.              Однако никто из них не казался встревоженным, только заинтересованным. Пэнси задумчиво склонила голову набок, Блейз смотрел на нее, словно приходя к каким-то выводам, а Теодор, на удивление, выглядел серьезным.              — Как ты знаешь, мой отец состоял в окружении Темного Лорда, — сжав зубы проговорил Тео. — Видишь ли, он любил избивать своих сыновей. Он был пьяницей и насильником. Он бил мою мать и даже не думал, что я достаточно хорош, чтобы стать Пожирателем Смерти, — холодно улыбнулся он. — Мне было довольно легко понять, какое дерьмо вся эта философия о чистоте крови, имея его в качестве примера, — он поправил край рукава, — увидеть, что порочные поступки и отчаянная жажда власти, чтобы проявить себя, более присущи чистокровкам. И, в конце концов, разве ты не то доказательство, в котором мы нуждались, что чистота крови не имеет ничего общего с силой? — сказал он, улыбаясь ей.              Гермиона почувствовала себя неуютно от внезапной смелости, с которой Тео заговорил, но не могла отрицать искренности в его голосе, когда он говорил о своем отце.              — У меня есть родственники-полукровки, а также магглорожденные друзья семьи в Италии, — пожал плечами Блейз. — Забини обычно сохраняют нейтралитет просто потому, что это более безопасный вариант. Однако теперь, несмотря на отсутствие у меня моральных принципов, — он подмигнул, — я понимаю, как это хреново — оставаться на стороне этого безумца, особенно учитывая то, что он задумал, — мрачное выражение промелькнуло на лице Блейза, когда он обнял Пэнси.              Гермиона выжидающе посмотрела на Пэнси, но та отвела взгляд и вздернула подбородок.              — У меня есть свои причины, — наконец заговорила она. — Они конфиденциальны, но Кингсли о них знает, — она наконец подняла глаза на Гермиону, провоцируя ее на дальнейшие расспросы. — Все, что я скажу, это то, что всех нас, как и Драко, воспитывали в вере в чистоту крови, и все, чего мы хотели, — это выжить. Я не говорю, что двадцать лет идеалов чистокровности исчезнут в одночасье, но мы здесь для того, чтобы попытаться.              Гермиона просто кивнула, заметив ее затравленный взгляд. К ее удивлению, уголки губ Пэнси приподнялись.       Кингсли еще несколько минут инструктировал их о процедурах и соглашениях, прежде чем отправиться обратно в штаб-квартиру. Перед уходом он снабдил Луну и Тео порт-ключом, который переместит в выделенный им безопасный дом, а Блейза и Пэнси, у которых уже был порт-ключ обратно в Италию, запасными зачарованными галеонами для связи.              — Суровый джентльмен, не так ли? — Тео растянулся на диване, получив толчок от Блейза, когда одна из его рук вторглась в его пространство.              Драко, теперь уже расслабившийся, ухмыльнулся, усаживаясь на свободный пуфик, в то время как Гермиона продолжала неловко стоять, а Луна продолжала напевать, просматривая коллекцию книг.              — Никогда не думал, что снова вас увижу, — сказал Драко, когда остальные трое улыбнулись ему.              — Мы рады видеть тебя в безопасности, приятель, — сказал Блейз, протягивая руку для рукопожатия.              Как только они начали разговор, Драко резко встал, вытаскивая свою вибрирующую палочку.              — Скорпиус, — вздохнул он, — он проснулся.              — Я могу пойти и забрать его, — попыталась воспользоваться случаем Гермиона, но Драко остановил ее.              — Все в порядке, оставайся, я сам схожу, — он кивнул ей в знак молчаливой благодарности, прежде чем выйти из комнаты.              На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Блейз Забини, стоя на коленях, наклонился вперед, наблюдая за ней.              — Итак, Грейнджер, что нужно сделать, чтобы убрать с твоего лица это настороженное выражение? Мы не кусаемся, — его губы изогнулись в улыбке.              Гермиона стояла на своем, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.              — Я верю вашим рассказам, но, учитывая наше прошлое, мне понадобится время, чтобы начать вам доверять. Ну, я никогда не общалась ни с тобой, ни с Ноттом, но, с другой стороны, Паркинсон…              — Забини, — прервала ее Пэнси с широкой улыбкой на лице, режущей, как остро заточенный нож. — Пэнси Паркинсон-Забини, — сказала она, изящно поднимая руку, и на ее пальце сверкнуло кольцо с крупным изумрудом.              — Да, Грейнджер, формально мы были вынуждены пожениться, когда через четыре месяца после битвы за Хогвартс вышел указ о чистокровном наследнике и браке, — объяснил Блейз, увидев оценивающий взгляд Гермионы. — К счастью, мы с Пэнси не возражали, так как она уже была увлечена мной в то время, — он был прерван сильным хлопком по плечу, Пэнси пристально посмотрела на него, а он нежно улыбнулся в ответ.              — В любом случае, мы поженились и залегли на дно, — продолжил Блейз.              Как раз в тот момент, когда Гермиона задумалась, есть ли у них наследник, она заметила, как напряглись плечи Пэнси. Она отложила этот вопрос на другой раз, заметив гнев в невидящих глазах черноволосой ведьмы.              — Мы поддерживали связь с Малфоем, время от времени навещая его и Скорпа, но, заметь, мы все пытались выжить, поэтому встречались не слишком часто. Драко тоже испытывал большое давление, учитывая его положение, а также то, что он один воспитывал сына.              Когда в комнате воцарилась напряженная тишина, Тео выпрямился.              — Ну, я так и не женился, — сказал он, пожимая плечами. — Я родился бесплодным — мой отец позаботился о том, чтобы все знали об этом, поэтому я отказался от чистокровного брака по расчету, — содрогнулся он. — Я тоже залег на дно, работая над одним проектом. Мой отец почти не видел моих работ, поэтому он никогда не предполагал, что один из моих экспериментов сравняет Нотт-мэнор с землей. Я был рад увидеть, как моя маленькая игрушка сработала, когда я сбежал, — беззаботно сказал он.              — О, ты использовал слюну Ларкбула — она довольно горючая, — прервал его мечтательный голос.              Луна склонила голову набок, читая названия книг на вертикальных полках.              — Ларкбулы? Они вообще… — начала Пэнси, но ее прервало хихиканье в коридоре.              Мгновение спустя вошел Драко со Скорпиусом на руках.              — Скорп, ты помнишь тетю Пэнси, дядю Блейза и дядю Тео? — пробормотал Драко.              Малыш застенчиво кивнул, уткнувшись в шею отца и выглядывая из-за сжатых кулачков.              — Ну же, приятель, не стесняйся своего любимого дяди Тео, — Тео нахмурился, когда Драко скривился. Скорпиус хихикнул.              — Привет, — Драко подпрыгнул при виде Полоумн… Луны Лавгуд, уставившейся на его сына серебряными, но более голубыми, чем у него, глазами. — Я Луна.              — Пивет, — неуверенно отозвался Скорпиус, с любопытством разглядывая странную девушку.              Однако ведьма, похоже, ничуть не смутилась и вернулась к полкам, напевая что-то себе под нос. Драко стряхнул с себя иррациональный страх перед этой странной девушкой, который мучил его с первого курса, и устроился на кушетке вместе со Скорпиусом, который все еще застенчиво разглядывал прибывших.              — Только посмотри, какой ты уже большой мальчик- проворковала Пэнси, когда Блейз потянулся и взъерошил ему волосы.              — Мини вкусно готовит! Я даже ем все овощи. Мини говорит, что я ховоший мальчик, — гордо улыбнулся Скорпиус, поворачиваясь на коленях отца и протягивая обе руки к Гермионе. Гермиона покраснела, когда все взгляды внезапно обратились в ее сторону. Не обращая внимания на любопытные взгляды, Скорпиус заерзал на коленях отца, смущенно хмурясь. — Мини, на вучки!              Не в силах отказать мальчику, Гермиона нерешительно взяла ребенка на руки. Скорпиус расслабился и принялся теребить ее волосы, пока она ерзала под всеобщими взглядами, устремленными на нее. Обычно толпа ее не беспокоила, но под оценивающими взглядами окружающих она почувствовала, что попала в змеиное логово.       Гермиона уже была готова извиниться, испытывая знакомое чувство, что она незваная гостья, когда ее окликнул спокойный голос.              — Расскажи нам, Грейнджер, — нараспев произнес Блейз, — каково это — терпеть нашего дорогого Драко здесь? Держу пари, ему было нелегко, особенно без эльфа, который мог бы нарезать ему еду на кусочки, — Драко сердито посмотрел на него.              Блейз, ничуть не смущенный, хихикнул.              — И представьте, у него не было доступа к средствам для ухода за волосами! — Пэнси ахнула.              — Не забудьте египетские хлопковые полотенца! Мы же не можем допустить, чтобы его фарфоровая кожа соприкасалась с чем-то менее изысканным, — добавил Тео, усмехаясь, когда Драко нахмурился.              — Веселимся, да? — Драко раздраженно посмотрел на своих друзей.              Скорпиус, который не понимал, что происходит, присоединился к общему смеху, из-за чего Гермионе стало еще труднее сдерживать улыбку, которую она и так еле сдерживала.              — О, не сердись, — добродушно сказала Пэнси, и Гермиона впервые в жизни увидела на ее лице спокойное выражение. — Мы просто скучали по тебе.              Атмосфера стала более уютной, когда слизеринцы расслабились и начали беседовать. Они были на удивление вежливы, вовлекая ее в разговор, даже когда она пыталась занять себя Скорпиусом. Тем не менее, Гермиона по-прежнему видела в их глазах намек на любопытство, особенно когда они с Драко общались.       Гермиона как раз отпустила Скорпиуса, чтобы он мог поиграть со своими игрушками, когда услышала какое-то шипение.              — Это что, эротическая книга? — недоверчиво спросил Тео, глядя на Луну, которая устроилась на коврике с мягким отстраненным выражением на лице и начала читать книгу, на обложке которой был изображен длинноволосый мужчина без рубашки, а в его объятиях — пышногрудая женщина.              — Ммм, полагаю, что так, Теодор, — ответила Луна нежным голосом, не поднимая глаз.              — Блейз, если я правильно помню, разве мы не нашли прекрасную коллекцию книг твоей матери тем летом…              — Ни слова, Нотт, — прервал его Блейз, вздрогнув.              Драко ухмыльнулся.              — Довольно… насыщенные эти любовные романы, — продолжал Тео, посмеиваясь, — в них содержатся все эти нереалистичные романтические представления.              — Единственное, что нереалистично в книгах с романтической эротикой, — это то, что в них утверждается, что мужчины способны довести женщину до оргазма. Причем несколько раз, — выпалила Гермиона, прежде чем смогла себя остановить.              Последовала пауза, во время которой щеки Гермионы вспыхнули, а затем раздался громкий смех. Пэнси дьявольски ухмыльнулась, Блейз взвыл, а Тео в шоке зашипел. Даже плечи Драко дрожали, когда он наблюдал за ней с искрящимся весельем.              — Неплохо, Грейнджер, — сказала Пэнси, когда, наконец, успокоилась, и кивнула в знак неохотного одобрения. — Похоже, принцесса Гриффиндора умеет ужалить.              — О, Гермиона права, — чопорно сказала Луна. — А еще размеры. На самом деле, это совершенно нереально.              Блейз поперхнулся.              — Да будет тебе известно, Луна, дорогая, — протянул Тео, — в этом плане не все так плохо. Уверяю тебя, у меня с этим все в порядке, — сказал он, подмигнув.              Все еще сохраняя безразличное выражение лица, Луна посмотрела ему в глаза, затем ее взгляд скользнул к его промежности, а затем снова к лицу.              — Хм, я бы не была так уверена в этом, Теодор, — сказала она с озабоченным, оценивающим видом, как будто пыталась диагностировать проблему.              Блейз запрокинул голову и от души расхохотался.              — Мерлин, Лавгуд. Ты действительно знаешь, как поставить мужчину на место, — сказал он, вытирая слезы с глаз.              Пэнси продолжала хихикать, и даже Гермиона не могла перестать улыбаться.              — Если я правильно помню, Теодор, — протянул Драко, — летом, когда нам было по пятнадцать, ты открыл для себя концепцию феромонов из маггловской научной книги, которую тайком раздобыл. И, насколько я помню, ты думал, что создание зелья с феромонами поможет тебе привлечь внимание женщин. Хотя надо думать, что у тебя не было бы трудностей, если бы там действительно было… «все в порядке» в этом отношении.              Лицо Тео помрачнело при виде ухмыляющегося Драко.              — Я не думаю… — ощетинилась Гермиона, мысленно уже анализируя, как он мог создать такое зелье, основываясь на ее знаниях в области зелий и маггловской науки.              — На самом деле, Гермиона, — усмехнулся Драко, не обращая внимания на удивленные взгляды своих друзей при упоминании ее имени, — единственные, кого он смог привлечь, это полевые мыши в поместье.              — Я был абсолютно травмирован, — содрогнулся Тео, его глаза остекленели, как будто он вновь переживал ужасный ночной кошмар. — Отчаянные маленькие твари.              Комната взорвалась смехом, а Гермиона перестала защищаться, не замечая широкой улыбки на своем лице и серебристых глаз, наблюдающих за ней.